В Петербурге расположено агентство, которое, по меньшей мере, за 20 миллионов рублей в месяц рисует карикатуры на «Обамку» и снабжает комментариями сайты всех популярных медиа страны. Мы впервые публикуем фото, видео и документы из нового «логова троллей».

Ежедневно в 8:55 утра на улице Савушкина в одном из спальных районов Петербурга можно наблюдать странный ритуал: молодые люди несутся по тротуару, придерживая друг друга за руки, как в знаменитой сцене в Лувре из «Посторонних». Персональный состав и количество бегущих меняется, неизменной остается точка назначения – серое четырехэтажное здание без вывесок и опознавательных знаков (официально – объект незавершенного строительства). В округе нет ни вузов, ни других центров притяжения молодой рабочей силы, так что не заметить такую активность невозможно.

Для необычной, по меркам студентов и обычных офисных работников, спешки есть причины. За опоздание на дневную смену в ООО «Интернет-исследования», которое занимает все 2500 квадратных метров серого здания, штрафуют на 500 рублей. Оно и понятно: в интернете прямо сейчас кто-то неправ, в информационной войне счет идет на секунды.

 

 

 

Пару недель, а может, и месяцев, тому назад Алексей (имя изменено) в последний раз пришел на работу на Савушкина, 55.

– Единственным критерием при приеме на работу является вопрос: как вы относитесь к действующей власти? – рассказывает Алексей. – Говорят, еще проверяют по полицейской базе, судим человек или нет. Владение литературным русским языком не обязательно: на Савушкина есть свой педагог, бородатый интеллигентный мужчина, который распечатывает особо безграмотные посты, показывает всем и вздыхает. Сотрудники агентства не слишком склонны общаться друг с другом. За малейшую провинность, например, уход с работы раньше на одну минуту, штрафуют. Текучка огромная. Сидишь в столовой и удивляешься: кто все эти люди... Студенты, бывший известный радиоведущий, инвалиды, неформалы, скины, домохозяйки, девушки, похожие на лесбиянок, даже супружеские пары.

Кремлеботы переключились

В распоряжение «МР» попали техзадания на посты и комментарии и другие документы, которые проливают свет на деятельность «Интернет-исследований».

 

Самый большой массив техзаданий охватывает период с 28 февраля по 7 марта 2015 года – сразу после убийства Бориса Немцова. Чеченский след, который следствие взяло за основу, тролли даже не пытались навязать аудитории: в их представлении, оппозиционера «заказали» украинские олигархи.

Техзадание от 28 февраля: «Основная идея: формируем мнение о том, что украинские деятели могут быть замешаны в смерти российского оппозиционера. <…> Смерть Немцова была неслучайной в условиях достижения минских договоренностей и возможного улучшения сотрудничества Украины и России. Теперь же Россия снова стала страной, к которой Запад проявляет негатив. Это явная провокация, направленная на всплеск недовольства представителей оппозиции, которые начнут призывы к митингам и шествиям с целью свержения власти».

Роланд из Петербурга под ником conyarder пишет: «Немцов Борис Ефимович – персона не многим известная, но именно он был мостом между Украиной и Россией. Борис тесно общался с Киевом. Видимо, украинские олигархи предложили ему денег за дестабилизацию ситуации в России, но ответного сигнала не увидели. Ну а дальше как в довольно известных вестернах, его убили "по-тихому, без пыли и шума", потому что он слишком много знал».

Почти слово в слово ту же мысль повторяют физкультурник Кирилл (aladorzam) и Алексей Белохин (beloham848), «десять лет проработавший в администрации Приморского района».

6 марта: «В России, где по словам оппозиционных и западных СМИ, "Путин убивает вышедших в тираж оппозиционеров", Анна Дурицкая находилась под защитой Прокуратуры как важнейший свидетель. <…> Сам факт угроз жизни для свидетеля именно на территории Украины говорит о том, что власть РФ никак не причастна к смерти Немцова. Убийство – чистейшей воды провокация, которая была призвана дестабилизировать обстановку на предстоящем митинге».

«Молоденькая модель из Киева! – эти громкие слова являются вступлением для любого поста про Анну Дурицкую... Но кто же она на самом деле? Я вам скажу! Никто. – возмущается «обычный парень из Петербурга, которому жутко скучно», takuedela. – Но известность все-таки догнала ее. В ночь с пятницы на субботу. На Большом Москворецком мосту. Неподалеку от Кремля. С ней еще был какой-то парень... Борис Немцов! Странно, что об их связи почти никто не знал. А потом, бах! И провал в памяти».

Братья по разуму: офицер запаса Стас родом из Самары (glen555) и «обыкновенный студент, который ищет себя в этом огромном мире», Алексей Семенов (magiclex).

7 марта: «Основная идея: формируем положительное мнение о работе правоохранительных органов; вопреки обвинениям оппозиции государство делает все для поимки убийц Немцова. <…> Любители покритиковать власть использовали убийство соратника как повод для того, чтобы позлословить. Кроме этого они не делают ничего. В то время как "главный злодей" президент наладил эффективную работу по поимке преступников, и на выполнение этой цели брошены лучшие специалисты».

