Барклай-де-Толли-Вейрман князья

Род Барклая-де-Толли, обессмертившего себя подвигами в отечественную войну 1812 года и получившего 30 августа 1815 г. княжеское достоинство Российской империи, — древнешотландский, с XVII века поселившийся в Остзейском крае.

В Остзейском крае, несмотря на древность дворянского рода в родной Шотландии, Барклай-де-Толли, поселясь в Риге, причислялся только к городскому сословию.

Спустя уже лет сто с лишком одному из фамилии Барклай-де-Толли выбор граждан доставил сан рижского бургомистра и с ним, конечно, возвышение в городской аристократии. Но и городская аристократия Риги немного значила вообще в служебной русской иерархии. Доступ к ней открылся сыну бургомистра, вступившему в военную службу, и на ней, с офицерским чином, получил он русское дворянство. Это был Готлиб, а по-русски Богдан Барклай-де-Толли, в браке с девицею Вермелэн приживший трех сыновей, посвятивших себя русской государственной службе. Старший из сыновей Богдана Барклая-де-Толли — Эрик-Иоганн дослужился до чина генерал-майора по инженерной части; младший Андрей (Генрих) Богданович, кончивший службу в чине майора артиллерии, и средний — Михаил Богданович, родившийся в 1761 году, — русский генерал-фельдмаршал и князь Он получил образование в кадетском корпусе, вступив в него восьми лет. Лет через 18 по получении офицерского чина, при Павле I М. Б. Барклай-де-Толли (1799 г.) произведен в генерал-майоры, а при Александре I (1807 г.) — за отличие в прусской кампании против французов — в генерал-лейтенанты.

Началась финляндская война, и Барклай выполнил такой подвиг, который — если бы не было и позднейших высших отличий — поставил бы имя его в летопись бессмертных деяний нашей военной истории. Под начальством Барклая-де-Толли русская армия в марте 1809 года перешла из Финляндии в Швецию по льду Ботнического залива. Чин генерала от инфантерии, орден Александра Невского и звание генерал-губернатора Финляндии были наградою герою от признательного монарха, в следующем году вверившего ему пост военного министра перед Отечественною войною.

Барклай на этом посту приготовил все средства отпора полумиллионной армии, введенной в Россию первым полководцем своего времени. Затем, получив команду над первою армиею, М. Б. Барклай-де-Толли составил и привел в исполнение план завлечения Наполеона внутрь России, не вступая с ним в бой. Этим бессмертным подвигом спасена армия и подготовлено низложение Наполеона; но современники не вдруг оценили величие этой идеи и спасительность меры. Ропот при отступлении перед Наполеоном вызвал назначение Кутузова, к которому Барклай, поступив под команду, искал смерти в бою при Бородине; но рана даже миновала великодушную жертву недоразумения. Судьба, послав Барклаю тяжкое испытание, возвысила его скоро вновь. По смерти Кутузова в апреле 1813 г. снова призван Барклай к командованию армиями, и им довершено великое дело: Париж в 1814 г. сдался на капитуляцию, а в 1815 году низложен и вторично возникший из изгнания Наполеон. Княжеское достоинство было наградою этих подвигов Барклая, с 1814 г. генерал-фельдмаршала, умершего спустя три года (14 мая 1818 г.). От брака с Еленою Ивановною фон-Смиттен М. Б. Барклай-де-Толли имел одного только сына Эрнеста-Магнуса, женатого на баронессе Леонилле Кампенгаузен и умершего в 1828 г. в чине полковника и в звании флигель-адъютанта. Раньше смерти его получили дворянство дети (двоюродного брата фельдмаршала) рижского бургомистра Августа Барклая-де-Толли — Георгий, Август и Иоанн (указом 31 декабря 1827 года).

Высочайше утвержденным мнением государственного совета 8 декабря 1859 г. дозволено было Александру Веймарну принять титул князя Барклая-де-Толли и 21 ноября 1872 года потомству генер.-адъют. А. Веймарна разрешено именоваться князьями и княжнами Барклай-де-Толли-Веймарн и пользоваться засим нами описанным гербом, Высочайше утвержденным 28 марта 1880 года.

Герб князей Барклай-де-Толли, Высочайше утвержденный 24 января 1818 года, помещен четвертым в X части общего гербовника дворянских родов Всероссийской империи.

Гербовый щит, — помещенный по обычаю на развернутой горностаевой мантии, увенчанной княжескою короною, — представляется разделенным диагоналями на манер андреевского креста на четыре части с помещением в разрезе их пятого щитка — фамильного герба этой фамилии: в лазуревом поле золотое стропило с золотыми же крестами, из которых два над стропилом, а третий — под ним, в углу его возвышения. Над этим щитком — дворянская корона, приходящаяся на золотом поле с императорским орлом, как бы венчающим ее. С правого и с левого боков в диагоналях — красное поле; на нем же справа — фельдмаршальский жезл, а слева — шпага жалованная, с надписью: «За 20-е генваря 1814 года». В нижней и последней части гербового щита, у подошвы его, в серебряном поле, в левом отделении — пушки и знамена, а в правом — красная крепость, в воротах которой поставлен стоящий лев с мечом — символом победы. Щитодержцы — львы. Гербовой щит украшен графскою короною; над нею три шлема, из которых боковые с графскими коронами, а в средине с княжескою шапкою и над нею с императорским орлом. На щитке, на груди его (как и в щитке орла с дворянскою короною), вензелевое имя Александра  I. Над графскими коронами, на боковых шлемах, справа рука в доспехе держит фельдмаршальский жезл, а слева — жалованную шпагу.

Девиз княжеского герба Барклая-де-Толли: «Верность и терпение».

Герб этот заменен нами теперь помещаемым, Высочайше утвержденным 28 марта 1880 года при даровании права на княжеский титул генералу Веймарну с присвоением ему прозвания князя Барклая-де-Толли-Веймарна.

Четырехчастный щит с главою и малым щитом в средине. В первой части — в червленом поле серебряный меч с золотою рукояткою; во второй части — в червленом же поле золотой фельдмаршальский жезл, обвитый зеленым лавром; в третьей части — в серебряном поле на зеленом лафете золотая пушка, за которою три знамени: среднее червленое, среднее лазуревое и один червленый штандарт. В четвертой части — в серебряном поле червленая крепостная стена с круглою башнею и открытыми воротами, в которых стоит червленый лев. В золотой главе щита императорский орел, имеющий на груди московский герб, окруженный цепью ордена св. Андрея Первозванного. Средний щит рассечен. В первой части — в лазуревом поле золотое стропило с тремя крестами, как оно представлено на помещенном у нас гербе фамилии; во второй части, пересеченной чернью и золотом (перемен. мет. с фин.), лев с червлеными глазами и языком держит в правой лапе серебряную секиру на золотом древке. Над щитом пять шлемов, из коих средний — графский с княжескою короною, а остальные с дворянскими коронами В нашлемниках эмблемы: в первом — императорский орел, имеющий на груди московский герб, окруженный андреевскою цепью; во втором — согнутая правая рука в латах, держащая серебряный меч с золотою рукоятью; в третьем — рука, держащая фельдмаршальский жезл, обвитый лавром; в четвертом — орлиное крыло с золотым стропилом и крестами и в пятом — возлежащий лев, держащий в правой лапе серебряную секиру на золотом древке Наметы соответствующих цветов. Девиз прежний.

Боровские князья

Первый князь Боровского удела — Андрей Иванович (род. 4 июля 1327 г. и от мора 6 июня 1353 года) получил от отца город Перемышль и Серпухов с волостью Лопастной, кроме трети Москвы. Он был женат два раза, — от первой супруги, княгини Ульяны, не имея детей, а от второй (с которой вступил в брак 1345 г.), Марии, в монашестве Марфы (2 декабря 1389 г.), родилось у него два сына: Иван, 1358 г., и Владимир Андреевич Храбрый (род. 15 мая 1353 г. и 12 августа 1410 г.), герой, решивший своею боковою атакою нашу победу над татарами в куликовском бою.

Владимир Андреевич Храбрый был благороднейшею личностью в свое время, обладая всеми добродетелями по понятиям современников, независимо личной храбрости и светлого, глубокого ума. Умственные дары давали князю Владимиру право быть лучшим советником своего двоюродного брата и друга Дмитрия Донского, с которым он делил и славу воинскую, и государственные заботы с дальновидностью политика и патриота. Кроме короткой размолвки с Донским (1389 г.), князь Владимир Андреевич жил с ним в искреннем дружестве и по смерти его перенес свое родственное доброжелательство на сына его — великого князя Василия Дмитриевича, прожив с ним двадцать один год в теснейшем союзе. 

От Донского вдобавок к отцовскому уделу получил князь Владимир Андреевич Волоколамск и Ржев, но перед кончиною возвратил их племяннику, взяв вместо этих городов: Углич и Городец на Волге, да на Оке Алексин, с Козельском, в родовое владение и уже не во временное управление. 

С 1371 года Владимир Андреевич Храбрый женат на дочери великого князя Ольгерда литовского — Елене, в монашестве Евпраксии, пережившей мужа 27-ю годами и 15 сентября 1437 г. У них было семь сыновей: Иван, Симеон, Андрей Большой (умерший в младенчестве), Ярослав (Афанасий), Федор (род. 26 января 1390 г. и 1390 г.), Андрей Меньшой и Василий Владимировичи (XVI колена от Рюрика). Старший из сыновей Владимира Храброго — князь Иван Владимирович (род. 1381 г., 7 октября 1422 г.) был князем Серпуховским, Алексинским и Козельским. С 1401 года он женат был на дочери Рязанского князя Федора Ольговича — княжне Василисе Федоровне, но от нее имел одну дочь Марию.

Второй сын Храброго — Симеон Владимирович — был князем Боровским (с 1410 г.), получив половину доходов с Городца. Женат он был на дочери служилого князя Новосильского — Василисе, но детей не имел.

Следующий за ним из достигших взрослости — Ярослав-Афанасий Владимирович (род. 18 января 1389 г. и 16 августа 1426 г.) — был князь Малоярославский — по основанному им самим городу, теперь уездному в Калужской губернии. Женат князь Ярослав был два раза. Первая жена его была княжна Ярославская, а вторая — дочь боярина Федора Федоровича Голтяя Кошкина — Марья Федоровна, от которой имел двух дочерей: Марию, в 1433 году вступившую в брак с великим князем московским Василием Васильевичем Темним, и Елену Ярославну — за князем Михаилом Андреевичем Можайским (по жене получившем в уделе Боровское княжество), да сына Василия Ярославича, 1462 г. в заключении после долгих скитаний.

Четвертый из взрослых сыновей Владимира Храброго был Андрей Меньшой Владимирович, князь Радонежский (по маленькому уделу в Дмитровском уезде, теперь с. Городок, на юго-восток от Хотькова монастыря, между почтового дорогою из Москвы в Троицкий посад и железною дорогою туда, на реке Вори). Андрей Владимирович от брака с дочерью боярина Ивана Дмитриевича Всеволожского имел одну дочь (с 1433 года) в браке с старшим сыном князя галицкого Юрия Дмитриевича — Василием Косим, ослепление которого великим князем Васильем Дмитриевичем привело в отместку и его собственное ослепление Шемякою. Последний же сын Владимира Храброго — князь Василий Владимирович (род. 9 июля 1394 г. и 1427 г.) от брака с княгинею Ульяною Михайловною детей не имел, и по смерти его княжества Перемышльское и Углицкое прямо перешли в распоряжение не московского владетеля, а к Василью Ярославичу, с 1427 года соединившему в одних руках порядошые поместно-удельные земли, вмещавшие почти всю Калужскую губернию (уезды Козельский, Боровский, Малоярославский, Перемышльский, заключавший и теперешний Калужский) да часть Московской (Хатунский стан, Серпухов, волость Лужу и Радонеж в Дмитровском уезде), Городец на Волге и Алексин на Оке. Этою местностью и владел он, получая третью часть дохода с г. Москвы до самого овладения Васильем Темным Шемяки. Не желая с злодеем входить в сношения, Василий Ярославич ушел сам от него в Литву и получил в уделе от великого князя Казимира города в Могилевской и Черниговской губерниях: Брянск, Стародуб, Гомель и Мстиславль. С восстановлением Темного во всех правах его, Василий Ярославич воротился в свой наследственный удел, часть которого (Алексин и Козельск) уступил великому князю за Бежецкий Верх с Звенигородом.

Но, по мнению Карамзина, у Слепца с годами развилась страсть к захвату чужого, и он внезапно в 1456 г. арестовал шурина — якобы за сношения с Литвою и послал его в Углич, присоединив весь удел к своим владениям. Вторая жена Василия Ярославича была действительно литовская княжна и при заключении мужа с пасынком, Иваном Васильевичем, удалилась на свою родину — в Литву, а трое ее малолетних детей (князья XVIII колена от Рюрика) — Иван Меньшой Васильевич, Андрей Васильевич и Василий Васильевич, заключенные с отцом, умерли в этом заключении. Были ли они так виновны, чтобы лишиться свободы и жизни без суда — сказания современные оставляют вопрос открытым. Что же касается убежавшего сына Василия Ярославича — Ивана Васильевича Старшого, известно, что он в Литве женился и прижил даже сына князя Федора Ивановича, с которым на чужбине погас славный род князей Боровских (на XIX колене от Рюрика).

Белосельские-Белозерские князья

Герб князей Белосельских — общий Белозерских князей: в голубом поле серебряная полоса реки, в которой положены на крест две рыбы, над рекою — серебряный полумесяц рогами вверх, а над полумесяцем — серебряный крест. Щит на мантии с княжескою шапкою.

Белосельским князем назывался Гавриил Федорович — по владению волостью «Белое село» в Пошехонском уезде в XVI уже веке. Он был правнук последнего князя удельного Белозерского (Юрия Васильевича), внук второго сына (от его старшего сына Федора Романовича, когда двое младших — Иван и Василий Романовичи — были без потомства).

У первого князя Белосельского Гавриила Федоровича было три сына (XIX колена): Елизарий, прозванием Шемяка, Яков, прозванием Леваш, и Никита. Двое последних были бездетны, а продолжателем рода оказался один старший — Елизарий Гаврилович, второй воевода в походе Грозного к Казани в 1544 г. (лицо XX колена от Рюрика). Из двух сыновей его у старшего (Ивана Елизаровича, бывшего при завоевании городов ливонских: Кеси и Кукенойса и посланного к Грозному верным еще ему Магнусом с вестью об этом) было три сына. Старший сын Ивана Елизаровича — Василий Иванович был убит под Новым городом и оставил двух бездетных сыновей: Захара, московского дворянина, да воеводу при Михаиле: 1614—16 г. в Самаре, 1616—17 г. в Москве, затем в Вязьме и (1618 г.) Дорогобуже, 1627—9 г. в Березове, в Сибири. В 1630 г. он был пристав у французского посла, в 1632 г. воеводою в Белой и 1634 г. под Смоленском, где и убили его. Средний сын Ивана Елизаровича — Андрей Иванович не указывается как совершавший выдающиеся отличия.

Род князей Белосельских особенно громкими подвигами своих представителей не заявил себя в истории нашей в XVI веке. Из князей Белосельских (не поименованных в родословной) Василий Никитич да брат его Яков были воеводами в полоцком походе; а брат первого князя Белосельского да племянник его были поручителями по князе И. Фед. Мстиславском в том, что подозреваемый государем приятель их не уйдет в Литву — 1571 года.

И в семнадцатом веке «Боярские книги» указывают службы князей Белосельских вообще не выше стольников. Двое из них были межевщиками.
Князь Никифор Иванович, патриарший стольник при родителе царском, святейшем Филарете Никитиче (1629 г.), в 1643 году представлявший царю Михаилу Федоровичу побочного сына короля датского, графа Вальдемара, которого рассчитывали в Москве женить на царевне Татьяне Михайловне. 
В 1645 г. князь Никифор Иванович был воеводою на укреплении урочища Большой Курган, близ Белгорода; при Иосифе (1647 г.) межевал в Гаретовском стане село патриаршее Степановское; а младший Никифор Иванович имел двух сыновей: одноименных Иванов, Большого и Меньшого (XXIII кол.). Большой Иван Никифорович в правление Софьи Алексеевны межевал Деревской пятины Морозов стан (1685 г.) и имел сына Константина, стольника при Петре I, бывшего завоеводчиком (адъютантом) в первом крымском походе князя Василия Васильевича Голицына. Меньшой Иван Никифорович тоже участвовал вместе с старшим племянником, состоя завоеводчиком в первом крымском походе и потом 
был стольником. Оставил он двух сыновей (XXIV колена): Андрея Ивановича, род которого и теперь продолжается, и Михаила Ивановича, бездетного. Жили они уже в XVIII веке.

У старшего Ивана Никифоровича был один внук (XXV колена) Алексей Константинович, сын которого, умерший в 1785 году, Иван Алексеевич — кажется, капитаном вышедший в отставку — оставил только двух дочерей (XXVII колена), из которых младшая — Татьяна Ивановна была за Бахметевым. Так что в конце XVIII века старшая линия Белосельских князей не существовала, младшая — тоже. У младшего сына Елизара Гавриловича — Михаила Елизаровича был один только сын Петр Михайлович, имевший сына Петра Петровича и внука Степана Петровича, дворянина московского 1677 года.

Существующая ветвь рода кн. Белосельских имела родоначальником Меньшого Ивана Никифоровича. У сына его, стольника царицы Прасковьи Федоровны — князя Андрея Ивановича, был сын кн. Михаил Андреевич, вице-адмирал, кавалер святого Александра Невского (род. 1 ноября 1702 г. и умер 19 января 1755 года), женат был два раза, хотя потомство оставил от второй жены — графини Натальи Григорьевны Чернышевой (род. 5 апреля 1711 года и умер 1 декабря 1760 года). Первая жена его — Акулина Ивановна Болтина была бесплодна и умерла рано; Наталья Григорьевна подарила супругу три сына и три дочери, именно: князей Андрея, Василья и Александра Михайловичей да княжен Наталью, Елизавету и Евдокию Михайловну. Князь Михаил Андреевич был в последнее время жизни генерал-кригскомиссаром флота, а до того пять лет был членом адмиралтейств-коллегии, управляя ею. Старший сын его, женатый на Анне Михайловне Наумовой, долго был посланником в Дрездене и умер нестарым (1779 г.), состоя камергером. Князь Василий Михайлович родился в 1743 году и умер, кажется, в детстве. Зато князь Александр Михайлович является самым знаменитым лицом в своей фамилии. Он родился в 1752 году; при Екатерине, после брата, был посланником в Дрездене, потом при туринском дворе; при Павле пожалован в родовые командоры св. Иоанна Иерусалимского и умер обершенком при Александре, 26 декабря 1809 г., женатый два раза. От первой супруги — Варвары Яковлевны Татищевой — имел он сына Ипполита, умершего в молодых летах, да трех дочерей: Марью — за Власовым, Зинаиду — за князем Николаем Григорьевичем Волконским, 1870 г., и Наталью — за генерал-лейтенантом Лаптевым, 1815 г. Овдовев, князь Александр Михайлович женился на дочери екатерининского статс-секретаря Анне Григорьевне Козицкой (род. 1767 г. и 1846 г.), от которой имел одного сына — князя Эспера (род. 1802 г. и ум. 1846 г.), генерал-майора, да двух дочерей: Екатерину — за Иваном Он. Сухозанетом и Елизавету — за князем А И. Чернышевым, военным министром Николая I. У князя Эспера от брака с Еленою Павловной Бибиковой было два сына и две дочери: Николай, 1836 г., Константин, род. 16 июня 1843 г., Елизавета — за князем Петром Никитичем Трубецким и Ольга за Нарышкиным. У князя Константина Петровича, единственного представителя и Белозерских князей (прозвание которых прибавлено Павлом I, чтобы сохранить угасший род), и Белосельских, есть потомство в лице сына Сергия.

Бахтеяровы князья

Родоначальник их, как указывали мы выше, был Федор Дмитриевич Приимков, прозванный Бахтеяр, перед кончиною постригшийся с именем Феодосия (ранее 1550 г.). У него было три сына (князья XX к): Иван, Василий, боярином, и Михаил. Два младшие бездетные и старший, оставивший потомство. Это был князь Иван Федорович Немой, воевода в Василь-городе (июня 1587 г., погребен в Троицкой Лавре 11 июня). Василий Федорович, боярин (1608 г.), 1609 г., и бездетный Михаил Федорович. У князя Ивана Немого было три же сына: 1) Владимир Иванович, в 1599 г. воевода Терский, бившийся с турками на Кавказе и плененный ими, но получивший от султана свободу и возвратившийся в следующем году в отечество. В 1608 г. боярин, в 1613 году он был наместник Нижегородский, а до того член посольства в Кострому звать на престол Михаила Федоровича. При этом государе он пользовался влиянием и 1617 г., оставив сына князя Петра Владимировича, соратника Ляпунова, бравшего Москву и рано (5 сентября 1618 г.) без потомства; 2) Иван Иванович и 3) Андрей Иванович, воевода в Путивле, в 1607 году при появлении самозванца Петрушки выданный ему изменниками и убитый им. Дочь его по убиении отца сделалась наложницею самозванца, но сын, которого звали Борисом, погиб. Сын этого несчастливца уже не писался князем, но был дворянином московским (1642 г.) — Василий Борисович Бахтеяров, имевший сына Гордея, тоже дворянина московского (1677 г.).

Буйносовы князья

Князь Иван Александрович Хохолков, прозванием Буйнос, основатель этой ветви (XX кол.), имел пять сыновей (XXI кол.): 1) Дмитрия, 2) Василия, упоминаемого в числе присутствовавших на приеме цесарского посла при Годунове, 3) Петра, боярина (1603 года), убитого в 1607 г., 4) Ивана Большого, поручителя по князе Воротынском (1563 г.), и 5) Ивана Меньшого, подписавшего грамоту об избрании Михаила Федоровича (1613 г.). У Ивана Меньшого Ивановича Буйносова был сын Федор; князья Дмитрий, Василий и Иван Большой не имели детей, а князь Петр Иванович имел двух сыновей и дочь Екатерину, на которой женился царь Василий Шуйский, разорвав брак с первою женою. При низложении царя Василия царицу его — Екатерину Петровну постригли насильно и нарекли ей имя Елены (1610 г,). Что сделалось с дочерью ее — остается невыясненным. Из братьев же ее старший Иван, стряпчий, 1639 г., оставил сына Алексея, стольника при Михаиле и Алексее (1636—1658 г.), тобольского воеводу в 1657 году. Младший брат несчастной царицы — князь Юрий Петрович, в 1627 году стольник, в 1640 году боярин, 1646 г. на воеводстве в Архангельске.

Белозерские князья

Главная линия рода удельных Белозерских князей с образованием удела — переселением князя Глеба Васильевича на Белоозеро (1256 г.) — до окончательной утраты владения в 1476 году тянулась пять поколений. Братья последнего удельного князя Белозерского да его внуки и правнук — образовали особые ветви шести фамилий, из которых теперь еще существуют четыре. Порядок образования этих фамилий всего нагляднее может представить следующая таблица.

Смотря на происхождение родов князей Белозерских последовательно по их образованию, мы можем верно определить время начала каждого рода.
Ясно, что образователи родов князей Шелешпанских, Сугорских и Кемских, Карголомских и Ухтомских были современниками Дмитрия Донского, когда двоюродный брат их, с отцом своим вместе, пал на Куликовом поле. Старший дядя их — князь Федор Романович — не мог же на много лет отставать от своего младшего брата — отца их — Василия Романовича? Родоначальники Андомских и Вадбольских князей — троюродные внучата предыдущих — жили при внуке героя Донского, а одним коленом моложе их — 1-й князь Белосельский, современник даже Василия, сына Ивана III.

Барбашины князья

К этим прозванием известны по родословным только пять сыновей Ивана Александровича Барбаша да шесть внуков его,- итого одиннадцать лиц (XIX и XX колен).

Сыновья Барбаша были: Михаил Иванович, Владимир Иванович, Федор Иванович, Борис Иванович и Иван Иванович — отец пятерых детей: Ивана, Петра, Андрея, Никиты и Василия Ивановичей, тогда как у Федора Ивановича был один сын — Андрей Федорович. Сам родоначальник этой ветви князей Суздальских был слуга Ивана III, находившийся при нем в новгородском походе 1495 г., а в 1499 году — посланный на помощь казанцам.

Старший сын его — Михаил Иванович Барбашин был в походе 1495 г. при постели государевой. Второй брат его Владимир упоминается в этом же походе и в чине свадьбы кн. Хол-мского (1500 г.). О Федоре и Борисе мы ничего не знаем, а Иван Иванович младший 1544 г., в 1521 г. значась головою при сборе войска в Серпухове, затем в следующих походах уже был полковым воеводою, а в 1529 г.- пожалован в бояре. С того времени, занимая место первого воеводы в больших полках, он в первый год правления Елены Глинской назначен наместником в Новгород-Северский; потом строил острог в Велиже и действовал против Литвы. Из сыновей его — Петр постригся с именем Порфирия, Иван Иванович был первым воеводою яртальных полков в походах 1544 и 1549 гг., Никита был головою в походе 1544 г., а Василий Иванович, начиная службу с 1540 года, в продолжение тридцати лет участвовавший во всех походах на литовской границе и в Ливонии, в последний раз упоминается в чине воеводы в Торусе 1571 г.

