Разгром Новгородской Республики и установление контроля на Русской равнине северо-евразийского пути из Балтики в Китай, требовал и реорганизации монетарной системы расчетов на этом участке из уже больной ростовщической финансовой системы ганзейского Новгорода и возвращения к беспроцентной бректеатной системе взаморасчетов и взымания налогов.

Историческая справка:

Беспроцентные деньги известны давно. Еще с XII по XV век в Европе использовались в обращении деньги, которые называли брактеатами. Их выпускали отдельные города-республики, крупные феодалы и даже епископства. Деньги эти использовались для обмена товаров и взимания налогов. Обычно, это была монета из сплава золота или серебра. Изношенные (тонкие) золотые или серебряные монеты заменялись один раз в год.. Они изымались из обращения, переплавлялись и заменялись на вновь отчеканенные. При этом их стоимость уменьшалась на 25%, которые изымались в качестве платы или "сбора за чеканку". Такие деньги было не выгодно накапливать поскольку они ежегодно теряли часть своей стоимости. В результате человечеству явились Микеланджело, Леонардо да Винчи, Рафаэль, Тициан, огромное количество произведений ювелирного искусства и памятников архитектуры. Люди вкладывали деньги в реальные ценности, а не создавали хранилищ звонкой монеты.

Но поскольку такие деньги использовались одновременно для взимания налогов, а номинал их постоянно уменьшался, то большой популярностью они не пользовались. Поэтому в конце XV века был введен так называемый "вечный пфенниг", то есть деньги, которые не обесценивались. Снова стали взиматься проценты, и в руках все меньшего количества людей сосредотачивались все большие богатства со всеми вытекающими из этого социальными и экономическими проблемами. Новгород, как участник ганзейского союза, не избежал этой участи, что явилось возрастанием социальной напряженности между обычными гражданами и богатеющими боярами, узурпации власти денежными мешками.

 

Краткий курс в историю денег в России.

 

 Только в XIX в., благодаря успехам археологии и нумизматики, историческая наука получила некоторое представление о богатстве Древней Руси драгоценными металлами. "Не легко поверят, может быть, тому, что я теперь предложу. Оно слишком противоречит обыкновенному мнению о состоянии древнейшей России" - писал в 1805 г. нумизмат Ф. И. Круг, первым выступивший против привычных взглядов на древнерусскую экономику и доказывавший возможность существования металлического обращения и даже собственной русской монеты в Х-XI вв. В русском летописном своде середины XVII в. впервые и без малейшей опоры на древнее летописание появилось утверждение о том, что на Руси древнейшими деньгами были кожаные деньги. О кожаных деньгах как первых деньгах Древнего Рима говорилось в одном византийском лексиконе Х в., который был знаком московским грамотеям XVII в.: русский перевод его имеется в списке второй половины века. В то время в Москве существовал повышенный интерес ко всякого рода "римским древностям", так как всерьез доказывалось, что московские государи - прямые потомки римских кесарей. Сообщения же о кожаных деньгах разных народов встречались в тогдашней западноевропейской историографии, находившей особый вкус в сообщениях более или менее анекдотического, поражающего воображение порядка. Отметим еще одну характерную особенность старинного историко-познавательного мышления: стремление возводить случайное (действительное или мнимое) в ранг всеобщего.

 