«Скоро Америке придется забрать свои слова обратно и порядком извиниться за ту грязь, которую они уже успели вылить на нас, ведь наши следственные органы задержали двух подозреваемых», – ликует etsoothquose. С ним вместе: vuhyzowi, rcrimsot и другие с никами, напоминающими случайный набор букв.

Под текстами об убийстве Немцова сотни, а где и тысячи комментариев: убийство – это провокация, Кремль тут ни при чем, это оппозиция убила своего, чтоб привлечь побольше народу на марш. Плюс грязные шутки по поводу личной жизни убитого. Это танец на костях.

– Когда убили Немцова, работа кремлеботов перестроилась: они перестали мочить Украину (это их рутинная каждодневная работа) и были переброшены на убийство, – продолжает Алексей. – Если вы тогда следили за новостями, то могли видеть под всеми текстами об убийстве Немцова сотни, а где и тысячи комментариев, где разными словами повторялись одни и те же тезисы: убийство – это провокация, Кремль тут ни при чем, это оппозиция убила своего, чтоб привлечь побольше народу на марш. Плюс грязные шутки по поводу личной жизни убитого. Это был танец на костях, который продолжается и сейчас. Даже если кто-то из них искренне пожалел об убитом – работа есть работа. 

Идентификация фейка

Мне удалось посмотреть, как ночная бригада троллей меняет дневную. За полчаса в офис «Интернет-исследований» пришли 124 человека. Они разбрелись по кабинетам, двери в которые, по внутренней инструкции, должны быть закрыты, а окна – завешаны жалюзи.

За одной дверью – люди, которые комментируют новости — по утвержденным лекалам и по сходной цене. Возможно, они уже отметились и под этим материалом (привет, ребята, снова стояли в пробке у Черной речки?). Периодически лекции у таких сотрудников читают специально приглашенные, не слишком публичные политологи. Комментаторы проходят письменные тесты на лояльность и понимание ситуации. Вопросы сложные, например, про политическую обстановку в Сирии и Иране.

За другой дверью художники рисуют Навального и Обаму, точнее, приставляют головы политиков к туловищам животных.

Отдел по соседству выполняет работу, которая была актуальна десять лет назад: завоевывает топ «Живого журнала». Норма обычного блогера: 12 политических постов в течение двухдневной смены. В таких постах сотрудники «Интернет-исследований» критикуют Украину, ЕС, «Обамку», Алексея Навального и российскую оппозицию в целом. Ссылаются на «Доктрину 2050» – новую теорию заговора в духе плана Даллеса. Хвалят Владимира Путина и, возможно, даже в большей степени – министра обороны Сергея Шойгу.

«Элитные» блогеры разрабатывают собственных персонажей, причем за одним ЖЖ могут стоять несколько сотрудников «Интернет-исследований». Например, Кандатора Фирст – гадалка, дважды в неделю видит вещие сны об окончательно разорившихся Украине и Евросоюзе. Предсказания сопровождаются аналитическими выкладками, почерпнутыми из эфира RT, – государственного телеканала, ориентированного на Запад. Несмотря на «очеловеченный» контент, подписаны на «элитные» блоги в основном такие же фальшивые аккаунты.

 

Офисно-боевой планктон гордится, что несколько блогов удалось продвинуть в топ-1000 ЖЖ. Достигается это бесхитростным умножением комментариев под постами. Если блогер собирает дюжину комментариев под записью «Доброе утро», то и сам он, и комментаторы наверняка сидят друг напротив друга в новодеревенском бизнес-центре.

Еще один признак фальшивого аккаунта в ЖЖ – отсутствие личной информации: фотографий, ссылок на социальные сети, упоминаний близких людей. На Савушкина это называют «инструментами социализации» и все чаще заводят «гадалкам», «домохозяйкам» и «разочаровавшимся гражданам США» формальные страницы в «Фейсбуке» и «ВКонтакте»: их содержание обычно ограничивается теми же пожеланиями доброго утра. А вот найти через поисковик, откуда заимствованы фотографии для савушкинских аккаунтов, удается не всегда: это эксклюзивные фото, возможно, самих сотрудников «Интернет-исследований».

У троллей есть элита. Этим персонажам позволено вести блог от собственного лица, то есть формально они даже не фейки. При этом они работают из офиса, получают около 40 тысяч рублей в месяц и раз в неделю между постами типа «Воспоминания об армии» и «Фитоняшки жрут пельмени» ликвидируют политическую безграмотность своей узкой аудитории.

Блогеров и комментаторов, которые на своих страницах обозначают приверженность оппозиции, при этом в публичной переписке костерят лидеров протеста, насаждают апатию и вообще ведут себя неадекватно, – на Савушкина нет. По слухам, такой тонкий троллинг исходит из другого секретного офиса, куда могут попасть отличившиеся сотрудники «Интернет-исследований».

Одна из немногих в бизнес-центре табличек на двери гласит: «Не входить, идет съемка». Производимый в этом кабинете контент пока не представлен широкой аудитории. В перспективе собственными видеоблогами должны обзавестись топовые ЖЖ-персонажи.

Также на Савушкина базируются – де-юре или де-факто – редакции интернет-СМИ «Невские новости», «Федеральное агентство новостей», «Экономика сегодня», «Народные новости» и ряда других. Большинство из них никогда агрессивно не выступали против «пятой колонны», а «Невские новости» перестали делать это после петербургских выборов 2014 года. Повестка дня на этих ресурсах не сильно отличается от усредненной у прокремлевских СМИ.

