Перед глазами возникла одинокая женская фигурка с ведром в левой руке и котомками - в правой, одиноко идущая куда-то в темноту, изображённая на картине Алексея Саврасова «Вид на Кремль в ненастную погоду». Эта картина произвела на меня сильное эмоциональное впечатление. Настроение, предощущение чего-то страшного, надвигающейся грозы или беды мастерски передано художником. Стою молча у этого шедевра в Третьяковке. Женская фигурка такая беззащитная, но упорно двигающаяся по своим очень важным делам , усиливает тревогу. Идет дождь, ветер срывает листья с деревьев. Не уютно, как-то зябко. А тепла хочется, подумала я.

Маргарита ПРОШИНА

Просматриваю 10-й номер «Нашей улицы». Наталкиваюсь на рассказ неизвестного автора «Ключи». Читаю аннотацию. Узнаю, что это первая публикация Эмиля Крупеникова, католического священника из Риги. Одно это интригует. Священник и пишет художественную прозу?! Внимательно погружаюсь в рассказ. Меня поразила зрелость и классическая структура текста. Ничего лишнего, но как много и глубоко сказано. Вот, например, одно из рассуждений автора:
«…вся наша жизнь - на ладони. И мы бросаем её на стол, и она покорно звякает, и замолкает. До следующего раза. Покуда мы не соберёмся продолжить жить. А исчезни связка - мы и не сможем продолжать, не сможем двинуться с места. Потому, что эта связка мы и есть - мы, принявшие вид металлических полосок с разнообразными зубчиками и отверстием для кольца. С отверстием, посредством которого жизнь нанизывает нас на своё кольцо, определяя состав связки, и нам уж - никуда ни спрыгнуть, ни соскользнуть».
С ключами каждый из нас знаком с детства. Что здесь интересного? А вот Эмиль Крупеников детально, даже скрупулезно показывает важность и значимость ключей в жизни каждого. Ключи и являются героями его рассказа. Это как Антон Чехов мог из простой пепельницы сделать целый рассказ. Стало быть, предметом исследования зоркого писателя может быть любая второстепенная вещь, любой жизненный случай. В художественной литературе важно не «что» сказать, а «как». Именно на этом «как» проявляется мастерство писателя. И здесь, через ключи, нас покоряет гармоничная, мастерски показанная жизнь разных людей. В рассказе есть всё - глубокий психологический анализ, цель и смысл жизни, внутренний мир.

Маргарита ПРОШИНА

Смысл нашей жизни - любовь. Особенно остро её чувствуют и передают поэты, лирика ведь по сути вся держится на душевных переживаниях, связанных с этим поэтическим чувством. Особенно меня поразило стихотворение Нины Красновой:

СВЕЧА В СПАЛЬНЕ

Горит моя свеча...
горит и плачет... догорая
И доводя меня до слёз души, до дрожи...
И никакая я Тебе не дорогая.
Тебе другая в тыщу раз меня дороже.

Хотя она же и ничуть меня не лучше,
Я даже лучше ведь, не только же не хуже...
И ведь она - не луч же света... ну не луч же.
И не нужна ни одному же жениху же...

Я погашу свечу,
накроюсь старою дохою,
Сама себя в ночи жалея да ругая
За то, что я Тебе, не стала дорогою,
Какою стала дорогою та, другая.

Замечательную подборку стихов опубликовала поэтесса Нина Краснова в журнале «Наша улица» № 155 за октябрь этого года. Когда я читаю стихотворения Нины Красновой, то не перестаю восхищаться насколько самобытно, глубоко и тонко она пишет обо всех нюансах, связанных с болью, которую, увы, порой, испытывает любящая душа.

Маргарита ПРОШИНА

«Я очень огорчен, любезнейший друг, что покидаю Москву…» Я стою у малого собора в Донском монастыре у чугунной надгробной плиты могилы Петра Яковлевича Чаадаева, нашего замечательного сумасшедшего. В России все умные люди идут по этому разряду, поскольку у власти оказываются всегда дураки. Это Фёдор Тютчев 14 июля 1851 годы ему писал, что он покидает Москву. Здесь как бы вспоминается и знаменитое «прочь из Москвы, сюда я больше не ездок» Александра Грибоедова. Незадолго до этого Фёдор Тютчев пишет свое знаменитое стихотворение «Наш век», актуальное и для наших дней:

Не плоть, а дух растлился в наши дни,
И человек отчаянно тоскует...
Он к свету рвется из ночной тени
И, свет обретши, ропщет и бунтует.

Безверием палим и иссушен,
Невыносимое он днесь выносит...
И сознает свою погибель он,
И жаждет веры - но о ней не просит...

Не скажет ввек, с молитвой и слезой,
Как ни скорбит перед замкнутой дверью:
"Впусти меня! - Я верю, боже мой!
Приди на помощь моему неверью!.."

