При чтении романа Валентина Пикуля "Пером и шпагой" в начале романа меня заинтересовали слова: "В ночь на 21 марта 1810 года французскому консулу при Сент-Джемском дворе, барону Сегье, крупно везло. Он играл в доме леди Пэмброк-Монтгомери, урожденной графини Воронцовой, лихорадочно делая ставки на удвоение.

Время было уже далеко за полночь, когда лакей, обнося игроков крепким чаем, протянул Сегье поднос, на котором лежало письмо:
- Курьер из посольства. Извольте, барон. Поглощенный выигрышем, консул наспех рванул конверт:
- Извините, господа. Я не задержу вас... И вдруг вскочил, отбросив карты (и все заметили, что удачливый Сегье играл совсем без козырей).
- Война? - переглянулись русские. - Опять война?
- Нет, нет, - утешил их Сегье, чем-то взволнованный. Легкомысленная красавица Екатерина Багратион, которая, колеся всю жизнь по Европе, давно уже забыла и мужа и отечество, вдруг раскапризничалась:  

И мне захотелось узнать: какой была эта русская женщина - Екатерина Багратион?

----------------------------------------------------------------------------
Выдающийся русский полководец Петр Иванович Багратион был известен своими ратными подвигами и неудавшейся семейной жизнью. Единственным, что его сближало с супругой, Екатериной Павловной Скавронской, было, как ни странно, чувство патриотизма. Оба они сыграли свою небольшую, но важную роль в победе России над Наполеоном. Петр Иванович был отважным полководцем, а Екатерина Павловна -- очаровательной шпионкой.
----------------------------------------------------------------------------

Хуммель де Бурдон Карл Людвиг (1769-1840). Портрет княгини Е.П. Багратион. 1812. Коллекция Подстаницких. Копия с акварели Изабе

Портрет работы Жана-Батиста Изабе 1817

Екатерина Павловна Багратион (в девичестве Скавронская) (1782- 21 мая 1857, Венеция) - старшая дочь Павла Мартыновича Скавронского - внука младшего брата Екатерины I, соответственно и самой императрицы.
Этот брак был заключен не на небесах, а в царском дворце.  2 сентября 1800 года жениху и невесте было просто приказано явиться в церковь Гатчинского дворца. Никто не осмеливался перечить вздорному императору и руки будущих супругов соединил сам император Павел I. Он любил устраивать свадьбы придворных и охотно посвящал этому делу полчаса после обеда или перед ужином.

 До государя дошли слухи о страданиях любимого генерала. Увенчанный практически всеми государственными наградами, Петр Иванович Багратион робел и терял дар речи перед 18-летней графиней Екатериной Скавронской. Ее отец, русский посланник в Неаполе, Павел Мартынович Скавронский, считался полусумасшедшим: из-за того, что страстно, фанатично любил музыку. Ее мать, Екатерина Васильевна Энгельгардт, приходилась племянницей и одновременно любовницей светлейшего князя Потёмкина, фаворита императрицы Екатерины II. Непростое семейство. Зато - запредельно богатое. Из-за роскошного приданого, дополняемого еще и редкостной красотой, юная Екатерина Павловна была завидной невестой. И император Павел I «подарил» ее своему любимому военачальнику: Петру Ивановичу Багратиону, который был и родовит, и блистал воинскими талантами, но не имел богатства.

Выросшая при дворе, юная Скавронская с самого нежного возраста усвоила хитрую науку жеманства и любовных игр. Еще до замужества она была возлюбленной графа Палена. Багратион, в свои 35 лет абсолютно седой, с огромным грузинским носом и большими печальными глазами, ей не нравился. Однако придворных дам часто выдавали замуж по распоряжению императора, не спросив их желания.

Брак свершился исключительно по воле Императора Павла I, решившего по окончании удачных гатчинских маневров устроить семейное счастье героя последних суворовских походов. Император в дворцовой церкви, объявил придворным о своем намерении присутствовать при обряде венчания князя Багратиона с графиней Скавронской, как говорили, тогда влюбленной в графа П. Палена.  Екатерина Павловна была влюблена в хитрого и умного политика графа Петра Алексеевича Палена, который был старше ее на 38 лет и женат, причем три раза, а больше трех раз церковь венчать не дозволяет, так что даже если бы он овдовел, Екатерине не на что было надеяться. Кстати, за его старшим сыном была замужем ее родная сестра Мария, что являлось еще одним препятствием для их брака... И все же она явно предпочла бы другого жениха, нежели мрачноватый и замкнутый Петр Багратион.

К венцу ее убирали в покоях императрицы, всю с ног до головы украсив бриллиантами: это тоже был подарок императора своему любимцу. Жених был поражен. Потрясенную невесту в покоях Императрицы «убрали бриллиантовыми к венцу наколками». Никто не осмелился спорить с монархом. Для князя Петра Ивановича партия была как нельзя более подходящая. Екатерина Павловна доводилась ближайшей родственницей Царской фамилии. Отец ее, граф Павел Мартынович Скавронский, последние годы своей жизни был посланником в Неаполе. Теща Багратиона, Екатерина Васильевна, урожденная Энгельгардт, - одна из пяти знаменитых племянниц Г. А. Потемкина, бывших одновременно его фаворитками, благодаря чему она уже в ранней молодости сделалась статс-дамой.