Меж тем, всё же очень редкие, но встречающиеся русские монеты, говорят не об отсутствии драгоценных металлов и меди у правителей Руси (так интерпретируют только историки), а, наоборот, о высоком уровне развития торговли и ремесел и обороте денег не как средства накопления сказочных богатств, а только как средстве обмена товарами. В самом деле, беспроцентные русские деньги «использовались для обмена товаров и взимания налогов. Обычно, это была монета из сплава золота или серебра. Изношенные (тонкие) золотые или серебряные монеты заменялись один раз в год.. Они изымались из обращения, переплавлялись и заменялись на вновь отчеканенные. При этом их стоимость уменьшалась на 25%, которые изымались в качестве платы или "сбора за чеканку". Такие деньги было не выгодно накапливать поскольку они ежегодно теряли часть своей стоимости…. Люди вкладывали деньги в реальные ценности, а не создавали хранилищ звонкой монеты.» Получая за своё изделие такую монету, новый обладатель старался поскорее от нее избавиться, приобретая нужное ему изделие, которое не мог сам изготовить и покупал у другого ремесленника. Оборот и производство изделий вырастал в десятки раз, так как в случае необходимости в каком-либо предмете, необходимо было изготовить достаточное количество своих и поскорее их продать, чтобы нужный товар не «уплыл» в другие руки. Всем нумизматам известны «елизаветинки» 30-х XVIII века, об которые они постоянно «спотыкаются» во всех уголках нашей Родины, их «закопушки» даже обнаружены одним любителем на поморских становищах Новой Земли (и это в то время, когда историки пишут об остром дефиците меди для чеканки необходимого количества денег: а они и были в сундуках, а не в обороте по обмену товарами).

 

Безмонетный период

 

Так называемый "безмонетный период" XII, XIII и части IV вв. в истории русского денежного обращения представляет очень странное, необычное явление. Уже обращение денария протекало на меньшей части страны, чем предшествовавшее обращение дирхема. На значительной части территории Руси для этого времени совершенно отсутствуют какие-либо находки монет.

Основной формой металлического обращения повсюду на Руси стало обращение крупных "неразменных" слитков. Оно, естественно, имело особый, ограниченный характер, находя применение лишь в очень крупных платежах. Вероятно, слитки гораздо чаще покоились в сокровищницах и в тайниках, чем находились в рыночном движении; поэтому и одиночные находки их редки, чего не скажешь о кладах. Эта форма денег сама по себе может свидетельствовать как о высокой степени концентрации богатства в ту пору в руках правящей верхушки, так и о возникновении в условиях феодальной организации общественного производства особых форм производственных отношений и общественного обмена.

Слитки серебра назывались гривнами, в XIII веке они получили название «рубль», поскольку изменилась технология их производства: длинную серебряную проволоку рубили на части определенного веса. Размеры и формы слитков были различными. Новгородские слитки имели удлиненную форму и вес около 200 грамм, а киевские – шестиугольную форму и вес 160 грамм. Существовали также черниговские, волжские и литовские гривны.

Деля рублевую гривенку на две части, получили полтины, на четыре - четвертаки. Из рубля впоследствии стали делать мелкие монеты - денги. Для этого рублевую гривенку вытягивали в проволоку, рубили на мелкие куски, каждый из них расплющивали и чеканили монету. В Москве из рубля изготовляли 200 денег, в Новгороде - 216. В то время рубль равнялся 10 гривнам кун. Отсюда и пошла русская десятичная монетная система, которая существует и сейчас: 1 рубль = 10 гривенникам, 1 гривенник = 10 копейкам.

Более или менее одновременно началась чеканка монеты в княжествах центральной и восточной Руси - сперва, как считают, в Московском, за ним в Суздальско-Нижегородском и Рязанском, а после 1400 г. - в Тверском княжестве. С конца XIV в. и в первой половине XV в. производится чеканка "своей" монеты уже и многими младшими князьями, державшие уделы под рукой своего великого князя. В большей или меньшей мере это имело место во всех великих княжествах; по внешнему виду монет легко заключить, что в ряде случаев чеканку производил один и тот же денежник великого князя.