10 июня 1851

Желтые листья падают к моим ногам.

Маргарита ПРОШИНА

Как-то мы стояли с Андреем Яхонтовым в Колокольниковом переулке. Яхонтов был в модном бежевом вельветовом пиджаке, из кармана которого высовывался торец малоформатной книги. Ему срочно нужно было позвонить, но телефона у него не было. Я дала ему свой мобильник. Поговорив, Яхонтов подарил мне книгу «Роман с мёртвой девушкой». Я так была удивлена этому названию, что подумала: неужели такой красивый, высокий писатель любит мёртвых женщин?!

Маргарита ПРОШИНА

Я обратила внимание, как в «Поединке» у Куприна одновременно из-за забора свисают цветущая черёмуха и сирень. По моим наблюдениям черёмуха отцветает первая, и цветы черёмухи быстро опадают и разлетаются при малейшем дуновении ветерка. Сирень же расцветает позже, цветёт долго и радует своим запахом и пышными цветами продолжительное время. Но дело, в общем-то, не в этом. Ромашов, вдохновлённый цветущей красотой, достаёт письмо своей возлюбленной Шурочки и целует её подпись. Ради чего?! Чтобы в конце повести Александр Куприн уложил его на дуэли.

Маргарита ПРОШИНА

Я проснулась сегодня в приподнятом настроении. Это происходит со мной каждый год 30-го сентября. День именин Веры, Надежды, Любви и Софьи. В моём понимании этот день - праздник всех православных женщин. Именно эти имена составляют душевную сущность женщины. Каждая девочка верит и надеется на любовь, с возрастом ко многим приходит мудрость?! А как без мудрости душевной, встретив любовь, сохранить её и пронести через всю жизнь?! Сколько препятствий, наших глупостей, немотивированных требований «хочу всё, сейчас и сразу» мешают нам на пути к счастью. У каждой из нас свой путь, но каждая женщина проходит его по-своему, как умеет. Так хочется пожелать, чтобы вера, надежда, любовь и мудрость не покидала, вас, милые женщины!

Маргарита ПРОШИНА

Наша культура настолько богата, напитана, насыщена гениями и талантами, что на протяжение всей жизни можно открывать всё новые и новые миры. Называть и слышать не означает знать, Только погружение в личность и её произведения в разные периоды моей жизни позволяют всё глубже и всеобъемлюще постигать художественные миры творцов. Одним из таких творцов мира литературы и науки, уходящего в глубины человеческой мысли, для меня является Владимир Одоевцев, его Русские ночи», «Сказки дедушки Иринея». В детские годы я полюбила его как сказочника: «Городок в табакерке», «Мороз Иванович», «Разбитый кувшин» и другие. Знакомство с философскими произведениями Владимира Одоевского было для меня настоящим открытием. Я полюбила его всем сердцем и стала следить за публикациями его произведений. Вот, что он говорит о сущности поэта:
«Поэт есть первый судия человечества. Когда в высоком своем судилище, озаряемый купиной несгораемой, он чувствует, что дыхание бурно проходит по лицу его, тогда читает он букву века в светлой книге всевечной жизни, провидит естественный путь человечества и казнит его совращение». («Русские ночи». «Ночь вторая».)

Маргарита Прошина

Викентий Вересаев обладал редким качеством - улавливал необычайно точно новые веяния в жизни и искусстве. Удивительный человек и писатель. Какой бы том его произведений не взяла полистать, погружаюсь в чтение и не могу оторваться. У меня есть четырёхтомник Викентия Вересаева, изданный в серии библиотека «Огонёк» в 1985 году. Совсем немного, и не даёт представление о его творчестве в полном объеме, но мои любимые произведения в этом издании есть. Викентий Вересаев принадлежит к писателям из когорты врачей. Многие из них - украшение и гордость нашей литературы. Личность его, литературные суждения и интересы весьма самобытны. И только в новое время, во времена крушения СССР, стал доступен главный, на мой взгляд, труд Вересаева «В тупике», о котором правоверная большевистская критика писала: "Вересаев повествует, главным образом, об эсеровско-меньшевиствующей интеллигенции" (А.Воронский. "Литературные отклики. В тисках". - "Правда", 1922, 20 декабря).

