Ингредиенты:

Маргарин - 200г.  Сахар - 1 стакан.  Мука - 1 стакан.  Яйцо - 1 шт. Сода - п/ч ложки.  Соль - щепотка.  Варенье

 

 

 

 

 

Приготовление:

Яйцо перемешать с сахаром. Маргарин растопить и перемешать вместе с сахаром и яйцом. Высыпать муку, добавить соду и соль, перемешать. Тесто получается очень эластичное. 1/4 часть теста кладем в морозилку. Остальное тесто тонким слоем равномерно руками распределяем по противню. Сверху мажем вареньем. Достаем кусочек из морозилки и трем его на крупной терке сверху. Выпекать в духовке до румяности 15-20 мин.

Аристотель – философ и педагог, родившийся в 384 году до н.э. в Стагире, а умерший в 322 году в Халкиде. Аристотель начал свой путь в Академии Платона, в которой он учился почти двадцать лет и какое-то время преподавал. После Академии Аристотель становится воспитателем Александра Македонского. И вносит большой вклад в развитие античного образования, обосновав в Афинах Ликей, который продолжал свою работу ещё много столетий после смерти философа. При финансовой поддержке Александра ему удается осуществить множество глобальных изысканий в естественнонаучной области, которые в последствие привели к множеству фундаментальных открытий. Но, не смотря на это, список величайших достижений мыслителя относится к философской области.

Отец Аристотеля Никомах работал врачом в городе Стагиры и числился придворным медиком у царя Аминты II, правившем соседней Македонией. Оставшись без родителей в раннем возрасте, Аристотель стал воспитываться своим родственником Проксеном в городе Атарнее. Когда ему исполнилось 18 лет, он поступил в Академию Платона, где останется до смерти Платона в 347 году до н.э. Главным направлением его учебы стала философия основателя Академии. В этот период своей жизни Аристотель успел проявить себя в некоторых областях: занимался преподаванием риторики в Академии, написал несколько диалогов о платоновском учении, создал свои труды по физике, логике и несколько частей трактата «О душе».

После смерти Платона его место в Академии занял Спевсипп. Множество участников Академии, среди которых был Аристотель, остались недовольны такой сменой. Аристотель покидает Академию и входит в объединение платоников, организованный Гермием, правителем города Асса. Основываясь на критике Спевсиппа, Аристотель выработал свой взгляд на учение Платона, который был ближе к философии учителя и лучше согласовался с действительностью, как ему тогда казалось. Сближение с Гермием повлияло на то, что Аристотель увязал свою философскую систему с политикой.

 

 

 

 

 

 

 

 

Возможно, благодаря дружбе с Гермием, который находился в союзе с македонским царём Филиппом II, отцом Александра, Аристотелю удалось в 343 году до н.э. получить должность наставника будущего наследника престола. Для осуществления своих преподавательских обязанностей Аристотель переезжает в македонскую столицу Пеллу. Сведений о взаимоотношениях философа и Александра Македонского известно достаточно мало. Но достаточно хорошо мы знаем о том, что Аристотелю была близка мысль об объединении разрозненных греческих полисов, хотя и не совсем нравилась идея Александра о мировом господстве. После вхождения Александра на престол в 336 г. до н.э. Аристотель возвращается в Стагиру, а после и в Афины.

Осознавая свои некоторые системные расхождения с платоновским учением Академии, Аристотель основывает в Афинах Ликей. Цель нового учебного заведения была во многом схожа с целью Академии: преподавание и самостоятельные исследования. В скором времени в Ликее вокруг Аристотеля собралось множество учеников и помощников, работа которых стала очень плодотворной. Было проведено множество исследований и сделано большое число открытий, которые стали хорошим фундаментом для последующих исследований потомков. Большую часть своих философских трудов Аристотель написал именно в этот период.

В 323 году до н.э. умирает Александр, и по Афинам, также как и по всей Греции, проходит волна антимакедонских выступлений. Из-за дружбы Аристотеля с Филиппом II и Александром, а также в связи с выражавшимися им политическими идеями, идущими вразрез с воззрениями городов-государств, Аристотель оказывается в затруднительном положении. Чтобы избежать преследований, Аристотель оставляет Афины и переселяется на остров Эвбея, в Халкиду, где заболевает и умирает в 322 году до н.э.

Источник: http://v-kosmose.com/velikie-astronomyi/aristotel/

 

В историю русской литературы Крылов вошел как один из любимых народных писателей, замечательный мастер художественного реализма, один из создателей русского литературного языка. Восторженные, проникновенные оценки басен Крылова Пушкиным и Белинским целиком подтвердились длительной проверкой временем — Крылов живет и сейчас в своих баснях, нимало не утерявших первоначальной свежести, выразительности и глубины мысли. Недаром В. И. Ленин часто прибегал к образам крыловских басен в своих речах и публицистических работах.

Признание и слава поздно пришли к Крылову, чтобы тем прочнее за ним укрепиться. В юности бедняк, затем литератор-профессионал, он закалил оружие своей художественной сатиры, совершенствовал его и, наконец, перейдя от прозы и драмы к басням, нашел свой истинный путь.

Иван Андреевич Крылов родился 2 февраля 1769 г. Отец его, Андрей Прохорович, бедный армейский офицер, не имел своих поместий, не обладал влиятельными связями: ему пришлось тринадцать лет провести в солдатах, прежде чем получить первый офицерский чин. Жизнь в столице была ему не по средствам, и он перевелся в провинцию; восстание Пугачева застало его в Яицком городке в рядах усмирителей. «Пугачев скрежетал, — говорит Пушкин в «Истории Пугачева», — он клялся повесить не только Симонова и Крылова, но и все семейство последнего, находившееся в то время в Оренбурге. Таким образом, обречен был смерти и четырехлетний ребенок, впоследствии славный Крылов».

Однако по окончании войны А. П. Крылова забыли, не представили к награде и обошли чином; А. П. Крылов подал в отставку и переехал в Тверь, где поступил в гражданскую службу. Там он и умер в 1778 г., оставив семью в суровой бедности.

Будущему баснописцу шел в то время девятый год. Мальчик-Крылов должен был думать о заработке. Он был «записан» в службу — подканцеляристом в Калязинский нижний земский суд. Через два-три года он уже занял свое место за канцелярским столом.

Отец Крылова не имел образования, хотя и был любителем чтения, мать была почти неграмотной. В наследство сыну остался сундук с книгами — это была первая школа молодого Крылова. Он рано пристрастился к чтению, отвлекаясь за книгой от повседневных забот. Крылов был вхож в дом видного тверского чиновника Львова и даже занимался некоторое время французским языком вместе с его детьми у приглашенного учителя; здесь он получил начатки знания, развитые затем самостоятельным изучением.

Провинциальная чиновничья среда должна была удручающе действовать на развитого не по летам подростка. Он ищет других впечатлений, близко знакомится с жизнью народа и жадно присматривается к ней. Сохранился рассказ о том, что Крылов в годы своего пребывния в Твери с особенным удовольствием посещал народные сборища, торговые площади, кулачные бои, по целым часам сиживал на берегу Волги, прислушиваясь к разговорам прачек, присматриваясь к народу, схватывая и впитывая живое русское слово. Он любил затем передавать товарищам запоминавшиеся ему поговорки, случаи, анекдоты. Несомненно, что это общение с народом помогало накоплению его жизненного опыта, обогащало наблюдательность, знакомило с народным языком. В сущности, по своему сословному положению Крылов был гораздо ближе именно к этой среде «простолюдинов», чем к кругу тверского дворянского общества. Дворянство считалось ему по чину отца, оно было выслуженным, а не родовым.

В тверских канцеляриях Крылову рано пришлось увидеть бюрократическую систему в ее неприглядной наготе. Мысли о социальном неравенстве также давно должны были его тревожить.

