Кубик Рубика — о, это была песня. Однажды в ярости, что не могу его собрать, я просто переклеил все наклейки на сторонах, чтобы на каждой стороне был правильный цвет. Но каждый раз переклеивать цветные наклейки — в результате наклейки теряли клейкость и отваливались.

Тогда я приспособился разбирать очередной кубик Рубика на составные части (основа оказалась похожа на трёхмерный крест), и пытаться собрать их так, чтобы цвета сошлись, что, в общем-то, было ещё сложнее, чем крутить изначальный кубик. Как же я его ненавидел, этот кубик Рубика, смешно вспомнить =)

А сейчас гораздо веселее разгадывать судоку.

А ещё меня бесит, когда пишут, "х+й", "п***еж", и прочее.

Господа, поймите, что если вы не хотите ругаться матом — не ругайтесь, а если хотите — так прямо и напишите. А то получается что-то типа "я нежная барышня, краснею при слове "омнибус", потому что оно похоже на "обнимусь", но зато могу написать что-то типа "б**ть".

"Сказать хочу, но не решаюсь вслух произнести. Такая я вот неожиданная, противоречивая вся" (с). Что по русски называется — кокетство. (хотел прибавить эпитет, но удержался). Мерзее, чем зардевшаяся Наташа Ростова из анекдотов про про поручика Ржевского.

А! Вспомнил — это называется ханжество. "Ебаться хочу, но слова такого не знаю". Я вставлю в слово звёздочки и дефисы, и получится "Е***СЯ" и "Х+Й", и все увидят, какая я интеллигентная, возвышенная и недоступная, потому что не могу (ах! смотрите! я же не могу!) заставить себя! написать слово "блядь" так, как оно есть.

Перси Б. Шелли пришёл в ужас и выскочил из комнаты, когда ему прочитали про женские груди, в которых вместо сосков были живые человеческие глаза.

А единственная книга, которую я не смог дочитать — это "Ада" Владимира Набокова (на англ). Я пару страниц читал про сумасшествие какой-то героини, но когда она побрилась налысо, потому что "ей казалось, что волосы проросли внутрь и начали свиваться пучками внутри её мозга", мой терпение лопнуло; я захлопнул книгу и больше никогда её не открывал.

Меня до сих пор тошнит от одного воспоминания о том абзаце.
Тошнило и когда пришлось печатать вот такое.

А у кого ещё бывало так? Прочитаешь абзац и бежишь к унитазу блевать, и отказываешься от книги, но всё равно помнишь описанную мерзость?

Пока я как одержимый лупил по клавишам и переводил статью про остров Санторин, какой-то непонятный человек аж утроил мне количество антипатий. Сижу, печатаю, "агентство N предоставляет в аренду только яхты длиной 120 футов и более", а глядь в почту — там антипатии так и сыплются, по 18 штук в час.

Уважаемый отправитель 26 антипатий за 1 час, вы зря так стараетесь, потому что я себя сужу сам, и не опираюсь на лирушные симпатии-антипатии — потому что я не идиот (хочется надеяться). Поскольку вы не есть мой бывший, то ваше мнение мне не особенно важно.

А вот способность сидеть, пыхтеть и бесконечно перелогиниваться, отсылая очередную антипатию, и тратить на эту ерунду свое время, кое-что свидетельствует о вас и вашем образе мышления.

Вместо того чтобы сказать открыто, чем я вас разозлил, вы бросаетесь в меня из анонимной темноты плюшевыми игрушками, и надеетесь, что разозлите меня — но — увы! — извините, мне нужно заниматься другими делами.

И, уважаемый ненавистник, если вы даже уравняете мои 329 симпатий, которые получены от разных людей, со своими 329, то я просто отключу симпатии и буду дальше жить, в то время как вы потратите трое суток на 329 перелогиниваний.

* * *

Господа, я написал это, потому что действительно смешно — где-то человек сидит, в поте лица залогинивается-разлогинивается, и всё ради того чтобы уязвить замученного антибиотиками и переводами ГУВХа.

Смешные люди, что берут всё так серьёзно.

.

Почитал щас Конституцию РФ. Лучше бы не читал, право.
Это же пиздец какой-то, а не конституция.

К примеру, статья 21, пункт 2.
Никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию. Никто не может быть без добровольного согласия подвергнут медицинским, научным или иным опытам.

* * *

Конституция РФ. Статья 24. Пункт 2.
Сбор, хранение, использование и распространение информации
о частной жизни лица без его согласия не допускаются.

Ау, ФСБ, тебе помахать ручкой? Если вчитаться в буквы основного закона, то и сбор, и хранение личной информации противоречат Конституции Российской Федерации, которая, — уточняю для мудаков, которые не знают значения слова "конституция", — является основным законом Российской Федерации. Основным. Законом. Основной закон — это означает, что этот закон превыше всего, что понапридумывали.