На первых именных денгах Московского княжества стоит на одной стороне имя Дмитрия Донского, но на другой находится татарская надпись, занявшая довольно прочное место на ранних монетах многих выпусков как в Москве с ее уделами, так и в княжествах, расположенных восточнее ее. На более поздних по началу чеканки денгах Тверского княжества, а также Новгорода и Пскова, надписи с самого начала были русские. Помещение татарских надписей (зачастую бессмысленных или даже нечитаемых) на ранних русских "двуязычных" монетах в прошлом часто рассматривали как прямой результат даннических отношений. В действительности же здесь сказалось прежде всего активное восстановление в новых условиях прочных связей Руси с рынками Ближнего Востока через Поволжье; восточная торговля определила и выбор самого названия "денга". Уже в начале XV в. вес татарской "денги", чеканившейся в торговых центрах Поволжья, приравнялся к установившемуся весу денги русской, а во второй половине XV в. русская монета вообще занимала господствующее положение на рынках Поволжья. Даже на некоторых монетах Ивана III, чеканившихся в то время, когда о каком бы то ни было вмешательстве в русское денежное дело и речи быть не могло, встречаются татарские надписи: "Это денга московская", "Ибан" (Иван). Но быстрое усиление роли денги как основного средства внутреннего обращения привело к установлению чисто русского оформления монет.

Потребовался большой труд ученых, чтобы разобраться в ранних русских удельных монетах XIV и начала XV в. Татарские надписи при их подражательном характере немного дают для точного определения монет, так как в качестве оригиналов для копирования брались любые татарские монеты без разбора и очень часто старые - с именем хана, уже принадлежавшим прошлому. Они могут лишь ставить одну, довольно расплывчатую границу во времени: монета выпущена после появления оригинальной. Основное, определяющее значение принадлежит надписям русским. Имена князей, их отчества (когда они указаны) и титулы - "великий князь" или только "князь" - позволили отнести большинство дошедших до нас монет XIV - начала XV в. к чеканке определенных лиц и, следовательно, к определенному времени, что особенно важно, так как даты выпуска на монетах не помещались. Однако до сих пор остается еще очень много неприуроченных типов русских монет XIV и XV вв.: находящиеся на них имена не удается надежно связать с историей, а на некоторых и вовсе нет имен - помещен только титул.

Итак, налицо широкое развитие на Русской равнине с XII века «бректеатное» развитие торгово-денежного обращения, когда денга использовалась по прямому его назначению: мера обмена и средство взымания налогов за «хранение» денег, удовлетворяя содержание зачастую выборных «князей», выполняющих общественные функции управления, регулирования, обороны, а значит, и развития удельного княжества, а не «накопления» богатств (источник войн и социальной напряженности и расслоения общества) каким-либо «знатным» родом. 

«Drach nach Nord-Osten» XV века Вычегодско-Вымских церковно-славянских летописей . 

Иль мало нас? Или от Перми до Тавриды,
От финских хладных скал до пламенной Колхиды,
       От потрясенного Кремля
       До стен недвижного Китая,
       Стальной щетиною сверкая,
       Не встанет русская земля?..
       Так высылайте ж к нам, витии,
       Своих озлобленных сынов:
       Есть место им в полях России,
       Среди нечуждых им гробов.
(А.С.Пушкин "Клеветникам России")

 

 

    

Вот после этого, «немногого забегания» в конец, в древность образования Булгарии, Киевской Руси, затем Московии, и начала образования Российской Империи, немного понятными станут и события на земле Поморской цивилизации с рубежа I-II тысячелетия н.э. до времен написания Югорского Дорожника, который спустя почти столетие воспроизвел Герберштейн в своих «Записках о Московии» начала XVI века.

Вначале сводка церковно-славянских летописей с фронтов Русской равнины и Западной Сибири XV века (упор делается на предполагаемые границы Поморья того времени: маркером могут служить земли, на которых никогда не было крепостного права и какой-либо формы рабовладения и собственности на ресурсы, созданные природой (приблизительно, до 1920-ого, конечно)).

 (Вычегодско-Вымская летопись):

«1502 г. Лета 7010 повеле князь великий Иван вымскому Феодору правити на Пустеозере волостью Печорою, а на Выме не быти ему, потому место Вымское не порубежное.»

Данный отрывок повествует о расширении границ Московии с границ Вымского княжества (проходящих по верховьям Выми на Северных Увалах (горах Гиперборейских) и появлении новых ее данников на Печоре в связи с событиями, предшевствующими 1502 году. Вымь перестала быть порубежной частью Московии.

