2.5.1.145 Жан Мермоз (1901-1936) один из пионеров мировой  авиации, военный и почтовый летчик, друг Экзюпери, много летавший с ним в Европе, Африке и Южной Америке и через Атлантический океан.  25 евро

Мермос влился в ряды ВВС Франции в 1922 году в качестве пилота 11 полка ВВС в операциях в Сирии, вернувшись во Францию начал летать летчиком почтовой службы между Африкой и Францией. При тогдашнем состоянии авиапарка каждый полет почтового самолета был рискованным занятием и сопровождался приключениями. Однажды Мермоз потерпел аварию в Сахаре и был захвачен воинствующими туарегами, только через 8 дней он был отпущен за выкуп в 50000 франков.  Его освобождению много способствовал бывший тогда начальником промежуточного аэропорта в Кап-Джуби (Марокко) Антуан де-Сент-Экзюпери

В 1933 году, Мермос был назначен генеральным инспектором  Air France, которая хотела создать прямую коммерческую авиалинию между Францией и Южной Америке. К 1929 году, стало очевидно, что это будет экономически выгодным  для Франции.  В том же году, он прибыл в Буэнос-Айресе где вместе с известным уже летчиком Антуаном де-Сент-Экзюпери, с которым  они хорошо были знакомы по полетам в Африке, стал одним из важных персон Aerolíneas Argentinas . Мермос и Сент-Экзюпери выполняли много опасных рейсов для новой тогда авиакомпании. Вместе они создают почтовые авиалинии между Патагонией и Пунта Аренас-самой южной точкой Южной Америки, летают над горными массивами - Андами и Кордильерами…

"Легко найти друзей, готовых нам помочь. Трудно заслужить друзей, требующих нашей помощи". 

"Самая большая роскошь на свете - это роскошь человеческого общения".          Сент-Экзюпери

Мермоз и Сент-Экзюпери в конце 1926 года

Несмотря Мермос стремился найти условия для полетов через Анды с тем, чтобы выполнять поставку почты по жесткому расписанию, он стал основным пилотом проекта полетов по достижению Тихого океана. Он был в состоянии после нескольких остановок, добраться до Сантьяго, Чили  будучи в рейсе иногда по нескольку дней и имея месячный налет в 10000 километров, что было очень много для тогдашней авиации тем более при полетах в опасных горах. Чтобы сэкономить время, они с Антуаном практиковали лететь ночью, используя световые маяки и ориентиры в качестве гидов, книга Экзюпери "Ночной полет" была написана по мотивам таких ночных полетов с почтой над неизведанными просторами Южной Америки

7 декабря 1936 г. Жан вернулся вскоре после взлета, чтобы сообщить о проблемах  двигателя на его Latecoere 300 Круа-дю-Сюд ( Южный Крест ). Узнав, что ему придется ждать еще один час, чтобы двигатель был готов, он вновь поднялся с того же аэропорта после быстрого ремонта, обеспокоеный тем, что он будет в конце доставке почты. Его последние слова перед посадкой в самолет были "Быстрый, давайте больше не тратить время."

Антуан де Сент-Экзюпери о Мермозе. "Планета людей"

Несколько французских летчиков, в том числе Мермоз, проложили над непокоренными районами Сахары авиалинию Касабланка - Дакар. Моторы тогда были очень ненадежны, Мермоз потерпел аварию и попал в руки мавров; они не решились его убить, две недели держали в плену, потом за выкуп отпустили. И Мермоз снова стал возить почту над теми же районами.

Потом открылось воздушное сообщение с Южной Америкой; Мермоз и тут был впереди, ему поручили разведать отрезок трассы от Буэнос-Айреса до Сантьяго и вслед за воздушным мостом над Сахарой перекинуть мост через Анды. Ему дали самолет с потолком в пять тысяч двести метров. А вершины Кордильер кое-где достигают семи тысяч. И Мермоз пустился на поиски просветов. Одолев пески, он вызвал на поединок горы, устремленные в небо вершины, на которых развеваются по ветру снежные покрывала; и предгрозовую мглу, что гасит все земные краски; и воздушные потоки, рвущиеся навстречу меж двух отвесных каменных стен с такой яростью, словно вступаешь в драку на ножах. Мермоз начинал бой с неизвестным противником и не знал, можно ли выйти из подобной схватки живым. Мермоз прокладывал дорогу для других.

И вот однажды, прокладывая дорогу, он попал к Андам в плен. Ему пришлось сесть на каменную площадку на высоте четырех тысяч метров, края площадки обрывались отвесно, и два дня они с механиком пытались выбраться из этой ловушки. Но безуспешно. Тогда они решились на последнюю отчаянную попытку: самолет разбежался, резко подскочил раз-другой на неровном камне и с края площадки сорвался в бездну. Падая, он набрал наконец скорость и опять стал повиноваться рулям. Мермоз выровнял машину перед каменным барьером и перемахнул через него, но все-таки зацепил верхнюю кромку; проведя в воздухе каких-нибудь семь минут, он вновь попал в аварию: из трубок радиатора, лопнувших ночью на морозе, текла вода; и тут под ним, как земля обетованная, распахнулась чилийская равнина.

Назавтра он начал все сначала.

Разведав во всех подробностях дорогу через Анды и отработав технику перелета, Мермоз передоверил этот участок трассы своему товарищу Гийоме и взялся за разведку ночи. В то время наши аэродромы еще не освещались, как теперь, и когда Мермоз темной ночью шел на посадку, для него зажигали три жалких бензиновых факела. Он справился и с этим и проложил путь другим. Ночь была приручена, и Мермоз взялся за океан. Уже в 1931 году он впервые доставил почту из Тулузы в Буэнос-Айрес за четверо суток. На обратном пути у него что-то случилось с маслопроводом, и он опустился прямо на бушующие воды Атлантики. Оказавшееся поблизости судно спасло и почту и экипаж. Так Мермоз покорял пески и горы, ночь и море. Не раз пески и горы, ночь и море поглощали его. Но он возвращался - и снова отправлялся в путь.

 Так проработал он двенадцать лет, и вот однажды, уже в который раз пролетая над Южной Атлантикой, коротко радировал, что выключает правый мотор. И наступило молчание.

Казалось бы, волноваться не из-за чего, но молчание затянулось, прошло десять минут - и все радисты авиалинии, от Парижа до Буэнос-Айреса, стали на тревожную вахту. Ибо если в обыденной жизни десять минут опоздания - пустяк, то для почтового самолета они полны грозного смысла. В этом провале скрыто неведомое событие. Маловажное ли, трагическое ли, оно уже совершилось. Судьба вынесла свой приговор, окончательный и бесповоротный: быть может, жестокая сила всего лишь заставила пилота благополучно опуститься на воду, а быть может, разбила самолет вдребезги. Но тем, кто ждет, приговор не объявлен.

Кому из нас не знакома эта надежда, угасающая с каждой минутой, это молчание, которое становится все тяжелее, словно роковой недуг? Сперва мы надеялись, но текли часы, и вот уже слишком поздно. К чему обманывать себя - товарищи не вернутся, они покоятся в глубинах Атлантического океана, над которым столько раз бороздили небо. Сомнений нет, долгий труд Мермоза окончен, и он обрел покой - так засыпает в поле жнец, честно связав последний сноп.