На протяжении многих лет европейцы называли Россию полудикой страной, где живут варвары. Считалось, что нормы цивилизации не подходят для московитов, ибо их мозг не способен к прогрессу. Но все эти мифы развеивались, едва европейские освободители вторгались в пределы России. Они вели себя так, что на их фоне каннибалы Африки могли показаться невинными детьми.

1. Сахар останавливает икоту

Икота раздражает, но вы можете остановить её за одну минуту, съев чайную ложку сухого сахара. Специалисты считают, что внезапное раздражение рецепторов языка, отвечающих за ощущение сладкого, перегружает импульсами нервные окончания ротовой полости и останавливает икоту.

2. Йогурт устраняет неприятный запах изо рта

Исследования показали, что бактерии, живущие в диетическом йогурте, снижают количество бактерий, вызывающих неприятный запах изо рта. Гибель последних делает дыхание более свежим.

3. Оливковое масло помогает при экземе

Оливковое масло богато витамином E и прекрасно увлажняет кожу. Наносите свежее, нерафинированное оливковое масло на ещё влажную кожу сразу после душа. Оливковое масло сохраняет влагу и облегчает болевые симптомы при обострениях экземы.

Лестницы, как и любые дороги, могут оставить в вашей памяти воспоминания ничуть не менее яркие, чем те места, к которым они ведут.

Некоторые из них выглядят столь захватывающе, будто сошли с полотен сюрреалистов, другие и вовсе вызывают один лишь страх.

Идти по древним лестницам рискованно уже только в силу их возраста, в то время как многие их современные аналоги специально спроектированы, чтобы быть устрашающими.

Точную дату изобретения лестницы озвучить не представляется возможным.

Ведь это очень древнее сооружение, которое берет свое начало с незапамятных времен, когда еще даже не было письменности.

Известно одно, лестницы появились во времена палеолита.

В этот исторический период еще не строились дома в нашем понимании слова.

Какое стихотворение первым вспывает у вас в голове, когда вы слышите имя Бориса Пастернака?

Самым первым вспомнилось стихотворение "Зимняя ночь". Правда, чаще его называют "Свеча горела..." Оно входит в знаменитый роман "Доктор Живаго" (причём авторство отдаётся его главному герою).

Мело, мело по всей земле
Во все пределы.
Свеча горела на столе,
Свеча горела.

Как летом роем мошкара
Летит на пламя,
Слетались хлопья со двора
К оконной раме.

Метель лепила на стекле
Кружки и стрелы.
Свеча горела на столе,
Свеча горела.

На озарённый потолок
Ложились тени,
Скрещенья рук, скрещенья ног,
Судьбы скрещенья.

И падали два башмачка
Со стуком на пол.
И воск слезами с ночника
На платье капал.

И всё терялось в снежной мгле
Седой и белой.
Свеча горела на столе,
Свеча горела.

На свечку дуло из угла,
И жар соблазна
Вздымал, как ангел, два крыла
Крестообразно.

Мело весь месяц в феврале,
И то и дело
Свеча горела на столе,
Свеча горела.

Второе из вспомнившихся мне стихотворений стало известно каждому советскому человеку благодаря фильму "Ирония судьбы, или С лёгким паром!", даже если он до этого творчеством Бориса Пастернака не интересовался...

Никого не будет в доме,
Кроме сумерек. Один
Зимний день в сквозном проёме
Незадёрнутых гардин.

Только белых мокрых комьев
Быстрый промельк маховой,
Только крыши, снег, и, кроме
Крыш и снега, никого.

И опять зачертит иней,
И опять завертит мной
Прошлогоднее унынье
И дела зимы иной.

И опять кольнут доныне
Не отпущенной виной,
И окно по крестовине
Сдавит голод дровяной.

Но нежданно по портьере
Пробежит вторженья дрожь,-
Тишину шагами меря.
Ты, как будущность, войдёшь.

Ты появишься из двери
В чем-то белом, без причуд,
В чем-то, впрямь из тех материй,
Из которых хлопья шьют.

Третье стихотворение - о преддверии весны, о пробуждении природы, о пробуждении души и творчестве...

Февраль. Достать чернил и плакать!
Писать о феврале навзрыд,
Пока грохочущая слякоть
Весною чёрною горит.

