... в этом омуте тревожных и нервных новостей

До сих пор я так и не сподобилась написать про пыльную и уютную Астрахань, в которую влюбилась наотмашь с первой фотографии, увиденной в сети, а потом навеки глубоко-искренне, прожив там в тихом счастье четыре августовских дня.  Не знаю, совсем не ведаю удастся ли мне еще раз побродить по ее старинным улицам, прикоснуться дланью к шершавым стенам кремля, окунуться взглядом в безудержное течение Волги-матушки, но, сегодня, в это смутное время, фото коллекция астраханских котиков очень уж мне смягчает нервические травмочки и делает улыбку.

Серия сообщений "Киев-Аштархан 2013":
Часть 1 - Уроки левитации
Часть 2 - Казань брал, Астрахань брал, Ревень брал, Шпака не брал (с)
...
Часть 8 - На сарае слово из трёх букв, заглянешь, а там - дрова
Часть 9 - В эту ночь
Часть 10 - Астрахань - город котиков
Часть 11 - Ровно год назад
Часть 12 - Есть только миг между прошлым и будущим
Часть 13 - Говорили

Хмурое серое небо, тревожные лица, черные мысли. Воздух тяжелый и душный, пропитан насквозь болью, страхом, ненавистью, местами -- отчаяньем. Зима была адски трудной, весна, как оказалось, не принесла облегченье. Хоть жги чучело, хоть не жги, Мара, она же Марена, Маруха -- сучья дочка -- только от этого все громче хохочет, попыхивая папироской, варит на керогазе свой спешиал кофе: кровяная юшка, костяная стружка, порох, смазка для ружей, простреленные каски, забытые ласки, сжатый кулак, прищуренный глаз, калаш, дубина, чья-то детина упала, лежит, холод по спине, нож в рукаве, стук сердца в голове, гулкие шаги в темном переулке, мамины звонки, абонент вне доступа, не достучаться, не прорваться, не докричаться... да и крика-то уже нет, один сип, всхлип в черные могилы...

Терпеть как не могу круглые даты и толпу по поводу, по причине, расписанной в отрывном календаре кем-то там сверху, указом выданным и пришпиленным на верстовом столбе, на красной доске почета (или учета?).  Круглые даты -- меньше, толпу -- больше, но, все равно тошно до головной боли, до рвотных спазмов, когда вспоминают по случаю указа на расписание, а не памятью души. Давно моей голове никто не может приказать, кого вспоминать и кого чтить, а сердцу -- и подавно.

Свои люди находятся в большом чужом мире по книгам и музыке. И, если читать "твои" книги еще можно обучить, то слышать, чувствовать "твою" музыку -- нет и никогда. Это однозначно. 

Сегодня киевлянину Михаилу Александровичу Мееровичу 94! И пусть до сих пор многие, услышав это имя, пожимают удивленно плечами, вопросительно спрашивают глазами "а кто это?", но, даже, если один из тысячи, услышав напев вальса "та-та-ри-ра-ра-ра" из норштейновского "Цапля и журавль" подпоет мне в унисон, я узнаю его -- своего родненького -- и живой душой прижмусь.

Мультфильмы "Ежик в тумане", "Сказка сказок", "Лиса и заяц", "Сказка для Наташи" ("Домовенок Кузя"), "Чертенок № 13", "Котенок по имени Гав", "Зайка-зазнайка", "Ивашка из дворца пионеров",  радиопостановка "Доктор Айболит" и много-много других прекрасных "музык" -- это все он, Михаил Александрович Меерович. 

http://bayun.ru/authors/Meerovich_Mihail_Aleksandrovich/

Слушать вальс с 3.19 

Плаксиво и туманно. Периодически слышен грохот канонады. Пёс забился в угол и носа не показывает. Младшенький вернулся с улицы весь грязный и с разбитым лицом -- дворовые разборки, переоделся в чистое и порывается вернуться на второй раунд кулачных боев. Старшенький ведет с ним мужицкие разговоры. А я -- обычная баба, что с меня взять: подаю лед, забрасываю одежду в стирку, успокаиваю дружочка Сёму и пеку, пеку, пеку оладьи... 