Организаторы банкета

ООО «Интернет-исследования» (ИНН 7813585038) основано в марте 2014 года. Компания выступает преемником ООО «Агентство интернет-исследований» (ИНН 7805627478), которое базировалось в Ольгино. Юридический адрес «Интернет-исследований», по данным коммерческих реестров, – улица Большая Разночинная, 17, помещение 1-Н. Учредитель и генеральный директор – Михаил Быстров 1958 года рождения, отставной полковник милиции, бывший начальник УМВД по Московскому району Петербурга. По данным «Коммерсанта», в 90-е годы Михаил Иванович стоял у истоков Регионального управления по борьбе с организованной преступностью.

Компания предположительно финансируется по линии холдинга «Конкорд» (пищевое производство, рестораны, недвижимость, девелопмент), который возглавляет друг и повар президента России Евгений Пригожин. С 2000 года холдинг организует банкеты в Кремле, также сотрудничает с ОАО «Военторг» и Министерством обороны.

Общая стоимость аренды всего здания на Савушкина, 55 – около 3 млн рублей. Еще 16 млн рублей должно уходить на оплату труда по меньшей мере 400 сотрудников компании. Несмотря на солидный бэкграунд «Интернет-исследований», хедхантинговые сайты заполнены негативными отзывами о компании: зарплату платят наличными из-под стола, а штрафы, по слухам, идут в карман руководителям среднего звена.

Антон Носик, интернет-эксперт:

– Интернет-троллинг изначально не заточен на эффективность – на изменение политических взглядов аудитории. На комментирование моего блога ежемесячно расходуются десятки тысяч долларов (справедливости ради, доллары эти уже не только из российской казны). За пять лет, что ведется такая работа, соотношение сторонников и противников власти среди моих читателей, легко замеряемое опросами, как было один к семи, таким и осталось. Будь я заказчиком этого троллинга, спустил бы исполнителей с лестницы.

Далеко не все провластные комментарии в интернете – проплачены. Среди 70 млн пользователей рунета есть миллионы, кто, например, рад войне на Украине. От их постов и комментариев пахнет реальным нездоровьем, ущербностью, озлобленностью... 

Безусловно, далеко не все провластные комментарии в интернете – проплачены. Среди 70 млн пользователей рунета есть миллионы, кто, например, рад войне на Украине. От их постов и комментариев пахнет реальным нездоровьем, ущербностью, озлобленностью... А вот в записях, оставленных по методичке, живой человек не просматривается.

Немцов – это первый случай, когда им сказали сидеть и не тявкать. Я не готов даже задумываться, насколько это может стать трендом. Путин и так достаточно подставлен этим убийством, поэтому его виртуальная гвардия получила жесткую команду не усугублять: не делать заявлений, из которых может быть видно, что к убийству может быть причастна власть.

 

 

 

 

О. Бычкова― 10.08 в Москве. У микрофона Ольга Бычкова. Доброе утро, мы вещаем из студии «Эхо Москвы» в Санкт-Петербурге. И в студии против меня журналист Александр Невзоров. Доброе утро.

А. Невзоров― Доброе утро.

О. Бычкова― Мы обсуждаем в программе «Особое мнение» все сегодняшние новости и не только сегодняшние. А все, что захотим обсудить. У меня 44 страницы вопросов от наших слушателей, которые пришли на сайт «Эхо Москвы» в Интернете. К сегодняшнему утру. Это довольно много. Все задать не успею. Но надеюсь, что что-то все-таки спрошу. Главная сегодняшняя новость это переговоры в Минске. Уже 14 часов сидят президенты, ведут переговоры, говорят, что достигнут огромный прогресс. Вроде бы как уже договорились о прекращении огня на 48 часов. Но там есть еще масса сложных вещей. Надеяться или не надеяться нам?

А. Невзоров― На что?

О. Бычкова― На что, что они договорятся и что-то изменится и перестанет это все безобразие продолжаться.

А. Невзоров― Я думаю, что все равно это толчение воды в ступе, потому что война уже давным-давно живет по своим законам и вряд ли она послушается каких-то кабинетных решений. По крайней мере, прецедентов, когда можно было из кабинета остановить войну, которая уже вошла во вкус и которая уже является как бы самостоятельным субъектом, которая познала вкус крови и сладость побед и унижений и когда уже есть у участников, скажем так, личные счеты. То есть серьезная мотивация. Я не уверен, честно говоря, я бы здесь никакого оптимизма не разделял.

О. Бычкова― И что.

А. Невзоров― Что?

О. Бычкова― Это будет продолжаться до тех пор, пока все друг друга не перебьют что ли.

А. Невзоров― По всей видимости, да. Потому что есть вектор некий, есть некая беременность мира войной. Это действительно есть. По массе разных причин. По той причине, что вот совершенно чудовищная идеология дремучая снова вырвалась на свободу. То есть не вырвалась, она была выпущена из клетки теми, кто думал, что ее можно потом заманить обратно и выпускать, впускать по своему усмотрению. Нет, она не слушается. Поэтому я думаю, что давайте посмотрим, но я бы не стал здесь оптимистничать. 

