Странное дело… В книге Термы Йеше Цогьяла «Падмасамбхава» прочитал: «Если можешь беспрепятственно изменять состояние своего ума, применяя осознавание с усилием, это благое качество освоения полной силы осознавания». Не знаю, как у других, а по своему опыту помню, что, после выхода в изменённые состояния сознания преднамеренно, у меня бывали упадки сил. Когда же состояние сознания менялось для соответствия внешним обстоятельствам, то с силами было всё в порядке. Возможно, волевое смещение сознания нужно как «проба пера», но в данное время мне милее естественное течение событий, которое даёт ощущение щекотящей безмятежности.

При уменьшении в тебе горения духа обернись на пройденную дорогу времени. Ты увидишь на ней огненные шары, завёрнутые в серые упаковки твоих согласий с обвинениями в свой адрес. Пойми, мы все ограничены, и обвинители видели только часть вселенской игры, когда обвиняли тебя. Они не виноваты, но не виноват, так же, и ты потому, что действовал, исходя из своего понимания ситуаций.
Вернись и вбери в себя обратно каждую частицу духа, которой позволил отделиться от тебя и стать забытой. Непонимание - ещё не повод для обесточивания себя виной.

Смерть – сброс контроля над удерживанием образа себя в неизменном состоянии. Отказ от удерживания чего-либо уничтожает искусственную реакцию под названием «смерть» и вышибает дно в понятии «начало». Можем съесть мы. Могут съесть нас. Одно - не лучше и не хуже другого. ОНО так себя проявляет в движении. Необязательно быть или не быть – возможно совмещение.

Дзогчен по-русски

Случайно наткнулся на свою прошлую запись, в которой говорится о том, что, если не трогать мыслеобразы в себе, а вниманием подтирать следы, оставленные ими, то нескончаемый поток из отрезков превратится в цепочку, состоящую из точек. Попробовал. Действительно - насилие над собой отсутствует, ясности в мозгах прибавляется.Самое приятное в этом всём для меня то, что моей лени наконец то нашлось оправдание: усилий нет - эффект налицо.

“Намкха Трулгьи Дзочен”

"Ничто не прекращается, и все возникает естественным образом, все приходит автоматически. Ничего особенного не делается. Поэтому говорится, что все приходит автоматически. Если ты действуешь обычным образом — ничто не является ошибочным. Что бы ты ни делал, все есть отражение пустоты, и поэтому это является “Автоматически Порожденным Проявлением”. Нечего устранять, собирать или желать — поэтому все является автоматически порожденным. Все уходит в пустоту, не с чем соглашаться или не соглашаться — поэтому все является автоматически порожденным. Твое тело, речь и ум все время оставляются такими, как они есть, и нет никаких противоядий. Это свобода, расслабленность без какого-либо связывания и напряжения. Это счастливое состояние ума".

Капли сердца дхармакайи.

Хотелось бы высказаться по поводу данного отрывка. В дзогчене долдонят о самоосвобождении мыслительных процессов. И так как это делается постоянно, то, похоже, формулировки не доходят до потребителя.
Мыслительная деятельность имеет протяжённость. Можно, не пресекая процесс, обрезать его сразу после вспышки мыслеобраза вниманием. Чередование мыслительных вспышек и естественных пресеканий длиннот образуют гирлянду из образов и чистоты.

"...поэтому с точки зрения Дзогчен не нужна никакая деятельность. День и ночь пребывай в естественном состоянии — без какого-либо деяния, планирования или размышления, без каких-либо ожиданий, повторения мантр, визуализации — даже во время сна. Таким образом ученик выполняет практику изо дня в день, из месяца в месяц, из года в год, не отвлекаясь и не покидая естественного состояния. Все четыре действия выполняются без отвлечения.
Сам практикующий является осознаванием, присутствием. Всё — “Непрекращаемым Действием”. Что бы ни испытывал и с чем бы ни сталкивался практикующий — любой опыт годится для его практики — счастье, блаженство или что-либо еще. Ему даже безразлично мелькание мыслей — нет ни пути, ни какой-либо надежды, поэтому мысли оставляются как они есть. В этом состоит метод выполнения практики. Иногда возникают сильные эмоции, такие как гнев или печаль или что-либо еще, но практикующего это не тревожит. Они просто оставляются как есть. В этом состоит учение.
Накапливает практикующий заслуги или грехи — не имеет значения, все оставляется как есть. Находясь недалеко от естественного состояния, практикующий не оставляет никакого следа . Нет никакой базы для сохранения прошлых действий. В этом состоит практика Дзогченпы. Нет никаких попыток применить противоядие или устранить негативность — это плод, результат. Не отыскивать противоядия — это своего рода обязательство. Все оставляется как есть" .

Капли сердца дхармакайи.

Вспышки мыслеобразов и пресечение протяжённостей этих вспышек делают человека свободным, так как не насилуют структуру человека, пусть и искусственную. Если снять у муравья ограничения самости, ощутит ли он, что в нём вспыхивают архетипы муравейника? Когда человек сможет отказаться от индивидуального присвоения мыслей, то вспышки какой проявленности будут в нём транслироваться? Преодолев стереотипы вида homo sapiens можно преодолеть и ограничения других живых существ, которые своим восприятием удерживают мир в проявленности текущего момента. Слово "преодолеть" не подходит к процессу осознания, но это издержки словесных объяснений. И к понятию "пресечение", и к понятию "преодоление" подходит термин "стирание".

Пусть будет лишнее в форме.
Пусть форма лишнего не мешает из-за отсутствия центра.
Пусть в лишнем потеряется узнаваемость.
Пусть лиишнее будет, как облака в небе любви.
Пусть лишнее будет собой прикрыывать отсутствие пространства сознания.
Пусть лишнее будет создавать видимость движения.
Пусть лишнее будет пропускать щекотку буквальности неразделённую на хорошее и плохое.
Всё здорово.
Всё можно.

Объёмы обстоятельств - эти воздушные шары должны схлопнуться физически. Тогда ты вне пространства в Этом.
Стишок Михалкова старшего: еб..л Барто - не то. Всё то и не то в одно и то же время. В этом наслаждение и относительность одновременно.