Вчера я была еще квелой, лежала мертвой царевной в хрустальном гробу, а сегодня поутру неожиданно взбодрилась (потому, что воздух такой, такой воздух - ну, вы знаете!), воспряла духом, прорезалась голосом, размяла ноги в рассветной прогулке с ушастым скотиком, потом наварила нажористого боб-гуляша, запекла щуку в шубе из сметаны и пармезана (предварительно вымочив в молоке с горчицей), наколдовала ведро грога, взбодрила, вдохновила и закружила своих мужиков на помывку горизонталей и вертикалей, отвезла Семёна с ушами к ветеринару, по дороге домой накупила мешок весенней еды - трава, ягоды, овощи и пряности.

Так что будем считать, что этой зиме я больше ничего не должна. Ничего, даже слезы капелью.

...чувствуется уже в каждом вдохе. Туманный воздух насквозь пропитан запахами  жирной, мясистой земли, пряной оттаявшей травы, солеными остатками ноздреватого льда, кислецой подсохших луж на асфальте, горечью набухших веток. И ты вдыхаешь, вдыхаешь этот воздух неистово, часто-часто, загребаешь жадными глотками, как безумец, вырвавшийся, наконец-то, на волю из темного затхлого подвала. Дышишь, дышишь до головокружения, шалея и пьянея от простора и свободы. Да-да, тебе - узнице зимы - в этот раз свезло, вырвалась и убежала из глухой коробки из белого картона с ватой. Дышишь, видишь и слышишь - свежий кислородный воздух, просторное небо, примеряющее на себя несмело королевский голубой, нестройный, пока еще, хор птиц. 

Раньше казалось - по весне влюблена. Теперь знаешь - выжила. 

С руками, как оказалось, намного проще, чем с пересолом лица. Но, стараюсь неистово.  

Вечером забежала в прикормленный моей мордой лица большой продуктовый магазин, то бишь маркет по нынешнему, за травой и сыром. Сложными пассами рук, таки, удалось объяснится с зеленщицей, убедить, что сегодня эта голова просто голова, а не говорящий комплиментами ящик. С дамой, отпускающей сыр, дело пошло проще и легче - показала лицом отвращение и порабощением плесенью. Она в ответ бросила на весы триста грамм пересоленной брынзы -  так меня! Обменялись улыбками. 

Старшенький сказал, что наконец-то я стала идеальной женой: молчу, когда метают реплики в меня по поводу чуть-чуть пересоленного пирога с лососем, шпинатом и брынзой. Младшенький просто вымыл посуду после ужина, заодно предложив пожалеть меня завтра - выгулять пса Сёму. 

А вот пёс Сёма самый настоящий. Он, как вернулся с вечерней прогулки, так и лежит у моих ног, не отходя, периодически постанывая: дай пирога, дай пирога, дай пирога, жадная молчаливая сволочь!.. 

Есть два психологических теста, которые я очень люблю, и периодически к ним обращаюсь. Так вот, они мне никогда не врут потому, что невозможно быть нечестной перед собой в вопросе "нравится-не нравится", это же равноценно предательству. 

Плюс и туманы съели почти весь снег, лед на реке ноздристый, крошистый, исполосован промоинами. Еще чуть-чуть, самую малость осталось, и взбудоражатся темные воды, вспучат льдины, и побредут те пьяной походочкой на затекших ножках, разбиваясь на ходу, расплескиваясь на кусты, деревья, песок и прочие прекрасности природы.  

Даже и не верится, что десять дней назад стояли лютые морозы, а мы со старшеньким двумя смелыми пингвинами в лирическом настроении гуляли по замерзшему Днепру.

Город в тот же день - 2 февраля с высоты полета железной птицы, будоражит и хмелит, и хочется, как в детстве, тыкать пальчиком и кричать:"вот-вот мой дом!" 

http://interesniy-kiev.livejournal.com/4346636.html

Ходили вчера с Семёном на плановую профилактическую прививочку, заодно узнали, что в нашем районе карантин по бешенству, второй сезон. В первом - крыса на канале укусила деточку, во втором - бездомная собачья деточка покусала несколько других собачьих деточек, но домных.  А еще говорят, что бешенство беснуется и не унимается, так что, похоже, что некоторое неопределенное время мы с Семёном Степановичем невыездные. Очень жаль, а я ведь почти созрела думами двинуть за компанию с нашими дружочками на кани-кросс.