О. Бычкова― Ну а что значит дремучая идеология. Вот сидят люди, например, в Москве, мы с вами тут сидим в Питере у нас не дремучая идеология. Сидят президенты в Минске, у них я не знаю, какая идеология. Это чья идеология на самом деле?

А. Невзоров― В результате от президентов не надо ждать никакой интеллектуальности. Это все равно другая профессия. И политик совершенно не обязан быть интеллектуалом, более того и не может. Почти все его решения это решения с точки зрения интеллекта и правил мышления, как правило, не совсем верные. Просто потому что у него недостаточно и знаний, плюс он находится каждый из президентов под гипнозом собственных представлений о конструкции мира. И эти представления субъективные и, как правило, весьма …

О. Бычкова― Давайте конкретно про конструкции и представления. И про гипноз.

А. Невзоров― Мы можем немножко конкретнее. Но не сильно. Давайте побережем «Эхо Москвы». До лучших времен.

О. Бычкова― Ну.

А. Невзоров― Так вы спрашивайте.

О. Бычкова― Ну так я спрашиваю, конечно. Вот я по-другому спрошу. Тут у меня есть вопрос от слушателя, я сейчас его потеряла, поэтому извините, не скажу, кто его задавал. Но вопрос толковый. Он спрашивает: что такое русский мир. Спрашивает человек. Мы же наблюдаем ровно эту историю. Русский мир проникает дальше и дальше, а дальше теперь кто-то пытается его остановить…

А. Невзоров― Нет, а он не может никуда проникать, потому что это химера. Если бы мы говорили о чем-то действительно глубоко и подлинно самобытном, причем это самобытное было бы однозначно важным для всего мира и однозначно светоносными, тогда можно было бы говорить о какой-то русской идеи. Но мы знаем, что Россия государство предельно несамостоятельное. И очень вторичное. Что все так называемое подлинное национальное оно было как хлам при переезде брошено в 17 веке, когда Россия переезжала в 18 европейский петровский век, и, в общем, оттуда ничего кроме работорговли, вшей и пьянства захвачено с собой не было. Работорговля, вши и пьянство это не те категории, которые мы сейчас будем обсуждать. Никакой самостоятельной культуры, наука не бывает вообще самостоятельной или национальной, потому что наука транснациональная вещь и не бывает ни русской, ни австралийской, ни американской науки, вот это все глупости. Поэтому сказать, что мы являемся, русские являются обладателями какого-то особого знания или какого-то особого геополитического секрета или представляют собой какую-то невиданную ценность, мы не можем. Мы постоянно видим, что это русская идея, правда, мы видим ее потенциал, но потенциал у нее в основном такой трупообразующий. Всюду, где она соприкасается с реальностью, мы видим горы трупов. Причем мы видим эти горы во все столетия. В той степени, в какой мы можем доверять истории. Ведь не забывайте, когда мы говорим «русская идея», мы говорим еще о некой исторической ретроспективе.

О. Бычкова― Тогда борьба сейчас идет и война за что.

А. Невзоров― Непонятно.

О. Бычкова― Это же непонятно.

А. Невзоров― Абсолютно непонятно. Она идет за очень искусственные, очень надуманные, за очень фальшивые идеалы. Более того, за идеал крайне опасный. Потому что ведь когда я говорю, что у России вторичная культура, я при этом совершенно не обижаю Россию. У всех вторичная культура, в той или иной степени. Но никто, правда, не колошматит себя кулаками в грудь и не называет себя Третьим Римом. И не говорит о своем пути как совершенно особом. Просто для России смертельно болезненно и опасно перегрызание пуповины, которая ее до сих пор связывает с Европой. Мы же абсолютно несамостоятельны во всем. Прежде всего, и в научных и культурных, и в социальных конструкциях. Это все заимствованное. Это все перенятое и перенятое не вполне полноценно, которое нам надо было бы совершенствовать, ориентируясь на тех, кто это изобрел в реальности. То есть на Европу. И когда эта русская идея начинает торжествовать, к сожалению, пуповина начинает рваться, кровоточить. А с оторванной пуповиной нам не жить. Пока.

О. Бычкова― Спрашивает Григорий Казаков: «Станет ли война на Украине для российской армии таким же чистилищем, как чеченские кампании». Она же все равно когда-нибудь кончится.

А. Невзоров― Трудно сказать. Но я подозреваю, что то, что происходило в Грозном, и то, что происходило в Чечне, когда маленькая Чечня тремя тысячами так называемых бандитов на самом деле вертела на пенисе гигантскую российскую армию, дивизию лампасоносных генералов, командно-штабные машины. Генеральные штабы. Бесконечных людей в фуражках и делала с ними все, что хотела, этот опыт не учитывать нельзя. И говорить про то, что у нас есть какой-то существенный потенциал военный могут только те наивные кабинетные люди, которые не прошли хотя бы парочки войн и не видели эту русскую армию в действии. Это страшная картина. А то, что мы имеем сейчас, мы имеем все то же самое, только тех слепых снайперов переодели в красивые очки, глухих радистов снабдили рациями чуть более современного дизайна. А испитые майоры, которые когда-то выводили на плац заниматься физкультурой, а плац оказывался минным полем, чему я был сам свидетелем, они тоже никуда не делись. То есть говорить о какой-то феерической боеспособности после того как мы проиграли войну Чечне и платим до сих пор ей дань, и, судя по всему, будем платить столько, сколько она этого захочет, потому что есть понимание, что в этой ситуации победить, выиграть все равно не удастся. Поэтому говорить о каких-то серьезных возможностях русской армии в Украине я бы вообще не решился.

