В палатах царя-батюшки атмосфера была предгрозовая. Челядь не показывалась на глаза, стража старалась слиться со стенами. Боярам деваться было некуда, приходилось потеть под высокими шапками и слушать семейную ссору.

— С кем говоришь, холоп?! — сурово вопрошал царь.

— Я не холоп тебе, а старший сын, и кроме прочего — наследник наипервейшей очереди. А говорю с государем и призываю его образумиться! Папа, Тридесятое царство в сложнейшем положении. Взять хоть внешнеполитическую ситуацию. Любая ошибка чревата катастрофическими последствиями! Пришла пора отделить зерна от плевел, сиречь — врагов от партнеров.

— Ты еще мечи на орала перекуй, — съехидничал царь.

— Кстати, по поводу кузниц, — вмешался средний сын. — Ковать-то нам особенно и не из чего. Вы вспомните, папенька, когда вы в последний раз интересовались торговлей. Своего железа в Тридесятом царстве немного, а контракт на поставку вот-вот истечет. Нужно созывать саммит, вести переговоры. Не до свадьбы вам сейчас!

— Молчаааааать! — завопил царь.

— Молчу, — отозвался младший сын.

— Вот и молчи, — подхватил снова старший. — А я, как наследник престола, заявляю — не дело это, батюшка, на старости лет жениться. Бывали прецеденты и в заморских странах, и в родном отечестве. Да вы хоть Шамаханскую царицу вспомните. Свела государя в могилу, еле ее выдворить тогда смогли. Знаем мы этих ваших царь-девиц — только и думают, как бы в столице обосноваться, законных наследников со свету сжить да палаты царские себе оттяпать. Вы думаете, ей ваш возраст предпенсионный интересен? Или ваша элегантная плешь на черепе?

— Воооон все! — вышел из терпения государь. — И чтоб духа вашего тут не было, пока гнев на милость не сменю!

— Я ухожу, но я вернусь, — с достоинством ответил старший и вся толпа потянулась к выходу.

В парадной зале остались только царь и казначей Феофан.

— Ну, что скажешь? — хмуро вопросил царь.

— А что? Растут твои сыновья, заступник, мужают. Интересуются государственными делами, что тоже неплохо. Младший, правда, какой-то безынициативный…

— Путешествовать хочет, — голос царя потеплел. — Рисовать учится. Говорит, объеду все Тридесятое царство, буду обычаями интересоваться, ремеслами, зверьем, природой-матушкой. Этой, как ее… Зодчеством, короче. А потом хочет все, что увидит, письменно изложить и рисунками сопроводить. А что — я не против, дело хорошее. Так царь в любой момент по единому желанию сможет все свои владения обозреть. Справочной литературы у нас маловато, Федя. Что в Тридесятом лесу творится — один Сварог ведает, да и земли у дальних границ для нас — закрытая книга. Пригодится.

— Логично, — согласился казначей. — На престол ему, как младшему сыну, надеяться не приходится…

— А ну молчать! — снова осерчал царь. — На престол и старшему пока рассчитывать рановато. Больно бойкий он вырос. Я ему слово, он в ответ — десять! Вздумал возражать мне, своему отцу и повелителю всея Тридесятого царства! Что он смыслит в государственных делах? Неженатый царь — для иностранных коллег как бельмо на глазу, так и норовят какую-нибудь свою родственницу подсунуть. От смотрин уже в глазах рябит. Ладно бы, было на что смотреть. Да и дипломаты мои половину рабочего дня на вежливые отказы тратят. Опасаюсь я уже, как бы кто не подумал чего про меня… Ну, такого. Нехорошего.

— Батюшка-государь! — ахнул казначей.

— Решат еще, что породниться с ними не хочу, вот и будет нам международный конфликт и усложнение политической обстановки, — задумчиво продолжил царь. — Нет, свадьба — дело решенное. И царь-девица мне подходит. Родни нет, красотою лепа, а главное — происхождения знатного, что из прозвания явствует.