В 1782 г. четырнадцатилетний Крылов, вместе с матерью и младшим братом Львом, переезжает в Петербург, где в сентябре 1783 г. поступает на службу в Казенную палату. К тому же 1783 г. относится и литературный дебют Крылова — его комическая опера «Кофейница»

 

 

 

 

 

Волков Р.М. Портрет баснописца И.А. Крылова. 1812.

 

 

 

Первое литературное произведение Крылова, имея множество недостатков, объясняемых незрелостью пера, представляет, однако, немаловажный интерес. Заслуживает внимания, что Крылов дебютирует в жанре комической оперы. Именно этот жанр, в пределах нормативной поэтики классицизма, позволял автору дать резкие черты социальной сатиры и вывести на сцену героев-крестьян, а это, повидимому, и было важно Крылову.

Сюжет «Кофейницы» находит себе параллели в литературе. Фигура негодяя-приказчика, который в своих корыстных целях клевещет на крестьян перед помещиком, стремится разрушить намечающийся счастливый брак молодой крестьянской четы, была уже известна на русской сцене, например, по комической опере Княжнина «Несчастье от кареты». Но Крылов иначе подошел к традиционному сюжету. Ударение перенесено на характеристику бесправного положения крестьян, на изображение произвола и насилия крепостников. Необычная резкость сатирического изображения усиливается колоритным бытовым материалом, наполняющим пьесу. Помещица Новомодова, глупая, суеверная и развратная женщина, выколачивает из своих крестьян оброк за четыре года вперед, продает молодых в рекруты, без счету рассыпает побои. Таково истинное лицо щеголихи и модницы, бредящей Парижем и изъясняющейся светским жаргоном, мастерски переданным еще в журналах Новикова: «Ха! ха! ха! Это было в адамовы веки, жизнь моя, а не нонче: какая подлость девице не знать, что такое муж; это ужасно как мило» («Кофейница», д. II, явл. 3). Сближает Крылова с сатирическими изданиями Новикова и тип кофейницы — гадалки на кофейной гуще, хитрой и ловкой женщины, умело пользующейся суеверием своих богатых клиентов. В «Живописце» была в свое время рассказана история гаданья о пропаже ложки, очень напоминающая ситуацию «Кофейницы». Этот бытовой сюжет разработан и Крыловым, без сомнения, хорошо знавшим текст «Живописца».

Крылов подчеркивает, насколько выше по своим моральным качествам по сравнению с представителями помещичьего класса стоят крестьяне — честные, прямые, неиспорченные натуры.

Противопоставление это ясно звучит в словах Анюты:

Да вить я не горожанка, Чтоб стыда то мне не знать; А и там ина дворянка Стыд умеет разбирать.

Образ крестьянской девушки Анюты лишь бегло намечен Крыловым. Несколько позже та же художественная задача была разрешена Радищевым в «Путешествии», где едровская ямщиха (имя ее тоже Анюта), наделенная чертами подлинного благородства и душевной красоты, противостоит пустым и развращенным женщинам дворянского круга.

Развязка «Кофейницы» счастливая, но она не уничтожает антикрепостнического смысла произведения. Четырнадцатилетнему юноше удалось отразить в своей первой комедии немалый запас горьких наблюдений над жизнью крепостного крестьянства. В текст «Кофейницы» с большим тактом вкраплены народные выражения и поговорки.

«Кофейница» была куплена издателем Брейткопфом, но на сцену и в печать не попала. Первый свой литературный гонорар Крылов предпочел взять книгами; сочинения Расина, Мольера и Буало, полученные им от издателя, вызвали его на пробу сил в наиболее ответственном жанре — трагедии.

Первая трагедия Крылова «Клеопатра» до нас не дошла. Автор уничтожил рукопись (раскритикованную таким знатоком театра, как И. А. Дмитревский), но не потерял вкуса к работе. В 1786 г. он написал вторую трагедию «Филомела». С изображением напряженной борьбы человеческих страстей и ужасных злодеяний молодой автор не справился. Несмотря на обилие кровавых событий, в трагедии нет сценического действия; оно теряется в пространных монологах героев. Сюжет «Филомелы» задуман в античном духе: «Филомела» — трагедия тираноборческая, но в трактовке сюжета Крылов отклоняется от обычного в классической трагедии разрешения подобной ситуации. Царю Терею, впавшему в преступление, грозит не только месть обиженных им героев — ему угрожает восстание народа, утратившего уважение к своему монарху. Народ выступает в пьесе (разумеется, за сценой) в качестве носителя самостоятельной силы: он возмущен поведением Терея и поднимается против тирана; он вовсе не является простым оружием в руках борющихся героев и придворных групп.

«Филомела» также не увидела света. Крылов принимается за комедию. В 1786—1788 гг. он пишет комическую оперу «Бешеная семья» и комедии «Сочинитель в прихожей» и «Проказники». Сатирический талант Крылова находит в этих пьесах широкое выражение. Его отличает стремление к резкому гротеску, крайнему преувеличению; комические эффекты грубоваты, комедия зачастую переходит в фарс.

В такой манере Крылов изображает «бешеную семью» — бабушку, мать, сестру и дочку дворянина Сумбура, влюбившихся в молодого офицера и делающих тысячу глупостей.

Крылов нарочито сгущает краски, доводит до абсурда то, что существовало в прикрытой приличиями форме; тем острее выступают в пьесе элементы сатиры, направленной против пороков «модного света». Тема защиты семьи, как крепкого и устойчивого начала против упадка нравственности в дворянском обществе, проходит затем и через прозаические произведения Крылова.

В «Сочинителе в прихожей» карикатурно высмеян бездарный стихотворец Рифмохват — лизоблюд у стола знатных господ; здесь же новым нападкам подверглись щеголихи и модники. Наемные одописцы, унижавшие высокое звание литератора, всегда были ненавистны Крылову, и он не раз выводил их затем в своих журнальных статьях.

С задачей осмеяния дурных литературных нравов связан и замысел комедии «Проказники». С большой уверенностью можно утверждать, что в пьесе под именем поэта Рифмокрада, распутной Тараторы, бездарного поэта Тянислова и других выведены Я. Б. Княжнин, его жена (дочь Сумарокова) и члены его домашнего круга (прототипом Тянислова считают поэта Карабанова).

Поводом для столкновения Крылова с Княжниным послужил, повидимому, пренебрежительный отзыв Княжнина о произведениях Крылова и о его неудачных попытках пройти с ними на сцену. Отзыв Княжнина дошел до Крылова и вызвал его гневный отпор. Он начинает настойчиво преследовать Княжнина, пишет ему издевательское письмо, которое распространяет в рукописи, выводит его в комедии, посвящает нападкам на Княжнина многие страницы своих журналов. За личным конфликтом скрывались, однако, и более глубокие причины. Крылову, демократически настроенному писателю-сатирику, была враждебна умеренно-либеральная позиция Княжнина, представителя официального дворянского искусства, одного из вождей тогдашнего парнаса.

Литературная сатира в «Проказниках» ограничивается, впрочем, довольно общими нападками на бездарность и на литературные плагиаты. На этом построено и комическое разоблачение Рифмокрада перед его простодушным дядей — провинциалом Азбукиным: тот принимает в буквальном смысле обвинения в краже «картин» и «строчек» из Вольтера и Расина («Может быть, эти бедные люди от него по миру пошли»). На первом плане — не литературная сатира, а обличение семейных нравов. «Проказники» написаны в жанре веселых комедий; сюжет строится на перипетиях недоразумений с переодеваниями, неузнаваниями и т. п.; текст комедии пересыпан весьма нескромными двусмысленностями.