Достать пролётку. За шесть гривен,
Чрез благовест, чрез клик колёс,
Перенестись туда, где ливень
Ещё шумней чернил и слёз.

Где, как обугленные груши,
С деревьев тысячи грачей
Сорвутся в лужи и обрушат
Сухую грусть на дно очей.

Под ней проталины чернеют,
И ветер криками изрыт,
И чем случайней, тем вернее
Слагаются стихи навзрыд.

Следующее стихотворение - о любви, оно простое и загадочное одновременно. Его даже не хочется анализировать - эти строки просто звучат сами собой, волнуя душу...

Любить иных — тяжелый крест,
А ты прекрасна без извилин,
И прелести твоей секрет
Разгадке жизни равносилен.

Весною слышен шорох снов
И шелест новостей и истин.
Ты из семьи таких основ.
Твой смысл, как воздух, бескорыстен.

Легко проснуться и прозреть,
Словесный сор из сердца вытрясть
И жить, не засоряясь впредь,
Все это — небольшая хитрость.

И ещё одно стихотворение никак не могу обойти вниманием. Оно - о творчестве, о поиске себя. Его относят к жанру философской лирики. Но оно, на мой вгляд, заставляет душу трепетать не меньше, чем стихи, посвящённые чувствам...

Во всем мне хочется дойти
До самой сути.
В работе, в поисках пути,
В сердечной смуте.

До сущности протекших дней,
До их причины,
До оснований, до корней,
До сердцевины.

Всё время схватывая нить
Судеб, событий,
Жить, думать, чувствовать, любить,
Свершать открытья.

О, если бы я только мог
Хотя отчасти,
Я написал бы восемь строк
О свойствах страсти.

О беззаконьях, о грехах,
Бегах, погонях,
Нечаянностях впопыхах,
Локтях, ладонях.

Я вывел бы её закон,
Её начало,
И повторял её имен
Инициалы.

Я б разбивал стихи, как сад.
Всей дрожью жилок
Цвели бы липы в них подряд,
Гуськом, в затылок.

В стихи б я внёс дыханье роз,
Дыханье мяты,
Луга, осоку, сенокос,
Грозы раскаты.

Так некогда Шопен вложил
Живое чудо
Фольварков, парков, рощ, могил
В свои этюды.

Достигнутого торжества
Игра и мука —
Натянутая тетива
Тугого лука.

Хочу ещё раз уточнить: эта подборка - не рейтинг стихотворений Бориса Пастернака. 

Быть знаменитым некрасиво.

Не это подымает ввысь.

Не надо заводить архива,

Над рукописями трястись.

Цель творчества — самоотдача,

А не шумиха, не успех.

Позорно, ничего не знача,

Быть притчей на устах у всех.

Но надо жить без самозванства,

Так жить, чтобы в конце концов

Привлечь к себе любовь пространства,

Услышать будущего зов.

...Как мало в мире тишины... той бесконечной, изначальной...   Где звуки сердца нам слышны... Той, где звучат они кристально.     

Как мало в мире тишины... Лишь только бы её хватило,     Услышать то, что мы нужны... Услышать то, что мы любимы..

©

Он капитан и родина его — Марсель.
Он обожает споры, шумы, драки,
Он курит трубку, пьет крепчайший эль
И любит девушку из Нагасаки.

Для многих является открытием, что Владимир Высоцкий, который исполнял эту песню, не был её автором. Текст «Девушки из Нагасаки» написала известная поэтесса Вера Инбер, причем еще в начале 1920-х гг.

Вера Инбер родилась в Одессе в 1890 году. Ее отец, Моисей Шпенцер, владел солидным и известным научным издательством «Матезис». Мама, Фанни Шпенцер, преподавала русский язык и заведовала еврейским училищем для девочек. В доме этой образованной буржуазной семьи в Стурдзиловском переулке одно время жил и двоюродный брат отца Лёвочка. В жизни Веры Инбер дяде Льву предстояло сыграть роковую роль.
 

Но всё это впереди, а пока что Верочка закончила гимназию, начала писать стихи и поступила на историко-филологический факультет Высших женских курсов. Из-за слабого здоровья учёбу она не закончила и уехала лечиться в Швейцарию, а оттуда попала в Париж — мировую столицу нового искусства. Вера очутилась в самой гуще богемной жизни, познакомилась с художниками, поэтами и писателями, эмигрировавшими во Францию из России. Один из них, журналист Натан Инбер (он сократил свое имя до модного Нат) стал её мужем. В Париже Вера и сама выпустила несколько книг стихов.