А как же безумный зоопарк Государственная Дума, которая ещё в 2005 федеральным законом обязала провайдеров интернет-услуг за собственный счёт обеспечивать рабочее место сотруднику ФСБ, и предоставлять этому сотруднику всю необходимую аппаратуру для отслеживания всего интернет-траффика, "в целях борьбы с терроризмом"? (угу, Алкснис уже борется с ним же, вопияя, аки мытищинская домохозяйка, на том же ТВ). Тем не менее, Госдума, сложив лапки на брюшках, радостно принимает закон, прямо противоречащий Конституции.

Пункт два, почему конституция идёт по пизде (зачем вообще есть конст. суд? им всем давно пора пойти домой и заняться садоводством в Щёлковском районе, а не ехать в Петербург въезжать в изуродованное здание Синода). И, господа петербуржцы, смею вас уверить, что где реконструкция — там пиздец и статьи в газетах, "что же нам делать с мебелью XIX века, которая по какому-то недоразумению всё ещё находится в здании Синода?"

Впрочем, пойду-ка дальше читать конституцию.

Я люблю, когда текст упакован в аккуратные абзацы, когда там нет целого выводка многоточий
в конце каждого предложения, и когда нет пустых строк между строками, хм.
Строками, заполненными отрывочными проявлениями эмоций.

Это я щас как профессор Хиггинс, мучающий нещастную цветочницу.

Решил написать, потому что у одного молодого человека словил тот же дизайн —
написать фразу, изнасиловать кнопку ".", ставя бесконечные многоточия,
и жестоко избить кнопку Enter... И так далее, ad infinitum.

Разумеется, меня это дико бесит. Сказать "бесит" — ничего не сказать.
Господа, хватит выёбываться — самое, хм, цензурное, что приходит в голову.

Просто написанное невозможно читать.
Всё это выглядит, как если автор стремится
поскорее убежать от того, что написано ранее.

Написал — испугался — написал ещё — испугался больше.
Я знаю, я привередничаю. Просто от пустых строк —
ничего хорошего не бывает. Трудно читать.

Как если читать телеграммы: "о, да!" — пауза — "да, да!" — пауза — "покусай мне клитор!" — пауза — пауза — "не так сильно, сволочь!" — пауза — "да, да, давай так!" — пауза — "ещё, ещё, не останавливайся!" — пауза — невнятный душераздирающий вопль и хриплое дыхание.

В пределах одного абзаца всё это было бы гораздо увлекательнее, при условии, что у абзаца не более шести или семи строк при стандартном расширении экрана. Да и тире тоже всегда полезно. Пустые строки всегда вредны. Пустые строки — это пески Сахары в вагине/анусе/глазу читателя. Их никогда нельзя использовать, даже если хочется издать душераздирающий вопль и отдаться хриплому дыханию.

А даже если и захочется, я об этом напишу нормальными абзацами, и не буду трогать клавишу Enter без необходимости вставить пустую строку — для облегчения чтения и разделения абзацев.

В продолжение темы убийства похотливого профессора-порнографа.

Аплодисменты, букет роз и заслуженное признание lorel, которая сделала самую гениальную догадку — убийство заказали конкуренты по порно-бизнесу. Это объясняет главную загадку — пропажу сотни дисков с порнографией студенток, которые кто-то аккуратно вынул из коробок.

Наёмные убийцы (никакой разгневанный ревнивец не будет на месте двойного убийства сидеть и копошиться с дисками, да ещё возиться со сканерами и пр.) ворвались в квартиру, убили жену на пороге. Сам препод, скорее всего, принимал ванну, и это оказалось сподручно убийцам, которые, кроме задания похитить диски, решили заодно прибрать к рукам и деньги, хотя заказчики этого и не требовали. Наверное, его пытали именно поэтому.

Кроме того, заказчики убийства наверняка предвидели, что тащить 100 коробок с дисками будет несподручно, и снабдили убийц пустыми бобинами для болванок. Убийцы скрупулезно выполнили инструкции заказчиков, но позарились ещё и на барахло, показавшееся им ценным, но уже по собственной инициативе.

* * *

Далее, мотивация убийства.

Месть отпадала с самого начала — в пылу благородного гнева никто не будет возиться с дисками, фотоаппаратами, сканерами, и прочим громоздким барахлом. В мести-ревности подкарауливают у подъезда, у гаража, на прогулке с собакой. Если ревнивец так переживал за фото- и видеоматериалы, он не стал бы возиться, воруя недорогое, в общем-то, барахло. Месть и ревность не вяжутся с мелочным воровством.