Сатира в пьесах Крылова была настолько резка, что они не могли появиться на сцене и застревали в цензуре. В печати они появились в 1793 и 1794 гг. — уже после смерти Княжнина («Российский феатр», XXXIX, XL и XLI).

В личной жизни Крылов ведет себя также смело и вызывающе. За первые годы петербургской жизни Крылов входит в литературно-театральную среду, сближается с И. А. Дмитревским, выполняет ряд поручений театральной дирекции (например переводит оперу «L’infante de Zamora»), отдает для постановки свою оперу «Американцы». Выдвижение Крылова в театре проводил вначале директор его, П. А. Соймонов, руководивший одновременно и Горной экспедицией. В эту экспедицию поступил на службу в мае 1787 г. Крылов, полугодом ранее оставивший свое место в Казенной палате.

Однако через год он расходится с Соймоновым, прекращает с ним всякие отношения и пишет письмо-памфлет на Соймонова с крайне резкими и недвусмысленными выпадами против знатного вельможи. Этот конфликт окончательно закрывает Крылову дорогу в театр. Убедившись в этом, Крылов оставляет драматургию. С 1788 по 1801 г. он нигде не служит и переходит на положение профессионального литератора, издателя журналов и совладельца типографии.

 

 

 

 

 

 

К сатирической журнальной деятельности Крылов был подготовлен всем своим предшествовавшим развитием. В юности он много раз сталкивался с фактами социальной несправедливости и научился ее ненавидеть. Хорошо зная бюрократический аппарат монархии, он видел в нем огромное зло для страны и не мог с ним мириться. Здоровое национальное чувство делало его особо восприимчивым к распространенному увлечению иностранным воспитанием, иностранными модами. Бунтарский дух толкал его на открытые сатирические выступления против знати и вельмож. С юношеской страстью двадцатилетний Крылов принялся за издание своего первого журнала «Почта духов» (1789).
По типу своему «Почта духов» — не журнал в общепринятом смысле этого слова. Издание представляет собой сборник очерков, объединенных формой переписки волшебника Маликульмулька с несколькими сильфами, гномами, ондинами, обитающими среди людей и наблюдающими за их жизнью. Фантастический колорит рельефно выделял многочисленные недостатки общественного уклада и быта, замеченные внимательными корреспондентами Маликульмулька и описанные порой в четких реалистических тонах. В литературном отношении проза Крылова тяготеет к «Хромому бесу» и «Жиль Бласу» Лесажа; очерки его так же разнообразны и законченно-новеллистичны, как эпизоды романов Лесажа.

К «Хромому бесу» восходит и самый сатирический жанр «Почты духов»: фантастическая мотивировка сатирического разоблачения современности. «Почту духов» можно сблизить также с «Персидскими письмами» Монтескье, с сатирическими сказками Вольтера; наконец, с «Картинами Парижа» Мерсье, в которых яркими мазками запечатлены картины парижского быта с его социальными противоречиями. Вместе с тем «Почта духов» опирается на лучшие традиции русской сатирической журналистики и развивает их, переходя к большим художественным обобщениям.

Крылов с радикальных и буржуазно-демократических позиций обличает разнообразные явления, характерные для крепостнического и бюрократического государства. Он разоблачает представителей власти, вельмож, чиновников, судей, протестует против засилья иностранцев, против галломании. Крылов нападает на крепостное право, освещая его уродства и проявляя искреннее чувство возмущения при виде несчастной участи рабов. Крылов заявляет о своих демократических убеждениях. Даже создавая сатиру «на лица», он направляет ее против фактов, характерных для социально-политической действительности тогдашней России.
Однако главное место в журнале Крылова занимает сатира на «нравы», разоблачение лицемерно скрываемого разврата в семьях, а также непосредственно связанное с этой темой обличение неразумной французомании, рабского подражания иноземным модам, высмеивание щегольства, модничанья и пороков иностранного воспитания.
Вопрос о моде, о ее причудах и влияниях был для XVIII в. наполнен серьезным содержанием. Он был тесно связан с темой рабского подражания иноземным образцам и пренебрежением к национальной культуре. Именно так его рассматривает и Крылов. Кроме этого, для него ясен серьезнейший вред, приносимый всей стране и в первую очередь крепостному крестьянству баснословными тратами дворянства на предметы роскоши.

Журнал «Почта духов» выходил помесячно в течение 1789 г. и не собрал большого числа подписчиков — всего их было 80. В конце концов Крылову, вероятно, дали понять, что чересчур резкий и злой тон его нападок может вызвать ответную реакцию со стороны правительства. Этим можно объяснить появление в последних номерах на ряду с разоблачительным материалом более или менее «благонамеренных» мотивов. Но, видимо, этого было уже недостаточно. По окончании года Крылов не возобновил более журнала, прервав его на последнем месяце и не доведя до конца начатых линий повествования.
 

 

 

 

 

 

 

В следующие за изданием «Почты духов» два года Крылов почти не печатается. За это время окрепли его дружеские связи с И. А. Дмитревским, появился и новый знакомец — А. И. Клушин, вскоре ставший ближайшим другом Крылова и его собратом по перу. Клушин был чиновник из бедных дворян. Он много писал, вместе с Крыловым увлекался театром и принимал близкое участие в закулисной жизни. Вскоре к ним присоединился П. И. Плавильщиков, литератор и актер, весьма популярный в публике.

В конце 1791 г. Крылов, Клушин, Плавильщиков и Дмитревский основали совместную типографию, в которой с февраля 1792 г. стал выходить новый журнал «Зритель». Дружеские начала были скреплены деловым договором, из которого явствовали права и обязанности каждого члена коллектива. Общей чертой для всех четверых сотрудников была любовь к театру. Все четверо писали для сцены, а Плавильщиков и Дмитревский, кроме того, были актерами. В статьях Плавильщикова, напечатанных в «Зрителе», излагается программа нового театра, непохожего на существовавший придворный.

В любовном и бережном отношении к русским национальным чертам, иногда переходящем в увлечение русской стариною, также сходятся все организаторы «Зрителя». Крылов на протяжении всей своей деятельности борется с засильем иностранных влияний в русском обществе — этой задаче подчинены многие его пьесы, журнальные статьи и басни. Клушин заботливо собирает и печатает «российские анекдоты», иллюстрирующие храбрость, мужество, великодушие русских людей. Плавильщиков выступает с разбором «враждебных свойств россиян», разбирая утверждение о том, что в России — все подражательное.

Эта наиболее характерная общая черта группы «Зрителя» во многом определяет ее общественно-литературную позицию. На этом фоне группа давала бой Карамзину и его последователям. Офранцуженная проза Карамзина, слащавая сентиментальность его эпигонов вызывали многочисленные выпады «Зрителя». Идиллические представления дворянского сентиментализа о жизни народа Крылов едко высмеивает в «Каибе», требуя реалистического подхода к действительности: «прошед несколько далее, увидел он [калиф Каиб] на берегу речки запачканное творение, загорелое от солнца, заметанное грязью. Калиф было усомнился: человек ли это; но по босым ногам и по бороде скоро в том уверился. Вид его был столько же глуп, сколь прибор его беден».

«Скажи, мой друг, — спрашивал его калиф, — где здесь счастливый пастух этого стада?» — «Это — я», — отвечало творение и в то же время размачивал в ручейке корку хлеба, чтобы легче было ее разжевать. «Ты пастух? — вскричал с удивлением Каиб. О, ты должен прекрасно играть на свирели». — «Может быть, но голодный не охотник я до песен». — «По крайней мере у тебя есть пастушка: любовь утешает вас в вашем бедном состоянии. Но я дивлюсь, для чего пастушка твоя не с тобою?» — «Она поехала в город с возом дров и с последнею курицею, чтобы, продав их, было чем одеться и не замерзнуть зимою от холодных утренников». — «Но поэтому жизнь ваша очень не завидна?» «О! кто охотник умирать с голоду и мерзнуть от стужи, тот может лопнуть от зависти, глядя на нас».