Вскоре Вера Инбер и её муж вернулись в революционную Россию. Годы Гражданской войны застали Инбер в родной Одессе. В 1919 году Нат уехал в Турцию, в Константинополь. Вера последовала за ним, но быстро вернулась с 2-летней дочерью: любовь прошла, а жить в эмиграции не хотелось.

Одессу тех лет упоминает Бунин в "Окаянных днях" (январская запись 1918 года): "Был вчера на собрании "Среды". Много было молодых. Маяковский держался вполне пристойно... Читали Эренбург, Вера Инбер..." . В те годы критики писали наравне о стихах Ахматовой и Инбер, это символично, если считать Ахматову камертоном поэзии XX века.

В начале двадцатых годов Вера Инбер одну за другой выпускает книги стихов, пишет очерки и рассказы, занимается журналистикой, два года работает корреспондентом в Берлине и Париже. В Одессе она примкнула к группе поэтов и писателей, которые любили литературные эксперименты и гордо называли себя «конструктивистами». Вышла замуж за прославленного электрохимика, профессора Фрумкина.
 

 
Веселая и озорная поэтесса блестяще пишет о парижской моде, в которой она разбиралась не понаслышке после своих путешествий по Европе. Она учила дам одеваться и быть современными. Писала тонкие стихи в стиле акмеистов и забавные куплеты. Именно тогда и появилась «Девушка из Нагасаки».

Некоторые стихи Инбер тех лет посвящены дядюшке Льву. О нём Вера писала с восторгом. Его знала вся страна, ведь это был Лев Троцкий, один из главных революционеров, а для Веры Инбер он был просто дядя Лев. В свое время Троцкий был не менее знаменит, чем сам «вождь мирового пролетариата» Владимир Ленин. Инбер описывала в стихах «шестиколонный» кабинет дяди в Кремле и «четыре грозных телефона» на столе.

Но судьба Троцкого переменилась. После смерти Ленина в 1924 году в партии началась политическая борьба. Троцкий, человек умный и жестокий, проиграл в этой борьбе Сталину. Сперва Троцкого отправили в Среднюю Азию, а потом и вовсе выслали из страны. А в 1940 году к жившему в Мексике Троцкому подослали убийцу.

Жизнь Веры тоже была в опасности. Однако Сталин почему-то пощадил её и перед Второй мировой войной даже наградил орденом. Может быть, дело в том, что Инбер вела себя очень осторожно, восхваляла Сталина и ничего крамольного не говорила и не писала. И всё равно каждый день она ждала ареста. Так или иначе, отныне салонную поэтессу навсегда сменила бескромиссная литературная комиссарша, как ее позже назовет Евгений Евтушенко.

Инбер ещё раз вышла замуж — за профессора медицины Илью Страшуна. В начале войны его перевели в ленинградский медицинский институт. Вместе с Ильей Вера, отправив дочь с новорожденным внуком в эвакуацию, оказалась в осаждённом фашистами городе.

Она узнала голод и холод, выступала по радио, читала стихи раненым в госпиталях, ездила на фронт. Об этих страшных годах Инбер написала поэму «Пулковский меридиан» и блокадный дневник «Почти три года».

Среди записей в дневнике были и такие: «27 января 1942. Сегодня Мишеньке исполнился год». «19 февраля 1942. Получила письмо дочери, отправленное еще в декабре, из которого узнала о смерти внука, не дожившего до года. Переложила погремушку, напоминающую о внуке, в письменный стол». «июня 1942 года. Нельзя давать ослабеть хоть в какой-то мере душевному напряжению. Это трудно - всегда быть натянутой, но это нужно. От этого зависит все. И работа, и успех, и оправдание жизни в Ленинграде. А мне нужно это оправдание. Я ведь заплатила за Ленинград жизнью Жанниного ребенка. Это я твердо знаю».

В пролет меж двух больничных корпусов,
В листву, в деревья золотого тона,
В осенний лепет птичьих голосов
Упала утром бомба, весом в тонну.
Упала, не взорвавшись: был металл
Добрей того, кто смерть сюда метал.