Когда всё ощущается лишним, тогда плохое становится не хуже хорошего потому, что всё одинаково «не то».

Когда прекращается поиск, то Оно вынуждено выражать себя через быт. Когда нет центра паутины, то остаётся только форма.

Каждый себя наказывает самооценками.

Когда практикуешь свободу от чего-либо – к чему собираешься остаться привязанным? К свободе?

В обновляющемся мире не может быть систем. В тиражировании нет обновления.

Любовь проявляется при её очищении от образов и чувств.

Страх - расщеплённое сознание.

Если с термина "проскальзывать" снять социальные подтексты, такие как: подхалимаж, выгадывание и прочие данной категории, то останется одна гармония. Исчезнет противоборство, и появится сотворчество с миром.

Когда появляются хорошее и плохое – проявляется вина, когда появляются приятное и неприятное – повторения.

Для чего люди кричат? Для того, чтобы их услышали. Пообщайся с заболевшим местом по-хорошему - и месту приятно, и навык общения приобретается.

Если ты такой умный, почему ты такой бедный ? Потому, что умный. Чем богаче, тем зависимей от системы.

Не удержался в свете и пал.
Чтобы не лезть вверх, поджёг в себе кучу мусора, и она запылала.

Желать счастья окружающему миру означает топить свою отдельность от мира в самом мире.

Когда-то один актёр спросил у меня, как играть не играя: ему было дано такое задание в спектакле. Посоветовал дробить время на минимальные отрезки для того, чтобы исчез рисунок игры. Но я, для его спокойствия, не сказал о том, что игра сохраняется. Только она перестаёт быть человеческой, так как в ней теряется функция личностной протяжённости.

ЭТОМУ нет дела до нас. Нам нет дела до ЭТОГО. Но мы - скопище усилий. Чтобы перестать быть адом, мы становимся ЭТИМ и принимаем форму безмятежности.

С позиции личности любовь агрессивна, так как уничтожает перегородки личностной фрагментированности.

Замажьте норку узнаваемости в себе, и пропадёт надрыв затаскивания в неё беспредельности.

Жизнь бессмысленна. Смысл жизни замещается любовью.

Неожиданно проявился псориаз. Выяснил, что это спрессованные надрывы от неудач, которые я механически выдавил на периферию сознания. Стал, смотря внутренним взглядом на больные места, прощать себя как ребёнка за неосознанность. Интенсивность псориаза пошла на убыль. Не знаю, чем это закончится, но я хочу сказать о другом. В процессе наблюдения за больными местами зафиксировал для себя новый аспект ощущений. Выше рассказывал, как избавлялся от лярвы. Финалом моего взаимодействия с ней стало искрение оболочки лярвы, как при серии коротких замыканий электричества, и её уничтожение в этой форме. Для меня сложным моментом является приведение в движение спрессованных масс напряжений. Когда такое действие пройдено, то дальше всё начинает происходить само собой: остаётся только наблюдать. От очагов псориаза пошли волны, как горячий воздух над костром. Через несколько дней поймал себя на искрении тела: стала повторяться история, произошедшая с лярвой. Это означает, что тело начинает превращаться из вещества в энергию. Материя проходит какую-то форму аннигиляции, и чем она станет – мне не известно. Можно, конечно, кивнуть на группу Хуана Матуса, мастеров дзогчена и отдельных индийцев, но шло ли их тело по этому пути преобразования я не знаю.
На сегодняшний день во мне идёт кристаллизация одного из энергетических тел(31) и перерождение энергии физического тела. Прямо занимательная физика какая-то. Вот до чего можно дойти, если скептически относиться к общепринятым нормам и не слушать маму.

У каждого есть чувство собственной важности. Об этом у Кастанеды во всех книгах. Казалось бы, не самый большой грех, но он не лечится, если не иметь его ввиду постоянно. Я его отлавливаю в проявленном состоянии и не могу предупредить. Для то, чтобы значимость меня не тревожила, мне нужно сменить ощущения окружающего целиком. Здесь начинается... претензии,.. страхи остаться без средств... но не это главное: я решал проблему своего отупения так, как будто бы отупение не было мной. Сейчас, вопреки желанию разделаться с ним, я жду когда пройду его насквозь. Здесь опять крючки: меня тупого цепляют проблемки, и я тащусь по нескончаемому подземному лабиринту, так как они всё приходят и приходят.
У меня есть универсальное средство обойтись без войны: я останавливаю внимание на потенциальной любви и благодарности. Жду, когда они проявятся. Когда это происходит, возникает дополнительное измерение восприятия, и сознание выходит из области личности, не трогая саму личность. Я не лечу в небо - небо приходит ко мне.

«Реши умереть обычным человеком»! – сказал Падмасамбхава старику. Старику осталось мало времени, и поэтому он хотел всё и сразу. Падмасамбхава не стремился успокоить старика, лишив его мучительной надежды.
Разве мы знаем, что такое человек? Чем образ обычного человека отличается от любого другого образа? Разве мы бываем сознательно обычным человеком? - нас же носит по образам и проблемам, как шелуху по перекатам. Когда это мы хотели быть обычными? Что означает слово «обычный»?
Образ обычного человека такая же полноценная дверь в изначальное, как нирвана самадхи или ригпа. Да, в нас существует слой, блокирующий объективность, но из чего он состоит? Разве в слоях сознания не заключено само сознание? Чем внешнее отличается от внутреннего? Боль – это что? Чем она отличается от извержений вулканов, дождя или любого другого движения форм? Если отключить ограничивающие оценки себя, то с чем мы останемся?
Мироздание проявляется в виде всевозможных форм, и форма обезьяны homo sapiens ничуть не хуже любой другой формы. Говорят, что волки, попадая в стадо овец, начинают убивать своих жертв просто так, из-за любви к искусству, хотя не могут всё съесть. Так что, в этом смысле, мы не одиноки.
В нас есть всё, а незнакомые нам завихрения не имеют в себе наших черт, и являются частными случаями, которые изменятся так же, как и мы.
Почему мы убегаем от своих ограничений вместо того, чтобы их сжечь? Как можно сжечь привязанности, спасаясь от них? Куда можно забиться, если опасения нарастают, как ком, с каждым новым опытом жизни?
Всё это потому, что мы не верим в себя как в непаханое поле. Потому, что нам кажется, что «в гостях сахар слаще». Неполноценными нас сделал социум, так как в таком образе нами легче управлять для группового выживания. Но ведь, можно обмениваться энергией с социумом и получать от этого удовольствие. Зависимость и видимость зависимости – разные вещи. Роль заурядного человека ничуть не хуже жизни йети. Быт – просто антураж, играть в свою ограниченность – верх актёрского мастерства, так как всё бессознательно отрепетировано за всю прошедшую жизнь. К чему дёргаться, когда мы всегда при себе? Форма изначального наработана, само изначальное – мы. Наши непонятость и недополученность – танец с выходом.
В нас нет фиксированного сачка внимания для ловли мыслей. Если мы фильтруем дуршлагом внимания клубок напряжений энергетических пиявок, то они проскальзывают в дырки и сливаются с темнотой непроявленности. Не создавая препятствий для мыслеобразов игрой в себя самого, мы проявляем их в себе и сжигаем безоценочным вниманием.

