Цитата сообщения Ермоловская_Татьяна Краткая история Крыма до русского владычества.



«Крымский вопрос» императрицы Екатерины II: краткая история Крыма до русского владычества

История Черного моря и полуострова Крым началась, по геологическим меркам, не так давно. Примерно 8-10 тыс. лет назад в результате разлома тектонических плит образовался пролив Босфор, которые соединил воды Черного и Средиземного морей.

До этого момента Черное море было пресноводным Новоевксинским озером, объединенным с современным Каспийским и Аральским морями.

Перешеек между нынешними берегами Босфора был естественной дамбой, потому что уровень воды в Новоевсксинском море оставался ниже уровня Средиземного моря; после прорыва этой плотины морские воды хлынули в Чёрное море гигантским водопадом


В то время на берегах Чёрного моря уже жили люди — они охотились, ловили рыбу, пасли скот, строили себе жильё. При прорыве Босфорского перешейка и образовании пролива гигантские волны-цунами обрушились на побережья и затопили все низменности. Под воду ушли поселения людей, пастбища со стадами — исчезли целые народы. Это — так называемая гипотеза Черноморского Потопа — Black Sea Deluge hypothesis.

В результате этого затопления образовались нынешние акватории Черного и Азовского морей, а также полуостров Крым. Правда, тогда он не был Крымом. Известный греческий историк Геродот называл его островом Тавриком или Таврией (от названия племени тавров, обитавших там).

До поры до времени Таврия была проходным двором во время переселения народов. Сначала туда пришли киммерийцы (кстати, легенда о Коннане-варваре, впервые написанная Робертом Ирвингом Говардом, знакомит нас с одним из первых крымчан — ни больше, ни меньше); потом — скифы, сарматы, греки, Понтийское царство, готы, гунны, тюрки и болгары — все они длинной чередой проходили через Крым, но были либо завоеваны и ассимилированы, либо вытеснены со своих территорий.

В VII веке в Крым пришли хазары (кстати, они не были кочевниками — это горцы из нынешних Дагестана и Чечни), но и они не продержались долго, зажатые с трех сторон Византией, Киевской Русью и печенегами. В результате в 964 году русские войска разгромили хазар, захватили и сожгли их столицу Итиль, а на территории Керченского полуострова и Тамани образовалось русское княжество Тьмутаракань. Однако здесь интересы русских столкнулись с интересами византийцев, плюс в Северное Причерноморье хлынули орды половцев, и Тьмутараканское княжество оказалось фактически отрезанным от русских земель. В 1094 году оно прекратило свое существование, и крымские владения русских были завоеваны Византией.

Печенегов вытеснили половцы, Византия после захвата Константинополя армией крестоносцев фактически распалась, и греческие города-полисы в Крыму ушли под юрисдикцию только что созданной Трапезундской империи. Но ненадолго — в 1261 году, после воссоздания Византии, они опять приняли подданство Константинопольского базилевса.

Ну а в 1242 году, после нескольких разрушительных набегов, в Крыму обосновались монголо-татары. Тогда и появилось собственно название «Крым» — «Кырым» (qirim — перешеек), и образовался знаменитый Кырымский Улус. Примерно в это же время на полуостров пришли и генуэзцы — в 1261 году они заключили договор с Византийской империей, возрождавшейся после крестовых походов и нуждавшейся в помощи. По этому договору часть крымского побережья с центром в Кафе стала генуэзским владением, а сами генуэзцы получили право исключительной торговли на берегах Черного моря.

