Ейск

Самодурство советских чиновников чуть было не убило мастера мирового кинематографа в расцвете творческих сил.

ДЕСЯТКИ ролей в театре и кино, постановка таких шедевров, как «Судьба человека», «Война и мир», «Ватерлоо», «Они сражались за Родину», «Красные колокола», и др. — все это в жизни Бондарчука было еще впереди. Шел 1932 год. Украина, где жила семья Сергея, переживала страшный голод. Бондарчук, будучи в первом классе, репетировал свою первую роль. Играть предстояло старика. Для создания образа была использована мочалка, присыпанная зубным порошком, и сползающая на глаза шляпа.

— Сергей Федорович очень любил вспоминать детство. Херсонские степи, где он вырос, — рассказывает супруга Бондарчука известная актриса Ирина Скобцева. — «Я человек степной, свободный», — говорил он про себя. Очень многое из атмосферы детства Сережа привнес в картину «Степь». Думаю, просторы его родных мест заложили в его душу поэтический взгляд на мир.

Бондарчук уже учился в театральном училище в Ростове, когда началась война. Дальше в его жизни был фронт — Грозный, Армавир, Моздок.

— Была страшная фугасная атака на Грозный. Казалось, что земля горит и железо плавится, — вспоминает фронтовые рассказы мужа Ирина Константиновна. — Стоял жуткий запах горелого человеческого мяса. Сергей укрылся в окопе, который в любую секунду мог стать его могилой. Неожиданно к краю окопа подошла гиена, опаленная, в язвах, с перебитым хвостом. «Сейчас точно набросится», — решил Сережа. Они встретились глазами и долго-долго смотрели друг на друга. Взгляд этой гиены, полный ужаса, Сергей Федорович запомнил на всю жизнь. Позже в одной из сцен «Войны и мира» он снял глаза волка, который также смотрел на людей как на чудовищ.
«Сначала задушил, потом женился!»

ДЕНЬ Победы, который Бондарчук встречал в Таллине, в очередной раз чуть не стал днем его смерти. Сергей провожал актрису после концерта. Вдруг раздался выстрел. Пуля срикошетила от стены дома и просвистела в миллиметре от лица Бондарчука, опалив ему брови.

— С Сережей мы познакомились, когда он был уже народным артистом, а я еще училась на третьем курсе, — продолжает Скобцева. — Однажды после проб на Киностудии имени Горького я стояла на троллейбусной остановке, как вдруг ко мне подошел Бондарчук с ассистенткой, нашей общей знакомой. Он ехал на свой спектакль, а я домой. Всю дорогу переживала, что он думает, будто я за ним увязалась. Только подъехали к театру, я закричала «Вот мой дом!» и кинулась бежать. Чуть под колеса не попала. Позже мы встречались несколько раз случайно на студиях, но полюбили друг друга спустя пару лет на съемках фильма «Отелло», где играли главные роли (потом он шутил: «Сначала задушил, потом женился…»). Сережа к тому времени состоял во втором браке, и мы прошли с ним немало испытаний, прежде чем пожениться.

Когда Сергей Федорович делал мне предложение, он поставил условие: мы не должны ни на минуту расставаться. Еще заметил, как бы в шутку, что оставляет за собой право три дня молчать и возможность проспать 56 часов подряд. Позже, когда между напряженнейшими графиками съемок возникал перерыв в несколько дней, он примерно по столько времени и спал: только сон мог снять нечеловеческое напряжение, в котором Сергей Федорович постоянно находился.

«От отчаяния у него навернулись слезы»

В КАКОЙ-ТО момент Бондарчук почувствовал, что ему уже тесно в рамках актерской профессии. Тогда он решил снять свой первый фильм «Судьба человека» по рассказу Михаила Шолохова. Съемки заняли всего 74 дня, и ни одного кадра не ушло в корзину. Триумф картины открыл Бондарчуку новые двери.

После того как американцы выпустили свою экранизацию «Войны и мира», советское кинематографическое руководство забегало с идеей снять отечественную версию. В списке возможных режиссеров появилась фамилия Бондарчука.

— К работе над «Войной и миром» Сергей Федорович приступил, когда ему было 40. Этот фильм обошелся ему очень дорого. Съемки были в самом разгаре, когда внезапно Министерство культуры СССР остановило работы и приказало срочно готовить первую серию для показа на Международном кинофестивале в Москве, — рассказывает Ирина Скобцева. — Сергей был в шоке — успеть в срок было нереально. Но он почти успел. Когда работа над «фестивальной» серией уже двигалась к концу, у него случились спазмы сердечных и головных сосудов. Он зашел в буфет, взял стакан кефира и потерял сознание. На четыре минуты у Сережи остановилось сердце. Клиническая смерть. О случившемся я узнала только вечером, когда муж был уже в больнице. В тот день у меня было тревожное предчувствие. Я очень нервничала, ждала его. Когда мне сообщили, примчалась в больницу и прорыдала всю ночь — я же ему обещала ни на минуту не расставаться…

Я до сих пор поражаюсь тому, как у Сергея Федоровича хватило моральных и физических сил поднять такую глыбу, как «Война и мир». Четыре года он держал в голове каждую деталь фильма. У нас дома стоит 90 томов старого издания Толстого, и каждая страница исчеркана заметками Сергея. За 37 лет супружества я лишь однажды видела на глазах мужа слезы, это было как раз на площадке «Войны и мира». Сняли большую панорамную сцену — «Отступление». Материал отправили в лабораторию на проявку. И вот приходит ответ — «пленка бракованная». От отчаяния у Сергея Федоровича навернулись слезы. К сожалению, снимали на отечественную экспериментальную пленку.

В быту Боня, как я его часто называла дома, был очень трогательным, милым человеком. Никогда не слышала от него фраз: «Этого я не ем, это не люблю…»

Недавно открыла рабочий портфель мужа, к которому до этого не прикасалась, и обнаружила рабочий вариант сценария «Тихого Дона». На обложке карандашом написан рецепт казацких битков. Боня часто так делал, для меня собирал.

Свой последний фильм «Тихий Дон» Бондарчук так и не успел закончить. Когда работа уже двигалась к концу, итальянский продюсер был объявлен банкротом, картина арестована, и 460 коробок с пленкой осели в банке итальянской студии. До последних дней Бондарчук ждал, что ситуация вот-вот разрешится. Непонятные международные интриги вокруг «Тихого Дона» ускорили смерть режиссера. Последний год жизни он почти не говорил о работе. Лишь однажды взял жену за руку со словами: «Ира, верни картину…» Более десяти лет длилась эпопея по возвращению картины в Россию. Вопрос наконец решился. В год 85-летия великого режиссера материалы его последнего фильма вернулись на Родину.

Сергей ГРАЧЕВ
http://gazeta.aif.ru/