А порно-бизнес, наряду с оружием и наркотиками — территория орг-преступности. Чужие тут не ходят, особенно в небольшом городе типа Калининграда. Коллекционируешь для себя — прекрасно. Пытаешься выйти на рынок, особенно наладить канал поставок на Запад — а Кёниге запад всегда рядом — либо входи в сеть "своих", либо плати, либо... Вот-вот. Профессор влез не в своё дело или чего-то недопонял.

Конкуренты прикинули, кого будут подозревать (правильно, студенток и их ревнивых бойфрендов), посчитали потенциальную прибыль — при налаженных каналах сбыта 100 дисков при нулевых затратах принесут хорошую прибыль — к тому же есть ещё вопрос качества продукции (додумайте сами, что я разжёвывать буду). Одной палкой двух кроликов. Устранить конкурента и заполучить огромный качественный архив.

В общем, это самая правдоподобная версия. Есть возражения?

И, lorel, спасибо. Ты умница.

Аа! Опять зверски хочется печени трески.
Скоро печень трески обгонит бывшего
в списке внутренних приоритетов.

— Извини, дорогой, я ухожу от тебя. К печени трески.

* * *

Смех смехом, а ведь щас побегу покупать. Угу.

У союзных республик были флаги, были гербы... Даже гимны, наверное были. Какое же всё это было пошляческое — красные узоры на белой полосе на белорусском флаге; почти одинаковые "морские волны" на флагах прибалтийских республик; весь этот набор серпов, молотков, хлопковых комочков и нефтяных вышек. Хм, неудивительно, что я напрочь про них забыл — сейчас наткнулся случайно в ЖЖ на фото какого-то несчастного подмосковного города. Это же какая-то параллельная вселенная.


view

Есть такой паршивый английский поэт, WH Auden.
действительно паршивый и ни капли не интересный.
Но его можно простить всего за две строчки:

If equal affection cannot be,
Let the more loving one be me.

* * *

Другой британец, Питер Уайтхед, в 1960-е делал фильмы про Битлз и Пинк Флойд, а потом его забыли. Вспомнили только сейчас, позвали работать, и он согласился, хотя предупредил, что скоро умрёт:

"Сейчас мне осталось жить три месяца <...> Поэтому я и хочу сделать новый фильм как можно скорее. Я буду очень злой, если вдруг окажется, что меня осталась до смерти всего лишь неделя."

"Треть тех, кто умирает от сердечных приступов, умирают в день, когда атмосферное давление падает или поднимается сразу на 10 мм ртутного столба. Другая треть умирает в течение двух часов после того, как проснутся утром в понедельник, и ещё одна треть умирает в течение двух часов после занятия сексом. Вот видите — если вы хотите жить вечно, помните, что не надо заниматься сексом по утрам в понедельник, если собирается дождь".

(с) The Sunday Telegraph.
(c) The Week.

Про бывшего. Ничего вы не понимаете. Он бывший, потому что он бывший. Это был его выбор (вот мудак, да), но он почему-то не исчезает с горизонта. А я почему-то не могу перестать его любить, несмотря на впечатляющую сменную картинную галерею его непонятных мальчиков, которые имеют тенденцию спать на московском Курском вокзале или оказываться в петербургских Крестах. Бывший, он самый лучший, самый чудесный, самый-самый, навсегда. Я же его люблю. Я его люблю. И буду любить всегда. И он это знает. Он сам это ответил через СМС в 8 утра. Он так и сказал, "знаю, верю". И за это я его люблю ещё больше.

В остальное нет нужды вдаваться.

Я бы стал адвокатом, если бы было юридическое образование и не было бы склонности к ночной жизни. Вот случай, приведённый у стершийся_ероглиф:

В городе Калиниграде убит профессор и его жена. Похищены два компьютера, всякая цифровая дрянь, типа сканеров и фотокамер, и 100 дисков с порнографией — от дисков остались коробки с названиями. Студентки профессора признаются, что профессор делал многим из них неприличные предложения.

Жена профессора убита на пороге квартиры — удар молотком по голове — затем задушена шнуром от удлинителя. Сам профессор утоплен в собственной ванной.

Заподозрен студент, который спокойно держится на допросах, и подтверждает, что ранее приходил к профессору домой, чтобы настроить компьютер. И даже признаётся, что был у профессора в день убийства, но отказывается от убийства, потому что "пришёл, увидел всех мёртвыми и убежал домой, где на семейном совете было решено ничего не сообщать властям, потому что его бы первым и заподозрили".

Итак, господа, кто выскажет свою версию развития событий?

Версию студента про "испугался, прибежал домой, мне сказали молчать, чтобы не посадили" я считаю верной — ни одна мама не скажет сыну, что, мол, иди, сын, в ГУВД, расскажи, что ты первый нашёл труп своего профессора.