Кырымский Улус и генуэзцы организовали своего рода конгломерат разбойников и торговцев — первые грабили, жгли и убивали, вторые — сбывали награбленное в Европе. Из книги Александра Андреева «История Крыма»:

Генуэзцы покупали и перепродавали сукно, ткани и льняной холст, оружие, женские украшения, ювелирные изделия, драгоценные камни, пряности, ладан, меха, кожи, мед, воск, соль, зерно, лес, рыбу, икру, оливковое масло и вино. Торговые пути Крыма XIV века шли в Константинополь и Иран. Из Индии в Северное Причерноморье плыли по реке Инду, через Кандагар, Бухару, Астрахань, дальше по Волге и Дону и через Азов в Каффу. Второй индийский торговый путь проходил по Аму-Дарье и Каспийскому морю на Тифлис и по Риони к Черному морю. Товары возили и в Китай, начиная десятимесячный купеческий поход от Каффы и дальше по Дону и Волге к Астрахани и Сараю, через Сарайчик на реке Урал, Ургенч, Бухару, Кашгар, Хотан, Каучу, Лопу, Гоби до Пекина. Существовал очень оживленный путь, проходивший через Каффу, Крымский полуостров, Белгород-Днестровский, Яссы, Сучаву, Серет, Черновцы, Коломыю, Галич и Львов в Центральную и Западную Европу. Путь от Каффы до Москвы занимал пятьдесят дней и проходил по Черному и Азовскому морям, по Дону, через Рязань и Коломну. Генуэзские корабли-навы не имели весел и управлялись только парусами, были очень прочны и имели большую грузоподъемность. Навы имели длину до тридцати метров, ширину — до двенадцати, осадку — шесть метров и брали на борт до 500 тонн груза.

До какого-то времени этот разбойниче-торговый синдикат работал четко, без сбоев, но все закончилось после взятия Константинополя османами в 1453 году. Теперь выход из Черного в Средиземное море был надежно перекрыт турками, а в 1475-м османы заключили союз с татарами, захватили и разграбили генуэзские владения в Крыму. Результат немного предсказуемый, ибо жить и сотрудничать с ворами и разбойниками получается обычно недолго: они и скупщиков краденного всегда рассматривают как возможный объект нападения.

Интересно, что полный захват Крыма татаро-турецкими войсками совпал с началом малого ледникового периода. Ранее Пантикапейское царство и позже крымские владения Византийской и Генуэзской империй оставались крупнейшими житницами для этих стран. Из Пантикапеи в Афины вывозилось в год до миллиона пудов зерна, а в Геную из Крыма ежегодно поступало до 2.6 млн пудов (правда, часть покупалась на Тамани и у Московской Руси), а после 1500-х годов хлеба в Крыму собирали все меньше и меньше. Связано это было как с похолоданием и более сухим климатом, чем был ранее, так и с деградацией сельского и товарного хозяйства при татарах, да и не только при них, поскольку с X по XIV век через Крым прошло не менее семи волн переселений народов.

Но что было делать Кырымскому Улусу (преобразованному в 1475 году в протекторат Османской империи — Крымское ханство), когда кушать и получать денежки хочется, а природа подвела и все торговые связи ушли в небытие вместе с генуэзцами? Выход один — грабить соседей. Благо, после смерти Ивана III (1503 год) отношения с Москвой у татар резко ухудшились, и примерно с 1507-го начинает постоянные набеги на Россию и Польско-Литовское государство. И — не сразу, но постепенно — появляется главный товар, который по прибыльности затмевает и убирает все другие — это рабы, живой груз. Вот именно он и приносит сверхрприбыли татарским ханам.

Василий Ключевский:

«Углубившись густой массой в населённую страну верст на 100, они поворачивали назад и, развернув от главного корпуса широкие крылья, сметали все на пути, сопровождая свое движение грабежом и пожарами, захватывая людей, скот, всякое ценное и удобопереносное имущество. Это были обычные ежегодные набеги, когда татары налетали на Русь внезапно, отдельными стаями в несколько сотен или тысяч человек, кружась около границ, подобно диким гусям, по выражению Флетчера, бросаясь туда, где чуялась добыча. Полон — главная добыча, которой они искали, особенно мальчики и девочки. Для этого они брали с собой ременные верёвки, чтобы связывать пленников, и даже большие корзины, в которые сажали забранных детей. Пленники продавались в Турцию и другие страны. Кафа была главным невольничьим рынком, где всегда можно было найти десятки тысяч пленников и пленниц из Польши, Литвы и Московии. Здесь их грузили на корабли и развозили в Константинополь, Анатолию и в другие края Европы, Азии и Африки. В XVI в. в городах по берегам морей Чёрного и Средиземного можно было встретить немало рабынь, которые укачивали хозяйских ребят польской или русской колыбельной песней».

