Кажется, кондиционер в офисе умирает медленной и мучительной смертью, всем очень страшно.
По этому поводу вышли с начальством покурить во дворик. Почти уже докурили, как ко мне с радостным возгласом "Ой, здравствуйте!" подбежал высокий (на голову меня выше, слава акселерации) юноша. Начальство с изумленным видом спешно ретировалось.
А ребенок всего-навсего хотел немножко похвастаться и рассказать, как сдал ЕГЭ по русскому. Поскольку я принимала активное участие в его подготовке к этой процедуре.
Шеф теперь подглядывает на меня задумчиво и с некоторым недоверием. Вот так и прослыву педофилкой.
Не знаю, повредит ли это моей репутации. Может, наоборот, добавит загадочности и неоднозначности. Ну да, я ведь такая противоречивая вся, как же, умереть прям не встать.

Изучила методички для поступающих.
Выяснила, что с русским у меня все прекрасно, курс биологии я до сих пор хорошо помню, а вот с химией все несколько сложнее. Надо почитать и повторить кое-чего. Ну, справлюсь как-нибудь, было бы вдохновение. Если уж я три сессии подряд умудрялась успешно сдавать высшую математику, то и с химией разберусь.

Сайт, который наглядно показывает, что все суета сует.
Мировая статистика в реальном времени:
http://www.belashov.narod.ru/worldometer.html

Люди, которые слепо, бездумно и чрезмерно отдаются каким-либо основным инстинктам и потребностям, традиционно считаются больными.
У человека есть потребность в пище. Но тот, кто обжирается до полусмерти и потери способности нормально двигаться, считается больным.
У человека есть потребность в сексе. Но зацикленный на сексе человек, одержимый единственным желанием кого-нибудь трахнуть, считается больным.
У человека есть потребность в безопасности. Но тот, кто запирается в четырех стенах и порывает все контакты с внешним миром во имя собственной безопасности, опять-таки считается больным.
У человека есть потребность оставить после себя потомство. Так почему тот, кто заводит по дюжине детей (в условиях и без того уже перенаселенной планеты), считается практически героем, а не больным человеком, который совершает катастрофическую глупость, поскольку или не в силах совладать с собственными инстинктами, или не может справиться с промывкой мозгов со стороны государства и\или религии?..

Я не хочу изучать людей, меня давно от них тошнит. Я не социолог.
Я не хочу писать о людях, меня тошнит. Я не журналист.
Мне мало двух образований, я тут сдуру документы подала. Захотелось мне пойти в медицину. В техникум пока, пока на медсестру. Похоже успешно. Можете смеяться. Может, спасая человеческие жизни, я наконец осознаю и пойму их ценность.
Наверное, я все-таки идиотка.

В обед сходила забрала посылку от Озона. Теперь с нетерпением жду конца рабочего дня. Чтобы дойти до дома, рухнуть на диван, а там... А там:

4 тома Борхеса;
2 книжки из серии ЖЗЛ: про Чехова и про Цветаеву;
"Повседневная жизнь древнегреческих женщин в классическую эпоху", Пьер Брюле;
"Повседневная жизнь сюрреалистов. 1917-1932", Пьер Декс;
"Повседневная жизнь инквизиции в средние века"; Наталия Будур;
"Сад умерших котов", Бильге Карасу;
"Бог ненавидит всех нас", Хэнк Муди;
"Из чего только сделаны девочки. Из чего только сделаны мальчики", сборник рассказов Фрам, составитель Макс Фрай

Дожить до вечера и радоваться.

В офисе заняться категорически нечем, все будто вымерли. Документы по папкам рассортированы, в компьютере порядок наведен, цветы политы, телефон молчит, а чай в меня больше не лезет.
Поиграли с начальством в страны и столицы. То, что я не вспомнила столицы Иордании и Непала -- это еще простительно. Но то, как я мучительно вспоминала столицу Австралии, отлично помня, что это точно не Сидней и начинается она на "к", -- это позор.
Я одна такая балбеска или, если не терзать Гугл, вы тоже не вспомните?

… Но если вдруг они все замолчат
и перестанут плакаться, как дети,
они почувствуют, что через них сейчас
(как через нас, живых, пять-шесть секунд назад)
проходит розовый и серый ветер.

И серый ветер – всех печальней нам,
а розовый - счастливей, чем мы знали.
И в этом больше одиночества, чем там:
когда нас не любили и бросали.

- Это очень легко проверить, - говорит Гаретовский, глядя в автобусное стекло, -
когда при жизни провожаешь из дома человека на поезд,
и вдруг понимаешь, что завтра не будет завтра,
и вдруг понимаешь, что прежним он уже никогда не придет, -
вот тогда на тебя накатывает такая печаль и такая нежность, что хочется плакать,
и гладить его по макушке, и повторять: «Идиот, идиот…»
(оскорблять людей, когда любишь, – особая доблесть:
через грубость и нежность - жизнь через нас поет).
Читать далее...