— Имя-то ей, все-таки, того… Надо будет придумать какое-то, — проблеял казначей.

— Придумаем. Нам сейчас надо придумать, что с моими оболтусами делать. Скандала на свадебной церемонии я не потерплю. Ну не ссылать же их, в самом деле?

— Ссылать не годится, — согласился Феофан. — Надо их как-нибудь от твоей свадьбы, государь, отвлечь.

— Дык чем же я их отвлеку? — горестно вопросил царь.

— Клин клином, как говорится, — хитро улыбнулся казначей, — а свадьбу — свадьбой. Женить их надо, а там не до тебя им будет. Молодая супруга, семейный быт, детки малые…

— Какие еще детки? — недовольно протянул царь. — Долгосрочный у тебя план, Федя, этак я до собственной свадьбы не доживу!

— Тогда просто молодая супруга и быт, — согласился казначей. — Государь, поверь, им и этого хватит. Для непривычного человека семейная жизнь — это уравнение с огромным количеством неизвестных, а сыновья твои с девицами даже за ручку еще не ходили. Пока разберутся, что к чему, тебя уже благополучно обвенчаем, чинно и благородно, без всяких скандалов и в полной гармонии нервной системы.

— Так мы ж им и невест пока не искали, — растерялся царь. — Где я в одночасье столько царевен наберу?

— Зачем царевен? Наберем кого придется, а царевнами станут после свадьбы.

Царь ненадолго задумался, потом посветлел челом и постановил:

— А план хорош! Значит так, немедленно созвать ко мне бояр, дворян, гонцов, глашатаев и прочих, кого следует. И отпрысков моих зови. Я желаю объявить всем свою царскую волю! Особенно старшему. Не понравилось мне, что он за разговор трижды про наследника престола ввернул…

Продолжение следует…

© Анчутка —- Дневники.Онлайнhttp://www.дневники.онлайн

— Да не кручинься ты так, — увещевала Яга. — Ну подумаешь, ошибся старый дурак. Сообразим, как быть. Лягушка, она, знаешь — и по болоту пройдет, и по реке проплывет. Там, где волку вообще несподручно! А мечом махать ей и вовсе не придется — пусть за порядком незаметно наблюдает и докладывает, а в случае чего ты примчишься нечисть разгонять. У нее размеры махонькие и цвет неприметный — самый что ни на есть разведчик, а в случае надобности — и диверсант!

Серый угрюмо посмотрел на старуху.

— Да как ты не понимаешь. То, что оборотень оказался девкой и лягушкой — это вообще теперь не проблема.

— А что ж тогда?!

— А то, что я в жизни с младенцами дела не имел! А она теперь на моем попечении находится. Придется мне теперь вместо дозоров и битв пеленки менять да распашонки вышивать… Кормить ее чем-то. Чем кормят младенцев?

— Грудью, — ехидно подсказала бабка.

Серый заскрипел зубами.

— Вот теперь я начинаю понимать, что до сегодняшнего дня я вообще горя не знал! Только и дел было — лиходеев выслеживать и изничтожать. А теперь на мою голову свалились лягушка с ползунками и ты с глупыми шуточками!

Яга задумчиво смотрела на младенца.

— Пожалуй, я бы могла тебе помочь, — протянула она. — Было время, мы с Лешим на пару с ребятней справлялись, тогда их после мора сюда, осиротевших, много прибилось. Хлопотное дело, конечно, но тебе, богатырь хвостатый, оно и вовсе не по плечу придется. Вырастим мы тебе помощницу, не грусти! А я ее еще и волшебству кое-какому научу, глядишь — она тебе и впрямь в службе пособит.

Серый боялся поверить своему счастью.

— А взамен? — осторожно спросил он.

— А взамен будешь служить мне верой и правдою, не щадя живота своего, пока эта мелюзга не подрастет. И первое тебе задание — пригони мне к избе какую-нибудь корову, что ли…

Ее спутник тенью скользнул к ближайшему пню, прыгнул через него, приземлился на четыре мохнатые лапы, торжествующе завыл и скрылся между деревьев.