Сигизмунд Герберштейн:

«Старики и немощные, за которых невозможно выручить больших денег, отдаются татарами молодёжи, как зайцы щенкам, для первых военных опытов; их либо побивают камнями, либо сбрасывают в море, либо убивают каким-либо иным способом».

Антуан де Граммон:

«Татары перерезали горло всем старикам свыше шестидесяти лет, по возрасту неспособным к работе. Сорокалетние сохранены для галер, молодые мальчики — для их наслаждений, девушки и женщины — для продолжения их рода и продажи затем. Раздел пленных между ними был произведен поровну, и они бросали жребий при различиях возраста, чтобы никто не имел права жаловаться, что ему достались существа старые вместо молодых. К их чести я могу сказать, что они не были скупы в своей добыче, и их крайняя вежливость предлагала её в пользование всем, кто к ним заходил».

Татарские набеги на Россию и Польшу следуют волна за волной, каждый год. В 1663–1664 годах было угнано в плен до 20 тыс. человек, в 1500-м — 50 тыс. человек, в 1680-м — до 80 тысяч.

Таким образом, и для Польши, и для России борьба с Крымским ханством стала борьбой за выживание, за свои трудовые ресурсы — за саму жизнь.

Что касается Русского государства, проблему Крыма пытались решить со времен Ивана IV Грозного — в 1555 году князь Иван Шереметев с 13-тысячным войском прошелся по тылам крымчаков, и у Судбищ его отряд принял бой с 60-тысячной ордой Девлет-Гирея. За два дня русские потеряли пять тысяч человек, татары — 15 тысяч, и вскоре кочевники были вынуждены отойти, — к Туле приближалось большое царское войско.

В 1556 году русские захватили Астраханское ханство. В 1559-м воевода Данила Адашев вошел в Крым и разорил город Кезлев (ныне Евпатория). В 1569 году небольшой отряд князя Петра Серебряного отбил атаку крымских татар на Астрахань. В 1572-м в битве при Молодях князья Воротынский и Хворостин наголову разбили 40-тысячную орду Менгли-Гирея.

Битва при Молодях

В 1687 и 1689 годах происходят Крымские походы Василия Голицына. В 1695 и 1696 годах — Азовские походы Петра I, в результате которых истерзанные Русь и Польша получают 15 лет перерыва в татарских набегах (до 1711 года). В 1736, 1737 и 1738 годах в Крым идут русские войска под началом Миниха и Ласси.

Наконец, последний крымско-татарский набег на Россию происходит в 1769 году.

Таким образом, на протяжении 300 лет проблема Крыма оставалась проблемой выживания русского государства. И, захватывая Крым в 1783 году, мы прежде всего руководствовались устранением крымской угрозы, а не расширением влияния в Черном море или какими-то политическими мотивами. Сама история взаимоотношений Крымского ханства и Москвы показывала — «остаться в живых должен кто-то один». Либо мы, либо они. Третьего не дано.

Крым взят!

Давайте зададимся простым вопросом: а почему мы или поляки не завоевали Крым раньше? Ведь уже с середины XVI века стало понятно, что он и для нас, и для них представляет настоящую угрозу.

И здесь нам придется обратиться к географии.

Дело в том, что все Северное Причерноморье и Приазовье тогда называлось «Дикое Поле» (по-польски — Djike Polie или Loca Deserta — «безлюдная пустыня»). Постоянное переселение народов, длившееся с VIII века до нашей эры и до XIII века нашей эры, угрозы нападения кочевников, невозможность укрыться от нападающих, отсутствие строительных материалов — все сделало этот край фактически безлюдным.