Преступления нацистов вновь заставили Инбер вспомнить о том, то она еврейка. Ещё в двадцатые годы она писала рассказы на еврейские темы, обличала антисемитов и погромщиков. Теперь она приняла участие в составлении «Чёрной книги», рассказывавшей о зверствах фашистов, написала очерк о расправе над евреями Одессы, начала переводить с идиш.

После войны жизнь Инбер стала налаживаться. За поэму «Пулковский меридиан» она получила Сталинскую премию, занимала важный пост в Союзе писателей, муж стал академиком. У неё появилась большая квартира и дача в писательском посёлке Переделкино.

«Сам Верынбер — хороший мужик. Душевный. Но жена у него… не дай Боже!» — красочно рассказывал садовник, работавший на этой даче. Да, из миниатюрной и кокетливой женщины вылупилась чинная литературная дама, которая безжалостно третировала домашних.

А современники считали, что писала она всё хуже – из-за необходимости приспосабливаться «из её стихов исчезла душа», «она растеряла талант». Самые непримиримые слова о ней написаны Еленой Куракиной: «… злобно мстила за утрату дара талантливым поэтам - Дмитрию Кедрину, Иосифу Бродскому, даже Семену Кирсанову. Ее голос был не последним в своре, травившей поэтов. Наверное, и другим. Память этой мести хранят протоколы в архиве СП СССР. И книги - пустые, гладкие, никакие, написанные никаким автором, который, может, родился и жил в Одессе, но на нем это никак не отразилось…»
 

Известен такой случай. Когда Ахматовой была присуждена премия лучшего поэта века, кто-то из чиновников уговаривал ее не ехать, чтобы от ее имени представительство вела Инбер. Ахматова сказала: «Вера Михайловна Инбер может представительствовать от моего имени только в преисподней». Вера Инбер, выступая против Пастернака, Лидии Чуковской, поддерживающая гонения поэтов после войны в связи с Постановлением о журналах «Звезда» и «Ленинград», была по другую сторону баррикад.

Впрочем, и в конце жизни у нее получались прекрасные строчки.
 

Читатель мой, не надобно бояться,
Что я твой книжный шкаф обременю
Посмертными томами (штук пятнадцать),
Одетыми в тисненую броню.

Нет. Издана не пышно, не богато,
В простой обложке серо-голубой,
То будет книжка малого формата,
Чтоб можно было брать ее с собой.

Вера Инбер пережила мужа и дочь и умерла в Москве в 1972-м, в 82 года. Даже пользуясь всеми благами советского режима, она не смогла стать счастливой. Она видела изнутри все ужасы блокады, она пережила смерть внука и дочери. Постоянный страх ареста заставил ее надеть маску упертого функционера от литературы. Недаром, она так жалела ушедшую молодость. Вера Инбер прожила чужую жизнь и стала той, кем не собиралась быть. Незадолго до смерти она написала в своем дневнике: «Бог меня жестоко покарал. Пропорхала молодость, улетучилась зрелость, она прошла безмятежно, путешествовала, любила, меня любили, встречи были вишнево-сиреневые, горячие как крымское солнце. Старость надвинулась беспощадная, ужасающе-скрипучая...»
 

Как тяжко жить зимой на свете сиром,
Как тяжко видеть сны,
Что мухи белые владеют миром,
А мы побеждены.
Вера Инбер

Одесский переулок, где она родилась, сегодня назван её именем. Поздние стихи Инбер никто не помнит, зато её ранние вещи — детские стихотворения, рассказы, книги «Место под солнцем» и «Америка в Париже» — вспоминают всё чаще. А её песенку «Девушка из Нагасаки» поют уже почти девяносто лет.
 

Оригинальный текст «Девушки из Нагасаки»

Он юнга, его родина – Марсель,
Он обожает пьянку, шум и драки.
Он курит трубку, пьет английский эль,
И любит девушку из Нагасаки.

У ней прекрасные зеленые глаза
И шелковая юбка цвета хаки.
И огненную джигу в кабаках
Танцует девушка из Нагасаки.

Янтарь, кораллы, алые как кровь,
И шелковую юбку цвета хаки,
И пылкую горячую любовь
Везет он девушке из Нагасаки.

