Это знаменитое фото. Грузия, 08.08.08 г. После разгрома грузинской армии её отступившие части перегруппировались и решили вернуться в Гори, но наткнулись на российский блокпост.

На фотографии видно, как солдат ВС РФ с пулемётом наперевес противостоит мотопехоте ВС Грузии. Офицеры колонны угрожали пулемётчику, чтобы тот отошел с дороги и пропустил их, на что они услышали в ответ «Идите…» Затем с пулемётчиком пытались поговорить СМИ, которые двигались с колонной. Они получили такой же ответ. В итоге колонна развернулась и двинулась туда, откуда приехала. Иностранные журналисты потом опубликовали статью под названием «Трёхсот не надо, хватит и одного».

 

 
О чем думал этот солдатик? Что он чувствовал в этот момент? Разве ему не было страшно? Наверняка было. Или он не мечтал родить детей и внуков и прожить долгую и счастливую жизнь? Конечно же, мечтал.

Вы представляете солдата НАТО, стоящим вот так, с пулеметом перед колонной противника?

Я — нет. Они слишком ценят свою жизнь. Тогда что с нами не так? Почему мы, русские, другие?

И почему иностранцы считают нас безумцами и непредсказуемыми людьми?

Перед глазами моментально побежали картинки из других мест, где побывали наши воины. Вот аэропорт «Слатина», знаменитый бросок наших десантников в Приштину, на помощь нашим братьям-сербам. 

200 русских десантников против натовских солдат. Что они чувствовали, стоя лицом к лицу с превосходящими силами противника? Я уверена — то же самое, что и наш солдатик в Грузии. 

Донбасс, Новороссия. 2014 год. Александр Скрябин погиб как герой, бросившись с гранатами под танк. Александру было 54 года, он работал на Таловской шахте горномонтажником. У погибшего остались жена и две дочери.

Разве его чувства отличались от тех, что испытывал Александр Матросов, закрывая своим телом амбразуру немецкого дзота? 

Дело вовсе не в бесстрашии или наплевательском отношении к самому дорогому, что у нас есть — собственной жизни. Тогда в чем? Я начала искать ответ.

Разве есть еще народ, который так отчаянно любил бы жизнь и все, что с ней связано? 

Мы живем с открытой душой, с гусарским размахом. Это мы приглашаем цыган и медведей на свадьбу. Это мы способны на последние деньги устроить праздник, накормить щедро всех гостей, а утром проснуться без гроша в кармане. Мы умеем жить так, как будто бы каждый день в нашей жизни — последний. И никакого завтра не будет. Есть только сейчас.

Все наши стихи и песни буквально пронизаны насквозь любовью к жизни, но только мы умеем слушать их и рыдать навзрыд. 

Только у нашего народа есть поговорки: «Полюбить — так королеву, воровать — так миллион», «Кто не рискует, тот не пьет шампанского». Это от желания выпить эту жизнь до дна, испытать в ней все, что только можно успеть.

Тогда почему мы, русские, стоя и глядя в глаза врагу, способны так легко с этой жизнью расстаться?

Это заложено в нашем генетическом коде и берет начало с тех самых времен, когда нога первого агрессора ступила на нашу русскую землю. Так было всегда. Во все времена.

Изменились только кольчуги и шлемы, копья сменились автоматами. У нас появились танки, и мы научились летать. Но код остался прежним. И он срабатывает в нас всегда, когда наш дом собираются уничтожить или захватить. И еще он не дает нам покоя, если обижают слабых.

Как это работает? В нас начинает звучать тревожная музыка, которую слышим только мы. Этот код звучит в нас колокольным звоном до тех пор, пока непрошеные гости не будут выброшены с нашей земли. 

И вот здесь происходит самое главное. В каждом из нас просыпается воин. В каждом, от мала до велика. И это связывает нас невидимой нитью. И иностранцам этого не понять. Для этого нужно БЫТЬ русским. РОДИТЬСЯ им.

Когда нашей земле угрожает опасность, или где-то на земле обижают кого-то, будь то в Анголе, Вьетнаме или Осетии, наши снайперы становятся самыми меткими, танкисты — несгораемыми. Летчики превращаются в асов и вспоминают такие невероятные вещи, как штопор и таран. Наши разведчики творят чудеса, моряки становятся непотопляемыми, а пехота напоминает стойких оловянных солдатиков.

И каждый русский, без исключения, становится защитником. Даже глубокие старики и маленькие дети. Вспомните дедушку из Новороссии, который накормил врага банкой меда, начиненной взрывчаткой. Это реальная история. А у нас таких воинов — целая страна!

Поэтому тем, кто собирается напасть на русских и ожидает увидеть на русской земле коленопреклоненных россиян, с караваями и цветами, придется очень разочароваться. Они увидят совершенно другую картину. И не думаю, что она им понравится. 

Им суждено увидеть наших дедов, отцов, мужей и братьев. За ними будут стоять матери, жены и дочери. А за их спинами будут стоять герои Афганистана и Чечни, солдаты ВОВ и Первой мировой, участники Куликовской битвы и Ледового побоища. 

Потому что мы русские… С нами Бог!



