Эдуард Овечкин. Акулы из стали
Если еще не читали и располагаете временем - беритесь, не оторветесь, два вечера и одну ночь будете читать не отрываясь.
У нас очень интересные и культурные моряки в ВМФ
30 патронов и Калаш на дне
Тридцать патронов и Калашников на дне
Вот скажите мне, мои юные и не очень читатели подозрительной гражданской наружности, что главное в армии для военных в мирное время, как вы думаете? В военное время всё понятно: убить врага, съесть его печень и поиграть головой в футбол, это все знают, а вот в мирное, - какие у вас варианты? В мирное время главная задача для военных - ничего не потерять (у военных это слово читается как "проебать"). Конечно, желательно бы ещё и не сломать ничего, но это уже задача для профессионалов высочайшего уровня, а для основной массы - главное, чтоб всё было на месте! Потерял колесо? Слепи из картона! Дырка в корпусе? Зашпаклюй и замажь краской!
Для учёта всего в армии существуют Журналы. Журналы пронумеровываются, прошнуровываются и скрепляются сургучными печатями (на самом деле мастичными, конечно, но слово "сургучная" уж очень хорошо звучит), за каждый Журнал назначается Ответственный и выстраивается цепочка из Проверяющих, которые должны, с определённой периодичностью, проверять правильно ли Ответственный ведёт журнал и бережно ли он относиться к вверенному ему имуществу.
И если вы думаете, что это касается только танков самолётов и авианосцев, то вы ничего не смыслите в организации вообще! Потому, что это касается вообще всего одухотворённого и неодухотворённого, что есть в армии. Начиная от гвоздя или паронитовой прокладки и до стратегического крейсера. Выдали тебе сто прокладок? Будь добёр - учти и записывай куда ты их расходуешь! Поставил две, вместо одной потому, что от старости соединение так уже разъёбано, что на одной не зажимает? А не ебёт никого! Положено одну - списывай одну, блядь! А как ты потом спишешь вторую - это только твои проблемы, на то тебе воинская смекалка и выдана во время призыва в военкомате. А представляете, если у тебя в заведовании система ВВД- 400 и прокладки красномедные? Красномедные, я подчёркиваю это слово. У меня однажды образовалась неучтённая вязанка этих прокладок, так я себя пол года королём всех трюмных в дивизии чувствовал. График приёма просителей составил и вел себя со всеми снисходительно, так что теперь вполне могу быть царём: опыт имеется. Не нужен царь никому, случайно? А, например, одно время на флоте стакан гидравлической жидкости ПГВ (парафин, глицерин, вода) стоил дороже стакана коньяка Арарат пятилетней выдержки, а гидравлики этой на подводных лодках - тонны, чтобы вы знали.
И вот при всей этой строгости и бережливому отношению к народному хозяйству у нас однажды матрос Кузнецов уронил автомат за борт. С рожком патронов, естественно. Сложно представить даже какой ещё более тяжёлый проступок мог совершить матрос Кузнецов за свою короткую, но яркую карьеру в ВМФ. Даже потеря одного патрона - это было ЧП дивизийного масштаба. Если бы, например, во время несения Кузнецовым верхней вахты на подводную лодку напали злые чеченские террористы и он, поливая их шквальным огнём из-за мешков с песком и перекатываясь по пирсу с боку на бок, уворачиваясь от пуль, уложил бы их всех шестьюдесятью патронами, то первое, что сделали бы представители особого отдела был бы сбор гильз с пирса и подсчёт пуль, извлечённых из тел террористов. И не дай боги, там оказалось бы пятьдесят девять гильз!!!!
- Где патрон дел, сука? - спросили бы особисты у Кузнецова, мило улыбаясь.
- Да как где? Я же..поливая из двух рожков! Перекатываясь с боку на бок под пулями!!! Я же...эта!!! Герой!
- А может ты государственный переворот планируешь, на самом деле? ГДЕ ПАТРОН БЛ-Ь!!! - и особисты били бы его палками по пяткам и не давали спать и чаю. Наверняка. А тут - автомат и тридцать патронов!
Кузнецов, конечно, растерялся и молча достоял свою вахту до конца смотря печальными глазами в залив и умоляя Мировой Океан вернуть ему оружие. Мировой Океан остался нем к его мольбам, как и минёр поначалу, который стоял дежурным по кораблю и вышел менять вахтенного.