Жена Багратиона унаследовала от матери красоту и легкомыслие, а от отца эксцентричность поведения и склонность к расточительности. Генералу с самого начала не приходилось рассчитывать на спокойную семейную жизнь, впрочем, он и сам к ней, очевидно, был не склонен.

Литография с портрета Ф.Жерара
Екатерина Павловна Багратион, урождённая Скавронская (1783-1857) - княгиня, жена полководца Багратиона.

Венчание состоялось 2 сентября 1800 года в церкви Гатчинского дворца. Оно изумило многих, не исключая, наверное, жениха с невестой.

Вот что писал об этом союзе генерал Ланжерон: "Багратион женился на маленькой племяннице кн. Потемкина... Эта богатая и блестящая пара не подходила к нему. Багратион был только солдатом, имел такой же тон, манеры и был ужасно уродлив. Его жена была настолько бела, насколько он был черен; она была красива как ангел, блистала умом, самая живая из красавиц Петербурга, она недолго удовлетворялась таким мужем..."

Массой домыслов и сплетен окружена жизнь одного из лучших русских полководцев князя Петра Ивановича Багратиона. Особенно много их связано с молодыми годами князя и его женитьбой. В России XVIII - первой половины XIX веков военные традиционно женились поздно или оставались холостяками. И причины для этого были. Войны шли почти постоянно, а у военных, как верно подметил Окуджава, «век не долог», да и казенного жалования многим не хватало для того, чтобы содержать семью. Тем же, кто рискнул соединить себя узами Гименея, приходилось учитывать, что длительные отлучки от дома отнюдь не способствуют семейному счастью.

Семейная жизнь Петра Багратиона была обречена на неудачу с самого начала. Бытует предание, что 18-летняя красавица Екатерина Скавронская в пику своей подруге решила влюбить в себя героя итальянского похода генерал-майора Багратиона. Своего Екатерина добилась, бравый генерал влюбился, как говорится, по уши. Но не могла ветреная красавица предположить, что в ее, как она считала, невинную шутку вмешается сам император. Павел I искренне считал, что все, что он делает, идет во благо. А уж соединить любящие сердца - что может быть лучше. Сам ли император догадался или доброхоты постарались, но решил он боевого генерала облагодетельствовать, ведь кроме всего, Скавронская доводилась ему дальней родственницей. Противиться воле императора ни Екатерина, ни ее мать, графиня Литте, не посмели, хотя понимали, что партия не из лучших - кроме громкого имени и казенного жалования князь за душой ничего не имел. В присутствии императора в церкви Гатчинского дворца 2 сентября 1800 года состоялось венчание, соединившее по воле императора столь разных людей.

Стиль жизни «новоиспеченной» княгини особо не изменился - все те же балы и светские развлечения, а для Багратиона добавилась новая постоянная забота - поиск денег, которых теперь вечно не хватало. Поддерживая видимость супружеской жизни, молодые прожили вместе несколько лет, но в 1805 году наступил окончательный разлад, и Екатерина уехала за границу, якобы для лечения. Для принцессы Багратион (так ее величали в Европе) началась новая жизнь, в которой мужу отводилась незавидная роль поставщика финансов. В Европе Екатерина произвела фурор. Ветреная красавица блистала в столицах, благо в Европе их было предостаточно. Ей увлекались, ей завидовали, ей пытались подражать.

Ее обаяния не избежал даже великий Гете, писавший о ней: «Чудный цвет лица, алебастровая кожа, золотистые волосы, таинственное выражение глаз», - и, видимо, это не было пиитическим преувеличением. Мы не знаем, часто ли вспоминала Екатерина о муже, который в это время тоже блистал, но на полях сражений с Наполеоном, добывая славу, отсветы которой придавали супруге новые грани привлекательности. В промежутках между боями князь скучал и писал письма, в которых его любимую Катрин интересовали только строки о посылке денег. Почему князь не захотел разводиться, остается только догадываться. Багратион болезненно воспринимал слухи о похождениях супруги, но всячески ее защищал, оставаясь истинным рыцарем даже в такой пикантной ситуации и зачастую рискуя своей карьерой.

Княгиня Екатерина Павловна Багратион (178?-1857)

Брак был мучителен и неразрешим для супругов. Но принес пользу государству. Слуга царю, отец солдатам...

Петр Иванович Багратион родился в 1765 году в Кизляре. Происходил он из древнего рода грузинских царей Багратидов. Его дед, царевич Александр, перебрался в Россию в 1757 году и дослужился в русской армии до подполковника.

