Ну не фотографии, не документы (в строгой трактовке слова)… А, по сути, то же отражение нашей семейной жизни. Странно, что всё это могло переселиться в гараж. Неужели за ненадобностью? И вот одному мне сейчас решать: это переложить в дальний угол, чтоб истлевало и дальше, а это сразу, чтоб не мучилось, отдать тёще на растопку.
      Свои школьные дневники с пятёрками и не очень так стопой и отложил. Да, сохранил. Когда-то полистал папин (мы в одной школе учились) и взял пример. И вообще, получив аттестат, я не жёг портфель в ритуальном костре и не плясал лезгинку на учебниках. Я понимал: школы у меня больше не будет. И это было грустно.
      А вот черновики диплома определил «на костёр» без размышлений. В тот же ящик полетели старые «Крокодилы», «Юности» и выкройки. Нет, ну тёща, конечно, в печку не с закрытыми глазами подбрасывает. Тем более, что там есть её любимые кроссворды. Так что «Юности» с «Крокодилами» ещё поживут.
     А выкраивать жена уже точно ничего не будет. Но какая была рукодельница. Ни у кого в мире не было такого чехла для удочек. Оранжевый, с красными поворозками. А сколько в нём было карманов. Вот он. Низ сгнил. Гадство.  
      Задумался над «Пособием по развитию устной английской речи» Красильниковой. Когда-то где-то стырил. Но где? Бросил в ящик. Достал. И таки бросил. Фу, какой я злодей.
      Реабилитировался на «Самоучителе игры на семиструнной гитаре». Тоже особой пользы мне не принёс. Но папин. Пусть полежит.
      Газеты... Пожелтевшие номера «Комсомольца», свёрнутые «под карман гимнастёрки». Наверное, неспроста тут. Блин, а сгиб, конечно же, по фотке. Папа, мама, сестра, я – наша спортивная семья. В пафосе, придуманном за нас автором статьи. Я вот, к примеру, «не знаю, как бы справлялся с сессионными нагрузками, если б не регулярные занятия спортом».
       А эту Проф притащил в институт: «Гля, тебя напечатали!» Глазастый. Рассмотреть в велосипедисте, фотографирующем толпу марафонцев! Это я снимал, как папа участвовал в ежегодном забеге, посвящённом памяти погибших альпинистов. Щёлкну, как волна набегает и вперёд. Обгоню, изготовлюсь, щёлк и снова удираю. Хоть и на велике, а попотеть пришлось. Прикатил в институт мокрый, как мышь.
      Остальные газеты разворачивать не стал. Припоминаю: там про походы родителей, да про турклуб «Планета», ну и нашу спелео-секцию. Откладываем. История.
      Три пачки писем - туда же. Сверху со штемпелем воинской части. Это я, наверное, со сборов под Ленинградом. А вот почерком жены: «Крым. Краснокаменка». Я как-то брался читать – щиплет. Сентиментальный я. «Скучаем... любим… Алечка…» - так нежно написано.
      Ладно, царапать письмами душу будем в более зрелом возрасте. Может, тогда зачерствеет вместе с кожными покровами.
      Прописи сына, тетрадка по математике за пятый класс, альбомы с рисунками… Бежит время. Давно ли грел своей лапой маленькую ладошку? Возил на занятия хора. Обыгрывал до слёз в настольный хоккей, а потом уже сам проигрывал в «Сегу». Удили с понтонного моста. Давал порулить. С Бэстом гуляли…
       О! А это мы в депо прикололись:

  

Там в горшочке, на донышке не осталось?

Глянул на аватарку в твоём профиле, И узнал!

