И когда я уйду неожиданно просто
(Я уйду, как живу, – на ходу, на бегу),
Посади в мою память у края погоста
Не рябину, что гнётся под ветром в дугу,

Но – калиновый куст!
Чтоб на склоне пригорка
Он разлаписто рос, как на воле растут,
Чтобы осенью было и терпко и горько
Налетевшим дроздам и лежащему тут,

Кто душою врастал в эту бурую глину,
Где устроил навечно жилище своё…
Пусть крылами дрозды обивают калину
И, речною водой запивая её,

Улетают к теплу, помня зрелую мякоть,
Эту горечь, и сладость, и холод зари.
А когда отбушует осенняя слякоть,
Кисти ягод оставшихся в горсть собери,

И суровой зимою, заботясь о сыне,
Добывай горький сок и давай пригубить,
Чтобы он с детских лет, привыкая к калине,
Ненавидеть учился, страдать и любить.

Виктор Брюховецкий

Я всё ещё, не веря, не мигая,
на тот перрон негаданный смотрю.
Ещё есть время. Крикни: - Дорогая...
Не говори: - За всё благодарю!

Неужто это называют силой,
чтоб, как на свечку, дунуть на зарю,
сломать крыло родному слову «милый»,
живой любви сказать:
- Благодарю!

Прости. Не упрекаю. Не корю.
...Я всё ещё на тот перрон смотрю.
Я всё ещё тебе не верю, милый.

Маргарита Агашина,1965 год