Цветок ромашки, почти не касаясь, очерчивает аккуратную грудку. Один из лепестков вот-вот оторвётся. И тогда, наконец, прекратятся эти дразнящие краткостью прикосновения. А он первым(!), раньше губ, раньше языка прильнёт к этой нежной, к этой манящей, дурманящей ароматом желания… Оооо…
Спираль медленно сжимается. Скоро, очень скоро лепестки коснутся давно напрягшегося сосочка - и в этот миг где-то внизу живота родится и сладкой судорогой промчит по телу первая волна страсти.
«Цветок» – самая трудная из их игр. Томительное ожидание наслаждения начинается задолго до того, как они оказываются в постели. Он возвращается с букетом свежих ромашек. Это условный знак. Значит, сегодня, лишь только дети уснут… И время останавливается.
Ну скорее же! Ей ужасно хочется схитрить. Стоит слегка повести плечом, и сосочек преградит путь цветку.
Нет. Это будет нечестно. Ему ведь тоже не просто. А равнодушие на лице – лишь часть игры. Сколько раз, спровоцированный её нетерпеливым жульничеством, он отбрасывал цветок раньше времени (нет, лучше об этом не думать! Я сильная! Я выдержу!)
Ромашка продолжает свой путь, роняя выделяющиеся на смуглом теле лепестки-поцелуи. Один остаётся на взмокшей между грудок ямочке. Ещё один не захотел расстаться с пупочком. И множество налипает на разбуженные - ещё тем, первым, прикосновением к сосочку - губки. Обычно прикрывающие, а сейчас, наоборот, зовущие войти. Но это ещё не конец маршрута…
Блин! Умеют же люди быть нежными! Нет, я понимаю, что сначала Брюс Уиллис и Холи Бэрри основательно проштудировали сценарий. И тем не менее.
А на другом канале пример не хуже.
- Мам!
- Да, сыночка.
Лысоватый детина в пижаме отворяет дверь родительской спальни. Прежде чем ступить на ковёр, снимает тапочки. Босым подходит к кровати и, пожелав спокойной ночи, целует маму в щёчку. Та с увлажнившимися глазами придерживает сынулю за шею и отвечает поцелуем.
- Только не засиживайся в своём Интернете.
- Хорошо, мам.
И даже так я не умею (что уж говорить про лепестки по всей кровати). Нет, вовсе я не чёрствый, но как-то… Некомфортно? Может быть… Неловко? И это тоже. Короче, ну не может моя внутренняя нежность и сентиментальность прорваться наружу. Разве что со слезами.
Вот бассетика я зацеловывал всегда. Мусе поначалу что-то доставалось. Нет, не как в кино - куда мне до Уиллиса! Артёма маленьким тискал. Всякие там потягушечки, помяточки. Но чем старше он становился, тем глубже прятались мои нежности. В том числе и словесные.
И вот сегодня, когда переживающая Муся попросила послать ему смс-ку на тему: «Скучаем сильно, любим крепко, целуем нежно», я шутливо извернулся: «Мама передаёт, что любит тебя и целует крепко-крепко. Ну и я тебе, сынок, вроде как не чужой».