Официальное наименование — «Дом правительства»; другие названия — Первый Дом Советов, или Дом ВЦИК и СНК СССР. Жилой комплекс ВЦИК и СНК СССР занимает площадь в три гектара. 25 подъездов выходят на две улицы — Серафимовича и Берсеневскую набережную.

 

 

 

Во время переноса в 1918 г. советской столицы в Москву было переведено большое количество госслужащих. Поначалу их расселили в так называемых домах Советов (гостиницы «Националь», «Метрополь», прочие здания), однако жилой площади постоянно не хватало. В связи с тем, что в центре Москвы образовалась нехватка гостиничных мест, в 1927 г. создали комиссию по строительству Дома ЦИК и Совета народных комиссаров под председательством главы правительства Алексея Рыкова. Комиссия, в которую входили секретарь ЦИК Авель Енукидзе, архитектор Борис Иофан и глава ОГПУ Генрих Ягода, решил, что квартиры в доме будут предоставлять членам ЦК ВКП(б), Комиссии партийного контроля, наркомам и их заместителям. Впоследствии в дом стали заселять военачальников, писателей и артистов, Героев Советского Союза, старых большевиков и пр. 24 июня 1927 г. было принято решение о начале строительства дома для ответственных работников, которое продлилось до 1931 г. Жильцами дома стали главным образом представители формировавшейся советской элиты: учёные, партийные деятели, Герои Гражданской войны, Герои Социалистического Труда, Герои Советского Союза, старые большевики, выдающиеся писатели, служащие Коминтерна, герои войны в Испании.

 

 

Дом на набережной был построен по проекту Б.М. Иофана на месте, где до этого находились винно-соляные склады, что нашло отражение в архитектуре его внутренних дворов. За ходом строительства следил лично А.И. Рыков. По первоначальному проекту дом должен был быть красным, как и Кремль, однако, в связи с нехваткой денег, внешние стены дома стали серыми. 12-этажный дом на набережной с 505 квартирами (24 подъезда) стал одним из самых крупных домов в Европе. На площадках по две квартиры. В квартирах был дубовый паркет, художественная роспись на потолках. Фрески делали специально приглашённые из Эрмитажа живописцы-реставраторы. На потолках красовались пейзажи разных времён года, цветы, фрукты. На кухне имелось отверстие в стене для самоварной трубы и выход грузового лифта, на котором вывозили мусор. Вахтёр заведовал лифтом; наверх пассажир поднимался в компании сопровождающего, вниз приходилось спускаться пешком или стучать по металлической двери шахты, чтобы вахтёр услышал и поднялся.

 

 

Дом включал в себя клуб (ныне Театр эстрады), кинотеатр на полторы тысячи мест, спортивный зал, универмаг, прачечную и амбулаторию, сберкассу и отделение связи, детский сад и ясли. В столовой жители дома бесплатно (по талонам) получали готовые обеды и сухие пайки, так что самим готовить пищу было необязательно. Во внутренних дворах дома были разбиты газоны с фонтанами. Мебель в доме была унифицирована: стулья, столы, буфеты и прочее имели бирки инвентарных номеров. Жильцы, въезжая, подписывали акт приемки, в котором учитывалось всё — вплоть до шпингалетов и дубовой крышки от унитаза. Горячая вода подавалась от теплоцентрали.

 

 

Стройку курировал Ягода. Подъезд №11 — нежилой, в нем нет ни квартир, ни лифтов. Предполагается, что отсюда или прослушивали квартиры жильцов других подъездов, или за стенами скрыты некие тайные помещения. Помимо этого подъезда в доме имелись конспиративные квартиры чекистов. Чекисты работали в доме под видом комендантов, консьержей, лифтёров и в своих квартирах встречались со своими осведомителями или прятали таинственных жильцов, как, например, агента советской разведки в Южной Африке Дитера Герхардта. Многие жители дома были репрессированы целыми семьями.

 

 

Дом объявлен памятником истории и охраняется государством. В доме расположены жилые корпуса, Театр Эстрады, кинотеатр «Ударник», магазин сети «Седьмой континент», студия звукозаписи «SOUNDWORX» и ряд прочих коммерческих организаций.

 

Для посетителей открыт муниципальный краеведческий музей, в создании которого принимала участие вдова Юрия Трифонова Ольга Романовна Трифонова (Мирошниченко). В музее с использованием сохранившейся мебели хранители попытались воспроизвести атмосферу 1930-х гг. 25 мемориальных досок установлено на фасадах здания, и шесть в подъездах.