Полез в «Одноклассников». Дай, думаю, попробую всё же объединить сообщества. Поэкспериментирую. Ну ежели там чего, то заново в «каждой школе», в «каждом институте» пропишусь. Кстати, дай-ка, наберу в поисковике 75. Набрал. А моих школ, оказывается, уже 13! Ну вот не устроили кого-то 8 предыдущих вариантов написания.
      У кого-то действительно работает фантазия. И к всевозможным «средним школам №75» добавилась «СШ №75». А кто-то тупо добавил голое число 75. Их уже четыре штуки. А ведь поиск давно переделан и, кстати, толково.
      В пяти обнаруженных школах нашёл одногодок по выпуску. 1980-й. Захожу к одной – 37 лет. Не иначе, прям из роддома в школу пошла. Другая в каждом классе по три года сидела. Или после школы жизнь была трудная. Год за три считает. Ну так получается. Окончила тоже в 1980-м, но ей уже 69.
      Институт с двенадцати клонов расплодился до семнадцати. И это только те, что мне подходят. На самом деле их куда больше. Появились деления по факультетам и даже конкретные группы. Что вообще-то не лишено смысла.
      Короче, с объединением сообществ администрация «Одноклассников» бежит впереди паровоза. Как говорил Ильич: «Прежде, чем объединяться, и для того, чтобы объединиться, мы должны сначала решительно и определенно размежеваться!»

   Впервые за много лет под окном решился цвести куст жасмина. То мы его обрезали, то тля неистребимая наваливалась. И вот свершилось.
   Но вывалянный в тополином пуху он даже пахнуть не хочет. Водные процедуры не помогают. Полдня - словно и не купали. Какой там… Вон как машину заметает. Лету тоже захотелось свою снежную сказку.
    
  

    Как-то заприметил в рисунке ковра забавного пёсика.


   А вчера у пёсика появилась компания. Хитрая куница (в моём исполнении что-то уж больно простодушная)


  И баран винторогий или архар (так красивее будет).

   В пору собирать коллекцию «коврушек». Это я им название такое придумал. Зверушка с ковра – коврушка.

    По какой-то ерундовской причине меня вызывают в прокуратуру. За «конвоиров» начальник сектора Рашид и ещё несколько человек из отдела. Судя по всему науке в России действительно стали уделять внимание. Нашему разваленному Перестройкой институту отдали здание ростовского ЦУМа.
     Рашид и остальные спустились в лифте и вышли на Будёновский. Меня же чёрт понёс по лестнице. Собственно, я всегда предпочитаю лифтам лестницы. Особенно, когда спускаюсь. Лифт вечно переполнен. Ну и полезнее пешочком. Короче, я оказался во внутреннем дворе института, где явно давно не ступала метла человека нога дворника.
     Вернуться бы и как все… Но это тоже не в моих правилах. Добрался до какой-то двери. Слава богу, открыто. Сейчас выйду на Садовую, сверну за угол и все поймут, что я не сбежал.
     Внутри сталкиваюсь с вахтёром. Он видел меня множество раз. Но только-только от него кто-то презрительно отмахнулся. Дескать, да отвали ты со своим пропуском! И дядька, задетый за живое, решил стать строгим. Бывают и у обычно халатных охранников моменты, когда они с удовольствием выполняют устав. Вот я и нарвался.
     Да у меня-то собственно и вещей не было. Так, полиэтиленовый пакет. А в нём заявление в прокуратуру, пачка фоток и ещё какая-то плоская мелочь. Потому я преспокойно сунул пакет вахтёру. Дескать, ничего нет и пока-пока. Но тот уже был в образе: «По правилам необходимо составить опись выносимых вещей». Я возмутился, дескать, где ты видишь вещи?! Чем только усугубил. Дядьку понесло: «А почему вы мне говорите «ты»? Положено составить опись! Всё! Разговор окончен!»
      В комнатушке, предназначенной для составления описи выносимых вещей сидели двое: неприятного вида (а кто бы мне в тот момент мог понравиться?) молодой клерк, и женщина, скажем так, в летах, но хорошо сохранившаяся и вроде бы доброжелательная. Я достался женщине.
      Она разложила на столе содержимое кулька и достала бланк. Моё недовольство существующими порядками вежливо прервал клерк: «У вас всё равно без этой описи заявление в прокуратуре не примут». О как! Это откуда ж он знает? И я начал давить на жалость. «Вы ж своей описью мне только проблемы создадите. Хотите, чтоб мне срок больше дали?» Вообще-то я загнул, никаким сроком и не пахло. Впрочем, всё одно не помогло. Оба разговаривали со мной, как зубной врач с маленьким мальчиком. Дескать, не волнуйся, мы быстро зубик полечим и побежишь играть. Надо, малыш, надо пломбочку поставить.
     Наконец всё готово. Тётя протянула мне ворох маленьких, размером с паспортную, чёрно-белых фотографий: «Вот, сложите сами, как там они у вас лежали». Складывать некогда. Я ссыпаю фотки в чёрный конверт из-под фотобумаги.
     Одна из фотографий значительно крупнее остальных. Явно старая работа. На толстом картоне, с фирменным оттиском ателье. Но цветная. Хотя какие там цвета при съёмке в сумерках. На фотке полная женщина лет сорока в синем платье сидит на деревянном стуле посреди сада. Не узнаю, но точно знаю: кто-то из интернетских друзей прислал.
      Выскакиваю на улицу. Поворачиваю за угол – пусто. Наверное все решили, что я подъеду к прокуратуре сам. Блин, а каким же транспортом туда добираться? И телефона Рашида у меня нет.