Они влезают в нас, а мы, в свою очередь, влезаем в них.
Им не выдержать – они обречены. Вместо склок мы получаем радость творчества от игры и бонус в виде уничтожения вампиров. От них остаётся кожура проявленностей. Эта кожура ни чем не хуже любых проявленностей мироздания. Зачем для разгребания искать новые завалы, когда наш всегда при нас?

В придуманном пространстве
Ночного водоёма
Скольженье
Подводных теней.

Старый друг лучше новых двух.
Народная пословица

Азарт как освобождение энергии для принятия текущей ситуации, и уверенность, в качестве отсутствия лишних усилий, являются составляющими понятия «лёгкость». Говоря короче, лёгкость - это щекотящая энергия в отсутствии усилий. В таком состоянии энергия не связывается ограниченными оценочными образами и логикой: они находятся внутри неё.
Если отбросить только что прочитанные формулировки, то мы окажемся в неопределённом состоянии, характеристики которого: сказочность, ненаправленность и эйфория возможности свободных выплесков. Лёгкость – основа импровизации.
Вот Древнегреческие виды любви, которые взяты Западом за основу отношений:
Эрос – страстная любовь-увлечение, стремление к полному физическому обладанию любимым.
Маниа - любовь-тоска, любовь-зависимость.
Людус – любовь-игра, игра в свое личное удовольствие.
Сторге – любовь-дружба.
Прагма – продуманность отношений.
Агапэ - бескорыстная любовь-самоотдача.
Как видно из вышеперечисленного, к любви здесь имеет отношение только термин «агапе». Остальное, кроме сторге, - привязанность к удовольствиям, а сама сторге – дружба с доставлением половых радостей.

Мне видится другая структура восхождения к любви:
Азарт,
Уверенность,
Ненаправленость,
Самоотдача.
Когда перечисленный список сливается в целое, то появляется безмятежная лёгкость естественности - состояние активное и мягкое.

Ребенок, воспитанный на Амазонке и в Гренландии – люди с разными методами выживания. Может ли амазонец выбрать для себя снег в качестве помощи от жары, если он не знает о его существовании?
Теперь давайте перенесём внутрь головы приведённый пример с внешней ситуацией. Если ребёнок не увидит готовых реакций взрослых на какое-то шевеление, будет ли он реагировать с выплеском чувств? Сам по себе ребёнок будет обращать на шевеление внимание, интересоваться (всё не шевелится, а это шевелится), но в эмоциональной реакции ребёнка будут спародированы реакции взрослых. У европейца на змею одна реакция, у голодного китайца другая. Таким образом, ребёнок привязывает к событиям чужие ответные реакции за неимением альтернативы.
Итак, у человека есть конечный набор реакций, почерпнутый им из своего опыта и наблюдений за другими. Как он ими пользуется? Есть ли в человеке какая-нибудь кочерга, которой он помешивает энергетические угли оценочных протуберанцев и ассоциативных воспоминаний? Какой-нибудь центр воли, который управляет оценками? Где он? Все оценки ребёнка изначально равны. События в проживании выстраивают их в гирлянды соподчинений. Такие склейки у каждого свои, в зависимости от сложившихся обстоятельств. Разные конфликтные обстоятельства создают разные последовательности реакций. Так как жизнь – борьба за отодвигание смерти в неопределённость, то на разные случаи жизни у человеческой личности существуют свои заготовки реагирования. Физические – самые короткие: ткнуть, оттолкнуть, увернуться. Личностные длиннее: осознать оскорбление, насмешку, поощрение, безразличие. А ещё существует неосознаваемое понимание, на что готов пойти оппонент за свою правду. Ответные реакции будут многоходовым решением, учитывающим тело, окружающую действительность и последствия. Где здесь выбор? Я лучше потеряю, стану жертвой и буду сладострастно себя жалеть, чем рискну своим статусом, здоровьем или жизнью. Возможен противоположный вариант: видя своё обречённое подползание к могиле в рутинной жизни, я решусь на эксперимент, который даст мне шанс на более неуязвимое проживание, так как терять всё равно нечего. Возможен вариант, учитывающий, как первое, так и второе. Просчёты идут с такой скоростью, что мы не успеваем их осознать. И, что, эта неосознанность и есть выбор? Организм ответственен за выживание, и поступает максимально эффективным образом. Его ошибки говорят о неполной информации собранной им, и ни о чём больше. Оценочная связка якобы безопасных образов действий трактуется как единица личности, и у этой псевдоединицы есть выбор? Личность – энергетическая медуза. Она реагирует на воздействия внешнего мира изменением формы и выпусканием яда, но она всего лишь конгломерат защитных реакций. Реакция личности всегда эффективна на столько, на сколько позволяет её ограниченный опыт. Где здесь выбор?
Если увидеть изложенный выше факт, то можно свои силы направить по конструктивному пути. Выбора нет, но есть возможность расширять сектор осознанности до бесконечности. Зачем нужен выбор, когда есть всё и сразу?

Неосознанность – просто привычка.