Крылов исполнен сочувствия к «маленьким людям», к их бесправному положению. Сентименталист радищевского толка, он протестует против социального неравенства, против сглаживания в литературе противоречий действительности.

Группа «Зрителя» не принимает литературного стиля Карамзина. Клушин высмеял его в своих «рецептах от бессоницы», помещенных в июньской книжке журнала: «О, инструмент моей печали! О, магнитная сила моих удовольствий!» — уверяя, что произведения, написанные таким способом, могут навсегда остановить кровь читателя. «Антирихардсон», автор «Российской Памелы», сентименталист-идиллик П. Ю. Львов становится излюбленной мишенью Крылова в «Почте духов» и в «Зрителе», ибо Крылову был близок подлинный Рачардсон, чье влияние, на ряду с влиянием Стерна, он испытывал в своей прозе.

И вместе с тем обойти или не заметить того, что сделал в литературе Карамзин, было уже невозможно. Его «Московский журнал» (1791—1792) был первым в России журналом европейского типа, построенным по интересной и содержательной программе, включавшим в себя различные отделы, в том числе и информацию. Карамзин быстро сумел завоевать широкие круги читателей. Этот опыт «Московского журнала» Крылов учитывает при составлении номеров «Зрителя» и в еще большей степени при издании «Санктпетербургского Меркурия».

«Почта духов» была журналом только по названию — это сборник сатирических очерков, разделенных на месячные порции. В «Зрителе» есть уже рассказы, стихи, статьи, рецензии; кроме издателей, к участию привлечено еще несколько авторов: А. Бухарский, Г. Хованский, В. Вараксин и др. Но основной материал принадлежит Крылову, Клушину и Плавилыцикову. Программным выступлением группы была статья Плавильщикова «Нечто о враждебном свойстве россиян», посвященная доказательству творческой мощи русского народа. Не отрицая необходимости учиться у иноземцев, Плавильщиков горячо защищает самостоятельность и национальность русской культуры, указывая как на образец на русских людей из народа — Ломоносова, Кулибина и др.

Крылов напечатал в «Зрителе» несколько значительных и принципиальных произведений: «Ночи», «Каиб», «Похвальная речь в память моему дедушке», «Речь, говоренная повесой в собрании дураков» и др. Сатирический талант его развертывается с полной силой. Антикрепостническим пафосом пропитаны многие страницы журнала. Картина воспитания дворянского сынка Звениголова, во всех деталях типичная для эпохи («Похвальная речь в память моему дедушке»), дана исключительно резкими чертами, наполнена гневом и сарказмом. Непоколебимый крепостник, от лица которого произносится «Похвальное слово», не согласен ни на какие уступки проповедникам равенства: «если уже необходимо надобно, чтоб наши слуги происходили от Адама, то мы лучше согласимся признать нашим праотцом осла, нежели быть равного с ними происхождения». В товарищи герою с детства была выбрана болонка, чтобы только он не унизился до бедных дворян и тем более до холопов. Впоследствии он стал для крепостников образцом поведения: «он показал нам, как должно проживать в неделю благородному человеку то, что две тысячи подвластных ему простолюдимов выработают в год; он знаменитые подавал примеры, как эти две тысячи человек можно пересечь в год раза два-три с пользою; он имел дарование обедать в своих деревнях пышно и роскошно, когда казалось, что в них наблюдался величайший пост... Искуснейшие из нас не постигали, что еще мог он содрать с своих крестьян».

В «Мыслях философа по моде» Крылов набрасывает портрет щеголя, дает кодекс поведения «молодого благородного человека», у которого первым правилом является следующее: «С самого начала, как станешь себя помнить, затверди, что ты благородный человек, что ты дворянин, и следственно, что ты родился только поедать тот хлеб, который посеют твои крестьяны; словом, вообрази, что ты счастливый трутен, у коего не обгрызают крыльев; и что деды твои только для того думали, чтобы доставить твоей голове право ничего не думать». В таком направлении воспитывают дворянскую молодежь иноземные учителя-французы, которые, «кончив на галерах свой курс филозофии, приехали к нам образовать наши нравы».

Помещенный Крыловым в «Зрителе» «Каиб» назван в подзаголовке «восточной повестью». Но это вряд ли могло кого-нибудь обмануть. Перенесение действия на восток было обычным приемом авторов, желавших замаскировать свои намеки на отечественные дела. Все произведение является острой сатирой на русскую действительность и прежде всего — на самодержавие: изображаются деспотический правитель, бездарные вельможи, покорные исполнители воли монарха, показное великолепие дворцов и нищета народа. Лучшая сцена — совещание придворных по вопросу о том, как Каибу незаметно для народа скрыться из города. Каиб дает всем возможность «свободно» высказаться, но несогласных бьет по пяткам. «Глубокомысленные» советы придворных прерываются вмешательством мудрой волшебницы: она посоветовала заменить Каиба куклой.

В «Каибе» Крылов нападает не на отдельные недостатки режима: речь идет о борьбе со всей системой феодально-дворянской монархии с позиций радикального демократизма. Однако положительная программа Крылова не ясна. Бунтарский протест не приводил Крылова к осознанию революционных путей борьбы, как это было у Радищева. Значение сатиры Крылова — в отрицании, и в этом отношении она была исключительно смелой и действенной.

В прозе своей Крылов часто прибегает к пародии. Особенно охотно он пародирует строй похвальных или поминальных речей, удобно позволявший дать многостороннюю характеристику объекта сатиры, построить сатирический портрет. Сохраняя основные стилевые признаки жанра, высокую торжественность, витийство, риторические приемы, Крылов наполняет их новым содержанием, иронически выдавая недостатки за непревзойденные достоинства и превращая свои похвалы в разоблачительные филиппики. Так построены «Похвальная речь в память моему дедушке», «Речь, говоренная повесой в собрании дураков», «Мысли философа по моде» («Зритель»), «Похвальное слово Ермалафиду» («Санктпетербургский Меркурий»). В «Каибе» Крылов пародирует жанр сентиментальной идиллии, несколько позже в «Подщипе» — высокую классическую трагедию; таким образом пародия становится одним из главных средств его художественной сатиры.

 

 

 

 

 

 

 

 

Издание «Зрителя» было главным делом Крылова и его друзей в период их типографской деятельности. Кроме журнала, типография «Крылова с товарищи» успела выпустить около десятка книжек. Между тем направление «Зрителя» в условиях напряженного состояния общественно-политической жизни не могло оставлять равнодушными правительственные органы. В 1792 г. в новый фазис вступила французская буржуазная революция; внутреннее состояние Российской империи было крайне тревожным. Смелое выступление А. Н. Радищева показало правительству величайшую опасность печатного слова. Демократизм, характеризовавший многие выступления «Зрителя», не мог не казаться опасным в глазах напуганных последними событиями властей. Были приняты экстренные полицейские меры. В типографии «Зрителя» летом 1792 г. был произведен обыск: разыскивались сочинения Крылова «Мои горячки», поэма Клушина «Горлицы», о «вредности» которых стало известно полиции. «Мои горячки» были отобраны у Крылова и отправлены по начальству; рукопись не сохранилась и таким образом осталось неизвестным, о чем писал Крылов в этом произведении. О содержании поэмы «Горлицы» можно судить по краткому и, разумеется, предельно смягченному изложению ее, сделанному Клушиным по требованию полицмейстера — текст был заблаговременно уничтожен автором. В прозрачной аллегории Клушин выражал свое сочувствие французской революции, изображая правительства европейских стран в виде воронов, готовых напасть на «горлиц», только что согласившихся жить в дружестве, братстве и согласии и питать себя своими трудами, избегая насилия.