«1499 г. Лета 7007 повелев князь великий Иван воеводам своим князю Петру Ушатому да князю Семену Курбскому да Василью Бражнику на Югорскую землю да на Куду на Вогуличи, а с ними ярославци, вятчаны, устюжаны, двиняне, важане, пенежане да князи Петр да Феодор дети Васильевы Вымского с вычегжаны, вымичи, сысолечи 700 человек. Шедшу князь Петр Ушатой с вологжаны, двиняны, важаны Пенегою, Колою, Мезенью, Пезою, Чильмою на Печору-реку на Пусту, идучи самоядцов за князя великого привели. А князь Семена да Василья Бражника со вятчаны, устюжаны, вычегжаны сождався здесь, городок заруби для людеи князя великого. Осеневав, отсель воеводы развелися. Князи Петр да Семен шедшу Щелью да Ляпины на Югру да на Куду, а Василей на князеи вагульских на Пелынь. Они же шедшу пеши зиму всю, городы поимаша и земли их воеваша, а князей ослушников в Москву приведоша, да земских людем к целованью по их вере за князя великого. Зимы тое убиен бысть князь Петр Вымской.»

Описаны события покорения «мятежного» сибирского Ляпинского княжества. Просматривается и тактическая хитрость, приведшая к успеху «Ляпинской операции» Московии: клещи  по Уссе, через щель Соби и через землю и при поддержке самояди от низовий Оби и через Вишеру –Туру Пелымского княжества. Там, где и «городок заруби» на Печоре, там пути Курбского и Василия Бражника разошлись. Место это хорошо просматривается на рис.55 – слияние рек Усса и Печора. Поражают масштабы операции и отвлекающего перемещения войск, численностью до 5000 тысяч хорошо обученных и опытных воинов: Бражник с Архангельска прошел почти до Тюмени (Пелыма), а Курбский с Устюга по Вычегде, Печоре до Полярного Урала  с пересечением их путей в районе нынешнего Уссинска (на Печоре, где и городок зарубили) и ударили с двух сторон: с юга и севера; а не там, где ждали их: с запада от Саранпауля (Ляпина).

Данная операция была бы невозможна, если бы не события 1489 года.

Вот запись Архангелогородской летописи за 1489 год:

"В лето 6997. Князь великий Иван Васильевич послал рать на Вятку воевод своих Данила Васильевича Щеня да Григорья Поплеву а с ними силы москвичи и володимерцы и тверичи и иных городов. А у тверичей воевода Ондрей Коробов да князь Осип Дорогобужский, а у устюжан князь Иван Иванович Звенец, а у двинян князь Иван Лыко, а у важан и у каргопольцов Юрье Иванович Шестак. А царь Казанской Махмед Амин по приказу великого князя послал свою рать 700 татар. А воевода Урак князь Казанской.
А москвичи иные шли коньми, а устюжане и двиняне и важане и каргопольцы и белозерцы и вологжане и вычегжане и вымичи и сысоличи шли в судех. Месяца июля в 24 день пришли на память Бориса и Глеба, а московская конная пришла под Котельнич того же месяца в 30 день, а тотарская – месяца августа во 2 день. А стояла вся сила под Котельничем до Преображеньева дни. А было на Вятке великого князя силы 60 тысяч и 4 тысячи.
А в Преображеньев день (6 августа) пошли к Хлынову, а под Хлынов пришли августа в 16 день, в неделю, в 3 часа дни (около 8 утра). Вятчане же в городе затворишась, а к воеводам великого князя послаша с поминки (с дарами) Исупа Есипова сына Глазатого (фамилия из списка, см. ниже). И воеводы дали вятчанам опас (безопасность парламентёрам).
А на завтра вятчаня сами (самые) люди болшие вышли своими головами бить челом воеводам чтоб рать земли Вяцкие не воевала: А мы великому князю челом бьем и покоряемся всеи воле великого князя, а дань даём и службу служим.
И воеводы великого князя вятчанам отвечали: Целуете же вы за великого князя от мала и до велика, а изменников и коромольников выдаите головами – Ивана Оникиива, да Пахомья Лазарева, да Палку Багадайщикова.
А Вятчане тако рекли: Дайте нам господине сроку до завтрея, а мы то ваше слово скажем всей земли Вяцкой. И срока им дали и Вятчане думали 2 дни, да отказали что им тех 3 человек не выдати. И воеводы всеи силе велели приступ готовити и примёт к городу: всякому человеку по беремяни смол да берест, да на 50 человек по 2 сажени плетеня и к городу плетени приставляли.
Вятчане же видячи свою погибель, сами вышли болшие люди своими головами и добили челом воеводам на всеи воле великого князя. А Ивана Оникиива, да Пахомья Лазарева, да Палку Багадайщикова вывели и воеводам великого князя выдали. И воеводы поковав дали их на руки устюжанам Федору Есипову, Левонтью Манушкину, да Федору Жугунову да Ивоилу Опалипсову, а велели их поставити великому князю на Москве, а подводы им всеи земли Устюжские.
А на Семен день летопроводца 6998 (1 сентября) воеводы великого князя Вятку всю розвели, и отпустили их к Москве мимо Устюг и з женами и з детми, а приставами у них были князь Иван Волк Ухтомской с товарыщи.
И князь великий велел Ивана Аникиива и Пахомья и Палку Богодайщикова кнутом бить и повесити, а иных вятчан пожалова издавал поместья в Боровску, Олексине и в Кременце. И писалися вятчаня слугами великому князю".

Вот комментарий к этим событиям Е. П. Савельева «История Дона и Донского казачества» 1918 года.
"Еще в 1181 году эти отважные купцы-воины основали на р. Вятке свой укрепленный стан, город Хлынов (переименованный в конце XVIII в. в Вятку), и оттуда уже стали предпринимать походы вниз по Волге.
Хлыновская община управлялась, как и Новгород, вечем, во главе которого стояли избранные народом „атаманы”. Община эта была сильнейшею на всем северо-востоке России; жители ее пахали землю и сеяли хлеб, торговали с другими новгородскими и московскими областями, с казанскими татарами, волжскими и камскими болгарами, действуя где мирным путем, а где огнем и мечом. К концу XV в. эти отважные купцы-воины сделались страшными по всему Поволжью не только для татар, но и для русских.
По свержении татарского ига (в 1480г.), Иван III обратил внимание на этот беспокойный и неподвластный ему народ, и в 1489 г. Хлынов был разгромлен и присоединен к Москве. Главные народные вожаки Аникиев, Лазарев и Богодайщиков были в оковах отправлены в Москву и там казнены. Жители и купцы переселены в разные города московского княжества. Но самый беспокойный и свободолюбивый элемент Хлынова не схотел покориться Москве и рассеялся по северу и востоку России. Большая часть этих удальцов с женами и детьми двинулась вниз по Волге и укрылась в Жигулях. В первой половине XVI ст. эта удалая вольница с Волги перешла волоком на р.р. Иловлю и Тишанку, впадающие в Дон, а потом, при появлении в низовьях Дона азовского, белгородского и запорожского казачества, расселилась по этой реке вплоть до Азова".

