Пятница-воскресенье (25-27 апреля 2008г.)
Поменял маятниковый рычаг. Казалось, пара пустяков. Ан нет. Вроде бы вот они – гайки, а никаким ключом просто так не подлезешь. «Штаны» мешают. Открутил фланец с двигателя и болт крепления на коробке. А толку… Почти не шевелятся. Дальше надо отделять от резонатора, ослаблять гайку на подушке движка, домкратить… Короче, целое дело. Так и на работу не успеть. Вопреки инструкциям открутил старый маятник от лонжерона и кое-как, потихоньку… Справился. МУЖЧИНА :-)
Прилетел домой, вымыл руки и позвонил Артёму, дескать, выезжаю. Быстренько вас привезу и на работу. Но сын дал отбой, мол, бабушка приедет не раньше шести, пока нас соберёт... Мы сами на маршрутке.
Так что увидел Соню только на следующее утро. Вернулся с работы, когда она уже спала.
Жене руководство устроило в субботу субботник (логично). Да к тому ж не символический, когда часик клумбу покопали и разбежались. Ещё и в три, позвонив ей, слышал, как рядом кто-то распоряжается: «А вот здесь… И вот сюда…» Вернулась ближе к пяти, возбуждённая общественным трудом, общественным транспортом и чем-то, не слабее сорока градусов. Разбодяжила закваску для пасочек и рухнула в кровать.
Так что весь день Соня была на нашем с Артёмом попечении. В смысле, ела, что хотела, развлекалась, как могла. Сначала она пересортировала все кульки со старыми игрушками, отданными нам на хранение: «Это я заберу домой. И это. И это...» (Вот те бабушка с дедушкой обрадуются!) Потом свинья-копилка лишилась накоплений. (Не волнуйтесь, цела. Ограблена через задний проход.) Монетки Соня сложила в стопочки по номиналам. Что послужило заготовкой для особого узора. Шедевр был разложен на газетке. (На простыне нельзя! Микробы! Это я давлю авторитетом.) Потом монетовый узор был накрыт другой газеткой и ещё несколькими подушками. Сюрприз для бабушки готов.
Дальнейшая культурная программа была на мне. Оделись - между прочим, внучка уже сама завязывает шнурочки - и пошли в рощу, к «курьей ножке». (Заинтриговал ещё за завтраком.) На вопрос о судьбе самой избушки поведали ребёнку про разгильдяйскую бригаду строителей-молдаван. Дескать, долгострой. Но тут же решили молдаван реабилитировать. А вдруг и впрямь, избушка ускакала одноногой? Мы ж всех сказок не читали. Сфотографироваться возле «ножки» Соня согласилась не без колебаний. И только вместе с папой..
Потом через щели в аэропортовском заборе наблюдали за самолётами. Один как раз приземлился, другой взлетел. Давно обещанное, кстати сказать, развлечение. А то в прошлый приезд Соня вдруг услышала звук турбин и так с опаской: «А что это?» Объяснил и обещал показать «вокзал для самолётиков».
Когда-то боялись, что самолёты смогут напугать Артёма, спящего в коляске. Они на посадку заходят практически над нашим старым домом. А уж шумят – телика не слышно. Но нервы у парня были что надо. Не просыпался даже когда коляска стояла по дворе.
Дома в ответной программе меня развлекала Соня. Точнее, оба. Артём зачитывался хохмами с http://bash.org.ru, ржал и прибегал пересказывать. А когда стеснялся повторять вслух, то тащил меня к монитору. (Кстати, очень рекомендую. «Башорг» - сайт прикольных цитат, взятых из инета.) А Соня включила Ванессу Мэй и импровизировала на кровати, меняя рисунок танца в соответствии с мелодией.
Но танцы – ерунда, в сравнении с тем, что она выдала. Попросила достать из горки один сувенирчик. Жена этих белочек, вырезанных из кости, купила в Карелии. Повертела Соня белочек и видимо не найдя изъяна в работе мастера: «Безупречно». Добавим в коллекцию к «безобразно». Как-то осенью жена спросила, мол, ну как я покрасилась? А Соня обернулась и так равнодушно, через плечо: «Безобразно». Все выпали. Ничёсе словечки в лексиконе у девочки четырёх лет.
Вернулся с работы, Соня опять уже спала. Артём в инете. Жена готовится печь. Оговорюсь для особо набожных, удивляющихся, мол, нафига печь куличи, если не успеваешь их освятить. (Вчера впервые столкнулся с таким наездом.) Уверяю вас, и неосвящённое тесто великолепно усваивается. Опять же, этот ритуал обмена с роднёй и друзьями, с последующим чаепитием-конкурсом «чья вкуснее». Ну вот нравится это жене. И получается. Убедительно ответил?
Прошлая ночь была какой-то беспокойной плюс пиво – потянуло в кровать. Просыпался, когда Тося вскрикивала, а жена бросала всё и приходила её пожалеть. Под утро жена тронула за плечо. «Тося умерла».
Темно, а в каждом дворе гуливанило по компашке молодёжи. Сообразил: «Пасха же». На рассвете могилка была готова. Такой контраст. Ветерок подул, первые птицы подали голос. Просыпается жизнь. А Тосино существование вот сейчас закончится.
