Да знаю я: всякая агитация запрещена. Но если чего-то нет, то хоть ЗА это агитируй, хоть ПРОТИВ – ненаказуемо. Во, задачка для лингвистов: как назвать выборы, которые без выбора?
     Встречаю утром соседку.
- Ну как там дядя Коля?
- Да ничего. Острую боль сняли. Камень большой. Надо дробить. Его ж уже не в первый раз скорая забирает.
- Мда… Нехорошо…
- Вот, иду за открепительным талоном. Я возьму, а дочка вечером.
- Какой он у вас политически активный! Даже в больнице хочет сделать свой выбор!
- Как же… ОН хочет…
- Аааа, ясно-ясно…

    Несколько дней солнечно, днём градусов под десять тепла. Решили попробовать проехать на дачу. А то продукты по тёщиному заказу давно уже куплены. Сахар с мукой конечно и год пролежали бы. А вот за яйца душа была неспокойна. Ну и цветы комнатные она попросила вернуть. В теплицу поставит. А у нас им и места-то особо нет, и темновато. Чахленькие такие стали. Впрочем, на даче они бы вообще не выжили.
    Рулить было жарковато даже с приоткрытым окном. Солнце слепит. Прикольно выглядела кучка рыбаков на ещё не растаявшем льду озерка. Ходят, не боятся. Лёд уже давно водой залит. На обратном пути хотел их сфотографировать для иллюстрации. Но пока решился, были уже далеко. Весы. Качаюсь, качаюсь… Так у меня с лошадками было. Проскочил и потом казнил себя, мол, такой кадр упустил. А ведь мог вернуться. Правда, через пару месяцев всё повторилось. И тут уж я не оплошал.
    К даче подъехать не смогли. В конце концов забуксовал и решил дорогу не уродовать. Пригодится ещё. Жена вытолкнула машину на гравий перед чьими-то воротами. В несколько ходок всё перетащили.
    В поисковых вопросах несколько раз попадалось «теплица из оконных рам». Ещё интересно? Рассказываю. Так теплица выглядела до того, как её обтянули снаружи и изнутри полиэтиленовой плёнкой. Всё очень примитивно. (Тёщин стиль.) Стойки из металлических труб (меняли линию полива). Оконные рамы, собранные отовсюду, где только можно. Естественно, со стёклами. Друг с другом рамы связаны алюминиевой проволокой. Дверь из какого-то хлама. Деревянные перекладины для крыши.
    Внутри сборная металлическая печь. Труда предусмотрительно отгорожена от крыши полосками асбеста. Топят дровами или углём. Вот сейчас, когда днём около семи тепла, протапливают только ночью. В два часа тёща кидает несколько поленьев. Днём солнце прогревает теплицу аж до тридцати градусов. Тёща даже дверь приоткрывает. Это конечно если солнце. А если нет, то сами понимаете… Чай, февраль ещё.
    «Снял шляпу» перед тестем, мол, герои, перезимовали. Тот осторожничает: «Подожди. Ещё морозы обещают в марте, да и в апреле…» Ну это оно конечно. А всё ж, завтра, хоть и по календарю, а весна. Вот печка, которая согревала зимовщиков. А напротив печки тестев диван. На диване я и вся кошачья стая.

    Сын недавно принёс море импортной музыки в mp3. «Выбирай, па, что нравится. Наделаешь дисков, будешь в машине слушать». Выбрал целый мешок: Abba,  Boney M, Elvis Presley, Beatles, Frank Sinatra, Joe Dassin, Led Zeppelin, Deep Purple, Queen, Michael Jackson, Patricia Kaas, Phil Collins, Sting, Peter Gebriel, Pink Floyd… У каждого полное собрание сочинений. А у кого-то ещё и по нескольку вариантов одной и той же песни. Это - в студии, это - на стадионе… Такое богатство мне б, когда ещё пацаном был… А это что за папка? «Сборник 80-е». Мама дорогая… Более пятисот хитов!
     По молодости писал всех от корки до корки. Даже если следом за единственной классной песней шли пять ерундовских, а потом ещё пять совсемникуданегодных. К примеру, потратил 525 м отличной чёрной «Свемы» на два концерта «Eagles». А крутил единственную «Отель Калифорния». Но даже в голову не приходило записать лишь то, что нравится. Казалось, сборники – это как-то несолидно. И музыканты бессовестно этим пользовались. Родят единственный хит, добавят с десяток проходных песенок для гарнира – диск готов. Пиши, Олежек, слушай.
     Но теперь я кухню просёк. Они ж про это сами, не стесняясь, прям по телику. Да и моя магнитола понимает только CD. На диск около 18 песен влезает. Даже один этот «Сборник 80-е» займёт… ≈500 делить на 18… (В панели задач у меня на этот случай иконка калькулятора.) 500:18= пол бардачка дисков. Короче, нужно из сборника делать мегасуперсборник. (Ну хотя бы диска на три.)
     И вот сижу я строгим начальником, решаю: «здесь играем, здесь не играем». А песни-то все хитовые, да под ностальгию… Но ничего не попишешь.
     Включаю, секунд на десять. «Так, помню, помню… «Imagination», значица? Буду знать. Хотя, уже не цепляет. Ладно, ребята, даю вам ещё один шанс. Давайте, с середины». И вжикаю ползунком плеера. «Ннннет. Спасибо. Следующий. Chris De Burg. Не-не-не, мужик. «Женщина в красном» - песня хорошая. Но сколько ж можно?! Следующий! Живей, живей… Второй час сижу!»
    И только «I Feel Love» Донны Саммер выслушал от начала и до конца. Кайф!

