Фрейдизм и Гарри Поттер
Выжимки из кандидатской диссертации Майкла Дж. Оуэна "Сексуальные подтексты сериала "Гарри Поттер".
Перевод aka пересказ, сокращение и лишение ненужного наукообразия - Sidemoon.
Краткое содержание: кто есть кто в "ГП" с психоаналитической точки зрения, если воспринимать за основу ТОЛЬКО КАНОН, или что написано пером - не вырубишь топором...
Дисклеймер: ни Sidemoon, ни Майкл Дж. Оуэн не пытаются извлечь из данного текста коммерческой выгоды. Персонажи и отношения между ними принадлежат мадам Ро.
Данный текст представляет собой попытку разобраться в том, ЧТО, собственно, являют собой основные персонажи величайшего фэндома всех времен и народов в сексуальном (или хотя бы чувственном) отношении не с фэннонической, а с канонической точки зрения. Порядок чередования персонажей – на первый взгляд, произвольный, однако в действительности это не совсем так, – скажем, анализ Гарри Поттера невозможен без предварительного анализа Снейпа и Люпина...
Номер первый – конечно же, Драко Малфой!
В личной беседе Майкл называет его не иначе как "ходячим собранием гей-штампов поколения". (И это – о любимом персонаже!)
Далее – распространение этого утверждения по пунктам.
Пункт 1. Пэнси Паркинсон. Классическая, всенепременная, обязательная для всякого уважающего себя юноши-гея "фаг-хаг". Лучшая подруга, конфидентка, защитница и утешительница – в одном флаконе. С нею же – непременные появления в обществе. Ей же ДЕМОНСТРАТИВНО и не без вызова укладывается голова на колени. И это – при том, что честная Ро снова и снова подчеркивает в тексте, что отношения Драко и Пэнси далеки от романтических!
Пункт 2. Как вы полагаете, сколько раз на протяжении всей саги Ро характеризует Драко Малфоя определениями "манерный", "томный", "неестественный"? Четырнадцать! Автор снова и снова, несколько навязчиво, несколько чрезмерно подчеркивает эту "томность-манерность– неестественность", едва ли не полагая ее основополагающим импрессивным фактором восприятия Драко со стороны...
Пункт 3. Шестая книга. Вся. По фразам. Включая уже легендарную шуточку насчет "девочек" Крэбба и Гойла.
Пункт 4. Канонический Драко, как ни парадоксально это звучит, представляет собой полный набор ХУДШИХ ЖЕНСКИХ ЧЕРТ. Он боится физической боли, мстителен, злопамятен, склонен к позиционным, подспудным, длительным боевым действиям. При случае очень не прочь посплетничать, наябедничать, мелко, но ощутительно напакостить. Он тщеславен, болезненно самолюбив и остроумен, причем сарказмы его, в отличие от снейповских или люциусовских, всегда не лишены некоторой доли самолюбования. Во время открытого противостояния очень быстро лишается логических доводов, зато мгновенно и изощренно переходит с абстракций на личности, а уж в сфере личных оскорблений Драко Малфой не знает себе равных и бьет безошибочно, точно в больное место. Драко эмоционален, склонен к истерикам, однако истерики его – тоже очень женские, всегда с легкой "оглядкой на зеркало". В англоязычном оригинале сериала "женственность" Драко многократно подчеркнута самой его манерой строить реплики.
Пункт 5. Семья. Воспитание. Тут все просто. В тексте неоднократно повторяется, что основное влияние на сына достаточно долгое время оказывала леди Нарцисса (шестая книга – самое масштабное, но далеко не единственное упоминание об этом). Когда же спохватился вечно занятой политическими играми сэр Люциус, – все, было поздно. Личность Драко – классически, по Фрейду – была сформирована матерью, и все попытки Люциуса "маскулинизировать" сына не привели, помимо успехов в квиддиче, ровно ни к какому результату, кроме истерического, балансирующего на грани инцестуозной страсти восхищения, которое Драко питает к отцу.
Возможности пейринга "гарридрака" и степень его прописанности в каноне будут обозначены в другой главе...
Итак. Северус Снейп.
Глава, в которой Sidemoon зачастую расходится с мистером Оуэном, однако вынуждена соглашаться с ним в главном...
Специально для знатоков и ценителей психоанализа, – Северус Снейп – носитель двух крайне серьезных комплексов, плавно перетекающих один в другой.
"Комплекс Постороннего" – навязчивое, на экзистенциальном уровне желание как можно дальше отстраниться от собственной эмоциональности и, как следствие того, сексуальности.
"Комплекс Гессе (он же, по старинке, комплекс Ипполита)" – осознание собственной сексуальности как позорной слабости, подлежащей немедленному подавлению.
У автора Снейп, помимо прочего, – подвержен репрессированной БИСЕКСУАЛЬНОСТИ, лично я, в данном случае, считаю, что для Сева репрессированной является СЕКСУАЛЬНОСТЬ как таковая. Впрочем, и в том, и в другом случае отправной точкой для "репрессии" остаются ранние воспоминания Снейпа, увиденные Гарри, – отец, кричащий на мать, смеющаяся девочка и т.д.
Как проявляется это в тексте?
Изначально, разумеется, – ПЕРВАЯ привязанность Снейпа. Четкая, каноничная Лили Эванс. Сцена у озера... о, эта сцена у озера, "лабиринт страстей" старшего поколения! НИ ЕДИНОГО ЛИШНЕГО СЛОВА, отношения, прописанные до предела – и совершенно читаемые.
Что же мы узнаем из этой сцены? Как ни парадоксально, – то, что Лили Эванс, к которой Северус, вполне очевидно из текста, явно неравнодушен, ГОТОВА ответить на его чувства – притом столь явно, что снова и снова делает навстречу Снейпу первый шаг. Но – комплекс Ипполита – тот девушку ОТТАЛКИВАЕТ, притом очень грубо. (Он – силен, он – выше, он не допустит позорной слабости, пусть и в ущерб себе лично.) Естественно, отношения рвутся, не успев завязаться...