Продолжение следует…

© Анчутка —- Дневники.Онлайн

Припертый к стене Леший сознался, что младенца Кощею отдал он. Люди с завидным постоянством пополняли Тридесятый лес ребятней всех возрастов — кто-то потерялся, кто-то заблудился, а кого-то и злонамеренно оставили. В обязанности Лешего входило всех детишек по лесу собрать, накормить-напоить, от беды оберечь, одеть, обогреть и приютить. Большинство возвращались по домам, но имелись и такие, кому возвращаться было некуда. Таких помимо перечисленного требовалось еще воспитать и к делу пристроить. Некоторые оставались помогать Лешему в Тридесятом лесу, благо дел было много — и за зверьем доглядеть, и браконьеров отвадить, и деревья по весне разбудить, а по осени — от мороза укрыть. Другие отправлялись в обучение и помощники заре-зарянице, луговикам и полевикам. Были и такие, которые, обучившись чему можно, возвращались к людям, и из них получались отличные целители и травники. Часть уходила прямиком в добры-молодцы, сиречь — в бродяжничество и случайные заработки, которые теперь назывались заморским словом «фриланс». Но их место занимали новые найденыши, и вокруг могучего дуба, служившего Лешему жилищем, всегда бегали и копошились двое-трое детишек. Вследствие всего этого вид у Лешего был измученный и замороченный, бедняга в запарке даже лапти иногда путал.

— Да почем я помню, кого я там ему отдал?! У меня каждую неделю пополнение, и забот с ними полно, вот вчера только троим память стирал и родителям их возвращал. Пришел Кощей и попросил дитя, расписку написал, что забирает под свою ответственность. Что-то бормотал, что мол, для удачного вживления волшебных функций возраст должен быть помладше. Ну я самого младшего и отдал, из тех, которым окромя Тридесятого леса идти некуда. А мальчик это или девочка — да я разве смотрел?! У меня вон, барсуки спать не уложены, и листы с берез не обтрясены, и Косолапый в зиму не накормлен…

— Да подожди ты, с Косолапым вместе! — затопала ногами Яга. — Ты нам лучше ту расписку покажи, которую тебе Кощей оставил!

— Это можно, — согласился Леший, подошел к кусту ежевики, порылся в глубине, что-то побормотал себе под нос и наконец протянул бабке один из листов. Яга и Серый, чуть не столкнувшись лбами, прочли:

«Сим подтверждаю, что беру на временное попечение безымянного человеческого младенца, пол — жен., возраст — полгода или около того, вес и размеры не указаны, с целью придания функции трансформации и превращения оного в оборотня согласно потребностям заказчика и собственным возможностям, а в дальнейшем — для передачи попечения над младенцем и ответственности за его жизнь и здоровье заказчику, сиречь — Серому Волку.

Кощей Бессмертный».


Продолжение следует…

© Анчутка —- Дневники.Онлайн

Серый рвал и метал.
— Баба, блин. Баба!!! Ну зачем мне напарник — баба? Да еще и — тьфу!!! — лягушка?! Мне как Тридесятый лес охранять, вдвоем с лягушкой-то?
— Да, оборотни, как правило, трансформируются в волков, — задумчиво согласилась Яга. Сверток она несла в руках. — С другой стороны, ты на Кощея не серчай. Сам подумай, сколько веков он уж небо коптит. Выжил из ума, пень трухлявый. Хорошо, что хоть так получилось.
Серый брезгливо покосился на лягушку.
— Еще неизвестно, что там у него получилось. Она, может, не трансформируется?
— Ну, голосом человечьим разговаривает, — с сомнением протянула бабка.
Как раз в этот момент сверток в очередной раз слабо квакнул, и с легким хлопком превратился в младенца женского пола с желто-зелеными глазами. Функция трансформации работала, но в силу возраста новоиспеченный оборотень ее пока не контролировал. Яга засуетилась, прикрывая девочку от холода шалью. Серый недовольно наблюдал.
— Ну хорошо, пусть он напутал с заклинанием. Но я же внятно сказал — нужен пацан! Не справляюсь я уже везде один-то. Нечисти развелось… А девка что? В драке мне пособит или, может быть, раненого из схватки вытащит? Завизжит и в обморок хлопнется, мне же с ней и морока будет. Какого лешего он трансформировал девчонку?!