Маргарита ПРОШИНА

Я несказанно обрадовалась, что моя любимая, очень талантливая крестница Маша получила по сольфеджио пять, да ещё с плюсом. Я очень люблю и знаю, как стихи Марины Цветаевой, Машу с рождения, она всегда, как цветочек к солнцу, тянулась к живописи и музыке, прилежно училась в музыкальной школе, и с выбором жизненного пути затруднений не было. Музыка. В этом году она поступила в музыкальный колледж. Для всех нас это - счастье. Первые успехи в колледже очень важны, и я, надеюсь, что успехи плавно перейдут в победы. Шаг за шагом Маша будет узнавать необъятный разнообразный мир музыки, будет расти духовно и её мечты исполнятся. Путь в профессию, во взрослую жизнь требует настойчивости, труда и веры в себя. Я верю, что Маша проявит все свои способности и характер. Всё будет хорошо, как первая отметка по сольфеджио.

Маргарита ПРОШИНА

Солнечные лучи преображают мир вокруг до неузнаваемости. Так и в жизни любовь, доброта, внутренний свет создают атмосферу счастья. Мы живём в средней полосе, и тепло нечасто балует нас. Но нам повезло наблюдать четыре времени года во всей своей красе. Каждый год я наслаждаюсь осенью. Ни один осенний день не похож на другой. Меняются краски. Снег обрушивается на Москву всегда внезапно, мы удивляемся при виде белых крыш, деревьев и белого ковра, укутавшего город. Только дети всегда рады любим переменам погоды, особенно снегу. Вот, где можно получать удовольствие на санках, коньках, лыжах, а сколько зимних игр дарит нам наша зимушка-зима?! Впереди - Новый год, мы ждём, упорно ждём чуда, и оно приходит. Верить, только нужно в него, непременно верить. Отпраздновав святки, мы ждём весну, говорим о ней постоянно, строим планы новой жизни. Зима уходит неохотно, всё норовит поспорить с весной. Вот, наконец, снег стаял, ручьи бегут, капель звенит - дождались. Вот бы и наслаждаться весной, но мы обсуждаем, какое будет лето. И так из года в год. Но без этой, такой разной и непредсказуемой погоды, без смены времён года я своей жизни не представляю. Вечное обновление.

Маргарита ПРОШИНА

Кн. Воехотский

Да! да! непобедимые условья!
Но, к счастию, народ не выше их:
Невежество, бесчувственность воловья
Полезны при условиях таких

Что за князь? Откуда? Я всю жизнь живу с книгами, читаю и, заблуждалась, думая, что знаю русскою классическую литературу. Вот, открыла книгу, прочитала четыре строки и не могу определить какое это произведение Николая Некрасова?! У меня в руках третий том полного собрания сочинений и писем в 15-ти томах, изданный ленинградским отделением издательства «Наука» в 1982 году. И цитата эта из «Медвежьей охоты». В том же томе «Дедушка Мазай и зайцы», а также «Генерал Топтыгин»… Да классика и классики на протяжении всей жизни позволяют нам делать всё новые и новые открытия. Николай Некрасов, сам не зная того, повлиял на мою жизнь. Даже одним тем, что вместе с неистовым Виссарионом открыл нового гения - автора «Бедных людей». Личность цельная, яркая, к тому же - картёжник.

Маргарита ПРОШИНА

Сидим на открытой террасе, чаёвничаем, вокруг высокие сосны. Недалеко - красивый ампирный дом, бывшее имение Саввы Морозова, старинная церковь. Дачная жизнь - особый уклад, долгие годы наслаждения красотой и тишиной Подмосковья, встреч с друзьями. Для меня дачная жизнь тесно связана с чтением вслух, разговорами о книгах, культурных событиях московского лета. Чтение вслух долгие десятилетия являлось неотъемлемой частью культуры. Я вспоминаю мастера художественного слова, удивительного чтеца Дмитрия Николаевича Журавлёва его чтецкие вечера были настоящим событием. Служение артиста звучащему слову длилось более полувека: с 1931 по 1984 год, когда в дни 80-летия памяти Чехова на юбилейном концерте он в последний раз читал «Даму с собачкой». В работе Журавлев опирался на собственную богатую фантазию, веру в магию слова.

Маргарита ПРОШИНА

Мне ближе понимание старорусского слова «мiр» у Льва Толстого как «общество». Ибо описывать мир без войны было бы слишком очевидно. А Толстой описывает общество в соотнесении к войне. Вот передо мной собрание сочинений в двенадцати томах, библиотека «Огонёк», изданная издательством «Правда» в 1984 году. В 4-х томах, с III - VI, напечатан роман «Война и мир». В русском алфавите буквы «Б» и «В» неслучайно стоят рядом. Вот слово «бой». Вы чувствуете всю тяжесть этого слова?! Почувствуйте ещё - «забой скота», «бойня», на современный лад «мясокомбинат», продукцию которого люди так любят есть. Для меня война - это бойня, мясорубка. «В» заменяется на «Б», отсюда вывод, Толстой кричит о бойне. А общество - мир - безмолвствует.