Привязанность Северуса Снейпа номер два – это, конечно, Ремус Люпин. Завязка их отношений (точнее, несчастной любви Рема) – та же сцена у озера, искаженное болью лицо Рема, молча (запомните это "молча", оно еще всплывет в главе "Ремус Люпин") глядящего на унижение Снейпа. Сразу отметим, что Снейп к Рему изначально, мягко говоря, равнодушен, к тому же – вервольфье начало Люпина, мило продемонстрированное ему Блэком, для очень "правильного" (straigt-minded), рационального Снейпа – фактор ТОРМОЗЯЩИЙ. Но в ГП и УА Ремус возвращается, – и происходит нечто странное. Ремус оказывается именно тем человеком, который ухитряется подобраться к Северусу БЛИЖЕ ВСЕХ. Он использует СОБСТВЕННУЮ СЛАБОСТЬ, всячески подчеркивает свою ЗАВИСИМОСТЬ от Снейпа, в упор не реагирует ни на сарказмы, ни на оскорбления, – и, как ни занятно, именно "комплекс Гессе" оборачивается в пользу ситуации. Тут, увы, в дело вмешиваются все тот же Блэк – и все та же оборотническая природа бедняги Ремуса, которая для Северуса – примерно то же, что агрессивная, зрелая женщина с колюще-режущим предметом в руке – для Гарри. Самый репрессивный фактор из всех возможных.
Вот на этом-то самом месте у Сева "комплекс Гессе" и заменяется на "комплекс Постороннего". Если ранее он боялся СОБСТВЕННОЙ слабости, то теперь пугается слабости ЧУЖОЙ, ибо видит в ней ловушку для себя и собственной целостности-независимости-чуждости (alienation, важный термин для понимания психосексуальных проблем Сева). И тут – его третья серьезно прописанная в тексте нереализованная привязанность. Нарцисса Малфой. Трагикомический эпизод в ГП и ПП, в котором Нарцисса пытается воздействовать на мужское начало в Снейпе, играя на своей "женской слабости". Любопытный момент, – Снейп попадается в ловушку, однако считает, что счастливо ее избежал, так как не ответил на чисто женские авансы Нарциссы. Он СНОВА рвет отношения, не успев их завязать...
Помимо этих "трех основных", в каноне прописаны две "вторичных" (secondary) привязанности Сева.
Альбус Дамблдор, выступающий для Гарри, как фигура "сверх-отцовская", достаточно изящно флиртует со Снейпом на протяжении всего сериала (если понадобятся цитаты, можно привести). Причем неожиданно то, что Снейп ему это ПОЗВОЛЯЕТ. Впрочем, об этом – в главе "Альбус Дамблдор".
И – the last yet not the least – Игорь Каркаров. ЕДИНСТВЕННЫЙ человек, близкий к Снейпу, который несколько раз за весь текст ПРИКАСАЕТСЯ К НЕМУ. Снейп легко дотрагивается до людей сам, но мучительно воспринимает прикосновения к себе. (Господа фрейдисты, вы поймете, что сие значит, если вспомните термин alienation, уже здесь упоминавшийся.) А вывод из этого – увы, один (я сама не в восторге, но крыть Фрейда нечем) – вот у этого человека со Снейпом в прошлом ДЕЙСТВИТЕЛЬНО были какие-то отношения физического характера, ведь Северус НЕ ВИДИТ для себя в нем угрозы на подсознательном уровне...
Об отношениях Снейпа и Гарри и Снейпа и Драко – в главе "Межпоколенческие связи и разрывы"...
3. Итак. "Сириус Блэк".
Одна из трех глав, насчет которых Sidemoon полностью согласна с мистером Оуэном...
Цитата из журнала "Адвокат", статья Кристофера Райса, остротой язычка ничуть не уступающего легендарной маме:
"Миссис Роулинг убила Блэка, чтоб не пришлось повышать рейтинг сериала."
Любителям фаллической символики, – вот она и появляется...
Сириус – согласно Ро – самый красивый мужчина сериала. Собственно, ЕДИНСТВЕННЫЙ мужчина, применительно к которому снова и снова звучит это слово. Второе же слово, уместное здесь, – "сублимация". Впрочем, Майкл полагает, что Сириус – самый сильный носитель "комплекса Ореста" в сериале, и с ним не поспорить. ("Комплекс Ореста" – ненависть к женщинам и женскому началу, обусловленная ненавистью к матери.)
Интересен в этом плане "ГП и ОФ", все, связанное с домом на Гриммолд – плейс. Точнее – реакция Сириуса на общение с ЛЮБОЙ женщиной. Неважно, – портретом матери, простоватой Молли Уизли, доброжелательной Тонкс, юной Гермионой, маленькой Джинни... Перемены мгновенно происходят на уровне интонации, голоса, манеры говорить... Сириус, озорной, легкий и очень обаятельный с мужчинами, закрывается так, что не снилось никакому Снейпу, становится злым, колючим, очень агрессивным. Казалось бы, – не с чего. Так ведь есть с чего!
Все та же скандально знаменитая сцена у озера. Полный портрет взаимоотношений старшего поколения, причем давно уже считается общим местом, что в этой сценке Ро копнула чуть глубже, чем хотела бы...
С самого начала – первое, что замечает наш Гарри, взглянув на крестного в думосборе Снейпа, – "Сириус был очень хорош собой". Затем, после, мягко говоря, своеобразного описания этой внешности, уместного скорее для дамского романа, чем для восприятия мальчишки-подростка, возникает вовсе уж культовая фраза о влюбленно глядящей на Сириуса девочке, которую тот "в упор не замечает". Замечает он – и очень даже – Джеймса. Причем чем дальше, тем больше. Особенно хороша реплика, комментирующая игру Джеймса со снитчем, направленную на привлечение внимания Лили. С этого "Прекрати!" настроение Сириуса резко портится, и он начинает откровенно нарываться на скандал. И не просто на скандал, а на разборку, цель которой – поссорить Джеймса и Лили. Манипулирует прямолинейным Джеймсом Сириус легко и красиво, но это, в сущности, и не мудрено... Далее, когда сцена завершена, и Гарри требует объяснений у Сириуса, получает он вместо них очередную элегию в адрес Джеймса, из которой, кстати говоря, мы узнаем, что Ремус Ремусом, а большинство-то времени Джеймс и Сириус проводили вдвоем. И – так сказать, в порядке добивающего удара – неплохо бы вспомнить, как со скандалом ушедший из дома Блэк ушел жить... куда бы мы думали? Естественно, к Джеймсу!
