Алексашенко: Борис представлял опасность для всей путинской вертикали, построенной на узурпации власти Фото: svoboda.org

Максим Шевченко задал наивный по своей простоте вопрос: "Ну скажите, как это (убийство Бориса Немцова. – Сергей Алексашенко) выгодно Путину?", и в замечательном по своей литературной красоте (говорю это без малейшей иронии) стиле дает пространный ответ, содержащий не только вполне понятный ответ, но и развернутый набор других версий, которые явно придутся ко двору Следственному комитету (речь идет о публикации российского журналиста Максима Шевченко "О смерти Немцова как символа..." на сайте "Эхо Москвы". – "ГОРДОН"). Я не обладаю столь же ярким литературным талантом, как Максим, поэтому мой ответ на его вопрос будет посуше. 

Пока в России не найдется свой майор Николай Мельниченко, который предаст гласности сделанные спецслужбами аудиозаписи, мы никогда достоверно не узнаем, что, в каких словах и кому говорил Владимир Путин ни о взрывах московских домов в 99-м, ни о смерти Литвиненко, ни об аресте Ходорковского или Навального, ни о многих других "политически выгодных" для российского президента серых и черных моментах российской истории последних пятнадцати лет. Не узнаем мы до тех пор что, кому и в каких словах говорил он (или его помощники, или руководители спецслужб) о Борисе Немцове. Но это ничего не меняет в моей оценке того, что главным "бенефициаром", политиком, которому была выгодна смерть Бориса, является Владимир Путин.

Борис очень давно сформулировал свою позицию о первопричине многих современных российских проблем. О том, что персонально Владимир Путин является главным тормозом движения России в сторону современной цивилизации, цивилизации  XXI-го века. Он не скрывал и не маскировал свою точку зрения. Он громко и внятно называл имя своего политического оппонента. И этим он представлял опасность не только для Владимира Путина лично, но и для всего правящего режима

Борис представлял опасность для всей путинской вертикали, построенной на узурпации власти, выхолащивании института выборов, ликвидации принципа разделения властей в государстве. Можно сколько угодно говорить о том, что нынешний брежневско-кимченыновский рейтинг Путина гарантирует ему победу на самых честных выборах в России. Но все, и Владимир Путин, в первую очередь, хорошо понимают, что победа Путина на президентских выборах в нашей стране равносильна его победе по прыжкам в высоту на Олимпийских играх, которая возможна только при условии того, что соперников и судей он выбирает себе сам. Борис не боялся выборов, он смело в них участвовал, не боясь ни встреч с избирателями, ни дебатов с оппонентами, ни  жесткого противодействия бюрократии и избиркомов, ни потока грязи и лжи, лившихся с федеральных и региональных телеканалов.

Борис мог проиграть выборы, но это его не останавливало от участия в следующих. И Путин хорошо понимал, что с каждой выборной кампанией сила политика Немцова только нарастает. Противостоять ему (не важно, сам он будет кандидатом или будет поддерживать кого-то другого) становилось все сложнее и сложнее. Бориса не получалось снять с выборов – не находилось ни компромата, ни непоставленной запятой в поданных документах. Убрать его с политической сцены могла только смерть. И эта смерть политически выгодна Владимиру Путину.

Борис представлял опасность для всей путинской системы кумовского капитализма, построенной на возможности бесконечно "доить" и "пилить" бюджет и финансовые потоки государственных компаний. Через безальтернативные тендеры с завышенными ценами. Через позиции монопольных поставщиков и строителей. Через получение на откуп на протяжении десяти лет почти половины российского экспорта нефти. Можно сколько угодно говорить, что его публичные доклады "не содержали ничего нового", "ничего всерьез не разоблачали", но эти доклады издавались миллионными тиражами на народные деньги и рассказывали россиянам о том, как друзья Путина становились миллиардерами, как отвратительно и неэффективно функционирует крупнейшая российская монополия, о том, какими могли быть масштабы воровства на олимпийских стройках, о том, какой барский образ жизни ведет российский президент. Их выхватывали из рук, за ним становились очереди, их скачивали в интернете. Их тиражи постоянно под самыми надуманными предлогами арестовывались и в типографиях, и у распространителей. Теперь этих докладов не будет. И это политически выгодно Владимиру Путину.

Борис представлял опасность для всей путинской системы  "телефонного права" и "басманного правосудия", поскольку не боялся идти на прямое столкновение с ними, высмеивая и проституированный суд, и бандитско-криминальных силовиков.

Борис представлял опасность для путинской системы "осажденной крепости", пытающейся силами зомбоящика навязать нашей стране изоляционистско-конфронтационную модель развития, сильно напоминающую северокорейскую. Его международные контакты давали ему возможность  напрямую общаться с лидерами многих государств, рассказывая, что происходит в России.

Но все сказанное выше не дает ответа на вопрос "зачем?" И это правда. Путинская система пока еще прочна и устойчиво может контролировать ситуацию в стране, используя свой арсенал. Но эта система не умеет дискутировать с противниками – она может их только уничтожать. Поэтому сидели и сидят в тюрьме Ходорковский, Лебедев, Пичугин, Витишко, Газарян,  Алехина, Толоконникова, геленджикские экологи, и этот печальный список можно продолжать бесконечно. Поэтому и путешествует из-под домашнего ареста в СИЗО и обратно Алексей Навальный. Поэтому свершилось надругательство над правом в "болотном деле", по которому не привлечен к ответственности ни один чиновник или полицай, отдававший преступные приказы три года назад. Поэтому убили Алексаняна и Магницкого. Поэтому убивают Надежду Савченко.

Все это происходит потому, что путинская криминально-чекистская система, хорошо усвоившая правило "Есть человек, есть проблема; нет человека – нет проблемы",  не может жить иначе.

Вот почему убит Борис Немцов.

http://gordonua.com/publications/Rossiyskiy-ekonomist-Aleksashenko.html