Маргарита ПРОШИНА

Моё внимание привлекли «Записки сумасшедшего» Льва Толстого, написанные, на мой взгляд, явно в соревновании с Николаем Гоголем. Открыла очередной том прямо на странице с этой неоконченной повестью. Тема сумасшествия, настолько многолика и неисчерпаема, что описана во многих произведениях классической литературы. Но, мне кажется, Льву Толстому очень далеко в раскрытии этой темы, да и, собственно до сумасшествия. Он слишком правилен в тексте, но абсолютно извращен в жизни. Барин, плодившийся, как крепостной крестьянин, и при этом поучавший всех и вся. Оставлю Толстого школьникам. И перейду к гению сумасшествия Николаю Гоголя. В его «Записках сумасшедшего» тонко показано, как герой сходит с ума. Он слышит разговор двух собачонок:
"Здравствуй, Меджи!" Вот тебе на! кто это говорит? Я обсмотрелся и увидел под зонтиком шедших двух дам: одну старушку, другую молоденькую; но они уже прошли, а возле меня опять раздалось: "Грех тебе, Меджи!" Что за черт! Я увидел, что Меджи обнюхивалась с собачонкою, шедшею за дамами. "Эге! - сказал я сам себе, - да полно, не пьян ли я? Только это, кажется, со мною редко случается". - "Нет, Фидель, ты напрасно думаешь, - я видел сам, что произнесла Меджи, - я была, ав! ав! я была, ав, ав, ав! очень больна". Ах ты ж, собачонка!»
Поприщин явно услышал их разговор, сначала усомнился, а потом убедился, что Меджи и Фидель беседуют между собой человеческими голосами. Так постепенно герой Николая Гоголя утрачивает грань между реальностью и своим миром.

Маргарита ПРОШИНА

Что может быть интереснее музыки Гайдна? Вряд ли что. Мир - необъятен. И много чего интересного в нём есть. Каждый день дарит нам возможность новых открытий, а готовы ли мы к ним, это уже другая история. Музыку, литературу я люблю, сколько помню себя, но с каждым днём всё отчётливее понимаю, что постичь художественный мир, созданный творцами, в течение человеческой жизни невозможно. Каждый день рождаются новые произведения искусства, новые исполнители. Это как Вселенная - бесконечно. Кроме того вкусы, восприятие, понимание творчества меняется по мере роста человеческой личности.

Маргарита ПРОШИНА

Я полагаю, каждая девочка в детстве примеряла мамины туфли на каблуках. Когда я увидела в парке искусств МУЗЕОН скульптуру Дмитрия Тугаринова «Туфельки», то влюбилась в неё сразу. Высокий каблук мечта каждой любящей себя женщины. Я, конечно, сужу по себе. Каблук от одиннадцати сантиметров, шпилька был мне необходим. Вся остальная обувь для меня не существовала. Когда ты лёгкой походкой от бедра спешишь по улице или несёшься по эскалатору вниз или вверх и чувствуешь внимание окружающих, то невольно подтягиваешься, улыбаешься и испытываешь себя королевой.

Маргарита ПРОШИНА

Никак не выходят из головы строки Марины Цветаевой:

Идёшь, на меня похожий,
Глаза устремляя вниз.
Я их опускала - тоже!
Прохожий, остановись!

Сегодня они звучат для меня совершенно иначе, чем в юности. Прекрасная, беспечная, легкомысленная юность прошла. Наступило понимание того, что дни, месяцы, годы моей жизни прошли и исчезли бесследно. Что остаётся? Литература, художественный мир, по которому я узнаю жизнь. Значит мы, люди, поглощающие, но не создающие этот волшебный мир творчества и есть тот самый «прохожий», которого окликает Марина Цветаева из вечной, истинной жизни.

Маргарита ПРОШИНА

Тургенев смело заканчивает роман «Дворянское гнездо». Он просто говорит: «"И конец? - спросит, может быть, неудовлетворенный читатель. - А что же сталось потом с Лаврецким? с Лизой?». Я этому научилась, и в своём новом рассказе «Её волшебное озеро» я так же, как классик, обрываю повествование: «И вскоре умерла». Рассказ мой смотрите в 10-м номере «Нашей улицы». Я оторвалась от текста. Выглянула в окно. Воскресное утро, дождь, неприветливо и грустно, а праздника хочется. Включила Бородина. Чудесная музыка наполнила комнату. Подхожу к стеллажу, зажмуриваюсь и снимаю с полки книгу наугад. Иван Тургенев. Полное собрание сочинений и писем в тридцати томах, изданное издательством «Наука», в восьмидесятые годы. Шестой том сочинений, «Дворянское гнездо». С нежностью просматриваю страницы романа и, как будто переношусь в годы юности, годы открытий авторов, их миров, таких разных и таких увлекательных. Мир остановился. Откушиваю чай с вареньем.

Маргарита ПРОШИНА