Продолжим. Ну, Джеймса на свете уже нет, но появляется Гарри. К которому, прошу заметить, поначалу Сириус действительно испытывает сугубо "крестные" чувства (если не считать того самого фаллического символа – метлы, но такую степень фрейдизма я, в отличие от мистера Оуэна, презираю). Зато когда Гарри подрастает, ситуация принимает прелюбопытный оборот. Гремит страшное слово "сублимация". Раз за разом – и в "КО", и в "ОФ" Сириусу осторожно повторяют двусмысленную фразу: "Гарри – не Джеймс". Причем жестко и нелюбезно ее произносит (фактически, тут и второй-то смысл пропадает) Молли Уизли – сверхматеринская фигура сериала. "Он слишком долго был один," – звучит на ту же тему из уст Гермионы, и даже корректнейший Рем Люпин, в присутствии Сириуса вообще тушующийся и, судя по определенным моментам "КО" и "ОФ", банально поддерживающий с ним на Гриммолд-плейс сексуальную связь, начавшуюся, если судить по "УА", еще в Хогвартсе, мягко высказывает свои возражения по этому поводу. А поскольку Ро, очевидно, показалось мало и этого, несколько раз за сериал на повторе идет трагикомическая ситуация – Гарри, простая душа (ну, не настолько уж простая, но об этом – позже), с надеждой спрашивает: "А можно я буду жить с крестным?" Крестный выражает согласие (чем старше становится Гарри, тем тише, надо сказать), окружающие же, без изъятия пола и возраста, орут дружное: "Ни за что!!!" Но поскольку для полноты картины, как полагает автор, не хватает и этого, мы получаем оставшуюся часть фрейдистского гей-набора клише – тяжелый мотоцикл, черную кожаную куртку (кстати, какую – не сказано, косуха – это уже фанфикерские добавления), хвост и ежеминутную, ежесекундную демонстрацию собственной "сверхмужественности". Добавим последний штрих – смерть от руки женщины, от фаллического символа, от кроваво-красного (женского) по цвету заклятия, падение в арку (абсолютное женское начало, материнская утроба) и... вот вам история представителя старшего, неполиткорректного поколения геев!
4. Итак. Ремус Люпин.
Глава, в которой Sidemoon ДАЛЕКО не во всем согласна с Майклом, – однако вынуждена, как честный человек, выкладывать его текст.
Три ключевых слова для Ремуса Люпина – "комплекс Пилада", "комплекс неполноценности" и "фиксация".
Еще два очень важных для понимания его личности термина – "уход от ответа" и "молчание".
Есть, впрочем, и третий – "язык тела", в данном случае носящий характер "языка прикосновений"...
Впрочем, – по порядку. Оставим в покое культовую интеллигентность Рема, уже ставшую общим местом и не имеющую ни малейшего отношения к его сексуальности, и вернемся... куда? Конечно, к сцене у озера!
Много даст нам эта сцена для понимания главной силы-слабости (power-weakness) Ремуса. (Особенно – если знать, что уже половину "ОФ" он, пардон, живет с Сириусом Блэком, посылает Гарри общие с ним подарки, и вообще, отлучается с Гриммолд-Плейс только по делам Ордена. Что происходит? Осатаневший от ревности Блэк, как мальчишку, раскручивает Джеймса на скандал с Севом (понимай: на ссору с Лили), Снейп, оскорбляемый и унижаемый на глазах любимой девушки, в силу собственных комплексов, оскорбляет ЕЕ, Питер Петтигрю ликует... а на лице Рема, с начала и до конца сцены, стынет мучительная боль. Ро, вообще мастер невербальных характеристик, ТРИ РАЗА за сцену это подчеркивает... но Рем молчит. А когда Гарри, чуть позже, требует ответов на вопросы (от Сири он, кстати, получает, помимо прочего, еще и дивную фразу, что Джеймс, дескать, всегда вел себя по-идиотски, стоило ему завидеть Лили), Ремуса наконец-то прорывает, и раздается его рвущий душу текст: "А разве я когда-нибудь говорил вам, чтоб вы отстали от Снейпа?"
Момент истины.
Ремус, у которого – истинный дар уходить от прямых ответов ("случайными" сменами тем, извиняющимися улыбками, деликатными контрвопросами риторического свойства), прямо признает, что в случае Сева БАНАЛЬНО поддавался "комплексу Пилада" и предал любимого человека. А что "любимого" – это мы знаем уже после "УА", где Ремус, на протяжении ВСЕЙ книги, мягко, но очень настойчиво преодолевает возведенные Снейпом барьеры, игнорируя его оскорбления, не замечая его сарказмов, всячески подчеркивая свою "беспомощность" и "зависимость" от Снейпа, робея, глядя в глаза, робко улыбаясь и – извиняясь, извиняясь, извиняясь. На протяжении одного "УА" Рем столько раз извиняется перед Снейпом, что, право, до "ОФ" это вызывает лишь смущение и неловкость, – ибо даже сценка в Визжащей хижине, куда Сириус отправил бедного Северуса, нам ничего не объясняет, – за нее, по сути, извиняться должен не обезумевший от волчьей природы Рем, а Блэк... Ремус фиксирован на Снейпе – и, в принципе, довольно далеко продвигается по пути его "приручения", как – снегом на голову – опять падает Блэк, и почти налаженные отношения летят в пропасть. Собственно, – ВСЕ. Отныне у Рема глаза вспыхнут только раз, – когда он в "ОФ" предложит Гарри лично поговорить со Снейпом. Остальное же время Гарри, наивность, будет честно фиксировать его новые седые пряди и изможденное лицо...