Яга резко остановилась.

— Леший, говоришь?..

Царевич и Лягушка

1

Желтые глаза не отрываясь смотрели в центр комнаты. Тишину нарушало лишь дыхание присутствующих. Пахло свечным воском и мокрой шерстью.
— Ну и что это такое? — вопросил наконец желтоглазый, приземистый и жилистый мужик с косматыми волосами.
Повисла томительная пауза.
— Кто его знает… Экология… загрязнение окружающей среды… — отозвался бледный худой старик.
— Ну ты мне зубы-то не заговаривай! — взорвался первый. — Загрязнение… У тебя тут и так грязь была — не переступишь. И вообще — сегодня пятница, а не среда.
— Уймись, Серый, — вступила в разговор древняя бабка. Прихрамывая, она подошла к странному свертку на полу. — Нда, интересно как получилось. Чего-то ты, Коша, намудрил?
Старик, казалось, побледнел еще сильнее.
— Чего это — намудрил? Я действовал строго по инструкции. Заказывали стандартную модель с функцией трансформации, так? Вот и получайте.
— Ты сейчас сам у меня получишь, — процедил Серый. Старик попятился. — Ты хоть ТЗ читал? Тут ни размер не совпадает, ни цвет, ни конфигурация. И потом — я заказывал мобильный!
— А это и есть мобильный, — заявил старик.
Серый глухо зарычал. Бабка сощурилась.
— Я тебя сейчас не спрашиваю, далеко ли он сможет переместиться. И даже не спрашиваю, сколько времени ему на это понадобится. Что мне с этим делать зимой?!
— А ты инструкцию почитай, — ехидно ответил старик. — Там все и написано. В холодное время года объект успешно функционирует в трансформированном виде. И вообще, я не понимаю, чем ты недоволен. Перед вами — полностью автономный и улучшенный образец. Набор опций дополнен возможностью использования под водой. Амфибия! А по поводу размеров объекта — а чего вы хотели за такие смешные деньги? Мне часть материалов на ходу замещать пришлось, потому как импортные нынче стоят, как трон царя Гороха…
— Это каких же ты материалов не нашел? Шкур мало?! — рявкнул Серый.
Но старик уже взял в себя в руки.
— Натуральный мех использовать запрещено постановлением Гринпис номер один-дробь-один-дефис сорок восемь-литер «а» шесть, — выдал он. А искусственный, сам понимаешь, не подойдет. И вообще — при трансформации размеры образца будут какие надо, а в первоначальном виде компактность скорее преимущество. Посему прошу подписать акт выполненных работ и осуществить расчет согласно договору. А все, кого чего-то не устраивает — могут идти отсюда прямиком в… В Тридесятый суд, короче. Там вам живо объяснят, что к чему, примерно за тридцать лет и три года… Это если я, конечно, не захочу постановление обжаловать… Мне-то все равно, я Бессмертный!
— Тьфу ты! — сплюнула бабка.
Трое снова уставились на сверток. Внутри что-то слабо шевельнулось. А потом нежный женский голос произнес:
— Ква!
Остальные замерли. А потом Серый обреченно вздохнул:
— Значит, пол ты тоже перепутал… Или снова материалов на что-то не хватило?
Кощей только печально потупился.

Продолжение следует…

© Анчутка —- Дневники.Онлайн

За окном избушки с утра сыпал снег. Поляна была покрыта глубокими сугробами, на ветвях деревьев белели высокие шапки. На столе пыхтел блестящий самовар, в чашках дымился крепкий сладкий чай. Из угла горницы, из люльки, доносилось негромкое сопение. Яга и Кощей с аппетитом уминали оладьи. Баюн дремал на печи.