В 17 лет Петр Багратион поступил сержантом в Кавказский мушкетерский полк, участвовал в экспедиции против чеченцев, в бою был ранен и захвачен в плен, но горцы вернули его в русский лагерь даже без выкупа в знак уважения к отцу.

Армии, терпящие поражение, не могут взрастить героя. Багратион мужал в успешных походах, под приглядом гениальных учителей - князя Потемкина и полководца Суворова. Неизвестно, как бы сложилась его судьба, родись он лет на двадцать раньше или позже. Но в конце XVIII - начале XIX века Россия вела большое число войн. И способный офицер, обладавший храбростью и воинской смекалкой, имел все шансы быстро сделать карьеру.

Джордж Доу Петр Багратион.

Храбрость Багратиона была феноменальной. В каждом сражении он находил повод отличиться. Суворов считал его лучшим учеником, ласково называл "князь Петр" и однажды в знак благодарности наградил собственной шпагой.

При легендарном переходе через Альпы Багратион шел в авангарде, прокладывая путь войскам и первым принимая на себя удары противника. В русско-французской войне 1805 года он прикрывал отступление русской армии, отходившей маршем от Кремса к Ольмюцу. Кутузов тогда приказал Петру Ивановичу: "Лечь всем, но задержать врага". И доблестный генерал с 6 тысячами солдат целый день сдерживал натиск впятеро превосходивших сил противника. Лишь получив донесение о благополучном отходе русских войск, он штыками проложил себе путь через кольцо окружения и присоединился к Кутузову. При этом привел пленных и принес захваченное знамя.

За этот блистательный подвиг Багратион был удостоен звания генерал-лейтенанта, а полк, которым он командовал, первым в российской армии получил в награду серебряные трубы с Георгиевскими лентами.

После кампании 1805 года имя Багратиона гремело на всю Россию, обе столицы встречали его как национального героя. На мундире генерала сияли три российских и два иностранных ордена, сам император Павел I вслух восхищался его мужеством.<

В честь Багратиона давали балы и обеды. Купечество устроило в Москве грандиозный банкет, за свой счет доставив в первопрестольную свежие ананасы и бананы. Литографические портреты генерала висели в светских гостиных и в крестьянских избах.

О Багратионе ходило множество анекдотов. Рассказывали, что однажды к нему вбежал взволнованный Денис Давыдов:

- Беда, Ваше сиятельство! Надо спешить: неприятель на носу...
- На чьем? - невозмутимо осведомился Багратион. - Ежели на вашем, Денис Васильевич, дела действительно плохи. Ежели на моем - мы с вами еще отобедать успеем.

Участвовал Багратион и в сражении при Аустерлице - французы не смогли прорвать фланг, на котором действовали его солдаты. И опять награда - "Георгий" 2-й степени и золотая, украшенная алмазами шпага. В 1808 году последовала война со Швецией - Багратион вопреки тогдашней военной науке, запрещавшей воевать зимой, провел свой отряд через воды замерзшего залива до Аландских островов, ударил шведам в тыл и быстро привел войну к благоприятному для России исходу.

Генерала тут же перебросили в Молдавию, на войну с турками. И там он, как всегда, добился выдающихся успехов: взял Мачин, Гирсово, Кюстенджи, Исмаил и Браилов. При этом он не был фанатичным воякой, ради победы готовым слепо вести людей на смерть. Подчиненные его обожали. Его солдаты всегда были хорошо одеты и накормлены, а для офицеров из своего ближайшего окружения он нередко устраивал роскошные пиры.

И вот такой прирожденный воин достался в мужья легкомысленной столичной красавице.

Екатерина Павловна была замечательно хороша. Характер и красоту она унаследовала от матери - Екатерины Васильевны Энгельгардт.

«Портрет графини Екатерины Энгельгардт, в первом браке Скавронская», 1790,
худ. Элизабет Виже-Лебрен, музей Жакмар-Андре, Париж

Портретистка Элизавета Виже-Лебрен о Екатерине Скавронской:

«Знаменитый Потёмкин, её дядя, осыпал Скавронскую бриллиантами, которым она не находила применения. Высшим счастьем её было лежать на кушетке, без корсета, закутавшись в огромную черную шубу. Свекровь присылала ей из Парижа картонки с самыми восхитительными творениями Mlle Bertin, портнихи Марии-Антуанетты. Но я не верю, что графиня открыла хотя бы раз хоть одну из них, и когда свекровь выражала желание увидеть невестку в одном из этих восхитительных платьев и шляпок, она отвечала: "Для чего, для кого, зачем?". То же самое она сказала мне, показывая шкатулку с драгоценностями, среди которых были совершенно невообразимые вещи. Там были огромные бриллианты, подаренные ей Потёмкиным, но которых я на ней никогда на ней не видела. Как-то она мне сказала, что чтобы засыпать, она держит под кроватью раба, который каждую ночь рассказывает ей одну и ту же историю. Днём она была абсолютно праздной. Она была необразованной, и беседы с ней были незанятными. Но при этом, благодаря восхитительному лицу в сочетании с ангельской кротостью, её очарование было неотразимым»

Ее мать приходилась племянницей и одновременно возлюбленной князю Потемкину. Как писал современник, "влюбиться, на языке Потемкина, значило наслаждаться плотью. Любовные его интриги оплачивались от казны милостью и разными наградами, кои потом обольщали богатых женихов и доставляли каждой, сошедшей с ложа сатрапа, прочную фортуну".