Все со всеми переругались, перессорились, обиделись, забанили-расфрендили и порвали отношения.
Понятно, всюду спад и раздрай, оснований для иллюзий и надежд не осталось почти, а времена впереди мутные и смутные.
Поэтому изнутри прет раздражение и злость, и хочется найти того, из-за кого все. И кто-нибудь непременно находится, потому что все мы в той или иной мере бестактны и этически глуховаты, и нет того, кто бы не говорил плохого и лишнего про ближнего, и дальнего, и всякого. И нет того, кто бы не косячил словом и делом в том или этом, потому что трудно, знаете ли, плыть в серной кислоте элегантным кролем.
Так что виноватые, из-за которых все, находятся непременно. На любой вкус: либералы, националисты, оппортунисты, радикалы, психологи, писатели, чиновники, общественники, русские, нерусские -- выбирай-налетай, на всех хватит.

Только непонятно, когда все полетит к чертям, за кого будем хвататься, на чью руку рассчитывать?
Чем поможет тогда сознание собственной правоты?
http://ludmilapsyholog.livejournal.com/208781.html#comments

Катя_Дизайнер_Иванова рассказала прекрасную историю, как они искали памятник Сергею Иосифовичу в Тбилиси. И тут же вспомнилось мне, как мы однажды со старшеньким и псом Семёном искали памятник Джону Леннону в Могилеве-Подольском. 

Было это несколько лет назад, во время очередного рецидива дромомании. Поехали мы тогда по Подолью: Мурованные Куриловцы, Серебринцы - дворцовые артефакты польской знати, Лядова - скальный монастырь с тысячелетней историей на берегу норовливого Днестра. К вечеру уставшие добрались до Могилева-Подольского, где и заночевали. Утром же, перед тем как отправиться домой, решили глянуть город и заодно откланяться Джону нашему Леннону в памятнике, который в информационных источниках значился, как один из четырех на всем белом свете. Да-да, Нью-Йорк, Ливерпуль, Гавана и... Могилев-Подольский. Чтоб я так жил! Ты мне, конечно, можешь не верить, но, дай Бог, если это неправда, пусть на мою голову упадет все, что угодно, а если это правда, то пусть на твою, чтобы ты даже не думал мне когда-то не верить. (с)

Искали долго и усердно, кружили по улицам и переулкам, и ногами, и лапами, и колесами попеременно, спрошая и выпытывая прохожих о Джоне.

С самого утра на улице такое льющееся песней приближающейся весны солнце, что мы, наконец-то, возымели задор и разобрали ёлку,  заодно вымыли все углы и причесали полки в шкафах. А солнце по-прежнему льет и льет, и даже небо по такому случаю сменило свой мутно-серый полутраурный наряд на перванш. Старшенький зовет гулять на днепровский лед, любоваться февральским закатом. Как по мне, отличное предложение разогнать застоявшуюся кровь, так, глядишь, и чернила не понадобятся. 

А что у вас, достали уже чернила?

По радио звонкий девичий голос сказал, что пришли ужасные морозы. Да-да, так и сказал: уж-жжасные! Пришли катастрофой и взяли в студёный плен, заковали в морозный острог. Не дышится, не пишется - застыло. В каждый выход на улицу чувствую себя челюскинцем, высадившимся после дрейфа на окружающие льды. Бескровная cнежная пустыня, выстуженная беспощадным ветром, выдох, второй - торос, слеза  на ветру коченеет враз, с каждым днем все меньше и меньше веры в то, что переживу и выживу, почую, как в полях тает снег, пробивается сквозь вековой наст зеленая жизнь, стреляет, бухает липким набухшая почка киевского каштана, услышу, как заливаются в трелях рассветные соловьи, и тут же враз нервочки у всех попускает. Все меньше и меньше веры c каждым ослепленным белым, холодно-огненным днем, но, неистово, буквально вопреки и наперекор, из последних сил, укрепляю на треснувшей льдине свои хлипкие бараки надежды на то, что весна прилетит и эвакуирует нас. Еще теплится, все еще теплится, слабым костерком моя надежда, в свете которой немой белошвейкой пошиваю платье из батиста. Четыре метра белоснежного батиста и десять кружева белого-пребелого...