31


В славянской традиции есть понятие трёх царств. Они аналогичны трём дантяням в даосизме. Нижний – живот, с центром под пупком, средний – область сердца и верхний – голова. Верхний со средним сходятся у основания шеи, а средний и нижний – в области солнечного сплетения.
У обычного человека в нижнем царстве – болезни, в сердечном – обиды и в голове – надуманности. Психология говорит, что на 40% придуманных воспоминаний человек реагирует так же, как и на настоящие воспоминания.
А. А. Шевцов передаёт, что сначала чистят сердце, потом голову, сердце, живот, сердце, голову, сердце, голову. Не знаю: не пробовал. Поделюсь тем, что пробовал делать. В крестцово-копчиковом отделе позвоночника и под пупком – благодарность и электрический ток. Между лопатками и в сердце – парфюмерия любви. В голове – вертикальный прозрачный поток безоценочности. К этой системе прибавляется радость в солнечном сплетении и творчество с красотой в основании шеи.
Моя лень и нежелание ковыряться в частностях делают тибетскую традицию для меня милее индийской йоги, так как там меньше рабочих чакр. Если бы не необходимость чиститься, то я вообще бы не применял данный подход. Но я нахватал за жизнь столько неосознанных проблем, что, вне моего к этому отношения, такая тактика стала для меня необходимостью.
Не мог открыть сердце. Моя мать хотела девочку, но появился я. Я был ей не нужен. Обида на мать лет с трёх. Было несколько подходов к её прощению. Не получалось. Стал рассматривать мать, как производную её родителей. Дед – неприспособленный к жизни интеллигент, который должен был умереть в революцию. Бабка – из мелких торгашей. Глупая, добрая, получающая удовольствие от актёрствования в жизни. Дожила до 92-х, думаю, как раз из-за актёрствования, которое не осознавала. Считаю, что вместо любви у деда с бабкой была взаимовыручка и что-то похожее на взаимную признательность: для бабки – гордость, для деда – необходимость. Время физического выживания. Семья-бригада выживальщиков с тремя детьми. Невозможно передать то, что сам не имеешь. Пришлось прощать всю эту ветвь рода. Здесь неуместно рассказывать исторические факты семьи, но, как мне кажется, процесс прощения был чем-то похож на Расстановки по Хеллингеру.
Наконец, сердце наполовину заработало. Этого хватило для того, чтобы почувствовать вышеописанную систему целиком. По возникшим ощущениям, стало зарождаться что-то похожее на кристаллическую решётку. Через пару недель видящий сын сказал, что кристалл стал расти сам по себе и, что бы я теперь ни делал, этот процесс будет продолжаться вне зависимости от меня. Не знаю, хорошо это или плохо. Судя по описаниям в литературе – хорошо: белыми кристаллическими телами наделяют богов на Тибете и в Индии. Например, о Таре: «Твоя вселенская форма подобна кристаллу, меняющему свой вид, когда окружающее переживает перемену». - Сарваджнямитра. Нангжер Лодпо обратился к Тапихритсе со следующим призывом:
Э ма хо!
Как чудесно!
Ты являешься проявлением изначальной основы.
Твое тело предстает в виде белого сияющего кристалла ,
прозрачного и без единого пятнышка,
и оно излучает свет во всех десяти направлениях.
А вот Иосиф Флавий. Иудейские древности. Книга 1, гл. 1, 1: «Он счел необходимым отделить небо от всего остального, как нечто самостоятельное, и окружил его кристаллом». Так, или иначе – всё уже произошло. Будем вмонтироваться в беспредельность исходя из новых реалий.

30


Почти десять лет назад меня диагностировала одна женщина космоэнергет. Помимо прочей информации, она мне сказала, что у меня будет рак, так как в тонких телах он уже есть. Онкология идёт на предстательную железу и желудок. Понятно, что данная тема, после сказанного, стала в сфере моего внимания. Недавно я спросил видящего сына, что он обо всём этом думает. Он ответил, Что в моих тонких телах существуют два чёрных «морских ежа». Их намерение – добраться до моей середины. В отличии от лярв с одной оболочкой, «ежи» состоят из спрессованных оболочек и воевать с ними бесполезно: нужно изменить их маршрут. О «ежах» можно сказать, что они появились из другого мира и являются «судьбой». Проделал эксперименты и показался сыну. Он сказал, что сделанным мной можно замедлить их движение, но не остановить. Я почувствовал настоящее приключение, так как мне был брошен смертельный вызов, а по времени мне оставалось до физического рака лет десять. Космоэнергет в своё время мне сказала, что предстательная железа заболеет из-за того, что я очень строго себя держу в половых отношениях, желудок – из-за невозможности «переваривать» приходящие ситуации. Я начал работать с предстательной железой, так как там всё понятно. Сначала нашёл настроение болезни. Это надсадный вой из-за того, что я не могу позволить себе половую близость с кем хочу и кода хочу (социально я почти всю взрослую жизнь нахожусь в женатом положении). Так как мои тело и психика уже имеют опыт лечения, то мне ничего не нужно было делать: по крестцово-копчиковому отделу позвоночника пошло электричество благодарности. Был близок с женщинами разных национальностей, типов, складов ума. Господи, спасибо за то, что дал окунуться в разные миры. Что же я ещё по инерции вою? Неосознанность пока обходится мне очень дорого. Пошёл после осознания к сыну. Он сказал, что нижний «ёж» стал в меня внедрятся не по прямой, а по дуге. Это было сделано за минуты. Судьба – наши изменения или не изменения во времени. Я сейчас нахожусь в самом начале пути по переделыванию своего будущего. К работе с желудком не приступал – за мою долгую жизнь там накопилось много всего разнородного. Он побаливает эхом при работе с предстательной железой.
Даже если вам не к кому обратиться, то это не означает, что нужно всё оставлять, как есть. Осознание и очищение – залог лёгкой судьбы. Лёгкой не по жизненным происшествиям, а по восприятию этих происшествий. Мы так привыкли к душевным болям, что перестали их осознавать. Но телу безразлично осознаём мы что-то или нет – оно держится, насколько хватает сил. Дальше – болезнь. Понимаю, что противно лезть в болезненные кучи мусора. Но разве есть варианты? Лечим то мы себя аспектами любви…

p. s. В желудочные спайки надрывов влил пространство прощения. Вся эта разномастность была моим непониманием. Жизненные конфликты являлись уроками, а я их считал отдельными происшествиями. Нервничал, отбивался, досадовал. Не было единого знаменателя. Затопил себя благодарностью к помощи мира через показ моих непроработок. Результат: ёжик, который двигался на предстательную – изменил траекторию навсегда. Верхний летит по такой далёкой траектории, что я умру не от него. Вот подстава ёжику!