Обыск не привел к ожидавшимся результатам, дело приостановили, но за Крыловым и Клушиным был установлен надзор.

К концу 1792 г. из товарищества вышел Плавильщиков, переехавший в Москву; Дмитревский, и раньше не принимавший участия в журнале, также, видимо, совсем отошел от него. Закончив год «Зрителя», Крылов и Клушин, оставшиеся вдвоем, решили продолжать свою издательскую деятельность, принимая необходимые меры предосторожности. С начала 1793 г. они начали издавать журнал под названием «Санктпетербургский Меркурий». По своему характеру и тону он значительно отличался от «Зрителя». Сатирические выпады против крепостнического строя, былая смелость и острота постановки общественных вопросов уступили место легким развлекательным стихам, анекдотам, нейтральным переводам. За исключением «Похвального слова Ермалафиду», направленного против Карамзина, Крылов представлен в журнале исключительно стихами. Новые сотрудники — Карабанов, Горчаков, Мартынов, в лучшем случае люди умеренно либеральных взглядов, быстро придали журналу «защитную» окраску. Постепенно Крылов совсем отошел от издания, и оно перешло в руки И. И. Мартынова, благонамеренного молодого литератора, впоследствии известного переводчика античных авторов и видного деятеля Министерства народного просвещения.

Стихи Крылова, напечатанные в «Меркурии», развивают линию «легкой поэзии», на русской почве отчасти намеченную в творчестве Державина. С Державиным Крылов связан непосредственно: ряд образов в стихах его навеян стихами Державина. Еще яснее эта связь заметна в поэтической практике Клушина. В стихах Крылова («К другу моему А. И. К.», т. е. Клушину) намечаются признаки новых жанров, в частности дружеского послания в том именно виде, как оно сложилось потом в поэзии Батюшкова, Жуковского и молодого Пушкина. Задушевная непринужденность тона, образ поэта, в уединенной глуши пренебрегающего шумными забавами света, лирические размышления, любовная тема, моменты литературной полемики — эти элементы дружеского послания как жанра существуют уже в стихах Крылова. Есть у него и оды, но в них ясно ощущается распад этой пышной классической формы. Оды Крылова нарушают традиционные размеры этого рода произведений; вместо десятков строф Крылов ограничивается тремя. Сохраняя жанровое задание (воспевание победы над турками, фейерверка по случаю заключения мира), Крылов, однако, избегает типичных для оды классицизма похвал монархам и ограничивает риторический пафос.

В некоторых стихах («Уединение», «Отъезд») у Крылова звучат руссоистские мотивы. Он развивает мысли о превосходстве простоты семейной жизни в глуши пред треволнениями светского существования, выражает стремление к природе, к уединению. В стихотворении «Уединение» он протестует против роскоши.

Но в хрусталях своих блестящих Она не вина раздает: В них пенится кровавый пот Народов ею разоренных.

Бегству в уединенное поместье — модной теме дворянских сентименталистов, эпигонов Карамзина, — Крылов противопоставил сознательное неприятие развращенного света, феодальной культуры, стремление к свободной неиспорченной крепостническими отношениями жизни:

Вдали — и шумный мир исчез, Исчезло с миром преступленье; Вдали — и здесь в уединенье Не вижу я кровавых слез. (Там же)

  В «Санктпетербургском Меркурии» в статье о Ричардсоне дается восторженная оценка Руссо; печатается даже перевод из Рейналя «Об открытии Америки». Появление этого имени, после того как выяснилось отношение к нему Радищева, признавшего Рейналя одним из своих вдохновителей, было, несомненно, замечено правительством, крайне опасавшимся воздействия французских революционных мыслителей на русские умы. Несмотря на то, что «Меркурий» был гораздо умереннее «Зрителя», он также обращает на себя особое внимание властей. В половине года издателям, очевидно, в силу каких-то серьезных причин пришлось передать журнал в типографию Академии Наук, где номера «Меркурия» стали получать обязательное цензурное «дозволение» и печататься на счет Академии. В последних книжках «Меркурия» ничто не напоминает недавних инвектив Крылова и Клушина — журнал выдержан в ровных, благонамеренных тонах, никак не преступает рамок официального «дозволения» и в политическом смысле совсем обезврежен. Правительство добилось своей цели: дотянув до конца год и выполнив свои обязательства перед читателями, Крылов и Клушин уведомили о том, что «год Меркурия кончился и за отлучкой издателей продолжаться не будет».

 

 

 

 

 

 

 

Фронтиспис и титульный лист
к «Басням» И. А. Крылова,
изд. 1815 г. (СПб.).
(гравюра М. Иванова
с рис. И. Иванова)

 

 

 

 

Политическая обстановка в самом деле не благоприятствовала продолжению журнальной деятельности. Последние годы царствования Екатерины проходили под знаком усиливающейся реакции. Из Франции шли вести о новых этапах революции; вести эти служили грозным предупреждением русской монархии и заставляли ее принимать предупредительные меры. Вольные типографии были закрыты, цензура свирепствовала. Крылов уходит из литературы на несколько лет, и эти годы остаются неясным моментом его биографии. Что он делал в это время, мы точно не знаем. Сохранились отрывочные сведения о том, что Крылов скитался по России, вел большую карточную игру. В 1797 г. он появляется в доме кн. С. Ф. Голицына и вскоре становится его личным секретарем. Вместе с опальным вельможей Крылов живет в его поместьях, дает детям уроки русского языка.

В 1800 г., живя в имении Голицына Казацком, Крылов написал «шутотрагедию» «Подщипа», которая ставилась тогда же любительской домашней труппой, но впервые напечатана была лишь в 1859 г. в заграничном бесцензурном издании. В пьесе видели — и вполне основательно — сатирическое изображение павловского царствования, что и делало ее запретным произведением. Но «Подщипа» была широко известна в рукописи и пользовалась большой популярностью. Краткую характеристику ее дал Пушкин в стихотворении «Городок» (1815):

Чья кисть мне нарисует, Чья кисть скомпонирует Такой оригинал! Тут вижу я — с Чернавкой Подщипа слезы льет, Здесь князь дрожит под лавкой, Там дремлет весь совет; В трагическом смятеньи, Плененные цари, Забыв войну, сраженьи, Играют в кубари...

В «Подщипе» Крылов создает замечательно остроумную и меткую пародию на жанр классической трагедии. В пьесе действуют цари, вельможи и принцы, но представлены они в самом комическом виде. Выжившие из ума, слепые и глухие члены царского совета, глупый царь, который занимается только своим кубарем, принц Слюняй, представляющий собою до предела сниженный образ классического героя — таковы правители страны, захваченной немецким завоевателем Трумфом, трусливым и грубым солдафоном. Создавая эту фигуру, Крылов, несомненно, метил в гатчинских немцев, засилье которых болезненно ощущалось в стране в годы царствования Павла I. Представляя на сцене немца Трумфа, тупого болвана, коверкающего к тому же русскую речь, Крылов высмеивал фрунтоманию, насаждавшуюся в русской армии. Политическая злободневность «шутотрагедии» делала ее смелым и оппозиционным произведением. Подлинная веселость, замечательный крыловский юмор сохраняют к «Подщипе» интерес читателя и до нашего времени.

При вступлении на престол Александра I С. Ф. Голицын был назначен военным губернатором в Ригу. Вслед за ним туда отправился и Крылов. В Риге он оставался до сентября 1803 г., не порывая своих связей с Петербургом: в 1802 г. в столичном театре была поставлена его одноактная комедия «Пирог», главный интерес которой был в памфлетном образе Ужимы, поклонницы сентиментализма в духе карамзинской школы.