Интересно, а какие версии — и объяснения — того что жена ударена молотком, потом задушена, и всё это на пороге квартиры, в то время как профессор утоплен в ванне? И почему порнографические диски были извлечены из коробок? И почему забрали не только компьютеры, но и сканер?

Какие будут теории?

Рецензия на "Скандальный дневник" на афиша.ру откровенно слаба и глупа. Станислав Зельвенский, срочно выброси компьютер и займись лучше разведением экзотических растений или конькобежным спортом.

К тому же афиша.ру лжёт — фильм с субтитрами, а не дублированный.

Но всё равно — превосходный, чудесный, жестокий, непредсказуемый. Я весь сеанс просидел на краю сиденья, нервно грызя ногти (и запивая пивом). Тем, кто знает английский — смотреть обязательно, ведь фильм делали британцы, и все эти тонкие подтексты, иронические недосказанности... Отличное произношение. Отличный саундтрек. Отличный ритм. В общем, это лучший фильм со времён литвиновской "Богини" и тарантиновского "Убить Билла".

Даже мой бывший, который раньше был слесарем на заводе, и который вообще не говорит по-английски, был впечатлён. И это притом что ему все эти полтора часа приходилось читать субтитры, чтобы понять, что происходит. В общем, всем марш, марш смотреть "Скандальный дневник" в 35ММ. Про субтитры я, кажется, уже предупредил.

* * *

А на самом деле это бывший меня пригласил в кино, но он хотел на какую-то шпионскую шлаеботину, а я восстал против шлаеботины и мы пошли в 35ММ. Спасибо ему, что я теперь знаю, что в 35ММ можно ходить (в 2001 году там было убийственно дорого), и я в темноте держал его за руку и чувствовал, как пульсирует кровь в его шершавых ладонях. Или в моих изнеженных. Или вообще не в ладонях. Неважно.

Наш ресурс загадочен и непредсказуем. Он путает ники в уведомлениях, пугает ужасными рекламными баннерами, засыпает мусором рассылок, и время от времени впадает в глубокую задумчивость, переходящую в кому, более известную как "сервис недоступен".

Но самый смешной глюк — когда заходишь к людям, которые заплатили деньги, чтобы сделать отдельный домен в пределах лиру (типа gustaff.ru или mimo.ru), приходится заново входить в систему. Набивать пальчиками, "гей-удолбаный-в-хлам", и пароль. Почему я и не завёл себе отдельного домена.

А сейчас я через гугль выяснил, что мой дневник находится на домене mark_II.ru — что напомнило о чудесной встрече с этим человеком. Меня к нему привёз Sir_Max году в 2003, чтобы пить абсент. Было весело, но часа в 4 утра выяснилось, что койко-мест не хватает; я вызвался уехать. Mark_II тогда сказал, "а хочешь, я подарю тебе картину?" Я сказал "хочу". Он подарил. Я даже сразу узнал изображённое на картине — усадьба Братцево в Калужской, кажется, области. Или в Московской. Неважно.

В итоге я оказался в 4 утра пьяный, на улице, с картиной подмышкой, и купил пива. И только тогда сообразил, что обе руки заняты. И ужасно не хотелось домой. Я позвонил с мобильника одной девушке, которая, наверное, предпочла бы чтобы её сейчас не упоминали, и она согласилась приютить. Я пошёл на главную дорогу (опять инглиш лезет) ловить авто. И тут понял, что с пивом в одной руке, с картиной усадьбы Братцево Калужской губернии в другой руке, пьяный, в 4 утра, близ площади трёх вокзалов, первая же ментовская машина будет моя.

Но — обошлось. Таксисты поймали меня раньше ментов, и в безопасности доставили к девушке вместе с пивом и картиной. Девушка уложила меня спать с собою. Меня можно было бы класть к девушкам в постель как большую тёплую мягкую игрушку, если бы не перегар и ночные кошмары, от которых я дико кричу, как мне рассказывали после того, как меня удавалось разбудить.

В общем, картина так и висит на стене. А что этим хотел сказать, я уже забыл...

А! Mark_II — чудесный человек. Вот.

Перечитал щас, что тут понаписано —
это же маленький виртуальный концлагерь.

А сегодня в городе было солнце; выцветшая прошлогодняя трава; голые деревья — осень, вывернутая наизнанку. На солнце я щурился, и даже никого не хотелось убить. Щас вот купил себе наушники. Клёво. Кайф. Какие ещё слова из 1980-х я помню? Удивительно, до каких глубин отчаяния может довести неделя без Раммштайна и Тимо Маас.

Хм, может, воодушевиться, пойти оторвать бывшего от просмотра порнографии с ебущимися солдатами Российской Армии и утащить его гулять к Москве-реке? Там, наверное, уже прошёл ледоход, и ходят речные паровозики? (ненавижу слово "речной трамвайчик"! вот ненавижу, и всё... слюнявое такое слово, инфантильное).