Жалость к себе – удерживание своей отдельности от окружающего мира. Жалость к другим – проекция жалости к себе. «Мне жалко себя потому, что я (мне)»… и дальше идут сравнения с другими, или моделирования событий, в которых мне было бы лучше. В данной самооценке видно, что мы обращаемся к себе как к ограниченному существу, которое может чего-то добиваться, улучшать, менять обстоятельства. Я и мир. Мир несправедлив. Мир враждебен. Можно ли изменять события, жалея себя? Что можно сделать, находясь в положении жертвы? Жалеть себя – приятно. Значит, и находиться в положении жертвы тоже приятно. Атака на мир с позиции жалости приводит к провалам, так как силы направлены на поддерживание своей отдельности, а не на решение проблем. Для решения задач нужно слиться с ситуациями для проникновения в них без субъективных отрицаний и неприязней. В выстраивании обстоятельств нет места жалости. Обстоятельства выстоятся сами, когда мы открыты миру. Когда мы ощущаем себя его частью, что бы с нами ни случилось.

Постоянно ловлю себя на том, что мой ум разделяется сам в себе и начинает сам с собой воевать. Его уловки в саморазделении и внутренней войне непредсказуемы. Это моделирование ситуаций с благоприятным исходом, заслуженные лавры победителя, восстановление справедливости, объяснения своей позиции, неосознаваемая круговерть ни о чём, стремление к результату. Дзогченовское «пузырение мозгов», описанное в статье «Отдельность», было осознанно при снятии критериев правильности и неправильности. Близкий мне по духу человек указал мне на мою борьбу с самим собой, хотя сам я твердил об этом больше тридцати лет. Количество уловок ума бесконечно: он любое явление может разделить на лучшую и худшую сторону происходящего процесса. Понятие «двойственность», при всей его затасканности, никогда не теряет своей актуальности. Явление разрывается умом на две части, и начинается забег от плохого к хорошему. Из этого вытекает, что с таким положением вещей надо что-то делать. Но это опять провокация ума. Понимаете? Правил нет. Есть разделение любого явления. Личность достигает целей, приводит человека к комфорту, улучшает мир. Вы считаете, что для этого ум вынужден создавать двойственность? Господа – это всё прикрытие. Любое оправдывание двойственности – камуфляж. Зачем уму необходимо надевать на процесс маски? Теперь будьте внимательны... Ум получает удовольствие, когда он разрывает явление надвое. При разрывании образа, в первый момент высвобождается энергия с «шипением шампанского». Личность купается в этой свободной энергии. Потом наступает «похмелье» в виде личностной маеты. Вместо того чтобы топить образы в «бульоне» отсутствия и приводить себя к соответствию мироздания, искусственный ум искусственно освобождает энергию, имитируя мироздание во главе с самим собой. Это стопроцентная токсикомания. Две фазы: кайф, ломка. Удовольствие скрывается, так как искусственный механизм восприятия вынужден, придумывая аргументацию, убедить нас в том, что он – самое естественное, что есть в мире. Отсюда же и всё образное моделирование ситуаций с рассуждениями и логикой. «Я» хочет жить. Оно вынуждено имитировать реальность виртуальным миром. Оно вынуждено доказывать, что данная имитация является реальностью. Оно вынуждено нас убеждать в том, что состояние войны (достижения) – естественная вещь. Что делать? Я предлагаю каждому отследить в себе момент разрывания ситуации надвое и получение удовольствия от высвобождения «шипящей» необусловленной энергии в первый момент процесса. Если это станет для нас фактом, то мы перестанем верить аргументам личности. Как социальное существо мы будем вынуждены пользоваться этими аргументами, но они станут для нас относительными. Мы живём в социуме и играем по правилам социума, но не эти правила являются причиной двойственности. Личность пытается сотворить свою отдельную беспредельность. Эти a priori провальные попытки приводят к истощению и механизированности восприятия, так как организм зашлаковывается личностью и забывает о естественном восприятии. Мир в душе придёт вместе с прямым знанием процесса, который затевает встроенный механизм. Этот механизм отпускается на волю, так же как и всё личностное.

Перестал я понимать «правильно» с «неправильно».
На заоблачных качелях я лечу расслабленно.