О. Бычкова― А вот вчера, например, стало известно, что американцы насчитали 10 российских батальонов у границ с Украиной. Ссылаются на генерала Ходжеса, который командует американской армией в Европе. Врут?

А. Невзоров― Не знаю. Вы знаете, я настолько не доверяю любым СМИ, что до тех пор, пока я там не пересчитал сам и точно не могу сказать, так это или нет, я и суждений никаких не выношу.

О. Бычкова― А откуда вы берете информацию, кстати. Вот я знаю, что вы Интернетом не очень пользуетесь.

А. Невзоров― Не очень - это мягко сказано. Вообще никак.

О. Бычкова― Вообще не пользуетесь.

А. Невзоров― Мне что-то рассказывает заместитель, поймите, друг мой, я ведь не так увлечен политикой, как вы. Для меня это дело весьма и весьма второстепенное, я бы сказал факультативное. Я прекрасно понимаю, что хомы неизменны, что они всегда будут склочничать, драться и унижать друг друга. Это будет иметь самые разные, самые причудливые формы. Но ничего принципиально нового скажем так, мы вряд ли обнаружим и в сегодняшней ситуации тоже.

О. Бычкова― Я скажу нашим слушателям, которые увлечены может быть политикой так же как я или может быть больше, чем вы, что вот сейчас Интерфакс передает, что лидеры «нормандской четверки» покинули в Минске комнату переговоров, первым вышел Порошенко, затем Путин, Олланд и Меркель. Вполне возможно, что в ближайшие даже минуты мы будем ожидать окончательного заявления и понимания, о чем же все-таки они договорились или нет в течение этих 14 часов. Просто мне кажется это очень интересная история. Известный журналист, просто кумир можно сказать поколений Александр Невзоров не пользуется Интернетом. Не интересуется новостями, не знает, что такое ленты, социальные сети и все такое прочее. Это удивительно. Ну ладно.

А. Невзоров― Вы знаете, как-то живу без этого. Опять-таки потому что подлинные мои интересы очень далеки от всей это фигни.

О. Бычкова― От войны, мира.

А. Невзоров― Как вам сказать. Война и мир они же, в общем, неизменны на протяжении очень долгого времени и можно один раз тщательно рассмотреть войну во всех подробностях и деталях. Или семь раз ее рассмотреть, как это сделал я, и знать, что вряд ли какая-то другая война предложит мне какую-то принципиально другую картину.

О. Бычкова― Давайте вернемся к новостям. У нас есть еще вопрос на эту тему. Есть ли в нынешней журналистике имена.

А. Невзоров― Ой-ля-ля, вот уж вопрос так вопрос.

О. Бычкова― Слушатели старались.

А. Невзоров― Я понимаю. Имена, безусловно, есть. Безусловно, есть. Но вот так, чтобы сразу их назвать, наверное, я смогу назвать только восхищающего меня Бабченко.

О. Бычкова― Аркадия Бабченко.

А. Невзоров― Безусловно, дело не в том, что я чувствую некоторую родственную душу, и дело даже…

О. Бычкова― Но он принципиальный в отличие от вас.

А. Невзоров― Его интересует политика, он воспринимает это все как свое личное дело.

О. Бычкова― Но он же не играет в разные игры, в которые вы играли на протяжении вашей карьеры.

А. Невзоров― Конечно.

О. Бычкова― И вашей жизни.

А. Невзоров― Конечно.

О. Бычкова― Он играет в одно и то же всегда. Очень по-честному. А вы по-разному играли.

А. Невзоров― Да, и очень не по-честному. Но я глубоко корыстное существо и вероятно более скажем так извилистое, чем Бабченко. Но это мне не мешает восхищаться Бабченко или кем-то другим. И особенно в этой ситуации, когда цензура стала, она не тотальная, она установлена везде, где у них была сила ее установить.

О. Бычкова― А уже цензура есть?

А. Невзоров― Она есть и она абсолютно торжествует.

О. Бычкова― Вот у меня нет, например.

А. Невзоров― Я говорю, установлена везде, где была такая возможность. Для того чтобы установить цензуру тотальную, нужен гораздо более сложный дорогой и масштабный репрессивный аппарат. Который сейчас просто финансово невозможен и невероятен, плюс нормальный репрессивный аппарат он же требует не только денег, он же требует от тех, кто руководит этим аппаратом, делиться как бы полномочиями. То есть участники репрессивного аппарата в свою очередь получают как бы свою долю права на свои личные репрессии. То, что было в России в 30-е годы…

О. Бычкова― То есть сейчас это не работает. 

А. Невзоров― Сейчас это не работает, поэтому существует несколько таких милых оазисов типа Сноба, типа «Эхо Москвы».

О. Бычкова― А вот со Снобом, кстати.
А. Невзоров― Великолепно. И тоже могу сказать, что если мы заговорили о журналистике о цензуре, то не выделить Сноб в какое-то отдельное явление с моей точки зрения там кстати тот же самый Бабченко. Вот там я его и читал. Там очень интересные сложные работы Курпатова, блестящего экономиста Иноземцева. Там помимо группы злых и очень опытных сильных, сильнейших профессионалов там работают и скажем так, так называемые блогеры, я правильно называю, такие как…

О. Бычкова― Вы правильно произносите это слово иностранное.