Вчера я затопила немножечко соседей снизу, сегодня на работе вылила на себя чашку чая, обильно, к слову, вылила. Повесила на батарею сушиться юбку, теперь сижу, пью кофе и утешаю себя, что это на небе Водолей расшалился, а вовсе не моя криворукость.

В Городе выпал прекрасный белый снег. Впервые никакой радости. 

Не знаю, как вас, но сегодня, в пору увядающего полнолуния, меня волнует, на самом деле, три вопроса:

1) Когда разбирать ёлку?

2) Почему Джулиан Патрик Барнс (кстати, рожденный вот-вот завтра), профессионально подергав мои душевные струны своим романом "Предчувствие конца" (Букеровская премия 2011 г.),  так и не смог создать внутри меня мелодии? Что это, как это? - спросила сегодня я себя, перелистнув последнюю страницу. - Качество перевода, разность ментального или, все же, возрастного понимания сентенции: о чем невозможно говорить о том следует молчать (с).

3) Куда хорошие и нежадные женщины девают свою верхнюю одежду, когда она им надоела, но на помойку вынести жалко?

Сегодня вернулась в свою волшебную страну ОЗ. Как оказалось, и никуда, никуда мне не деться от этого (с), коль страна во мне сквозной линией, глубокой занозой, оскольчатым ранением в самое сердце. Пришла сегодня к своим милым и родным ранним хмурым утром по жидкому январскому снегу и говорю: ну, что, гаврики мои, и снова здравствуйте! Поленились вы меня вовремя глубокими осиновыми слезами оплакать, будем теперь дальше вместе обильный урожай редких и тяжелых диагнозов собирать, привидениями кружить и бабок с пола подбирать, писать на заледеневших, морозных окнах приемных отделений дежурных больниц "выхода нет", здороваться с милициантами кивком головы скорбя, как с кругом дальних родственников на похоронах: "да, опять труп до приезда", будем теперь дальше вместе пить кофе декалитрами, курить на пересменке, рассказывая о делах насущных - обслуженных вызовах вперемешку с историями  личными, когда порой чужому, пришлому, случайному никогда не понять, где свое, где чужое - переплелось, соткалось в  ковер жизни. Ржут мои любимые гаврики, взаимно кружат и обнимают. Как же я соскучилась по ним, как же соскучилась по искренности и прозрачности чувств, как же душа моя все это время тосковала! А некоторые говорят, что возраст, прожитые года - это обнищание чувств. Смешные люди! В этой стране возраста нет, как нет молодости и старости, есть только две вещи - рождение и смерть, смерть и рождение, а между ними твоя наполненная и преисполненная жизнь, даже, если только тебе так иллюзорно кажется. 

Вы уж простите меня за такой пафос, но у меня сегодня, действительно, такой день, что трам-пам-пам, очередное рождение посреди вырождения.

Стараются смягчить, говорите? Ну, это точно не про нашего брата-козерога. Помогать? Возможно, но не всем, и то - в случае, если попросят. А вот живем мы по статистике долго-долго, потому, что остывшее сердце не болит. 

Знаете, смиритесь и радуйтесь, коль вам мир посылает людей. И неважно, на самом деле, что одни могут быть рядом с вами только в печали, другие - только в радости, а третьи так и вовсе способны только злословить за вашей спиной. И пусть! Пусть, что одни раз в год по случаю, другие - эпизодами спонтанно, это тоже хорошо. Это прекрасно, на самом деле, что вы, лично вы, все это замечающие, не пропускающие сквозь, и есть те самые настоящие и живые, раз чувствуете на собственной шкуре, как это гнать, дышать, держать, зависеть, слышать, видеть и обидеть, а ещё смотреть, вертеть, ненавидеть и терпеть.

Вчера был старый новый год, сегодня наступили суровые будни. Но прав был Лексей Анатольевич: от привычки улыбаться беспрестанно крепчает кожа на лице.