Мы бережём свою отдельность. Нам нравятся друзья, нравиться ходить в гости, делиться новостями. Тем не менее, у каждого есть территория, на которой он может расслабиться.
В армии было странное время. Ничего своего – сплошная казёнщина с соответствующей недопустимостью личных желаний. То ли, непривычное положение вещей, то ли, моё исходное целостное восприятие мира давало себя знать, но везде, где бы я ни находился, я ощущал себя как дома. Было холодно, ветрено, сыро: всё равно, как у Антуана де Сент-Экзюпери, это была «Планета людей». И дело не в том, что люди правили этой планетой, а в том, что на этой планете был уголок, где могли тебя принять. Я, почему-то, в этом не сомневался. Запрокинув голову вверх, постепенно опускал её вниз, и видел приблизительно одинаковые растения и избы в разных уголках страны. Значит, в целом, всё росло в нужном направлении. Ощущение «домашности» посещало меня и после армии. Когда я начинал принадлежать окружающему миру, то тогда и возникала эта «домашность». Это не субъективное ощущение. Вошёл в квартиру – половина незнакомых лиц. «Какой домашний», услышал я. Никто не изменил выражение лица, не принял позы, которая должна была что-то означать. Все, как жили, так и продолжали жить.
Этот мир несовершенен – спору нет, но в него, как матрёшки входят другие миры. Наш линейный мир – нисколько не линейный. Предопределены все точки событий при тех, или иных действиях. В половине случаев это происходит по причине фиксированности действий людей: они в одних и тех же обстоятельствах поступают одинаково. Вторая часть – болезни. У сына изменилось мировосприятие, и через неделю у него удалили аппендицит. Говорит, что дело не в этом, а в невозможности сдвинуть внешние обстоятельства. У него и раньше был пласт жизни, который он не мог сдвинуть по возрасту (он подросток), но данное положение вещей не давало такого физиологического застоя энергии. Вероятно, сыграло роль, как переход на новое восприятие, так и жизненные неувязки, которые подтолкнули организм к сценарию болезни.
В 1998 году я написал статью под названием «Кость в горле Будды». В ней мной была сделана попытка показать работу психики «нормального» человека. В статье говорилось о том, что человеком присваиваются авторитетные мнения, и, в дальнейшем, человек начинает оценивать жизнь с позиции личной силы, выраженной в системе координат, несущих пользу для выживания. Данная плоскость мировосприятия является достаточной для того, чтобы сохранить себя как вид в ряду других видов планеты. При условии неудовлетворённости человека данным положением вещей, вступает в силу осознаваемость механизма работы сознания. Говоря коротко, человек, в результате, оказывается не тем существом, за которого он себя принимал. Дело в том, что меняются все оценочные критерии.
Недавно, благодаря опыту, выяснил, что дело обстоит ещё проще: вместо кастанедовского пересмотра и безоценочного наблюдения можно вскрывать каждый оценочный объём, как консервную банку. Возможно, на Тибете данному процессу дано название «самоосвобождение». Сознание проявляется в виде личностных форм и лопается как мыльные пузыри. Не важна начальная конфигурация, так как окончание процесса приблизительно одно и то же. При кажущейся простоте, в данном процессе есть один нюанс: нужно быть готовым перестать себя воспринимать в старом образе. Образы себя «лопаются» так же, как и всё остальное. В процессе жизни мы привыкли что-то на что-то менять. Менять работу, местоположение, окружение людей. Здесь же, всё только отнимается. Отнимается узнаваемость и привычность. А именно они делают нас отдельными. При нашем решении быть отдельным, в новом качестве сознания не будет для нас никакого прока. Реальность самодостаточна и без нас, и только наше решение способно повлиять на переход в новое качество. Мне кажется, что именно поэтому так много информации об эзотерических путешествиях, иерархиях и пришельцах: мы просто хотим быть собой и что-то иметь. Насколько знаю механику сознания, так не получится. Сначала самоотдача – в самом прямом смысле. С другой стороны, нам нечего терять. Сейчас уже понятно, что меняется сам космос. Сколько можно перескакивать с узнаваемости на узнаваемость? Можно длить напряжение отдельности и наращивать личную силу. Сколько?
Негорячее «кипение мозгов» - простейшая вещь: происходит естественный энергообмен и мы ему не мешаем. Тут фокус в том, чтобы не разделять нужные и ненужные элементы. В печь бросается всё: правильное, неправильное, полезное и вредное. В конечном итоге, всё это - элементы образов себя. Например, мы с детства привыкли скрывать свою кажущуюся неполноценность. Маршрут данной энергии настолько выверен внутри личности, что открыть выход данному сгустку сознания даже не приходит в голову. Тотальная самоотдача лишает нас узнаваемости. Нам некогда себя узнавать в процессе высвобождения сознания из объёмов личности. Я не вижу более подходящего слова, чем «самоотдача», которое характеризует вовлечённость нашего внимания в описанный энергообмен. Можно что-то не отдать, но что из этого получится? Искусственная приостановка процесса. Зачем тогда вообще всё затевать? Повторяю, полная неразборчивость. Никакой избирательности. Никакого придерживания. Эта готовность к смерти и есть любовь потому, что она обнимает всё. Исчезают любые формы повторяемости, которые мы трактуем как свою отдельность. У нас не может не получиться, и вот почему: неверие в новое – это вера в привычное. Из этой двойственности невозможно выскочить. Можно только увидеть данную дилемму целиком и заняться делом: отдаванием привычного. Отупение от усталости устраняется пониманием привычности такого состояния. Данное состояние отпускается на волю, как и всё остальное.


Шесть способов освобождения.
- Внешние объекты в самый момент их появления освобождены в самом появлении, как лёд, тающий в воде.
- Внутренняя способность к распознаванию в самый момент её распознавания освобождена в самом распознавании как возникающие в воде пузыри.
- Две промежуточные мысли в самый момент их движения освобождены в самих движениях, как молния в небе.
-Звуки, обозначения и имена в самый момент их звучания освобождены в самом акте обозначения, как звуки эха.
-Теории о восприятии в самый момент их высказывания освобождены в самом высказывании, как исчезающие в небе радуги.
- Результаты практики в самый момент их достижения освобождены в самом достижении, как желания,
исполненные волшебной драгоценностью.

