Интервенция в Одессе (ч.1)
Не отпускает Одесса! Хотел остановиться, но…
Вспомнил, что в институте с подачи Сашки Донде и Владьки Косминского читал что-то об интервенции в Одессе. Забавно, совсем не в духе времени построения коммунизма. Особо запомнилась песня. Мы ее напевали.
Вот мент идет, идет в обход,
Губернский розыск рассылает телеграммы,
Что вся Одесса переполнута ворами
и что настал криктический момент, и заедает темный элемент

В моей коллекции этой песни нет. Стал в инете искать. Нашел.
Песня из к/ф «Интервенция» 1968 г., слова Высоцкого.
Как же так?! Ничего не пойму! Ведь мы ее напевали в конце 50-х. Слова частично помню! Память меня пока вроде серьезно не подводила, в склерозе не уличен… Стал копаться, раскопал! Фильм был поставлен Полокой Г. И. по пьесе, написанной в 1932 г. Л. И. Славиным. Состав актеров – звездный: Высоцкий, Гафт, Золотухин, Капелян, Нифонтова, Толубеев, Хуциев, Юрский, Сичкин….

Значит во второй половине 50-х мы читали Славина! Одессита! А Высоцкому, как показали раскопки в инете, принадлежат лишь четные строфы песни. Все стало на свои места.
Фильм, имевший название "Величие и падение дома Ксидиас" (слово Интервенция – неприемлемо: ввод советских войск в Чехословакию – 1968 год) - великолепная буффонада, озорной "историко-революционного мюзикл" вышел на экраны только в 1987 году. 20 лет на полке! Безапелляционный вердикт тогдашнего шефа советской кинематографии А. Романова от 29 ноября 1968 года:
"Фильм "Величие и падение дома Ксидиас" является очевидной творческой неудачей киностудии "Ленфильм" и режиссера Г. Полоки... Дальнейшую работу над фильмом... признать бесперспективной... Затраты... списать на убытки киностудии "Ленфильм"
Высоцкий сочинял письмо в ЦК, чтоб фильм не закрывали, не помогло…
Ну еще бы – мюзикл, буффонада о революции и гражданской войне! Массированное еврейское присутствие на экране… Балаганная демонстрация мирной "партии сионистов" со скрипочками в руках, а рядом представители Союза русского народа с топорами и иконами (черными сотнями от них веет!)… Антисемитизма в СССР не было, но…
И все же это был советский фильм. Революционное подполье боролось с интервентами, готовило восстание пролетариев… Каких пролетариев? Одесса, где более 30% населения евреи, - это мелкие лавочники, биндюжники (извозчики на "грузовых" телегах), мелкие лавочники, портные, саопожники... Промышленности почти нет. Зато авантюристов, шпаны, бандитов - пруд пруди.

Надо сказать, что в институте мы (Сашка Донде, Владька Косминский, я с ними) увлекались рассказами Бабеля (его Беня Крик - это ж Мишка Япончик!), Шолом-Алейхема, других одесситов (Катаев, Ильф и Петров, др.), поэзией Багрицкого:
По рыбам, по звездам
Проносит шаланду:
Три грека в Одессу
Везут контрабанду.
Ахматовой:
Вижу выцветший флаг над таможней
И над городом желтую муть.
Вот уж сердце мое осторожней
Замирает, и больно вздохнуть.
Светлова, нередко читали в Салтыковке, публичной библиотеке Ленинграда, издания 20-30-х годов, увлекались одесско-блатным сленгом, осваивали «по фене ботать». Помните, я рассказывал, Сашка Донде свой вариант Мурки сочинил. Говоря о «фенечке», вспомнил такой забавный эпизод. 4 октября 1957 г. запустили первый искусственный спутник. По этому поводу была объявлена амнистия (уголовникам, конечно). На волю вышло немало бритоголовых… Месяц спустя, готовясь к «октябрьским» праздникам – 40 лет Великого Октября, попасть в парикмахерскую не удалось, уж очень большой был наплыв. Поправить прическу (подровнять сзади всего-то) взялись друзья. Прямо в общежитии. Взяли у китайцев стригущую машинку, подправили волосы над ушами. Потом подбрили сзади. Кто-то стал охать: неровно… Подбрили еще… Потом в один голос: высоко очень, некрасиво. Надо все под ноль! А шевелюра у меня была роскошная: пышные, густые, слегка волнистые волосы (мастер – а у меня всегда был и до сих пор есть «свой» мастер, - всегда ругала меня, когда приходил делать кок). Ну и ребята давай подбивать: давай наголо. Говорю – ставьте 2 бутылки, - стригусь наголо. Поставили. Постригли… Взял у кого-то берет. На следующий день явился в институт в берете, так и сижу в аудитории. Когда преподаватель потребовала снять берет, и я медленно стянул его с головы, вся группа дружно выдохнула: «Ох!»… На праздничных танцульках в институте ко мне подходили несколько раз тоже бритоголовые, спрашивали: «А ты на какой зоне парился?»…

К новому году я все еще оставался совсем коротковолосым и ходил в берете (до этого я всегда без шапки ходил). Встречали Новый 1958 год у сокурсницы, в центре. Как водится, ночью пошли гулять. Вышли на Адмиралтейскую набережную. Уж не помню почему, но один из моих дружков, Юрка Масолов, в запале заявил, что будет в Неве купаться. Ну его подзадоривать стали. Подошли к спуску со львами, спустились гурьбой вниз. По Неве плывет шуга. Юрка разделся уже до трусов. Стали его отговаривать – шумно, конечно. Он петушится - «полезу в воду!». Наверху собралась приличная толпа любопытных. Еще бы - моржевание еще не было в моде. Понимаю, что Юрке дать задний ход при такой толпе – проще утопиться. Поднимаюсь по ступеням к этой толпе. Медленно стягиваю берет, обнажая свой слегка уже волосатый череп. Спрашиваю: «По фене кто ботает? Хиляй до мене». Тишина, но кое-какие парочки уходят. Спрашиваю: «Пацаны (блатные, значит) есть? Или фраеры одни собрались?» Опять тихо. Но толпа уже заметно редеет. «Ну что, фраеры, менжанулись (испугались)? Так я ж пером (ножом) не махаю, да и без писки я» (писка – это бритва, зажатая между указательным и большим пальцами, которой «пишут» - проводят по лицу, одежде). Толпа полностью растаяла. Ну а там и Юрка замерз, согласился одеться без купели…
Я вижу, что надо остановиться. Видимо за своего теску, Мишку Япончика, я скажу пару слов в следующем посте. Иначе этот громоздким получится.
Фильм Полоки достоин внимания. Предлагаю полную версию.
"Интервенция" (Геннадий Полока, 1968 г.).
Серия сообщений "Города где я бывал...":
Часть 1 - Города, где я бывал... Таллинн
Часть 2 - Копенгаген
...
Часть 5 - Я вам не скажу за всю Одессу
Часть 6 - Диалоги на одесском Привозе
Часть 7 - Интервенция в Одессе (ч.1)
Часть 8 - Однажды в Одессе или Жизнь и приключения Мишки Япончика (Интервенция, ч.2)
Часть 9 - Прости, прощай, Одесса-мама!