Далее, – "Ремус и все-все-все". О доказательствах связи Ремуса и Сириуса еще в Хогвартсе можно писать и писать – бесконечные прикосновения друг к другу, долгие взгляды, поразительный физический комфорт в присутствии друг друга, да элементарное ведение общего хозяйства... вот только в проклятой сцене у озера Сириус, раздраженнный невниманием Джеймса, отточенно и холодно срывает зло на Ремусе, а Ремус вообще не видит никого, кроме Снейпа. Вот только Ремус хорошо помнит, как Сириус послал Снейпа в Визжащую хижину, а потому совершенно не сомневается в том, что Сириус предал и убил Джеймса и Лили, и вполне искренне не пытается его защитить – или хотя бы помочь. Вот только именно Ремус – без тени ревности – постоянно пытается оградить Гарри от влияния крестного и напоминает, что "Гарри – не Джеймс"... Самый, кстати говоря, точный психологический ход Ро здесь – невозможная скорость, с которой Ремус и Сириус восстанавливают отношения после "УА". Нечего им восстанавливать. У Ремуса до сих пор нежность в голосе звучит, когда он называет рядом имена "Джеймс и Сириус", а каждое коротенькое воспоминание о Снейпе вызывает РЕЗКОЕ ИЗМЕНЕНИЕ ИНТОНАЦИИ, ВЫРАЖЕНИЯ ЛИЦА, ЯЗЫКА ЖЕСТОВ... собственно, слишком много цитат из "ОФ" пришлось бы приводить для доказательств. И очень, по сути, холодно реагирует Рем на смерть Сириуса... Гарри, по-юношески неравнодушный к очарованию крестного, воспринимает ее куда более бурно.
Тонкс в данном случае – персонаж столь же "случайный", сколь и Сириус. Нет любви, нет нежности в его выражении чувств. Скорее всего, чисто сюжетно в "ПП" ищущий смерти Ремус просто устал от одиночества. Ему уже все равно – кто... Ему после "УА" – априори все равно, кто. И, что самое смешное, при всем при том Ремуса нельзя даже считать геем, потому что пол партнера, коль скоро это не Снейп, не представляет для него ни малейшего значения. Пол же Снейпа в его фиксации – тоже не слишком важен...
5. Итак, господа гетники, мы приступаем к главе "Гермиона Грейнджер",
– в которой Sidemoon, как ни странно, полностью согласна с мистером Оуэном...
Для начала, – а что, строго говоря, представляет собою мир Ро с точкм зрения ЖЕНЩИНЫ? Ни черта хорошего, – ибо в мире этом вы не увидите ни единой женщины, реализованной как в сексуальном плане, так и в плане социальном. По сути дела, мы имеем магическую версию Англии примерно 20-х гг XXв, – причем не в самой приятной его трактовке. "СТАРЫЕ ДЕВЫ" (профессор Мак-Гоннагал, мадам Помфри, мадам Хуч), "агрессивно-сексуальные" Рита Скиттер и Долорес Амбридж (см. главу "Гарри Поттер"), а так же "социально репрессированные" леди Нарцисса Малфой, Молли Уизли и все прочие замужние женщины канона (кроме Беллатрикс Лестрейндж, но о ней – разговор особый), создают безрадостную картину мира, зацикленного на "крито-микенском периоде сексуальности", отвергающем равноплановость сексуальной и социальной реализации женщины. Гермиона в мире этом – что называется, "луч света в темном царстве", ибо социально она реализует себя буквально с первых глав сериала, ибо интеллектуально превосходит всех мужчин своего поколения, "агрессивно" себя проявляет как в плане форвартивном (пардон, драка с Драко), так и в плане позициссивном (борьба за права домовиков). Разумеется, вопрос о сексуальной реализации Гермионы ДОЛЖЕН ВОЗНИКНУТЬ просто по логике вещей, – и события неожиданно начинают принимать занятный оборот. (Комментарий Sidemoon – ну, пусть мне кто-нибудь скажет, что Ро не умеет писать женские образы!!!) Возникает Виктор Крам. "Супер-мачо" в классическом смысле слова. "Идеальный самец" по Фрейду, априори долженствующий "пробудить самку" в Гермионе. Простите, но из песни слова не выкинешь... И тут – памятник для Ро! В виду имеется Рождественский бал, вроде бы изначально мотивирующий именно эту "канонически-обсцессивную" сексуальную тему. Так ведь нет же... Гермиона, по Ро, – носительница темы "сексуально-обструктивной", в чем-то – покровительственной, в чем-то – карательной... Соответственно, Виктор Крам не станет для нее "положительным партнером", место же такового займет в "ПП" инфантильный, вечно подверженный "комплексу Пилада" Рон... каковой, если уж на то пошло, должен был занять это место уже согласно "пассивно-позитивному" месту в тексте ИЗНАЧАЛЬНО.
6. Итак. "Мальчик-который-выжил-но-счастья-в-личной-жизни-ему-это-не-принесло".
Сексуальная репрессированность Снейпа, безусловно, оправдана рядом факторов, сексуальные фиксации Сириуса и Ремуса мы тоже можем объяснить, но Гарри Поттер с точки зрения фрейдизма представляет собой, с одной стороны, мечту, с другой – неразрешимую загадку. С потрясающей пунктуальностью Ро в мельчайших подробностях описывает его комплексы ("кастрационный" и "депрессивно-эксгибиционистский"), его сексуальные фрустрации, его фиксации, его вечную борьбу между сферой чувственно-эмоционального (Сознательного) и сферой чувственно-сексуального (Подсознательного), но... НИКАК не объясняет их исходной точки!!!
Впрочем, подробнее...
