Давно как-то протискивался по шмоточным рядам Нахичеванского рынка. Товару понавешано, проходы узкие, народищу… Шёл гуськом за девушкой. С виду лет двадцати. Но оно ж, сами знаете, зачастую не угадать: в школу ребёнок ходит или уже подумывает второго рожать. Акселерация.
      Ну вот. Идём, значит, идём… И вдруг девушка, не оборачиваясь, протягивает руку назад и нащупывает мою. Я было удивился. Но возражать не стал. За ручку, так за ручку. Через пару прилавков она таки обернулась. «Ой, извините. Я думала, это папа». Посмеялись и разошлись.
       Тогда помоложе был, не обратил внимания. А сейчас... Завидую я тому мужику. Ведь совсем взрослая дочь, а не отдалилась.
      Нет, я не в курсе. Возможно, девочки, вырастая, так и продолжают запрыгивать на колени, колоться щетиной и заботливо сдувать перхоть дёргать седые волосья из папкиных бровей. А перед сном, закатываясь от смеха, подставляют животики, чтоб, как и в детстве, им сделали «пффрррр». Не знаю.
      Мои обниматочки с сыном, массаж пяточек (там же всякие рецепторы полезные) и потягушечки по утрам «тянем, тянем, тянем, воооот» к середине школы незаметно сошли на нет. Парень вымахал. Вдруг стесняется телячьих нежностей. 
       А сам я, как сын, дикий. Иногда такой неудобняк случается. Смотришь с родителями телик, а там правильный сын целует маму на сон грядущий. Или приобнимет и так нежно-пренежно: «Мамуль, ты у меня самая красивая». А я, ж блин… Ну не умею я так. Я лучше на деле. Ну там бросят вскользь, мол, как-нибудь по свободе…. А я в тот же день метнусь. «Ма, открывайтесь, я привёз».