Сегодня я тебе приснюсь...

Я буду капелькой дождя
И нежных губ твоих коснусь,
Ты будешь знать, что это я.

Ты только зонтик не бери,
Под ним не прячься от меня.
Как только ночь придет, усни...
Там соблазню тебя, дразня.

Во сне с тобой будем одни:
От слез промокнем иль дождя,
Я буду там тебя любить
И нежно целовать тебя!

Уже глядит в окно рассвет,
Расстает сон и лишь слеза
Напомнит, я была во сне
Сегодня капелькой дождя.

© Copyright: Люси Камли..

                                                                            - Папенька, а папенька? Неужто не жалко Вам меня нисколечко? - едва слышным тоненьким голоском спрашивала Галка, вытягивая красивую лебяжью шею, в глаза пытаясь заглянуть родительские. Уж и слезы все повыплакала, приданое собирая, а всё еще надеялась на что-то, глупенькая.

Красивый чеканный профиль отца был равнодушно холоден. С момента отъезда из дома Григорий Никитич не произнес ни слова. И смотреть не хотел на дочь недостойную.
Отходил бы плетью от души, гнев свой выплеснув, да маменька спасла, собой прикрыла. Вот по ней плеть и поиграла-побегала. Не сумела научить дочь честь беречь девичью, получай урок за позор на отцовские седины!
Какие там седины у папеньки? - до сих пор не могла понять Галка. Кудри, как смоль. Вот маменька да, за таким мужем седая раньше времени. А уж саму ее что ждет в будущем - вообще непонятно… Снова затянуло пеленой слез черные Галкины очи.
- Опять ревешь, кобыла жеребая? - сурово спросил отец, - Раньше поди не плакала, когда на свиданки ночные бегала! А ну утрись! К мужу законному едешь, радуйся, что грех твой прикрыл!
- Как вещь меня продаете, папенька! Не любите совсем! - стенала Галка.
- Молчи, дура! - зыркнул сердито, - Продаю! Куда там! Какой с тебя навар? Одно разорение! Одному зятю приплатил, чтобы взял тебя с “прИданым”, другому - чтоб обвенчал по быстрому… Не люблю? Да уж налюбилась ты всласть! Вот как мать с отцом уважила!
Григорий Никитич в сердцах хлестанул старого конягу чуть посильнее, и телега с грохотом и дребезжанием понеслась по ухабистой пустынной полевой дороге, поднимая за собой тучи пыли, растряхивая отписанное добро и непослушную дочь.
- Савка, Савушка, как же ты меня подвел, - уносились вдаль вместе с юркими встречными стрекозами мысли Галки.

    Твоя девочка-дождь...

без любви превращается в снег...
и звенят хрусталём
все ледышки у самого сердца...
Твоя девочка-ночь...
не целуется ради утех...
лишь тебя она ждёт,
чтоб оттаять и просто согреться...
Твоя девочка-день...
носит платье из роз,
и колючки шипов
ей впиваются в кожу...
Твоя девочка-тень...
знает тайны стрекоз...
ещё... верит в любовь
и боится спугнуть её неосторожно...

         У каждого в душе — своя погода: 
То штиль, то шторм, то ветры перемен. 
Ей всё равно, какое время года, 
Какой прогноз даёт гидрометцентр. 

У каждого в душе — свои широты, 
Возвышенность эмоций, пики чувств, 
И им, порой, нет дела до погоды, 
Что за окном: ну есть она, и пусть. 

В душе сейчас совсем иное время: 
Там, вместо лета, может быть зима, 
Бурлящих мыслей разное теченье, 
Ущелья грусти, счастья острова…

Там всё другое… и нормально это: 
Душа — она вне рамок и времён, 
Свои там и законы, и секреты,
Но искренность — в ней главный эталон. 

                              Открыли дверь, и в кухню паром

Вкатился воздух со двора,
И всё мгновенно стало старым,
Как в детстве в те же вечера.

Сухая, тихая погода.
На улице, шагах в пяти,
Стоит, стыдясь, зима у входа
И не решается войти.

Зима, и всё опять впервые.
В седые дали ноября
Уходят ветлы, как слепые
Без палки и поводыря.

Во льду река и мёрзлый тальник,
А поперёк, на голый лёд,
Как зеркало на подзеркальник,
Поставлен чёрный небосвод.

Пред ним стоит на перекрёстке,
Который полузанесло,
Берёза со звездой в причёске
И смотрится в его стекло.

Она подозревает ватайне,
Что чудесами в решете
Полна зима на даче крайней,
Как у неё на высоте.

Борис Пастернак.

                                         Я помню ночь на склоне ноября.