— И все-таки, старый, как ты до такого додумался? — вопросила Яга. — Я понимаю, что трансформация — дело непростое, но до такой степени ошибиться?

— А я и не ошибался, — удивленно возразил Кощей.

— Но ведь требовался смышленый паренек, который может оборачиваться волком. Откуда взялась девочка-младенец, превращающаяся в лягушку?

Кощей отпил еще чаю и с неудовольствием посмотрел на бабку.

— И как ты это себе представляешь? Отловить первого попавшегося смышленого паренька и превратить в оборотня? А если вдруг он не согласен? Не все, знаешь ли, бросят дом и близких ради сомнительного удовольствия бегать без продыху по лесу и сражаться с нечистью. Не могу я против воли людей зачаровывать, я ж не злодей какой-нибудь. Ну и кроме того, в процессе экспериментов я выяснил, что на результат существенно влияют физические и психо-эмоциональные характеристики подопытного…

Заметив недоуменный взгляд Яги, старик попытался разъяснить:

— Ну вот смотри. Как можно охарактеризовать волка? Одинокий, сильный, быстрый, страшный, гордый, опасный… А лягушку?

— Нууу… Маленькая, зеленая и квакает? — предположила бабка.

— Угу. Маленькое безволосое существо, которое громко орет, — подтвердил Кощей, покосившись на люльку.

— Ничего я не поняла, — недовольно протянула Яга. — Какие такие эксперименты ты проводил, если, по твоим словам, не было желающих в них участвовать?

— Был все-таки один доброволец, — со вздохом признался Кощей. — Мальчишка лет восьми, его ко мне сестра привела. Она наслышана о Сергее и придерживается о нем высокого мнения. Наш оборотень, было дело, всю их захудалую деревеньку спас… Очень та девушка надеялась, что трансформация поможет брату стать сильнее, умнее и благороднее.

— И что же произошло? — с любопытством спросила бабка.

— А ничего хорошего, — отрезал Кощей. — Я сварил эликсир, дал его этому маленькому засра… Короче, подопытному.

Перед Кощеем, мрачно уставившемся в окно, как наяву, предстали брат с сестрой. Девушка то бледнела, то краснела, пока маленький паршивец хамил, хватал все подряд с полок и разбивал колбы с ценными снадобьями. Попытки призвать негодяя к порядку были безуспешными — слушаться ее он не собирался, поэтому Кощею ничего не оставалось, как, стиснув зубы, доваривать зелье.

— Ну? — поторопила Яга. — Договаривай уже. Он не превратился?

— Почему же, превратился, — ответил Кощей. — Только не в волка, а в козла.

Бабка онемела, а колдун продолжил:

— Пришлось снять с козленка заклятие… кстати, говорят, что он с тех пор тише воды, нда… После я рассудил так — чем младше будет ребенок, тем меньше характерных черт проявится после трансформации. Ну и взял у Лешего подходящее мне дитя, а уж что оно оказалось девочкой, тут воля судьбы. Правда, волчица из нее тоже не получилась, но поверь мне, лягушка — не худший результат.

Они помолчали, потом Яга подлила еще чаю. Двое умиротворенно смотрели в окно, за которым огромными хлопьями бесшумно падал снег.