Бритые-Бычковы князья

Этот род начал собою сын Ивана Владимировича князь Дмитрий Иванович Бритый, живший при Иване III и оставивший трех сыновей (князей XIX кол.): Василия Дмитриевича, Юрия Дмитриевича, убитого при взятии Казани, и Владимира Дмитриевича, прозванного Волох, имевшего по родословию одного сына бездетного — Петра Владимировича Голого. Между тем у князя Юрия Дмитриевича известны три сына (князья XX кол.): Александр Юрьевич Губастый, Василий Юрьевич Бычок и Иван Юрьевич Глухой — при Грозном воевода в Василь-городе (1553 г.) и Новосили (1559 г.), имевший сына Богдана. У Бычка известны по родословию четыре сына (XXI кол.): Василий Васильевич, Михаил Васильевич, Давид Васильевич и Матвей Васильевич, имевший сына (XXII кол.) Андрея Матвеевича. Очевидно, он, даже отец и дядя его — дожили до XVII века, однако в течение этого столетия по боярским книгам не находится князей Бритых-Бычковых, но значится не князь, а дворянин Бычков Алексей Игнатьевич, стряпчий (1678 г.).

В конце царствования Екатерины II по издании дворянской грамоты (21 апре¬ля 1785 г.) предъявил данную Бычкову Ивану Никитичу грамоту царя Михаила Федоровича (1619 г.), в ярославское дворянское депутатское собрание,- отставной поручик Николай Федорович Бычков: с требованием внести его и детей в VI книгу по Ярославской губернии (1795 г.). В заявлении своем Николай Федорович Бычков объяснил, что ему 30 лет, имеет он сына Федора, 5 лет, и дочерей — Екатерину 4 лет и Ольгу 2 лет. Что женат он на дворянской дочери Елене Николаевне Васьковой. 

Упомянутый в сообщении Николая Федоровича — сын Федор Николаевич был впоследствии генерал-лейтенант (1884 г.), отец директора Императорской Публичной Библиотеки, тайного советника ординарного академика Императорской Академии Наук, Афанасия Федоровича Бычкова (р. 15 декабря 1818 г.), женатого на Анне Николаевне Обручевой (р. 17 марта 1828 г.). У этой четы четверо детей: Екатерина Афанасьевна (р. 3 ноября 1856 г.), Иван Афанасьевич (р. 3 ноября 1858 г.), Федор Афанасьевич (р. 23 июня 1861 г.) и Марья Афанасьевна (р. 11 апр. 1865 г.). Эти лица считают себя прямыми потомками князей Бритых-Бычковых, и по их родословию Иван Никитич, получивший (1619 г.) грамоту, оказывается внуком последнего из упоминаемых князей Бычковых — Андрея Матвеевича (XXII колена).

Род дворян Бычковых, записанных по Нижегородской губернии, не имеет ничего общего с указанным нами, хотя и записан тоже в VI книгу и имеет особый герб, впрочем не заключающий никакого намека на эмблемы гербов Ростовских князей.

Барятинские князья

Князь Юрий Михайлович Торусский, младший сын св. Михаила Всеволодовича черниговского, оставил, сколько известно, троих детей, князей Торусских же, Всеволода и Константина, да дочь — Ксению, бывшую в супружестве за князем Ярославом Ярославичем тверским и умершую в 1312 году. У князя Всеволода Юрьевича Торусского было два сына: Андрей и Дмитрий, князья Мезецкие. Сын же князя Андрея Всеволодовича (ум. 1361 г.), князь Александр Андреевич, владел при Донском на р. Клетоме (в нынешнем Мещовском уезде) волостью Барятино и принял прозвание Барятинского.

От старшего сына его — князя Григория Александровича (в 5-м колене) — приходится сын Афанасия Семеновича (XXI кол.), 1679 г. окольничий, 1688 г. боярин князь Данило Афанасьевич, начальник Владимирской чети и Судного приказа. Он был вместе с братом князем Алексеем Афанасьевичем основатель в Брянске Поликарпова монастыря (1694 года), упраздненного при Екатерине II (1764 г.).

Из представителей старшей же ветви, но младшей линии княжеского рода Барятинских в московской Руси наиболее известны: князь Федор Петрович — сибирский воевода, построивший г. Сургут (1595 г.) и спустя пять лет определявший границы наши с Лапландиею, принадлежавшею Норвегии, в 1603 г. бывший послом в Крыму, а в 1607 г. ездивший послом в Швецию — за вспомогательным войском. Братья же его, князь Яков Петрович, храбрый воевода, убит в бою под Клушином (24 июня 1610 г.) и князь Михайло Петрович умер в Персии (1619 г.), живя там послом при дворе шаха Аббаса. А младший сын Никиты Петровича князь Юрий Никитич  Б. получил окольничество в один год с боярством (1668 г.) и отличился, действуя против полчищ Разина. Князь Иван Петрович  Б., стольник при Михаиле (1636 г.), 1658 г. окольничий, подписавший договор с Швецией в Кардисе (1661 г.), и боярин в 1676 г., постригся в монахи в год низвержения царевны Софьи Алексеевны и умер в следующем году.

Из той же ветви, только от старшего сына дяди боярина Ив. Петр. — Василия Романовича. Внук его (1) Василий Дмитриевич, дворянин московский при Михаиле, был отец пяти сыновей, стольников, живших еще и при Петре I, оставивших одно женское потомство. Старший из этих братьев — Михаил Васильевич имел трех дочерей. Из них Анна Михайловна была за Лукьяном Толмачевым, Ксения Михайловна — за московским полицеймейстером Грековым, а Евдокия Михайловна — за Кологривовым. Она пользовалась влиянием при Петре  I.

Не меньше способствовала славе фамилии князей Барятинских ветвь, продолжающая доныне род, — именно от окольничего при двуцарственниках (1684 г.) кн. Федора Юрьевича.

У князя Федора Юрьевича был сын (в 23-м колене от Рюрика) — князь Иван Федорович Барятинский (ум. 1738 г.), генерал-аншеф, женатый на дочери канцлера Петра I, графа Гавриила Ивановича Головкина — графине Наталье Гавриловне (род. 1689 г., ум. 29 июня 1726 г.). Его единственный сын, капитан гвардии, Сергей Иванович  Б. (ум. 26 апреля 1746 г.), от брака с вдовою графа Головина — Анною Петровною, урожд. Татищевой, имел двух сыновей: Ивана и Федора Сергеевича — обер-гофмаршала Екатерины II (р. 5 апреля 1742 г. и 4 июня 1814 г.). От брака с княжною Марьею Васильевной Хованской имел он одну дочь — княжну Екатерину Федоровну (р. 29 окт. 1769 г. и 30 окт. 1849 г.), в браке за действ, тайн. сов. князем Васильем Васильевичем Долгоруковым. Старший брат князя Федора Сергеевича, князь Иван Сергеевич  Б. (род. 28 февр. 1738 г., ум. 22 дек. 1811 г.), был генерал-поручик и посол в Париже при Екатерине II (Le beau russe) в продолжение 12 лет (1773-1785); он женился (8 янв. нов. стиля 1767 г.) на дочери генерал-фельдмаршала остзейского генерал-губернатора, принца Петра-Августа-Фридриха Голштейн-Бек — княжне Екатерине Петровне (род. 23 февр. нов. ст. 1750 г. и умершей 28 ноября 1811 г.). От этого брака родились: дочь княжна Анна Ивановна Барятинская, бывшая в супружестве за обер-гофмаршалом князем Николаем Александровичем Толстым. Иван Иванович Бар. (род. 1767 г.) и сын, князь, в чине тайного советника, бывший послом в Мюнхене. Он в молодых еще летах оставил службу, чтобы посвятить весь досуг сельскому хозяйству в своих обширных поместьях. Эта деятельность вельможи сделала имя очень известным, как первого из помещиков, применявших у нас к делу иностранные научные улучшения и усовершенствования. От первого брака с дочерью лорда Шэрборна — Франсискою Мэри Дюттон (ум. 1807 г.) князь Иван Иванович  Б. оставил одну дочь — княжну Елизавету Ивановну, родившуюся в 1807 г. От второго же брака с известною по своим благотворениям основательницею общины в СП-бурге, графинею Мариею Федоровною Келлер (род. 1793 г., 11 февр. 1858 г.), князь И. И. Барятинский имел четырех сыновей и трех дочерей. Старший сын — князь Александр Иванович Барятинский (род. 1814 г.), генерал-фельдмаршал, усмиритель Кавказа и покоритель Гуниба — последнего прибежища Шамиля, умер 25 февраля 1879 г.; второй после него — князь Владимир Иванович (род. 1815 г.) женат был на княжне Елизавете Александровне Чернышевой; третий, кн. Анатолий Иванович — на Олимпиаде Владимировне, ур. Саблуковой, и четвертый — князь Виктор Иванович. Дочери князя Ив. Ив. Барятинского были княжны: Ольга Ивановна, в супружестве с Владимиром Петровичем Давыдовым, Леонилла И-на за князем Людвигом Петр. Витгенштейном и княжна Марья Ивановна (ум. 1843 г.) была за кн. Мих. Викт. Кочубей.

Герб рода князей Барятинских (общий гербовник, ч. I, № 5) представляет щит, рассеченный перпендикулярно, надвое. В правой половине щита, в лазуревом поле, стоящий архангел Михаил в серебряной одежде, с серебряным же мечом в правой и золотым щитом в левой руке (Киевский герб). В левой половине гербового щита — герб Черниговский: в золотом поле черный орел с золотою на голове короною и распростертыми крыльями; в левой лапе держит длинный золотой крест.

Гербовый щит покрывает княжеская шапка, а наметом служит княжеская мантия.

Одного рода с Барятинскими, как сказано, были Мезецкие.

Этот род уже угас в XVII веке, при царе Алексее Михайловиче, дав — по родословию показываемых — шесть поколений (от 14-го по 19-е).

Нам представляется, впрочем, очевидное исчезновение не меньше двух поколений, принимая даже больше одного поколения отсталость старшей ветви Святослава Ярославича от племени Всеволода и фамилий в ней князей, происходивших от младших линий того рода.

Это замечание имеет одинаковую силу для определения точности колен князей Барятинских, по счету отстающих теперь на три поколения от продолжающегося такясе рода Оболенских одной ветви с ними.

Очевидно, что в родословии как князей Мезецких, так и князей Барятинских последовал пропуск одноименных родоначальников колен — двух или трех.

Родословие Мезецких и Барятинских показывает колена в таком порядке, как указано на т. 7.

С усвоением нами предложенной поправки колен родословия всякие анахронизмы исчезают в роде Мезецких и Барятинских и представители этих фамилий в Москве, действуя в XVI веке, оказываются одновременно со сверстниками их по коленам XVIII-XXI от Рюрика.

Кроме указанных на таблице, разъясняющей упущение колен, в роде кн. Мезецких были еще лица, которые выставить в таблицу не дозволило место.

Например, у князя Андрея Мезецкого по родословию показаны, кроме Александра, Федора и Романа, еще не оставившие потомства Иван и Василий Слепой.

У князя Василия Кобяки или Кокубяки от старшего сына его Ивана, прозванного Влас, пошла ветвь рода, носившая прозвание Кокубякиных-Власовых.

С этим прозванием знаем мы всего девять лиц в двух поколениях.

У Ивана Васильевича Власа было три сына: Василий Иванович, Дмитрий Иванович, одно время пользовавшийся известным влиянием при дворе Грозного, именно около пиров свадьбы княжны Марии Владимировны, вышедшей за герцога Ревельского Магнуса. На этой свадьбе и Дмитрий Иванович и жена его Марья были в поезжанах, а в 1578-9 г. Д. И. Власов-Мезецкий был осадным воеводою в Брянске. Третий брат их, кн. Никита Ив. Власов-Мезецкий, был — в сане стольника — на свадьбе кн. Ив. Дм. Вельского (1555 г.), и умер молодым. Дмитрий Иванович имел шесть сыновей: Дмитрия, упоминаемого по службе по Москве в 1601 г.; стряпчего Фому Большого, приложившего руку к грамоте избрания в цари Михаила Федоровича, стольника Фому Меньшого, служившего во все царствование Михаила Федоровича, в 1639-40 г., бывшего воеводою в Брянске, а потом на придворной службе;Андрея, дворянина московского с 1627 г., и Романа, в придворной службе бывшего при Михаиле же и возившего под Смоленск государевы запасы (1631-33 г.). Дальше этих имен князей Власовых-Мезецких не встречается.

Была еще ветвь этого рода, известная под именем Огдиревских или Говдыревских, но дальше Ивана Федоровича, младшего брата Кобяки, да двух сыновей его, Василия и Федора, упоминаемых в договоре Ивана III с Александром Литовским, — мы не знаем из нее других лиц в Москве.

Просто Мезецкими прозывались потомки Романа Андреевича, имевшего двух сыновей и дочь Елену Романовну, выданную за князя Андрея Васильевича Углецкого. Братья ее были: Семен Романович, воевода Ивана III и Василия до 1518 г., и Михаил Романович, воевода Василия и Грозного, убитый под Казанью вместе со вторым сыном своим Андреем.

У Семена Романовича было четыре сына: Андрей, убитый в Мещере, воевода правой руки в походах 1503 и 1508 г.; Иван, в 1547 году посланный с указом в Вязьму для заявления родителям взрослых дочерей-дворянок: везти их в Москву на смотр государю, выбиравшему невесту себе; Федор, воевода в одном походе с младшим братом Василием (1541 г.).

Дети остались от Ивана и от Василия Семеновичей. У Ивана было два сына: Иван и Михаил Кушник, упоминаемые в числе крайчих на свадьбе Лжедимитрия, а у Василия Семеновича было три сына: Андрей, убитый 1571 г.; Иван, крайчий на свадьбе Лжедимитрия, беспотомные, и старший Михаил, голова еще в походе 1576 г., воевода в Стародубе 1578-82 г., поезжаный на свадьбе царя Василия Ивановича Шуйского (1608 г.). У него было два сына: Роман и Никита Михайловичи, с 1627 г. московские дворяне. Последний был членом Пушкарского приказа. Род Михаила Романовича заключается в шести сыновьях, из которых беспотомны: Андрей, Петр Гнуса, Семен, воевода в Смоленске 1576-7 г. и Иван-Меньшой. Потомство оставили: старший Василий, посол в Крым при Елене Глинской (1535 г.), воевода большого полка левой руки (1541 г.). У него был сын Иван. У третьего же сына Михаила Романовича — кн. Ивана Михайловича, прозванного Шапца, еще служившего у Грозного рындою в 1562 г.- было два сына: Юрий Иванович, воевода в Пронске 1605 г., и Данило Иванович, боярин при Михаиле (1627 г.), любимец еще Годунова и Шуйского. Он был судьею Пушкарского приказа (1626-8 г.) и умер 1629 г., оставив сына Никиту Даниловича, умершего без потомства.

Из таблицы, показывающей пропуск колен в роде князей Мезецких, видели наши читатели, что вместе с именем Всеволода, так сказать, чередуется и имя Константина, потому что второй сын кн. Юрия Михайловича Торусского — кн. Константин Юрьевич и имел одноименного себе внука Константина Ивановича, первого князя Оболенского, прозвание свое получившего от удела — волости, а потом города, на р. Протве, протоке Оки, в Калужской губернии. Защищая свою волость при нашествии литовского князя Ольгерда, и пал в бою на Холхле (1368 г.) первый князь Оболенский (XV кол.), оставив двух сыновей: Ивана и Андрея (XVI кол.).

От младшего Андрея пошли князья Долгоруковы и Щербатовы. У Оболенского же, собственно князя Ивана Константиновича, было шесть сыновей, князья: (XVII кол.) Василий Иванович Косой, боярин Василия Дмитриевича и Василия Васильевича Темного, Семен Иванович, Никита Иванович, Михаил Иванович, Владимир Иванович и Глеб Иванович, убитый при Василии Темном на Устье князем Васильем Юрьевичем Косым, бездетный. Пять прочих братьев его зато оставили обширное потомство в лице представителей даже нескольких княжеских фамилий.

От Василия Косого от двух супружеств (первого с Марьей Федоровной Всеволож-Заболоцкой и второго — с княжною Евпраксиею Михайловною Белевской) родились шесть сыновей: 1) Иван Васильевич прозванием Стрига, родоначальник ветви князей Стригиных; 2) Александр Васильевич; 3) Ярослав Васильевич, родоначальник ветви кн.Ярославовых-Оболенских; 4) Петр Васильевич Нагой, родоначальник ветви князей Нагих-Оболенских; 5) Василий Васильевич Телепень, родоначальник Телепневых-Оболенских и 6) Федор Васильевич Овчина, родоначальник младшей ветви Овчининых-Оболенских.

Все это роды угасшие, но совершившие с блеском свою роль в нашей истории.

От (II) князя Семена Ивановича Оболенского пошел род Щепиных, от младшего сына Дмитрия Шепы, старший брат которого, князь Константин, был отцом одиннадцати сыновей, из которых семь имели особые характерные прозвания, перешедшие к ветвям фамилии из их потомства.

Без прозваний были сыновья Константина Семеновича: 5-й по счету — Юрий, 6-й — Борис, 8-й — Петр и 11-й — Иван-Меньшой. С прозваниями были: 1) Василий Большой Краса; 2) Иван-Большой Глупый; 3) Василий Меньшой Горенский; 4) Михайло Сухорук; 7) Дмитрий Большой Уличка; 9) Дмитрий-Меньшой Королек и 10) Василий ЦП) Белый.

У (III) кн. Никиты Ивановича было пять сыновей (XVIII кол.) — князья: боярин Ивана III Василий Никитич, 1501 г.; Андрей Никитич Ноготь, родоначальник Ногтевых; боярин Иван Никитич Смола, боярин Ивана III, 1504 г.; боярин же Петр Никитич, 1499 г., и Данило Никитич, прозванием Собака.

У (IV) князя Михаила Ивановича было пять сыновей, князья (XVIII кол.): Андрей Дурной, Исаак, в монашестве Иоасаф, из игумнов Ферапонтовой пустыни, рукоположенный 22 июля 1481 г. в архиепископы ростовские, в 1488 г. уволен на покой и 1514 г. 7 октября в Ферапонтовой пустыни, где и почивают его мощи. Борис Туреня, родоначальник Турениных; боярин Иван Михайлович Репня, родоначальник Репниных, и Андрей Мих. Пенинский, родоначальник ветви этого имени.

От четырех сыновей князя Владимира Ивановича Оболенского пошли роды: 1) Лыковых — от старшего сына Ивана Владимировича Лыко; 2) Кашиных — от старшего сына Василия Владимировича Каши; 3) кн. Михаил и 4) кн. Федор Владимирович — были без прозваний.

Ветвь кн. Стригиных-Оболенских тянулась всего два поколения. Князь Иван Васильевич Стрига, знаменитый полководец, выступивший защитником прав ослепленного Шемякою вел. кн. Василия Темного, в 1446 г. собрав войско в Литве, отбил Шемяку от Костромы 1450 г., в 1456 г. разбил новгородцев у Русы, в 1459 г. был наместником в Пскове, в 1462 г.- боярин, в 1467 г. ходил на Казань, в 1471 г.- в новгородском походе, в следующем году — на Оке против Ахмата, в 1477 году покорял Новгород и, назначенный там наместником Ивана III, в том же году умер от мора. У князя Ивана Васильевича Стриги, от брака с Степанидой Ивановной Морозовой, было шесть сыновей: 1) Василий-Большой, в монашестве Вассиан, из архимандритов Симонова монастыря, рукоположенный 15 января 1506 г., в архиепископы ростовские, там 1515 г. 28 августа; 2) Иван-Большой Иванович Слых; 3) Федор Иванович Гузей; 4) Иван-Меньшой Иванович Щетина (боярин 1519, 1538 г.), имевший бездетного сына Романа — воевода Ивана III, боярин Василия Ивановича; 5) Василий Иванович Шиха и 6) князь Александр Иванович, отец князей: Петра Александровича и Ивана Александровича Пуговки — бездетных. Князь Федор Иванович был в 1500 г. воеводою правой руки в корпусе Юрия Захарьевича, бравшего Дорогобуж. Князь Иван Щетина в 1500 г. был воеводою правой руки, а в ливонском походе 1501 г.- левой руки и в 1506 г. был в казанском походе. Князь Александр Иванович Стригин, козельский наместник, в 1507 г. побил крымцев, сделавших наезд на Белевский и Одоевский уезды. Князь Петр, сын его, в 1501 г. был 2-м воеводою в передовом полку.

Второй брат Стриги — князь Александр Васильевич (боярин 1476 г., убитый 1502 г.) имел одного только сына Василия, в монашестве Варлаама, постриженного в Троицко-Сергиевой Лавре.

Третий брат Стриги — Ярослав, с ним вместе в 1478 г. сделанный наместником новгородским, имел сына Константина, которого, как и сыновей его — Михаила и Ивана Константиновичей и сына Иванова Александра Ивановича, — прозывали Ярославовими по родоначальнику. Они составляли тоже особую ветвь, прекратившуюся со смертью князя Александра Ивановича.

Четвертый брат Стриги — князь Петр Васильевич Нагой (боярин 1495 г., умерший 1510 г.) имел двух сыновей: Андрея Петровича Лапу и князя Василия Петровича. У Лапы был один сын Иван, постригшийся в Макарьевом монастыре. Этими тремя именами и заканчивается вся ветвь Нагих-Оболенских.

Пятый брат Стриги — кн. Василий Васильевич Меньшой-Телепенъ был отцом четырех сыновей: 1) кн. Ивана Васильевича Немого, боярина Василия Ивановича отца Грозного; 2) Федора Васильевича Лопату (боярина 1519 г.), убитого под Казанью 1530 г.; 3) Василия Васильевича просто Телепнева (бездетного) и Федора Васильевича Овчину, плененного при Стародубе литовцами и, вероятно, в плену скоро умершего, оставив одного сына Дмитрия. У Федора Лопаты был один сын Василий Помяс. У Немого же было два сына: Петр Иванович Одолба, Дмитрий Иванович Ерш, 1565 г., боярин (1552 г.) Ивана Васильевича и Федор Иванович.

Шестой брат Стриги прозывался Телепнем и Овчиною; звали его Федором, и было у него два сына: Борис Федорович Телепнев, бездетный, и Иван Федорович Овчина-Телепнев, боярин (1532 г.) Василия Ивановича и Ивана Васильевича Грозного, в правление его матери Елены Васильевны Глинской конюший и самый приближенный к ней. По отправлении Елены (1538 г.) он лишен жизни в темнице (1539 г.) теми самыми лицами (князьями Шуйскими), которые умертвили правительницу, чтобы захватить в свои руки власть в правительстве, ознаменовав свое преступное владычество всеми видами нарушения права и справедливости. Одной участи с Иваном Федоровичем Овчиною подвергнута олигархами и сестра его, боярыня Аграфена Федоровна Челяднина, которой умиравший царь Василий вверил охранение жизни своего старшего сына и преемника Ивана IV (Грозного). За этого юношу правители государства, которые составляли сильную партию, в 1547 г. почему-то возымели необходимость освободиться и от последних представителей рода кн. Оболенских, ветви Телепневых-Овчининых. Без вины убиты в юношеском возрасте еще тогда: сын Ивана Федоровича Овчины — Василий и сын Федора Федоровича Овчины — Димитрий.

Мы — по летам вступления в действие детей и внуков кн. Василия Косого Оболенского раньше представителей других ветвей от отца его и закончивших поприще — считаем его старшим, но родословцы почему-то ставят его вторым, а старшим сыном князя Ивана Константиновича Оболенского — князя Никиту Ивановича, нами почитаемого следующим за Косым. Ставя же первым сыном отца-Никиту, родословие «Бархатной книги» с его потомства и начинает перечень ветвей князей Оболенских.

Поэтому первый род с особым прозванием по счету «Бархатной книги» оказывается князей Курлятевых-Оболенских — от старшего сына князя Никиты Ивановича, Василия Никитича Курля, а вторым — князей Ногтевых, от второго его брата Андрея Ногтя.

Бабичевы князья

В числе пяти сыновей Мстислава Великого, сына Мономахова, третий — Изяслав Мстиславович, занимавший великокняжеский престол в Киеве и на нем умерший 13 ноября 1154 г., сделался родоначальником князей Галицких и Волынских уделов. От двух ясен имел он трех сыновей: Мстислава Изяславовича, 1170 г., князя Галицкого, Ярополка Изяславовича, 1167 г., князя Волынского, Ярослава Изяславича, 1175 г., князя Луцкого, род которого продолжался после него в двух поколениях.