Изначально нас поражает в Гарри его полная асексуальность, неожиданная в одиннадцатилетнем мальчишке. В течение "ФК" Гарри вообще никак не проявляет даже латентной, зачаточной сексуальности, даже в низшей, "эдиповой" фазе. Казалось бы, для мальчика-сироты, выросшего в небрежении и личностном подавлении, но при этом склонного действовать "от противного", было бы естественно ждать хотя бы "сыновней" влюбленности в одну из учительниц, – так нет... Минерва Мак-Гонагалл внушает ему трепет, остальные преподавательницы оставляют равнодушным, Гермиону Гарри, в силу явного превосходства ее интеллекта, вообще за девочку не держит, садистские, но несомненно "фиксационные" знаки внимания Драко оставляют его равнодушным... Здесь, однако, и всплывает впервые "кастрационный" комплекс Гарри – страх перед сильными, агрессивными женщинами с фаллическим символом в руке. (Отольются ему еще эти комплексы... ) Впрочем, уже "ТК", безусловно, радует фрейдиста, ибо в ней появляется "сверх-материнская" фигура Молли Уизли, женщины сильной, но не агрессивной сексуально (не удержусь и лично подкину из Юнга: полнота Молли – знак ее плодовитости, материнская утроба – последнее место, в котором мы избавлены от боли бытия). И Гарри, конечно же, радостно дозревает до "эдиповой" стадии. Здесь же, кстати, возникает и Джинни, одна из двух девушек, на которых впоследствии будет оттачиваться "сознательная" сторона чувственности Гарри, и уже тогда мы узнаем, что его предполагаемая избранница (в силу все того же "кастрационного" комплекса) должна быть по отношению к нему "слабой", "пассивной". Далее у нас на очереди – "УА", и новая стадия сексуальности Гарри – "пассивно-анальная". Впрочем, в действительности, эта стадия появляется даже чуть раньше, – в "ТК", где двенадцатилетний мальчик, В ПРИНЦИПЕ оценивающий человеческую внешность вне эстетико-эротических категорий, даст восторженную оценку внешности Тома Реддла. Но когда в "УА" на сцене появляется Сириус – тут уж происходит сюр. ДВА из четырех восторженных отзывов Гарри о внешности крестного – из "УА", причем в обоих случаях Гарри искренне верит, что Сириус убил его отца!!! Более того, именно Гарри, в восприятии которого мы видим отношения "Северус – Ремус", становится свидетелем мельчайших оттенков их отношений... И тут подсознание Гарри выкидывает с ним скверный трюк, самоочевидно "подбрасывая" ему в качестве идеала ЭРОТИЧЕСКОГО – мужчину (при идеале ЭМОЦИОНАЛЬНОМ – женщине). И это – НАДОЛГО... ибо чем дальше, тем сильнее и очевиднее будет "вестись" Гарри на сексуальную притягательность Сириуса, одновременно "сознательно" ухаживая за Чоу Чанг. Едва же только в его жизни возникают ("КО") ЖЕНЩИНЫ, способные повернуть его развитие в "активно-генитальную" стадию (вейлы, Флер Делакур), как одновременно появляется и – РИТА СКИТТЕР. Агрессивная, зрелая женщина с фаллическим символом в руках. Более того – с КАСТРАЦИОННЫМ символом! Более того – уже в силу своей профессии Рита доводит до упора второй серьезный комплекс Гарри – "депрессивно-эксгибионистский" (унижение и наслаждение пополам от публичного внимания). И, как следствие этой фрустрации, Гарри отлетает назад, – в "анальную" стадию, к самому мощному эротическому символу его переходного возраста – Сириусу. "УА". Все плохо. Окончательный финал сексуальному восприятию Гарри женщин кладут гибель Седрика (и, как следствие, депрессия Чоу Чанг) и вторая "агрессивная зрелая особа с кастрационным орудием в руке" – Долорес Амбридж. Впрочем, гибель Сириуса именно на том этапе, на котором Гарри вполне уже начал СОЗНАТЕЛЬНО воспринимать его сексуальность, внушает некоторую надежду на то, что Гарри придет в следующей книге хоть к какому-то единому знаменателю... и надежда разбивается в пыль в "ПП". С точки зрения фрейдистской, книга эта – комедия, каких мало. Дотащившийся до "активно-генитальной" стадии Гарри осознает себя, наконец, как начало маскулинное и агрессивное, однако в силу "кастрационного" комплекса уже не способен к позитивному развитию собственной сексуальности, и... с головой влетает в мощную ФИКСАЦИЮ НА ДРАКО МАЛФОЯ. Причем анекдотизм ситуации заключается в том, что именно тогда фиксация Драко на нем очень серьезно ослабевает, – в силу причин объективного, не эротического характера. Дополнительную пикантность ситуации придает очередной взлет "сознательного" (помните? эмоционального!!!) уровня, – то есть, Джинни Уизли, которая в памяти Гарри "латентного" периода осталась воплощением "пассивности". Джинни же – вот горе-то! – неожиданно принимается проявлять "гермионистые", агрессивные черты, да еще и делает это крайне навязчиво, подчеркнуто. Естественно, следует незамедлительная сексуальная репрессия, и как следствие – "Джинни, мы должны расстаться".
Что будет в книге седьмой – неясно, но, судя по шести, – ничего хорошего.
7. Итак. Часть следующая, – Белла и Нарси.
Совершенно очевидно, что дело мы имеем, в случае Беллатрикс, с "комплексом Ипполиты" (мужененавистнический комплекс сильной, сверх-агрессивной женщины-воительницы, притом женщины, УЖЕ реализованной, притом неудачно, в сексуальном плане), в случае же Нарциссы (вынуждена,скрепя сердце, соглашаться с Майклом), – с все тем же "комплексом Пилада", – вечного "второго", восхищенно-влюбленного (не без доли завистливой ненависти), в более сильного и красивого "первого". (Чаще всего, кстати говоря, речь идет о брате или сестре.)
Поначалу кажется, что в тексте канона МАЛО информации на сестер Блэк? Ну, это только кажется! Мы прекрасно знаем, что леди Нарцисса – прекрасная и несколько "феминизирующая" сына мать, и цитаты,явные и скрытые, подчеркивающие ее влияние на сына (купно с раздражением "маскулинизирующего" воспитание Драко сэра Люциуса), полнят первые три книги... К несчастью, книга четвертая, в коей леди Нарси впервые появляется личной белокурой персоной (прошу заметить, – ЖЕНЩИНА, красоту которой, негативистски и асесксуально, но все ж таки отмечает Гарри), сообщает читателю лишь то, что он знал и так, – что брак сэра Люциуса и леди Нарциссы ОЧЕНЬ несчастлив. Но... ПОЧЕМУ несчастлив? На сей счет, увы, читателю прнедстоит гадать впрямую до "ПП", где наконец-то займет свое место леди Беллатрикс Лестрейндж, которую и сама-то мадам Ро перманентно зовет оговорками – Беллатрикс Блэк...