- ...? - спросил минёр показывая на грудь Кузнецова
- Тащ старший лейтенант, я его уронил !
- ...? - уточнил минёр оглядывая пирс шириной в десять метров, который был заботливо огорожен с обоих бортов железными коробами для кабель - трасс (метр в высоту и метр в ширину и ещё метр пирс торчал за кабель - трассами до моря). - В залив уронил, - печально вздохнул Кузнецов.
- ..., ?!?!?!? - удивился минёр. "...ас...ас...ас" - привычно повторило эхо.
- Ну я вот так вот его перекинул на спину, а ремень оторвался, а он как полетел и как упал в залив, а я смотрю, а он упал, а я, а он!
И тут у минёра, наконец, прорезался голос:
- Так чтож ты сам-то не утопился вслед за ним, баклан!!! Так бы всё за--ись вышло бы!!! Ну утонул и утонул и х-- с ним!!! А теперь что делать-то???? Ныряй, бл-дь, ёпта!!!
А когда выбирали место для базирования Акул, то, конечно, смотрели на то, чтобы она могла погрузиться чуть ли не у пирса. Поэтому глубина в корме была метров восемьдесят, в носу что-то около двадцати, а в том месте где упал автомат метров пятьдесят-то точно.
- Слушай Сей Саныч, вот ты удивлён, что это случилось на вахте минёра? - спрашивал командир у старпома утром, когда ему доложили о происшествии.
- Отнюдь, Сан Сеич!
- Вот и я - отнюдь.
Минёр хлопал на них своими удивлёнными ресницами и открывал рот.
- Ой, - отмахивался от него старпом, - только не надо опрадываться опять! Хули ты такой косячный-то? Ну что? Что ты мне хочешь сказать? Что не ты виноват? Матрос Кузнецов виноват с тремя классами образования в церковно-приходской школе, а ты, типа с высшим образованием, и офицер, на коне и в шляпе, как д Артаньян? Ну почему за всю мою столетнюю службу единственный случай потери оружия случился в моём экипаже и когда именно ты стоял на вахте?
- В нашем, - поправляет его командир.
- Так точно, Сан Сеич, а что в нашем?
- В нашем экипаже. Так-то я тоже тут, типа, хозяин. Не такой как ты, конечно, но тем не менее.
- Ну пусть, - любезно соглашался старпом, - минёр, зови Кузнецова, пойдём следственный эксперимент проводить, пока штаб не приехал.
А любой военный, я вам скажу, тот ещё следователь. Не то, чтобы в душе, но, в принципе, обучен по специальной методике. А уж старший помощник наш!
Он привязал Кузнецову кусок тяжёлой трубы на верёвку и повесил его на шею.
- Ну давай, показывай: где стоял, как ронял.
- Нуууу вот тут стоял и вот так его перекинул.
- Таааак. Развяжем верёвочку. Давай, перекидывай.
Естественно, кусок трубы падает на пирс в одном метре от матроса.
- Давай сильнее перекидывай!
В двух метрах.
- Как ни странно, - резюмирует старпом, - а сила всемирного тяготения и у нас на пирсе работает. А ну-ка, пиздун огноглазый, сходи-ка в Приливе постой.
Старпому приводят верхнего вахтенного с соседнего пирса (мы тогда одни на пирсе стояли).
- Ну рассказывай, что видел?
- Нуууу, как - бээээ, этааа...
- Слышь, ты мне тут не мычи! Баклана этого в тьрму посадить могут, а вы тут мне стеснение изображать будете хором? Что видел?
- Ну с пирса-то далеко, особо не видно...
- Да это понятно, рассказывай, что не особо видел.
- Ну он тут прыгал чота, скакал туда-сюда и автоматам махал. Вот.
- Ясно, свободен. Позовите-ка мне этого танцора диско из Прилива!
Приходит понурый танцор диско.
- Ну что-ля, давай рассказывай! Специально автомат выкинул?
- Неееет.