Скоро прилетят утки и проснутся летучие мыши. Караси ночами в пруду старинного графского парка будут плескать хвостами, а я буду сидеть на берегу и пить пиво и размышлять про Римскую империю и разграбление Вавилона, и когда же наконец сдохнет Зурабов.

В общем, я счастлив, мне хорошо, и даже плановая депрессия где-то затерялась.

А ещё был чудесный случай, не далее чем вчера, чтобы показать FUCK постороннему человеку, и гастарбайтеру притом, но я не буду описывать это. А то либералы обвинят меня в расизме, а государственники спросят, почему я не проверил у него регистрацию. Не буду рассказывать; я бы с большим удовольствием застрелил бы мерзавца, если бы была такая возможность. Если человек задремал, это не повод щёлкать человека по лбу и ржать.

Я притворился, что сплю совсем, а когда поезд въехал на станцию, сунул щелкунчику FUCK под нос, (кажется, точнее, в нос), и вышел. Гастарбайтер поднял шум, как будто я его маму изнасиловал, но был бессилен против электричества, увлекавшего поезд в тоннель. И хорошо. Я не хотел затевать войну с инородцами, я просто хотел домой.

А в следующий раз будет не FUCK в нос, а бутылка по башке с размаху и
и полная притом, и не просто по башке, а поперёк морды c разбега.

Так и не написал того, что внутри. Слишком страшно оказаться Катей Лель пополам с Киркоровым и "Вы очевидец". Комеди Клаб — Гитлер был в чём-то прав. Дайте мне пару эсэсовцев в поддержку, я этих генетически модифицированных петросянов подкараулю на выходе с Останкино. И уничтожу. И буду смеяться всё это время, нажимая без перерыва на спусковой крючок (или что там у пулемётов). Смеяться, смеяться, ржать, гоготать над их нелепыми конвульсиями и бессмысленными подёргиваниями в агонии, когда они будут метаться, разбрызгивая кровь, по тротуару улицы Королёва.

Потом вздохну, сотру пороховую сажу с лица,
и пойду домой с чувством исполненного долга.

Почему никто их и правда не застрелит?

Интересно, а у кого что сначала просыпается.

Иногда у меня сначала просыпается голова, особенно, если вдруг начинает звонить (или зудеть, как бормашина, вибро-вызовом) мобильник. Ответив на звонок, и нажав "отбой", голова просыпается, внутренне производит смотр частей тела, и выясняет, что всё равно все спят, и сама пытается обратно заснуть. Это достигается заползанием головы под подушку, и окказиональными постукиваниями руками по подушке, чтобы подушка плотнее закрывала верхнее ухо от посторонних звуков.

Иногда голова не засыпает, но, лишённая поддержки рук и ног, начинает лениво размышлять про развал СССР, про гибель RMS Justicia или про английские модальные глаголы в мутной подподушечной дымке. Если повезёт, сон возвращается, и начинают сниться английские модальные глаголы, решившие эмигрировать в СССР на борту RMS Justicia. А если не везёт, сон не возвращается. Тогда просыпается другой орган и начинает жить своей жизнью.

Другие конечности с возмущением пытаются призвать этот орган к тишине и порядку, но он упрямо и прямо настаивает на своей правоте, и тогда другие органы вынуждены подчиниться диктатуре пещеристого тела и тоже проснуться. Голова при этом обычно остаётся мутной и неясной, а руки нервно в темноте нашаривают сигареты и зажигалку.

Вот поэтому я ненавижу, просто ненавижу,
когда мне звонят — когда я сплю.

Когда думаю о любви, и об одном человеке, превращаюсь в подростка. Ревущие проспекты, яростные начальники и миллионы декалитров спиртного за последние годы так ничего и не изменили. Когда я думаю о нём, я снова подросток в красной клетчатой рубашке, в белых кроссовках, с химически белобрысой чёлкой, с заплаканной зачёткой в кармане. В остальное время я могу быть жестоким, типичным раздражённым жителем нашего трудного города; я только мягчею, когда он рядом. А без него черствею и затвердеваю и грубею по краям, прорастаю шипами. Страшно подумать, что же будет, если с ним что-то случится.

А когда любовь есть, ею продирает, как от слабого электрического разряда — подёргиваются пальцы, подрагивают соски, как веки при быстром движении зрачков во время неглубокого сна, когда снятся сны.

Но... Хм. Не знаю. Всё так сложно.

— Или мне позвать охрану?

... это итог.

* * *

— у тебя есть 4 рубля?
— (4 рубля передаются)
— а я тебя знаю.
— правда?
— С Нашествия в Раменском.
— (сдавленное "бвюэ")
— Тебя же зовут Серёга! Я же вижу, Серёга! Ты же слушаешь Наше радио!