     Не ошибся - женщина. Впрочем, какой мужик станет рассекать на такой «букашке» ядовито-зелёного цвета?! (Ну разве что менеджер фирмы «Зелёнка на розлив».) А ничего так дивчина: грудочки, шейка, хвостище каштановых волос. Люблю «хвостатых».
     На этом всё женское и закончилась. Зыркнула недовольным мужиком, дескать, если бы не твоя колымага, я бы успела проскочить. И стали мы «членами меряться». Фальстарт на красный, тормоза, снова по газам. В горку я ей - не соперник. Но меня прикрыла «десятка», оторвался.
     Перевалил мост - сразу взгляд на остановку. За ней частенько гаишники с радаром пасутся. Разгонишься вниз, ну чтоб на подъём легче было и прямо к ним в лапы. Вот и сейчас что-то там не так. Толком не видно, далеко. Но две машины как-то подозрительно стали. Бережёного бог бережёт. Притормаживаю.
      И как раз мадама подоспела. Руль влево, обошла, руль вправо. Резко так, типа подчеркнула, мол, опять эти «дрова» мешаются. Чисто мужская повадка. Пацанячья. Нет бы призадуматься: чего это у меня сзади две красные лампочки загорелись? А тут ещё один «шумахер» ей в компанию подобрался. И попёрли ребята навстречу приключениям.
     Так и есть, гаишники. Тормознули. Сейчас, наверное, начнёт женщиной прикидываться. Тёмные очки на затылок, хвостом тряхнёт и давай кокетничать: «Ну товарищ капитан… Задумалась о своём, о женском…» 

 

    Вроде бы спектакль. В большой комнате группа мужчин в костюмах дворян. Один раскатисто вещает, дескать, мы – мужчины обречены на индивидуальность. Каждый из нас – это номер один!
    Контрастом следующая сцена. Там же. Но уже исключительно дамы. Лия Ахеджакова уныло ставит крест на всём женском роде: «Женщина обречена быть одной из множества. Мы взаимозаменяемы».
    Снаружи обычный строительный вагончик. Однако внутри, в одной из комнат необъяснимо высокий потолок. Ахеджакова просовывает голову в отверстие какого-то фиксирующего устройства. Кажется, в таких заключали голову и руки при порке. Понимаю. Это она, чтобы подчеркнуть унижения женщины. Театр же. Типа покорная обречённость. Сама пришла, сама приготовилась к наказанию… А на стене, уходя высоко под потолок, нарисована верхняя часть устройства. Что-то похожее на нефтяную вышку. Нарисовано в жёлто-кирпичных тонах.
    Ой, да это ж гильотина. И уже не нарисованная. Вжик! И у меня в руках женская голова словно на деревянной подставке. Как будто гильотина вместе с головой отсекла и круг от бревна. Никакого ужаса. Голова и голова. Надо бы отделить «подставку».
    Не успеваю. В вагончик входит муж казнённой. Он уже знает, но держится молодцом. Перевернув, протягиваю ему голову. Из приоткрывшегося рта су неё вешивается язык. Мужик перекладывает в другую руку сырой говяжий язык и забирает голову. Уходит.
    Вспоминаю вслух, мол, надо бы мужика предупредить, что и его брата не стало. Сидящий на топчане Армен Джигарханян соглашается: «Да, скажи ему. Брата убило пулей из ружья. Догони. Он сейчас к реке пойдёт».