Карта Дикого Поля.

Все греческие и византийские полисы в устьях Днепра, Буга, Днестра и Дона пришли в упадок и были покинуты именно по этой причине. Известно письмо доведенного до отчаяния византийского императора Алексея Комнина к Западной Европе:

Святейшая империя христиан греческих сильно утесняется печенегами и турками. Они грабят ее ежедневно и отнимают ее области. Убийства и поругания христиан, ужасы, которые при этом совершаются, неисчислимы и так страшны для слуха, что способны возмутить самый воздух… Почти вся земля от Иерусалима до Греции и вся Греция с верхними (азиатскими) областями… подверглись их нашествию… Константинополь подвергается опасности не только с суши, но и с моря. Я сам, облеченный саном императора, не вижу никакого исхода, не нахожу никакого спасения: я принужден бегать перед лицом турок и печенегов, оставаясь в одном городе, пока их приближение не заставит меня искать убежище в другом.

Итак, именем бога и всех христианских провозвестников умоляем вас, воины Христа, кто бы вы ни были, спешите на помощь мне и греческим христианам. Мы отдаемся в ваши руки; мы предпочитаем быть под властью ваших латинян, чем под игом язычников. Пусть Константинополь достанется лучше вам, чем туркам и печенегам… спешите со всем вашим народом, напрягите все усилия, чтобы такие сокровища не достались в руки турок и печенегов…

В конце концов в Диком Поле осели только военно-корсарские (да простят мне читатели это слово) образования — речь идет о донских и запорожских казаках, которые занимались примерно тем же самым, что и татары — то есть набегами, но уже на самих татар (а иногда и на своих соплеменников или христиан, ибо, как сказал римский император Веспансиан, «Деньги — они не пахнут»). Донцы примерно к XVII веку были ассимилированы в русское государство, стали военным сословием, а со времен Петра I — полностью встроены в сословное и государственное деление России.

Сложнее с запорожцами. По идее, сделай поляки из казаков новую шляхту, или даже переведи они двуединство (Польско-Литовская Уния) в триединство (Польско-Литовско-Русская Уния), проблема с Запорожской Сечью и землями Малой Руси была бы Польским государством решена и оно могло действительно развивать экспансию на юг. Помешали этому вполне логичному решению вопросы религии и косые взгляды собственно польских шляхтичей на окраинные земли (Periferia или Krańce państwowe, как их называли в Польше). Дело в том, что польские дворяне сами хотели прирастать наделами на Украине (кстати — четкая калька с Krańce państwowe — то бишь — «конец государства», «окраина»), а не делиться ими с военным казацким сословием.

Проект разделения Речи Посполитой на Польско-Литовско-русскую унию.

В результате появилось псевдогосударственное образование — Запорожская Сечь, а потом началась польская Гражданская война (восстание Богдана Хмельницкого).

Внутренние раздоры сначала в Москве (Смута), а потом в Польше (Гражданская война и Потоп), и далее — русско-польские войны, оказались благом для татар: в мутной воде грабить и расширять сферы влияния гораздо легче, чем когда у тебя на границах находится сильное и спаянное государство.

В перерывах между войнами и Польша, и Россия пытались решить крымский вопрос, но мешало Дикое Поле, ибо логистика даже для 40-тысячного войска в степи на тот момент составляла неразрешимую проблему. То, что играло на руку татарам, обращалось против их противников в случае похода ко Крыму. Ибо татары — это конное войско, они не берут города, не имеют осадной артиллерии, обозов и т.д., их задача — пограбить и убежать, пока не подошли главные силы противника.

В случае же вторжения в Крым и полякам и русским пехота была необходима, ведь конница ничем не поможет во взятии Перекопа и крепостей внутри полуострова.