(я в ужасе, потому что я не знаю никого с подмосковного привокзального картофельного рынка, кроме полковника Алксниса, да и этот полковник разве что является мне в кошмарных снах)

(вмешивается охрана).

Редкий, редкий случай, когда меня кто-то принимает за кого-то другого (кошмар, по Подмосковью бродят армия моих доппельгангеров — и ещё больший кошмар, что эти доппельгангеры ходят на Нашествие и слушают — о, смерть! — Наше радио.) Хороший сюжет — человек покупает пистолет и начинает убивать своих двойников на фестивале "Нашествие", потому что ему просто невыносима мысль, что кто-то, похожий на него, деградирует и разлагается до такой степени, чтобы слушать прогнивше-подростково-пивной-хнык-и-рявк, известный как говно- он же русский-, рок, и прибывает на фест, чтобы застрелить своего доппельгангера, но вместо этого, промахнувшись, застреливает фронтмэна группы "Говняный Кремль", после чего следует безумная погоня по железнодорожным рельсам, и все где-нибудь оказываются. Можно сделать отдельный сиквел — фронтмэн группы "Говняный Кремль" поправляется и трогательно вспоминает свои видения в клинической смерти — св. Пётр, св. Павел, и радостная толпа фанатов группы "Говняный Кремль" с розами и хризантемами, и только в момент когда апостолы хмурятся, а приветствующая толпа начинает бросать хризантемы и бесплатные кондомы, музыканты понимают свою неправоту и их в реальность возвращает Бог.

После этого возвращаются на сцену подмосковного Нашествия.
Мой разум не выдерживает дальнейшего обдумывания сюжета, гы.

Давайте кого-нибудь поуничтожаем.
Мне так понравилось это слово.

Вся жизнь — борьба за уничтожение.
Никто же не может сказать что-то типа —
давайте кого-нибудь нарожаем — в здравом уме.

Ну скажите, ну скажите мне ссылку,
где щас война и можно кого-нибудь
жестоко и беспощадно уничтожить.

Жажду цифровой крови. Гр-р.

* * *

Впрочем, и забывать — тоже.
В области attention span
я могу давать уроки
золотым рыбкам.

Думал, просплю шестнадцать часов. Не получилось. Начинается плановая (как там было? "ужасная-чудовищная-неотвратимая-убийственная-трёхдневная") депрессия, которая наступает каждый раз, когда я вижу бывшего. Я наверное всем уже надоел своим бывшим, но он — часть меня и поэтому имеет право быть появляться в моем неумном и разнузданном дневнике.

* * *

Из газет: бомж убил подругу-бомжиху. На платформе станции метро Парк Культуры. После долгой ссоры в вагоне, с дракой. Причина: подруга хотела выйти наружу облегчиться. Мило, господа, мило. Просто чудесно. Убить за желание поссать — такого ещё не знала мировая культура со времён падения Вавилона.

* * *

У меня ещё много было интересного в голове (уже из английских газет), но после очередного приступа необоснованного страха я всё к чертям забыл. Хм. Кажется, там было что-то про Теннесси Уильямса, который умер, подавившись крышечкой от бутылочки. Я очень удивился, потому что подавиться крышечкой от бутылочки — это экзотичнее, чем получить нож в ребра за желание пописать — а потом, ближе к концу статьи, выяснилось, что крышечка была от бутылочки с искусственными слезами для театрального грима.

Что же такое интересное Теннесси Уильямс делал с этой бутылочкой искусственных слёз?

* * *

Что-то у меня всё про смерть и смерть.
Или про уродов без людей.

* * *

Щас нажрусь.

А ещё я ненавижу жующих людей. Поправка: кушающих людей. Перемалывающие орбит-без-сахара жвалы студентов Московских Международных Университетов Экономики, Менеджмента, Социологии и Международного Права меня не трогают. Я когда был студентом, любил курить, сплёвывая на собственные лыжные ботинки на переменах. Сегодня на кольцевой линии сел в вагон, а напротив — домохозяйка, что-то пережёвывающая. Не знаю, может она бомж, у которой на сиденье вагона единственная возможность потребить калории, и я к ней несправедлив, но всё равно я тут же закрылся от неё давно прочитанной газетой, предпочитая безынтересно перечитывать криминальную хронику вместо того чтобы видеть её тупое жующее... хм, тупую жующую морду с абсолютно безразличными, ничего не выражающими глазами.

Когда поезд (ненавижу поезда) въехал на нужную мне станцию, я перестал в сотый раз перечитывать историю зловещего убийства кого-то-я-уже-сейчас-не-помню-кого-и-в-каком-количестве, мне пришлось свернуть газету, чтобы встать и выйти, и увидеть, что домохозяйка, или кто это был — инопланетное, как Дэвид Боуи, создание, и столь же тревожное — продолжала так же ритмично, биологически жевать что-то, что она всё это время ела. Я не присматривался. Лучше бы я вообще пешком пошёл.