Мстислав Изяславович, князь Галицкий, оставил трех сыновей: 1) Романа (1205 г.), отца Василия (1269 г.) и Даниила Романовича (1266 г.), короля Галицкого, род которого кончился на праправнуке Георгии Андреевиче (1333 г.), 2) кн. Святослава беспотомного и 3) Всеволода, отца князей Бельзских Александра и Всеволода Всеволодовичей. Наши родословия дальше этих имен не продолжаются, а польские дают Александру Бельзскому — сына Романа да шесть внуков, из которых младший — Михаил Романович (XIV кол.) и был родоначальником Друцких князей.

У князя Михаила Романовича Друцкого были сыновья и преемники власти над уделом (XV кол.): Василий и Симеон Михайловичи, в свою очередь оставившие сыновей (князей XVI кол.) — Дмитрия Васильевича да Дмитрия Семеновича. У первого из них был один сын Василий Дмитриевич, а у второго три сына: 1) Семен Дмитриевич Друцкий, 2) Иван Дмитриевич Друцкий и 3) Михаил Дмитриевич Друцкий-Подбережский, родоначальник угасшего дома князей Подбережских (Подберезских).

Старший сын Семена Дмитриевича был (в XVIII колене от Рюрика и в XII от Мономаха) князь Иван Семенович, прозванием Баба, родоначальник Бабичевых, а из братьев его: второй, одноименный (младший Иван Семенович), прозванием Путята — родоначальник князей Путятиных. Третий их брат — Михайло Лобань, четвертый — Дмитрий Секира и пятый — Семен были без потомства, а от шестого — Андрея польские генеалоги ведут роды угасших Друцких-Горских и Друцких-Бокриновских да существующие роды князей Друцких-Соколинских и Друцких-Любецких. Мы же по своим родословцам Соколинским князем называем старшего сына князя Бабы — Федора Ивановича, потомство которого в Москве и называлось Соколинскими князьями. А Любецкие остаются для нас родом чисто польских владетелей местечка Любич в Галиции, только навязываемым в семью Рюриковичей.

Родоначальник Бабичевых оказывается храбрым воеводою, присланным от Витовта Литовского со вспомогательною дружиною к зятю его, великому князю московскому Василию Дмитриевичу, и оставшимся в Москве. Он служил и сыну Василия Дмитриевича, Василию Васильевичу Темному, разбив врага его Шемяку. При Темном младший из сыновей Бабы, Семен Иванович, убит (1455 г.) на Оке, под Перевидском, не оставив потомства, которое продолжалось от трех старших его братьев: Федора Ивановича Соколинского да от Константина и Василия Ивановичей Бабичей. У старшего из братьев было четыре сына: Семен Федорович Соколинский, умерший в московской тюрьме, Федор Федорович, Василий Федорович Щербатой (бездетный) да Иван Озерецкий, отъехавший в Польшу и сделавшийся там родоначальником князей Друцких-Озерецких. Сестра же их, княжна Аграфена Федоровна Бабичева, была за великим князем рязанским Иваном Васильевичем. У второго из сыновей Бабы — Константина Ивановича была одна дочь княжна Анна Константиновна, выданная за князя Дмитрия Федоровича Воротынского, воеводу Ивана III. Из пяти сыновей (Бориса, Дмитрия, Михаила и следующих) третьего сына Бабы — Василия Ивановича замечательны, как воеводы, два старших: князь Семен Васильевич, убитый (вместе с дядею князем Семеном Ивановичем, в 1455 г.) под Перевидском, и князь Юрий Васильевич, при Иване III бывший наместником в Пскове в 1496 г. Четвертый брат их — князь Дмитрий Иванович с отличием служил в новгородских походах 1492 и 1495 гг.

Из пяти правнуков Бабы, сыновей четвертого внука его Семена Васильевича, в родословце XVI века не показываемых, четвертый князь Василий Семенович (а по родословцу Иван Семенович, даже не третий сын Семена Васильевича, а внук родоначальника), — получил от Ивана III поместья в новгородских пятинах, был родоначальником новгородской ветви, скоро прекратившейся и обогатившей своими вотчинами род Юрия Васильевича, и теперь существующий. Младший брат Василия, князь Андрей Семенович, при Грозном был воеводою в Полоцке, а до того описывал Звенигород с уездом (1555 г.). В последний раз имя его упоминается в подписях под грамотою польским послам: об отказе в перемирии (1566 г.).

У князя Василия Семеновича по родословной книге князя Долгорукова будто бы было два сына: Петр и Борис Васильевичи (XXII колена), не оставившие потомства, но это ошибка. У Юрия Васильевича было два сына (а в «Российской родословной книге» прибавлен еще третий — Михаил, и от него произведен сын, XXII колена, Иван Михайлович совсем произвольно). В действительности же при двух сыновьях Юрия Васильевича старший из них князь Дмитрий (прозв. Колышка) имел сына Ивана Дмитриевича, у которого было три, а не один сын князь Лев Иванович (князем Долгоруковым представляемый внуком несуществовавшего Михаила Юрьевича). Лев Иванович оставил четырех сыновей (Андрея, Григория, Михаила и Льва Львовичей) — дворян по московскому списку царствования Алексея Михайловича. Из них Григорий Львович (второй сын Льва Ивановича) был царским стольником при Петре I, а сыновья его, Михаил и Яков Григорьевичи, — стряпчими (1692 г.). У Михаила Львовича (дворянина московского 1672 г.) был сын Степан Михайлович, стряпчий 1692 г. А у младшего сына Льва Львовича (дворянина московского 1671 г.) был сын Григорий Львович, в 1692 году стряпчий, а в 1694 году — стольник. У старшего сына Льва Ивановича — Андрея Львовича, дворянина московского (1640-1658 гг.) был всего один сын — Василий (дворянин же московский, 1677 г.), отец стряпчих Василия (1676 г.) и Ивана (1692 г.) Васильевичей, из которых у второго были два же сына — Иван и Григорий (1802 г.) Ивановичи. У старшего из них было опять два сына — Петр и Иван Ивановичи, а у второго четыре: Дмитрий, Иван, Петр и Александр Григорьевичи.

Князь Петр Иванович был секунд-майор, а брат его Николай Иванович (род 1760 г. и умер 1823 г.), премьер-майор, женатый на Анне Андреевне Кикиной, сестре известного статс-секретаря императоров Александра I и Николая I. Сестры их, княжны Екатерина и Мария Ивановны Бабичевы, в 1823 году были еще девицами.

Князь Дмитрий Григорьевич Бабичев, хотя женатый на Екатерине Ивановне NN. не оставил потомства. Он был прокурором в Симбирске, в литературе известен как автор комедии в 5 действиях: «Училище дружества» (СПб. 1776 г.). С 1789 г. он вступил в члены «Вольного экономического общества» и помещал статьи в его издании. От брата же его Ивана Григорьевича потомство — в лице трех сыновей (Федора да двух Иванов Ивановичей) — существовало в настоящем веке. Младший из этих трех братьев (Иван Иванович 2-й) умер в чине подполковника, 22 апреля 1815 г.

В Польше оставшаяся ветвь потомков князя Бабы не представляет связной последовательности колен и, следовательно, такой точности, которая исключает сомнения и невероятности. Из польских князей Бабичей, как лицо несомненно существовавшее и пользовавшееся влиянием, был современник князя Острожского, ревнитель православия, князь Фома Иванович Бабич, основатель Православного Львовского Братства (1586 г.).

Герб рода русских князей Бабичевых помещен в пятой части «Гербовника» (№ 5). Он представляет щит, разделенный на четыре части, из которых в первой в лазуревом поле золотой крест и под ним серебряный полумесяц, рогами обращенный влево. Во второй части гербового щита в серебряном поле латинская буква А, имеющая сверху острый конец стрелы. В третьей части в золотом поле на щите, положенном диагонально, протянувшийся черный лев. В четвертой же части в червленом поле положена диагонально, острием к нижнему правому углу, серебряная шпага. Щит покрывают княжеские мантия и корона.

Болтины дворяне

Происхождение рода этих дворян относится к XIV веку. Стрыйковский приписывает Ольгерду поражение в Подолии, близ Синих вод, монгольских князей Кутлубака, Кичибей Кирея и Димейтера в 1331 году. В первом из них явственно слышится Кутлубуга, тоже татарин, неизвестно при котором из московских государей (при Калите или Симеоне) переселившийся в Москву и принявший православие с именем Георгия. Во всяком случае, принимая (по родословию) шесть поколений от родоначальника до деятелей времен I розного, приходишь к убеждению, что Георгий Кутлубуга выехал в Москву в первой половине XIV века.

С принятием православия поселясь на постоянное жительство в Москве, Георгий Кутлубуга женился на русской и прижил с нею сына Михаила, известного под прозванием Болт. Сын этого лица — Матвей первый стал писаться Болтиным, и от него пошла дворянская фамилия, о которой мы теперь говорим. У Матвея Михайловича Болтина было три сына: два Ивана (Большой и Меньшой) да средний, владевший в Холмогорах половиною Двины. Семен Матвеевич еще в 1490 году был первым воеводою собранного войска в Костроме по Двину и Устюг. Род прекратился в XVI веке на бездетных правнуках (Леонтии и Александре Ивановичах, детях младшего из трех внуков Семена Матвеевича — Ивана Степановича). Другие два брата этого лица — Андрей и Владимир Степановичи не оставили тоже потомства. Так что существует оно только от родоначальников одного имени Иванов Матвеевичей.

Род старшего Ивана Матвеевича Болтина, по всей вероятности при Василии Темном получивший соколиный путь в кормление, продолжался в лице двух сыновей его: Григория и Михаила. У Григория Ивановича, слуги Ивана III, посланного им к хану Ахмату в 1473 году, было четыре сына: Андрей, Федор, Дмитрий и Никита Григорьевичи. Последние два умерли без потомства, оставленного только двумя старшими братьями, в роду которых перешли вотчины потомков Семена Матвеевича. У старшего из сыновей Григория Ивановича — Андрея — были дети: Михаил, воевода Грозного в Тетюшах (1576-78 г.) и посол в Данию с титулом наместника Серпуховского; в 1649 году был опять в Польше послом; в 1652 г. послан на воеводство в Тобольск и, воротясь оттуда (1654 г.), состоял при государе в польском походе десятым головою у ставленья станов царских. Он умер, вероятно, скоро затем бездетный. Следующий по нем брат — Иван Федорович имел двух сыновей бездетных: Степана и Самсона. Бездетными оказываются младшие братья ясельничего 1640 г. (Бориса) Баима — Самсон да Аверкий Федоровичи; а род продолжается только от среднего — третьего брата Ивана Федоровича. Аверкий Федорович — тоже лицо замечательное. Он был воеводою в 1644 г. на Саратове и там побитием буйных татар успокоил южное Заволжье, за что получил прибавку к окладу. Он затем заявлял себя усердною службою на воеводствах: в Старом Быхове, Томске (августа 1652 г.- августа 1656 г.) и Корсуни (1658 года). Средний же брат — Иванис Федорович, служака времен Михаила (1620 г.), отец семи сыновей: Ивана, Петра, Емельяна, Гаврила, Данила, Иосифа и Бориса — оказывается родоначальником двух ветвей: нижегородской — от старшего сына — Ивана и псковской — от младшего — Бориса Иванисовича, отца стольника (1699 г.) Никиты Борисовича, архангелогородского полка капитана при Анне, деда Ивана Никитича, генерал-майора (род. 1735 г., 1793 г.).

У Ивана Иванисовича было два сына: Михаил и Иван Ивановичи. Михаил Иванович в 1661 году привез к государю разбитого и плененного князем Хованским польского полковника Лисовского и жил еще в 1703 году, значась 251 стольником. Младший брат его в 1668 г. был стряпчим и получил в вотчину поместья в Арзамасском уезде (Залесного стана за Собакинскими воротами) в с. Янове 106 четв. да жеребий с. Новокрещенова, а в 1687 г. в Тешиловском стану 3 жеребья с. Лукьянова, Вонючкатож, 200 четв. Имение Ивана Ивановича перешло в род старшего брата его Михаила, у которого был сын Степан, отец Александра и Сергея Степановичей. Первый из них был вице-губернатор в Рязани при Екатерине II и умер при Павле I в чине статского советника, оставив двух сыновей: коллежского советника (1798 г.) Петра и, полковника, Николая Александровичей. Начатое отцом дело о родословии по нижегородской дворянской опеке и о гербе фамилии оба указанные лица довели до конца, получив желаемое. У Петра Александровича был сын Аполлон, в 1844 г. (в чине V класса) служивший в министерстве внутренних дел.

У младшего брата Александра Степановича (статского советника) — Сергея Степановича был сын Дмитрий, переводчик с немецкого (Геснера «Первобытный мореплаватель») и с французского Жан-Жака Руссо, живший в Москве (в 1793 г. имея чин коллежского советника). Вот известные нам представители старшей линии рода Болтиных.

Потомство от Бориса Иванисовича, составляющее младшую ветвь той же старшей линии, продолжалось в лице сыновей Бориса: Степана, Алексея (Баима) и Никиты. У Степана был сын Никита, а у Никиты Борисовича сын Иван Никитич, генерал-майор, прокурор военной коллегии, исторический критик и исследователь, уважаемый Екатериною II и принадлежавший к самым талантливым представителям русской науки в ее славное царствование. Этот замечательный по своему времени критический, верный и смелый ум получил воспитание домашнее, а следовательно, далеко недостаточное, родясь в Казани (1 января 1735 г.) и уже 45 лет, в чине подполковника выйдя в отставку, посвятил себя науке, предприняв путешествие по России и затем уделяя любимому предмету досуги между служебными занятиями по должности прокурора. Не прерывал он их и состоя правителем канцелярии князя Потемкина, питавшего к нему уважение и дружбу. Обширные занятия свои И. Н. Болтин проявил особенно в разборе истории России Ле-Клерка (1788 г.), а под именем примечаний, напечатанных на счет кабинета (во 2 т. 4), разбивая Ле-Клерка, коснулся Болтин и труда князя Щербатова, вследствие чего началась между ними ученая полемика, в которой историк должен был уступить критику. Сама Екатерина II поручила Болтину составить примечания на сочиненное ею самою «Историческое представление из жизни Рюрика» (напечатано 1792 г, с немецким переводом). В том же году (1792) 6 октября и умер Болтин, оставив много сочинений в рукописях, приобретенных графом А. И. Мусиным-Пушкиным. Так, например, Болтин составил толковый славяно-русский словарь на букву А, перевел энциклопедию до буквы К и участвовал в объяснении текста найденной Мусиным-Пушкиным «Русской правды».

Мы знаем двоюродного племянника знаменитого исторического нашего критика — секунд-майора Александра Никитича Болтина, но дальнейших представителей этой ветви точно не знаем.

Между тем продолжались до настоящего века три ветви от внука Михаила Андреевича (воеводы в Тетюшах и Лаишеве при Грозном) — Семена Ивановича, отца Богдана, Федора, Якова и Ивана Семеновичей. Трое из них (кроме Богдана) оставили потомство в лице сыновей (младшего Ивана да двух еще, впрочем, умерших бездетными) и внуков: Василия Ивановича, автора рассуждения «О происхождении купеческого состояния в России», 1872 г., да Александра Ивановича (от Ивана Яковлевича, младшего брата отца предыдущего — Ивана Федоровича), бригадира, жившего в Москве (1793 года).

Продолжалась до настоящего века (более мы не знаем) и младшая ветвь старшего поколения от Большого Ивана Матвеевича и сына его Михаила Ивановича. У него было в свою очередь два сына: Михаил и Иван. У первого из них — Михаила Михайловича тоже было два сына: Захария и Иван Михайловичи. От Ивана этого мы знаем еще пятое поколение (сына Дмитрия, внука Ивана, правнука Андрея да правнука Матвея Андреевича с сыном Степаном). Захар Михайлович в 1578 г. послан был гонцом в Литву и по посольским делам в разъездах упоминается в 1582-1584 и 1590 годах. У него был сын Петр, внук Иван Петрович, ростовский дворянин (1634 г. под Смоленском), правнук Иван Иванович и праправнуки: Лука и Аверкий Ивановичи, первый — стряпчий (1671-1676 г.), а второй — стольник (1686 года).

Остается рассказать историю младшей ветви, в числе представителей своих имевшей тоже людей замечательных.

Младшая ветвь Болтиных пошла от Ивана Меньшого Матвеевича, сын которого — Иван Иванович прозывался Хрущ и жил при Иване III. Он был отец трех сыновей: Михаила (бездетного), Исая, прозванием Угрюм, и Василия Ивановича, посланного с немецкими рудознатцами на р. Печору (26 марта 1491 г.) отыскивать серебряную и медную руды. Поиски их были небезуспешны, и, воротясь в Москву к осени (в октябре), Болтин донес, что в августе месяце (8 числа) они нашли руду серебряную и медную в великого князя вотчине на р. Цилме, не доходя р. Космы за полднища, а от р. Печоры за семь днищ. Так что имя Василия Ивановича Болтина тесно связано с историческим развитием у нас горного дела. У Исая-Угрюма был один только сын — Будай, герой ливонской войны при Грозном, соратник князя Федора Серебряного, бывший с ним под Нарвою и Ригою (1559-60 г.) и при взятии Алыста. Под Полоцком храбрый Будай ставил туры от Двины и на приступ шел вместе с князем Серебряным. Раньше воинских подвигов Будай был ямским дьяком во Пскове и в 1551 году переведен на жительство в Московский уезд вместе с племянником Иваном Михайловичем Болтиным. Будай не оставил потомства, продолжавшегося от Василия Ивановича. У него было пять сыновей: Никифор — порука по князе Серебряном 1565 г., Афанасий — воевода в шведском походе 1592 г. (с казанцами и детьми боярскими), Петр, Яков и Степан (известный по подписи под решением земского собора об отказе польскому королю в перемирии за принятие Ливонии в свое владение). У Афанасия Васильевича сын Яков получил поместье на Вятке. У Петра Васильевича был сын Корнилий Ждан, воевода в шведском походе 1592 г. (еще значащийся служащим в числе нижегородских дворян в 1627-29 г.), оставивший сына Семена. У Якова Васильевича был тоже сын Семен, отец Якова и Григория Семеновичей. У Якова Семеновича был сын Иван Яковлевич, стряпчий в 1692 г. и стольник в 1694 году. У Григория же Семеновича было три сына: Никита Григорьевич, дворянин московский 1676 года, Яков Григорьевич, стряпчий 1692 г. и Василий Григорьевич, дворянин московский 1777 г., у которого был сын Иуда Васильевич, стряпчий уже 1683 г. Тогда как у Никиты Григорьевича было четыре сына: Сила и Алексей, стряпчие в 1692 г., да малолетние Петр и Илья Никитичи (1579 г.) — продолжатель рода — да Никифор, известный по ручательству за князя Василия Серебряного перед Грозным на сумму 200 р. (1565 г.). Тогда как два сына же были у второго брата Федора Григорьевича: Яков да Охмат Федоровичи, из которых второй в числе помещиков великолуцких приложил руку к соборному постановлению (1566 г.) об отказе польскому королю в мире за принятие Лифляндии в подданство Польши. Яков и Охмат не оставили потомства, как мы заметили, продолжаемого только по старшей ветви от Михаила Андреевича, отца пяти сыновей: Федора, Василия, Козьмы и двух Иванов; последний назывался просто «Пятый» вместо имени.

У старшего из них, Федора Михайловича, был один только сын Баим Федорович — лицо, приближенное к царю Михаилу Федоровичу Романову, которого верный слуга, впрочем, пережил, послужив еще семь-восемь лет его сыну.

Баим Федорович начал службу еще в междуцарствие (род. в конце XVII века); находясь в отряде князя Дм. Т. Трубецкого, он был послан к государю из Бронниц с просьбою о разрешении отступить. В 1625 году был на первой свадьбе царя Михаила; в том же году послан в Терки и пробыл там до 1628 г., а воротившись в Москву и состоя еще в должности дьяка (сперва Нижегородской четьи, потом Посольского приказа), участвовал почти всегда во встречах и приемах послов, удостоиваясь видеть царские очи в праздники и приглашаясь за царский стол в столовой избе. В 1633 году сделан он за отличие стольником и с отрядом у Симонова монастыря защищал столицу, осажденную Владиславом. Посланный затем воеводою к Новгород-Северску, Баим Федорович Болтин взял этот важный стратегический пункт и прислал в Москву пана Куницкого с 200 чел. пленной шляхты. За эту услугу награжден воевода собольею шубою на золотой парче, кубком да придачею к окладу поместному и денежному. В 1634 г. посланный на съезд с польскими послами в качестве головы стольников и стряпчих, он в следующем году послан четвертым дворянином при после в Литву. В 1637 году вторым послали его на съезд для проведения граничной черты с Польшею, а 23 мая 1638 г. находился он на приеме крымского посла головою 9-й сотни городовых дворян и в 1641 г. сделан ясельничим. В 1647 году послан в Путивль на съезд с польскими послами и в том же году послан послом.

В XVIII веке по родословию, поданному в дворянскую опеку, младшая ветвь фамилии далее указанных нами представителей не продолжается.

Герб рода Болтиных, напечатанный в «Гербовнике» (часть IV, № 50), по свидетельству подавателя родословия, будто бы издревле был в фамилии. Против представленного рисунка в «Гербовнике» сделали одно изменение: на рисунке лев и единорог помещены в нашлемнике сверх намета, чего не допускает наука гербоведения. Поэтому фигуры эти сделаны щитодержцами герба. Самый же герб — в красном поле ездок в татарском одеянии, на белом коне, обращенный в левую сторону и держащий серебряный меч, поднятый вверх, — остался без изменения Также и намет красный с подложкою золотом.

Беклемишевы дворяне

Происхождение рода Беклемишевых относится к XV веку, вместе с Княжниными и Фроловыми, от правнука «мужа честна» Гавриила, будто бы выехавшего из Прус на службу великого князя московского Василия Дмитриевича. Находя во многих родословных повторение одного и того же стереотипного термина «из Прус», и все в одно княжение сына Донского, особенных сношений заграничных не имевшего, невольно представляешь себе — еще раз повторим — что следует искать этих Прус в Новгороде на Софийской стороне, а не где-либо в другой земле. И это тем несомненнее, что со времен Донского, если не ранее, переходы и переманиванья родовитых аристократов новгородских* в Москву вошли в обиход существовавшего порядка вещей. Этим может быть объяснено и легкое сравнительно завоевание Новгорода Иоанном III. Оставляя за собою высказанное предположение, по которому «муж честен из Прус» должен быть новгородцем и не кем другим, как аристократом же, — чем объясняется и скорое достижение начальства в Москве его потомками, — укажем в подспорье прежним доказательствам, что внук первого дворянина в Москве, носившего прозвище Беклемиш (Федора Елизаровича — родоначальника фамилии) Никита Васильевич Беклемишев отправлен Иоанном III послом в Крым (1474-75 г.), а сын его Иван Никитич Беклемишев — снова послом в Польшу и Крым (1502 г.), куда требовались обыкновенно люди умные, не только знающие все порядки, но и знатные происхождением. Такое же реноме в новых людях по Москве, как Беклемишевы, могло установиться на основании славы предков.

Трагическая судьба Ивана Никитича Берсеня-Беклемишева, впутанного в дело о разводе царя Василия V и — за дерзкие слова на его счет — казненного (1525 г.), не повредила, как видно, другим ветвям фамилии играть значительные роли при сыне Василия V — Иване Грозном. У него в чести по самый 1569 г. были Беклемишевы. Иван Васильевич Беклемишев был в казанском походе 1544 г. первым воеводою второго полка, в 1549 году в шведском походе первым воеводою ертаульного полка, а в полоцком походе (1551 года) опять первым воеводою шестого большого полка. Иван Григорьевич и Михаил Семенович Беклемишевы по грамоте 2 октября 1550 года получили поместья в Московском уезде. Игнатий Игнатьевич Беклемишев убит при взятии Казани (2 октября 1552 г.), как видно из синодика московского Успенского собора, в который вписаны герои на вечное поминовение по указу царскому. Леонтий же Юрьевич Беклемишев был выбран воеводою в Новгороде в 1569 году. А Евфросинья Федоровна Беклемишева была матерью князя Дмитрия Михайловича Пожарского.