Ужима сетует на мужа, не читавшего «ни эклог, ни идиллий»; она мечтает о «сентиментальном завтраке под леском у ручейка»; мало того — она соглашается разлучить дочь свою Прелесту с ее возлюбленным Милоном только для того, чтобы иметь возможность «утешать несчастных любовников... читать с ним вместе элегии, где бы была ночь, звезды и блестящая слеза».

В 1805 г. Крылов появляется в Москве, а в следующем году переезжает в Петербург и вновь входит в литературно-театральный мир. Он пишет басни, много работает для театра. Крылов вновь возвращается к темам дворянской галломании и мотовства, столь часто появлявшимся на страницах его журналов. Новую силу и резонанс придает его нападкам атмосфера патриотического подъема в годы войны с Наполеоном. В комедии «Модная лавка» (1806) Крылов выводит на сцену провинциальную помещицу Сумбурову, увлеченную французскими модами, и мужа ее, сохраняющего верность всему русскому. Торговцы-французы представлены опасными обманщиками. Крылов не избегает шаржа, но значительно смягчает его по сравнению с ранними пьесами. Комический талант Крылова сделал многие сцены истинно смешными, придал комедии легкость и живость, но сатирическое содержание здесь значительно ослаблено по сравнению с той же темой в «Почте духов» (письмо XLII), где «модные лавки» изображались как дома свиданий, что было, как видно из текста письма, бытовым явлением. В комедии все гораздо невиннее; больше всего осмеяна щеголиха и модница Сумбурова. Современники с неудовольствием отмечали, что «порок» в комедии не наказан, но в комедии нет в сущности и порока. Комедия имела в общем шумный успех, которому способствовала отличная игра актеров петербургской сцены. «Модная лавка» надолго закрепилась в репертуаре.

Одноактная комедия «Урок дочкам» (1807) также посвящена обличению французомании дворянского общества. Крылов сатирически изображает плачевные результаты воспитания дочерей помещиков, цель которых пройти «курс наук» в пансионе мадам Гри-гри. Комедия построена на мотиве мольеровских «Смешных модниц» («Les precieuses ridicules»): Лукерья и Фекла Велькаровы, провинциальные модницы, посрамлены так же, как и мольеровские героини: их одурачил Семен, жених горничной Даши, выдав себя за французского маркиза. Несмотря на заимствованный сюжет и общий колорит комического шаржа, это наиболее реалистическая из крыловских комедий: в основе ее русский провинциальный быт; в фигурах дочерей-галломанок, няни Василисы и скорее простодушного, чем ловкого, Семена — много самостоятельного. В финале отец Велькаров, резонер комедии, сурово наказывает дочерей: «Два года, три года, десять лет останусь здесь, в деревне, пока не бросите вы все вздоры, которыми набила вам голову ваша любезная мадам Гри-гри — пока не отвыкнете восхищаться всем, что только носит не русское имя, пока не научитесь скромности, вежливости и кротости, о которых, видно, мадам Гри-гри вам совсем не толковала, и пока в глупом своем чванстве не перестанете морщиться от русского языка!»

В дальнейшем эта тема уважения к национальному языку, культуре, воспитанию переходит в басни Крылова.

 

 

 

 

 

 

 

Портрет работы К. П. Брюллова

 

 

 

«Если бы Крылов явился в наше время, он был бы творцом русской комедии», — заметил Белинский в 1840 г., когда Крылов завершил уже свой литературный путь. И действительно: дважды порывался Крылов творчески утвердиться в области комедийной драматургии. Первые басни создавались попутно с драматургическими опытами.

В начале литературной деятельности, на ряду с первой серией комедий, Крылов пишет свои первые басни и анонимно печатает их в «Утренних часах» Рахманинова (1788). Это были басни «Стыдливый игрок», «Судьба игроков», «Павлин и соловей», «Недовольный гостьми стихотворец»; в собрания своих басен Крылов их не включал. Затем — перерыв в 17 лет до 1805 г., когда Крылов переводит из Лафонтена басни «Дуб и трость», «Разборчивая невеста», «Трое молодых»; в 1806 г. они печатаются в журнале Шаликова «Московский зритель»; в 1807 г. написаны «Ворона и лисица», «Ларчик» и ряд других басен, напечатанных в 1808 г. в журнале Шаховского и Д. Языкова «Драматический вестник». В это же время, в 1806—1807 гг., написаны комедии «Модная лавка» и «Урок дочкам» (а также опера «Илья Богатырь»). Но это были последние попытки закрепиться на драматургическом пути. В 1809 г. вышел первый сборник басен. Крылов сосредоточивается на басне, как на основном для него и в известном смысле универсальном жанре.

В понимании басенного жанра Крылов исходил из определения Лафонтена, который назвал свои басни «пространной, стоактной комедией, разыгрываемой на мировой сцене». Но не только в этом общем и метафорическом смысле басня Крылова была связана с комедией. Эта связь получила у Крылова более конкретное и прямое значение. Родство басни с комедией в творчестве Крылова обнаруживается конструктивно. В Крылове-баснописце неизменно чувствуется Крылов-драматург. Необычайное развитие диалога во многих баснях, драматическая острота и динамичность реплик, которыми обмениваются басенные персонажи, сценически действенные положения и «ремарочный» характер авторского «комментария» к ним — все это делает иные басни миниатюрными «сценами», легко поддающимися театрализации. Таковы «Мышь и крыса», «Демьянова уха», «Откупщик и сапожник», «Волк и ягненок», «Любопытный», «Крестьянин и лисица» («Скажи мне, кумушка...»), «Лисица и сурок», «Два мужика», «Волк и кот», «Волк на псарне» и др. Реалистически конкретная социальная сатира выступила здесь в максимально-сжатой, лапидарной форме.

Когда Крылов остановился окончательно на басне с 1808 г., оставив драматургию и поступив на государственную службу (в Монетный двор, где прослужил два года, и затем — в 1812 г. — в Публичную библиотеку, где прослужил двадцать девять лет), он занял, наученный горьким опытом предшествовавших неудач на пути сатирика, более скромную внешне и менее вызывающую литературную позицию. Это была позиция как бы стороннего и бесстрастного наблюдателя жизни. Он пользуется покровительством сановного мецената А. Н. Оленина, который устроил его на службу и ввел в свой далекий от радикализма литературный салон, где встречались Озеров, Шаховской, позже Гнедич и Батюшков. С 1811 г. Крылов — не только член Российской Академии, но и шишковской «Беседы любителей российского слова». В придворных кругах начинают благоволить ему, «высшее общество» постепенно дарит ему свое «признание».

Внешне жизнь Крылова течет однообразно и спокойно, без неудач и без перемен, в обстановке литературного успеха и житейского благополучия до самой смерти (9 ноября 1844 г.). Крылов уходит в себя, замыкается в одиночестве, держится осторожно и лойяльно и в кругу официальном и в литературном мире, соблюдая своеобразный нейтралитет среди борющихся литературных группировок и направлений. Он кажется отказавшимся от былого вольномыслия, тихим и безобидным поэтом-моралистом.

Двести пять басен, написанных в разное время на протяжении сорока шести лет (первые басни — 1788 г., последние — 1834 г.), вобрали в себя огромный жизненный материал. Все дворянско-крепостническое государство, вся Россия сверху донизу, от царя до мужика, от вельможного бюрократа до пастуха, все классы и все сословия с их точной социальной характеристикой и не менее точной оценкой разместились в девяти книгах собрания Крыловских басен. На основные социальные вопросы Крылов ответил с потрясающей выразительностью.
На вопрос о привилегиях и притязаниях дворянства ответила басня «Гуси». На вопрос о социальном неравенстве, на крестьянский вопрос в связи с оценкой социальной роли господ и рабов ответили басни «Листы и корни», «Туча», «Орел и крот», «Мирская сходка», «Дикие козы», «Собака и лошадь», «Крестьяне и река», «Волки и овцы». На вопрос о верховной власти ответила басня «Лягушки, просящие царя», о различных типах бюрократов — тупоумного судьи, судьи-плута-взяточника и живодера, кретина-администратора — басни «Оракул», «Лисица и сурок», «Слон на воеводстве» и т. п.

