В один прекрасный день Путин рискует проснуться с Мариуполем в руках – и без рубля в кармане. Все окончится быстро и даже как-то безболезненно.

В Киеве уже не просто говорят о возможности введения в страну миротворческих сил, но и активно работают в этом направлении, обсуждая вопрос с мировыми лидерами и представителями международных организаций. В Москве саму идею введения миротворческих сил называют нарушением минских соглашений. "Говорящие головы" из днровской психушки вообще говорят, что им нужны только российские миротворцы – что и понятно, какие еще миротворцы дадут тебе "Град", пулемет, танк и возможность сбивать гражданские самолеты? Только российские и дадут.

Но если серьезно, то реакция Москвы на украинские предложения на данный момент не значит ничего. Коллективный Пургин – что Нарышкин, Чуркин, что Лавров, что сам Пургин – озвучивает общую линию, доведенную до каждого из чиновников или наемников соответствующими клерками из администрации президента. Настоящее решение о согласии с введением или невведением миротворческих сил принимает один-единственный человек – Владимир Путин. А он пока молчит.

Воевать – это, конечно, большое искушение. Но проблема Путина в том, что после Минска американцы и европейцы просто не смогут не отреагировать на какое-нибудь наступление на Мариуполь. За исчезновение российской экономики проголосуют даже Орбан с Ципрасом – потому что будут хорошо понимать, что случится с их собственными бюджетами в случае продолжения войны. Поэтому в один прекрасный день Путин рискует проснуться с Мариуполем в руках – и без рубля в кармане. Все окончится быстро и даже как-то безболезненно.

Уходить он тоже не может. Офицерская честь – если она у него есть, конечно – не позволяет. Истерическое состояние той люмпенизированной, деградировавшей и переставшей задумываться части электората, на которую опирается Путин, не позволяет. С надеждами на укрощение Украины расставаться тоже не хочется. Но даже если решится уходить – нужно делать это красиво. По-путински. Со стерхами.

Если он, конечно, понимает, что ему пора.