У наших рабочих мужиков в крови сильна традиция колядок: в староновогодье с самого утра они ходят по кабинетам, засевают зерном и всякого прекрасного желают.  Кто ж знал, что наши бабы будут сегодня спозаранку ловить уборщицу и пытать: у кого больше насыпано? Кто ж знал-то! Знала бы - по зернышку собрала, выклевала бы начисто, ничего не оставила для их огорчения. 

Кстати, королевы красоты (с), если вы, как и я, не растратили попусту с раннего румяного пубертата до этих зрелых, бледных кожею лица, дней  нежность к "Несчастному случаю", напоминаю, что 29 марта на концертной площадке  Центрального дома офицеров ВСУ у вас есть возможность не только улыбнуться, но и послать всех на фиг. 

В общем, какие наши годы, когда НС тридцать!

Сегодня утром думала, что потеряла пса Сёму, минут двадцать думала. Оказалось - разминулись. А как тут не разминуться, когда разрыв шаблона: у него по запахам весна, все эти зори без затменья, ночь без сна и жар томленья, у меня же поздняя осень, сумрак дней, "выйдешь - поневоле, тяжело - хоть плачь!", да еще и уличные фонари на набережной повадились затемно отключать - черти что, буквально экономят на моих глазах. 

Кстати, до сих пор так и не поняла, что это за такой режиссерский прием у бабок, которые елозят туда-сюда, сюда-туда своими вечно текущими мочалками место выгула всех собак нашего околотка, но завидев приближающегося кобеля, хватают мочалку на руки, машут ногами и неистово орут: пошел вон, я тебе не дам! 

Бывают воспоминания глубокие и емкие, а тут, как дуновение ветерка, как скользящий поцелуй в висок. Даже и не знаю, что навеяло, всколыхнуло мутные воды, но в один миг пронзительно ощутила себя именно там, в том дне на исходе мая четверть века назад.

Конец школьного учебного года, контрольные написаны, последние уроки, подведение итогов, я за первой партой у окна, на улице довольно тепло, даже по-летнему жарко, все окна настежь в живой мир, где буйство зелени, умытой только что пролившимся ливнем, запахи скошенной травы, ощущение приближающегося лета, каникул, свободы, любви и невероятное, переполняющее тебя до краев, чувство жизни, что вся еще впереди…

Если верить приметам, ноябрь предстоит бодрым - не заскучаю. В драмах, комедиях, слезах, смехе, с мамиными теплыми словами до щипающих глаз и тортом вприкуску с маринованным перчиком чили. 

Признаюсь, нынче я то ли вялая, то ли квелая, ни прогулок, ни выгулов, но на заявленную выставку Прахова в сердце милой Софии встала в стойку. Возможно, всему виной серебряный век, в котором застыла, как муха в янтаре (даже уже готова променять свой один день здесь за три дня там! а что, мне кажется: довольно выгодное предложение, разве нет?), а возможно запуталась в символизме с Эмилькиными приветами из мира шороха и слезных грез. Пусть уж мне простят ее живые родные и здравствующие близкие, но с ноября мне от нее покоя нет. На днях даже снилась мне эскизами Врубеля и стариком Котарбинским. Но, это уж как-нибудь потом, еще не готова казать, простите, а вот прогулку седьмого дня в картинках покажу.

Если вы еще по прежнему едите и у вас нет отвращения не только к пище, но и к гастрономическим экзерсисам, то сейчас я вам поведаю рецепт быстрого салата, конечно же, большого быстрого салата. Первая декада января - это время салатов, кто не знал, а если вы за супчиком, то обождите, их время еще не пришло, супчики пойдут потом, после старого новогодья, когда закроются все чакры.

И так. Берете много салата в листьях (лучше - микс, но кочан "Айсберга" тоже сойдет), спелую хурму и креветки. Листья рвете руками, если до вас их еще никто не порвал, хурму рубите крупными дольками, креветкам дарите свободу от панциря, большие плющите ножом, маленькие и так обиженные жизнью - не трожьте. Дальше и того проще. Накаливаете сковородку с оливковым маслом и чесноком (не забудьте последний выпроводить заблаговременно восвояси) и быстро обжариваете креветки, предварительно щедро присыпанные мукой, как дама полусвета пудрой. Все вкусно смешиваете и заправляете модным словом "дрессинг". Ну, там оливковое масло, крупная морская соль, смесь перцев, лимонный сок и пара-тройка капель бальзамика. И все! Я же обещала, что быстро. 

