Еще не отменили букву «ять»,
Через нее еще писалось лето,
Но краешком бессмертия задета
Была та, полудетская, тетрадь.

Уже бледнел влюбленный Гумилев,
Мечтавший стать ей суженным навеки,
Но был далек, не опалил ей веки
Кронштадский, трижды проклятый тот ров*.

Она еще не обрела ту стать,
С которой ее облик неразлучен,
Но рот уже истерзан и измучен
Той пыткой, что должна была настать.

О донна Анна! Ты пока юна,
Но горечь лет тебя уже коснулась…
И ты уже оплакиваешь юность,
Как мужа – безутешная жена.

Апрель 2009 года


Светлана Бестужева-Лада

Я прошу прощения у Бога:
“Ты прости, Всевышний, за грехи.
Жизни трудной выдалась дорога,
Не хватило долго сил грести”.

Не хватило свежести дыханья,
Крутизной отмечен трудный путь,
На вершине боли и страданья
Уронил я голову на грудь.

Уронил, колени преклоняя,
Пред тобой Владыка всей земли,
Капли пота на траву роняя,
Умоляю, ты меня прости.

Умоляю, дай немного силы,
Возвратиться в прошлое, назад,
Чтоб ошибки грузом не давили,
Их исправлю, в срок свой - аккурат.

Их исправлю, дай мне только время.
Взгляд метнулся на небо к звезде,
Зародилось на душе стремленье,
Разобраться в жизненной стезе.

Разобраться: где, кого обидел,
Где предал, а где недолюбил,
У кого ножа в руке не видел,
А кого сам взглядом погубил.

Попрошу прощения у Бога,
На колени встану, попрошу
Не суди меня Всевышний строго,
Дай опору моему плечу.


Владимир Шиманович

ЖЕНА


Что изменилось? Вроде ничего.
Всё так же страстно любим мы друг друга.
Всё то же слов и взглядов колдовство.
Но я уже – «законная», супруга.

И ты уже не друг мне, а «супруг».
Звучит весомо, значимо и строго.
И не случайно вышло, и не вдруг,
Что на двоих одна у нас дорога.

Мы долго параллельно шли с тобой.
Теперь уже то время за плечами,
Когда к себе примеривал любой
Тебе принадлежащую ночами.

Когда я беззащитною была –
Одна перед досужею толпою.
Когда, скорей от скуки – не со зла,
Подруги мыли кости нам с тобою.

То – неопределённости вина.
Как можно относиться к предисловью?
Я выстрадала звание «жена»
Своим терпеньем, верой и любовью.

Обряда иль печати волшебство?
Иль время песню новую заводит?
Что изменилось? Вроде ничего.
И что-то всё же с нами происходит.

Агатом – небо. Солнце – янтарём.
Лес – в изумрудах. Мир – бесценным кладом.
Сплели нам руки перед алтарём,
И лик Святой светился за окладом.

И как душа открылась у меня:
Поток любви и мыслей вереница;
Как утро нерастраченного дня
И как романа первая страница.


Ольга Альтовская