Григорий Александрович Потемкин

Дочь графа Павла Мартыновича Скавронского, посланника в Неаполе, известного своей душевной неуравновешенностью, связанной с чрезмерной любовью к музыке, и Екатерины Васильевны Энгельгардт, племянницы и одновременно фаворитки светлейшего князя Потёмкина. Екатерина Энгельгардт, кроткая, вечно скучающая девица, не была создана для бурных страстей. Потемкин, однако, долго удерживал ее подле себя, а потом выдал за графа Скавронского, пожаловав ему чины и ордена и отослав в скором времени русским наместником в Неаполь. Екатерина Энгельгардт еще пять лет оставалась в России, и лишь вняв мольбам больного мужа, отправилась в Италию. Художница, писавшая в то время ее портрет, вспоминала: "Высшим счастьем ее было лежать на кушетке без корсета, закутавшись в огромную черную шубу".
Пара имела двоих дочерей - Екатерину Багратион и Марию Пален, в будущем также ставших известными свободной личной жизнью.


Павел Мартынович Скавронский

В 1793 году граф Скавронский умер. 32-летняя вдова вернулась в Петербург и неожиданно для себя первый раз в жизни влюбилась в итальянского графа Ю.П.Литту. Ее второй брак оказался на редкость счастливым.

Портрет графа Ю. П. Литта (1763-1839). Холст, масло, 94.5x75.2 cm. Государственный Эрмитаж; получен из Этнографического музея в 1946 году.

Графиня умерла в глубокой старости, обласканная двором и судьбой. Ее оплакивали две дочери от первого брака - Екатерина и Мария, судьба которых как две капли воды была похожа на ее собственную.

...Свадьба по капризу Павла I не принесла супругам Багратион счастья. Пять лет они все-таки прожили вместе: Петр Иванович пропадал на службе, Екатерина - на балах и модных курортах. В 1805 году их петербургский дом опустел навсегда.

Супруги почти не жили вместе, детей у них не было, а с 1805 года Екатерина Павловна Багратион и вовсе переехала в Европу, где меняла любовников как перчатки. Меняла она также и страны, беспрерывно путешествуя и сделав, по словам современников, «из своей кареты как бы второе отечество». В Дрездене она вступила в любовную связь с князем Клементом Меттернихом и родила от него дочь, названную в честь отца Клементиной. В Вене она основала салон с анти-наполеоновской направленностью, и тогда же начала одеваться только в полупрозрачный белый индийский муслин, потому что эту ткань ненавидел Бонапарт. Среди ее знаменитых любовников числились саксонский дипломат Фридрих фон Шуленберг, принц Вюртембергский, лорд Чарльз Стюарт, принц Людвиг Прусский. Ее красотой восхищался великий Гёте.

Ее законному супругу все было безразлично: он влюбился в подрастающую дочь Павла I, великую княжну, которую по странной прихоти судьбы также звали Екатериной Павловной, по слухам - стал ее любовником и даже возмечтал жениться на ней, поскольку происходил из грузинского царского рода, то есть - по происхождению Романовым равный. Развестись с блудной женой он мог бы легко... Но с великой княжной его разлучили. ((Недавно была в Павловске на экскурсии в Розовом павильоне. Так вот, поведали нам историю, что на самом деле Багратиона сильно любила Мария Федоровна (мать Екатерины Павловны, вторая жена Павла 1-го) и розовый павильон она восстановила именно в честь Багратиона и там увековечила его память в виде многочисленных роз в разном виде. Александр I на нее из за этого сильно обиделся:)Мария Федоровна сильно переживала из-за связи Багратиона с Екатериной. И когда последнюю выдали замуж - все вздохнули с облегчением - И Мария Федоровна и Багратион и сама Екатерина. И письма нам читали Марии Федоровны к Багратиону - они очень трогательны и в о же время осторожны. Только я так толком не поняла как Багратион относился к Марии Федоровне. Наверное тоже любил....))

И заставили записать Клементину своей законной дочерью, так что она могла носить фамилию Багратион.
Большую часть своего первого замужества Екатерина Павловна Багратион провела в путешествиях. Ее называли "блуждающей княгиней". Она создала себе второе отечество в... собственной карете.

За границей она производила сногсшибательный эффект: красива, эксцентрична, да к тому же с безумным легкомыслием расточает громадное состояние. Она сводила с ума поэтов и принцев. В Дрездене ею увлекся Людвиг Баварский - Екатерина Павловна стала последней его любовью, через несколько месяцев он был убит на войне.