© Анчутка —- Дневники.Онлайн

Дед и бабка задумчиво рассматривали предмет, лежащий на столе. Предмет представлял из себя неправильный эллипсоид и тускло золотился.
— Ну и чего ты от меня хочешь? — вопросила наконец бабка.
— Дык… разбить его, и дело с концом! — постановил дед.
Яга внимательно поглядела на собеседника. В ответ на нее непримиримо уставился невысокий старик в стоптанных лаптях и местами порванной рубахе, с взлохмаченной головой и редкой седой бороденкой. Под мышкой посетитель держал недовольно нахохлившуюся рябую курицу. В целом дед был похож на небогатого пожилого крестьянина из близлежащей деревеньки. Вот только те крестьяне обычно старались обходить ее избушку седьмой дорогой. И уж тем более не заявлялись на порог с такой… несколько необычной просьбой.
Яга знала кое-что о храбрости. Храбрость — это качество, которое вырабатывается в процессе столкновения с опасностями. В Тридесятом лесу и его окрестностях не было ничего, что представляло бы для бабки опасность. Однако сама Яга помогла обрести храбрость некоторому количеству добрых молодцев — в основном тем, кто забредал к ее владениям случайно и не успевал вовремя унести ноги. Глядя на незваного гостя, старуха заключила, что он совершил безусловно храбрый поступок. Из этого следовало, что дед столкнулся с чем-то, что было, по его мнению, опаснее тяжелого пути через лес, диких зверей и страшной ведьмы. Бабке стало любопытно.
— А сам чего не разбил?
Дед сердито засопел.
— А… чтоб его… вот эдак вот, и вон чего!
С этими словами старик ухватил предмет и с размаху шваркнул его о столешницу. Стол загудел, предмет, невредимый, откатился чуть в сторону.
— … растак, — закончил дед.
— Ага, — протянула Яга. — Откуда взял?
Старик с готовностью предъявил курицу. Птица обвисла в его руках. Бабка заглянула в круглый глаз, потеребила пальцами перья, помяла рукой тощее тельце.
— Курица как курица, — недовольно изрекла Яга. — Чего ты мне голову морочишь? С чего бы ей золотом нестись?
Дед взволнованно всплеснул руками и принялся сбивчиво объяснять. Из его рассказа Яга узнала, что царь-батюшка, любитель диковин, узнал от заморских купцов о птице-небылице — петушке из чистого золота, и, совсем, видать, из ума выживши, затребовал его в свой зверинец. Экзотическое создание, прибыв в Тридесятую столицу, сначала пришибленно сидело в руках ловцов, а когда довольный царь радостно устроил его рядом с собой, осмотрелось, осмелело, и с неожиданной для их породы прытью рвануло наутек, да не как-нибудь, а по воздуху. Оказалось, что, в отличие от своих непозолоченных собратьев, птица летает быстро, высоко и далеко, и пока ловцы ее выследили и догнали, шустрый беглец успел добраться до лесной деревеньки, где жил дед, и даже полюбить его единственную курицу. В самом прозаичном смысле этого слова. Результатом спонтанно вспыхнувшего чувства стала поимка негодника царскими ловцами, а также то, что лежало теперь на столе в избушке Яги — мерцающее золотистыми боками яйцо.
— И ты хочешь теперь его разбить? — уточнила Яга.
Дед хмуро кивнул.
Яга поднесла ладони к яйцу, сосредоточилась и что-то забубнила. Старик с интересом наблюдал. Отведя руки, бабка увидела, что заклинания результата не принесли, еще немного пошептала, покатала яйцо по столешнице и осторожно стукнула тупым концом о край. Яйцо осталось целым. Выведенная из себя Яга сверкнула глазами, замахнулась и с диким криком «Киииий-яяяя!» рубанула ребром ладони. Яйцо откатилось на край стола, издевательски поблескивая.
Помахивая в воздухе поврежденной рукой, бабка задумалась. Дед притих. Курица наблюдала за их действиями со спокойствием истинного философа, жизнь которого исполнена лишений и несправедливостей.
Затянувшееся молчание прервал Баюн. Безразличный ко всему золоту в мире, он внимательно прислушивался к еле слышному шороху за печью, и когда оттуда показалась серая тень, был готов. Сорвавшись с места мохнатой когтистой погибелью, Баюн погнал мышь по горнице.