Люди могут на улицах пить водку из горла, ссать на рекламные щиты, бить бутылки об асфальт и поджигать садовые скамейки — все это неправильно, но не вызывает такого биологического отвращения — такого, как люди, кушающие что-то в дороге, как ненасытные хомячки, как трахающиеся кролики, как тревожные суслики — всё то же рефлективное подрагивание конечностей, ритмическое сокращение мускулов, и святейшее неверие в то, что это отвратительно.

А ещё эти пальчики, роющиеся в пакетиках в поисках очередной порции чипсов, или орешков, или сырных палочек. Шуршание пластиковых пакетов. Суслики, суслики. Как же меня бесит шуршание всеми этими обёртками — иногда ещё сам пакет чипсов завёрнут в другой полиэтиленовый пакет, и, чтобы добраться до заветного угощения, они копошатся, копошатся, копошатся в своих сумках, преодолевая тысячи слоёв шуршливых пакетов, пакетиков, обёрток, упаковок, и прочих гнусных вещей.

В итоге. Причмокивающие губки, сальная плёнка на губах, и довольный, но в то же время бессмысленный взгляд. И негодующее, по-граждански сознательное негодование если кто-то рядом садится с немецким пивом, и с отвращением смотрит на перипетии доставания пакетика с сырными палочками, тщательное распечатывание оного, и смачное, с похрустываньями и причмокиваньями, поглощение сырных палочек.

Всё это ужасно.

Но ещё ужаснее — тупой, блёклый, упёртый в никуда взгляд, и механическое, бесконечное пережёвывание непонятно-чего. Это, блять, моя очередная, новейшая деццкая травма. Опыт. В следующий раз, когда увижу что-нибудь подобное, я выйду из поезда и подожду следующего, и буду с удовольствием смотреть на менеджеров среднего звена и бурных домохозяек в процессе обсуждения достоинств последнего мегафоновского или билайновского тарифа; я даже попытаюсь понять, чем Единая Россия отличается от Справедливой России и от Фонда Эффективной Политики, возглавляемого Глебом Павловским, который... — вот. Лучше политика, лучше грязь и дрянь и разложение, чем... чем то, что я описал выше.

Я прорвался через очередной аврал — ломающийся компьютер, усталость, кошка со своим коварным мочевым пузырём — и успел сделать очередной текст.

Сижу вот, подперев голову левой рукой, а правой, одним пальчиком, лениво печатаю этот постинг. Пальцы уже просто не могут тарабанить по клавишам; к тому же страшно хочу спать. Просплю часов двадцать, наверное; шестнадцать — как минимум.

Когда я сдаю очередной текст, каждый раз ощущение Винни-Пуха, которого наконец вытащили из норы братца Кролика. Такой характерный "чпок!" — и я свободен. На время, конечно.

Щас вот переведу статью про самоубийц на мосту "Золотые Ворота" в Лос-Анджелесе, чтобы расчистить мозг от корпоративного английского языка — в мире нет ничего убийственнее корпоративного английского языка! (ого, однако ненависть придаёт сил! — верное наблюдение внутреннего голоса) — и дальше, ещё две статьи и книга. Братец Кролик опять будет вешать полотенца на моих задних лапах внутри своей норки.

* * *

И, разумеется, время для очередной кричалки-ненавиделки.

МК сегодня умудрился поместить статью, в которой заголовок прямо противоречит содержанию статьи — всего лишь потому что кто-то слишком много ест слишком плохо знает русский язык. Не будем говорить, кто это был, хотя это был слонёнок Винни-Пух Алексей Анищук. Никогда не слышал имени этого журналиста. Может, это переодетый Спайдермэн.

Заголовок: "Британцы хотят экстрадировать убийц Литвиненко".
Текст интервью британского посла Энтони Брентона: "Недавно Скотленд-Ярд передал свои материалы в Службу уголовного преследования (вероятно, имеется в виду Crown Prosecution Office, то есть, королевская прокуратура — ГУВХ), и если они утвердят их (как можно "утвердить" материалы? — ГУВХ), то мы сможем выдвинуть обвинения подозреваемому и даже попросить его экстрадиции".

Так вот, г-н Анищук, экстрадиция — дорога с односторонним движением. В переводе с латинского это означает "выдача". Extra = "снаружи"; dire = "давать" (или слияние с tradire = "передавать").

То есть, буквально, экстрадировать — это "выдать наружу". Хотеть экстрадировать — это хотеть выдать человека какой-то внешней стороне.

А тут заголовок подразумевает, что британцы хотят кого-то отдать кому-то, в то время как из текста следует, что они собираются потребовать выдачи.