Туман и дождь. При свете фонаря
Ваш нежный лик - сомнительный и странный,
По-диккенсовски - тусклый и туманный,
Знобящий грудь, как зимние моря...
- Ваш нежный лик при свете фонаря.

И ветер дул, и лестница вилась...
От Ваших губ не отрывая глаз,
Полусмеясь, свивая пальцы в узел,
Стояла я, как маленькая Муза,
Невинная - как самый поздний час...
И ветер дул и лестница вилась.

А на меня из-под усталых вежд
Струился сонм сомнительных надежд.
- Затронув губы, взор змеился мимо... -
Так серафим, томимый и хранимый
Таинственною святостью одежд,
Прельщает Мир - из-под усталых вежд.

Сегодня снова диккенсова ночь.
И тоже дождь, и так же не помочь
Ни мне, ни Вам, - и так же хлещут трубы,
И лестница летит... И те же губы...
И тот же шаг, уже спешащий прочь -
Туда - куда-то - в диккенсову ночь.

Марина Цветаева

                                               Пора единственная, самая любимая,

когда случается,
что тихо-тихо так
одна-единственная ягода рябинная
ещё качается
в заснеженных ветвях.

Она чуть с подчернью, она уже неяркая,
тёмно-бордовая,
с морщинистым бочком,
совсем непрочная, а изморозь ноябрьская
её подёрнула
своим седым пушком.

Она не тешится. Она над зимней слякотью,
такая маленькая,
знает обо всём:
что не удержится, что тайна поздней сладости
умрёт под валенками
или колесом.

К ней не дотянешься. Она одна, заветная,
в порывах стонущих
над сучьями торчит.
Нет, не обманешься, но на губах заветренных,
губах беспомощных
всё ж чуточку горчит...

Евгений Евтушенко.

                                     Женщина, познавшая невзгоды,

Говорит, что ей никто не нужен,
Только, несмотря на боль и годы,
Втайне ждет заботливого мужа.
Чтоб, жалея, по плечу погладил
И глядел в глаза с немым участьем,
Чтобы с дочкой как с родною ладил,
Пополам делил не только счастье.

Не кляла судьбу и не корила,
Что на всём пришлось поставить точку,
Ведь она ей радость подарила -
Милую и ласковую дочку.
Но с годами дети подрастают,
На прощанье помахав с порога,
Из гнезда родного вылетают:
Ждёт их своя долгая дорога.

Счастье наше женское такое:
Без заботы жить мы не умеем
И порой в забвенье и покое
Лишь от одиночества стареем.
Женщина, познавшая невзгоды,
Для мужчин давно закрыла двери.
Только, несмотря на боль и годы,
Втайне ждет, надеется и верит.

            «Четыре разных времени в году.

Четыре их и у тебя душа...
Весной мы пьём беспечно, на ходу
Прекрасное из полного ковша.

Смакуя летом этот вешний мёд,
Душа летает, крылья распустив.
А осенью от бурь и непогод
Она в укромный прячется залив.

Теперь она довольствуется тем,
Что сквозь туман глядит на ход вещей.
Пусть жизнь идёт неслышная совсем,
Как у порога льющийся ручей.

Потом - зима. Безлика и мертва.
Что делать! Жизнь людская такова...»
        Джон Китс Перевод С.Маршака

                        "Мы в глубине своей прекрасны, 

                                  Мой любимый Февраль…

Мой немыслимый… мой необъятный…
Двадцать восемь порывистых вдохов впитали насквозь
Твой заснеженный цвет… твой туманный чарующий запах…
Твоё имя по буквам на Море моё разлилось…

Ты целуешь, как снег…
Наугад... неожиданно… в душу
Словом, строчкой... улыбкой...глазами соцветья Весны
Говори, говори… это я… я пришла тебя слушать…
Двадцать восемь растаявших дней оказались тесны

Танцует во дворе Дождь-одиночка,
"Выплёскивая" озорные ПА
И,собирая капельки в ведёрко,
укладывает тихо у столба.

Решил сегодня подарить нам праздник,
И,музыку прикольную включив,
Он пригласил на пляску озорную
Дождиху,лихо в танце закружив..

И в танце они страстно целовались
И хлёстко били людям по ногам
Но люди ничего не замечали
И плыли в осень по любви волнам...

А Дождь уже жениться собирался,
Шептал Дождихе нежные слова
И их "альянс"тихонько удалялся
Из города в лесочек,где трава...

А Лужа,насладившись влагой свежей,
Лежать осталась в городе одна,
И музыка в душе её звучала,
Хотя вокруг стояла тишина...

 Светлые   мысли  - тоже  молитвы,

Строчек  и  рифм  окрылённых  река,
Пишет  душа  пером  лиры  красиво
И  поднимается   ввысь  в  облака...