(Далее Sidemoon полностью перестает соглашаться с фрейдистской концепцией Майкла Оуэна – и переводит с легким возмущением.)
По Фрейду, леди Белла – как ни парадоксально, носительница "синдрома Антигоны". В том смысле, что она сублимирует несложившуюся сексуальность в физическую агрессию человека, фрустрирующего эротическую агрессию в "агрессию сознательную". Поспорить трудно, – и при этом необходимо немедленно вспомнить, что КАЖДАЯ реакция Гарри на леди Беллу носит характер столь же подсознательно-эротический, как и реакция его на Сириуса Блэка. (Строго говоря, в "ОФ" Гарри вполне прямо удивляется сходству Беллатрикс и Сириуса, что мистер Оуэн трактует фрейдистски – анти-эротизмом гомосексуальности скрытой и открытой, а лично я, простите, склонна толковать мифологически – хтоническим противостоянием маскулинистического и феминистического начал.) Белла выражает агрессивное до предела, "садистское" (в смысле власти, доминантности и упоения этими качествами) начало и в сцене суда в Визенгамоте, и в сцене убийства Сириуса... и – каков поворот в "ПП"! Здесь ярко "десексуализированная" Белла, абсолютно неясно с чего, вдруг начинает принимать черты "комплекса Араминты" – сиречь, ярко сексуализированную и очень "женскую" защиту леди Нарциссы. То ли у Ро подсознание опять перебивает сознание, то ли Белла – ЕДИНСТВЕННАЯ, кто в сцене прихода Нарциссы к Снейпу (см. главу "Северус Снейп") воспринимает ситуацию с истинно "блэковским" негативистским "вооруженным спокойствием". Никто и никогда не станет доказывать, что у Нарциссы и Беллатрикс отношения перешли на "биологический" уровень, – однако даже я, увы, склонна признать, что фиксация Беллатрикс-Нарцисса на удивление параллельна фиксации Сириус-Джеймс!
8. Итак. Фред и Джордж Уизли – пара, парадоксальная сразу в нескольких отношениях.
Во-первых, это – блистательное доказательство того, что Ро сама не вполне контролирует собственное подсознание, ибо столь подробно и четко прописанных инцестов во всей мировой литературе существует – по пальцам пересчитать. Во-вторых, – забавно, но в мире Ро, где в личной жизни ПО ОПРЕДЕЛЕНИЮ НЕСЧАСТЛИВЫ чуть не все персонажи, близнецы Уизли – едва ли не единственная счастливая пара.
Почему?
Рассмотрим поподробнее.
Итак. Ключевые слова у нас здесь – "синдром Диоскуров" (сверхсильная эмоционально-эротическая фиксация братьев друг на друге) и "нарциссический инцест" (сексуальная связь именно между БЛИЗНЕЦАМИ, каждый из которых видит в партнере продолжение собственного "я", свое "отражение"). Что поражает в Фреде и Джордже Гарри ИЗНАЧАЛЬНО, еще в "ФК"? Два момента. Первый – как подчеркнуто эти двое держатся ВМЕСТЕ и ТОЛЬКО ВМЕСТЕ, дополняя друг друга даже на вербальном уровне. Второй (и это более важно, чем может показаться, наблюдательности Гарри всегда стоит доверять) – как подчеркнуто они НАРУШАЮТ ОБЩЕПРИНЯТЫЕ ПРАВИЛА. Далее, он с тем же поразительным простодушием зафиксирует и еще кое-что – Фред и Джордж НИКОГО не допускают в свое "внутреннее пространство". Рядом может крутиться Ли Джордан, но он – РЯДОМ и не более, как "рядом" Ремус Люпин с напряженным внутренним пространством, в котором развивается драма "Сириус – Джеймс", как Гарри "рядом" с парой "Гермиона – Рон". Никакая страсть к совместным проделкам не в силах оправдать постоянной "совместности" Фреда и Джорджа, да и Ли Джордан, от книги к книге, все реже упоминается как третий участник этой милой компании. Поражает легкость, с которой Фред в "КО" приглашает на Святочный бал Анжелину, а она соглашается, притом Анжелина тут же возобновляет преванную беседу с приятельницей, а Фред... ЗЕВАЕТ и обращается к... Джорджу, с каковым и уходит. Снова схлопывается "сфера внутреннего пространства", замыкающая этих двоих в мире, абсолютно недоступном для окружающих. Гарри наблюдает за близнецами во внутрисемейном кругу (кажется, уж в большой и дружной семье Уизли признаки фамильной любви должны проявляться между всеми ее членами в равной мере), но видит... все ту же картину. Фред и Джордж настолько наглухо отделены от окружающих, что даже Молли Уизли воспринимает их исключительно как единое целое, братья же, за исключением негативистски-брезгливого Перси, и вовсе не пытаются завязать с близнецами сколько-нибудь тесный контакт. Даже Джинни обращается со своими проблемами исключительно к Рону, – никогда к Фреду и Джорджу... интровертность зеркального ряда между этими двоими превосходит человеческое разумение.
Теперь – о "нарушении правил". Здесь нам опять приходится вспоминать Мародеров, – ну, хотя бы потому, что между ними и близнецами постоянно проводит параллели Гарри (а мы уже договорились доверять наблюдательности Гарри). И... что получается? Отточенно-злыми, издевательскими шуточками Фред и Джордж напоминают вовсе не четверку Мародеров, а... все тех же замкнутых во внутреннем пространстве Сириуса и Джеймса! По сути, близнецы – это Сириус плюс Джеймс минус Лили... а что такое Сириус плюс Джеймс минус Лили? Фиксация сверхсильного уровня! Близнецы нарушают правила броско, демонстративно, они в каждом жесте бросают вызов общепринятым социальным и этическим поведенческим нормам. По Фрейду же, человек, демонстративно нарушающий поведенческие нормы социальные, явственно дает понять обществу, что так же невысоко ставит и нормы сексуальные (сублимация первого уровня). Близнецы уходят из Хогвартса (ярко уходят, опять-таки скандально, социопатично) и, по идее, их связь в "реальном", "экстравертном" мире за стенами Хогвартса должна бы ослабнуть, как и страсть к злым "сублимационным" шуточкам... ничуть не бывало. Экстремально усиливается и то, и другое. В "ПП" мы получаем фактическую параллель легендарной выходке Сириуса с Визжащей хижиной, а Фред и Джордж там, по сути, завершают свое превращение в "единое" существо.