      Жена говорит, дескать, невестка чувствует твоё отношение, вот и…
      Отношение… Нормальное отношение. И вообще, я - эхо. Как аукнется – так и откликнется. Саксофон я. Дунь в меня правильно – музыка будет.  
      Вот сегодня кассир назвала сумму к оплате и уточнила: «А у вас будет 2.10?» Причём, не буркнула это монитору, а ко мне обратилась. Глянула, как… на человека, что ли. Неравнодушно. Пошарил в кармане и в тон ей: «А будет». Она тут же подыграла: «А дайте». Я, уже улыбаясь: «Вот, пожалуйста». В ответ улыбка и сдача: «Вот, спасибо».
       Диалога - всего ничего, а сколько удовольствия. Потому, как по одним нотам сыграли. И ведь без репетиций.
       Да неужели б я невестке в ответ не улыбнулся? Так от меня ж ещё и польза. Как говорят: «Хочешь представить жену в старости – посмотри на тёщу». А если со свёкром пообщаться, глядишь, и муж понятнее станет.

        Подарили Артёму на 23-е очередную книгу Крапивина. Ну вот никак полностью не соберём. На полке пестрят тома уже из трёх изданий.
     Помню, с чего всё начиналось. Как-то много-много (15?) лет назад, под Новый год зашёл в «Солнышко». Искал: что бы сыну подарить? В книжном отделе попались на глаза четыре ярких обложки в одном стиле. Владислав Крапивин. Попросил наугад «Синий город на Садовой» и «Мушкетёр и фея». Полистал. Где-то понравилось, где-то не очень. Но будто кто толкнул: покупай. Дома открыл и влюбился. Книги вроде бы о детях и для детей, а я взахлёб. Так и читали с сыном по очереди. Так и читаем.
     Не хочется банально, мол, я нашёл в Крапивине… Честно бился над парой-тройкой фраз. Не то. Всё не то. Но вот о чём я не раз думал. Произведения Крапивина – большая помощь в воспитании. Я о компромиссах. В мире столько вопросов, на которые не ответить однозначно. Когда, казалось бы такие ясные понятия, как: правда, порядочность, честь, начинают двоиться, словно надел чужие очки. И вот ты, ещё пять минут назад уверенно декламировавший «Что такое хорошо и что такое плохо», вынужден оговариваться. Дескать, вообще-то правильно поступить так… но…  Ребёнок запутан. В растерянности он ищёт выход. И находит, интуитивно переходя на личности. «Пап, а ты сам как поступал?»
     Приплыли. Попытка выкрутиться или отмолчаться авторитета папе не добавит. Честно ляпнуть, мол, от армии откосил, взятки даю и беру тоже не без греха – как-то стыдно. Хотя, стряхнуть с себя позолоту перед ребёнком не помешает. Рано или поздно он узнает и про Деда Мороза, и про то откуда берутся маленькие дети. Что папа не насуёт при случае Стиву Сигалу, и не только не спас утопающего, а и сам чуть не затонул по пьяному делу. Иными словами, что папа – просто человек. Такой же, как и он. Только больше.
     И вот если не бояться признаться в этом ребёнку до того, как он выяснит всё самостоятельно, ваше доверие будет оценено. А книги Крапивина облегчат вам это признание.
     Криво закончил. И вообще я сегодня что-то не писец.

     Замечаю в небе странный вертолёт. По форме напоминает летающую тарелку. А точнее, летающую банку. Пропорции - что-то среднее между шпротами и сгущёнкой. Типа «Скумбрия в собственном соку с добавлением масла» (мои любимые) Винт вращается непривычно медленно. Не превращается в прозрачный круг, как у обычных вертолётов. И лопасти что-то коротковаты.
     Хватаюсь за фотоаппарат. Но пока был готов снимать, пепелац отлетает слишком далеко. Жду, может, сделает ещё кружок. О! Возвращается. Сейчас я тебя…
     И тут моё внимание переключается на вообще чудо расчудесное. Чуть поодаль в небе движутся друг навстречу другу… пара саней. Выглядят, словно из рисованного мультика-сказки. В оранжево-красно-жёлтой закатной гамме. Едут без лошадей. Как у Емели по «щучьему велению».
     Остановились на некотором расстоянии друг от друга. В левых санях сидят двое. Оба в тулупчиках. А женщина поверх ещё и шалью укутана. Судя по одёжке, люди простые.
     Не чета им стоящий в других санях парень. Кафтан дорогой, высокая шапка. Стоит, голову понуро опустил. Мне кто-то объясняет, дескать, при сватовстве положено скромно очи долу держать.
     А фотик-то уже наготове. Жаль, что нет штатива. Но должно хорошо получиться. Светло, да и сами сани словно светятся. Выдержка будет короткой, не смажется. Подтянул трансфокатором, чтоб на весь кадр было. Снимаю, снимаю, снимаю… Вот же повезло! Такое чудо, и фотик под рукой.
     Чуть позже, встретив кого-то из приятелей, рассказываю про небесное сватовство. Потом спохватываюсь: «Подожди, да я ж тебе сейчас всё покажу». Достаю фотик. А показать-то и нечего. На всех снимках просто красивый багровый закат.