Миниатюра предположительно изображает княгиню Багратион. Сомнения вызывает цвет волос - золотые локоны Екатерины описаны во множестве мемуаров.

Ее туалеты и экипажи неизменно отличались оригинальностью. Умом она не блистала, но была приветлива и словоохотлива, довольно бесцеремонна и даже цинична в своих суждениях и умела "держать салон". "При всей красоте и привлекательности она не могла не собрать вокруг себя замечательного общества, - писал знавший ее Гете. - Чудный цвет лица, алебастровая кожа, золотистые волосы, таинственное выражение глаз..."

Екатерина Павловна была похожа на миниатюрную фарфоровую статуэтку: поразительно белая кожа, осиная талия, голубые глаза, которые из-за близорукости казались по-детски наивными. В 30 лет она напоминала 15-летнюю девушку. "Милая женщина, - писал о ней А.Я.Булгаков, - ее дом приятен, все к ней ездят. На это одних денег не довольно, надобно уменье, любезность, ловкость".

Багратион издалека наблюдал за успехами своей жены и тяжело переживал семейный разлад. "Какая кому нужда входить в домашние мои дела?.. Кто бы ни была, она моя жена. И кровь моя всегда вступится за нее. Мне крайне больно и оскорбительно, что скажут и подумают люди..."

В 1808 году решено было наградить орденами жен тех генералов, которые отличились на войне. Княгиня Багратион оказалась обойденной, и самолюбие ее мужа было уязвлено. Он порывался даже уйти в отставку. Екатерина Петровна носила его фамилию, и, по мнению Петра Ивановича, этого было вполне достаточно: "Ее надо наградить, ибо она моя жена..." Долго и настойчиво звал Багратион жену в Россию. Он бомбардировал ее письмами с таким упорством, что даже знакомые уговаривали сжалиться и черкнуть мужу строчку. Можно себе представить, как мучительно давались гордому кавказскому мужчине такие послания.

Екатерина Павловна отвечала ему, что больна и должна остаться в Европе на лечение. Громадные суммы расходов на приемы и наряды свидетельствовали, однако, о ее отменном здоровье. Язвительные светские злоязычники не могли отказать себе в удовольствии время от времени справиться у Багратиона о самочувствии жены...

Великодушный генерал оплачивал все ее счета и брал на себя нелегкую миссию переговоров с тещей, раздраженной безудержным мотовством дочери. Но даже десять генеральских заработков не могли удовлетворить расточительную красавицу. Князь продавал недвижимость и раздавал закладные. "Однако она жена моя, и я люблю ее, конечно",-- в этой фразе был весь Багратион.  Князь Багратион тем не менее любил жену; незадолго до гибели он заказал художнику Волкову два портрета - свой и жены.

Пропутешествовав несколько лет по европейским столицам, Екатерина Павловна Багратион поселилась в Вене и сделала свой дом самым блестящим светским салоном. В отличие от большинства современниц она была чрезвычайно эмансипированной дамой: выступала наравне с мужчинами, сама решала, кого из них сделать любовником, а кого - другом. Ей было мало светских раутов, ее интересовали дела посерьезнее.

...Начинается война России с Наполеоном. Екатерина Багратион, убежденная противница Бонапарта, собирает в своей венской гостиной прорусски настроенную европейскую знать. Не имея никаких официальных полномочий, княгиня заступает на негласный дипломатический пост. Она хвастала, что знает больше политических тайн, чем все посланники вместе взятые. Под ее влиянием высшее австрийское общество начинает бойкотировать французское посольство. В ее лице Наполеон нашел серьезного политического противника.

Князь Меттерних

Голубые глаза Екатерины Павловны воспламенили сердце ни много ни мало австрийского канцлера Меттерниха. Став его любовницей и матерью его ребенка, она могла оказывать на него сильнейшее влияние. Через много лет княгиня с удовольствием вспоминала, что именно она уговорила Меттерниха согласиться на вступление Австрии в антинаполеоновскую коалицию.

Вероятно, Бонапарт чрезвычайно удивлялся, получая депеши своих агентов из Вены. В них постоянно фигурировала фамилия Багратион, известная Наполеону по сводкам с полей сражений. В чем чета Багратион была едина, так это в стремлении насолить - каждый по-своему - французскому императору.

До победы на Францией суждено было дожить одной Екатерине Павловне.

Князь Багратион погиб во время Бородинского сражения. Начало войны с Наполеоном, постоянные отступления русских войск Багратион переживал как личную трагедию. Он, привыкший к стремительным и блистательным победам, страдал от собственного бессилия. Багратион проклинал "мудрые маневры", молил императора дать ему возможность - одну единственную - вступить с неприятелем в бой. "Пусть дадут именное повеление драться до последней капли. Вот и стану!.. Иначе пришлите командовать другого, а я не понимаю ничего, ибо не учен и глуп, - задирался в письмах князь. - Жаль мне смотреть на войско и на всех наших. Что Россия - мать наша - скажет?! Чего страшимся и за что такое доброе и усердное отечество отдаем сволочам?! Чего трусить и кого бояться?!"