В XVII веке службы Беклемишевых значительно понизились в ступенях иерархии, хотя все-таки члены этой фамилии бывали судьями в приказах и воеводами в городах. При Алексее Михайловиче судьею Владимирского судного приказа (1651 г.) был сибирский воевода, потом умерший в Тобольске (21 февраля 1660 г.), Василий Михайлович Одинец (основатель особой ветви). Братья его или нет — нам неизвестно — Никифор Михайлович, бывший воеводою в Астрахани (1658 г.), Никита Михайлович — вторым судьей в московском судном приказе и Алексей Михайлович Беклемишев, воевода в Туринске (с 1664 года), умерший в Тюмени воеводою (1670 года). Сын последнего — Матвей — воевода в Туринске в это время (1680 г.). По всей вероятности, у Никиты, Ивана и Федора Михайловичей был брат Петр Михайлович, сыновьям которого — Исаю Петровичу (стряпчему, бывшему на войне в Малороссии с 1675 по 1681 г.), Пахому и Михаилу Петровичам грамотою 31 августа 1690 года назначено в разделе отцовское поместье с уделением части еще племяннику Ивану Семеновичу. Сын Исая Петровича — Григорий Исаевич служил денщиком у Петра I. От брака с Марьею NN имел он сына Сергея, внука Петра, правнуков Дмитрия и Николая и праправнуков Николая и Сергея Дмитриевичей. Другие ветви этой фамилии, известные по делам архива департамента герольдии, ведут свое начало от Александра Васильевича Беклемишева и сына Григория Васильевича Слези — Игнатия Григорьевича Козла. От Александра происходит ветвь Щадриных-Беклемишевых, получившая Высочайше утвержденный герб и грамоту 13 марта 1801 г. Это — дворяне Московской губернии, из предков которых Яков Семенович верстан поместным окладом в 1628 г. Сын же его Семен Яковлевич в 1640 году был стряпчим, а внук его Василий Иванович служил майором.

В шестом колене от Игнатия Козла-Беклемишева приходился жилец Василий Романович, в 1667 году привезший государю мирные условия трактата с Польшею и за то награжденный поместьем в Козельском уезде из 830 четьи в поле с обращением из них 196 четьи в поместье. Брат же этого лица — Леонтий Романович и сын их двоюродного брата — Иван Данилович Беклемишевы были стольниками в правление царевны Софии. Правнуку Василия Романовича по калужскому дворянскому депутатскому собранию не удалось доказать своих прав на дворянство. (Дело по Калужской губернии, № 75/2201). Не меньшую запутанность представляют ветви фамилий от правнука Игнатия Козла — Федора Григорьевича, получившего в 1622 году оклад в 14 рублей деньгами и 240 четв. От правнука этого лица — Тимофея Борисовича идет ветвь рязанских дворян, доходящая до нашего времени в пятом колене (см. дело по Рязанской губернии, 1831 г., № /596 и 1839 г./132).

Владимирская ветвь дворян Беклемишевых ведет начало от сына Тимофея Борисовича — Якова Тимофеевича, сын которого, секунд-майор Петр Яковлевич, был отцом Николая Петровича и дедом двух братьев: Дмитрия и Петра Николаевичей, признанных дворянами по определению владимирского депутатского собрания 3 марта 1795 года.

Вологодская ветвь дворян Беклемишевых ведет свое начало от Григория Тимофеевича, сын которого Степан Григорьевич имел поместье в Авнежской волости, перешедшее к сыну его Михаилу в 1631 году. Сын его Матвей был помещик вологодский и галицкий, и его имения перешли к сыну Дмитрию в 1698 году. В шестом колене от него Александр Васильевич Беклемишев внесен в VI часть «Родословной книги» по определению вологодского дворянского депутатского собрания 10 мая 1795 года (дело по Вологодской губернии, 1842 года, № /524). Брат его — действительный статский советник Сергей Васильевич имел сына Николая, историка, автора обширнейшего труда «Опыт повествования о России».

Калужская ветвь дворян, имевшая уже от Федора Григорьевича Беклемишева семь колен к концу минувшего века, особенно выяснилась с представлением родословной от военно-походного шталмейстера его величества полковника Аркадия Илларионовича Беклемишева (род. 1798 г.); прямой предок этой ветви — Федор Григорьевич — уже поименован. У сына его Матвея было двое детей: Андрей Матвеевич, ротмистр рейтарского строя (1678 г.), и Дмитрий, за службу которого вдове дано прожиточное в 1698 году. У Андрея Матвеевича показаны также два сына: Федор и Кирилл Андреевичи. У Кирилла сын Михаил Кириллович, помещик мещовский, женатый на Анне Алексеевне Перекуменной — наследнице поместья брата своего Семена Алексеевича в Боровском уезде. От этой четы родилась дочь Анна же и сын Илларион (род. 1746 года), секунд-майор при отставке (1774 г.), женатый на Авдотье Петровне Суходольской и владевший поместьями в Жиздринском и Боровском уездах (307 душ). По определению калужского дворянского депутатского собрания Илларион Михайлович Беклемишев внесен 25 октября 1804 года в родословную книгу по губернии; причем показаны у него дети: Анна, Дормидонт, Дмитрий, Аркадий, Порфирий и Евгения.

Нижегородская ветвь дворян Беклемишевых по Горбатовскому уезду записана в родословную книгу (дело 1845 г., № /зоз) в лице Михаила Александровича Беклемишева, поручика, и детей его: Александра, Алексея, Василия, Ирины, Елизаветы и Александры.

Но, и перечислив по делам архива департамента герольдии дворянские ветви фамилии Беклемишевых по губерниям: Московской, Калужской, Рязанской, Владимирской, Нижегородской и Вологодской, мы не можем указать многих колен, представители которых сделались известны своею службою, как, например, вице-губернатора в Астрахани, действительного статского советника Ивана Беклемишева, вице-президента коммерц-коллегии (1775 года) Сергея Васильевича Беклемишева и лиц этой фамилии в настоящем веке. Петр Николаевич Беклемишев, тайный советник, в С.-Петербурге 6 декабря 1852 года. Должно быть, сын его А П. Беклемишев 1877 года. Мы не знаем, чей сын был агент Петра Великого в Италии Петр Иванович Беклемишев, женатый на Евдокии Ивановне, бывшей с Петром I в Париже и считаемой за «матресу».

Герб рода Беклемишевых («Гербовник», ч. IV, отд. I, стр. 36) представляет щит, разделенный надвое. От главы щита в голубом поле сияющее золотое солнце, а в нижней половине — в красном поле золотой коронованный лев, держащий в правой лапе поднятый меч. Герб украшен дворянскою короною. В нашлемнике три страусовых пера. Щитодержцы — черные орлы. Намет лазуревый с золотом.

* Как известно, больше живших на Софийской, чем на торговой стороне — сходбище вольницы буйной, демократической и предприимчивой, торговой.

Бекетовы дворяне

Герб фамилии Бекетовых («Общий государственный гербовник», ч. IV, № 84) представляет щит, разделенный диагонально (от левого верхнего к правому нижнему углу) на две части. В первой из них (правой) в красном поле изображена выходящая из облака рука, облеченная в золотые латы и держащая шпагу. В левой же части щита в голубом поле представлен страус, держащий в лапе золотой шар.

Гербовый щит увенчан обыкновенным дворянским шлемом с короною, под которой в нашлемнике повторена эмблема руки, вооруженной шпагою. Намет, зеленый с красным, подложен серебром.

Род этот, судя по счету колен, основался в России в XVI веке. «Российская родословная книга», изд. при редакции «Русской Старины», считает прозвание почему-то возможным произвести от черкесских беков. Мы со своей стороны отказываемся разгадывать происхождение фамилии Бекетовых, начинающейся от Федора уже Бекетова, отца четырех (а не двух, как указано в «Русской родословной книге» I стр. 131). По родословию, тоже представленному от членов фамилии, у Федора Бекетова были сыновья: Андрей, Василий, Тимофей и Семен Федоровичи и внуки: не только Иван Андреевич (род. 1590 г., 1678 г.), Никита Андреевич (1628 г.), но и Анания Тимофеевич, Прокофий, Баим-Петр и Любим Семеновичи да Настасья Семеновна. Что касается Бориса Андреевича (1707 г.), мы его в сыновья Андрея Федоровича, лица жившего в XVI веке, поставить затрудняемся и думаем, что это лицо имело отцом не Андрея, а Анания Тимофеевича, что гораздо вернее и подходит годами к другим детям Анании, у которого старший сын Иван Ананьевич (1692 г.), да были еще два других до Бориса — Лев и Никита Ананьевичи, потомство которых вернее всего прекратилось за вымиранием в детстве мальчиков и вырастанием девочек. Таким образом, у Ивана Ананьевича известны ныне четыре дочери: Марья, Домна, Анна и Федосья Ивановны; у Никиты Ананьевича была дочь Василиса Никитишна за Иваном Коротким, а у Бориса была дочь Марфа Борисовна за князем Яковом Крапоткиным. В родословии Бекетовых, помещенном в I выпуске «Русской родословной книги» (стр. 131-132), этих лиц совсем нет. Род же Бекетовых представлен таким образом.

У Ивана Андреевича, внука Федора Бекетова (а нам кажется, у Ивана Ананьевича, т. е. у правнука, что и по времени оказывается вернее) дети показаны: Тарас Иванович, жена Прасковья Леонтьевна Чуфарова; Алексей Иванович (жена Евдокия Ивановна, урожденная Доможирова); Прасковья Ивановна за Дмитрием Зимнинским; Гликерия Ивановна (1728 г.) в браке с Иваном Яковлевичем Сычевым. А у Никиты Андреевича (1628 г.) три сына: Петр, Федор и Никифор Никитичи и две дочери: Евдокия, девица, и Дарья Никитишна (с 1693 г. за Кондратьем Федоровичем Тепловым). Допуская, что она дочь не Никиты Ананьевича, а Никиты Андреевича (1628 г.), каких же лет выходила она замуж, когда от смерти ее мнимого отца прошло уже 65 лет? Над этим следовало бы подумать списывателям родословий, не обращающим внимания на время жизни лиц, ставимых ими в колена. Если же согласиться, что она дочь Никиты Ананьевича, родная сестра Василисы Никитишны, тогда, конечно, в 1693 году она была молода.

У Тараса Ивановича родословие указывает три сына и дочь, Анну Тарасовну. Братья ее были: Василий Тарасович (с 1700 г. вступивший в брак с Колюпановой и имевший одну дочь); Михаил Тарасович (женившийся в 1701 г. на Чирковой), 1756 г., имевший дочь Прасковью Михайловну (1750 г.) в браке с Иваном Петровичем Аксаковым (1753 г.); Иван Тарасович (род. около 1680 г. и т 1736 г.), женатый первым браком (1700 г.) на Марье Ивановне Лопатиной, а во втором браке на вдове Матрене Ерофеевне Евской, вероятно от первого брака имея сына Леонтия Ивановича (род. 1707 г., 1773 г.), от брака с Пелагеею Андреевной Тургеневой оставивший двух сыновей: бездетного Николая Леонтьевича (род. 1738 г., 1781 г.) и Ивана Леонтьевича (род. 8 мая 1741 г., 1813 г.), два раза вступавшего в брак: 1) с Прасковьей Ивановной Мотовиловой и 2) (в 1782 г.) с Екатериною Ивановною фон-Карп (род. 1763 г., 30 января 1835 г.). От первого брака у него родилась дочь Анна (род. 1773 г.), бывшая за инженер-майором Захаром Филипповичем Новосильцевым, а от второго брака три сына и две дочери: Любовь Ивановна (род. 1791 г., 1830 г.) за Никитою Прохоровичем Кашперовым (род. 1783 г., 1833 г.) да Елизавета Ивановна (род. 1798 г.) за Владимиром Тимофеевичем Морозовым. Братья их были: Николай Иванович (р. 1785 г., 1844 г.), имевший двух сыновей и пять дочерей: Александру Николаевну — за Николаем Алекс. Насакеным, Екатерину Николаевну — за Федором Кирилловичем Грибовским, Елизавету Николаевну — за Аркадием Васильевичем Бабкиным, Софью Николаевну — за Александром Николаевичем Татариновым и Марью Николаевну — за князем Сергеем Сергеевичем Хованским. Братья их были: Владимир Николаевич да цензор в С.-Петербурге, женатый на Софье Альбертовне Пирх, и Александр Николаевич, женатый на княжне Вере Ивановне Гагариной.

Второй сын Ивана Леонтьевича — Андрей Иванович (род. 1788 г., 1864 г.) в брак не вступал, но оставил пять воспитанниц, а третий брат двух предыдущих — Петр Иванович (род. 1790 г., 1852 года) от брака с Евдокиею Ивановною Бахметевой оставил четырех дочерей: Феофилу Петровну — за Макаровым, Александру Петровну, Надежду Петровну и Наталью Петровну.

У Алексея Ивановича от брака с Доможировой было два сына: Яков Алексеевич (род 1703 г.), в 1760 году надворный советник, женатый на Настасье Петровне NN (род. 1719 г.) и имевший (1745 г.) сына Николая Яковлевича (1801 г. ? IX кл.), бездетного, да Афанасий Алексеевич, советник полицейского управления в С.-Петербурге, а с 23 января 1751 года воевода в Симбирске, полковник, от брака с шведкой (1774 г.) имевший трех сыновей и дочь Екатерину Афанасьевну, мать поэта Ивана Ивановича Дмитриева. Братья ее были: 1) сенатор, генерал-поручик Никита Афанасьевич Бекетов (род. 8 сентября 1729 года, 9 июля 1794 г.), учившийся в сухопутном кадетском корпусе и выпущенный из него с чином премьер-майора и впоследствии обративший на себя милостивое внимание императрицы Елизаветы Петровны (1750 г.). Зависть Шуваловых удалила его из столицы в чине полковника. В семилетнюю войну он за отличие произведен в бригадиры. В чине же генерал-майора при Екатерине II он был (1763-1773 г.) астраханским губернатором, пользуясь общим уважением. Он умер холостым и оставил воспитанницу Елизавету Никитишну, вышедшую за астраханского вице-губернатора, статского советника Всеволода Андреевича Всеволожского. 2) Николай Афанасьевич, поручик, потом (1771 г.) казанский губернский прокурор, отец статского советника Аполлона Николаевича и Анны Николаевны, бывшей за статским советником Николаем Васильевичем Смирновым. Аполлон Николаевич был отцом двух сыновей и пяти дочерей: Александры Аполлоновны — за Владимиром Ермолаевым; Веры Аполлоновны — за Алекс. Никитичем Заворицким; Любови Аполлоновны — за действительным статским советником Иваном Васильевичем Вишневским да девиц: Софьи Аполлоновны и Елизаветы Аполлоновны. Братья их были: полковник гвардии Александр Аполлонович, имевший дочь, и гвардии капитан Дмитрий Аполлонович, потомства которого мы не знаем.

Третий брат астраханского губернатора — полковник (1775 г.) Петр Афанасьевич (род. 1722 г.) от двух браков (первого с Репьевой и второго — с Ириной Ивановной Мясниковой, род. 1743 г., 1823 г.) имел трех сыновей и трех дочерей: Александру Петровну — за князем Петром Несвицким; Екатерину Петровну (род. 1772 года), бывшую за действительным статским советником Сергеем Сергеевичем Кушниковым, и Елену Петровну (род. 1779 г., 1823 г.), с 1808 года бывшую за Александром Дмитриевичем Балашовым, министром полиции. Она переводила с французского для печати вместе с Екатериной Беклемишевой. Братья их были: 1) председатель московского общества истории и древностей (род. 1761 года, 1836 г.) Платон Петрович, издатель нескольких книг в Москве в начале XIX века и между прочим кратких биографий русских деятелей с портретами их в пяти тетрадях; 2) Иван Петрович, капитан гвардии (род. 1766 г., 1790 г.), и 3) камергер Петр Петрович (род. 1775 г., 10 ноября 1845 г.) — все холостые.

У Федора Никитича было два сына: Осип и Тимофей Федоровичи, а у Никифора Никитича сын Матвей Никифорович. У Осипа был сын Сергей, а у Матвея Никифоровича — сын Алексей Матвеевич (1806 г. прокурор), оставивший дочь — за Дмитрием Васильевичем Золотовым и шесть сыновей, из которых Петр Алексеевич и Николай Алексеевич имели сыновей Николаев.

Безобразовы дворяне

Эта фамилия по родословию имеет уже шестнадцать поколений представителей. Они рассеяны по губерниям: Московской, Смоленской, Тверской, Костромской, Владимирской, Рязанской, Симбирской, Пензенской, Казанской и Орловской. Разбор колен их представляет запутанности и трудности, которые не превозмогаются упорным трудом и усилиями преданного делу и знающего предмет исследователя. Не говоря уже о двухсотной с лишком массе мужских имен, расположить которые сам по себе труд немалый, — старинные русские прозвания, заменявшие для современников христианское имя лица, данное при крещении, или даже двойственность христианских имен, принадлежащих одному лицу, усложняют до безвыходности неблагодарную работу разбирателя родов и ветвей. Лучшим доказательством трудности уяснения — для самих даже членов фамилии — принадлежности к подлежащей ветви служит случай с Иваном Андреевичем Безобразовым, род которого — по заслугам личным уже его — внесен во вторую часть родословной книги по Костромской губернии, хотя принадлежность этого лица к средней ветви рода (от второго сына Юрия Васильевича — Василия) не подлежит ни малейшему сомнению. Указанная нами для примера ветвь действительно заключает в себе больше всего запутанностей, неполнот и недомолвок. Это собственно брянская ветвь, от которой сперва выделились смоленские рейтары, в свою очередь сделавшиеся помещиками и в других губерниях (вне Смоленской), как-то: в Костромской и Казанской.

Кроме трудности разбора брянской ветви и самая основная роспись родов — поданная в разряд в 1687 году и послужившая основою для официальных родословных, выдаваемых герольдиею, — должна была сделаться и сделалась на самом деле источником препирательств и ошибок, вследствие пропусков. Важнейшим из них следует считать умолчание о старшей ветви рода и явный перерыв на пятьдесят лет, не менее, если согласно с нею поставить сыном родоначальника — Христофора-Михаила из Прус — отца Юрьева, Василия. Не говоря уже о том, что в одно время при Иване III (в последние годы правления этого государя) вместе с Юрием Васильевичем (даже раньше его по годам) является дьяк государев, скрены которого существуют на документах 1480 годов Олеш (Алексей Иванович). В документах же находится имя Ивана Александровича Безобразова, отца названного дьяка. То есть, другими словами, очевидность представляет нам во второй половине XV века двух лиц, несомненно живших ранее мнимого сына родоначальника, переехавшего в Москву при Василии Дмитриевиче, уже умершем в 1425 году. Имея в наличности после имени Михаила (Христофора) — лица, в начале XV века уже переселившегося с созданною репутациею «мужа честна», только внука его, в следующем веке деятеля (или даже в конце того же века, но через 80 лет промежутка), конечно, исследователь невольно остановится над недочетом тут по меньшей мере одного поколения? Находя же в документах имя Ивана Александровича — на самом деле отца лица, раньше выступающего на служебном поприще, чем сын Василия Юрий, — исследователь уже не может не принять поэтому названного представителя за старшего брата Василия, и, следовательно, разыскатель должен, по логике фактов: признать отцом Василия того же Александра, становящегося через это как раз под родоначальником. Сверх того, исследователь из двух отысканных детей Александра Михайловича (Христофоровича) невольно отдает старшинство Ивану, сын которого на два десятилетия опережает Юрия Васильевича. А отсюда вытекает опять прямое заключение, что и ветвь, идущая от Ивана Александровича, — старшая ветвь в фамилии. Существование ее не только не отвергали, но даже признавали подаватели родословия в разряде в 1687 г., говоря, что род Якова и Григория Ивановых, детей Безобразовых — им свой. Между тем подаватели родословия были из потомства Юрия Васильевича и свои поколенные списки начинают после имени родоначальника — Василием. Род же свой Яков и Григорий Ивановичи вели прямо от Александра. Поэтому, только соединя в одно общее поколенные росписи потомков Ивана Александровича да пяти сыновей Юрия Васильевича — всякая рознь исчезает и открывается святая истина.

Заметим при этом еще одно далеко не лишнее обстоятельство, по крайней мере для людей, отвергающих все имена, не попавшие в родословия.

Во время подачи в разряд поколенных росписей в роде Безобразовых между представителями фамилии и жившими в Москве существовала до того резкая замкнутость и обособленность, что, вписав в столбец каждый свою ветвь, они совсем исключили целый ряд потомков последнего сына Юрия Васильевича — Ивана, показав у него вместо трех только двух сыновей, род которых прекратился, На самом же деле, по протесту пропущенных их же родичей, ими потом и признанных, — у Ивана Юрьевича оказывалось три сына, и потомки самого младшего из них существовали, продолжая плодиться. Только их во время подачи в разряде столбцов удерживали болезнь и дела в деревнях своих. Поэтому выдаватели официальных родословий членам фамилии, ходатайствовавшим о гербе (помещенном во II части «Гербовника», № 13), тоже пропустили род третьего сына Ивана Юрьевича, хотя список с протеста, хранящегося в разряде, заключается вместе с другими документами в этом самом гербовом деле. Тут же находится и отзыв родных: о принадлежности этих лиц к их роду. Если же в родословие чиновники не внесли этих наличных представителей и Юрьевых потомков, что в том удивительного, когда не находим мы и первой старшей ветви фамилии на родословном древе, неполнота которого никого не занимала? Представители рода ходатайствовали по частям о внесении в родословие той или другой ветви, к которой они принадлежали, заботясь о том больше всего, чтобы попасть в IV часть родословной книги. Конечно, после долгих хлопот успевали они кое-как припомнить предков, живших в XVII веке, и достигали вожделенной цели стремлений.

Князь Петр Владимирович Долгоруков в своей «Родословной книге» (ч. IV, стр. 277-278), как известно, ограничился, за отсутствием полного родословия Безобразовых, только указанием некоторых имен исторических деятелей XVI и XVII веков из их фамилии — без связи и взаимного их соотношения по ветвям; сознавая же, что всего этого мало, он поместил еще известие о четырех предпоследних поколениях калужской ветви — потомства третьего сына Юрия Васильевича — Матвея, а именно: один род (с дедом и отцом) ныне уже умершего сенатора, действительного тайного советника Александра Михайловича Безобразова. Мы, идя по следам нашего единственного отечественного генеалога и работая по делам архива департамента герольдии, успели добиться до открытия почти всех ветвей фамилии; разумеется, в том объеме, который дают возможность получить документы. Но дойдя и до целостного представления всей фамилии, теперь покуда до проверки своих положений сообщениями от представителей рода Безобразовых, не решаемся утверждать, что все нами сделанное положительно точно. Оно должно быть верно, но точность и полнота особенно при перечислении лиц, близких к нам по времени, могут быть достигнуты только при соучастии самих господ Безобразовых, если их интересуют известия о своей фамилии.

Только с такими оговорками приступаем мы к обзору доступных нам сведений о четырехвековой с лишком истории потомства «мужа честна из Прус, Христофора, рекомаго Безобраз, иже прииде в Москву к великому князю Василию Дмитриевичу» — и в Москве, приняв православие с именем Михаила, стал главою рода дворян русских.

У родоначальника по родословию (в гербовом деле архива департамента герольдии «Гербовник», часть VI, № 13) показан сын Василий, а у Василия — Юрий; между тем, как мы выше заметили, из сказки Якова и Григория Ивановичей, поданной одновременно в разряд (1687 г.) с коленными росписями потомков Юрия Васильевича, — оказывается Александр дедом Алексея Ивановича, дьяка Ивана III (1480 годов), что несомненно подтверждает предположение о несостоятельности считанья Василия сыном Христофора.

Если же Алексей Иванович — дьяк Ивана III, действующий в 1480 годах, т. е. раньше Юрия сына Василия, — внук Александра, то отец Юрия никак уже не может считаться сыном родоначальника, когда имеется в виду представитель более отдаленного колена. Оспорить этого нет возможности. Потому подлинное значение в роде Александра, как лица, непосредственно следующего за родоначальником, считаем мы вопросом решенным и должны поэтому считать самого Василия сыном Александровым; а Юрия — двоюродным братом Алексея Ивановича. Детям же Юрия сын Алексея Ивановича — Андрей приходится двоюродным братом. От Андрея Алексеевича пошло, по нашему крайнему разумению, главное колено; второе же колено от Юрия разделилось на пять ветвей, от каждого из сыновей его: первая от старшего сына Федора Юрьевича, вторая от Василия, третья от Матвея, четвертая от Якова и пятая от Ивана Юрьевича.

Главное, первое колено рода Безобразовых от Александра (Христофоровича) Михайловича теперь представляет четырнадцать поколений, из которых вышли замечательные деятели.

Прежде чем займемся мы ими, считаем долгом заметить еще одно имя, находимое в документах третьего, по всей вероятности, сына Александра — Черницы. Является он деятелем одновременно почти с сыном Юрия. А именно в 1495 году он находился при лице Ивана III Васильевича «при постели государевой» в новгородском походе. Можно, конечно, признать это лицо или за Василия (Юрьева отца), или за Ивана (отца Алексея дьяка), но настолько позднее упоминание (после выступления на историческую арену сыновей), — допуская известную зрелость возраста в постельничем, как мы увидим далее, — и к тому еще простое нахождение «при постели», что дает смысл иной уже, не в смысле постельничего, а служащего лица низшей степени, заставляет скорее видеть в Чернице Александровиче Безобразове особое лицо. Всего проще видеть в нем младшего брата обоих названных родоначальников колен. Таково, по крайней мере, наше убеждение, основанное на примерах служб чиновных лиц московского государства.

