В принципе свободы, как ее понимают, не существует. По понятным причинам, в существовании НЕсвободы мы тоже имеем полное право сомневаться. Все, что имеет отношение к вопросу свободы - это непрерывная цепочка ситуаций выбора из двух и более вариантов.

В случае, когда варианты равноценны или условно равноценны, человек часто затрудняется с выбором - например, не знает, что первым съесть из разложенного на столе, а ведь у него еще есть возможность вообще отказаться от еды и выйти из-за стола. В этом случае мы говорим о свободе (условной, абсолютной, относительной - неважно), подразумевая позитив, хотя "свобода" (как следует из вышесказанного) - всего лишь трудность или невозможность выбора.

Есть случаи, когда варианты, предложенные на выбор, настолько неравноценны, что выбор становится очевидным (классический пример такого ассортимента - "кошелек или жизнь"). В этом случае мы говорим о НЕсвободе, хотя фраза "если ты не уберешь в своей комнате, то неделю не будешь играть в компьютер" - это фактически выбор между бардаком в комнате с отсутствием компьютера и некоторыми усилиями по приведению помещения в должный вид. Честно говоря, кое-кто мог бы выбрать и первый вариант. И при осознании этой возможности будет уже некорректным утверждать что-то в духе "меня заставили убирать в комнате" - поскольку это всего лишь чей-то собственный выбор. Более того - отсутствие необходимости решать, принимая на себя всю меру ответственности, для многих является неоспоримым плюсом, поэтому условно называемая "НЕсвобода" в этом случае будет гораздо предпочтительнее проблем выбора, традиционно называемых "свободой".

Предположение, что дело со свободой и выбором обстоит именно так, а не иначе, представляет нам некоторые дополнительные любопытные выводы. Например, "смерть за идею" - это в ситуации неравноценного выбора предпочтение наименее очевидного варианта, что в зависимости от общественной оценки той идеи, за которую человек пошел на смерть, становится либо героизмом, либо экстремизмом. Оставаясь, впрочем, фанатизмом как он есть. Отсюда вывод о вреде самопожертвования во имя идеалов, поскольку поступок остается геройским ровно до того момента, пока его так оценивают окружающие. Не являясь безусловно позитивным сам по себе. Что наводит на мысль как минимум об истероидности всех героев.

Довольно любопытно попытаться объяснить, почему в сути своей негативное явление принято оценивать позитивно, а позитивное - наоборот, всячески порицать. Но я чувствую, что это потянет за собой массу дополнительных "лирических отступлений", поэтому на всякий случай закругляюсь.