Багратион начал подозревать начальство в измене. Однажды во время совещания в главном штабе он сострил: "Господа, здесь кто-нибудь говорит по-русски?" Он, грузин по крови, был куда более горячим патриотом России, чем иные русские. "Казалось, что Провидение хранило его до Бородинского дня", - говорил позже Денис Давыдов.
 
Ранение Багратиона в сражении при Бородино 26 августа 1812 г. Фрагмент литографии Виктора по оригиналу П. Гесса.

Бородинская битва состоялась 26 августа 1812 года. Багратионовы флеши, левый фланг русского фронта, стал местом самого горячего сражения. И с той, и с другой стороны показаны были чудеса храбрости. Противники вступали в рукопашный бой. Семь атак выдержали солдаты Багратиона, но не сдвинулись с места. После шести часов боя генерал, задумавший лично возглавить контратаку, был тяжело ранен в ногу. Весть о том, что Багратион, возможно, погиб, в мгновение ока облетела русские окопы и вызвала панику...

...Умирал Багратион в течение 16 (!) дней. Сначала его, раненого, по тряской дороге повезли в Москву. Когда стало известно, что город решено сдать, Багратиона отправили в имение Голицыных во Владимирской губернии. Врач осмотрел его рану только через две недели. Время было упущено, началась гангрена. К болезни добавилось потрясение от вести, что Москва занята французами.

Багратион умер 12 сентября. Через 27 лет после смерти прах полководца был перезахоронен на Бородинском поле. Могилу ему выбрали на кургане, рядом с памятником защитникам России.
 
Церковь Дмитрия Солунского, рядом с ней в 1812 году был похоронен Петр Багратион.

Уже в наше время, в 1932 году, чугунную плиту на могиле полководца взорвали и отправили на металлолом. Что можно было спасти (фрагменты костей, канитель с генеральского эполета, кусочки одежды), сохранили сотрудники Бородинского музея. В годы перестройки останки полководца похоронили еще раз. Почести отдали военные, и надгробную плиту восстановили.

...После гибели Багратиона все его вещи подверглись строгому досмотру. В генерала была влюблена родная сестра императора Александра I, Екатерина Павловна. Сватавшегося к ней Наполеона она отвергла, зато Багратиона любила. Натура у царевны была пылкая, и, чтобы чего не вышло, ее быстро выдали замуж за ничтожного немецкого принца. Среди бумаг Багратиона искали ее письма - все-таки "компромат". Там же нашли и овальный портрет его жены, по странному совпадению, тоже Екатерины Павловны. С ним генерал не расставался.

Княгиня Багратион встретила победу русского оружия в Австрии. В 1815 году, во время Венского конгресса, она устроила грандиозный бал в честь Александра I. Она была не только его интимным другом - во время, да и после войны Екатерина Павловна поставляла русскому императору сведения о политических настроениях в Европе. По сути, она была первой русской шпионкой. О ее негласной миссии, конечно, догадывались: "Тайным агентом России называли, например, красавицу княгиню Екатерину Багратион, - писал современник, - умную и ловкую интриганку, женщину в высшей степени легкомысленную. Во время Венского конгресса император Александр бывал у нее по вечерам и во время этих посещений, затягивавшихся до позднего часа, выслушивал интересовавшие его сообщения". 

Венская полиция следила за каждым шагом царя. "Александр, - доносил осведомитель, - объявил княгине, что приедет к ней, назначил час и предупредил, что хочет застать ее одну".

О романе царя с княгиней Багратион узнала скоро вся Вена. Княгиня была в восторге: ей удалось, наконец, поставить на место давнишнюю свою соперницу, герцогиню Саган, ту самую, которая отбила у нее Меттерниха, а ныне уже начала было хвалиться, что покорила сердце императора Александра. Зрели интриги. Влиятельные лица толкали герцогиню в объятия русского императора. Но вначале он сопротивлялся. "Сделано было невозможное, - жаловался он княгине Багратион, - чтобы заставить меня быть к ней благосклонным. Ее даже посадили со мной в карету. Но все это было тщетным. Я люблю чувственные удовольствия - но от женщины я требую и ума".

Венские дамы наперебой старались завладеть сердцем обворожительнейшего из монархов, осаждали его генерал-адъютантов - Волконского, Уварова, Чернышева, которые хотели уберечь своего государя от слишком настойчивых поклонниц, ибо им казалось, что государь не может всюду поспеть... Но сам Александр придерживался, очевидно, иного мнения.

Еще одно свидание с княгиней Багратион отмечено полицейскими осведомителями. Александр вечером отправился к ней на извозчике в сопровождении лишь одного слуги и оставался у нее до двух часов ночи. Роман продолжается.

Но о большой любви все же говорить, по-видимому, не приходится - ибо в тот же день Александр послал Волконского к другой прославленной красавице, графине Эстергази, дабы объявить ей о предстоящем своем визите.