Обратимся к старшему роду от Ивана Александровича. Документы представляют нам еще второго сына его (младшего брата Алексея (?) Любима, известного по сыну Авдею Любимовичу, бывшему в походе войск на Ревель (1540 г.) восьмым полковым судьей. Вероятно, племянник этого лица (внук Алексея Ивановича) был участник того же похода Калина Михайлович, 54-й завоеводчик (т. е. адъютант воеводы), обыкновенно молодой человек, недавно служащий, хотя и не первый год Отца этого лица мы позволяем себе считать старшим братом Андрея Алексеевича, отца трех сыновей: Дмитрия и Ивана Андреевичей, детей боярских второй статьи, да Алексея Андреевича — сына боярского третьей статьи, получивших поместья по списку 2 октября 1550 года в Московском уезде.

Они, следовательно, служили уже не первый год. А о младшем из них (Алексее) знаем мы, что в 1568 году был он в плену у крымцев. У среднего из братьев был сын Гавриил (показанный в родословии), да непоказанный Меркурий Иванович, в 1594 году второй голова в Копорье, а в 1595 году во Пскове. В 1598 году был он третьим головою у снаряда (т. е. начальником третьего отделения артиллерийского парка) в серпуховском походе царском, по крымским вестям. С 1599 по 1601 год находился он вторым стрелецким головою в Курске; а в 1602 году, живя в Москве, участвовал в ночных объездах по Белому (тогда еще деревянному) городу от Покровки до Барашей и по Яузу. Позднее этой даты мы о нем ничего не имеем, Стряпчий (с платьем царя Михаила Федоровича (1627 г.) Василий Меркурьевич был сын этого лица. Матвея же Павловича, дворянина посольства в Польшу (1587 г.), считаем мы внуком Дмитрия Андреевича, двоюродным братом Гаврилы Ивановича, отца Романа Гавриловича. Роман этот был, в свою очередь, отцом трех сыновей (Ивана, Андрея и Алексея), из которых старший — Иван Романович Ажечка (или Осечка, как у Спиридова) был замечательным деятелем Смутного времени и царствования Михаила Федоровича.

Ажечка (Осечка) этот — родоначальник владимирской ветви, — в 1605 году был уже вторым головою в Осколе, в январе 1611 года послан из Москвы боярскою думою к послам нашим под Смоленск. В 1615-1617 гг. был воеводою в Угличе, с 1618-1622 г.- в Ярославле, с 18 июля 1623 по 29 мая 1625 г.- в Сургуте, а с 1627 года по смерть свою (1629 г.) воеводою в Шацке. Перед воеводством в Ярославле был он приставом у касимовского царя, а воротясь из Сургута, находился на второй свадьбе царя Михаила Федоровича: 25-м шел за санями царицы.

Брат Ивана Романовича — Алексей не настолько прославился на служебном поприще. Разрядные книги указывают только одно поручение, им исполненное, а именно: в 1616 году посылали его набирать войско в Шацк для казанского похода на Луговую Черемису.

Старший из трех сыновей Ивана Романовича — Яков Иванович известен нам как жертвователь хлеба на продовольствие войска под Смоленском (1632-3 г.); а в 1667-8 г.- вторым был воеводою в Астрахани. Он был уже стольником в год смерти отца и упоминается до 1687 г. Второй брат его — Григорий Иванович был стряпчим в 1636 г., а третий брат — Михайло Иванович — стольник патриарха Филарета в 1627 году. У каждого из них были дети.

У Якова Ивановича был сын Калина Яковлевич, стряпчий (1666 г.), с отцом посланный в Астрахань; он и в 1677 году стольник, да Никифор Яковлевич; оба бездетные. Григорий Иванович, служивший в 1689 году нижегородским воеводою, оставил двух сыновей: Родиона Григорьевича, стольника (1682 года) царского, да Ивана Григорьевича, стольника царицы Прасковьи Федоровны (1686 года). Оба они дожили до преобразований Петра  I. Второй из братьев имел двух сыновей, кажется, кроме упоминаемого в родословии Григория, еще Федора Ивановича, стольника же, жившего еще в 1703 г. У Григория Ивановича был сын Алексей.

Сын адъютанта адмирала графа Головина, майора, — Алексей Григорьевич Безобразов, помещик Владимирской, Рязанской, Нижегородской, Саратовской и Тульской губерний, лейб-гвардии подпоручик (род. в 1736 г. и 1800 или 1803 г.), был женат на Марье Яковлевне и от нее имел пять сыновей и восемь дочерей (Екатерину, Елизавету, Варвару, Надежду, Аграфену и Авдотью (замужем) да Настасью и Анну — девиц). Сыновья его были: Николай Алексеевич, генерал-майор; Дмитрий Алексеевич, статский советник; Сергей, гвардии-подпоручик; Григорий, титулярный советник, а Иван и Петр — корнеты.

Дмитрий Алексеевич, женатый на Любови Ивановне, имел сына Сергея Дмитриевича, бывшего полного генерала (30 августа 1861 года, 6 декабря 1879 года); Николай Алексеевич — сына Алексея. У Григория Алексеевича, женатого на княжне Прасковье Михайловне Долгоруковой, были сыновья Дмитрий (род. 1811 г.) и Алексей, и из них у первого (служившего чиновником особых поручений при тульском губернаторе во время внесения в родословие) — сын Григорий (род. 1838 г.) да дочери Елизавета и Софья. У Сергея же Алексеевича два сына, которым Высочайшим указом разрешено пользоваться всеми дворянскими правами.

Таково в настоящее время разветвление владимирской старшей ветви фамилии Безобразовых (дело архива департамента герольдии по Владимирской губернии 1847 г., № 41).

Старшая ветвь от Федора Юрьевича представляет замечательных деятелей в лице правнуков родоначальника. У Федора Юрьевича по родословию указывается всего один сын — Яков Федорович, отец тоже одного Иосифа Яковлевича, оставившего уже пять сыновей: Авраама-Кузьму, Харитона-Истому, Никиту, Луку, Моисея и Степана Осиповичей. Трое последних пали в бою во время нарвского похода (1590 года) и погребены в Псково-Печерском монастыре. Двое старших братьев были люди заслуженные. Второй, Харитон-Истома Осипович, умерший в 1604 году, состоял уже при старшем сыне царя Ивана Васильевича Грозного — царевиче Иване Ивановиче, в 1577 году, когда государь, отправляясь в лифляндский поход, оставил наследника своего в Новгороде. В 1582 году он уже был постельничим царским, оставшись в этой же должности и при Федоре Ивановиче, которого сопровождал Истома в новгородском походе, значась осьмым в его свите (23 ноября 1586 года). В 1589 году он получил чин постельничего с путем и приглашаем был к столу государеву. В 1590 году назначенный наместником «Московские трети», Истома Осипович Безобразов сопровождал царей: Федора в нарвском походе (1590 г.) и царя Бориса — в серпуховском (1598 г.). Мы знаем имя жены Истомы Осиповича по вкладной грамоте в Успенский Тихвинский монастырь на помин души вкладчика и супруги его Екатерины (отчество и чья по рождению — неизвестно); детей у них не было. Старший из сыновей Иосифа Яковлевича, единственный продолжатель рода в своей ветви, был Кузьма-Авраам Осипович, в 1581 году числящийся уже стряпчим с ключом (в шведском походе царя Ивана Грозного из Новгорода). В 1594 году в качестве второго воеводы послан он был делать засеки, а в 1596 году назначен вторым же воеводою к сооружению 4-й линии засек. В первый год царствования Бориса в Серпухове находился Кузьма при государе и с этого времени, кажется, не оставлял двора, удержавшись с погибелью Борисова рода и при Лжедмитрии, на свадьбе которого Кузьма Безобразов 19-м состоял в поезде и 4-м при охранении подклета брачного. Ловкость Кузьмы-Авраама Осиповича выказывается, впрочем, не только на этом обстоятельстве, но еще более на том, что он сохранил близость к лицу государя и при губителе первого самозванца — Шуйском. Царь Василий Иванович пожаловал Кузьму Осиповича в постельничие свои в 1607 году, щедро наделяя его вотчинами. Даже незадолго до своего падения дал ему грамоту об обращении в вотчину ржевских поместий, прикрепив их полностью сыну любимца — Илье Абрамовичу, в том же (1610) году похоронившему отца. Кузьма-Авраам Осипович, женившийся не рано, оставил, кроме старшего сына Ильи, еще малолетних или несовершеннолетних детей: Никиту и Еремея-Василия, стольников. Последнему в 1661 году велено было принять в хранительное попечительство жителей Немецкой слободы в Москве.

Илья Авраамович (Кузьмич) был дворянин по московскому списку, судья разбойного приказа (1661-2 года), в 1665 году управлял патриаршим разрядом и, кажется, был дворецким патриаршим и в 1660 году 2-м астраханским воеводою, до того быв на Холгорах (1648 и в 1661 г.), значась в живых еще в 1668 году. Вместе с братом Василием находился он на второй свадьбе царя Михаила, а в 1625 году, 6 июля, послан был на Михайлов — проверить по спискам явку дворян в полки, так как до государя дошло известие о слабом сборе их на службу, что мешало воеводе выступить далее на соединение сил против крымцев. Младший сын Кузьмы умер безбрачным, а старший оставил двух сыновей: Андрея, родившегося в 1614 г., казненного 8 января 1690 года, да Федора — обоих стольников царя Алексея Михайловича. Андрей Ильич, женатый на Агафье Васильевне, урожденной Семеновой, не имел детей. Он служил с 1642 года; в 1670-81 г. переписывал Суздальский уезд, а в 1689 году, несмотря на его упрашивание, назначен на Терки воеводою в последние дни правления Софьи Алексеевны. Отправляясь в дальний путь, суеверный старец обратился к мнимым волшебникам, собирая этих шарлатанов и заставляя их ворожить на снискание милостей правительства при молодом государе. В Нижнем Новгороде ему пришлось зазимовать, а в это время в Москве изловленные шарлатаны показали на воеводу Безобразова, как он прибегал к их помощи. Оговоренного воротили, допрашивали, пытали и наконец приговорили к смертной казни, наказав людей его жестоко; мнимых колдунов сожгли и жену несчастливца-суевера послали в монастырь в Тихвин. Брат жертвы предрассудков своего времени — Федор Ильич Безобразов кончил мирно раньше этой истории, оставив сына Алексея, бывшего стольником и отцом двух сыновей: Петра и Ивана Алексеевичей. Но дальше их — по сведениям департамента герольдии — первая ветвь потомства Юрия не продолжается. Потому что у Никиты Авраамовича, первого сына Кузьмы Осиповича, убитого на Ходынке в 1608 году, было два сына, и старший из них потомства не оставил, а младший имел бездетного сына, так что потомство от Ильи Авраамовича имело одним поколением более. Для округления наших сведений об этой ветви прибавим, что Никита Осипович, младший брат Кузьмы, в 1600-02 г. был воеводою в Путивле, а в 1626 г. значится окладчиком дворян в Старице. Вторая ветвь, самая запутанная и многочисленная, представляет большее число известных заслугами лиц и доходит до нашего времени. Для изыскателя ветвь эта представляет и больше трудностей (для одной разгадки часто, а не для точного уже уяснения).

У Василия Юрьевича было три сына: Матвей, Никифор и Андрей Васильевичи. Матвей Васильевич убит при Грозном в ливонском походе, оставив только сына Петра Матвеевича, отца Василия и Ивана, на сыне которого — Василии же Васильевиче — потомство прекратилось от Матвея.

Второй брат его Никифор Васильевич, вероятно рано скончавшийся, известен на службе в 1576 году. Он был в калужском походе первым головою у государева знамени. У него было два сына: Тимофей Никифорович, подписавшийся под грамотою об избрании Бориса в цари (1598 г.), в 1630-33 годах воевода в Уржуме, а в 1638 году — на Ефремове, где строил крепость (острог, город). Старший брат этого лица, оставшийся без потомства, Григорий Никифорович, был еще жильцом в 1577 г., но, несмотря на новость службы, взят для прислуга при постели государевой, и в лифляндском походе показан третьим поддатнем (помощником) у рынды большого государева саадака У Тимофея Никифоровича был сын Василий, составитель переписных книг по Белеву (1677-1681 г.), Ельцу (1671-80 г.), Кашире (1691 года), Лебедяни (1680 г.), Серпухову (1674 г.) и Москве (1691 г.) и в свою очередь отец двух сыновей, от старшего из которых, Михаила, пошла особая ветвь в пять поколений, кончающаяся (по нашим сведениям из дел департамента герольдии) на сыновьях Сергея Егоровича (внука Михайлова) — Павле и Александре Сергеевичах.

Как ни темными и ни сбивчивыми оказываются в XVII веке переходы от предков к потомкам по ветви от младшего сына Василия Юрьевича — Андрея, мы, однако же, все разветвления брянской ветви можем считать потомством этого лица исключительно.

Андрей Васильевич был стряпчий с ключом Ивана Васильевича Грозного и в 1579 году сопровождал государя в походе против Батория. В 1581 г. был он осадным головою в Рыльске, в 1582 г.- воеводою Большого полка в шведском походе государя из Новгорода и на следующий 1583 год был головою жилецкой сотни в походе царском. У Андрея Васильевича было два сына: Семен и Иван. Иван, не оставивший потомства, был письменным головою в Тюмени (1603-5 г.). Семен Андреевич, родоначальник брянской ветви, подписал, как выборный от дворян старицких, грамоту на избрание в цари Михаила (1613 г.) на земском соборе в Москве. У него было три сына, сколько можно заключить по документам: Иван, Лазарь и Автоном Семеновичи. Двое первых — молодые дворяне — участвовали в избрании Бориса (1598 г.) по Брянску. Лазарь приложил руку и к избирательной грамоте Михаила (1613 г.). Автоном, керенский воевода, убит на воеводстве своем шайками Разина, не оставив потомства. У Ивана Семеновича знаем мы сына Михаила, брянского дворянина, бывшего в смоленском походе (1633 г.). Лазарь же Семенович имел двух сыновей: Федора, отца Дмитрия, Авксентия и Афанасия, да Филата, отца Федора, Григория, Гаврилы и Кузьмы Филатовичей. Дмитрий Федорович был бездетен; у Авксентия, имевшего 650 четья поместья и служившего еще 1710 года, был сын Филипп. У Филиппа — Игнатий, а у Игнатия — Василий (род. 1743 г.), при Екатерине II в первую турецкую войну бывший при отбитии татар от Елизаветграда и под Бендерами. Детей его мы не знаем. У младшего же брата Авксентия Федоровича — Афанасия, смоленского рейтара (1671 г.), был сын Афанасий же, внук Матвей и правнук Павел. Павел Матвеевич оставил двоих детей, имевших каждый по сыну: Андрей Павлович Евгения и Ефим — Ефима же, не отличившихся заслугами и чиновностью. Они были помещики смоленские (см. дело архива департамента герольдии по Смоленской губернии, 1882 г., № 20). Род младшего сына Лазаря Семеновича — Филата — в лице сына Гавриила Филатовича (внука родоначальника младшей ветви) продолжается по Костромской губернии; от другого же брата этого лица — Федора Филатовича — по Казанской.

Казанская ветвь собственно отделение смоленской, имея в лице Федора Лазаревича общего родоначальника, который, вступив в третью роту Смоленских рейтар, получил за женою (Акулиной Елизаровной Поярковой, дочерью тоже рейтара) прожиточное поместье и сделался мелкопоместным помещиком Рославского уезда, присоединив к приданому свой оклад рейтарский (5 дворов).

У этого лица были два сына: Елисей, наследник дедова поместья в Брянске, да Василий. У Елисея, помещика трех уездов (Дорогобужского, Брянского и Рославского), служившего при Елизавете (1744 г.) писарем Рославского драгунского эскадрона, был один только сын Афанасий, подпоручик, женатый на Матрене Лаврентьевне Игнатьевой (род. 1731 года и жившей еще 1807 г., во время подачи родословия). Афанасий Елисеевич был отцом четырех сыновей: Андрея, полковника, и Петра, майора (род. 1753 г.), бездетных; Василия Афанасьевича, коллежского асессора (1804 г.), род. 1756 г., отца двух сыновей и трех дочерей, да Лаврентия Афанасьевича (род. 1775 г.), генерал-майора, пензенского помещика, от брака с Аграфеною Александровной Анненковой (род. 1788 г.) имевшего одну дочь Варвару Лаврентьевну (род. 1804 года).

Василий Афанасьевич, женатый на дочери надворного советника Наталье Федоровне Матюниной (род. 1772 г.), был предводитель дворянства Казанского и Царевококшайского уездов (1791 г.) и оставил детей: Павла Васильевича, подполковника (род. 1786 г.), заслужившего Анну 3-й степени при Фридланде, где своими 4 орудиями выбил он французов, уже занявших селение, и этим дал возможность концентрировать разрозненные силы наши. В конце жизни он начальствовал артиллериею казанского гарнизона. У него от брака с Юлией Степановной Михайловской в родословии (дело архива департамента герольдии 1848 г., № 7, по Казанской губернии) показаны четыре сына: Николай (род. 1819 г.), Василий (род. 1820 г.), Алексей (род. 1823 г.) и Александр (род. 1825 г.). Кроме Павла, у Василия Афанасьевича были три младшие дочери (Евгения, род. 1791 г., Феоктиста, род. 1794 года. и Авдотья, род. 1804 г.) да второй сын Порфирий (род. 7 ноября 1789 года, 14 марта 1834 года), статский советник, уфимский вице-губернатор, от брака с Елизаветою Алексеевною N оставивший четырех сыновей: Василия (род. 15 октября 1826 г.), Алексея, Дмитрия (род. 23 января 1830 г.) и Николая (род. 15 октября 1834 года). Второй из них — Алексей Порфирьевич (род. 30 марта 1828 года), действительный статский советник, вице-директор департамента государственного казначейства, потом член совета министерства финансов. Все они внесены в «Родословную книгу» (VI ч.) по Казанской губернии.

Потомства же младшего сына Федора Лазаревича — Василия, значащегося по Смоленской губернии, мы не знаем.

Третий сын Филата — Кузьма был стольник, не оставивший потомства. Потомство же Филата Лазаревича по Костромской губернии (дело архива департамента герольдии № 26, 1848 г.) показано от Гавриила Филатовича, рейтара смоленского, умершего 1742 года. У него были два сына: Илья — бездетный да Семен, отставной капрал драгунский, отец Дмитрия, капитана, бездетного, да Павла Семеновича (род. 1741 г.), в 26 лет оставившего службу корнетом. Сын его Андрей Павлович (род. 1770 г.), корнет же, не служивший с молодых лет, оставил трех сыновей и шесть дочерей (Анисью, род. 1809 г.; Александру, род. 1810 года; Авдотью, род. 1819 года, и Татьяну, род. 1811 года). Сыновья его были: Николай (род. 1791 г.), женатый на Дарье Андреевне (род. 1804 г.); Иван Андреевич, капитан (род. 1811 г.), женатый на Надежде Алексеевне Жуковой и успевший добиться до внесения рода своего только по личным заслугам во 2-ю часть «Родословной книги» дворянства Костромской губернии. У него сын Петр (род. 1845 г.) да дочери Вера и Клеопатра. Младший брат его был поручик (род. 1814 года).

Более о второй ветви фамилии Безобразовых от Юрия мы не имеем сведений.

Третья ветвь — от Матвея Юрьевича заключает самых видных представителей (по своей службе государственной и заслугам в среде общественной деятельности). Они составляют калужскую ветвь, в которой особенных перерывов или недомолвок меньше, чем в прочих.

Если не сам Матвей Юрьевич, то все три сына его отличились своею службою в конце XVI и начале XVII века.

Владимир Матвеевич в 1558 году был седьмым головой в большом полку в зимнем лифляндском походе, а в 1567 году — вторым воеводою в Орле. В 1573 году находился при особе государя в лифляндском походе из Новгорода и в 1576 г. получил жалованную грамоту, по которой позволено ему писаться с вичем. Брат же его Федор Матвеевич был первым головою при боярине Яковлеве в передовом полку в походе против крымцев (с 11 марта 1559 года). Он не оставил потомства, только продолжавшегося от сыновей Владимира: Семена и Елизара. Семен Владимирович, стряпчий с ключом в комнате царя Ивана IV, при Федоре (1587 года) был вторым воеводою на проводах крымских царевичей в Астрахань, а при Борисе (1598 г.) был на воеводстве в Смоленске и строил тамошние стены (по 1602 г.). Он оставил одного сына Ивана.

Елизар Владимирович, в 1577 году сотник в лифляндском государевом походе, прислан из-под Черствина в стан государев с двумя вышедшими немцами; а 1598 г. в Серпухов послан для сбора судов перевозных через Оку. В 1607 г. послан из Мещовска с отрядом для проведывания движения шаек польских и казацких; да велено ему ведать Брянск для воспрепятствования там укрепляться противникам царя Василия. В 1609 году был соратником князя Михаила Скопина и послан из Новгорода с известием о приходе шведского вспомогательного войска, а потом из Калязина и Александровской слободы высылаем был с отрядами, привозя вести царю.

У благодушного и храброго воеводы Елизара Владимировича был один только сын Иван Елизарович, прозванием Кривошея, отец Ивана Ивановича и дед Ивана же Ивановича (второго) стольника, подававшего родословную своей ветви в разряд в 1687 году. Стольник был женат на двух женах: от первой — Мартюхиной — имел он стольника же Ивана-Александра Ивановича, умершего безбрачным, а от второй жены — Аграфены Петровны Пушкиной — дочь Евфросинью (замужем за Иваном Алексеевичем Беркиным) да двух сыновей: Петра и Иосифа Ивановичей. Петр Иванович от брака с Анною Федоровной Беклемишевой имел дочь Дарью Петровну (за Николаем Степановичем Телепневым) и сына Павла Петровича, коллежского советника, председателя уголовной палаты в Калуге, от брака с Александрой Ивановной Лесли оставившего сына же Григория да дочерей Екатерину, Марфу-Маргариту и Елену.

Иосиф Иванович (род. 1703 года, 25 ноября 1780 года) был действительный статский советник и от первого брака (жена первая умерла 1755 года) имел сыновей: Петра (род. 1742 г.), Михаила (род. 1747 г.) и Александра (род. 1755 г.), а от второго брака — с Маврой Дмитриевной Загряжской (5 июля 1784 г.) оставивший дочь Надежду. Александр был убит по ошибке солдатом, имевшим злобу на полкового командира и не знавшим, что предмет его злобы уехал, сдав команду Безобразову, всеми любимому. Смерть его последовала в молодых летах (1779 г.). Михаил Иосифович был в чине бригадира обер-кригс-комиссар и умер лет 35 от роду от удара вследствие неприятного случая, последовавшего от его пылкости (1791 г.). Екатерина II очень сожалела о потере честного и дельного чиновника. Он был женат на Марье Александровне Чириковой, от брака с нею оставив трех сыновей: Александра, Григория и Петра да дочь Екатерину.

Петр Михайлович, полковник Семеновского полка, умер бездетным при Александре. Жена его Софья Федоровна, урожд. Вадковская (во втором браке за сенатором Тимирязевым), жива и теперь. Григорий Михайлович, действительный статский советник (11 марта 1854 г.), был московским гражданским губернатором и от брака с Елизаветой Петровной Глазовой оставил трех сыновей: Михаила да Петра — холостых — и Василия Григорьевича, женатого на княжне Ольге Петровне Горчаковой (15 сентября 1873 г.) и имевшего восемь дочерей.

Александр Михайлович, действительный тайный советник, сенатор, первоприсутствовавший (с 1837 года) в межевом департаменте; до сенаторства заявил себя как опытный, просвещенный и заботливый об общей пользе администратор, управляя губерниями Тамбовской, Ярославской и Петербургской. Образование получил он в московском университетском пансионе и дома, под руководством профессоров гл. педагогического института. В 1813 году, как очевидец и участник в подвигах защитников родины, он напечатал «Краткое обозрение знаменитого похода российских войск против французов 1812 года» (8°) да «Краткое обозрение подвигов российского дворянства на поле брани и на поприще гражданском, с присовокуплением (статьи) «Подвиг русскому ныне предстоящий или чувства гражданина, искренно любящего свое отечество». Александр Михайлович (род 29 декабря 1783 г., 19 апреля 1871 года) женат был на Анне Федоровне Орловой (дочери Федора Григорьевича, род. 9 сентября 1793 г., 10 октября 1830 г.). От брака с нею А М. Безобразов имел шесть сыновей и пять дочерей. Дочери: Марья Александровна (30 августа 1863 г.) была за действительным статским советником Шелашниковым; Наталья Александровна (род. 26 декабря 1822 г.) — за камер-юнкером Солтыковым; Вера Александровна, фрейлина девица (род. 18 июля 1825 г.), и Варвара Александровна (род. 10 апреля 1829 г., 27 июля 1872 г.) была за полковником князем Козловским.