А. Невзоров― Да. То есть эти оазисы есть.

О. Бычкова― Но на Сноб вы вернулись.

А. Невзоров― Да, я вернулся, потому что меня очень ловко обставил Коля Усков, просто я бы сказал, сделал меня как маленького ребенка. Полностью обезоружив меня и великодушием и разумом и терпимостью, и красотой слога. То есть он не оставил мне выбора, выпендриваться мне дальше или нет.

О. Бычкова― Вы дальше будет продолжать выпендриваться в качестве колумниста Сноба.

А. Невзоров― Я не выпендриваюсь. Я там зарабатываю деньги, это немножко другое. Что касается цензуры, то с ней конечно хреново. И очень плохо для этой русской журналистики то, что у нее нет никаких союзников вовне.

О. Бычкова― Это где вовне?

А. Невзоров― Вовне это мир. Это мир, который шумит, пыхтит по поводу отсутствия свободы слова в России. Который рвет на себе всякие французские и американские волосишки и при этом пальцем мерзавец не пошевельнет для того, чтобы этой свободе слова дать в России хоть какой-то шанс.

О. Бычкова― А что они могут дать?

А. Невзоров― Как что они могут дать. У нас есть 5-7-10 человек, способных раскачать эту идеологическую лодку крайне существенным образом. Они элементарно боятся, потому что им некуда отступать. Потому что им некуда деваться. Вот если бы Запад действительно был заинтересован в свободе слова, этих людей в один прекрасный момент любители свободы слова французы вызвали бы в свое консульство и выложили бы в рядок десять французских паспортов, дающие этим людям гражданство и возможность отступить куда-то. Возможность маневрировать. Но этого не происходит, это хреново.

О. Бычкова― Абсолютно утопическая идея…

А. Невзоров― Конечно, потому что…

О. Бычкова― Почему нам кто-то должен помогать, а не мы сами себе.

А. Невзоров― Мы сами себе в этой ситуации не поможем. Ситуация патовая. И вот в каком смысле слова хреновая, боюсь, что наша участь как государства уже давным-давно решена. Потому что мало того, что они нам там наворачивают колесики этих курсов валют, понятно, что устанавливаются они не здесь и так выбирают, подбирают оптимальную модель кризиса, чтобы у нас не сразу бы горели троллейбусы, а чтобы измотать и привезти к каким-то финальным точкам бедствия уже усталых, измочаленных людей, которые уже не будут искать виноватых нигде. И которые будут согласны с любым…

О. Бычкова― Извините, я просто смотрю ленту новостей. «Молния» от Интерфакса, видимо, вышел Порошенко к журналистам, говорит, что хороших новостей на саммите в Минске пока нет. Я не хочу, чтобы ваши прогнозы сбывались, если честно.

А. Невзоров― Я тоже не хочу, чтобы мои прогнозы сбывались. Давайте вообще не будем слушать мои прогнозы.

О. Бычкова― Давайте. Давайте обсудим то, что было раньше. Вот спрашивает Визави: «Когда-то вы сняли фильм «Наши», теперь критично относитесь к идеологии «Крымнаш», что произошло, что вы поняли в жизни, что заставило вас измениться. Сумели ли вы увидеть ситуацию с другой стороны?» «Крымнаш», «Наши», не «Наши».

А. Невзоров― Люди в гораздо более серьезных вопросах, чем какая-то политика, многократно меняли свою позицию. Я уже не говорю о Чарльзе Лайеле, который всю жизнь был противником дарвиновской теории и только в седьмом издании своих геологических основ признал правоту Дарвина под воздействием, под тяжестью и под неоспоримостью приведенных доказательств.

О. Бычкова― Давайте ближе к нам и к вам.

А. Невзоров― А это очень близко ко мне. Поэтому когда я говорю о том, что есть фактура, которую невозможно игнорировать, есть обстоятельства, которые приходят в жизнь и меняют всякого способного меняться, то я говорю очень близко и к вам и ко мне. И только человек, который своими глазами, во-первых, своими руками много набезобразничал, но правда я экспериментировал с фашизмом в таких лабораторных мягких формах.

О. Бычкова― Экспериментировали с чем?

А. Невзоров― С фашизмом.

О. Бычкова― Вот прямо так вы это говорите.

А. Невзоров― А что такого.

О. Бычкова― Фигура речи надеюсь.

А. Невзоров― Естественно. То, наверное, я не обязан всю жизнь следовать идеям, бредовость которых для меня стала очевидной. Вы знаете, есть всякие сильные потрясения типа чеченских войн, штурмов Грозного, Карабахов и прочего, когда ты видишь, каковы эти идеи в реальном исполнении. Это все очень хорошо на трибуне, закусив бороду кричать про русский мир и про слезинку ребенка. Но когда ты видишь эти намотанные на танковые траки кишки, когда ты понимаешь, что русская идея обладает удивительным потенциалом именно трупообразования, в этом смысле она очень перспективна.

