Соседке и приятельнице моей рязанской бабушки лет было не меньше. А может, и больше. Но "бабушка" к ней как-то не клеилось.
     Тётя Клава была доброй шебутной тёткой с прокуренным "Беломором" голосом, в очках с толстыми линзами и янтарными бусами в виде крупных шариков, теснившихся на шее. Набожная. У неё я впервые увидел горящую дома лампаду. Тётя Клава сильно пеклась о любимой пекинеске Сильвочке. Повязывала ей слюнявчик и печалилась о плохом аппетите разборчивой и избалованной шелковистой псинки.
        Сильва появилась, когда не стало дяди Вани. Улыбчивого машиниста паровоза, мужа тёти Клавы. Вспоминаю его сидящим на крыльце их дома, и тоже с Беломором. А потом уже в памяти, как помогаю закупаться к поминальному столу. Ларёк на Рязани 1. Я с сумками, а тётя Клава перед витриной размышляет вслух: пригодится ли жареная мойва? Так и не купили.

       Спасаться от одиночества тётя Клава стала, пустив на постой двух девушек - Аня, ой, хороша была, огонёк - да постоянными совещаниями и чаепитиями с бабушкой Аней. Та ради подруги - да что там, тётя Клава была нам, как родня - даже не морщилась от дыма папироски. А дедушка Вася, тоже некурящий, мог и буркнуть. Он тётю Клаву недолюбливал за то, что та поддерживала подругу в антиалкогольной компании. Хотя и сама любила стопочку самодельного опрокинуть.
      Тётя Клава при любой возможности уважала вздремнуть, от души похрапывая. И не доверяя  ни будильнику, ни слабой в этом вопросе воле, всегда просила разбудить её на работу. Опаздывать было нельзя категорически. Благодаря месту работы тётя Клава имела обширные связи. Могла достать хоть сервиз, хоть какиэой другой дефицит. А работала она - ни за что не догадаетесь - билетёром в ДК профсоюзов. Приезжая на каникулы в Рязань, всегда пользовался блатом и я. Кино, концерты...
    Гордостью тёти Клавы был племянник "Валерка", изредка приезжавший с семьёй на своей машине из Воронежа. По секрету нам было известно, что "Валерка" работает "на космос". А своих детей у тёти Клавы с дядей Ваней не было.