Сыновья: Александр Александрович очень молодым убит на Кавказе (17 августа 1831 года), Михаил Александрович, действительный статский советник, камергер (род. 29 августа 1815 г.), от брака с графиней Ольгою Григорьевной Ностиц имеет детей: Александра (род. 1853 г.), служащего в кавалергардах, Владимира (род 1857 года) и дочерей Анну и Ольгу Михайловну. М. А Безобразов, продолжая трудиться над выяснением вопросов, интересующих вообще наше общество и земство, как член московского дворянства, с марта 1872 г. был предводителем дворянства и С.-Петербургского уезда и 187… г.

Николай Александрович, действительный статский советник (род. 17 октября 1816 г., 15 октября 1867 г.), бывший предводитель дворянства С.-Петербургского уезда в течение 12 лет, получил образование в с.-петербургском университете и удостоен звания магистра законоведения за диссертацию «О началах внешнего государственного права» (1838 года, 95 стр. 8°). Просвещенный юрист, он был горячий защитник интересов земства и дворянского сословия вообще.

В разное время для выяснения наиболее выгодных отношений бывших помещиков к крестьянам и положения земства с его неустановившимся кругозором на цель и поводы стремлений и улучшений, — Николай Александрович Безобразов написал брошюры: 1858 г. «Обсуждение вопроса об улучшении быта помещичьих крестьян» (литографир. рукоп. 19 л. с приложен.), «Об усовершенствовании узаконений, касающихся до вотчинных прав дворянства» (Берлин, 8°, 42 стр.); 1859 г.»Две записки по вотчинному вопросу с предисловием и общим заключением (Берлин, 32°, 154 стр. с табл.); 1860 г. «По вотчинному вопросу — мнение и развязка» (Берлин, 32°, 88 стр.), «Предложения дворянству» (32°, 111 стр.), «0 свободном труде при поместном устройстве» С.-Пб. 1863 г. (22°, 32 стр.); да еще им напечатана шутка — пародия на излишество вводимых без надобности в деловой слог иностранных слов, в конце пятидесятых годов, — «Письмо из страны далекой с утр-томбною сенсацией» (С.-Пб. 1862 г. II и 8 стр. написанное в «Монт-Альбане» 17 октября 1859 г.); 1865 г.- «За твердость закона», да еще «Взгляд на сельское управление» 1853 г. и «Опыт устава опекунского».

В статьях своих, стоя на почве изданных правительством положений, покойный деятель отстаивал главенство и руководительство дворян в земском деле.

Николай Александрович от брака с Анной Ивановной, урожд. Сухозанет, оставил дочерей Марию да Екатерину Николаевну — за князем Николаем Николаевичем Хованским. Четвертый сын Александра Михайловича и Анны Федоровны Безобразовых был Федор Александрович род. в селе Городне, зарайского округа (26 апреля 1820 года, в августе 1865 года), от брака с Александрой Павловной Наумовой оставил четырех сыновей: Александра, Павла, Федора и Николая. За ним следовал Алексей Александрович, штабс-капитан (род. в Ярославле 14 ноября 1825 г., 1860 г.), от брака с Флорентиной Эразмовной Златницкой, оставивший дочь Анну Алексеевну — за полковником Золотаревым. Наконец, Григорий Александрович (род. 11 октября 1830 г.), отставной прапорщик.

Иосиф Иванович, Марья Александровна и Александр Михайлович Безобразовы ходатайствовали о гербе, представляя родословие своей ветви от Христофора (с опущением Александра и его потомства). По ходатайствам их, начатым еще в 1766 году, дан герб (часть VI, № 13). Ходатайствуя о нем, Безобразовы прописывали, что они издревле будто бы употребляли на печатях свой герб, следующий (герб, д.): «щит с вершиною и делением поперек. Вершина — серебряное поле с черным равноконечным крестом — служит в память св. крещения, восприятого родоначальником Безобразовых, Христофором-Михаилом. Под вершиною в голубом поле близ дуба стоящий олень под звездою — знаменуют мужественные сей фамилии с благополучным успехом подвиги, путеводимые усердием в служении отечеству». Согласно просьбе ходатайствующих, присутствие герольдии и предложило герб существующий, отмены в котором заключаются только во введении щитоносцев — рыцаря с копьем и орла одноглавого — да в помещении (в нашлемнике) возникающего золотого оленя между распростертыми черными орлиными крыльями. Намет лазуревый («Гербовник», часть VI, № 13). Этот герб употребляет калужская ветвь и прочие, за исключением потомства Осечки (Ажечки), исходатайствовавшего себе особый, нами здесь помещаемый и заключающийся во второй части «Гербовника» (№ 83). Он существенно разнится только верхнею частью гербового щита, так как здесь в лазуревом поле помещены по сторонам летящей вертикально вниз стрелы — две золотые звезды. В нижней части щита не олень, а лошадь, выбегающая из лесу, в серебряном поле. Намет не золотой, а серебряный с голубым же; но вместо оленя поставлен в нашлемнике единорог. Нет также щитоносцев.

Прямо сказать, какие именно роды фамилии Безобразовых исключительно пользуются этим гербом — мы теперь еще не решаемся.

Описав гербы, докончим обзор последних двух ветвей младших потомков Юрия.

У четвертого сына его, Якова Юрьевича, был сын Григорий Яковлевич, а у него сын Василий Григорьевич, осадный голова в Серпухове 1598 г. Сын этого лица Семен Васильевич имел сына Ивана Семеновича, в 1640 году записанного в московские дворяне и бывшего отцом Митрофана, Ивана, Феодосия и Перфилия Ивановичей.

Митрофан Иванович, стряпчий (1671 г.), оставил сыновей Матвея и Семена, в свою очередь имевшего детей Никиту и Александра. Никита Семенович (род. 1703 года) при Елизавете Петровне был главный судья сыскного приказа (с 29 марта 1753 года), статский советник, определенный из обер-провиантмейстеров, бездетный. А Перфилий Иванович, дворянин московский с 1679 года, оставил трех сыновей: Данилу, Григория и Федора, оставивших потомство. У Данилы Перфильевича был сын Дмитрий и внук Александр. У Григория сын Борис, заседатель калужского совестного суда (1783 г.). А у Федора Перфильевича — сын Иван, отец Сергея, Николая и Михаила Ивановичей. Дальше об этой ветви сведений мы не имеем.

Наконец последний сын Юрия — Иван имел трех сыновей: Ивана, Якова и Климента. У Ивана были дети: Захария Иванович в 1594 г. второй голова в Гдове; в 1598 г. при походе Бориса в Серпухов — ставил сторожей к царской ставке. В 1603-5 г. письменный голова в Таре и до того — в Вологде. Брат его Алексей Иванович в 1602 г. второй воевода в Тюмени; в 1603 г. первый воевода на Волоке. От московских правителей, старавшихся доброхотствовать полякам, он был отправлен в 1611 году к Сигизмунду под Смоленск с доношением о низведении Гермогена и королем посылаем уговаривать великих послов, чтобы они повлияли на сдачу Смоленска Шеиным. Отказ в этом Филарета и Голицына ускорил отсылку их в Польшу (13 апреля 1611 г.); тем не менее Алексей Иванович Безобразов при Михаиле был воеводою в Старице (1617 г.). Сын Захария Ивановича — Аверкий пал под Калугою 1608 г. У Якова Ивановича был сын Яков же, отец бездетных Никифора, Петра и Исая. Пятая ветвь, однако, продолжалась еще в конце XVII века от младшего сына Ивана Юрьевича — Климента, род которого — как мы выше говорили — пропущен в родословии, но обозначен в сказке, находящейся в гербовом деле. Вот что говорится в этой сказке.

У Климента Ивановича сын Феодосий, отец Андрея, Игнатия и Григория. У Игнатия дети Иосиф и Иван Голубок, имевший детей Лариона да Федора. Сын последнего из них — Тимофей Федорович, вяземский дворянин, послан в сентябре 1611 года к польскому королю, а в 1634 году павший от ран под Смоленском. Сын Ивана Голубка — Ларион-Богдан убит на Ходынке 1609 г. Братья Тимофея оставили потомство: Артемий (Афанасий) Федорович, дворянин московский (1667 г.), в лице трех сыновей: Ефима-Тихомира, Лариона-Воина да Алексея-Александра, а Наум Федорович, дворянин московский (1668 г.) — сына Игнатия, дальше которых о последней ветви Безобразовых от Юрия в документах архива департамента герольдии мы ничего не нашли.

Остается сказать, что существуют роды дворян Безобразовых, не принадлежащих к потомству Христофора-Михаила.

В 1687 году потомки Христофора Безобраза уже жаловались на то, что чужого рода люди, пишущиеся по городу Ржеве «Леонтьевы внучата и правнучата, с дядьями их, да с детьми, да с племянниками, — прозванием Безобразовы ложным своим челобитьем вылгали и пожалованы в стряпчие, и по московскому списку, и по жилецкому списку; а они не наши. По Ржеве сродников наших никто не служивали». Мы не смеем утверждать, к этому ли роду принадлежат Безобразовы, упоминаемые в боярских книгах, а именно: Михаил Степанович, стольник 1703 года, Кузьма Федорович, медынский дворянин 1631 года, Петр Феоктистович и Михаил Софронович да Прохор Кузьмич — стольники, жившие при Петре I? Но позволим себе здесь заметить только, что едва ли не к отвергаемому роду однофамильцев потомства Христофора Безобразова принадлежит род академика императорской академии наук Владимира Павловича Безобразова. Род его начинается от Леонтия, у которого был сын Еремий, отец Ивана, Михея да Еремея же. У Ивана Еремеевича по родословию показан сын Андрей да внук Иван. У Михея Еремеевича был сын Прокофий, получивший 27 августа 1680 г. грамоту на ржевское имение. Прокофий был отцом Александра и Федора, из которых последний оставил потомство в лице сына Алексея, стольника царицы Прасковьи Федоровны, отца Николая Алексеевича, от брака с Ульяной Зиловой оставившего двух дочерей да трех сыновей: Ивана, Павла и Александра Николаевичей.

Наконец, у Еремея Еремеевича было два сына: младший Михаил, оставивший трех дочерей, да старший Александр — отец Василия и Федора. У Федора был сын Иван, а у Василия Александровича — сын Николай. Сын этого Николая Васильевича — Павел Николаевич, статский советник (род. 1787 г.), служивший сперва в морском ведомстве, а потом бывший управляющим московскою удельною конторою, в браке с дочерью Павла Марковича Полторацкого — Елизаветою Павловною, был родителем уважаемого нашего ученого, составившего себе почтенную репутацию по отделу статистики и государственной экономии. Владимир Павлович Безобразов в 1843 г., во время возбуждения ходатайства о гербе его отцом, показан 14 лет, воспитывавшимся в московском дворянском институте. Кроме него у родителей показаны сын Юрий (10 лет) да дочери: Софья (И л.) и Елена (2 1/2 лет от рождения). (Герб. д. XI ч. герб. по Тверской губ. 1845 г.) Владимир Павлович Безобразов тоже имеет потомство в лице сына и двух дочерей.

Не можем зато указать, к какой ветви древнего рода Безобразовых принадлежит Тарас Безобразов (отчество неизвестно), в 1629 г. владевший поместьем в Пехлецком стану Ряжского уезда, родоначальник рязанской ветви фамилии — без сомнения древней (см. дело архива департамента герольдии по Рязанской губ. № 1,1845 года).

Этот Тарас имел сыновей Ивана — отца Аники да Павла — отца Иванова. Иван Павлович имел двух сыновей: Трофима, женатого на вдове Ксении Емельяновне и оставившего только дочь Афимью — за однодворцем Сидором Лихачевым (1736 г.). Тогда как другой сын Ивана Павловича, Кирилл, в 1684 году взявший прожиточное поместье за Натальей Кондратьевной Паниной, имел от нее сына Никиту, женатого на Анне Деевне, но не дослужившегося до офицерства. Сын этого лица, Петр Никитич (род. 1714 года), был при отставке подпоручик (1767 года), — отец Ивана и Мирона Петровичей Безобразовых, начавших дело о древности своего рода. Мирон Петрович каптенармус (род. 1740 г.) оставил сыновей: Петра, Григория (род. 1793 г.) майора (внесенного в третью часть родословной дворянской книги по Рязанской губ.), Дмитрия, Кондратия, Ивана, Григория, Василия, Афанасия и дочь Елизавету.

У Григория Мироновича, женатого на Евпраксии Ивановне, владелице с. Назарьева (Сапожковского уезда), дети: Андрей (род 1833 г.) и Николай (род 1838 г., ранее 1880 г.) действительный статский советник. От брака с Еленою Фоминишною (род 1842 г., во второй брак вступившей 2 июля 1880 г. с членом комитета Владимиром Павловичем Каменевым) оставил он сына Григория Николаевича.

Есть еще род Безобразовых, получивший дворянство по ордену Владимира. Получил этим путем дворянские права Михаил Иванович Безобразов (род. 1769 г.), бывший прокурор вятской межевой конторы, во время ходатайства о дворянстве (1833 г.) титулярный советник. Сын его Василий Михайлович Безобразов (род. в Уфе 18 марта 1823 г., 7 февраля 1882 г.), кандидат философии, действительный статский советник, инспектор округов с.-петербургского воспитательного дома. Род их внесен в 3-ю часть родословной книги по Пензенской губ. (дело архива департамента герольдии по Пензенской губернии 1845 года, № 47).

Бахметевы дворяне

Писалась их фамилия трояким образом: Бахметевы, Бахметовы и Бахмиотовы, но имела общего предка — мурзу Арслана Магмета (Бахмета), выехавшего на службу великого князя Василия Темного и принявшего христианство с именем Иеремии. У него было три сына: Иван, Кузьма и Петр (Дунило), бездетный. У Ивана Еремеевича был сын Никита, внук Михаил, правнук Михаил Михайлович и праправнук Василий Михайлович. У другого правнука второго сына родоначальника — Козьмы Еремеевича был сын Ерофей Евтихиевич, первый писавшийся Бахметевым (уже в конце XVI века). Он был сын Евтихия Дорофеевича, сына воеводы Грозного Дорофея Константиновича, внука Козьмы Еремеевича. Замечательные лица из рода Бахметевых были еще в XVI веке, но по всей вероятности принадлежали они к ветвям теперь не существующим, так как в родословную поколения Бахметевых, теперь продолжающегося, не внесены. Таков, например, Михаил Михайлович Бахметев, воевода Грозного в полоцком походе. Юрий Ерофеевич, арзамасский городовой дворянин (1627-29 г.), был отец четырех сыновей: Никиты, Ивана, Ефрема и Юрия. У Никиты Юрьевича (дворянина московского 1658 г.) были два сына стольники: Михаил (1686 г.) и Амфилохий (1689 г.), отец (в 1693 г.) статского советника (1750 г.) Ивана Амфилохиевича. Юрий Юрьевич, внук Ерофея от третьего сына его, упоминается при осаде Смоленска Владиславом (1634 г.); а Ефрем Юрьевич, стольник (1668-69 г.), имел сына стольника же Ивана Ефремовича, в 1718 г. бывшего оберкомендантом на Уфе, помещика Нижегородской губернии, строившего в С.-Петербурге (1707 г.) дом. Старший сын этого лица был генерал-лейтенант Иван Иванович. Андрей Петрович, воевода в г. Кети (в Сибири) при царе Федоре Алексеевиче, был правнук старшего сына Ерофея — Авраама Ерофеевича. А стольники царей Иоанна и Петра Алексеевичей — Иван и Дмитрий Ефремовичи, да Андрей, Степан и Юрий Ивановичи приходились внучатами третьего сына Ерофея — Юрия. У Александра Степановича (с 1740 г. драгунского капитана) известно нам было три сына: Алексей, Иван и Василий (род. 6 января 1740 г.). Дядя их Петр Степанович был генерал-майор, умерший ранее 1780 г. К которой ветви ее принадлежал комендант Петропавловской крепости (с 18 ноября 1717 г.), преемник Чемесова, Яков Хрисанфович, именовавшийся Бахмиотовым, нам неизвестно, но мы можем предполагать, что эта ветвь или фамилия была та самая, которой представителем оказывался в 1629 году Василий Михайлович Бахмиотов и которая имеет отдельный герб («Гербовник», ч. VII, № 77).

Из ветвей же, пользующихся гербом, нами теперь помещаемым («Общий Гербовник», ч. II, № 58), достойны упоминания несколько представителей, составивших себе почетное имя и известность в истории нашей. Первым из таких лиц оказывается сенатор при императрице Елизавете, поименованный выше, генерал-поручик (род. 1690 г.) Иван Иванович Бахметев, женатый на графине Анне Андреевне Толстой, сын стольника Ивана Ефремовича, оставивший двух сыновей: Григория (род. 1727 г.) и Николая Ивановичей. У Григория было опять два сына: Николай и Дмитрий Григорьевичи; на сыне первого из них гофмейстере Алексее Николаевиче (2 апреля 1861 г.), известном своею благотворительностью, и прекращается род. У Дмитрия Григорьевича была дочь Варвара Дмитриевна, вторая жена генерала Якова Алексеевича Потемкина (род. 1 ноября 1769 г., 12 мая 1825 г.). У Николая же Ивановича, женатого на Наталье Ивановне Масловой, родились три сына: Николай Николаевич, генерал-лейтенант, Петр Николаевич и Алексей Николаевич. У Петра Николаевича был сын Гавриил Петрович, генерал-майор (при Екатерине II), помещик Осташковского уезда. Алексей Николаевич, генерал от инфантерии, член государственного совета (1774-1841 г.), генерал-губернатор нижегородский, казанский, пензенский и симбирский. От второго брака его с княгинею Натальею Готфридовною Четвертинской сын Николай Алексеевич (род. 1833 г.) 28 октября 1856 года возведен в графское достоинство с именем Протасова-Бахметева. Сестра же его (от первого брака отца с графинею Викториею-Октавиею Шуазель-Гуфье (1826 г.), Варвара Алексеевна, была замужем за Валерианой Григорьевичем Столыпиным. Продолжение рода графа Протасова к Николаю Алексеевичу перешло как к ближайшему с женской стороны родственнику, потому что брат его деда Алексей Иванович Бахметев, кроме четырех сыновей, имел еще двух дочерей, из которых младшая Варвара Алексеевна, вышедшая за действительного тайного советника Александра Яковлевича Протасова, была матерью графа Николая Александровича, умершего бездетным. Дочь генерал-лейтенанта Николая Николаевича была двоюродная сестра Варвары Алексеевны Протасовой — Агафоклея Николаевна Бахметева, кавалерственная дама, супруга наместника царства Польского князя Михаила Дмитриевича Горчакова. Кажется, младший сын Александра Юрьевича был Дмитрий Александрович Бахметев, генерал-майор при провиантском депо 1800 г., Александр же Юрьевич был средний сын Юрия Ивановича, внук Юрия Ерофеевича. Иван Юрьевич имел трех сыновей: Андрея, Степана и Юрия, как мы выше указали. От Андрея потомства мы не знаем; у Александра Степановича были сыновья Алексей и Иван Александровичи. А у Юрия Ивановича сыновья: Сергей, Александр и Иван. У Сергея Юрьевича дети: Александр, Михаил и Василий. У Александра Юрьевича — Петр, Александр и Дмитрий. А у Ивана Юрьевича — Иван, Алексей и Николай Ивановичи.

Герб рода Бахметевых, теперь нами помещаемый, представляет в голубом поле выходящую слева из облака руку в серебряных латах, держащую замахнутую серебряную саблю. Над гербовым щитом дворянские шлем и корона, в нашлемнике же повторена эмблема герба — рука с саблею. Намет голубой с подложкою серебром.

Бартеневы (Бортеневы) дворяне

Родоначальником их был, по всей вероятности, Бортень, холоп князя Звенигородского Юрия Дмитриевича при Василии Дмитриевиче.

Фамилия эта существовала уже с начала XVI века. В грамоте, данной в 1503 году Иоанном III сыну князю Юрию на владение городами Дмитровым и Рузой, говорится о Демиде Бортеневе, владевшем деревнею Овсяниковою, и Рыжке Бортеневе, которому принадлежали деревни Ивановщина и Шириново. В колыванском походе 1540 г. участвовали двое Бортеневых: Кирилло Макарович и Галактион Фомич. В походах Иоанна IV: казанском (1544 г.), шведском (1549 г.) и полоцком (1551 г.) служил воеводою Иван Васильевич Бортенев, а в походе против крымцев (1555 г.) упоминается стрелецкий сотник Афанасий Бортенев.

Под поручною записью по боярине князе Иване Федоровиче Мстиславском (1571 года) подписались пятеро Бортеневых (Шарап Микулич, Афанасий и Ковер Юрьевичи, Назар Семенович и Владимир Григорьевич), а Данило Микулич Бортенев, дьяк в Новгороде, 1572 года травленный медведем, подписался под приговором земской думы о войне с Польшею (2 июля 1566 года). При царе Борисе в городе Цареве-Борисове воеводою (1602 г.) подписался сын предыдущего — Елизар Данилыч. При царе Михаиле во время смоленской осады (1634 г.) значатся по спискам: умершими от ран двое Бортеневых (Дементий Андреевич и Борис Иванович), а один убитым (Григорий Фатьянович). В 1699 году в числе владевших населенными имениями оказывается 21 лицо с фамилиею Бортеневых. В царствование Александра I сын подполковника Ивана Никитича (род. 1728 г.) и супруги его Надежды Матвеевны (род. 1749 г.) Арсений Иванович Бартенев, курский военный губернатор (род. 1783 г.), от брака с Федосьею Ивановною Бутурлиной имели несколько детей обоего пола, Между ними был сын Арсений Арсеньевич, генерал-майор, 21 марта 1885 г. Дочери Арсения Ивановича Бартенева — фрейлины: Прасковья Арсеньевна, славившаяся своим прекрасным голосом в 30-х годах (24 января 1872 г.); Вера и Наталья Арсеньевны; Марья Арсеньевна (род. 1815 г.) в супружестве за Дмитрием Ивановичем Нарышкиным. Петр Иванович Бартенев из другой ветви известен как библиограф и биограф исторических лиц: издатель «Русского Архива», посвященного историческим материалам по преимуществу прошлого века.

Представители разных ветвей фамилии Бартеневых употребляют два различные герба. Первый, нами помещаемый («Общий Гербовник», ч. III, № 62), представляет щит, горизонтально рассеченный надвое. В верхней половине — в голубом поле золотой меч, перпендикулярно пронзающий серебряный полумесяц; а в нижней — в золотом поле натянутый лук с пущенною вверх стрелою.

Другой герб рода Бартеневых («Общий Гербовник», ч. X, № 80) представляет щит, рассеченный надвое перпендикуляром. В правом — серебряном поле изображен натянутый лук с летящею вверх стрелою (как в нижней части первого герба, только в другом поле). В левой же части щита — в голубом поле меч (без полумесяца), острием вверх обращенный.

Оба гербовые щита увенчаны дворянским шлемом и короною, имея в нашлемнике по три страусовых пера. Разница есть в подложке намета. У первого герба (нами помещаемого) намет голубой с подложкою золотом; во втором же намет голубой подложку имеет: справа — золотую, а слева — серебряную.

Бухвостовы дворяне

Дворянский род Бухвостовых известен был уже в XV веке, хотя родословие ветви, к которой принадлежал С. Л. Бухвостов, не дает нам возможности указать теперь в надлежащей точности и последовательности другие колена. Так, например, мы не можем указать даже, к одному ли и тому же роду принадлежали известные по разрядным книгам: Василий Иванович Бухвостов, воевода в казанском походе 1544 г., Иван Михайлович Бухвостов, бывший в шведском походе 1549 г., и Иван Константинович Бухвостов, убитый при осаде Казани. Мы и теперь даже решительно не в состоянии отнести Евстафия Дмитриевича Бухвостова, убитого под Смоленском (в 1634 г.), к одному роду с Григорием Дмитриевичем же, родоначальником ветви Бухвостовых, нам известной по родословию и составляющей прямой предмет настоящей статьи нашей. Однако мы не теряем еще надежды со временем доискаться до точных известий и самого происхождения фамилии. Тогда мы постараемся сообщить и окончательные результаты своих исследований с дополнениями, где требуется, прося теперь извинения за недостаточную полноту. Генеалогия и княжеских родов у нас далеко еще не разработана вполне, так где же требовать полноты от родословной рода дворян, никогда не игравших первых ролей в московской царской администрации.