Чудовищная, фантастическая, невероятная безграмотность. Предлагаю экстрадировать и журналиста, и редактора куда-нибудь на Аляску, писать актуальные статьи о волнительном движении арктических льдов.

.

Лента друзей снова разочаровала. Кто-то хочет нажраться в сопли. Кто-то хочет кого-то убить. Кто-то сюсюкает на кошечками. У меня пока что рабочий план: нажраться в сопли, и спрыгнуть с 16-этажки в обнимку с милой кошечкой, которая нассала мне на клавиатуру. Щас пойду её за хвост выловлю из зловещей тьмы под ванной в ванной комнате. Тварь почти что чувствует свою судьбу и заранее заныкалась в самом недоступном, как ей казалось, месте. Дура, у меня же в предках Виттгенштайн и Вольтер, а у тебя только колониальные львы и то давным-давно отстрелянные. Вот ты у меня попищишь в лифте на шестнадцатый этаж.

В переходе у метро банда студентов напоили пивом бродячую собаку. Я ходил в магазин, и решил не бегать поперёк улицы, а пройти подземным переходом, потому что в состоянии мрачного пессимизма глупо бегать через дорогу, так как запросто можно попасть под машину и бессмысленно погибнуть.

В переходе оказалась банда студентов с невероятным количеством пива, и пьяная (в отличие от студентов) чёрная бродячая собака. Что, Тузик, уже и встать не можешь? — ехидничали студенты, потому что чёрная собака могла стоять только на передних ногах. Задние лапы и хвост смешно и нелепо разъезжались; задняя часть собаки явно не слушалась передней части собаки. Вокруг было разлито какое-то русское пиво и играли на гитарах.

Когда я через десять минут спустился в переход на обратном пути (всё ещё в состоянии мрачного пессимизма), обе части чёрной собаки пришли к согласию, в том смысле, что лучше вообще не двигаться, и чёрная собака разлеглась поперёк перехода, очевидно, забывшись в тяжёлом похмелье. Коварные студенты продолжали пить, курить, и играть на гитаре.

Никакого вывода из этого не следует.
Просто один из фактов жизни.

Знаете, как сильно можно любить? Наверняка, знаете. Так вот, можно представить себе такой же силы отчаяние, усталость, отвращение ко всему на свете, и... привет, это я!

Работа не спасает. Под окном появилась какая-то инфернальная штука, мигающая разноцветными огнями и ревущая как стадо бешеных китов во время спаривания, и принялась долбить асфальт. Если от рёва просто дребезжали стёкла, то от отбойных молотков начали дребезжать бетонные перекрытия. Без шуток.

Остаётся только дальше предаваться мрачному пессимизму,
как кошке в стихе Саши Чёрного:

Ревёт сынок. Побит за двойку с плюсом.
Жена на локоны взяла последний рубль,
Супруг, убитый лавочкой и флюсом,
Подсчитывает месячную убыль.

Кряхтят на счётах жалкие копейки:
Покупка зонтика и дров пробила брешь,
А розовый капот из бумазейки
Бросает в пот склонившуюся плешь.

Над самой головой насвистывает чижик
(Хоть птичка божия не кушала с утра),
На блюдце киснет одинокий рыжик,
Но водка выпита до капельки вчера.

Дочурка под кроватью ставит кошке клизму,
В наплыве счастия полуоткрывши рот,
И кошка, мрачному предавшись пессимизму,
Трагичным голосом взволнованно орёт.

Безбровая сестра в облезлой кацавейке
Насилует простуженный рояль,
А за стеной жиличка-белошвейка
Поёт романс: «Пойми мою печаль».

Как не понять? В столовой тараканы,
Оставя чёрствый хлеб, задумались слегка;
В буфете дребезжат сочувственно стаканы,
И сырость капает слезами с потолка.

1909.

* * *

Ложась спать, поздравил бывшего с 6-летием "того дня", путаясь в словах и запинаясь в пошляческих клише. Ответ пришёл ещё более запутанный, как если взять кучу слов и тщательно перемешать в вербальное пюре. Общее ощущение — немного чужие парни, которые вместе воевали на какой-то давней, непонятной, никому не нужной войне, про которую не пишут в газетах.

* * *

Тема убийств продолжилась сегодня, когда гулял с совершенно другим человеком, не геем, по Москве с Третьяковки до Пушки. Я уже забыл, за что собирались убить меня, но я явно готов был убить, когда мне сказали, что английский язык гораздо беднее русского. Угу, Тёма, угу. Если говорить точнее, я собирался затыкать виновника окурками. И затыкал бы любого другого на его месте. Если принять во внимание количество выкуриваемых сигарет, то это было бы полноценное, хоть и замедленное, аутодафе.

* * *

Хорошо, что я умею многое и сразу забывать.