Через четыре дня один из осведомителей сообщил: "Его Величество Русский Император, по-видимому, привязывается к графине Эстергази... Она уверяет, что нет более очаровательного монарха, чем он. В нем, говорит она, французская живость соединяется с русской простотой, и благодаря этому Его Величество совершеннейший во всех отношениях человек".
Графиня Эстергази становилась объектом всеобщей зависти.

Но еще через несколько дней у Александра случилось новое приключение: герцогине Саган удалось-таки добиться его благосклонности. Княгиня Багратион была в ярости. Меттерних ревновал, а Александр Павлович радовался как мальчишка, узнав о таковых чувствах знаменитого дипломата. 

«Княгиня Багратион, чье остроумие было еще более обольстительно, нежели цвет лица» (так охарактеризовал ее Эдуард Эррио), блистала белизной тела под прозрачным белым муслином, обольщала политиков и дипломатов, и русский царь Александр I тоже числился среди ее любовников. Правда, ходят слухи, что для него Екатерина Павловна исполняла обязанности не только наложницы, но еще и тайного агента, донося ему обо всем, что удавалось выведать у других любовников. Современник вспоминал: «Во время Венского конгресса император Александр бывал у неё по вечерам и во время этих посещений, затягивавшихся до позднего часа, выслушивал интересовавшие его сообщения...».

В 1815 году Екатерина Павловна переехала в Париж, купила особняк па Елисейских полях, принимала у себя весь высший свет и всю богему, блистала своей красотой и роскошью потемкинских бриллиантов, доставшихся ей от матери, давала великолепные обеды, была знакома с Бальзаком и Гюго.

Считается, что Феодору в «Шагреневой коже» Бальзак списал с Екатерины Багратион: «У неё около восьмидесяти тысяч ливров дохода, она никого не любит, а может быть, её никто не любит! Своего рода женщина-загадка, полурусская парижанка, полупарижская россиянка! Женщина, у которой выходят в свет все романтические произведения, не появляющиеся в печати, самая красивая женщина в Париже, самая обольстительная! Если теперь Феодора презирала любовь, то прежде она, наверное, была очень страстной; опытная сладострастница сказывалась даже в её манере стоять перед собеседником: она кокетливо опиралась на выступ панели, как могла бы опираться женщина, готовая пасть, но готовая также убежать, лишь только её испугает слишком пылкий взгляд; мягко скрестив руки, она, казалось, вдыхала в себя слова собеседника, благосклонно слушая их даже взглядом, а сама излучала чувство...».

11 января 1830 года Екатерина Павловна вышла замуж за английского генерала и дипломата генерала Карадока, лорда Хоудена, который был на шестнадцать лет ее моложе и отчаянно влюблен. Однако супруги быстро охладели друг к другу и стали жить раздельно. Екатерина Павловна оставила себе фамилию Багратион. Под этой фамилией она дожила до семидесяти пяти лет, последние из которых провела полупарализованной

После 1815 года княгиня перебралась в Париж. Тайная полиция установила наблюдение за ее роскошным особняком на Елисейских полях. Из донесений подкупленной прислуги следовало, что княгиня продолжала вести разведработу и, уж конечно, не забывала о донжуанских похождениях..

"Эта дама очень известна в высшем обществе благодаря политическому влиянию и кокетству, - писал осведомитель. - В понедельник вечером, довольно поздно, ушли от нее два поляка, и один из них, граф Станислав Потоцкий, вернулся обратно. Подобные проделки случаются часто. Героями их становятся то один, то другой кавалер. Княгиня очень переменчива".

В Париже ее звали bel ange nu - «голый ангел» - за страсть к полупрозрачным газовым платьям. Княгиня Багратион продолжала одеваться подобным образом даже в преклонном возрасте, когда у нее отнялись ноги и лакеи возили ее в кресле. На закате жизни она была окружена всевозможными светскими проходимцами, обгладывающими остатки ее имения.

Среди ее друзей были многие парижские знаменитости - Стендаль, Бенжамен Констан, маркиз де Кюстин, даже греческая королева. С нее писал своих героинь Бальзак. Вероятно, экзотическая фамилия тоже способствовала популярности. Княгиня не сменила ее, несмотря на повторное замужество.

Всем казалось, что жизнь молодой вдовы складывается очень удачно. Она великолепно выглядит и продолжает пленять окружающих умом, обходительностью и красотой. От поклонников нет отбоя. Екатерина Павловна даже пытается ещё раз устроить свою жизнь и выходит замуж за английского генерала и дипломата. Радует мать и подрастающая дочь, носящая примечательное имя Клементина. Девушка начинает выезжать в свет, потом выходит замуж. Казалось бы всё ясно. Но в её брачном контракте значится, что за графа Отто Блома, датского генерала на французской службе, выходила… княжна Клементина Петровна Багратион, православная. Долгожданный покой и благополучие рушатся в одночасье. 1829 год выдался для Екатерины Багратион неожиданно очень тяжёлым. Юная графиня Блом умирает от родов, произведя на свет сына Густава. В Санкт-Петербурге скончалась мать Екатерины Павловны - Екатерина Васильевна Скавронская (Литта).

