Lalaif обратиться по имени
Понедельник, 31 Октября 2005 г. 11:38 (ссылка)
Извини, про Иисусову молитву хотела по-подробнее. :)
Дело в том, что современному практическому человеку (к коим мы с тобой несомненно относимся :) ) не свойственно послушание. А непременный атрибут послушания - доверие. Любое пожелание хочется перепроверить и измерить на весах пользы.
Это, вобщем-то, трезвый подход, но только в том случае, когда опыт уже произошел и есть что "мерить".
Поэтому просто попробуй сначала. Даже если призывание Христа будет вначале механическим - даже это принесет пользу, потому что человек наполовину животное - плоть. Пусть сначала Богу будет постоянно предстоять твоя плоть (уста, язык и пальцы перебирающие четки), но потом сознание заинтересуется тем, что делает тело и начнет учавствовать в молитве.
Тебя же не смущает, то что сознание не всегда сосредоточено, когда ты молишься, например, за Литургией? Так же и тут.
Приведу тебе понравившися мне кусочек из Шмелева:
"Я спрашиваю его, что это он все шепчет. Он почему-то запинается, но видно, что ему хочется мне ответить.
– Это и вам пользительно. От всяких забеглых мыслей и суемудрия надо творить "Иисусову молитву". Знаете?..
Я не знаю. Он говорит, раздельно: "Господи Иисусе Христе Сыне Божий, помилуй мя грешного".
– Великая от сей молитвы сила, но надо у м е т ь, чтобы в сердце как ручеек журчал... этого сподобляются только немногие подвижники. А мы, духовная простота, так, походя пока, в с е б я в б и р а е м, навыкаем. Даже от единого звучанья и то может быть спасение.
Я не понимаю. Я даже спорю, что от "звучанья" не может быть спасения. Брат Василий выглядывает за дверь.
– Надо вас просветить, – вздыхая, говорит он. – По скудоумию нашему Господь снисходит, просвещает даже и звучаньем святого слова. Я уж вам поведаю, какое вразумление мне было. Вы и запомните, для назидания. В миру этого не понимают, а приехали на Валаам – просветитесь для пользы души. Вот, как и вы, спервоначалу и я сомневаться стал. А это мне, значит, от н е г о было искушение. Стал раздумывать, а уж о н и поселился в душе, стал нашепчивать: "Не молись походя, не шепчи пустой душой великое слово!" Стал я пугаться... может, это ересь во мне стала, страх-то? Пошел к своему "старцу"... Какому "старцу"-то? И это не знаете?! Обязательно должны знать, как же. Это в миру у вас все беспастушные, как овцы без пригляда, а у нас нельзя. У нас враг спасения о-чень напрягается смущать, ему в монастыре-то особенно хочется победить, а в миру-то – все под его началом. Вот, для спасения души, о. игумен каждому назначает старца, опытного в духовном делании. На всю жизнь старец назначается. А вот мы ему должны все начисто открывать, всякое помышление греховное или сомнение какое, а он и наставит. Будто всю тяготу с души на себя берет, и нам от сего облегчение, как у Христа за пазушкой. И укрепляемся против наступления врага. И пошел я к своему старцу. Мудреющий старичок, очень любвеобильный. Пришел я, а он так на меня и воззрился. И вижу я, что ему известно, что у меня в душе дух злобы гнездо вьет. И говорит мне старец: "молись, молись, и да не усумнишься!" Будто провидел, сказал-то как – "и да не усумнишься!" Я ему в ноги пал и все ему открыл, усумнение-то мое. Он меня благословил и в о з в е с т и л. Возвестил-то? А так у нас, на Валааме, всегда говорят – возвестил. Значит – приказал. "Кайся, – говорит. – И вот тебе по пятьсот поклончиков на день, за твое суемудрие. На сорокадневие. Да вот еще я тебе, говорит, во вразумление скажу одно словечко, вроде как притчу". И такую притчу сказал... сразу я проникся понятием смысла. Потому духа высокого мой старец, вроде как прозреватель.
– Какую же притчу? – спросил я, жаждавший узнавать.
– А вот какую, но только вы уж меня не искушайте, не посмейтесь. Была, говорит, у одного архиерея ученая птица, зовомая – попугай, потому что красные перья на хвосте носила. И знал тот попугай многие словеса кричать, наслышан был от того архиерея. А у архиерея была привычка... строгий был архиерей... все так, как кого наставляет: "не дерзни!" – так все говорил, и очень строго. Попугай и перенял, и полюбилось ему то слово. Все, бывало, его кричал – "не дерзни!" И случилось тому попугаю отлететь от архиерея... ну, скажем, не досмотрел служка. И взвился тот попугай в самые небеса. А за побег послан был на его ястреб. Цап-царап его сверху, в спинку ему вцепился... Попугай как заверещит со страху, да и крикни, в полную свою глотку, – "не дерзни-и!.." Ястреб как услыха-ал человеческий голос, перепугался да со страху попугая и выпустил! Вот такая притча. Понятно, никто такого не видал, а такая притча, для вразумления. Искуситель змий, враг довечный, как ястреб стерегет, и самый звук имени Господня ему престрашен. Вот он меня и смущал сомнением – "не молись, не поминай!" Обернуть хотел: дескать, суесловлю я, легкодушно святое Имя в уме держу. И получил наставление... "
Если смущаешь делать что доброе - подумай от кого такие мысли? ;)
mamanjama обратиться по имени
Понедельник, 24 Октября 2005 г. 03:04 (ссылка)
Oleg_G обратиться по имени
Понедельник, 24 Октября 2005 г. 12:03 (ссылка)
Дмитрий_Малахов, Применять на практике уже пора.. :)