Итак, какие же мы можем сделать выводы из суммы предложенных фактов? Близнецы предельно замкнуты друг на друге, они не склонны пускать кого бы то ни было (включая братьев, сестру и родителей) в свой внутренний "мир на двоих". Они практически постоянно находятся друг с другом либо в физическом контакте, либо в визуальной досягаемости. Они, простите, равнодушны не только к девушкам, но и к юношам, равнодушны вообще ко всем, кроме друг друга, – и при этом склонны к социопатическим сублимационным выходкам, долженствующим почеркнуть их "неповиновение" общественным законам и их "внутреннее единство". Их фиксация взаимна и разделена, они просто ФИЗИЧЕСКИ не способны существовать в отсутствие друг друга. Они последовательно "отсекают" тех, кто пытается проникнуть в созданную ими интрореальность. Согласно фрейдизму, сочетание ЛЮБЫХ ТРЕХ из вышеперечисленных пунктов уже является стопроцентным доказательством "нарциссического инцеста". А здесь – все, расписанное, разложенное честной Ро по полочкам. Вывод завершите сами!
9. Итак. Сэр Люциус Малфой.
Ключевое слово, как ни странно, – "сублимация". Второе ключевое слово – "отчужденность".
Интересно, что Ро, достаточно много пищущая о сэре Люциусе, практически не изображает его в личной жизни. Заметим сразу, что Ро НИКОГДА И НИЧЕГО не делает случайно, и попытаемся разобраться – почему?
Люциус НЕСЧАСТЛИВ В БРАКЕ. Собственно, его брак несчастлив ИЗНАЧАЛЬНО и ДВУСТОРОННЕ. Первая и единственная сцена в сериале, в которой сэр Люциус и леди Нарцисса выступают (хотя бы и чисто светски) в роли семейной пары, – квиддичный матч в "КО". Причем (всегда стоит доверять наблюдательности Гарри) у Нарциссы на лице написано совершенно не поддающееся описанию выражение отвращения, Люциус же, как обычно, обдает окружающих двусмысленно-ледяной отчужденной любезностью. Что испытывает к мужу Нарцисса – см. в соответствующей главе, речь сейчас не о ней. Речь об отчуждении Люциуса, которое поражает читателя с первой же сцены его появления в "ТК". Люциус холодно-небрежен в обращении с совершенно по-детски пытающимся привлечь его внимание капризами Драко и в очередной (очевидно) раз совершает попытку "маскулинизации" сына путем насильственного его втаскивания в квиддич. Этот мотив будет неоднократно повторяться в сериале, повторяться на все более усиливающихся нотах, до втягивания Драко в круг Упивающихся, – и постепенно начинает возникать вопрос – да ЧЕМ ЖЕ так не устраивает Люциуса Драко такой, какой он есть? И вот тогда-то полезно вспомнить некую фразу, проскользнувшую в письме сэра Люциуса сыну – насчет противодействия Нарциссы переводу сына в Дурмштранг. Одна фраза, – но сколько в ней яду, ненависти к жене и презрения к Драко! Совершенно ясно, что женственность и слабохарактерность сына раздражают Люциуса вовсе не сами по себе, а потому, что в Драко он сублимирует ненавидимую Нарциссу! А пытается (путем насильственной маскулинизации) сублимировать СЕБЯ. В сущности, у Люциуса есть потенциал стать совсем неплохим отцом, если бы эмоциональное сходство Драко с Нарциссой не ставило его постоянно перед отчуждением от сына. Интересно при этом, что Люциус (сам клиническая жертва деспотического отца), совершает, опять-таки клинически, ту же ошибку в воспитании Драко. Как и всякая жертва семейного насилия (психологического, но от этого не легче), принимая на себя роль "хозяина ситуации", он принимает и ролевую модель поведения собственного отца, видимо, не до конца осознавая, какой вред нанесен был ему лично. Результат – ни разу за весь сериал с Люциуса не слетает маска отчужденности, надетая на него в детстве. И тут уместно присмотреться ко второму уровню сублимации Люциуса, – сублимации неудачной личной жизни в жизни социальной. Почему блестяще реализованный социально Люциус, в принципе не склонный к "войне в открытую" мастер тонкой закулисной игры и политической интриги, вообще ринулся очертя голову в сомнительную аферу с Волдемортом? Деньги? Но он богат. Магглоненавистничество? Люциусу чужды истерический надрыв темпераментных Блэков, увлеченность Каркарова, расчетливая игра со смертью Снейпа, "фанатизм" – вообще слово не из его лексикона. Что же происходит? Очень просто. Происходит "адреналиновый голод". Люциус, патологически нереализованный в сексуальной и эмоциональной сфере, ищет адреналина и эмоциональной напряженности в риске борьбы за Волдеморта. Подавленное подсознание мстит ему эмоциональной фрустрацией, выливающейся в дикую, совершенно сексуальную СТРАСТЬ К ОПАСНОСТИ. Люциус избавляется от своего вечного отчуждения, только рискуя, – и тут-то, на этой грани жизни и смерти, подсознание мстит ему еще одним сюрпризом. Беллатрикс Блэк. Женщина, неосознанно заставляющая Люциуса в "ОФ" выйти за грань разумного риска. Воплощенная сила, воплощенная эмоциональная раскованность (с точки зрения Люциуса, конечно), легендарный семейный темперамент, которого, как на грех, лишена Нарцисса... Мы не можем утверждать, что имеем дело с УСТАНОВИВШЕЙСЯ ФИКСАЦИЕЙ, однако максимальное приближение к таковой уже СУЩЕСТВУЕТ. Отдает ли себе отчет в происходящем Люциус? Скорее всего, – нет, иначе постарался бы воздвигнуть между собой и Беллатрикс свое вечное защитное отчуждение. Однако то, что на подсознательном уровне у него уже прочно сидит смысловой ряд "риск – свобода – эмоциональный накал – Беллатрикс – сексуальность" – это, с точки зрения фрейдизма, совершенно очевидно...
