Притча: Обязательно ждать


Ты сползаешь с кровати, ловко попадая обеими ногами в глубокие меховые тапочки с помпонами: они сделпны его руками в виде улыбающихся смайликов. Не радуют, как раньше... Ты тащишься на кухню, игнорируя душ: тебе нужен кофе, очень крепкий и горячий. Ты совсем перестала ощущать боль от горячего кофе и его горечь: всё это в тебе, внутри - боль, которая разрывает сердце, и горечь, которая отравляет душу. Ты знаешь об этом, друг-одноклассник, так и не ставший ничем больше. Потому и ушёл сразу и бесповоротно, когда ты... Он сохранил нашу красивую дружбу, но... Несостоявшаяся любовь…Она сводит с ума… Почему, почему, почему-у-у?
Слёзы капают в чашку - всё равно: пустота и равнодушие, вялость и бездумнось.
Ты пытаешься разорвать этот порочный круг весельем с новыми приятелями, ты становишься неразборчивой в общении и однажды в твоём доме оказывается нагловатый отрок с вечеринки. Всё! Это всё...всё..., но смайлики на тапочках так не думают и ошарашенный парень, разом растерявший свой апломб, собирает одежду на лестничной клетке.
- Дура! Он нелеп и смешон в одном носке, он не сразу попадает в штанину, а её охватывает неудержимый смех. Она валится на кровать, уткнув голову в подушку и смеётся.
- Дура, дура, дура!!!
И снова смеётся, хохочет, захлёбывается и не может остановиться. Это - истерика. Потихоньку слёзы находят путь из сухих и гневных глаз, увлажняют их, не выливаясь в бурные потоки, делают глаза её глубокими и изумительно красивыми. Если бы он видел сейчас, но его нет. Нет не здесь, совсем нет, он истаял в её измученном сознании с последней слезинкой. Совсем...
Утром совсем больная и разбитая плотью, но с облегчением души, идёшь ты к причалу и маяк дружески подмигивает тебе.
- Надо пёсика завести, гулять будем и разговаривать. Вон такого дурашку, что лезет в прибой и тотчас улепётывает от набегающей волны.
Ты совсем молодцом, спинка прямая, походка вспоминает былую упругость, а мысли, как и полагается, вырвавшись из порочного круга дум о нём, порхают сами по себе. Как-то незаметно оказываешься ты рядом с пёсиком, давеча развлекавшим тебя своим озорством. Он теперь стоит, чуток склонив голову набок и с любопытством смотрит на тебя. Ты опускаешься на корточки и он тотчас к тебе подбегает. Шершавый язычок его...и вдруг слёзы...предательские слёзы одиночества, застилают глаза.
- Вам одиноко?
Голос приятный. Ты делаешь усилие над собой, чтобы встать медленно и с достоинством. Пёсик, конечно, его. Ты готова повернуться и тут вспоминаешь про слёзы. И вдруг отчаянный разворот во фронт, навстречу, чтобы...
Обычный парень, худощавый, чуть выше её ростом (у неё метр семьдесят пять), ямочка на подбородке и чуть сдвинутые лёгкой морщинкой брови выдают характер, а серые глаза смотрят с пониманием и участием. Прямо в душу. Если бы ты знала, как хороша сейчас...Язвительные слова, защитная реакция, так и не произнесены.
- Да, - просто и доверчиво.
- Его зовут Тошка и кажется ты ему понравилась.
Ты удивлённо, еле скрывая вдруг вспыхнувшую в душе радость, бормочешь, красиво опустив ресницы:
- Мы уже на "ты"?
- Ты такая красивая сейчас, - он слегка, совсем слегка, касается твоей руки и тебя пробивает током. Это так незнакомо, так болезненно приятно, а он смотрит прямо тебе в глаза. Свершилось! Ты ничего не боишься: обжечься, разочароваться, потеряться. Пусть исчезнет прямо сейчас, он уже есть и будет, даже если ураган унесёт тебя за край света.
- Почему ураган, зачем, - мысли путаются слегка, но его понимающий взгляд не даёт заскакать им вприпрыжку. Крепкие руки на плечах, нежное касание губ, не переходящее в поцелуй. Как хорошо! У тебя растут крылья и это новое ощущение, потому что это - любовь, настоящая, большая и красивая.
- Ты хочешь полетать прямо сейчас, - его глаза смеются, но не скрывают лёгкого ошеломления. Для него всё тоже так ново. Эта девочка...
Ах! Оставим их и пусть взлетают так высоко, как позволяет им их любовь: у него тоже выросли крылья!
А я посижу с их пёсиком, переживая их любовь как свою.
Любовь терпелива, добра и милосердна к своим детям, надо только уметь ждать. ОБЯЗАТЕЛЬНО ЖДАТЬ...

