Эта рыжая пыль под ногами, щебенка Из костей, — не осколки ль, покрытые ржой? Это, может быть, резвые ножки ребенка, Что за белою бабочкой гнался межой. Илb ручки,- дитя ими тянется к маме, Обнимая за шею, ласкается к ней… Или был этот щебень большими руками, Что с любовью к груди прижимали детей. Этот пепел, который разносится с ветром, Был глазами, смеялся и плакал порой, Был губами, улыбкою, музыкой, светом, Поцелуями был этот пепел седой. Был сердцами, тревогою, радостью, мукой, Был мозгами, сплетеньем извилин живых, Словно жизнь до конца, словно буква за буквой, Точно белым по черному писано в них. Эти волосы — локоны, косы и прядки, Что навалены мертвой косматой горой, Кто-нибудь расплетал и взволновано гладил, И сухими губами касался порой. Чистый трепет сердец, вдохновенные речи, Золотые надежды, сияние глаз… Крематориев страшных горящие печи. Пепел… Пепел… Лишь пепел остался от вас. Пролетая над проволокою колючей, Птица мягко касается краем крыла Дикой розы, на диво багровой и жгучей, Что на этой кровавой земле расцвела. Боль, которой еще мое сердце не знало, Превратилась в колючий, соленый комок. И, как пуля, в гортани навеки застряла, Чтоб дышать я не мог и забыть я не мог. Я тяжелый невиданный глаз поднимаю И от неба его не могу отвести, Всем своим существом к человеку взываю, Человеческий пепел сжимая в горсти. Э.Межелайтис geniavegas