Если верить примете "как проведешь первые двенадцать дней января, таковы и будут все двенадцать месяцев нового года", то август я просплю почти весь. Когда на улице хмурь и дождь, то лучшее средство от хандры - это лечь в постель, закутаться с головой, и погрузиться в царство Гипноса, там в окружении Морфея, Фобетора и Фантаза волшебная жизнь - яркая, красочная, звонкая, не то что здесь, в этом мире сумрака и хлюпающих лужами улиц.

Наверное, это самый странный отпуск из всех, которые были в моей жизни. Я практически безвылазно нахожусь дома, редкие выходы в окружающий мир ограничиваются утренними прогулками с псом да несуетными походами в магазин за молоком и хлебом, при этом удивительным образом удается избегать социальных контактов, чему несказанно, благодарно рада. Не то, чтобы я стала более ленивая, менее активная и интересующаяся, стала больше не любить людей или потеряла к ним интерес, нет, скорее всего - это вызревшая потребность организма провести в одиночестве ревизию в своем внутреннем мире, прислушаться к себе, услышать душу и сердце, почувствовать и решить, что дальше нести, а что оставить здесь - на перепутье. Даже Луна перед тем как родиться исчезает с небосклона, а что уж тут требовать от женщины, пребывающей в своем возрастном полнолунье.

А дома сладостная тишина, ёлка в огнях, свечи, запахи мандаринов, корицы и кофе, книги, много книг, совершенно никакого принуждения и чувства долга, даже в незатейливых бытовых делах. Серый день, плавно перетекающий в сизую ночь, окутанные туманом виды из окна, размытость границ между сном и явью, остановившееся время. И если бы не растущий спутник Земли, можно было бы напрочь поверить, что моя Луна, наконец-то, остановилась.

Удивительный мир детства, мир волшебства и чуда, счастливая пора, где деревья были большими, родители молодыми, «трава была зеленее, солнце казалось ярче сквозь тюлевый полог кровати». Счастливая, счастливая, невозвратимая пора… только сны и могут ненадолго нас вернуть туда.

Человечество не изобрело машину времени, но есть в Киеве одно место, окно в чистый и ясный мир ребенка, где вспоминаешь то, что казалось забытым навсегда. Это – Государственный музей игрушки (Кловский спуск, 8). Музей довольно молодой, официальной датой открытия считается 1 января 2005 г., хотя, его история началась намного раньше, в 30-х годах прошлого столетия, когда Совнарком приказал собирать «игрушечное наследие», планировалось открытие тематических музеев в ряде крупных городов СССР, в том числе и в Киеве. Но, планам не дано было сбыться, помешала война.

В 1936 г. состоялась первая выставка игрушки, она-то и стала основой коллекции, насчитывающая сегодня более 15 тыс. экспонатов. Экспозиция музея размещена в трех небольших залах, напоминающих собой волшебные шкатулки с драгоценным детским скарбом. Из-за катастрофической нехватки места выставлена только малая часть коллекции, что-то около 700 экспонатов, остальное хранится в фондах. Но, как говорится: «маємо те, що маємо».

Волшебницы-хранительницы музея не меньше трех раз в год обновляют экспозицию, устраивают тематические выставки, организовывают мастер-классы... и вынашивают разноцветные, яркие идеи по развитию музея.

Это и открытие игровой комнаты, и расширение площадок для проведения мастер-классов, и ряд проектов по развитию музейной педагогики и прочее, прочее. А еще с горечью вспоминают, как когда-то Украина была мощной «игрушечной» республикой, занимая в Советском Союзе второе место по производству детских игрушек. Так, до 1991 г. было больше 400 игрушечных фабрик,  а сегодня – ни одной.