В избе поднялся переполох. Мышь кинулась к окну, пробежала под лавкой, вскарабкалась по занавеске и помчалась по столу. Курица всполошенно метнулась в сторону и оказалась на руках у Яги, помешав той перехватить кота. Беглянка спрыгнула со стола, преследуемая по пятам, и с истошным писком скрылась в щели между половицами. Кот, не успев затормозить, врезался мордой в доски пола, возмущенно зашипел и сконфуженно вернулся на печь.
Бабка, бранясь, вернула курицу владельцу и осмотрела стол. Ущерб оказался невелик — перевернутая миска и рассыпанный горох. А еще — разбитое яйцо на полу. Осколки ярко поблескивали. Все, что от него осталось — горстка золотистого металла.
Дед, посмотрев с минуту, горестно вздохнул, плюнул и поплелся к выходу. С полдороги раздумал, вернулся и сгреб в охапку слабо сопротивляющуюся курицу.
— Куда ты, старый?! — окликнула Яга. — А золото?
— А на кой? — вопросил дед. — Куды я его, варить штоль?
— Так в городе-то купишь на него, чего нужно!
Старик печально махнул рукой.
— Дотедова ишшо дойти надыть, — безнадежно ответил он.
— И то верно, — задумалась Яга. — А ну-ка, погоди. Есть у меня знакомый один. По золоту крупный специалист.
Спешно вызванный Кощей внимательно осмотрел осколки скорлупы, понюхал и попробовал на зуб.
— Золото, — вынес он вердикт.
— Это и я вижу, что золото, — возразила Яга. — Ты лучше скажи, чего с курицей делать, чтоб она нормальные яйца несла? Видишь — человеку золота не надо.
Кощей потер подбородок, поскреб лысину. Потом ухватил многострадальную курицу, и, бормоча непонятное «потребуется серия экспериментов» и «установить эмпирическим путем», важно удалился.
— И чево? — вопросил дед.
— Домой иди, — посоветовала Яга. — Ежели что получится, то вернем тебе твою курицу в первозданном виде. А если нет — то так просто вернем. Хоть суп сваришь.
Прошло несколько дней. В ненастный и сырой вечер к старику явился посетитель.
Кощей, пригнувшись, вошел в избу и развернул принесенный с собой сверток. Внутри оказалась рыжеватая бодрая курица, любопытно засеменившая по полу, и бережно завернутое в тряпицу испачканное в помете яйцо. Дед без лишних слов разбил яйцо о край миски и просиял. Кощей кивнул и вышел в ночь. Дед, спохватившись, высунулся из дверей и прокричал вслед:
— Того… энта… благодарствую!
Кощей в ответ только пожал плечами. Достигнув границы с лесом, дабы не пугать понапрасну обитателей деревеньки, он взмахнул плащом и переместился в свои покои. Прошел по длинному темному коридору к винтовой лестнице, поднялся в башню. Под самой крышей был оборудован уютный насест. Рябая курица сонно приоткрыла глаз, когда чародей зашарил костлявой рукой в гнезде. Вытащив из-под птицы очередной золотой слиток нестандартно овальной формы, Кощей улыбнулся.
— А они говорят — в суп, — укоризненно сказал он, обращаясь к курице, и потопал к сокровищнице.

© Анчутка —- Дневники.Онлайн

Мало кто знает, кто такие анчутки. Слово-то слышали, а вот о чем оно? Анчутки — это мелкие духи, озорники и проказники. Считается, что есть два вида анчуток. Один из них обитает в банях и не прочь недобро подшутить над людьми, заявившимися в их владения в неурочную пору — то веник сосульками украсят, то одежду к полу прибьют, так что не оторвешь, а то наведут такой морок, что человек из бани в чем был выпрыгивает и ну плясать или петь. Правда, привести в чувство таких обмороченных нетрудно — достаточно напоить их теплым молоком с медом)

Второй вид анчуток совсем мирный. Крохотные существа, способные изменять свой облик, они селятся в полях и лесах, присутствуют в каждом растении. Одна из них, никем не видимая и незамеченная, наблюдает жизнь Тридесятого леса, записывает истории о его жителях и рассказывает их вам через свой дневник…