- Что ты мямлишь, бл-дь и скользишь мыслями, как мандавошка по мокрому х--?! Ты знаешь, что сейчас сюда приедут особисты и ты им всё расскажешь, вплоть до того, каким девочкам и сколько раз под юбки заглядывал во втором классе!!! И они тебе будут говорить хватит-хватит, мы всё поняли, а ты будешь рассказывать и рассказывать, сломленный ужасными пытками! Ты что, может думаешь, что конвенции ООН по правам человека и на губу Нерпичья рапространяются? А вот х-- ты угадал! Не! Рас! Прос! Тра! Ня! Ют! Ся!
И вот что оказалось. Матрос Кузнецов во время несения верхней вахты заскучал (конечно, сказал старпом, дембеля ждать скучно, вот если бы ты Родину охранял, как я, то другое дело было бы) и стал представлять себя Джином Симмонсом, он даже приклад у автомата откинул, чтоб тот на басуху больше походил. И вот во время исполнения композиции "Ай воз мэйд ту ловин ю бэйби" он так вошёл в раж (х--ж, сказал старпом) что начал перекидывать свою басуху (то есть автомат Калашникова) туда- сюда на плече и вертел его вокруг своего тела. Где он видел, что Джин Симмонс перекидывал куда-то свою бас-гитару, я ума не приложу, ну все же знают, что Джин Симмонс просто вот так вот головой качал и язык высовывал. И вот во время финального пассажа, автомат Калашникова не выдержал этой пытки, перегрыз себе ремень и улетел топиться.
Старпом взял трубу, изобразил из себя гитариста, повертел её и кинул в сторону моря.
- Почти идеальная баллистическая траектория! - похвалил командир, наблюдая за полётом трубы, булькнувшей в море.
- Ну дык! Я ж стратег! - согласился старпом, - ну что Сан Сеич, пойдёмьте в штаб докладывать о происшествии?
- А пойдёмьте! Утро чувствую, перестаёт быть томным!
Второй, но не менее важной задачей на службе в мирное время является определённая и чётко соблюдаемая система докладов. О всех своих достижениях и успехах принято докладывать немедленно, как можно более пафосно и глядя в глаза начальству. При этом, перечень трудностей и препонов, которые вы героически преодолели, выполняя задачу, должен занимать, как минимум, восемьдесят процентов от доклада. А вот о своих промахах и неудачах нужно умалчивать как можно дольше, желательно всегда, а докладывать письменно рапортом (минимум два листа двенадцатым кеглем) через посыльного, самому при этом находясь в командировке, только в том случае, если скрыть это уже невозможно. Основываясь на этом принципе и строятся взаимоотношения взаимозависимых армейских групп. Например, командир боевой части, е-ёт свою часть в хвост и в гриву, но перед старпомом и командиром стоит горой за подчинённых, даже если они в корне неправы и вообще вели себя, как е--аны. Так же и старпом с командиром, - поддерживают дисциплину в своём полку всеми доступными (угроза, шантаж, запугивание, унижение и моральное доминирование) способами, но перед штабом дивизии предпочитают взять вину на себя, защищая подчинённых. Именно так было в нашем и всех знакомых мне экипажах.
- Ну что, Серёга, - спросил командир уже в центральном после следственного эксперимента с матросом Кузнецовым, - докладываем в дивизию?
- Тащ командир, а с ПДСС договориться втихую не выйдет?
- Выйдет, конечно, а как мы их ботик водолазный объясним на акватории и нашу перешвартовку? Так-то, конечно, диверсант может и под лодку нырнуть, но, бл-дь, Серёга рисковать его жизнью из-за автомата одна тысяча девятьсот шестьдесят второго года выпуска?
- Ну да. Вы позвоните, или я?
- Да я, конечно. Штаб дивизии примчался чуть не быстрее, чем командир положил трубку телефонного аппарата. У них же тоже включился триггер по защите подчинённых, естественно. Приехал командир дивизии, флагманские штурман, электрик, минёр и начальник роты охраны, хотя допуска на корабль именно он не имел.
- Саша, ну как так-то?! - носился командир дивизии по центральному.
Наш командир молчал. - Саша, ну за всю мою службу единственный случай и у моего лучшего командира!!!
Наш командир молчал. Он же был не минёром и знал, что оправдываться в данном случае и валить всю вину на матроса - занятие бесполезное и бессмысленное. -Саша, ну что ты молчишь? Что делать-то будем?!