10. Итак. Еще одно последнее преданье, и летопись окончена моя. Альбус Дамблдор.
Ключевые слова – манипулятивность, контроломания, садизм, "комплекс Бога".
Альбус Дамблдор выполняет в текстах Ро роль крайне двойственную. В отношении поверхностном он представляет собой (по крайней мере, пытается это сделать и до известной степени сам верит в это) сверх-отцовскую фигуру не только для большинства представителей "младшего" поколения, но и для большинства представителей поколения "старшего". Почему же Дамблдор перманентно проваливается в роли, которую во "Властелине Колец" с таким успехом исполняет Гэндальф, а в "Звездных войнах" – магистр Йода? Ответ на это заложен в более глубинном взгляде на роль Дамблдора в саге...
Итак. Сублимация сексуальности... Дамблдор обаятелен и знает об этом. Он, на протяжении всего сериала, поддерживает с преподавательницами Хогвартса игривые, невинно-бонвиванские отношения, с удовольствием подчеркивая, что краснеет от женских комплиментов ("КО"), неоднократно доверительно беря под локоток Минерву Мак-Гонагалл ("ФК", "ТК"), галантно ухаживая за мадам Максим ("КО"). Интересно, что этот "шутливо-галантный" тон он выдерживает в "УА" и в отношениях с Гермионой. То есть первый уровень сексуальной сублимации Дамблдора перед нами, как на ладони – обаятельный пожилой джентльмен, несомненный любимец и любитель женщин в прошлом, и сейчас готовый оказывать им чувственно-эмоциональное внимание, хотя бы и в платонической форме. Мило. Но не совсем верно. Поскольку сублимационный уровень номер один для Дамблдора – лишь "публичный имидж", за которым скрывается сублимационный уровень номер два – манипулятивный.
Об искусстве манипуляции, которым в совершенстве владеет Альбус, можно писать тома по практической бихевиористике, – тут уместно вспомнить и тонкую интригу с введением в преподавательский состав Ремуса Люпина, и двойственную роль в судьбе Сириуса Блэка, однако нас сейчас интересуют два осознанно-сексуализированных (сексуальность здесь трактуется в широком, не персонифицированно-эротическом смысле) манипулятивных действия Дамблдора, произведшего здесь практическую попытку сыграть "сверх-отцовскую" роль. Насильственная "маскулинизация" Гарри Поттера, достигшая своего пика в "ПП", и давняя, темная история отношений с Северусом Снейпом. Притом приходится признать, что здесь, как и обычно у Ро, ситуация вновь идет "на повторе". И Снейп, и Гарри лишены реальной отцовской заботы. И тот, и другой "искусственно" приближены к себе Дамблдором. И у того, и у другого отношения с ним носят подчеркнуто интимизированный, релятивистский характер, причем в обоих случаях Альбус это поощряет. Судьбой и того, и другого Альбус старается управлять с максимальным уровнем контроля над становлением личности, – причем до известной степени преуспевает. Наконец, и Гарри, и Снейп оказываются в достаточно раннем возрасте психологически надломлены "сверх-отцовской" контроломанией Дамблдора, последовательно воспитывавшем в Снейпе – параноидальную ангедонию, а в Гарри – маниакальную агрессивность. Наконец, и тот, и другой в итоге оказываются совершенно неспособны на установление нормальных эмоционально-сексуальных отношений! Вопрос – зачем это нужно Дамблдору? Ответ на это – третий уровень сублимации Альбуса, – садистский. Садизм в фрейдизме далек от садо-мазо игровой субкультуры, как небо от земли, и основывается он на ВЛАСТИ. Сексуальность сублимируется в наслаждение, получаемое от ВЛАСТИ над избранной "жертвой", от ее покорности, от ощущения собственной вседозволенности. О садизме Дамблдора, проявляемом в отношении Гарри и Снейпа, можно писать отдельную работу, сейчас на это просто нет времени. Можно лишь вкратце упомянуть и печальное детство Гарри, одной волей Дамблдора заброшенного в дом Дурслей (причем Альбус сознательно не пользуется вышеупомянутой властью, чтобы обеспечить Гарри нормальное существование, т.к. мальчик в Хогвартсе нужен ему лишенным привязанностей во "внешнем" мире), и неприятную роль, которую Дамблдор сыграл в истории с Визжащей хижиной, фактически вынудив юного Северуса не давать этой истории хода и спровоцировав тем его последующую патологическую "закрытость" и вспышки агрессии в отношении окружающих, и личную ненависть к Волдеморту, которую на протяжении "ПП" Альбус искусно (и искусственно) прививает Гарри, и роль двойного агента, для которой он фактически "лепит" Северуса, лишая его человеческих привязанностей... (Любопытно заметить в скобках, что третья из намеченных "жертв" – Том Риддл – оказался достаточно силен психически, чтобы вырваться из-под контроля Альбуса, хотя и получил при этом колоссальный, неконтролируемый ущерб и массу реализованных впоследствии комплексов, в свете чего ненависть Волдеморта к Дамблдору становится несколько менее неадекватной и непонятной.)Остается только спросить – почему Дамблдор избрал такой странный способ поддерживать близкие отношения с людьми, к которым явно неравнодушен?
Возможно, знай мы больше о молодости Альбуса, мы могли бы понять, на каком этапе сексуальность "полноценная" сменилась у него сексуальностью сублимационно-садистической, однако этого, увы, мы не знаем. Остается только констатировать факт, – манипулятивность в сочетании с "комплексом Бога" и контроломанией приобрело у него к старости характер осознанного садизма, проявляемого в отношении особо избираемых "жертв" – Гарри и Снейпа.