В ожидании дальнейших разъяснений позволим себе начать род с имени Григория,- хотя по отчеству нам неизвестного, но открываемого по сыну, Борису Григорьевичу, московскому дворянину, упоминаемому в боярских книгах под годами 1658—1677. Борис Григорьевич Бухвостов имел четырех сыновей: Леонтия, Степана, Кузьму и Василия Борисовичей. Из них Леонтий (старший) служил в конюшенном царском чине. Вторым был Степан, третьим — Кузьма (стряпчий 1671—1677 гг.), а младший — Василий (в 1668 году стряпчий, в 1671—1686 гг. стольник), бывший в 1674 г. головою в третьем приказе московских стрельцов. В год самодержавия Петра I он сделан думным дворянином, а потом был воеводою в Пскове и окольничим. Это самое известное лицо из всей фамилии в XVII веке. У него был сын Иван Васильевич, стольник, отец Льва Ивановича, капитана 2-го московского полка, женатого на Аграфене Петровне, по смерти его вышедшей снова замуж за поручика Ивана Карамышева. От брака Льва Бухвостова родились три сына и дочь Анна, бывшая за поручиком Алексеевым. Сыновья: Александр — в чине прапорщика, Петр — московский прокурор и Иван (род. 1728 г.) — капитан, оставивший двух сыновей: Ивана и Петра. О включении сына последнего — Дмитрия в родословную кн. возникло дело (по Саратовской губернии, 1847 г., № 21, по архиву департамента герольдии). Это и была тульская ветвь фамилии Бухвостовых.
Потомства от Кузьмы Борисовича мы не знаем, но имеем представителей пяти поколений от Степана Борисовича, оставившего шесть сыновей: Ивана, Моисея, Даниила, Никиту и Михаила. Потомство оставили двое первых: у Ивана были две дочери: Ирина — за Пущиным да Марья — за Валуевым и сыновья: Кондратий (стольник 1689—91 г.) и Марк, детей которых мы не знаем. У Моисея Степановича было три сына: Гавриил, Иван и Федот, служивший в артиллерии и выпущенный в отставку подполковником, у которого были сыновья: Афанасий, сержант, и Никита, оба служившие в гвардии. У Никиты были сыновья Семен и Леонтий. У Ивана Моисеевича было только четыре дочери: Авдотья 1-я (за Каурчиным), Авдотья 2-я (за Станкеевым), Матрена (за Шушериным) и Настасья (за Лебедевым). У Гавриила же Моисеевича был один сын Николай, служивший в гвардии рядовым и оставивший дочь Василису (замужем за Ломакиным) и сына Гавриила, кирасирского ротмистра.

Переходим к потомству старшего сына Бориса Григорьевича — Леонтия Борисовича. Он был отцом трех сыновей: Ивана, Сергея (не оставивших потомст-ва) и Флора, ротмистра рейтарского строя, род которого продолжается. Сергей Леонтьевич Бухвостов (1659—1728 гг.), начавший службу в конюшенном штате, заменил отца, ничего не выслужившего под старость. Сергей, видя ненадежность там выслуги, в ноябре 1683 года записался первым в потешные к одиннадцатилетнему царю Петру I, за это впоследствии прозвавшему его «первым русским солдатом». Сергей Бухвостов был в Кожуховском походе, в обеих кампаниях азовских и к началу Северной войны дослужился до капрала. Нотеборг, Архангельск, Нарва, Лесное, Доброе, Полтава — ряд подвигов гвардии и отличий «первого русского солдата», повышенного в капитаны артиллерии к концу славной борьбы царя со шведским Алкидом, завершенной бегством в Турцию. Померанская кампания — именно взятие Штетина — положила предел боевому поприщу заслуженного воина. Под Штетином получил он до того тяжелую рану, что Петр I, признательный к заслуге и входя в положение искалеченного храбреца, произвел его в майоры артиллерии с зачислением в петербургский гарнизон, где и пробыл «первый русский солдат» до смерти своей, пережив государя-благодетеля своего тремя годами. После Ништадтского мира Петр I велел скульптору графу Растрелли сделать бронзовый бюст С. Л. Бухвостова, при Анне переданный на хранение в академию наук, где с него нарисовал и награвировал портрет «первого русского солдата» один из почитателей его памяти — М. И. Махаев. Гравюра Махаева с подписью на русском и французском языках, излагающею акты из жизни Бухвостова — впрочем, с весьма важными ошибками — составляет редкость, так как доска неизвестно где, а оттиски в продажу не поступали и число их в обращении очень невелико. «Первый русский солдат» никогда женат не был и завещал свой скромный достаток брату Флору, оставшемуся единственным продолжателем своей фамильной ветви.

У Флора Леонтьевича было четыре сына: Михаил и Борис — ротмистры рейтарского строя, Воин, в рейтарах дослужившийся до чина поручика, да Василий, за болезнею не служивший совсем, но женатый и оставивший двух дочерей: Дарью (замужем за Ширяевым) и Марью (за Комаровым). Старший из братьев — Михаил имел трех сыновей: Адриана, Степана и Артемия, из которых потомство осталось от второго. Именно было три сына и две дочери (Анна и Прасковья). Из сыновей его старший — Петр, надворный советник, был отцом двух сыновей и двух дочерей (Прасковьи, бывшей за Казадаевым, и Анны — за Ивановым). Старший из сыновей — Яков, гвардии поручик, женатый на Марье Сергеевне, урожденной Байковой, от брака с нею тоже оставил дочерей, вышедших в замужество за Лефнера, Васюкова, Черкесова и Элевтерова. Так что род Петра Степановича Бухвостова прекратился. Тоже не оставил потомства и второй брат его — Михаил. Род продолжался до настоящего времени от третьего брата их — Степана Степановича, подпрапорщика великолуцкого батальона, женатого на Пелагее Ивановне Алексеевой и имевшего трех сыновей, из которых средний (второй) — Александр Степанович (1796—1841 г.), герой Наварина, а потом чиновник гражданской службы (надворный советник) имел сына Николая, умершего штабс-капитаном (1865 г.), и двух дочерей. Детям старшей из них да младшей сестре (Надежде Александровне) с матерью оказана Высочайшая милость в память заслуг предка «первого русского солдата» по случаю юбилея Петра I. Особы, удостоенные монаршей милости, судя по родословию, у них находяще-муся, по старшинству действительно ближайшие потомки Серг. Л. Бухвостова, фамилию которого они носят.

Существует, впрочем, и потомство от второго сына Флора Леонтьевича — Бориса; он был отцом пяти сыновей: Семена, Ивана, Григория, Емельяна и Никифора. От старшего из них род не мог продолжиться, так как он оставил одну дочь Федосью, вышедшую за Лихачева. Двое младших братьев тоже показаны в родословной табели без потомства совсем. Третий брат Григорий, поручик при отставке, оставил двух сыновей и дочь. У второго же из братьев — Сергея было два сына: Петр и Иван (капитан), как представители ветви от Михаила Флоровича — помещика Псковской губернии. Второй сын Бориса Флоровича — Иван Борисович, премьер-майор артиллерии, испомещен был вместе с братьями тоже в Псковской губернии. Он оставил двух дочерей (из которых старшая — Елена была за Коханским) да сына Матвея, капитана армии. У Матвея был сын Яков, а у Якова — Василий, от двух браков оставивший двух дочерей да четырех сыновей: Виктора, Михаила, Николая и Павла Васильевичей Бухвостовых.

Помещаемый теперь герб фамилии дворян Бухвостовых в «Гербовнике» не находится. Его употребляла фамилия с начала XVIII века, судя по характеру орнаментов щитка. На нем представляется олень с мечом в передних ногах, держимым острием вверх. Ни цвета поля гербового щита, ни колеров намета обозначить мы также не можем по получении рисунка герба только с печати. Гербовый щиток увенчан дворянским шлемом и короною, и в нашлемнике представлена возникающая рука, державшая ключ кольцом вверх. Не намек ли на Шлиссельбург (Ключ-город) вырезал на печатке своей «первый русский солдат».

Булгаковы дворяне

Эта древняя фамилия Булгаковых московских при Иоанне III уже имела дружку в рязанских дворянах.

Родоначальник рязанской дворянской фамилии Иван Иванович Шалин, лицо — как известно — родственное рязанским князьям, не имел титула княжеского, потому что происходил он от связи своего отца — князя Рязанского с незнатною женщиною без брака. От внука его Юрия Константиновича ведут свое происхождение Булгаковы, Денисьевы и Назаровы. Сыновей у Юрия Константиновича было трое, и все они значатся рязанскими боярами; у младшего же из них (Дениса) был сын Матвей, прозванием Булгак, воевода Иоанна III и Василия IV. В 1501 году разорял он улусы детей Ахмата; в 1507 г. был воеводою в Белеве, а в 1520-х годах правил Рязанью. Шесть сыновей Булгака — Булгаковы уже были на службе Иоанна Грозного. Третий (Михаил) был воеводою в Михайлове, Пронске и Велиже; четвертый (Федор младший) — воеводой в Себеже и Кинешме; пятый (Иван младший) — воеводой в Свияжске и шестой (Юрий) — воевода Большого полка в походе к реке Дон (1585 г.) — в 1593 г. строил Тюмень в Сибири и был в нем первым воеводою. Из двух сыновей его младший — Федор Юрьевич был сподвижником Ляпунова (1610—11 гг.). Прекратился ли этот род Булгаковых или продолжается доныне — не приведено в известность, хотя можно предположить, что Дмитрий Кузьмич Булгаков — дьяк и потом судья конюшенного приказа (1654—71 гг.), а с 1671 г. первого московского судного приказа — был из рязанской ветви, также как и Матвей, стряпчий патриарха Иоакима. Московская ветвь Булгаковых так же известна по представителям своим с Иоанна Ш. Елизар Булгаков убит в походе 1487 года Иван Иванович Булгаков владел в 1503 году в Коломенском уезде деревнею Слободище. Сыновья и внуки его: Никифор, Никита, Иван и Тархан Ива-новичи были на службе Иоанна Грозного.

У Петра Первого было трое стольников Булгаковых: два Ивана и Максим Ивановичи, дети Ивана Дмитриевича (стряпчего 1676 г., стольника с 1677 г.), внучата Дмитрия Козьмича, дворянина московского при Алексее Михайловиче (с 1658 г.). У Дмитрия Козьмича был брат (стряпчий 1692 г.) Михаил. Внук одного из них был дипломат века Екатерины, посланник ее и невинный страдалец в Турции — Яков Иванович, действительный тайный советник (род. 15 октября 1743 г., 7 июля 1809 г. холостым). Чтобы сохранить фамилию такого доблестного слуги государства, двум сыновьям или воспитанникам его — Александру и Константину Яковлевичам предоставлено сохранять фамилию Булгаковых и пользоваться гербом ее. 
Из них Александр Яковлевич Булгаков, герой 1812 г., потом сенатор, действительный тайный советник, был московским почт-директором, и от первого брака с княжною Натальей Васильевной Хованской оставил двух сыновей (Константина и Петра Александровичей) и двух дочерей. Второй наследник дипломата — Константин Яковлевич Булгаков (род. 31 декабря 1782 г., 29 октября 1835 г.) с.-петербургский почт-директор, тайный советник, оставил сына Александра Константиновича (род. 18 ноября 1816 г., 7 марта 1873 г.), генерал-майор в отставке (автора биографии своего отца и издателя отрывков из записок дяди) и трех дочерей: Марию, Анну и Софью. Из них Софья Константиновна — за графом Борисом Алексеевичем Перовским.

От младшего внука Ивана Ивановича (стольника) пошла тоже существующая ветвь. У Ивана Ивановича, кроме Якова Ивановича, был еще сын Алексей Иванович, действительный статский советник, главный присутствовавший в обер-егермейстерской конторе при Екатерине II, имевший сына Сергея Алексеевича, генерала от инфантерии (1808 года). Сергей Алексеевич имел сына Алексея Сергеевича, сын которого Петр Алексеевич был генерал-провиантмейстером. Петр Иванович, камергер, директор уфимского тюремного комитета (род 1810 г., 1878 г.), был, кажется, из этой же фамилии, как и Егор Николаевич, генерал от инфантерии при Павле I.

Помещаемый нами герб одной из ветвей фамилии Булгаковых представляет щит, разделенный на две неравные части. В первой, от главы щита — в голубом поле золотой крест. В нижней большей части, перпендикулярно рассеченной,- в правом красном поле золотой крест, а в левом золотом — крестообразно положенные остриями вверх бунчук, стрела и меч. Герб украшен дворянским шлемом и короной с тремя страусовыми перьями. Намет: справа -голубой, слева — красный; подложка золотая. Произведя изыскания о других ветвях фамилии Булгаковых, мы сообщим их, помещая другой герб, в случае продолжения издания.

Булатовы дворяне

Герб рода Булатовых представляет щит, разделенный перпендикуляром на две части, из которых в правой, в черном иоле, между тремя серебряными пятиугольными звездами, изображено золотое стропило с означенными на нем тремя гранатами натурального цвета. Попросту сказать, помещена лейб-компанская шапка, подобно прочим гербам дворян, произведенных из лейб-компанцев, по указу 31 декабря 1741 года. В левой же
части щита — в красном поле три серебряные огнива, положенные диагонально от правого верхнего к нижнему левому углу.

Гербовый щит увенчан обыкновенным дворянским шлемом, на котором положена гренадерская лейб-компанская шапка с страусовыми перьями красного и белого цвета. По сторонам же шапки в нашлемнике помещены два черные орлиные крыла и на каждом из них по три серебряных звезды.
Намет на гербе красного и черного цвета, подложенный с правой стороны серебром, а с левой — золотом.

Дворянские наследственные права своему роду приобрел Никита Савельевич Булатов, лейб-компанец, с сотнею прочих однополчан произведенный в дворянское достоинство (31 декабря 1741 года) указом императрицы Елизаветы — за содействие в приобретении ею родительского престола. Спустя же десять лет — 25 ноября 1751 года — прародителю дворян Булатовых выдан диплом на дворянское достоинство.

Родословие рода Булатовых до представителей фамилии в наши дни показывает десять колен. Род начинается с Григория, отца Леонтия и Тимофея. 

Младшая ветвь рода от Тимофея Григорьевича показывается по родословию недолго продолжающеюся. У Тимофея был сын Родион, отец Фомы и Данилы Родионовича, должно быть рано умершего, так что жена его Матрена вышла за Михаила Пахомова, оставив от первого мужа только дочь Настасью, на которой младшая ветвь рода Булатовых и окончилась. Что касается старшей ветви, теперь существующей, то Леонтий Григорьевич был отцом Ивана Леонтьевича и имел внучат — сыновей его — Захара Ивановича, Алексея и Флора Ивановичей. У младшего — Флора Ивановича — был сын Алипий, внучата Тимофей и Антон и правнуки Феоктист и Иван Тимофеевичи. У Алексея Ивановича было два сына: Аммос Алексеевич, отец Козьмы и Власа Аммосовичей, и Михаил Алексеевич, отец трех сыновей: Антона, Тимофея и Петра Михайловичей.

Старший же сын Ивана Леонтьевича — Захар Иванович имел сына Ефима, внучат Сисоя да Луку Ефимовича бездетного. У Сисоя Ефимовича был сын Леонтий, капрал гвардии при императрице Елизавете Петровне. У него был один сын Михаил Леонтьевич, герой финляндской войны, при Александре I генерал-лейтенант, оставивший сына Александра Михайловича, гвардии штабс-капитана (род. 1802 года), от брака с княжною Марьею Андреевною Голицыной имевший двух сыновей: Дмитрия Александровича (род. 9 июня 1839 года) и Николая Александ-ровича (род. 1843 года).

Брюлловы дворяне

Эта фамилия, как видно из донесения академика императ. академии художеств Павла Ивановича Брюлло своему начальству, происходит из Франции. Изгнанные из отечества, как протестанты, по уничтожении нантского эдикта,- Брюлло поселились в Люнебурге, откуда прапрадед получившего русское дворянство (А. П. Брюллова), Георг Брюло, в 1773 году прибыл в Петербург с внуком и внучкою, да с младшим сыном, работать на императорском фарфоровом заводе в качестве орнаментного скульптора. Внучка отдана здесь замуж, а внук, Павел Иванович, академик орнаментной скульптуры (род. 1760 г. 17 января 1833 г.) был отцом прославленных художников, женился два раза. В первом браке с девицею Краутведель имел он одного сына Фридриха (Феодора) Павловича Брюллова, профессора церковной живописи (род. 1793 г., 1869 г.). Сын его проф. архитектуры д. с. с. Николай Федорович (род. 1828 г., 1885 г.). По смерти же первой жены, вступив во второй брак с дочерью придворного садовника, Мариею-Елизаветою Шредер, П. Ив. Брюлло имел много детей, из которых два сына получили знаменитость в русском искусстве: Александр Павлович Брюллов, тайный советник, профессор архитектуры (род. 19 ноября 1798 г., 19 января 1877 г.), и Карл Павлович Брюллов, профессор живописи, знаменитый творец картины «Последний день Помпеи» (род. 12 декабря 1799 г. и 12(24) июня 1852 г.) Карл Павлович Брюллов, как известно, детей от брака с девицею Тимм не имел, а Александр Павл. Брюллов, женатый на Александре Александровне Раль, имел детей, в числе которых есть несколько сыновей. Из них академик пейзажной живописи и вместе архитектуры Павел Александрович женат был первым браком на Софье Константиновне Кавелиной (род. 16 декабря 1851 г., 5 декабря 1877 г.), писательнице. От нее имеет он сына и дочь, а от второй жены, Маргариты Григорьевны Лихониной — дочь Любовь (род. 30 августа 1880 г. в Павловске).

Младший брат двух предыдущих — Иван Павлович (род. 1814 г., 27 октября 1834 г.) был в последнем классе в императорской академии наук и проявлял уже удивительные способности рисовальщика и композитора.

По получении ордена и звания профессора архитектуры, А П. Брюллов ходатайствовал о даровании герба его фамилии, Высочайше утвержденного 29 апреля 1838 г.

Герб фамилии Брюлловых представляет щит, рассеченный горизонтально на две части. В нижней, в лазуревом поле, золотой бобр, несущий на спине золотую колонну и сопровождаемый такою же пчелою. В золотой главе щита черное стропило, под которым червленая о шести лучах звезда. Щит гербовый увенчан дворянским шлемом и короною. В нашлемнике, между двумя черными орлиными крыльями, золотой возникающий бобр, с червлеными глазами и языком, держащий серебряный топор. Намет лазуревый с золотом.

Бутурлины графы и дворяне

Происхождение свое род Бутурлиных ведет от Радши (Радислова), о котором мы говорили в I части первой книги, новгородца, по нашему мнению жившего в XII веке и сделавшегося родоначальником в царской Москве целой полусотни русских дворянских фамилий, угасших и существующих*. Из указанных на таблице 1 первых представителей рода Радши у Ивана Иакинфиевича был сын Андрей, которого мы считаем одним лицом с Андреем Ивановичем Кобылою, родоначальником Романовых, у него показывается между прочим и сын Иван, прозванием Бутурля — предок обозреваемой нами фамилии. Его два сына — Иван и Юрий писались уже Бутурлиными. Потомство осталось, впрочем, только от первого из них; именно четыре сына (Андрей Чебот, Григорий Полиевкт и Никита) опять в свою очередь, кроме старшего, сделавшиеся продолжателями рода. У Григория Ивановича было пять сыновей: Иван, Кирилл, Сильвестр, Дмитрий Кривой и Константин. У Полиевкта Ивановича тоже пять сыновей указано по родословию: Иван Большой, Григорий, Иван Меньшой Брюхатый, Василий и Михаил Полиевктовичи. Из четырех сыновей Никиты Ивановича Бутурлина двое были боярами: Федор Никитич (1520 г.) да Иван Никитич (1538 г.); третий — Андрей Никитич Чебот умер окольничим (1535 г.), а Семен — не в чинах. Из шести сыновей третьего — Иван Андреевич Бутурлин был боярином (1577 г.), а двое — окольничими: Афанасий (1571 г.) да Дмитрий (27 ноября 1575 г.), имевший сына Леонтия (1577 г). У Андрея Чебота был сын Дмитрий (1582 г.). Сын второго из братьев их — Михаила Андреевича — Иван Михайлович, бывший тоже окольничим при царе Борисе, был послан с войском на помощь грузинскому царю Александру, завоевал почти весь Дагестан, но, осажденный в Тарках превосходными силами турок и горских инородцев и заключив с ними условие о свободном проходе на родину, вышел из-за стен, положившись на святость договора, но увидел вероломство врагов и, пробиваясь между толпами их, нашел смерть в славном бою (1605 г.). Третий сын его — Василий, воевода новгородский (1611 года),в следующем году явился одним из влиятельнейших соратников князя Д. М. Пожарского. Внук Дмитрия Андреевича Бутурлина — Федор Леонтьевич, прозванием Ворон, был окольничим царя Михаила Федоровича и 1640 года. Сын его Тимофей Федорович (1651 г.) был окольничим царя Алексея Михайловича. Из ветви же Кривых-Бутурлиных, происходящих от Дмитрия Григорьевича Бутурлина, Иван Большой Григорьевич оставил двух сыновей: Тимофея и Ивана Ширшина, а Кирилл Григорьевич — двух же: Андрея и Артемия. У Дмитрия Григорьевича были сыновья: Михаил, Григорий Неклюд, Иван Большой Нечай, Иван Меньшой и Марко Богдан. У Михаила было три сына: старший — Никита. У Григория — Федор и Богдан, а у Марка — Андрей и Василий. Из внуков Михаила Григорьевича (правнуков Кривого) прославились в свое время замечательною храбростью Василий Никитич и Никон Федорович. Первый, попав в плен к шведам, согласился принять подданство шведского короля и, служа в войсках его (1614 г.), записан в дворянскую родословную книгу Шведского королевства под именем «Wasilius Betterlin». Он не оставил потомства, женившись в Швеции на Анне Кнутсон. Троюродный брат его Никон Федорович в 1619 году, при подступлении королевича Владислава к Москве, мужественно защищал Симонов монастырь и в этой обители умер, спустя 14 лет, схимником (1634 года), нареченный Исаиею. А Василий Васильевич назначен был (1651-52 г.) на место князя Пронского дворецким. Из сыновей Полиевкта Ивановича Иван имел четырех сыновей (Матвея, Андрея, Данилу и Потапа), Григорий — двоих (Петра и Федора), Василий — двух (Иванов), а Михаил — одного (Варфоломея). Все они были бездетны, кроме сыновей первого — Матвея и Данилы. У Матвея было трое (Василий, Иван и Федор), а у Данилы Ивановича — четверо (Иван, Матвей, Гурий и Игнатий Даниловичи). Сыновья Василья Матвеевича были окольничие царя Алексея Михайловича, родные братья: Федор Васильевич (4 января 1673 года) и Андрей Васильевич (1636 г.). Тот же чин носил и сын первого — при Анне президент коммерц-коллегии — Иван Федорович; внук же Андрея Васильевича был генерал-аншеф и андреевский кавалер, правитель Малороссии, Иван Иванович Бутурлин (род. 24 июня 1661 г. и 31 декабря 1738 г.). Дочь его была за Сергеем Автономовичем Головиным. Правнук последнего (шестого) сына Андрея Никитича Бутурлина — Василия Андреевича — был Василий Васильевич Бутурлин, боярин и дворецкий царя Алексея Михайловича, в качестве посла государева приводивший малороссийское казачество к присяге на верность России (1654 г. и 1664 г.). Сыновья его Иван и Борис Васильевичи были тоже боярами, как и сын Ивана Васильевича (4 декабря 1665 г.) — Петр Иванович Бутурлин, при Петре I князь-папа (1724 г.), шутовская вторая свадьба которого (10 сентября 1721 г.) с Анною Еремеевной Зотовой, урожденной Пашковой, описана подробно у Берхгольца — очевидца этого юмористического пира. Младший брат князя-папы — Борис Иванович Бутурлин убит при Лесном (1708 г.) в чине капитана гвардии, а сын его Александр Борисович (род. 18 июля 1694 г. и 31 августа 1767 г.) был фельдмаршалом и возведен Елизаветою Петровною (оказывавшею ему особенную благосклонность) в графское достоинство Российской империи (17 февраля 1760 г.). Он был подполковник лейб-гвардии Преображенского полка, конференц-министр и главнокомандующий в Москве. Первый брак его с княжною Анной Михайловной Голицыной (род. 8 декабря 1699 г. и 21 ноября 1727 г.) был бесплодный; от второй же супруги — княжны Екатерины Борисовны Куракиной (род. 26 октября 1703 г. и 14 ноября 1772 г.) остались: сын — граф Петр (Иона) Александрович, тайный советник (род. 8 июня 1734 г. и 10 июня 1787 года), и дочери — графини: Варвара и Екатерина Александровны. Первая из них была в супружестве за генерал-поручиком князем Василием Владимировичем Долгоруким, а вторая (1811 г.) — за князем Юрием Васильевичем Долгоруким. Брат их — граф Петр Александрович Бутурлин от брака с графинею Марьею Романовной Воронцовой (род. 29 марта 1738 г.) имел одного только сына — сенатора графа Дмитрия Петровича Бутурлина (род. 1761 г. и 19 ноября 1829 г.) да дочь графиню Елизавету Петровну, бывшую за тайным советником Адрианом Ивановичем Дивовым. Граф Дмитрий Петрович Бутурлин был женат на графине Анне Артемьевне Воронцовой и оставил пятерых детей: двух сыновей и трех дочерей, вышедших за иностранцев. Из них: графиня Марья Дмитриевна была за флорентинским графом Диньи, графиня Елизавета Дмитриевна — за ломбардским маркизом Соммарива и графиня Елена Дмитриевна — за ломбардским же князем Видонья-Сореджяно. Что касается продолжения рода от сыновей — графов: Петра Дмитриевича (род. 1794 г. и 1853 г.) и Михаила Дмитриевича (род. 1807 г.), то первый из них, женатый на Авроре Осиповне Понятовской, имел сына — графа Петра Петровича, имевшего сына Дмитрия и внука Петра Дмитриевича, состоящего при итальянском посольстве; потомство же второго — графа Михаила Дмитриевича, женатого на Екатерине Ивановне Нарышкиной, нам неизвестно.