Приехав, он спешит к ней, чуть дыша,
И узнает, что господин во фраке,
Сегодня ночью, накурившись гашиша,
Зарезал девушку из Нагасаки.




Источники: 1, 2

Упражнения для шеи. 

Освобождают от зажимов и нормализуют давление.

Следующие упражнения предназначены для расслабления напряжённых мышц шеи и все вместе должны занимать 4–5 минут в день.

Эти 5 упражнений предназначены для расслабления напряжённых мышц шеи и все вместе должны занимать 4–5 минут в день. Если их выполнять регулярно (лучше по утрам), то вскоре наступит расслабление мышц шеи и верхней части спины, что будет способствовать лучшему притоку крови и нервной энергии к голове.

Упражнение 1.

Встаньте свободно, руки опущены. Поднимите плечи как можно выше. Держа их в этом состоянии, отведите назад насколько возможно, опустите и возвратитесь в исходное положение, делая таким образом круговые движения плечами достаточно быстро.

Повторите упражнение 25 раз, чтобы плечи непрерывно описывали круговые движения.

Упражнение 2.

То же самое, что и в упражнении 1, только в обратном направлении. Отведите плечи назад, затем поднимите как можно выше, переведите вперёд, опустите и вернитесь в исходное положение. Повторите непрерывно 25 раз.

Упражнение 3.

Опустите подбородок как можно ниже на грудь, шею расслабьте, затем поднимите голову и откиньте её как можно дальше назад.

Повторите 12 раз.

Упражнение 4.

Опустите подбородок на грудь как в предыдущем упражнении, затем плавно поверните голову налево, откиньте назад, поверните направо, вернитесь в исходное положение.

Круговое движение должно быть равномерным, с максимальной амплитудой, но без напряжения.
Повторите упражнение в противоположном направлении. Повторите 6 раз в одну сторону, 6 — в другую.

Упражнение 5.

Поверните голову как можно больше налево (тело должно оставаться прямым), вернитесь в исходное положение. Поверните голову как можно больше направо.
Повторите 10 раз в медленном темпе.
Одно и то же движение можно делать в разном ритме и эффект будет различный.

Попробуйте сделать упражнение 3 всего один раз, но как можно медленнее и с задержкой головы в крайних положениях. Такое упражнение нормализует высокое и низкое давление.

https://kakao.im/uprazhneniya-dlya-shei-osvobozhda...poaBEcBumKl-A0WLHvOaNSh6spJmMs

ЗАМЕЧАТЕЛЬНЫЕ СЛОВА

ИНТЕЛЛИГЕНТНОЙ, ОБАЯТЕЛЬНОЙ ЖЕНЩИНЫ

И ТАЛАНТЛИВОЙ АКТРИСЫ.

СТОИТ ВЗЯТЬ НА ЗАМЕТКУ КАЖДОМУ:

Я больше не собираюсь терпеть многое, и не оттого, что я стала заносчивой или высокомерной. Нет, лишь потому, что я достигла определенного жизненного этапа.
Этапа, на котором я больше не хочу тратить время на то, что не удовлетворяет меня или на то, что задевает меня, причиняя мне боль.

Я больше не собираюсь терпеть цинизм, чрезмерную критику, жесткие требования любого рода. У меня больше нет желания удовлетворять тех, кому не нравлюсь я, любить тех, кто не любит меня и улыбаться тем, кто не станет улыбаться мне в ответ.

Я больше не посвящу ни единой минуты тем, кто лжет или пытается манипулировать мною.
Я решила больше не существовать в притворстве, лицемерии, лжи и дешевой, неискренней похвале.

Я больше не потерплю ни частично образованных, ни заносчивых ученых.
Я не собираюсь разбираться со сплетнями, я терпеть не могу конфликты и сравнения.

Я верю в то, что мир состоит из противоположностей, в то, что мир разнообразен, поэтому я стараюсь избегать людей с характером жестким, не способным приспособиться к окружающему.

Я презираю предательства и неверность в дружбе.

Я не смогу поладить с теми, кто не способен на настоящий комплимент, не способен ободрить и вдохновить своими словами.
Я не смогу поладить и с тем, кто не любит животных.

Преувеличения утомляют меня.

И да, помимо всего прочего, я больше не потерплю тех, кто не заслуживает моего терпения.

- Мерил Стрип
(пер. М. Глазунова)