Она целовала его, целовала, Раздевшись, под полной луной танцевала. Глазами искрила, призывно смеялась И тела его — словно ветер, касалась. Любила его как свободу и кошек, И яркое лето сжимала в ладошках. Он ей говорил:"Ты на ведьму похожа", Она соглашалась:"Немножко, возможно". И, шлепая босо по солнечным лужам, Кричала в грозу:"Он мне нужен! Так нужен!" Меняла рубли на его крупный почерк, Под вечер сжималась в уютный клубочек. Он ей говорил:"Признавайся — ты кошка?», Она соглашалась:"Возможно, немножко". Закатом алела, вьюном обвивалась, Цветочной пыльцой по утрам умывалась. Из сказок и снов собирала букеты, А он говорил:"Нет, ты всё-таки ведьма". Вздыхала:"Ты знаешь, в полёте бывает — Что ведьма дорогу домой забывает И умирает на лунной дорожке — Тогда вместо ведьмы рождается кошка". И вновь целовала его, целовала, По капельке сердце его выпивала, Пила его нежность — а силу вливала, Пространство и мысли его заполняла. И он в ней тонул — словно в море глубоком, И как-то подумал:"Тебя очень много". Он только подумал:"Исчезни, изыди, Мне воздуха мало, мне солнца не видно". Она подоткнула под ним одеяло — Шагнула в свет лунный и тенью пропала. Он утром проснулся и к ней потянулся, Но глади пустынно-простынной коснулся, Он вспомнил и вздрогнул, глазам не поверил — Весь день караулил и окна, и двери. Шептал заклинаньем, молился:"Вернись! Мне солнца не нужно! В тебе моя жизнь!". А ночью увидел — как с лунной дорожки На крышу запрыгнула серая кошка... Мина Александрит AvalancheClearOcean