У уважаемой aleksa_piter есть замечательные строки:
Посмотрите на картину А. Бубнова «Утро на Куликовом поле». Обратите внимание на построение русских полков: в первых рядах стоят старики, за ними — поколение помладше, и основную гущу войска составляют молодые, здоровые и сильные. Это древний скифский способ построения боевого порядка, гениальный по психологическому замыслу. Первые ряды в стычке с супостатом погибают первыми, это можно сказать, смертники, поэтому они в белых рубахах и практически не имеют доспехов. Отсюда взялась пословица — не суйся вперед батьки в пекло.

Деды должны умереть на глазах внуков, отцы на глазах сыновей, и их смерть наполнит сердца молодых яростью ратного духа, вплетет составляющую личной мести. А слово месть — от «место». Это чисто воинский термин, когда молодой занимает в строю место погибшего старшего из рода.

Хочу процитировать С. Алексеева. "Сокровища Валькирий":

/cdn.topwar.ru/templates/topwar/images/lines.gif" target="_blank">http://cdn.topwar.ru/templates/topwar/images/lines.gif) repeat rgb(248, 249, 249);"> Если ты знаешь, что русские затачивают лопаты, то должен знать, что они гнусные безбожники. Потому что ругаются в Бога и в Христа.
— Должно быть, сэр, это им позволено.
— Кем позволено?!
— Господом, сэр. Кто еще может позволить ругаться таким именем и никак не наказывать за кощунство? Только Господь. Ведь не наказал же он русских?
— Потому что тупых грязных свиней бессмысленно наказывать!
— Вы не правы, сэр. Бог наказывает их все время, но совсем иначе. А ругательство это, сэр, вовсе и не ругательство.
— Что же еще, если они позорят даже Богоматерь? — только сейчас Джейсон начинал чувствовать боль в голове.
— Молитва, сэр, — невозмутимо проговорил Густав. — Это трудно себе представить, но — молитва. Только произносят ее не в храме, и не перед сном, а в бою. Это боевая молитва русских. Она имеет очень древние корни. Славяне таким образом призывали богов на помощь в битве. А когда к ним пришло христианство, традиция сохранилась. И новый Господь позволил варварам молиться по-прежнему. И сегодня русские парни весьма искренне молились, потому к ним пришла удача.
Господь питает любовь к русским.
— Хочешь сказать, они тоже богоизбранный народ, как иудеи?
— Нет, сэр, богоизбранный народ на земле — иудеи. Потому они и называются — рабы Божьи. А варвары — внуки Божьи. У них родственные отношения и родственная любовь. Это совсем другое, сэр, как вы понимаете. Кто Господу ближе, раб или внук? И кому больше прощается?.. Извините, сэр, это трудно сразу осмыслить и принять, но если хотите разобраться в сути вещей, вам следует заняться русской историей. Варвары довольно подробно изложили свое древнее мироощущение и абсолютно точно знают свое место в мироздании. Они всегда мыслили себя внуками Божьими и потому до сих пор говорят Господу "ты", как принято среди родственников.
— Послушай, а ты знаешь, почему русские вышли драться в полосатых рубашках? Это тоже имеет какой-то символический смысл?
— Эти рубашки, сэр, называются тельняшками.
— Да, я слышал, знаю... Но почему они не надели вниз бронежилеты? И сняли каски? Они считают, что полосатые тельняшки защищают?
— Я так не думаю, сэр, — проговорил Кальт. — В этих тельняшках, вероятно, хорошо драться в темноте, видно, где свои, а где чужие.
— Но и противнику это отлично видно!
— Они были уверены в своих силах. Русские вышли драться насмерть, сэр. Поэтому сняли всякую защиту. А наши разведчики рассчитывали просто помахаться кулаками и дубинками. Улавливаете разницу, сэр?
— Насмерть? Почему сразу насмерть? Если они были предупреждены кем-то, то вероятно знали, что мои парни идут на обыкновенную потасовку и не хотят убивать.
— Мы имеем дело с варварами, сэр, — вздохнул доктор. — Русским ничего не оставалось, как идти на смерть. В другом случае они бы никогда не победили. Эти парни из России и в самом деле плохо питались и не имеют достаточной мышечной массы. У варваров же есть древний магический обряд: когда не хватает физической силы, они снимают всякую защиту, одежду и идут в бой полуголыми, обнаженными, при этом призывая на помощь богов. И когда боги видят, что внуки их идут на смерть — срабатывает родственная поддержка.
— Допустим, ты прочитал, что написано, а я не уверен, что об этом читали сами русские.
— Вы правы, сэр, вряд ли, — согласился врач. — Должно быть, им и не нужно читать. Варвары знают свои магические обряды из других источников. У них наблюдается странное явление — коллективное мышление в критической ситуации. И просыпается генетическая память. Они начинают совершать непредсказуемые, алогичные поступки. Человеку с нормальным сознанием и психикой хочется защищаться панцирем или бронежилетом, подобрать более совершенное оружие; варвары же поступают от обратного.
— Если вы хотите отправить парней на драку с русскими в полуобнаженном виде, сэр, то оставьте эту затею сейчас же, — посоветовал он. — Ровным счетом из нее ничего не получится.
— Ты уверен?
— Да, сэр. Что позволено внукам, не позволено рабам.