 

И сегодня, в эту волшебную ночь чуда, я хочу загадать: пусть в моей стране, наконец-то, полюбят детей искренне и без фальши! Потому, что страна, где дети не нужны, не важны, будущего не имеет.

Серия сообщений "Госсударственный музей игрушки (Киев)":
Часть 1 - Госсударственный музей игрушки. Ч.1. В лесу родилась ёлочка
Часть 2 - Госсударственный музей игрушки. Ч.2. Просто дети стали старше

Вы - все мои, живущие в моей сети, у меня на сегодня к вам еще один вопрос, последний. 

Я тут сегодня, наконец-то, лениво, но методично, упорядочила две прогулки по Лукьяновскому некрополю на исходе ноября. Там, конечно, не густо, но щедро. Стоит ли мне со своим подходом махровой перфекционистки начинать здесь рассказывать, или лучше показать вторую серию из Гос. музея игрушки?

Люди в ленте, наконец-то, после прописи подведения итогов и своих планов на грядущее начали писать о подарках, кому кто и где как подарил (хвастовством или огорчением), это, на самом деле, второстепенное, главное - эмоции, которые сопровождением.

Давайте, я вас лучше спрошу,вовлечу, закружу, задам три простых вопроса.

1) Вы любите подарки?

2) Дарить или одаривать?

3) Куда деваете не приглянувшееся, лишнее, ненужное (оставляете пылиться, передариваете, выбрасываете вон?...)

... пока все еще ночь, пока не рассвело, не проклюнулось зеленым и липким, не пробилось ярким и хлестким, не пошел трещинами лед, нужно срочно купить новое черное платье к тому новому, которое еще ни разу не выгуливала, новое белое пальто к тому белому, которое надевала от силы три-четыре раза (нужно было произвести впечатление нежного создания, нетронутого следами снега - сработало), белого и черного кружева метров по двадцать, и еще по мелочи купить реквизита (одолжить, взять на прокат). Ну и да, конечно, успеть найти, обнаружить, встретить и обнять своим внутренним холодным светом полярной звезды, наконец-то, того своего фотографа, который увидит во мне меня. Увидит во мне мою сущность, мою женщину-зиму, а не ту весну, и не ту осень, которые вечно все видят, потому получить женщину, не раздевая, гораздо легче и проще. 

Похоже, что мы хорошо наследили. Порой такое ощущение, что часы сбились, календарь остановился, Харон заблудился, о нас они напрочь забыли. И вместо игриво скачущего белоснежного щеночка-января по этой прокисшей черной земле вяло ковыляет старик-ноябрь. Серое небо, седой день, ранние сумерки, соль с перцем. Живешь в этом мутном тумане, как в плену: просыпаешься в темноте, засыпаешь в темноте, дни и ночи потеряли счет, лениво и сонно. Сплю, лениво читаю, вяло просеиваю накопившиеся с прогулок и путешествий фотографии, даже готовлю вяло и лениво.

Мама говорит, что я появилась на свет в половине второго. Как-то неожиданно обмякли морозы, потеплело, и пошел хлопьями, огромными  лаптями, белоснежный снег, совсем по-праздничному, карнавально, как только бывает в кино. 

Наверное, можно было бы придумать семейную легенду о том, как ничего не предвещало. Тридцать первое декабря, канун, обычная предновогодняя суета. Рано утром засветло по будильнику просыпается тяжелая плодом женщина, долго смотрит на себя в зеркало, тихо  улыбается, идет на кухню, ставит на плиту кастрюльки с овощами, яйцами, куском говядины, раскатывает коржи на торт "Медовик". Светает. А она уже разделывает сельдь, облизывает соленые пальцы, чистит овощи, взбивает венчиком майонез домашний - долго и тщательно, крутит через мясорубку печень - будет паштет (осталось только сдобрить черным перцем, солью, разложить по тарелочкам горкой, вырисовать узор чайной ложкой и украсить тонкими колечками вареной морковки), рубит лук, немного плачет. Когда в полдень по радио передают сигналы точного времени, напоминают, что в Петропавловске-Камчатском уже полночь, у нее уже все созрело. И не только новогодний стол.