     Возможно, живи я настоящей гаражной жизнью – с консилиумами над нутром железного коня и неспешными посиделками, где пиво или просто нарды – гараж выглядел бы поприличней. Но я заскакиваю туда нечасто и по мелочам. Масло поменять или глянуть: чего это там снизу грюкает? За гаечный ключ держусь всё реже. Потому как самонадеянности «да чё тут делать?!» поубавилось. В сервисе всё получается, как минимум, быстрее, а иногда ещё и дешевле J.
     Опять же гараж – это возможность временно приютить ненужные в хозяйстве вещи. Им бы прямиком на свалку. Но понимание, что этот хлам тебе уже никогда не понадобится, должно созреть. Аналогично по-плюшкински отношусь к деталям. Поменял и на полку. Её ж можно починить. Будет подмена. Хотя наверняка знаю, что старую не поставлю. Куплю новую. Но я ж советский человек. Пусть полежит. Кушать не просит.
      Вот и накопилось. Копилось бы и дальше. Да сосед закинул удочку, дескать, а сдать гараж не хочешь? Всё равно машину туда не ставишь. Так пусть хоть себя окупает.
     Мысль запала. Ну и поехал сегодня прибраться. Сдам или нет, а хоть потенциально буду к этому готов.
      Поначалу в ящик «на выброс» летел только мусор. Выбрасывать остальное, естественно, душила жаба. Потом нашёл компромисс – у ворот выросла гора «к тёще на дачу». Там у неё закутков навалом. Притулим. А что-то и в дело пойдёт. Краска, плитка, пластиковые бочки… (Вот я жмот. Давно бы уже отвёз – нееее, пусть будет. А нафига это мне?)
       Не гараж, а кладбище надежд.
       Большой кулёк деревяшек. Когда-то в Перестройку собирались с Юриком сделать маленький бизнес. Он фрезерует заготовки для шкатулок, а я собираю и покрываю резьбой. Долго разрабатывал орнамент, наделал резачков, руку набил. С мамой съездили к её знакомому в столярный цех. Нашли липу, распилили, прострогали… Юрик сделал комплект на пробу. Я вырезал крышку. Нормально получилось, как и задумывалось. (Интересно, где она?) Но на этом дело заглохло. Уже и не помню почему.
      Блин, ну хоть одну шкатулку можно было довести до ума?! Ладно, чего уж теперь. Отдам тёще, печку протопит. Слушайте, а как-то жутковато осознавать, что сжигаешь свою мечту.
      А вот коногонка. Какой начинающий спелик не мечтал о собственном шахтёрском фонаре? Мы выламывали аккумулятор. (А где его в пещере заряжать?) В корпус точнёхонько помещались три пары больших круглых батареек. В налобник, за отражатель вкладывались запасные лампочки. Удобно. Налобник на каске, руки свободны.
      Так вот где кулёк с донками. В Рязань собирался, пошарил – не нашёл. А пригодился бы. Эх, когда-то мы с Олегом натаскали столько гибрида, что еле домой донесли. Старица Дона. Справа и слева от нас ни у кого не клюёт. А мы не успеваем червей насаживать. Как ни забрось – рыба. Даже если леска вырвется и грузило булькнет у берега. Народ обзавидовался. Стали забрасывать к нам – бесполезно. Ловим только мы. Правда, такая рыбалка у меня была только раз в жизни.
       Динннньььь! Какие колокольцы! Это нам с Борей токаря в депо делали. Из пулемётных гильз. Каждый по-разному обрезан и потому звук уникальный. Дощечки выпиливал, потом наждачкой… Для крючков поролончик. Поводки из нихромовой проволочки да с кембриком. Грузила сами лили. Опять же токаря нам выточили разборную форму. Не донки, а страдивари!
       А это фотоувеличитель «Крокус». Польский! Под широкую плёнку! Из Москвы пёр. Коробок здоровенный – не то, что «УПА 2М». Жалко вообще-то было сто рублей вываливать. Но жена уговорила. Знала, что я давно мечтал.
       Сколько уже он тут, в гараже, а снял чехол - как новый. Кремальеры вращаются плавно, меха расходятся, на металле ни ржавчинки. Но кому он теперь нужен? Как и когда-то купленный в комиссионке «Киев 6С». Одновременно с Серёгой покупали. Он вот до сих пор фотографом. Завидую? Да нет. В НИИТМе бы остался. Но тот поезд уже ушёл. Ванночки «от мала до корыта» тёще под рассаду пойдут.
        Ладно, пора домой. За один день тут всё равно не управиться. Вон на полу ящик с бумагами. Письма, школьные рисунки сына... Завтра достану и как защемит…

В какую группу ты меня притулила? Для кулинарии не гож, не музыкант...  О! Сделай что-нибудь для нас -для старшего возраста. Типа "Он Ленина видел" :-)

    Размечал перед гаражом кое-что для ворот. Конец рулетки коснулся земли. Глянул – грязный. Блин, в масле что ли извазюкал? Нет. Оказалось, крупинки металла прилипли к магнитикам.
    Воистину, богата земля русская! Прям под ногами, в пыли… И вроде не токарный цех. Ну что мы в тех гаражах с машинами делаем? Не напильниками же трём. А вот, поди ж ты.

    Сто лет не делали своего вина. Наконец решили вспомнить. Прикол: пузырьки в водяном затворе мурлычут, как довольная кошка.

     Мы и раньше не дулись друг на дружку подолгу. Так, час-другой. Но сейчас и вовсе творится что-то непонятное. На пике ругни, среди матюков и «да, разводись!», когда обида через край, вдруг… подставляю руку щёку: «Ладно, целуй». Или жена опередит: «А я всё равно тебя люблю».