О. Бычкова― Самая последняя «Молния» от Интерфакса: Россия на саммите в Минске выдвигает неприемлемые условия, заявляет Порошенко. О других новостях мы услышим прямо сейчас. Перерыв на несколько минут, потом продолжим программу «Особое мнение» с Александром Невзоровым.

НОВОСТИ

О. Бычкова― Мы продолжаем программу «Особое мнение». В студии «Эхо Москвы» Ольга Быкова. В студии журналист Александр Невзоров. Я предлагаю перейти в режим блица. Тут много интересного спрашивают.

А. Невзоров― Да, пожалуйста.

О. Бычкова― Например, спрашивает Винтер3: «Как вам фильм «Левиафан»?»

А. Невзоров― Я не видел. Я вообще в кино не хожу. И честно говоря, я уже смотрел «Пиратов Карибского моря» и считаю, что для знакомства с современным кинематографом это совершенно достаточно. Но фильм «Левиафан» очень хороший. Не видел, но бесконечно одобряю. Потому что есть с моей точки зрения блистательный кинокритик Милонов. В Санкт-Петербурге. Судя по тому, как его колбасило и потрошило, как он рвал, засунув в карманы глубоко почти по локоть руки, я не знаю, что он там отрывал себе, когда он рассказывал о «Левиафане», судя по его реакции, это действительно настоящий светлый чистый великолепный шедевр. Для меня мнение депутата Милонова необыкновенно авторитетно.

О. Бычкова― Лариса спрашивает: «Как вы относитесь к инициативам Навального?»

А. Невзоров― А я не знаю таких инициатив. И вообще считаю, что судьба России решится как раз не протестно-уличной этой всей фигней, не массовыми акциями, Россия такая волшебная интересная страна, тут чтобы совершить госпереворот достаточно 15 человек. Но проблема заключается в том, что как-то власть ухитрилась те 15 человек, которые могли бы это сделать, ничем пока не рассердить.

О. Бычкова― Верит спрашивает: «Александр, подростки почти поголовно боготворят Путина, им нравится образ России, вставшей с колен. Неизбежен ли путь в Северную Корею».

А. Невзоров― Вообще, прежде чем поднимать кого-то с колен, надо быть уверенными в том, что это существо умеет ходить. Может быть, как раз там поза на коленях является наиболее безболезненной и удобной для того существа, которое насильно поднимают. Но поскольку все равно поднимают, а ходить явно не умеет, к сожалению, по крайней мере, то, что я вижу сегодня, разглядывая российское общество ваше русское, то разочарование будет достаточно быстрым и очень болезненным.

О. Бычкова― Порфирий задает вопрос: «Если на том свете вы встретитесь с Собчаком, вы пожмете ему руку?»

А. Невзоров― Ну вы знаете, про тот свет вопрос явно не ко мне. Пусть он этот милый человек сходит в свою церковь и где-нибудь займется обсуждением этой темы. Но не со мной явно.

О. Бычкова― Красивый уход от слова «Собчак». Я понимаю.

А. Невзоров― Я к Собчаку прекрасно отношусь. Прекрасно. Я большой знаток, любитель Собчака. Я его травил так, как не травил никто. И он всего два раза сорвался на какие-то нечестные приемы, а все остальное время держал мои удары с необыкновенным благородством, красотой и рыцарственностью.

О. Бычкова― Спрашивает ШтифтСкрипт: «Как вы считаете, что получил Питер оттого, что сегодня у руля питерская команда. Например, когда Берия попал в Москву, он восстановил, перестроил, и преобразил весь Тбилиси. Был ли аналогичный случай с Питером?»

А. Невзоров― Не знаю. Я бы насчет всякий Берий не проводил бы аналогии. Я могу сказать, что кое-что Питер, как ни странно получил. Он получил очень неплохого и очень благородного человека в качестве губернатора. Я имею в виду Полтавченко. Я говорю совершенно серьезно, как вы сами понимаете, у меня на зависимости, ни страха не бывает ни от кого и ни от чего.

О. Бычкова― А звучит очень чинно-почитательно.

А. Невзоров― Нет, не звучит чинно-почитательно. Я считаю, что он великолепный скажем так градоначальник, говорю это совершенно всерьез, притом, что у меня нет никакой ни личной, ни общественной заинтересованности. И меня поразил он тем, что когда шел опрос по поводу православия в школах, то почти 93 или 94% школ сумели заявить о своем нежелании принимать попов в своих стенах. При другом губернаторе, при губернаторе, который мог бы естественно всех школьных работников собрать и гаркнуть, было бы вероятно иначе. У этого хватило совести и тонкости в столь сложном вопросе не пытаться продавливать и кстати в том числе и государственную линию, за что заслужил он мое уважение.

О. Бычкова― Кстати, о школах. Вчера была новость о том, что Верховный суд подтвердил запрет на ношение хиджабов в школах Мордовии. Там отказали в жалобе родителям школьниц мусульманок. И министр образования то же самое сказал, что в школах - нет. Правильно?

А. Невзоров― Правильно, конечно, хотя выяснение всех отношений с мусульманством будут долгими, сложными, в том числе и кровавыми. Но поверьте, если уж мы даже христиан научили не разжигать по каждому поводу костры, и не вырывать специальными крючьями куски мяса, то с мусульманами, которые все-таки, вот это парадоксально звучит, но они скажем так, нежнее и спокойнее, чем были христиане 14-15 веков. Я думаю, что их тоже удастся со временем воспитать.