На вопрос о полицейском произволе и беспощадной эксплоатации бесправного народа ответили басни «Волк и мышонок», «Кошка и соловей», «Щука», «Лещи», «Мирон», «Вельможа» и в особенности «Пестрые овцы» и «Рыбья пляска». Две последние басни — непревзойденные образцы сатирического искусства по остроте и меткости, по лаконичности и силе художественного обобщения. Неудивительно, что басню «Пестрые овцы» не пропустила цензура: написанная, как это обычно для Крылова, по конкретному политическому поводу — повидимому в связи с разгромом александровской реакцией «вольнодумной» университетской профессуры и студенчества в конце 1821 г., — басня метила в таких реакционеров, как Д. П. Рунич, М. Л. Магницкий, министр просвещения кн. А. Н. Голицын и, наконец, в самого царя Александра I, — в последнего особенно чувствительно в финале. Когда «нелюбимые» пестрые овцы, по совету лисы, были истреблены без «пролития невинной крови», —

Какие ж у зверей пошли на это толки — Что лев бы и хорош, да все злодеи волки.

Из Крылова стремились сделать казенного «патриота», узкого националиста, тогда как на самом деле творчество его свидетельствует о подлинной глубокой любви к своему народу и к своей стране. На вопрос об истинном патриотизме, о гражданском долге перед родиной и непримиримости к ее врагам ответили исторические басни «Волк на псарне», «Обоз», «Ворона и курица», «Щука и кот», «Раздел». Эти басни — блестящий образец действенной агитации художественным словом за всенародный отпор иноземному вторжению. Замечательно, что и здесь позиция Крылова была самостоятельной и мудро-трезвый голос его отнюдь не звучал рупором дворянско-помещичьего класса. Напротив, в басне «Обоз» он выступил в защиту стратегического плана Кутузова, который после Бородина и сдачи Москвы медлил с переходом в наступление против Наполеона, несмотря на крайнее недовольство царя и его приспешников. Цену помещичьего «патриотизма» Крылов показал в басне «Раздел», которая оканчивалась следующими многозначительными стихами:

В делах, которые гораздо поважней, Нередко от того погибель всем бывает, Что чем бы общую беду встречать дружней,                 Всяк споры затевает                 О выгоде своей.

 

 

 

 

 

 

Портрет работы Ивана Эггинка

 

 

 

В старости маститого баснописца окружал почёт. Его читали, цитировали, афоризмы из басен обосновались в русской речи. О Крылове рассказывали анекдоты, в которых он представал комическим чревоугодником, съедавшим по тридцать толстенных блинов с икрой, после чего приступавшим к жаркому, а уж потом – к десерту под кофий с жирными сливками.

Немало судачили и о старческой неряшливости Крылова. Конечно, тут не обошлось без раблезианских преувеличений, хотя Крылов любил застолья и в последние годы поддавался ленце. Образ чудака-гурмана Крылов – артист по натуре – придумал сам и сжился с маской. Вечно полусонный, флегматичный на вид, он умел неожиданно поразить ловкой шуткой, мудрым речением.

Смерть Ивана Андреевича тоже окутана байками. Досужие измышления иногда повторяются и в наше время: объелся блинами, злоупотребил рябчиками в сметане… А умер он от воспаления лёгких и в последние часы вспоминал не о еде, а о баснях. По завещанию поэта, друзья вместе с приглашением на похороны получили экземпляр изданных им самим басен с надписью «Приношение. На память об Иване Андреевиче по его желанию».

На похоронах собрались не только литераторы и студенты. Сам генерал Алексей Орлов – преемник Бенкендорфа на посту шефа Третьего отделения – вызвался нести гроб баснописца, прочувствованно говорил о Крылове. У Ивана Андреевича было немало поклонников во властной элите.

Крылов создал мир русской басни. Да, он не единственный наш баснописец. До него и одновременно с Крыловым творили Александр Сумароков, Иван Хемницер, Иван Дмитриев. После – Демьян Бедный и Сергей Михалков. У каждого из них были заметные удачи, от каждого остались крылатые выражения.

Но Крылов остаётся владетельным князем этого жанра в русской литературе. Ведь он, несмотря на внешнюю сонливую вальяжность, успел населить нашу поэзию ослами и львами, Демьянами и мартышками, котами и поварами.

 

 

 

 

 

 

 

 

Слава Ивана Андреевича Крылова не оказалась мимолётной, как это бывает с модными драматургами и сезонными острословами. Уже в 1840-е выходят в свет очерки жизни и творчества Крылова. Его – одного из первых среди русских писателей – удостоят памятника в столице, в Летнем саду, аж в 1855-м.

Лукавый дедушка с гранитной высоты
Глядит, как резвятся вокруг него ребята,
И думает себе: «О милые ребята,
Какие ж, выросши, вы будете скоты!» –

Заметил известнейший острослов того времени, сатирик Пётр Шумахер. Грубовато? Но сам Крылов никогда не чурался острого словца, ни о чём не судил академично. Значит, зёрна проросли.

Памятник в Москве появится возле Патриарших в середине 1970-х. Он тоже постоянно окружён детьми. Он не умирал.

Источник: http://krilov.ru/

http://www.pravmir.ru/

 

Суеверия и приметы существуют во всех странах. Многие берут начало из древних политеистических религий, иным не откажешь в логике: они основаны на правилах, которые диктует здравый смысл. Поэтому идентичные поверья можно обнаружить у разных народов. В то время как в современной Европе суеверия все чаще воспринимаются как дань традиции, в других частях мира они по-прежнему лежат в основе жизненного уклада.

 

Аргентина

 

Жители Аргентины полагают, что, если кто-то надел вещь наизнанку, в скором времени его ждет подарок. Интересно, что аналогичная русская примета сулит вовсе не такие приятные последствия. Если верить ей, человек, надевший какой-либо предмет одежды шиворот-навыворот, будет бит. Житель Сербии в том же случае сочтет, что по нему кто-то скучает.

 

 

 

 

 

 

 

Пуэрто-Рико

 

Пуэрториканцы издавна считали, что для ребенка, родившегося левшой, закрыт путь в рай. И хотя сегодня религиозная подоплека отошла на задний план, многие родители по-прежнему предпочитают, чтобы их ребенок был праворуким. Почти всех маленьких левшей успешно переучивают, что привело к ожидаемому результату: в стране наблюдается повышенная доля амбидекстров.

 

 

 

 

 

 

 

ЮАР

 

Любой южноафриканец знает, что открывать зонт в доме строжайше запрещено. Причина вовсе не в том, что в процессе можно смахнуть на пол хрупкий предмет или задеть другого человека. Считается, что зонт — предмет магический, поскольку защищает своего владельца от дождя и солнца, которые во многих африканских странах обожествляются. Зонт, открытый внутри помещения, может прогневать бога солнца, а это сулит самый широкий спектр неприятностей вплоть до смерти всех домочадцев.

 

Греция

 

По мнению греков, универсальным средством от сглаза, в который здесь верят повсеместно, является чеснок. Связки чеснока над входом в рестораны, магазины и дома — не просто элемент декора. Желающие получить персональную защиту от темных сил носят несколько зубчиков с собой постоянно. Чеснок, как считают местные жители, помогает и от неприятностей, которые обещают многочисленные суеверия. Так, перевернутые подошвой вверх ботинки, по мнению греков, несут несчастье, а порой и смерть. Чтобы избежать последствий, нужно срочно вернуть обувь в правильное положение, произнести по-гречески «чеснок» и дважды плюнуть.