Наверное, можно было бы придумать, но все было иначе. Тридцать первое декабря, вечереет, канун новогодья. Где-то там праздник, а тут - работа. Первородящая, старородящая - двадцать семь лет, долгий безводный период, слабая родовая деятельность, тахикардия плода, гипоксия, щипцы, асфиксия, безрадостные прогнозы...  я закричала в половине второго ночи первого января. Мама, вот уже сорок лет, всегда в эту ночь в счастливых слезах вспоминает одно и то же: как враз обмякли морозы, когда я заплакала, и пошел белоснежный снег, совсем по-праздничному, карнавально, как только бывает в кино. 

Я же в сознательной жизни в новогодье  всегда страдала (ну да, некоторым жемчуг мелкий), а вчера вечером остро прозрела. Рубила салаты  под "Карнавальную ночь", и впервые за многие годы в канун не тихо плакала, а громко искренне пела, потому, что сорок - это, оказывается, время, когда наконец-то начинаешь что-то понимать истиной в крылатой фразе "Горько, товарищи, чувствовать, что мы стали на год старше, но, поскольку мы молоды, не будем терять время!" 

*и еще: не нужно поздравлений, пожалуйста. этот пост не для сбора аплодисментов, а прозрачные брызги чувств*.

У меня тут уже три ночи, самое время объявить о бессознательном накануне: а давайте-ка завтра все, кто не прикован к новогодним делам, запостим здесь спозаранку картинку своего последнего утра уходящего года. А те, кто прикован, пусть тоже отметятся слепком курчавой белой бороды, смехом Снегурочки, упряжкой оленей, фонендоскопом, шлагбаумом, стоп-краном или просто улыбкой фаршированного молочного поросенка. 

Если лень - сообщите банальное: свой размер ноги. По нему тоже можно гадать на грядущий год.

Поехали со старшеньким, уже вчера, за языком, бараном  и прочими едами. Нашли только утку, да и то не сразу. Впрочем, домой принесли,  кроме птицы, довольно много дохрена. Зачем? - уже не вопрос, а обряд, ритуал. Кстати, мандарины те, что с листиками, оказались самыми вкусными, едой, все остальное - жрачка. Простите, люди, но в новогодье мы - свиньи. 

Как-то мы все стремительно, безвозвратно выросли, огрубели, перестали летать во сне, верить в сказку, синюю птицу, в то, что ночью все игрушки оживают. Мы стали скучными, пресными, степенными дядями и тетями, ведущими серьезные разговоры о поиске радости в жизни и смысле счастья. С каждым годом наш мир все больше размывается, краски блекнут, уже и радуга стала для нас банальным физическим явлением, снег – обстоятельством, мороз – причиной, а мелок – просто кусочком осадочной горной породы, а вовсе не призывом к игре в классики. Но каждый год в конце декабря, накануне прихода Януса – бога выбора, двери и всех начал, мы достаем из закромов волшебные коробки. Золото и серебро мишуры, разноцветные шары, фигурки животных, райские птицы, снеговики, деды-морозы и румяные снегурочки, снежинки, бенгальские огни, хлопушки, конфетти, милые сердцу открытки, маскарадные маски…  и, конечно же, запах хвои и мандаринов в новогодье – это с детства навеки запахи счастья, стигмы волшебства и чуда.

Серия сообщений "Госсударственный музей игрушки (Киев)":
Часть 1 - Госсударственный музей игрушки. Ч.1. В лесу родилась ёлочка
Часть 2 - Госсударственный музей игрушки. Ч.2. Просто дети стали старше

Чем ближе к смерти, тем стремительнее времени ход, как будто чья-то невидимая рука подкручивает ходики, торопит событие. Год истончается, тает, оплывает огарком свечи, опадает под ноги усохшими календарными страницами. Бежишь, торопишься, пытаешься растянуть сутки, дабы успеть, просеиваешь тщательно, неистово ежедневное на важное и срочное. Но, ведь знаешь, крепко знаешь, что всех книг не перечитать, все танцы не перетанцевать, всех платьев не сносить, все искусство не вкусить, тут бы главное успеть - своих всех родных, любимых теплом обнять, напоить жаром глаз, успеть сказать им самое-самое важное, просеянное через мелкое сито.