Оттуда же, с Comby...

***
Дмитрий Леонтьев
доктор психологических наук, профессор МГУ Им. Ломоносова, автор многих книг, среди которых – «Психология смысла» (Смысл, 2003)

Оптимизм, надежда, вера в лучшее будущее придают нашей жизни теплоту и смысл, а действиям – энергию и убежденность. Хотя абсолютная уверенность в завтрашнем дне как-то снимает ответственность за день сегодняшний. Можно расслабиться и не беспокоиться: коммунизм все равно наступит, хочу я того или нет. Чему же способствует надежда: смелости или, напротив, терпению; действию или ожиданию? А утрата надежды – это отчаяние, опускание рук или, наоборот, стряхивание с себя остатков иллюзий и переход к трезвой активности?

В этом противоречии – две стороны надежды. Конструктивная, мобилизующая сторона в том, что надежда придает силы и энергии действиям, исход которых не гарантирован, и терпения там, где остается только ждать. Вместе с тем она привязывает нас к выбранной стратегии действий и не позволяет задуматься о том, чтобы изменить их, держит нас в сладостных оковах иллюзий. Исследования показывают, что оптимисты гораздо успешнее пессимистов там, где можно и нужно положиться на свой прошлый опыт. У оптимистов он положительный: применяя его со всей энергией, они добиваются успеха быстрее, чем более осмотрительные и сомневающиеся пессимисты. Однако встречаются в жизни ситуации, в которых прошлый опыт не помогает, задачи, которые не решаются известными способами. И здесь оптимисты оказываются в проигрыше: им трудно признать прежний путь бесперспективным. Пессимисты же, видя, что что-то не получается, готовы отказаться от привычного, поискать другие пути – вдруг получится иначе. И находят их раньше, чем оптимисты, еще не расставшиеся с надеждой. Оптимисты успешнее в профессиях, где возможный выигрыш велик, а ошибка не столь катастрофична, например в маркетинге и рекламе. А там, где важнее всего не ошибиться – скажем, в бухгалтерском учете, аналитике или экспертизах, – пессимисты справляются лучше.

Ни оптимизм, ни пессимизм не вытекают из объективных данных; напротив, они представляют собой разные способы интерпретации одних и тех же фактов. Как показал американский психолог Мартин Селигман (Martin Seligman), оптимисты считают хорошие события закономерными и постоянными, а плохие – случайными и нерегулярными. Пессимисты, соответственно, наоборот. Истоки оптимизма и пессимизма – не в окружающей жизни, а в нас самих.

Вообще-то у закоренелых оптимистов и пессимистов много общего. И те и другие точно знают, как будет дальше, присваивают себе прерогативы Бога – кому еще дано предвидеть будущее? Золотая середина – признание ограниченности нашего предвидения, готовность как к успехам, так и к неудачам. И главное – не забывать прикладывать свои усилия.
***

А кто вы: пессимист или оптимист?

Маленькая Алиса, дочь английской королевы, однажды вышла на улицу без сопровождения. Какой-то человек спросил ее: "Кто ты?"  Она вежливо ему ответила: "Я - никто и ничто, но моя мама - Королева Англии!"

Как это поразительно!. Так и мы можем о себе сказать:"Мы - никто и ничто, но наш отец - Всевышний Господь".

Н.С.

У врачей есть термин «нежелательная беременность». Если честно, к нему надо добавлять еще два слова - «для мужчины», потому что если он согласен - этот вопрос не стоит. Появляются другие, но этот падает, ложится или, как говорят те же врачи, усыпает. А если он не согласен, то виновата она, потому что не время, потому что все так зыбко, потому что ... а что мама скажет? Какая разница чья мама? Заметим, опять виновата женщина.

если поотсекать искушающие члены и заглушить лекарствами бушующие страсти, то это вовсе не путь в Царство Небесное. Это - выведение особой породы рабов для царства земного, которые бы и работали исправно, и не причиняли бы лишних хлопот своему хозяину.

Христианство допускает возможность противоречия себе, но не предполагает возможности примиримости этих противоречий. Либо то, либо другое истинно. Помните: «Если Христос не воскрес, то и вера наша тщетна» (Рим. 4,14)? Христианин скорее согласится, что он неправ, а не что он прав наполовину.