- Тащ контр - адмирал, а что тут пенить волны? Выхода у нас два: или докладываем, или достаём автомат сами.
- Какой ты простой, Саша!
- Ну, как автомат Калашникова!
- Бл-----дь!!!!! Морпех, что там с ПДСС, сможем договориться?
- Не вопрос!
- Скока должны будем?
- Да нисколько, свои же ребята, всё понимают, так сделают.
В дискуссию вступает флагманский штурман:
- У нас плановый осмотр через месяц, да и лодку надо перешвартовывать, как мы буксиры вызовем? Диверсанты, то понятно, что втихую приплывут, на то они и диверсанты, а вот буксиры?
- Я и без буксиров смогу, - отмахивается командир.
- Да вот х-- тебе без буксиров!!!! Давай ещё лодку об скалу помнём, или пирс снесём! На х-- нам столько пирсов, правильно? - не соглашается комдив.
- Магнит. - берёт слово флагманский электрик.
Все смотрят на него и ждут продолжения, а он разглядывает краба на фуражке.
- Блядь, я счас тебе в--бу! - не выдерживает комдив.
- В смысле? Дык а чего тут? Лодку сдадим задом метров на сорок швартовыми, Богачёв сможет, привяжем магнит на трос и достанем автомат.
- Дык а найдём мы его как там?
- Ну дык тут сейчас сидит пятнадцать человек с высшими образованиями, плюс, к тому же, царей природы, плюс один морпех. Давайте подумаем! Значит, начали думать: взяли таблицу отливов и приливов, солёности воды, карту течений, прикинули парусность автомата и его возможные траектории погружения и рассчитали примерный квадрат, в котором он может лежать. А вы как думали? У стратегов ко всему подход стратегический! Квадрат получился очень внушительный, доложу я вам. Поэтому, для поиска автомата решено было собрать схему по его поиску: видеокамеру с фонарём, телевизор и, соответственно, лебёдку с двумя блоками. Для доставания – магнит. Магнит нашли в каком-то ЗИПе то ли у эртээсников, то ли у штурманов. Несли его наверх втроём потому, что магнит, обрадованный тем, что его вытащили из пергаментного заточения в железном ящике, пытался примагнититься ко всему железному. А, если вы ещё не в курсе, то подводная лодка железная вся. - Ну что, Саша перешвартуешься назад по-тихому? - уточняет комдив.
Наш папа смотрит в подволок и находит оскорбительным для своего уровня профессионализма отвечать на такие глупые вопросы контр - адмирала.
А, вы же может не знаете про камеры с телевизором. На подводной лодке 941 проекта телевизоры были во всех каютах практически. Они были сконструированы специально для применения на подводной лодке и представляли из себя железный ящик с выпуклым кинескопом, который мог выдержать ускорение в 9 жэ, падение с десяти метров на любую поверхность и выстрел в упор из пистолета Макарова, при этом продолжая показывать свое чёрно-серое изображение, не моргнув трубкой кинескопа. Камеры наружные тоже были две: одна стояла наверху в ограждении рубки и вторая - в носу. Они были смонтированы прямо в лёгкий корпус и предназначались для наблюдения за ледовой обстановкой. Естественно, они были рассчитаны на работу на глубине до шестисот метров (500 - предельная для Акулы и плюс сто на всякий случай). Как это было сделано технически, я не знаю, но подозреваю, что конструкторские бюро военной промышленности СССР могли бы даже сконструировать и машину времени из элементной базы шестидесятых годов, если бы перед ними поставили такую задачу.
Так, Хафизыч, - сказал командир механику, - демонтируй своими орлами камеру из носа и телевизор, соберите схему их подключения из проводов, которые вы сп--дите на бербазе.
- Тащ командир, минёр виноват - минёр пусть и демонтирует камеру! Там е--тни на пол дня, - она в такой жопе стоит!
- Хафизыч, ну ты дурак? Минёр же и камеру утопит и подводную лодку сломает!
Минёр, обиженно надув губы смотри на флагманского минёра, тот, обиженно надув губы, смотрит на командира дивизии.