А если вторгаться в Крым морем? Да, это возможно. Но если у нас есть флот. Однако чтобы флот вышел в море — надо взять крепости в устье Дона (Азов), Буга (Очаков), Днепра (Кинбурн), Днестра (Бендеры) или Дуная (Измаил). Сам флот надо где-то строить, причем не флот из казацких «чаек» (которые туркам доставляли определенные неудобства, ради пресечения казацких морских набегов и были построены эти крепости), а регулярный. Собственно, именно этим и занялся Петр I, ценой Азовского флота стали 15 лет без татарских набегов на Россию и Польшу. Потому как Азовский флот угрожал не только возможными десантами в Крыму, но и блокадой турецких крепостей на берегах Черного моря в случае возможной войны.

Кстати, отсюда вырисовывается и вторая проблема, которую нужно было решить для успешного покорения Крыма — не дать туркам возможности подбрасывать по Черному морю подкрепления в Таврию и Причерноморье.

Резюмируем: успешным походам на Крым мешали две проблемы логистического свойства — отсутствие флота и безлюдная, безводная степь, поскольку небоевые потери во время такого похода в разы превышали боевые.

Поэтому и очередная — шестая по счету — русско-турецкая война началась борьбой за Азов, Таганрог, Хотин и Бендеры, чтобы иметь беспрепятственный выход в Азовское и Черное море. Естественно, что в 1768 году было принято решение о строительстве Азовской флотилии (причем на тех же самых верфях, на которых строил свой флот Петр I).

«Опыты прежних лет показали, что большие глубокосидящие суда было чрезвычайно затруднительно проводить через мелководные устья Дона, а мелкие суда, такие как боты и казацкие лодки, приносили мало пользы в военном отношении, потому что не могли состязаться с турецкими кораблями и галерами, имевшими сильную артиллерию и многочисленные экипажи. Исходя из таких условий, Адмиралтейств-коллегия решила строить парусно-гребные суда нового типа, получившие название „новоизобретенных кораблей“, которые должны были иметь от 12 до 16 пушек 12-фунтового калибра, а также две пудовые гаубицы. В числе этих судов были и бомбардирские, вооруженные гаубицами и мортирами. Новоизобретенные корабли были почти плоскодонные и имели осадку не более 2,7 м.».

В 1770 году в сражениях при Рябой Могиле, Ларге и Кагуле армия генерал-фельдмаршала Петра Алексеевича Румянцева просто размазала турецкое войско.

В то же время в Средиземное море была направлена эскадра Балтийского флота, которая в сражениях при Хиосе и Чесме (конец июня 1770 года) уничтожила турецкий флот (в общей сложности турки потеряли 16 линейных кораблей, четыре фрегата, 40 малых кораблей и 11 тысяч моряков) и установила блокаду Дарданелл, обрекая Стамбул на голод, поскольку без египетского хлеба османы прокормить себя не могли.

Сожжение турецкого флота в Чесменской бухте

Через год, 12 июня 1771 года, к Перекопу подошла вторая русская армия под командованием Василия Михайловича Долгорукова (30 тысяч штыков и семь тысяч казаков) и всего за двое суток взяла Перекоп.

Из описания Богдановича «Походы Румянцева, Потемкина и Суворова в Турции»:

Перекопская линия была сооружена между Черным морем и Сивашем (Гнилым морем); она пересекала поперек перешеек, соединяющий полуостров Крым с твердою землею, и простиралась на 7¾ верст. В пяти верстах от Черного моря и в двух от Сиваша, находилась крепостца Ор. Князь Долгорукий решился штурмовать эту линию, несмотря на то, что она была обороняема 70-ю тысячами татар. Главным пунктом атаки избрана была западная часть линий, примыкающая к Черному морю; туда назначено было направить большую часть пехоты, в обход крепостцы Ор; для отвлечения внимания неприятелей, послано было несколько баталионов против восточной части линий; а генерал-майор князь Прозоровский, с конницею и с частью пехоты, получил приказание идти чрез Сиваш, в обход. Часть пехоты, построенная в трех каре, оставлена была позади, для охранения наступавших войск с тыла и для прикрытия вагенбурга. В ночи с 13-го на 14-е июня, русские войска двинулись по указанным направлениям; батальоны, назначенные для ложной атаки, завязали с неприятелем живую перестрелку и заставили его стянуть силы к восточной части линии; вслед затем, войска, посланные для действительного штурма, спустились под неприятельскими выстрелами в ров, набросав в него Фашин. Затем надлежало им взобраться на вал, в вышину от 30-ти до 40-ка футов; штурмовые лестницы оказались коротки, но русские воины, несмотря на то, взлезли на вал с помощью штыков. Неприятели, изумленные смелостью нападения, обратились в бегство.

Далее Долгоруков повел войска к Кафе (Феодосии), а отряд капитана Брауна был послан к Козлову (Евпатории). Козлов сдался без боя. У Кафы же Долгорукова атаковало 50-тысячное войско татар; будущий князь Крымский разбил и отбросил их от города и 29 июня вошел в столицу татарской работорговли.

Князь Щербатов же с восемью эскадронами кавалерии и 1500 казаков форсировал Сиваш с помощью лодок и Азовской флотилии, вышел на Арабатскую стрелку и 18 июня взял Арабатскую крепость. В свою очередь 17 мая 1771 года из устья Дона вышла Азовская флотилия под командованием вице-адмирала Алексея Наумовича Сенявина — пять 20-пушечных прамов, 10 «новоизобретенных» кораблей, два бомбардирских бота — и сосредоточилась на рейде Таганрога. Екатерина II писала вице-президенту Адмиралтейств-коллегии Чернышеву: «С большим удовольствием усмотрела я, что 17 мая Российский флаг веял над Азовским морем после 70-летней перемешки (перерыва)».

17 июня корабли Сенявина показались у Керчи и Еникале — очень вовремя, поскольку 18 июня в море появились семь турецких кораблей с десантом: как только русские корабли открыли огонь, турки развернулись и поспешили обратно. Деморализованные этим происшествием гарнизоны Керчи и Еникале сдались войскам подошедшего 22 июня князя Щербатова без боя.

Крым, причинивший России столько страданий, пал словно по мановению руки — за 16 дней. Именно потому, что были выполнены оба необходимых условия — взяты прибрежные крепости и с помощью флота заблокировано побережье ханства, что не позволило туркам подбросить подкрепления по морю.

1 ноября 1772 года в Карасубазаре крымский хан подписал с князем Долгоруковым договор, по которому Крым объявлялся независимым ханством под покровительством России. Империи доставались черноморские порты Керчь, Кинбурн и Еникале. Оставив гарнизоны в крымских городах и освободив более десяти тысяч русских пленников, армия Долгорукова ушла ко Днепру.

В 1774-м, после заключения между Россией и Турцией Кучук-Кайнарджийского мира, Крымское ханство было объявлено независимым государством. Более того — «татарской нации» передавались города и земли, отвоёванные Россией в Крыму и на Кубани, а также земли между Бугом и Днестром до польской границы и территория, ограниченная с одной стороны реками Бердою и Конскими водами, и с другой — Днепром.

Но главное было сделано — Крым оторвали от опеки и диктата османов, и теперь он стал зависим от России.

Сергей Махов

Читай ещё:

«Крымский вопрос» императрицы Екатерины II: обстановка в Европе накануне присоединения Крыма
Решились Мы взять под державу Нашу полуостров Крымский, остров Таман и всю Кубанскую сторону.
Как Крым стал русским.
Таврическая губерния.
Обедали в Перекопе, где на воротах подписано: «Предпослала страх и привнесла мир»
Потёмкин и заселение Новороссийского края.
Из истории Крымской войны и обороны Севастополя.
Павел Нахимов.
Они стояли насмерть и погибали, защищая каждую пядь священной земли

ertata