Лонгчен Рабджам

В биологии: «Осмос - это явление, направленное на восстановление равновесия в системе, в данном случае, системе двух растворов с разными концентрациями, разделённых мембраной. Если же система имеет объем, ограниченный полупроницаемой мембраной, то движение жидкости внутрь этого объёма будет определяться как эндоосмос, а процесс движения из сосуда во внешний объём – экзосмос».
Лето. Я стою по уши в воде. Мне не нравится визуализация, но сейчас мне захотелось представить себя подводным фонарём, что и было сделано. Забавно. Стал прогуживать себя, обращая внимание на вибрацию воды. Физическое гудение физически передавалось воде и поэтому казалось боле эффективным. Было ощущение общего сброса грязи напряжений. Перенёс внимание на ступни ног и землю под водой, в которую уходили вибрации гудения. Наверное, из-за облегчения в воде веса, вибрации казались более материальными. Китайская «укоренённость» в земле под водой казалась ощутимее. В этом процессе было что-то по-детски ласкающее. Вышел на берег гудя. Ощутил серьёзную прибавку в весе. Процесс стал без поддержки воды менее вещественен, но в целом всё осталось прежним. В какой-то момент ощутил из земли возвратную волну: как будто где-то ахнула бомба, и земля выдала волну похожую на колебания встряхиваемого покрывала. Для меня это было очень ощутимо – вплоть до секундного качка пейзажа в глазах.
Потом катался на велосипеде. Мыслеобразы приходили и уходили, но, в основном, восприятие обходилось без мечтаний и моделирований.
Люди бьются за остановку мыслительного процесса для того, чтобы добиться неискажённого восприятия. Кастанеда называет мыслительный бег по кругу «инвентаризацией», славяне - «образцами», Восток – «кармической обусловленностью».
Человек пытается манипулировать обстоятельствами, оказывая давление на людей лестью, самовосхвалением, жалостью, шантажом и их комбинациями. Так же, при течении обстоятельств в незапланированном человеком русле он пытается затратить энергию для поворота событий по задуманному сценарию: берёт такси, при опаздывании на встречу, дозванивается посредникам, которые могут повлиять на ход событий, ищет альтернативу задуманному делу в другом месте, то есть, не бросает ситуации на самотёк. Удерживание событий в желательных рамках является давлением на естественный ход вещей. Давление изнутри вовне имеет доступные человеку формы: расчеты, образное моделирование, планы действий. Некоторые применяют экстрасенсорику. Как известно из физики, сила действия равна силе противодействия. Во внешней плавающей безопорной системе противодействие зачастую не приходит в тех же формах, в которых был оказан нажим на внешний мир: болезнь, поломка техники, проявляющиеся амбиции по отношению к ничего не подозревающим людям, ссоры. Далее происходит осмысление новых препятствий в старом русле мышления, и начинается новый виток давления на мир с целью исправления ситуации.
Так же, внутри самого человека есть области давления на остальной организм. Такие области мы получили в детстве от взрослых, пресекающих наши волеизъявления. Это, попросту говоря, зажимы. Недоделанности, недосказанности, обиды – всё это давит, желая найти выход в естественную среду, для уравнивания потенциалов напряжённости.
Существуют десятки способов, используя которые, можно добиться внутреннего безмолвия. Но я нигде не видел объяснения, что такое природа внутренней болтовни. Природа фантазий, воспоминаний и прочего внутреннего шума в неестественном давлении энергии. Эта сила очеловечивается и принимает формы нормального функционирования организма. Нормальность данного процесса декларируется обществом, так как таким видом напряжений больны все.
«Западки (сферы инородного сознания в человеке) – это так просто, они же сами все говорят, только ткни в них. Это глупо убирать за кого-то его западки. Но зато, когда ты возьмешься за науку думать, там тебе со стороны не поможешь, там не больно-то что сотрешь, а сотрешь, так надо тут же заменить на верное. И это должен делать ты сам.
Но и это еще не самое страшное. Придет время, и тебе придется ходить в неведомое. Вот там тебе потребуется вся твоя сила, которую ты должен научиться добывать. И не думай, что я учу тебя чистить западки – я учу тебя побеждать неведомое. Пока — в самом себе…».
В данном случае, один из учителей Шевцова говорит о напряжениях внутри человека, которые надо выискивать, так как они невидимы бытовому сознанию. Всё правильно, но, в то же время, абсурдно: образы, которые человек считает своими, блокируют инородные сгустки энергии, как будто «родные» образы это не то же самое. Воспитанному в гармонии человеку незачем вновь и вновь бегать по кругу, мысленно решая задачи, которые изначально невозможно решить. Напряжения запустили механизм, и первичны тут уже не сами решения, а механические попытки решения, которые работают вхолостую. Это форма избавления от зажимов, которая обречена на провал. Провал решений происходит от непонимания того, что сами решения навязаны извне. Они не нужны человеку. Их втоптали в организм, исходя из своих меркантильных соображений, вынудив что-то доказывать другим, как-то соответствовать. Ушла ситуация, изменился «заказчик»... А в нас всё бьётся поиск решений, снесённый временем в прошлое. Внутренний шум не даёт выйти из натоптанной колеи, и, если мы чувствуем себя не очень хорошо, то это означает, что наш шум работает на сохранение нас внутри его ограниченности, а не в действительном положении вещей.
Нас давит и давит изнутри, и вынуждает давить вовне.
Тибетская традиция говорит о том, что плохие и хорошие чувства исходят из единого источника, имя которому «блаженство».
В одном из состояний расширенного сознания видится возникновение форм. Всполохи, северное сияние, радуги неправильной формы – всё это выходит из ничто. Чем дальше от ничто, тем механистичнее формы. Эти формы, становясь жёсткими, наконец, ломаются, и тают в это ничто, как льдинки.
Станислав Грофф советует после холотропного дыхания вливать свои части негатива во всеобщее блаженство, и давать этому блаженству растворять их в себе. Он вытащил из старой психологии термин «отреагирование». Это «застрявшая» эмоция. Что-то пытается проявиться. Мы запрещаем. Создаётся болезнь. О причинах этого и говорилось выше.
В ауре человека, говорят, есть впадины, и, соседствуя с нормальными участками сил, они находятся дальше от ничто. Будучи проваленными внутрь человека, они дальше от потенциального источника нежели другие области соприкосновения с внешним. Какие-то протуберанцы исказили направление давления, и эти потоки стали нами восприниматься как негативные из-за жёсткости.
У Ангелины Королёвой есть понятия «Чёрный вихрь» и «Белый вихрь». Не знаю, то ли самое подразумевает традиция Алнашева, но у него в книге есть даже иллюстрация сказанаго.

