Ковырял ключом в замке и гадал, где будет лежать записка с инструкциями по разогреванию супа и как отбить мальков у рожающей пецилии. Сразу в прихожей на табурете? На пианино? На кухне под микроволновкой? В зале на столике, придавленное минералкой? Ну на ноуте - это вряд ли.
   Опомнился. "Позвольте, какое ещё молоко?! Не было у меня никакого молока!" Какие теперь записки, когда есть мобильный? Ну разве что клочок с просьбой позвонить и уточнить показания водомера.
     Телефон, конечно, удобно, оперативно. Можно тут же переспросить. Но почему-то строчки наспех, не умещающиеся на листке, с акцентами от сломавшегося грифеля, теперь кажутся мне живей, основательней телефонного разговора. Быть может потому, что так и остаются на бумаге, а не затихают электромагнитными волнами где-то далеко-далеко?        
    Мне больше нравится видеть слова. Бабушкины валящиеся влево размашистые каракули. Мамин напружиненный стиль со слегка выступающими за букву её прямыми палочками. Папин печатный почерк конструктора. Брошенный Наташкой в форточку листок с "люблю" и большим сердцем помадой.
       Я уже не помню почерка дедушки Лёни.