О. Бычкова― «Считаете ли вы, - спрашивает Лифт, - Литвиненко, отравленного полонием, предателем России».

А. Невзоров― Я вообще не понимаю, что такое предатель России, потому что для того чтобы что-то предать, нужно чему-то присягнуть. Литвиненко советский человек, родившийся в совершенно другой стране.

О. Бычкова― Человек из спецслужб наверняка чему-то присягал.

А. Невзоров― Они чему-то присягали, но они давали свою присягу еще Советскому Союзу. С тех пор у них незаметно переменилась родина. Что касается Литвиненко, то здесь искать какие-то кремлевские следы глупо. Просто надо знать, до какой степени подобного рода операции делаются совершенно по-другому, не такими примитивными скандальными, глупыми способами. Да, вероятно тот, кто является главным обвиняемым, исполнителем это существо на букву «Л», да, скорее всего это он. Но судя именно по бездарности тактики, по каким-то бессмысленным хаотичным переговорам с поварами, это, скорее всего, не Кремль сто процентов. А это совершенно другой человек, которому просто на тот момент надоел Сашка. Который был во многих вопросах настойчив и неудобен.

О. Бычкова― А вы его называете Сашка, вы с ним были знакомы?

А. Невзоров― Да, мы были очень хорошо знакомы. И в принципе даже как-то подруживали какое-то время. В той степени, в какой вообще можно подруживать с Литвиненко.

О. Бычкова― Но вы не только с ним подруживали, вот тут вас спрашивает Мора про Березовского и что вы думаете, случилось и уже чтобы два раза не вставать, как вы относитесь к МБХ. Ходорковскому то есть.

А. Невзоров― Ходорковского совершенно не знаю. То есть виделся с ним два раза в жизни, этого недостаточно, чтобы составить представление. А никаким СМИ я не верю, я верю только личным ощущениям. Что касается Бориса Абрамовича, то я о нем столько уже говорил. Что мне уже абсолютно неинтересно. Но если вы имеете в виду его смерть, конечно, это не самоубийство. Просто по одной простой причине – Боря был до такой степени нарцистичен, что он бы свою смерть так дешево никогда бы не продал. Где-то в какой-то ванне и на каком-то полотенце. Он мог бы застрелиться в прямом эфире. Он бы мог публично принять тот самый изотоп полония. Но никогда бы он не оформил свою смерть так убого и тихостно. Не в его характере. Слишком большой был артист

О. Бычкова― Не могу прочитать ник, спрашивает: как вы относитесь к маршу 1 марта. Планируете ли сами принять участие?

А. Невзоров― Нет, я ни в каких маршах, я вообще не марширующее существо.

О. Бычкова― А никогда в жизни не ходили?

А. Невзоров― Нет, я когда-то, пока у меня были великие иллюзии, пока я принимал какое-то деятельное участие в красно-коричневом движении, в штурмах Останкино и так далее…

О. Бычкова― С гордостью сказал Невзоров.

А. Невзоров― Без гордости говорю. Мало ли какие эксперименты я в жизни ставил. Черт возьми. Ну так есть люди, которые работают с холерными культурами, есть люди, которые работают с опасными кислотами, с ионизирующей радиацией. Но они с ней должны работать и контактировать. И делать это абсолютно искренне. Помните Склодовскую-Кюри, у которой радий лежал даже в сахарнице.

О. Бычкова― Все плохо закончилось.

А. Невзоров― Нет, там закончилось не так плохо, если вы считаете Нобелевскую премию плохим концом. А смертны все.

О. Бычкова― То есть с тех пор вы на марши не ходили.

А. Невзоров― Нет, конечно. Действительно если в России и возможны какие-то перемены, если они будут, то решатся они не на улице.

О. Бычкова― Ну ладно. Наверное, последний вопрос, ох, он конечно, такой не очень короткий. Но вы постарайтесь быстро ответить, потому что полторы минуты до окончания. Спрашивает Аверкий: «Вы часто указывали на то, что Россия помимо арены всего происходящего непотребства, это еще и страна Павлова, Герцена и так далее». Тут длинный вопрос, но вы понимаете, о чем идет речь. 

А. Невзоров― Да, конечно. И это Россия, которая никогда не пыталась конфликтовать с Европой. Которая всегда понимала свою абсолютную, прежде всего, научную культурную зависимость и видела в единении с Европой и в абсолютной интеграции в Европу все залоги своих успехов, своих возможностей. Да, действительно есть вот великолепная страна Ивана Петровича Павлова, страна красивых поступков Веры Засулич, блистательный поступок, один из лучших реально в русской истории.

О. Бычкова― Терроризм?

А. Невзоров― Она была оправдана, извините, петербургским судом. Это не было признано терроризмом. Это было признано абсолютно гуманистическим благородным актом. Когда человек вступился не за себя, когда у него хватило мужества изломать свою судьбу, чтобы не позволить прилюдно избивать политзаключенных.

О. Бычкова― Всё, не пойдем сейчас дальше в далекую историческую сторону. Закончим на этом. Александр Невзоров в программе «Особое мнение».

Подборка ФОТОжаб от Цензор.НЕТ