Вертикальный – Ураган Жизни. Сбоку – Чёрный Смерч.
Не знаю, что У А. Королёвой, а А. Алнашев даёт прямые указания как с этим разбираться в книге «О боли».
– Что такое Ураган?
– Это прохождение живого по своему жизненному пути.
– Интересно, – удивляется деда Коля, – очень интересно. А как тогда сказать про то, что человек сбивается со своего жизненного пути и начинает выполнять задачу тьмы, тогда его ураган ведь не прекращается?
– И то верно… Тогда не знаю, дедуля, – отвечаю я.
– Человек – вольный! И только эта воля удерживает его в урагане жизни, пока тьма не подменит в человеке полностью его волю жизни на свою. Только тогда человек уходит в полное рабство к Тьме…
Мир состоит из многих слоёв, какой описан в средне-славянской традиции я не знаю. Но есть товарищ Далай-ламы Боб Турман. Вот, что он говорит: «когда в будущем ты и я обретем нирвану и будем смотреть на прошлое - а оно никуда от нас не денется, прошлое с нами остается всегда, - мы поймем, что всегда были счастливы, даже в самые трудные периоды жизни.
Хотя все религии в целом призывают к одному и тому же: меньше думать о себе, не пребывать в унынии. Если этому следовать, с вами будет легко жить».
Мне ближе мироощущение буддистов с их отношением Божественного к бесам как к бульону, с плавающими в нём мухами, чем трагикой, только что, приведённого гностицизма.
Теперь давайте считать: мы давим на внешний мир – это раз, внутри нас наши области, которые мы подсознательно сдерживаем, давят на остальной организм – это два, влияние внешних энергий делает наше давление хаотичным, не дающим превратиться в новое качество – это три.
Посмотрим, как перечисленное проявляется в бытовой жизни. Обратная отмашка внешнего мира в виде несчастных случаев и прочего непредвиденного. Воспаления и все «болезни избытка энергии». Негативное восприятие мира и стрессы от столкновения убеждений.
Лекарства: не давить, а управлять потоками энергии; по внутреннему шуму идти к истоку недовольства и там позволять себе быть болезненно плохими; затвердевшие мнения в себе бросать в лаву гроффовского или буддийского блаженства на переплавку для их аннулирования.
Мне пришлось поочерёдно описывать каждый вид давления, но все они в нас присутствуют в одно и то же время. Гармонизировать себя мы в состоянии тоже по всем направлениям одновременно. Отслеживать, как собираемся решать проблемы, почему в нас именно такие мыслеобразы и чем они вызваны, растапливать механические принципы в любви. И помнить – пока мы болтаем сами с собой – мы до конца не очищены.

Ничего нельзя удержать: лёгкое состояние личности со временем механизируется и перестаёт быть лёгкостью, озарения становятся частью личной ограниченности, любовь уходит при переносе внимания на внутренний комфорт.
В своей жизни я сделал одно важное открытие. Игру удержать можно. Это для меня самое великое открытие всей жизни. Игра – жизнь без страха. Игра всё оставляет в целости и сохранности, но любой образец действий она превращает в вариант. Игра исключает личность, делая её плоской механикой наслаждения. Во всём, кроме игры, не учитывается поток времени. Игра пользуется данным потоком, делая время только частью себя. Я говорю о подталкивании себя в исток проявленностей. Каждый умрёт. Так, почему я должен жить в завываниях, если могу прожить в наслаждении проточной самоотдачи? Самодовольство нужно защищать: блокировать стук неизвестного и приводить неизвестное к известному. Тратить усилия на приведение себя к механическому состоянию – для меня не вариант. Самоотдача в творчестве бизнеса, социализации, науки, создании любой структуры или уничтожении структуры – вариант, так как сложно заставить не отдавать, если идёт удовольствие от процесса. Принудить не отдавать можно только страхом, а это сигнал о прекращении игры. Повторю: игру можно зацепить или дать ей себя зацепить – не важно, как сформулировано. Это компот из линейности и нелинейности, и скучно только косточки разгрызать – его можно и просто пить, наслаждаясь. Объёмы возникающих мировоззренческих фантазий охватываются игрой целиком. Это происходит молча, поэтому ни что не мешает ясности. Таким образом, она приводит к истоку появившихся у нас оценок. В игре решительность заменяется импровизацией. В этом лёгкость бытия.
Включается бессмысленность, и – мы в игре: инерция личностных выхлопов не даёт нам сбиться с накатанного стиля поведения. Бессмысленность самоузнавания, целей, отстранений не меняет самих этих принципов. Они работают без помех, но начинает ощущаться непроявленость. В нашем сознании мир начинает приходить к своей целостности. Его неоднородное тело всасывает нас своими пустотами, и мы начинаем двигаться по лабиринтам вакуума, заполняя его собой. На бытовом языке можно сказать, что мы достраиваем собой неполноту ситуаций. Быть жёстко мотивированным, и ощущать, одновременно с этим, бессмысленность происходящего, возможно. Кастанедовцы бы сказали, что это «контролируемая глупость», но ничего проконтролировать невозможно, так как оно уже проконтролировано до нас нашим появлением на свет и ещё раньше, и только развивается в нашем сценарии внутренних оценочных соотношений.
От буддистов до хо'опонопоно – все говорят о непротивлении жизни. Только, никто не говорит, почему оно нужно. Сопротивляться обстоятельствам заставляет страх. Бесстрашие берёт в союзники любые обстоятельства и использует силу, заложенную в обстоятельствах. Силу имеет всё. Вороватый исполнитель, не желающая понимать жена, наглый лидер – это просто формы энергии, с которыми мы воюем вместо того, чтобы ими пользоваться. Нет этих персонажей – есть энергетические неоднородности мира. Борьба с жизнью отупляет, так как на борьбу тратится психическая энергия, которая могла бы быть направлена в дело. Видеть хама как часть большего, как проявление окружающего, означает принимать обстоятельства, не дробя единое на оценочные фрагменты. От того, что мы что-то разделим на хорошее и плохое, мир не развалится на части. Универсальная сила в разных формах…. Стало общим местом в рассуждениях о том, что мир отзеркаливает наше состояние психики. Для одного мир – законы воров, для другого – научное видение. Вору в науке будет муторно: невозможно никого подчинить, обворовав, сделать дураком, показать свою значимость. Вор будет человеком в пустыне. Аналогичная ситуация знакома каждому, кто статично себя оценивает.
Собрав вышесказанное, можно сказать, что игра, в отличие от борьбы, не наделяет смыслом результаты, вливается в приходящую ситуацию и перенаправляет потоки силы в комфортное русло, вместо того, чтобы драться и подчинять, не дробит мир на явления.

Мы используем окружающих.
Игра использует нас всех.
Быть собой – дело неблагодарное.

Весна. Деревья в нежном салатовом тумане нераскрывшихся листьев. Проходит несколько дней, и начинают вспыхивать белые факелы плодовых деревьев. Скоро всё плодоносное то ли в снегу, то ли в бабочках. Где нежный салатовый туман? Это, как в Онегине после дуэли:

Играла жизнь, кипела кровь:
Теперь, как в доме опустелом,
Всё в нем и тихо и темно;
Замолкло навсегда оно.
Закрыты ставни, окна мелом
Забелены. Хозяйки нет.
А где, бог весть. Пропал и след.

Только попытка продлить старое делает смерть мучительным фактом существования.