В последние дни приходилось много извиняться. За все и перед всеми. До победного катарсиса и последующего изнеможения.
Кажется, я таки нашла хитрый способ поиметь весь мир сразу. После бывает неловко и стыдно, но иногда просто невозможно удержаться.
Ну, никто и не обещал, что будет легко. Никто, никогда, никому.
А кто обещал, тот трепло бессовестное.

Следом за мной немножко посходить с ума решил окружающий мир. Сегодня видела нежно-розовый Хаммер. Явление для нашей глуши забытого селенья столь же незаурядное, как и зеленые черти, разгуливающие по улицам. Очень надеюсь, что это все-таки реальность шалить изволит, а не меня глючит.

Наконец поняла, почему мне в последние дни так холодно, особенно по утрам. Не люблю закрытых пространств, поэтому практически круглый год живу с открытой форточкой. А летом всегда ленюсь закрывать окно. При этом по дому хожу в коротеньком халате, а сплю под тонким одеялом и, естественно, без халата. Выходит, что вот уже несколько ночей я проспала в комнате при температуре максимум +12 градусов, а то и меньше. И при этом даже соплями не обзавелась.
Теперь мне про себя все понятно.
Господа, я -- пингвин.
И это очень многое объясняет.
Если что, я -- пингвин. А пингвина нужно понять и простить. Он ведь хороший, он ни в чем не виноват.

Очень бы хотелось, чтобы утром после трудной ночи можно было удалить все написанные накануне буквы нажатием пары клавиш. А лучше одной. Причем сразу отовсюду: из телефона, из социальных сетей, из почты и т.д., и т.п. Потому что это невыносимо, когда помнишь все в общих чертах, а тебе на каждом шагу напоминают душераздирающие подробности. И потом, я, наверное, никогда еще не чувствовала себя такой идиоткой, как когда пришлось удалять 50 с лишним смс с зажмуренными глазами из сенсорного телефона. Писатель, бля.
Спасибо еще, никакого видео не обнаружила. А то бы вообще... не знаю, что именно, но вообще.

А то там все уже есть, а меня еще нет.
Если кто-то хочет что-то анонимно (ну или не анонимно) у меня спросить, то милости прошу:

http://www.formspring.me/yuliaandrianova

Всего за одну ночь, да что там за ночь, часа за четыре мне удалась наломать дров на три зимы вперед. Молодец, деточка, очень стремительная, практически вундеркинд.
Кажется, утром вопли раскаяния слышала вся Европа.
Тем более удивительно, что сейчас я так великолепно себя чувствую. В последний раз мне было так же хорошо больше года назад, в апреле 2010-го, через день после того, как в Питере проснулась в гостиничном номере в обществе гражданки Японии.
Видимо, время от времени нужно устраивать безобразия, которых сама от себе не ожидаешь. Очень бодрит и способствует свежему взгляду на мир. Конечно, это бывает страшно, вредно для печени и непредсказуемо, но в том и прелесть. Жаль только, что это требует жертв от окружающих. К счастью, не смертельных, а то бы даже не знаю, как бы выкручивалась. Но выкручиваться бы пришлось, потому что если время от времени не изумляться, то не заметишь, как начнешь по вечерам вязать носки, смотреть сериальчики про любовь, а там уже ложись и умирай.
Ладно, теперь еще год буду рассудительной зайкой. Честное пионерское.

Вот почему у нас секс по телефону есть, а колыбельной или сказки на ночь по телефону нет?!
Я ведь, когда мне не уснуть, устраиваю такую вокруг себя карусель, с таким количеством людей, что утром мне дешевле умереть, чем проснуться.
Голова раскалывается, тихо седею от ужаса, молча фигею. Часовню тоже я развалил, ага.
А ведь до шести еще как-то работать надо. Ключевое слово не "работать", ключевое слово "как-то".

Телевизор завелся у меня в доме случайно, как пыль. Я не почуяла опасности и закрыла на это глаза.
Все бы ничего, но у меня появилась дурная привычка его включать и фоново с домашними хлопотами смотреть и слушать.
За последнее время я увидела по каналу History фильмы про извержение Кракатау и про Холокост. Несколько ночей мне снились кошмары о том, как мне нужно спасать дорогих и любимых то от природных катаклизмов, то от фашиствующих ублюдков. Перед этими ужасами даже излюбленный кошмар о мелких ядовитых змеях, которые вокруг в то время, когда я босиком, но надо идти, бледнеет.
А сегодня я еще наткнулась на Дом-2. И ко мне с экрана обратились:"Юлия Викторовна!". Я чуть чаем не ошпарилась. Слава богу, что совпадение. Потому что у меня хоть в дипломе и присутствует слово "преподаватель", но с девиантным поведением стареющих детей я никогда не работала. И не собираюсь. Не
мое.