    Наши соседи (разом и по дому, и по даче) меняют в квартире окна. Ну и удружили, позвонили тёще, дескать, не нужно ли расширить теплицу? А когда тёще хоть чего-нибудь не было нужно?
    Теперь двери в шифоньер подпёрты тремя с половиной окнами. И в прихожей резких движений лучше не делать. Особенно ночью, когда на ощупь в темноте (а то ж проснусь) пробираешься в туалет.
    За один раз всё это добро не увезти. Чай, «шестёрка» – не Газель. И за два раза тоже не увезти. Короче, с тёщиной помощью бордак обосновался в нашей квартире недели на три. А временно отпереть рамы в гараж – тоже умаешься. Неэффективное использование ручного труда (хоть и бесплатного), а также лишняя беготня транспортного средства. В институте про это подробно было.
    Так и живём. Привыкаем. А что делать. Любишь огурчики - люби и рамочки возить.
  

     Звонок. «А можно … Наталью? Ещё не вернулась с работы? А не подскажете её мобильный? Секундочку, беру ручку. Так. А живёте вы дом 63/8?»
     Сначала я принял его за начальника жены. Ну там рабочий день ещё не закончился, а её с собаками ищут. Поэтому с «ты кто?» не торопился. Но почувствовав, что адресом дело не кончится, и на подходе вопросы, которые поставят меня в тупик, вроде, «любимые цветы … Натальи», я запоздало взбрыкнул: «А собственно, с кем имею честь?..» Однако, мужик и не подумал колоться: «Да это так… Её одноклассник. Спасибо. До свидания».
     Терпеть ненавижу такую манеру. Просишь к телефону или справляешься «дома - не дома» - ладно уж, не представляйся. Хотя было бы нелишне. Но если интересуешься деталями – будь любезен, идентифицируйся. Дескать, да я  с вашей супругой за одой партой…, плюс имя, фамилию, особые приметы и пару прикольных случаев на физ-ре.
      Инкогнито действительно оказался одноклассником Мишкой, успевшим разыскать уже 20(!) человек. Загорелся организовать встречу выпускников. Их школа закончилась 31 год назад.

       В «Одноклассниках» пришло сообщение, дескать, возликуй и ты, человече! Наконец найдена возможность объединять сообщества!
       Вообще-то меня давно не раздражает восемь вариантов написания моей школы. Да и новички уже не тычутся куда ни попадя. Поток разбился на два русла, практически равномерно пополняя сообщества: «средняя школа №75» и «средняя школа № 75». (Во втором варианте пробельчик перед цифрой). Но зря что ли программисты работали? И не я ли больше всех вопил: «Бардак!»
      Следуя указаниям, кликнул «Сообщества». Решил потренироваться на институте. Он у меня и вовсе в пятнадцати вариантах. Отметил галочкой каждый, кликнул «объединить» и уткнулся в «выберете правильное название».
      Во-первых, добрая половина вариантов написана абсолютно правильно. А во-вторых, ну даже если я выберу самое правильное, где гарантия, что со мной согласятся и остальные? Ведь даже те, кто учился вместе со мной в РИИЖТе, пендитно могут выбрать его нынешнее название РГУПС.
       Короче, наверняка, я - не единственный среди 18 000 000, кто выбрал «отменить объединение».