Положить бы Тосю к бассетику и Буле. Но той маслины, уже нет. Мы с женой недавно бродили вдоль забора, вспоминали, искали… Всё уже не так. Этот долбаный развлекательный центр угробил половину нашей рощи. Потом пару лет ржавел недостроенным и наконец был разобран.
Ну что, сказал я Тосе пару слов на прощанье, засыпал и вернулся домой.
Соня утром, конечно же, заметила: «А где Тосин домик!» Наплёл, что это был зимний, а я сделаю летний. А то, что нет и самой Тоси, ребёнок не понял.
Поехали отвезти пасочки тёще. Заодно и показать внука с правнучкой. Сто лет не виделись. Повёл Соню в теплицу (наконец увидела, а то ж всё по моим рассказам), она сама нарвала себе огурчиков. И даже супчика не отказалась покушать. (Трясся с нами в кастрюльке. Бабушкин бред.) Рассиживаться было некогда. Распрощались и помчали на Западный. Артёму ж ещё нужно было собраться. А в 18-45 поезд.
Четыре дня назад, когда Аня встречала Артёма, вокзальную парковку опять сделали платной. Но мы заехали на халяву. Шлагбаумы подняты, в будках пусто. Надолго ли? В этот раз и я грустно помахал вслед уходящему поезду. А то последние раза три доводил до вагона. Пока-пока и уезжал на работу. Но сегодня ж воскресенье.
После вокзала заехали к Ленке. Она получила из ремонта модем. Ну и я решил сделать Ленке приятно, проверить починили - не починили. Ноутбук пол для с нами для этого катался. У Ленки ж и комп в сервисе. Ну соединили, настроили модем NetFrend-ом. Всё нормально. Никаких там тебе «устройство не определяется». И пока гоняли чаи, Ленкина Оксанка пол часа повисела в «Одноклассниках». Тут позвонила сестра: «Говорят, вы собирались к родителям? Ну так мы вас давно ждём».
Примчались. Обменялись пасочками с сестрой и мамой. Немножко посидели на кухне, закусили. Чай. Наша пасочка как всегда круче. Опять планировали будущую поездку в Рязань: «А с кем же останутся: шиншилла, коты, мыши?..» (Прикольный наборчик животных у сестры.) Показал племяннику, как жонглировать двумя теннисными мячиками. Тот загорелся научиться. Через минуту пришёл на кухню.
- У меня не получается.
- Это нормально. Ни у кого сразу не получается. Тренируйся.
- Ну у меня же не получается!
- И что? Думаешь, циркачи сразу стали выступать?
- А я ж не собираюсь быть циркачом.
- Так вроде и я – не циркач. Но немножко жонглирую и тебе это понравилось. Вот и ты научись. Будешь кого-нибудь поражать ловкостью.
Не уговорил и перевёл стрелки на шашки. Дескать, чего ж ты перестал с дедушкой играть? А Игорь в ответ: «Так я ж уже умею». Блин! А ведь я считаю себя неплохим воспитателем. Типа, ну сын же удался. Нет, скорее всего, это не я хороший воспитатель. А просто с сыном повезло. Очень легко было достучаться. Объяснишь почему «нет» или что к чему – понял.
Вчера вот пошли с Соней в магазин. Нужно было сметаны для пасочек купить. И папа дал ей денежку на пару шоколадных яиц «Петрушка». Самостоятельная – жуть! Едва уговорил взять не «Киндеры», а то что «папа сказал». Тут же тянет с витрины коробочку «тик-так»: «Мне это можно». Не стал отбирать, сзади очередь. Говорю, мол, спрячь денежку, я заплачу. Всё одно суёт свой полтинник кассиру. Потом упорно хочет расплатиться в табачном ларьке за бабушкины сигареты. И в довершение праздника непослушания не даёт мне руку, хотя мимо одна за другой едут машины.
Я попробовал обычным методом – ну стал объяснять: зачем мне нужно держать её за ручку. Соня – в позу. «Не хочу, не буду». И спёкся я, как воспитатель. Махнул рукой, дескать, и хрен с тобой. Чуть не опустился до: «Вот больше я тебе не куплю…» Так и шли: я чуть впереди, но, контролируя ситуацию, а она вышагивала сзади и бубнила про машину, которая теперь может её задавить.
Нечто подобное происходит у моей мамы с внуками. Она не может достучаться ни до восьмилетнего мальчишки, ни до семнадцатилетней барышни. А я ещё удивлялся, дескать, как же так? Ну неужели нельзя найти общий язык? А вот, поди ж ты! Не получается.
И я даже знаю, как чаще всего происходит дальше. Опуская руки, мы всё-таки не теряем надежды. И как только ребёнок вновь становится вменяемым, тут же «списываем ему долги». Что в его глазах выглядит не жестом доброй воли, а слабохарактерностью. Он не преминёт вновь и вновь воспользоваться такой ситуацией. И, в конце концов, перестанет видеть в вас личность. Будет просто манипулировать тобой и всё.
Вот такие у нас случились выходные.