 

 

 

 

 

 

Франция

 

Французы верят, что перевернутый «вверх ногами» хлеб сулит несчастье тому, кто его съест, а заодно и всем обитателям дома. Раньше считалось, что оставленный таким образом хлеб приносит голод. Как гласит легенда, во времена святой инквизиции, когда инквизиторы могли зайти в любую лавку и бесплатно взять понравившийся товар, продавцы специально переворачивали хлеб.

 

Германия

 

Решив произнести тост в компании немцев, ни в коем случае нельзя это делать с водой в бокале. Считается, что тот, кто нарушает это правило, желает смерти участникам застолья. По этой же причине в Германии не принято дарить друг другу ножи. Накликать смерть на кого-то из членов семьи можно и просто спев традиционную рождественскую песню в летнее время.

 

Англия

 

В Средние века на севере Англии зародился обычай: будущие мамы готовили к рождению ребенка домашний сыр. Его выдерживали в течение девяти месяцев, а после появления на свет нового члена семьи родственники съедали угощение, оставляя лишь овальную корку. В день крещения новорожденного символически проносили через сырный обруч. Это, как считалось, обеспечивало младенцу долгую жизнь и процветание. Традиция готовить сыр к рождению малыша существует до сих пор.

 

 

 

    

 

 

 

Румыния

 

Румыны славятся суеверностью. При этом многие считают, что самостоятельно от сглаза и порчи не спастись, и полагаются в решении проблем на профессионалов, то есть гадалок и ясновидящих. К ним ходят, если у семьи проблемы с деньгами, предстоит сложный экзамен или постигла неудача в любви. Чтобы представить реальный масштаб проблемы, достаточно сказать, что несколько лет назад власти страны подготовили законопроект, который должен был обязать специалистов по оккультным услугам платить налоги. Несколько авторитетных гадалок тут же пообещали наслать на законодателей проклятие, и, похоже, угроза подействовала — налог так и не ввели.

 

 

Таиланд

 

Жизнь тайцев насквозь пропитана суевериями и приметами. Корни их кроются как в буддизме, так и в язычестве. Особую роль играют цвета — каждому дню недели соответствует свой собственный. Считается, что в понедельник лучше носить одежду желтого или кремового цвета, во вторник — розового, в среду — зеленого, в четверг — оранжевого или коричневого, в пятницу — синего, в субботу — черного или фиолетового, в воскресение — красного. Тайцев, которые строго следуют правилу, не так много, но небольшую деталь нужного цвета, например носовой платок, при себе имеет значительная часть. Так и цвета флагов членов королевской семьи соответствуют дням, в которые они родились.

 

 

Китай

 

В Китае бытует множество суеверий. Многие связаны с числами. Например, звучание цифры 4 в китайском языке идентично слову «смерть». Четверки стараются максимально избегать: в лифтах отелей, офисов и домов часто отсутствует обозначение четвертого этажа. Среди китайцев, как и многих других народов Азии, сильна вера в духов. В 2004 году разрушительное цунами в Таиланде унесло тысячи жизней, однако спустя несколько месяцев отдыхающие начали вновь посещать страну. Турпоток из Китая и Кореи при этом практически иссяк — как утверждали в турагентствах, туристы боятся духов жертв стихии.

Источник: http://www.moya-planeta.ru/travel/view/postuchat_po_derevu_2883/

 

 

Ингредиенты:
 

• семга (филе без кожи и костей) — 500 г.
• сахарный песок — 1 ч. л.
• соль крупного помола — 2 ст. л.
• свежесмолотый черный перец
• оливковое масло — 1 ст. л.
• пряные травы — 1/2 ч. л.
• бальзамический уксус

 

 

 

 

 

.

 

 

 

 

Способ приготовления:

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Всыпать черный перец.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Как следует смесь перемешать.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Семгу заранее слегка приморозить, затем нарезать порционными ломтиками.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Каждый ломтик натереть солевой смесью.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Ещё в XIX веке люди полагали, что вступают в эру гуманизма, который избавит человечество от скорбей, войн и болезней. Однако ХХ век показал, как наивны были эти романтики. Тем не менее и сегодня остаются мечтатели, уверенные в том, что третье тысячелетие уж точно станет эпохой всеобщей справедливости…

 

 

ТРЕТЬЯ И ПОСЛЕДНЯЯ

 

 

 

 

Пожалуй, самая популярная страшилка последних лет — это Третья мировая война. Ее основными гипотетическими участниками чаще всего называют две ядерные державы: Россию и США.

Считается, что решающим фактором при столкновении этих двух государств станет ядерное оружие, которое приведет к взаимному уничтожению. В случае массового применения ядерного оружия в Третьей мировой войне может быть уничтожена большая часть человечества.

 

 

НАНОТЕХНОЛОГИИ, ИЛИ СЕРАЯ СЛИЗЬ

 

 

 

 

 

Все ведущие страны мира, включая Россию, тратят немалые средства на развитие нанотехнологий, способных при неразумном использовании погубить все живое на нашей планете. Одной из вероятных угроз будущего футурологи называют «Серую слизь» — самовоспроизводящуюся молекулярную нанотехнологию, которая не подчиняется человеку. Если быть точнее, то речь идет о создании нанокиборгов, которые способны, к примеру, уничтожать злокачественные опухоли в организме больного раком человека.

По одному из сценариев будущего, нанокиборги поглотят планету
Однако существует гипотетический сценарий, при котором нанокиборги начнут бесконтрольно воспроизводить сами себя и в итоге поглотят не только все живое на планете, но и саму планету целиком.

 

 

НЕБЕСНОЕ ТЕЛО

 

 

 

 

 

Одной из вероятных причин, которая уничтожила динозавров, называют падение астероида. Столкновение даже относительно небольшого небесного тела с Землей способно уничтожить все живое на огромном пространстве, привести к глобальному изменению климата или спровоцировать сверхмощное цунами, после которого шансы человечества на выживание будут сведены к нулю.

Вероятность приземления крупного астероида в ближайшее время невелика — ученые считают, что это произойдет даже не при наших внуках. Тем не менее достаточно вспомнить недавнее ЧП в Челябинске, которое оказалось для многих весьма неприятным сюрпризом: в результате падения совсем небольшого метеорита в 2013 году пострадали более полутора тысячи человек.

 

 

 

 

ПАНДЕМИЯ

 

 

 

 

 

 

Медицина развивается быстрыми темпами, однако и бактерии не дремлют: некоторые из них мутируют таким способом, что никакие лекарства не в силах их побороть. Ученые не исключают появление болезни, против которой медики попросту не успеют выработать методы лечения.
Эпидемия способна распространиться по всей Земле за считанные недели

Учитывая открытость границ современного мира и возможности транспорта, новая эпидемия способна распространиться по всей планете за считанные недели. В сравнительно небольших масштабах подобное развитие ситуации мы наблюдали совсем недавно при возникновении вируса Эбола.

 

 

ЭКОЛОГИ

 

 

 

 

 

 

Вы не знаете что такое виэмэнт? Ничего страшного, ведь еще совсем недавно никто не знал кто такие, к примеру, веганы или трансгендеры. Виэмэнт, или VHEMT — Движение за добровольное исчезновение человечества, созданное в США четверть века назад и набирающее популярность по всему миру.

Сторонники движения так сильно любят природу, что считают великим благом отказ от размножения человечества для его полного исчезновения. В этом случае природе никто не будет угрожать, и она продолжит свое безмятежное существование в отсутствие самого коварного хищника — человека.
Источник:http://mistika.xyz/2015/12/5-samyh-potencialno-opasnyh-ugroz-chelovechestvu.html