Дина Рубина.

Когда выхожу на новую аудиторию — неизменно вспоминаю театроведа Инну Люциановну Вишневскую — харизматичную, язвительную, жесткую. К ней так и хотелось обратиться: «Инна Люциферовна».

Вишневская преподавала историю русского театра в Литературном институте имени Горького. Точно такой же курс на параллельном потоке вела ее подруга — спокойная, размеренная, даже занудная дама.

И вот подруга спрашивает: «Инна, почему у тебя студенты сидят в полной тишине, замерев от восторга, а у меня играют в «Морской бой», жрут под партой бутерброды и целуются на задних рядах?».

— «А как ты начинаешь лекцию?» — поинтересовалась Инна Люциановна. «Надеваю новый костюм, — говорит подруга, — записываюсь к парикмахеру, поздравляю всех с началом нового учебного года и приступаю непосредственно к первой лекции: «Великий режиссер Константин Сергеевич Станиславский родился...».

«А я, — делится секретом Вишневская, — бегу с рынка, в руках авоська с подтекающей курицей, влетаю в аудиторию и с ходу обращаюсь к студентам: «Все вы, конечно, знаете, что Станиславский жил с Немировичем-Данченко». Наступает гробовая тишина, они впиваются в мое лицо, раскрывают от удивления рты, и я продолжаю: «Великий режиссер Константин Сергеевич Станиславский родился...».


Эта же Инна Люциановна, с которой я общалась на семинаре молодых драматургов Бог знает в каком году, советовала мне: «Если выходишь на новую аудиторию, нужно сразу брать ее за шкирку».

http://www.bulvar.com.ua/arch/2013/25/51c18e6e16194/view_print/