- Ещё и х-- себе сломает, с него станется! - защищает командир дивизии минёров. На береговой базе специальная группа спи---ила бухту кабеля и трос. В это время вторая группа соорудила лебёдку на пирсе. Из чего соорудила и как - не спрашивайте, мне нечего вам ответить, а расхожая фраза «из говна и палок» здесь не подойдёт потому, что палок там у нас особо и не было. Потом тяжёлый атомный подводный крейсер стратегического назначения, не включая основных двигателей, а используя только хитрую систему натяжения швартовых концов на Шпили (специальные устройства для натяжки швартовых) и чуть-чуть системы активного управления, изящно и тихо отъехал назад на пятьдесят метров под аплодисменты соседних экипажей и началась основная операция.
Штурмана мелом нарисовали на пирсе квадраты и сектора обзора для операторов камеры и магнита, старпом расписал смены и началось. Если вы никогда не видели дна Баренцева моря, то вы вряд ли представляете, что там твориться, на самом деле, особенно в пунктах базирования. Это мало похоже на то, что вы видели в кино про Немо и документальных фильмах Кусто, а больше всего похоже на съёмки Кэмерона на Титанике. Абсолютная темнота, осклизлые скалы и камчатские крабы, размером с маленького телёночка, которые хватают всё, что движется и еб-т суют себе в пасти. Кроме того, дно пунктов базирования покрыто многометровым слоем списанного ЗИПа и расходных материалов, не считая того, что туда уронили нечаянно.
Первым нашли трубу старпома.
- Сей Саныч!!! – кричит первый вахтенный на тросах, - трубу вашу будем доставать?
- Конечно доставай!!! Я тебе её в жопу засуну, а то пи-дишь до х--, как будто ты моя жена, а не подчинённый! Учитесь сынки, старпом даже про--ать умеет так, что сразу всё находится!!! Автомат искали почти сутки. Вы же понимаете, что никаких там джойстиков и рычажков, как в кино не было? Система тросов и блоков, плюс руки энд глаза подводных витязей! Да и автомат завалился рожком вверх между какими-то кассетами так, что не сильно его и заметишь. Автомат вытащили, высушили, протёрли чем могли и водрузили обратно в оружейную пирамиду. Матроса Кузнецова морально унизили до невозможности, но простили. Минёра унизили просто так потому, что он минёр и за компанию. С тех пор я уверен, что нет задач, которые невозможно решить, если у тебя есть группа единомышленников, четкая цель и желание защитить друг друга. А вы как думаете?
Ж..па. Однажды такой случай был удивительный по красоте своего трагизма для штаба дивизии. Приехал к нам министр обороны на лодку. По фамилии Грачёв, если помните такого. Сам он был из десантников и на подводную лодку попал первый раз в жизни, а тут ещё Акула. Он после своих этих БМП и БТР с вертолётами пришёл в натуральный шок от этого торжества инженерной мысли над законами экономики. Он-то думал небось, глядя фильмы про войну, что подводная лодка это такой танк неприметненький, который плавать может, а тут у него фуражка свалилась, когда он на рубку с пирса посмотрел. Ну как тут в шок не впадёшь? И подводники. В кино-то они в кителях все и пилотках, а тут в каких-то робах, с какими-то красными термосами на боку и в тапочках с дырочками. Представляете, - вы министр обороны целой страны, привыкли уже к паркету, блестящим ботинкам и тому, что вам все честь отдают натуральным образом, с поворотом головы на ходу, или щёлканием каблуков на месте, а тут что? Он спустился в центральный, осмотрел все боевые посты, послушал, что для чего нужно и говорит :
- Ну давайте теперь по лодке пройдёмся
- Пожалуйста, - говорит старпом, - вот сюда проследуйте.
- В дырку эту? - удивляется министр обороны
- Да, - подбадривает его старпом, - в переборочный люк
- О, люк! - обрадовался министр обороны знакомому слову, - как в танке почти! А как вы через них ходите?
- А вот так, - говорит старпом и в следующую долю секунды уже машет министру ручкой из соседнего отсека.
Он в них почти не наклоняясь прошмыгивал. Вообще подводники через переборочные люки пролазят как бы боком и жопой вперёд: так ловчее и быстрее выходит. Но все остальные люди, включая министров обороны, пытаются в них пролезть вперёд головой, что тактически неверно и некрасиво выглядит сзади. А у меня пост боевой как раз был сбоку от люка из центрального в девятнадцатый отсек. Вы даже не представляете себе, сколько я высокопоставленных жоп за свою службу видел. Включая жопу министра обороны Российской Федерации.