В связи с этими прискорбными событиями Екатерина Павловна обращается к русскому правительству. Её интересует вопрос наследования оставленного на Родине имущества, т.к. она имеет материальные обязательства перед зятем и внуком.

Среди имущества, завещанного ей умершей в 1829 году матерью, и село Горы с деревнями. Ещё в 1824 году деревня Озерки была заложена в Санкт-Петербургском опекунском совете. Уже тогда крестьяне обратились к помещице с просьбой об увольнении их с семьями в свободные хлебопашцы при условии выкупа за землю и свободы наличными. Всего за 329 душ, живших в 90 дворах, нужно было уплатить 197 400 рублей  ассигнациями или 56 400 рублей серебром. Судебное разбирательство затянулось и не было закрыто до 1917 года, но тем не менее в 1851 году крестьяне получили увольнительный акт.

Даже находясь за границей, княгиня старалась тщательно контролировать свои финансовые и имущественные дела на Родине. Когда её племянница, Юлия Павловна Самойлова, продаёт доставшееся ей  от бабушки – графини Е.В. Скавронской - родовое имение в Коломенском уезде (село Бортниково с деревнями Бурцевой, Матюковой и Горностаевой с отхожей пустошью Ивановою, Ивановское тож, а также Мячково с деревнями), Екатерина Павловна покупает их в 1843 г. за 375 тыс. рублей серебром. При этом, в документах Московской палаты гражданского суда Екатерина Павловна значится как вдова генерала-от-инфантерии.

Попытка устроить свою жизнь оказалась для княгини Багратион неудачной. После развода она вернула себе фамилию и титул первого мужа, возможно, посчитав, что это придаст дополнительный блеск её положению в обществе. Или бабушка заботилась о подрастающем внуке? Мальчик, знавший мать только по портретам и воспоминаниям близких, не должен был ощущать себя потомком бастарда. Ему нужна была уверенность в том, что у него был замечательный дед, прославившийся не только и не столько одной из самых длинных в мире родословных, но и тем, что на равных соперничал с самим великим Наполеоном, считавшим его лучшим генералом императора Александра.

Умерла Екатерина Павловна Багратион в 1857 году. Долго не знали, где находится её могила. Только совсем недавно плиту с её именем нашли на русском участке  кладбища Сан-Микеллино в Венеции, куда княгиня перебралась во время Крымской войны из Парижа по требованию французских властей. На плите под крестом надпись: «Княгиня Екатерина Багратион. Умерла в Венеции 2 июня 1857 года».

Умерла княгиня в 1857 году в возрасте 75 лет. Похоронили ее в Венеции, на том же кладбище, где позже нашли последний приют Дягилев и Стравинский. При всех превратностях семейной жизни этой пары, как не вспомнить слова князя Багратиона, оскорбленного тем, что его супруга однажды не была награждена Александром I одновременно с ним, как полагалось: «Есть ли бы и был кто не доволен моею женою — это я. Какая кому нужда входить в домашние мои дела. Ее надо наградить отлично, ибо она - жена моя... Она, кто бы ни была, но жена моя и кровь моя, все же вступится за нее...»

...Стоя у плиты белого мрамора с уже тронутыми временем буквами Princesse Catherine Bagration, невольно думаешь о другой могиле, в самом центре Бородинского поля. Жизнь развела знаменитую чету Багратион. Но Петр Иванович всегда хранил в памяти ту, с которой стоял перед алтарем Гатчинской церкви. Незадолго до гибели он заказал художнику Волкову два портрета - свой и жены. Воистину, у каждого сердца своя загадка.

На 45 лет пережила Екатерина Павловна своего мужа. Незадолго до гибели в 1812 году князь Багратион заказал художнику Волкову два портрета: свой и жены. Екатерина Павловна поставила в селе Кожине под Арзамасом церковь в память о муже.

С грустью заканчиваем мы этот рассказ о людях, которые могли быть счастливы, но не случилось. И приходят на память слова Иосифа Бродского, нашего современника, который нашел упокоение на том же погосте, что и княгиня Багратион:

Распадаются дома,
Обрывается нить.
Чем мы были и что мы
Не смогли сохранить,
Промолчишь поневоле,
Коль с течением дней
Лишь подробности боли,
А не счастья видней...

Кто знает, о чем думалось княгине в ее последние часы. Ее душа была скрыта от глаз красотой нарядов, шум светских балов заглушил боль ее сердца.

http://ru.wikipedia.org * http://kolomna-biblio.narod.ru/TEXT/S/sn1.htm * http://www.e-reading-lib.org/ * https://www.google.com.ua * http://feb-web.ru/feb/rosarc/ra7/ra7-247-.htm * http://newwoman.ru/wm020899.html