Вернисаж одной картины - Charles Baxter (1809-1879)

klassika



Mario Lanza *Vaghissima Sembianza, For Voice & Piano*

Lady with appels

Лепной китайский фарфор.

Что придаёт праздничному столу элегантность? Уже почти тысячу лет ответ на этот вопрос неизменен – посуда из китайского фарфора. Это – классика. Стиль, проверенный веками. История китайского фарфора похожа на сюжет приключенческой книги. Фарфоровое производство в Китае было строго засекречено, за разглашение - казнили. Несмотря на различные ухищрения и "шпионские страсти", европейцам так и не удалось до конца разгадать тайну китайского фарфора...

Читать далее...

Притча: Суд и сила молитвы


В одном небольшом американском городке некий бизнесмен решил открыть кабак. Беда в том, что он находился на одной улице с церковью.
Естественно, церковное руководство это не устраивало, и на каждой проповеди оно призывало горожан выступать против, и молиться, чтобы бог покарал нерадивого бизнесмена. За день до объявленного открытия кабака была сильная гроза, молния ударила в кабак и он сгорел дотла. Церковники обрадовались, но ненадолго - хозяин кабака подал на них в суд с требованием компенсации ущерба. Те, естественно, все отрицали. Выслушав обе стороны, судья заметил: "Я пока еще не знаю, какой вердикт вынести, но из материалов дела следует, что какой-то владелец кабака верит в силу молитвы, а все церковное руководство - почему-то нет... "

Луна, заходящая за Альпы (фотограф Stefano De Rosa)

Итальянский астроном-любитель Стефано де Роза родился в "Зеленом сердце Италии" городе Терни, а сейчас проживает в Турине. Много фотографирует, выставляется в Италии и США, его работы можно встретить на таких известных сайтах, как Astronomy Picture of the Day (APOD), Earth Science Picture of the Day (EPOD), Spaceweather, National Geographic, на страницах итальянских и международных журналов - Sky & Telescope, Astronomy, Sky at Night, Ciel & Espace.
(все кликабельно)

Снято недалеко от Турина
Луна, Альпы, красочные закаты и знаменитые базилики Италии

Где мир царит невозмутимый... К.Р.

Люблю тебя, приют уединенный!
Старинный дом над тихою рекой
И белорозовый, в ней отраженный
Напротив сельский храм над крутизной.
Сад незатейливый, но благовонный,
Над цветом липы пчел гудящий рой;
И перед домом луг с двумя прудами,
И островки с густыми тополями.

Люблю забраться в лес, поглубже в тень;
Там, после солнцем залитого сада,
Засушным летом, в яркий знойный день
И тишина, и сумрак, и прохлада...
Люблю присесть на мхом обросший пень:
Среди зеленой тьмы что за отрада,
Когда в глаза сверкнет из-за дерев
Река, зеркальной гладью заблестев!

Под ельника мохнатыми ветвями
Таинственный, суровый полумрак.
Ковер опавшей хвои под ногами;
Она мягка и заглушает шаг.
А дальше манит белыми стволами
К себе веселый, светлый березняк
С кудрявою, сквозистую листвою
И сочною, росистою травою.

Схожу в овраг. Оттуда вверх ведет
Ступенями тропа на холм лесистый;
Над нею старых елей мрачный свод
Навис, непроницаемый, ветвистый,
И потайной пробился в чаще ход.
Там аромат обдаст меня смолистый.
В густой тени алеет мухомор
И белый гриб украдкой дразнит взор.