Светлые  мысли  подарок  от  Бога,
Ангелы  шепчут  посылы  любви,
Шире  и  ярче  сияет  дорога,
Вечность  волнуя  волшебно  в  крови...

Светлые  мысли  -  искра  позитива,
Очень  нужны  нам  и  мне  и  тебе,
Солнечный  снимок  судьбы  негатива,
Луч   отраженья  в  хрустальной   воде...

Светлые  мысли, как  градусник   солнца,
Как  заклинанье  творить  на  волне
И  зачерпнув  воды  чистой  с  колодца,
Истину  встретить  в  пьянящем   вине...

Светлые   мысли - мечты  штрих  космичный,
Звёзды  всё  ярче  и  ночи  теплей,
Ангел   весенний, такой  симпатичный,
Строки  от  сердца  всё  глубже, мудрей...

Светлые  мысли  - дорога  к  воротам
Рая, где пышные   розы  цветут,
Там  по  веленью  великого  Бога
Свет   полотна  эльфы  нежные  ткут...

Небо   красивое, синее, синее,
Белые   быстро  бегут  облака,
Там  все  родные  и  лица  любимые,
Нежной   любви  золотая  река...

Светлые  мысли - залог  святой  кармы,
Для   жизней  новых  чудесный  задел,
Там   кульминация  огненной  драмы,
Грань  просветленья, эмоций  предел...

Светлые  мысли - посредники   воли,
Дух   вдохновлённый  летит  и  летит,
Чувства  не  могут  томиться   в   неволе,
Мир  умещается   в  полку  из  книг...

В  каждую  строчку  по  сердцу  земному,
В  каждую рифму  с  теплом  поцелуй,
Жесты  и  крик  человеку  немому,
Зрячему  яркость  из  солнечных  струй...

Светлые  мысли  - тоже  молитва,
Шёпот   души  над  сакральной  свечой,
Плюсы   и   минусы   огненной  тризны,
Что  выражаются   мудрой  строкой...

Думать   всегда  так  светло, позитивно
И  посылать  свой  сигнал  в  небеса,
Светлые  мысли  реальны, их  видно,

Тихо, незримо   творят   чудеса...

А вы давно гуляли под дождём?
Не так, чтоб из маршрутки до подъезда
бежать, укрывшись бережно зонтом.
А чтоб сухого не осталось места...
Чтоб ручейки сползали по щекам,
а волосы, похожие на тину
прилипли паклей к шее и ушам,
и лужи громко хлюпали в ботинках...

А вы не целовались под дождём?
Не так, чтоб три секунды, для отмазки,
а чтобы затерялись вы вдвоём.
Чтоб на её лице - природы краски.
А на твоём - желание собрать
со щёчек капли тёплыми губами.
Желание по лужам танцевать,
соединившись мокрыми телами...

А дома, обмотавшись в тёплый плед,
обнявшись, посидеть за мятным чаем.

Вы так гуляли? Я пока что нет.

Хотя всю жизнь свою о том мечтаю.... 

                    Мгла, ливень листья. Лаковые крыши.

О, где же для деревни дождевик?
В мансардах только мыши письма пишут,
а души спят, зарывшись в пуховик.
И день как ночь (лишь сны мои в расходе) -
в трясине день, в высоких сапогах.
Вновь толстый сумрак тихо в дом заходит,
как рыбный страж с резиной на ногах.
А яблоня как мать стоит живая.
Ее ключицы клонит бремя дней.
Пускай подаст рука ее кривая
тому, кто всех в селенье голодней.
Как башня, жадный пес про полдень знает.
Бредет сума с порога на порог.
Почтарь страду вторую начинает,
и месяц кажет золоченый рог.
Качаются почтовые подводы,
над войлочной дорогой льют дожди.
Стоят лишь в городах громоотводы.
Ах, муза, непогоду пережди.
Селеньям в осень впору умереть.
Слетают листья желтыми слезами.
Две колеи уходят за возами.

Но нашим листьям некуда лететь!

  Вздохнула осень холодом ночей,

Рассыпалась фонтаном листопадов,
Зажглась глазами сотен фонарей,
А мысли всё летят, летят куда -то...

Туда, где вечера нежны, тихи,
Ласкает слух мелодия прибоя,
Молчанье превращается в стихи,
Всё дышит наслажденьем и покоем.

Где медленно вдоль берега бредём,
И звёзды с неба ловим прямо в руки,
Своим, неведомым другим, путём
Туда, где нет печали и разлуки.

Но осень брызнула дождём в лицо,
И лужами легла на тротуары,
И наважденья разорвав кольцо,

Рассеял ветер мысли все и чары.

https://mp3sax.com/mp3/анна-кирьянова-маленькое-счастье/