Дворянский род Бутурлиных продолжается только в лице потомков Григория и Полиевкта Ивановичей; в роде же генерал-аншефа Ивана Ивановича Бутурлина уже прекратился, так как сыновья его Юрий и Николай Ивановичи не оставили потомства, а от Аркадия и Сергея Ивановичей оставалось одно женское поколение. Продолжателем одной из существующих ветвей рода Бутурлиных следует считать Николая Сергеевича Бутурлина, от второго внука которого — генерал-лейтенанта Николая Александровича (женатого на княжне Елизавете Сергеевне Щербатовой) продолжается мужское потомство. Другая существующая ветвь идет от Матвея Даниловича, имевшего правнуком отца Ивана Самсоновича (в XVII колене от Бутурли), правнук которого Петр Михайлович (род. 21 июня 1763 г. и 2 февраля 1828 г.), женатый на княжне Марье Алексеевне Шаховской, был отцом пяти сыновей и пяти дочерей, бывших замужем: за Высоцким, Дохтуровым, Зыбиным, Толстым и Майлевским. Старший из сыновей — Михайло Петрович Бутурлин, генерал-лейтенант, нижегородский губернатор (род. 13 мая 1786 г., 26 июня 1860 г.), от брака с княжною Анной Петровной Шаховской (род. 27 декабря 1793 г., 27 марта 1869 г.) оставивший сына Сергея Михайловича (род. 21 апреля 1825 г., 12 марта 1860 г.) и дочь Варвару Михайловну, супругу Михаила Ивановича Леонтьева. Второй сын — Дмитрий Петрович Бутурлин, действительный тайный советник, член государственного совета, директор императорской публичной библиотеки (род. 1790 г., 9 октября 1849 г.), от брака с Елизаветой Михайловной Комбурлей имел сына Петра Дмитриевича (род. 1826 г.) и дочь Анну Дмитриевну в супружестве за графом Павлом Сергеевичем Строгановым. Третий сын Петра Михайловича — Петр Петрович, действительный тайный советник (род. 1800 года, 14 июня 1876 года), а четвертый — Алексей Петрович, военный генерал, ярославский губернатор (1846-53 года), женат на графине Ольге Павловне Сухтелен. Потомства этих двух братьев мы не знаем. Нам известно только продолжение фамилии в лице детей обоего пола генерала Сергея Петровича Бутурлина (род. 1 марта 1803 года), женатого на княжне Марье Сергеевне Гагариной. Нам известны по именам три сына их и две дочери: Варвара Сергеевна (род. 1844 г., 1878 г.) и Марья Сергеевна, Сергей Сергеевич (род. 1842 г.), Александр Сергеевич (род. 1845 г.) и Дмитрий Сергеевич (род. 1850 г.), полковник, адъютант при начальнике главного штаба (1884 года).

Помещая здесь герб графов Бутурлиных («Общий Гербовник», ч. I, № 22), считаем нужным прежде всего заметить, что дворянский герб фамилии существенно разнится от графского.

Графский герб представляет щит, разделенный на четыре части, с малым щитком посредине. В первой и четвертой частях большого щита — в золотом поле половина российского государственного герба. Вторая часть (правая верхняя) представляет в горностаевом поле княжескую шапку, а третья (левая нижняя) — в голубом поле руку в золотых латах, держащую поднятый меч. В малом щитке — в золотом поле голубой одноглавый орел держит в правой лапе меч, а в левой — державу. На щите графская корона и над нею три шлема. В нашлемниках посредине над графскою короною — государственный русский орел; по бокам же — развернутые знамена и руки в золотых латах с поднятыми мечами. Намет — голубой и красный с подложкою золотом. Щитодержцы — два венгерца в синих полукафтаньях и шубах с куньею опушкою, с золотыми поясами и петлями, в красном исподнем платье и красных шапках с мехом, с саблями у бока и в желтых сапогах. Каждый из них в свободной руке держит бердыш (чеканом к себе) на темной рукояти. Герб дворян Бутурлиных («Общий Гербовник», часть II, № 29) представляет щит с дворянскою короною и шлемом, с наметом таким же и щитодержцами, как и в графском гербе. Гербовый щит, разделенный только на четыре части, представляет: в первой из них в горностаевом поле княжескую шапку; во второй — в голубом поле руку в золотых латах с мечом; в третьей — в золотом поле голубого одноглавого орла с мечом и державою и в последней, четвертой части — в серебряном поле птицу, стоящую на траве, с золотым колосом в клюве.

*Пушкиных, Холопищевых, Гавриловых, Неведомицыных (Неведомских), Улитиных, Товарковых, Свибловых, Хромых, Остеевых, Слизневых, Коровиных, Зеленых, Челядниных, Замыцких, Курицыных, Каменских, Курчевых, Булыгиных, Рожновых, Безногих, Застолбских, Морохольских, Налиткиных, Чортовых, Волковых, Мусиных, Кологривых, Поводовых, Хрулевых, Чулковых, Жулебиных, Вольтовых, Меньшовых, Аминовых, Волченковых, Трегубовых, Слепцовых, Чеботовых, Еськиных, Мятлевых, Булгаковых, Ноговицыных, Смолкиных, Ширшиных, Неклюдовых, Нечаевых, Третьяковых, Соплиных и Вороновых, кроме Бутурлиных.

Бестужевы-Рюмины графы и дворяне

Какой-то прожектер-иностранец, подслуживаясь канцлеру Бестужеву, вздумал род Бестужевых произвести от англичанина Веста, хотя по правилам русского словообразования от Беста никак бы не прозвались потомки его Бестужевыми, а ясно, что предок их имел прозвище Бесстуж, т. е. не докучающий ничем (в смысле ходатайств какого бы то ни было рода). Понятно, что мнимое происхождение от английского предка, будто бы явившегося в Москву служить великому князю Василию Дмитриевичу, должно сбивать прямое и верное приурочение рода Бе(с)стужевых и Рюминых от новгородца, выходца в Москву — одного из образователен московских служилых родов, записанных в наши родословцы, несомненно составляемые с XV века. Это время действительно в большинстве родов и указывается по родословцам — первой форме «Степенных книг». В «Родословной книге», напечатанной в 10-й книге «Временника общества истории и древностей российских», на стр 99, кажется, очень обстоятельно указан предок рода Бестужевых, оказывающихся ветвью рода Плещеевых.

У Александра Федоровича Плещея, боярина Дмитрия Донского, третий сын был Федор Сильный, имевший сына Андрея, отца Тарха, Бесстужа (конечно, имевшего и христианское имя?) да Василия Косого. Род Андрея Федоровича Сильного — сказано в родословце — «в Великом Новгороде и Ростове». У Тарха (предка дворян Тарховых) были сыновья Иван да Борис, а Бестужевы дети — Пешок да Третьяк-Собака. Уже нахождение Третьяка заставляет допустить существование кроме двух других братьев и мнимого сына Беста — Гаврилы (9). Яков Рюма может быть, несомненно, братом Пешка, средним между ним и Третьяком-Собакою, предком Собакиных, которых — нужно заметить — было две фамилии в Новгороде. Якова Рюму относят ко временам Василия Темного (и действительно, в завещании его упомянуто село Рюминское), а взяв во внимание, что теперь четырнадцатое колено уже продолжается от Якова в роде Бестужевых-Рюминых, мы непременно должны — по общему расчету колен — допустить его в половине XV века, а никак не раньше. Сына Рюмы Матвея (в некоторых списках называемого ошибочно Иваном) можно искать при Иване III, и мы находим Матвея Бестужева, посла в Орду, в 1477 г. Затем, современниками Василия мы будем иметь детей Матвея: Василия, двух Иванов и Федора. Из двух Иванов — Большой Иван Матвеевич оказывается продолжателем рода Бестужевых-Рюминых до наших дней. Сын Василия — Афанасий при Иване III еще получил в Водской пятине поместье, а дети — Иван Большой и Осип Образец (убит, конечно, молодым, в казанском походе 1487 г., когда утонул брат его Илларион). Дети младшего Ивана жили при Грозном еще (1551-1565 гг.), как Андрей, например.

Родословие указывает двух сыновей Ивана Большого Матвеевича Бестужева-Рюмина (конечно, как лиц, оставивших потомство): Данила Красного и Феофана Глазатого.

У Данилы Красного были сыновья: Патрикий — род которого продолжался не дальше внуков, и Дмитрий, отец двух Иванов, Григория и Никиты. У Григория Дмитриевича были сыновья: Петр, Михаил, Никита и Федор Григорьевичи. У Михаила Григорьевича был сын, тайный советник Петр Михайлович (род. 1664 г., 1743 г.), которому в 1701 году дано прямое дозволение писаться с ближайшими однородцами Бестужевыми-Рюмиными. Петр же Михайлович Бестужев-Рюмин, женатый на Евдокии Ивановне Талызиной, был гофмейстером двора царевны Анны Ивановны в Митаве и в день коронования Елизаветы Петровны (25 апреля 1742 г.), — когда младший сын его вошел в силу при новом правительстве,- со всем родом возведен в графское достоинство. У Петра Михайловича Бестужева-Рюмина было трое детей: 1) дочь Аграфена Петровна — в супружестве за князем Никитою Петровичем Волконским; 2) старший сын граф Михаил Петрович (род. 1688 г., 1750 г.), действительный тайный советник, посланник при шведском дворе (1721-1741 г.), потом был обер-гофмаршалом Елизаветы и посланником же в Берлине, Варшаве, Вене и Париже, не имея детей от двух жен, и 3) граф Алексей Петрович Бестужев-Рюмин (род. 1693 г., 1766 г.), один из величайших русских дипломатов, начавший службу при Петре I в Ганновере, потом посол в Дании, кабинет-министр при Анне, при Елизавете вице-канцлер и канцлер, а с 1758 г. опальный, высланный в подмосковную свою деревню Горетово. Екатерина II, возвратив ему чины и ордена, произвела престарелого дипломата в фельдмаршалы. В бытность вице-канцлером граф Алексей Петрович Бестужев-Рюмин получил графский титул Римской империи (2 (13) июля 1745 г.) и от брака с Анною Ивановною Беттихер (15 декабря 1761 г.) имел одного только сына — графа Андрея Алексеевича, в день коронования Екатерины II уволенного от службы с чином действительного тайного советника и умершего бездетным в 1768 году. Со смертью его прекратилась графская линия Бестужевых-Рюминых. Продолжением потомства последнего графа мы считаем воспитанника его, коллежского асессора Николая Бестужева, которому (по указу 5 мая 1804 г.) с правом дворянским предоставлено пользоваться гербом. Герб графов Бестужевых-Рюминых, нами теперь помещаемый, представляет щит, разделенный горизонтально на две неровные части. От главы в верхнем золотом поле возникающий императорский двуглавный коронованный черный орел Нижнее же черное поле заключает эмблемы фамильного герба Бестужевых: золотой пятилистник, окруженный восемью золотыми крестами Гербовый щит графов Бестужевых-Рюминых увенчан графским шлемом и короною, в нашлемнике под которою возникающий страус (или лебедь) с распростертыми крыльями Намет черный с золотом Щитодержцы — дикари с палицами в правой рука Девиз: «In Deo salus mea» (в Боге мое спасение).

Прямыми потомками Бестужева и Рюмы остались дворянские ветви фамилии: от Дмитрия Даниловича и от Феофана Ивановича Глазатого.

От Дмитрия Даниловича ветвь рода дальше графской пошла от младшего брата Григория Дмитриевича — Никиты Дмитриевича, имевшего сына Игнатия и внука Ивана. Иван Игнатьевич имел двух сыновей: Алексея Ивановича и Дмитрия Ивановича, из которых у последнего был сын Петр Дмитриевич, отец Ивана, Семена, Степана и Дмитрия Петровичей.

В разных показаниях представителей рода Бестужевых-Рюминых разница главнейше оказывается в признавании Феофана: одними — за сына Ивана Большого Матвеевича, а другими — за сына Данилы Ивановича Красного, т. е. коленом ниже. Согласить это противоречие за неимением верных годов жизни этого лица нам покуда представляется совершенно невозможным. Между тем, считая этого родоначальника существующих родов в фамилии за сына Ивана Матвеевича, мы число колен уменьшаем, а считая его за сына Данилы Красного — на одно колено увеличиваем. Другое, по нашему мнению, более существенное разногласие оказывается в имени деда Трифона, Дмитрия и Тимофея Андреевичей. По указаниям рязанской ветви, это был Афанасий Федорович, внук Василия Феофановича; по всем же другим изводам родословцев — не Афанасий, а Алферий (Елевферий) Федорович. Нам кажется это правильно, потому что Алферий Федорович, младший сын Федора Васильевича, сам был дворянин московский при царе Алексее Михайловиче (1658-77 г.) и имел по родословию сыновей Андрея и Федора Алферьевичей, дворян же московских по списку 1692 года, а имени Афанасия в боярских книгах мы совсем не встречаем.

Устранив с помощью справки по боярским книгам разногласие в имени младшего сына Федора Васильевича Бестужева-Рюмина, мы считаем долгом указать, что у старшего Федора Васильевича был сын Иван и внук Василий, а у самого старшего сына Василия Феофановича — Ильи было пять сыновей: Федор Ильич, бездетный, как и Иван Меньшой, да Сила и Степан Ильичи. Тогда как у Большого Ивана Ильича показаны сыновья: Тихон, Данило, Прокопий и Григорий Ивановичи. Кроме двух Федоров и Ильи родословие указывает еще двух сыновей Василия Феофановича: самого младшего — Михаила, имевшего бездетного сына Ивана, и предпоследнего — Юрия Васильевича, отца двух Андреев и Петра Юрьевичей. Из них только Андрей Младший Юрьевич имел сыновей Семена и Дмитрия Андреевичей. И сами подаватели родословий спутываются в указании: чей внук был Дмитрий, отец генерал-майора петровского Петра Дмитриевича и брата его Николая — Алферия Федоровича или Ивана Игнатьевича (?). Принимая в соображение, что канцлер граф Алексей Петрович считал Петра Дмитриевича своим родственником из одной линии, следует склониться к предположению, что генерал-майор Петр Дмитриевич был сын не Дмитрия Ивановича, а Дмитрия Андреевича, как показал представитель нижегородской ветви Иван Павлович Бестужев-Рюмин. Одно тут нам казалось бы менее подходящим, что сын Андрея Алферьевича Трифон Андреевич, капитан 1744 года, а в 1709 году еще начинавший службу, просил закрепить за собою поместье убитого при Полтаве родного его брата Тимофея, не указывая, что есть кроме него другой брат — Дмитрий. А Дмитрий Иванович и Дмитрий Андреевич оба — заметим — в одно время были стольниками (1692 г.). Заметим также, что сами представители нижегородской ветви указывали особым образом происхождение ее от Никиты Дмитриевича. У Никиты они указывали сына Афанасия, внука Федора и правнука Дмитрия Андреевича, посла в Царьград в 1713 году с царскою грамотою. Сын этого Дмитрия Андреевича был Николай Дмитриевич, родившийся в 1722 году, женатый на Пелагее Ивановне Свечиной, секунд-майор, в службе с 1741 года, отец Дмитрия Николаевича (младшего) и (старшего) Павла Николаевича, надворного советника (род. 1760 г., 1821 г.), городничего в Горбатове, помещика Горб. у. Павел Николаевич взял за женою с. Кудряшки, а женат он был на дочери Василия Никитича Грушевского — Екатерине Васильевне и в браке с нею имел сыновей: 1) Ивана Павловича, род 1788 года (с 1817 г. ротмистра, потом статского советника, управляющего нижегородскою Удельною Конторою); 2) Владимира Павловича (убит. под Фридландом); 3) Николая Павловича, капитана (род. 13 июня 1791 г., 1848 г.), женатого на Вере Николаевне Поливановой; 4) Александра Павловича (род. 1792 г., 1848 г.) и Михаила Павловича (род. 1802 года, казнен 13 июля 1826 г.).

У Николая Павловича были дети: Константин (род. 14 мая 1829 г.), профессор истории с.-петербургского университета; Валериан (род. 19 марта 1843 года); Василий (род. 15 сентября 1835 года); дочь Софья (род. 26 сентября 1837 г.); сын Николай (род. 1 февраля 1840 г.), вице-директор департамента духовных дел иностранных исповеданий; дочь Любовь (род. 5 июня 1841 г.) и дочь Надежда (род. 10 октября 1847 года).

Потомство Трифона Андреевича (капитана 1744 г., женатого на Екатерине Михайловне) представляется в лице его сыновей: Андрея Трифоновича, капитана 1763 г., Василия, Михаила и Максима. У Андрея были дети: Федор, Николай, Алексей, Анна и Наталья. У Федора — сын Николай, оставивший детей: Федора (род. 1828 г.), Василия (род. 1830 г.), Николая (род. 1831 года) и Александра (род. 1838 года).

Асеевы купцы

Трескинская суконная фабрика Александра Васильевича Асеева находится в Кузнецком уезде Саратовской губернии, при селах Николаевском хуторе и Трескине, в 3 верстах от станции «Асеевской» Сызрань-Вяземской железной дороги, и к настоящему ее владельцу перешла в 1878 году от А. И. Работкина.

В 1878 году фабрика приводилась в движение исключительно водяными колесами, расходуя около 100 лошадиных сил, причем 25 сил брала находившаяся тут же при фабрике мельница.

Годовая выработка составляла в 1878 году 4 тысячи кусков, т. е. около 125 тысяч аршин грубого сукна.

Купив фабрику, Александр Васильевич Асеев в том же году путем постановки новых машин увеличил ее производительность вдвое. В дальнейшем фабрика растет постепенно добавлением новых машин и благодаря замене старых машин новыми, более производительными; как движущая сила по-прежнему используется лишь вода, но водяные колеса заменяются турбинами.

В 1901 году была поставлена паровая машина в 325 лошадиных сил, и через 4 года фабрика с ручного ткачества перешла на механическое. По мере расширения старые деревянные корпуса были перенесены, а на их месте воздвигнуты новые, каменные, но перекрытия почти во всех корпусах делаются деревянными.

В 1913 году фабрика значительно расширяется. Построен первый несгораемый корпус с железобетонными перекрытиями, с гольц-цементным покрытием крыши.

В этом же году был поставлен большой двигатель внутреннего сгорания и новые машины, увеличившие производительность фабрики процентов на 40. Специальность фабрики составляют грубые крестьянские сукна из русской и ордынской шерстей, и только часть фабрики занята казенными подрядами, вырабатывая шароварное, серошинельное, а также и мундирное сукна.

Из крестьянских товаров фабрика в большом количестве вырабатывает так называемые «бобрики» различных сортов и цветов, байки, неворсованные цветные сукна, а также за последнее время и трико. Главным образом фабрикаты продавались на юге России и на Кавказе. Торговлю фабрика производит из собственных постоянных складов в городах Харькове и Бердичеве Киевской губернии, ярмарочного склада в Ромнах Полтавской губернии и через комиссионные склады в Москве и Пензе.

По объявлении войны фабрика заправлена на выработку исключительно солдатских сукон и за 12 месяцев сработала и отделала на нужды армии 44 349 кусков — 2 684 044 аршина.

При фабрике имеются больница на 20 кроватей с родильным отделением и школа на  150 учеников.

Во главе дела стоят: с 1878 года Александр Васильевич Асеев, с 1911 года инженер-механик Александр Александрович, а с 1915 года вступил и  Владимир Александрович.

Суконные фабрики торгового дома «Братья М. и В. Асеевы» находятся в Тамбовской губернии. Первая фабрика при селе Рассказове в 5 верстах от станции «Платоновки» Русско-Уральской железной дороги. На этом расстоянии с 1903 года работает особый железнодорожный путь.

Фабрика при селе Рассказове была основана в 1854 году и перешла от  их родителей к  настоящим владельцам — действительному статскому советнику Михаилу Васильевичу Асееву и Мануфактур-Советнику Василию Тихоновичу Асееву.

Вторая фабрика основана в 1893 году близ города Моршанска, в одной версте от станции «Моршанск» Северо-Восточной железной дороги на месте известной в свое время кутаисовской мельницы на реке Цне, которая сейчас же ниже запруды у фабрики делается судоходной.

Первоначально фабрики работали сукна из грубой шерсти, и только с 1891 года на Рассказовской фабрике началась работа и тонких сукон. Фабрики постепенно расширялись вследствие ежегодно возраставшего спроса на сукна, что зависело, главным образом, от того, что крестьяне, главные потребители грубых сукон, стали предпочитать фабричные изделия, как более красивые, своим собственным, да и шерсти осталось в их распоряжении очень мало ввиду сильного сокращения овцеводства.

В настоящее время фабрики перерабатывают ежегодно шерсти русской, ордынской, монгольской, бухарской, верблюжьей, козьего пуха и мериносовой всего в мытом виде около 430 000 пудов. Шерсть покупается по возможности из первых рук, для чего в главнейших шерстяных рынках — Оренбурге, Акмолинске, Семипалатинске, Верном, Зайсане и пр.- имеются доверенные от фабрик и собственные шерстомойни, так что шерсть отправляется на фабрики в мытом виде. Для мытья шленской имеется на Рассказовской фабрике левиафам, а шерсть покупается в Тамбовской, Саратовской и Воронежской губерниях. Хотя фабрики потребляют мытой шерсти ежегодно около 430 000 пудов, но запасы шерсти приходится иметь значительно большие, так как шерсть поступает на фабрики крайне разнообразная, и для работы сукна известного типа необходима шерсть строго определенного качества; предвидеть же заранее, какая именно будет потребность каждого сорта сукна, невозможно. Кроме того, из отдаленных мест покупки шерсти, как, например, Улясутая, Кобдо, Кульджа и пр., откуда ближайшая железнодорожная станция находится в расстоянии от 700 до 1 500 верст, не удается закупленную шерсть получить в том же году, а только летом следующего.

В настоящее время на фабриках работают паровые машины и двигатели внутреннего сгорания около 2 000 сил и 5 водяных турбин. Рабочих занято на фабриках около 4 700 человек, и работа идет в 3 смены, по 8 часов каждая. Рабочие почти все местные и живут в своих домах близ фабрик. Для фабричной же администрации имеются квартиры от фабрик, предоставляемые в пользование с отоплением и освещением бесплатно.

При фабрике в Рассказове имеются приют для сирот-малолеток бывших рабочих на 80 призорных; в здании приюта имеется домовая церковь, больница с особым заразным бараком на 36 коек и обширной амбулаторией, обслуживающей всех обращающихся за помощью с бесплатным отпуском лекарств. Для женщин-работниц имеются ясли, где малютки могут весь день оставаться под надзором особого персонала. На Моршанской фабрике медицинская помощь оказывается на основании особого договора с земством местной земской больницей.

При фабриках работают общества потребителей — вполне самостоятельные учреждения, имеющие цель доставить служащим и рабочим продукты по недорогой цене и хорошего качества. Ежегодный оборот свыше 350 000 рублей.

Фабрики вырабатывают в обыкновенное время для вольной продажи разного рода сукна, бобрики, байки, одеяла, трико, половики и пр., но в настоящее время, по требованию правительства, работают исключительно для русской армии, а именно по годовым контрактам: сукна серого шинельного свыше 7 500 000 аршин, и сукна портяночного более 1 000 000 аршин — всего на сумму свыше 23 000 000 рублей.

Исключительный подъем энергии и колоссальную затрату всех наличных сил отечества вызвала европейская война, и нельзя не отметить, что в этом небывалом в летописях истории государственном и общественном напряжении фабрики «Бр. М. и В. Асеевых», всецело работая для нужд русской армии, вполне оправдали возложенный на них высокий долг и заслуженное долголетними трудами доминирующее положение среди суконной промышленности.