Походили они по лодке, министр даже в реакторный отсек зайти не побоялся, между прочим. Вернулись обратно и он говорит:
- Ну дайте мне где-нибудь вам запись сделаю какую-нибудь!
И старпом ему ловко так ЖБП подсовывает. ЖБП - это журнал боевой подготовки корабля, один из основных документов на ПЛ - туда записываются все результаты проверок и отработки всех боевых задач. Секретен до невыносимости. Министр берёт ручку и пишет (передаю не натуральную запись, а так, как нам её старпом перед строем зачитывал):
" Осмотрел лучший в мире крейсер - ТК-20. Крейсер ох--нен своей мощью и красотой! На крейсере полный флотский порядок и чистота даже в труднодоступных местах! Экипаж просто лапочки неземные и феи сплошняком! Все умные, везде побритые и с блеском в глазах! Считаю экипаж и крейсер гордостью военно-морского флота и спать теперь буду спокойно, зная, что морские границы Родины находятся в мозолистых руках её достойных сынов! Люблю их теперь горячо и жалею, что не хватило мне ума пойти в подводники!" Ну и подпись "Целую, министр обороны Грачёв".
Уехали.
А на следующий день приехал к нам штаб дивизии проверять нас на готовность к выходу в море (какую-то очередную задачу по плану должны были сдавать). Флагманский механик нам сразу сказал:
- Ребята, расслабьтесь, но в море мы вас не выпустим, приезжает на флотилию комиссия из Москвы и под проверку хотят вас подставить. Нам даны жесточайшие указания вас в море не пускать.
Расслабились. Не привыкать же. После проверки собираются они все в центральном посту (в кресле хмурый командир, рядом хмурый комдив) и флагманские специалисты начинают доклады свои по очереди:
- БЧ-1 к выходу в море не готовы. Карандаши не наточены, штурман - хам.
- БЧ-2 к выходу в море не готовы. Всё х--во.
- БЧ-3 полное говно. Какое море?
- БЧ-4 не знает азбуки Морзе. Всех расстрелять и набрать новых!
...ну и так далее.
- Ну что же Вы к выходу в море-то не подготовились! - орёт комдив, - Что ж вы за люди-то такие безответственные!!! Старпом!!! Ж! Б! П! Мне! Старпом подаёт ЖБП, услужливо открыв его на вчерашней записи министра.
Комдив читает запись. Коричневеет лицом и издаёт горлом булькающие звуки. Он, конечно, отчаянный парень, но перечить министру обороны в секретных документах, которые хранятся вечно, это полный моветон на флоте. Вечность не простит.
- Ну Швец, ссссссууууукааааа! - шипит комдив на старпома.
- Х--! - кричит он ему уже откуда-то сверху, убегая с корабля, - Х-- ты у меня когда командиром станешь жопа хитрожопая!!!!
Сидим в центральном молча, ждём пока воздух остынет от накала страстей.
- Ну что, Серёга, - командир хлопает старпома по плечу, - навеки ты-мой, а я твоя!!!
Все ржём и вытираем слёзы рукавами.
- Тащ командир, - отсмеявшись говорит старпом, - комдив фуражку свою на столе забыл, может послать кого, чтоб в штаб отнесли?
- Да вот х-- ему! Не царь - сам приедет заберёт! Давай, Серёга, насрём ему в неё дружно, чтоб любовь наша флотская по ушам у него текла кричневыми потоками!
- У меня есть более конструктивное предложение, подкупающее своей новизной, - возражает старпом, - по пять капель!
- Умеешь ты змей, сооблазнять!
Оба в обнимку уходят. А нам-то что делать? Тревога же до сих пор объявлена. Командир звонит через пять минут:
- Отбой тревоги, всех по домам - любить жён на прощание. Завтра ввод ГЭУ и выход в море по плану.
А в море мы ходить любили тогда. В море спокойнее было.
Статуя Леонардо с моделью его вертолета в римском аэропорту "Да Винчи"
MiKZ 273 Космонавт Талгат Мусабаев
Ах, белый теплоход, гудка тревожный бас,