Другой овраг. Вот мост желтеет новый.
С него взберусь опять на холм другой,
И прихожу, минуя бор сосновый,
К ответному обрыву над рекой.
Мне видны здесь: отлив ее свинцовый,
Далекий бег и заворот крутой,
Простор, и гладь, и ширь, и зелень луга
Прибрежнего напротив полукруга.

А вдалеке на берегу наш дом
С колоннами, классическим фронтоном,
Широкой лестницей перед крыльцом,
Двумя рядами окон и балконом.
— Смеркается. Малиновым огнем
Река горит под алым небосклоном.
Уж огонек между колонн в окне
Из комнаты моей сияет мне.

Домой, где ждет пленительный, любимый
За письменным столом вседневный труд!
Домой, где мир царит невозмутимый,
Где тишина, и отдых, и уют!
Лишь маятник стучит неутомимый,
Твердя, что слишком скоро дни бегут...
О, как душа полна благодаренья
Судьбе за благодать уединенья!

К.Р. 1910

БАЛЬМОНТ: "Серебреные россыпи"...Творить из мглы, расцветов и лучей


ЗВЕЗДНЫЕ ЗНАКИ

Творить из мглы, расцветов и лучей,
Включить в оправу стройную сонета
Две капельки росы, три брызга света
И помысел, что вот еще ничей.

Узнать в цветах огонь родных очей,
В журчанье птиц расслышать звук привета,
И так прожить весну, и грезить лето,
И в стужу целоваться горячей.

Не это ли веселая наука,
Которой полный круг, в расцвете лет,
Пройти повинен мыслящий поэт?

И вновь следить в духовных безднах звука,
Не вспыхнул ли еще не бывший след
От лёта сказок, духов и комет.

Константин БАЛЬМОНТ

Бальмонт неисчерпаем. Вот эта миниатюра напоминает лестницу в небо, где каждая ступень, один из этапов эволюции декаданса, от несмелого фрондирования в форме, через блестящий символизм, рассыпавшийся самоцветными брызгами разных течений и представляющих их гениев "серебряного века", до любовных вибраций на уровне Космоса самого мага. Как будто сам посетил всё это великолепие. Такие они - "серебряные"...

Притча: Постигнуть непостижимое


Шёл человек, умирающий от жажды, по пустыне. И увидел колодец и побежал к нему. Но внутренний голос сказал человеку, что вода в этом колодце отравлена.
- Какая разница, - легкомысленно подумал он, - смерть от жажды или от яда.
Через минуты он уже корчился на земле
- Господи, спаси меня! Жажда победила дух и веру: я не поверил тебе.
- Я спасу тебя, - ответил Господь, - если ты ответишь на один мой вопрос. Что является самым непостижимым в человеке?
Путник задумался, хотя ответ был рядом. Он нашёл его, истекая смертным потом: жизнь подсказала.
- Самым непостижимым в человеке является то, что он видит вокруг себя смерть других людей, но сам живёт как будто бессмертен.
И Бог вернул ему жизнь.

Методы воспитания домашних людей. Зверье мое, КотоСессия

Пособие для котят от двух месяцев) 

Читать далее...

Какой покой глубокий, безмятежный... П. С. Соловьева

Какой покой глубокий, безмятежный
В таинственной тени, среди седых стволов,
Там, в самой глубине, где папоротник нежный
Раскинул кружево причудливых листов.

На солнце мох сверкает позолотой
И яркой зеленью на поседевшем пне,
Однообразною, тоскующею нотой
Звучит кукушки крик в глубокой тишине.

Порой мгновенный ветер пронесётся
И слышится в ветвях подобный морю шум,
Как будто старый лес откликнется, проснётся
И от глубоких снов, и от заветных дум.

Как хорошо, забыв свои страданья,
Природы голосам внимать средь тишины
И жадно пить душой горячие лобзанья
И солнечных лучей, и ласковой весны!

ПОЛИКСЕНА СЕРГЕЕВНА СОЛОВЬЁВА
(1867—1924)

Рассвет.Чашка черного кофе и теплый кошкин бок. Художник Александр Гунин

У луны
На секунду
Кошачьи усы.

Свет обретя звезды,
не затмевай других.
Ты не луна, а кот.

Мир, подобно коту,
шкурой небес укрыт.
И светят глазами звезды.

******