Стихи нужны не сами по себе,
а как дорога или как ступени.
Стоят деревья в строгом серебре,
как будто бы кого-нибудь отпели.
Зимой у нас всегда такая стынь,
что не холмом лежит земля, а горсткой.
...Стихи приводят в храм иль в монастырь:
мужчин — в мужской. К примеру, Святогорский.
Читать далее...

Вопрос "Зачем?" я по сей день считаю очень полезным. Потому что если человек не знает, зачем он что-то делает, он не может ясно представлять, к чему приведут (или хотя бы теоретически должны привести) его действия. А это всегда скверно.

Единственное "Зачем?", которое не имеет права на существование, звучит примерно так:
"Ах, зачем мне просыпаться по утрам и жить дальше?!"
Затем, скотина ты непонятливая, что у тебя нет выбора. Тебе дана жизнь, которую надо прожить. Хочешь не хочешь -- никто не спрашивает, не тот ты еще собеседник, нос у тебя не дорос, чтоб твоим мнением по таким вопросам интересовались. Просыпайся, вставай с постели и проживай день. Возвращайся в постель, засыпай и проживай ночь, поскольку перерывов не предусмотрено, ночной отдых не более чем иллюзия. И учти, что облажаться не годится. И сбежать не получится: намылят шею и пинком вернут обратно с таким кармическим долгом, что не обрадуешься. Такие вот обстоятельства, ничто не обсуждается, не о чем говорить. Иди живи и не блажи.


Что-то я сегодня такая грозная, что самой страшно.
Верно, на себя запоздало сержусь.

Пора снимать янтарь,
Пора менять словарь,
Пора гасить фонарь
Наддверный…

______________________
Оно — не о смерти.
Оно — о другом.

Оно про осознание (достаточно спокойное, не лишённое, конечно, горечи, но тем не менее, повторюсь, спокойное) насущной необходимости в отказе от привычной и такой желанной до сих пор своей женской жизни.

Это стихотворение про переход на новый уровень.
Когда ты осознаешь, что счастье не связано с тем, любят тебя или нет. Желанный ты или уже не очень. Понимают тебя или нет. Читать далее...

Поняла про себя смешное: для меня любая работа -- это просто очередная тусовка.
Нет, не потому что я легкомысленная балбеска (очень бы хотелось ею быть, но увы), а просто потому что это единственный для меня способ где-то тусоваться. Объясняю: я не понимаю, какого рода удовольствие можно получить, общаясь с кучей по сути посторонних (близких-то кучи не бывает) людей. А вот когда за это общение платят -- тогда да, тогда дело, тогда можно напрячься. Можно рассказывать смешные истории, обволакивать цитатами, очаровывать до последней капли харизмы, а в промежутках выполнять свои непосредственные обязанности. В оплачиваемом формате ни к чему не обязывающее приятельствование кажется мне нормальной формой человеческих отношений, в бесплатном же -- странная трата времени и сил, почти извращение.
Все это объясняет, почему мне удается казаться уместной и в компании семиклассников, и среди геймеров подросткового возраста, и среди серьезных дядек в костюмах, и среди глуповатых барышень-продавщиц, и среди томных и печальных женщин, и среди грубоватых теток-проводниц. Мне ведь по большому счету без разницы, с кем находить общий язык. Была бы мотивация, а средства мне хорошо известны. В любом месте я чувствую себя Хлестаковым, а прелесть вся в том, что разоблачать меня некому.
Наверное, для меня лично это довольно грустно, хотя в сущности, конечно, история комическая.

Оказывается, если задавать вопросы толстому тому Бродского, то может получиться очень смешно.

На вопрос о географии этим летом, мне ответили практически хрестоматийным "Если выпало в Империи родиться, лучше жить в глухой провинции у моря". С глухой провинцией у меня и так все в порядке, с морем только не сложилось (уж не знаю, принципиально ли это).

А вот на вопрос о личном и перспективах, мне, можно сказать, нахамили:
"Число твоих любовников, Мари,
превысило собою цифру три,
четыре, десять, двадцать, двадцать пять.
Нет для короны большего урона,
чем с кем-нибудь случайно переспать".

И ничего не двадцать пять. Свинство какое. Слава богу, я все-таки не Мария Стюарт, короны у меня нет, так что авось голову не отрубят.