Итак, перед нами крупнейшее событие в Российской истории: разгром Московией Вятской казачей республики «ушкуйников» или, как ее называли до событий 1917 года, Вятской Народной Державы (см. например, статью «Усть-Вымь» в «Вологодских ведомостях» 1858 года). Почему крупнейшего? Во-первых, границы Московского государства (в последующем Российской империи – СССР – Российской Федерации) расширились до пределов Уральских гор по Вятке и верховьям Камы. Во-вторых, именно Вятская Народная Держава явилась прародительницей образования этнической группы русских под названием – казаки: причем теперь понятно столь широкое распространение казаков по всем просторам  необъятной Российской Империи – Сибири, Средней Азии, Предкавказья, Кубани, Дона и даже европейского Севера России – авангарда и «пограничника» пределов Российского государства. В третьих, в истории «религиозной» культуры Руси появился немаловажный аспект ее христианской жизни: «Так, например, духовенство Хлынова, избираемое вечем, как и донское Духовенство, избираемое кругом, было совершенно Независимым ни от Москвы, ни от Новгорода. Московский митрополит Геронтий, современник Ивана III. писал в 1471 году, что он не знает даже, кто там духовенство и где оно рукополагается. Эта особенность духовной жизни народа — выдвижение из своей среды достойных кандидатов в священники, свойственна лишь новгородцам и хлыновцам, донцам, уральцам и терцам". (Андрей Бартенев).

Андрей Бартенев писал о казаках, поэтому и не упомянул, например, мезенских и печорских поморов, для которых также характерна данная особенность «духовной казачьей» жизни. Теперь понятна стала и причина незнания большинством русских людей церковно-славянского:даже, выдвигаемые из своей среды, «священники» вели службы на родном, близком к современному, русском языке, не говоря уж о простом народе (отсюда и Ломоносов для «реконструкции» русского языка среди знати Российской Империи взял не церковно-славянский, применяемый лишь духовенством, украинцами и частью московитов, ведущими своё происхождение от Волжской Булгарии и Киевской (Баштунской) Руси-Булгарии, а русскую речь большинства поданных Российской Империи).

Данная особенность и проливает свет на происхождение «кириллицы»: как свидетельствует Житие Кирилла, прибыв в Херсонес, Кирилл «нашел же здесь евангелие и псалтирь, написанные русскими письменами, и человека нашёл, говорящего на том языке, и беседовал с ним, и понял смысл этой речи, и, сравнив её со своим языком, различил буквы гласные и согласные, и, творя молитву Богу, вскоре начал читать и излагать (их), и многие удивлялись ему, хваля Бога».

Из этой цитаты мы понимаем, что:

1. Евангелие и псалтырь до Кирилла были написаны русскими письменами;

2. Кирилл не говорил на русском языке;

3. Некий человек научил Кирилла читать и писать по-русски.

Кириллу зачем-то потребовался перевод, причём с русского, им же увиденного, на некий диалект «славянского языка», впоследствии получивший название церковно-славянского.

Почему так подробно необходимо было остановиться на этой особенности «духовной» жизни вятчан, поморов и казаков? Просто это очень характерный «маркер», доставшийся нам в наследство от Поморской (Северо-Евразийской) цивилизации (а может от Гиперборейской - прародительницы Поморской), по которому можно распознать ее «реликты» и объяснить причинно-следственные особенности поведения ее потомков: выдвигать «князей и духовников» из своей среды; чем она резко и отличается от наследия Южных Империй: строгая иерархия в едином центре с выдвижением своих ставленников (или выдачей ярлыков на княжение и священство) на местах.

Большинство скажет: если уж донское казачество и вышло из вятских «ушкуйников», то при чем здесь, например, поморы с Северного Ледовитого?

"Перед Вами, заинтересованный читатель, список двух казачьих сотен, которые охраняли границы земли Русской более 400 лет назад.
Итак, Лета 7096 от сотворения мира или 1588 года, как сейчас говорят. Пограничный город Дедилов, но еще не на Кавказской черте, а в Тульской области. Вдоль пограничной реки Шиворони раскинулись городские слободы Луговая и Дергилева, названные по имени казачьих сотен в них расквартированных, они здесь появились почти 400 лет назад в 1552 году и границу охраняли, и город строили, и землю от Царя-батюшки за азовскую и черкасскую службу получили. Вот их имена….». Более старого списка казачьих сотен не существует. Уже сейчас можно сказать, что это важный источник для получения информации по истории Вятки 15 века. Странно только, что о нём ничего не знали раньше. Среди совпадающих вятских и тульских казаков XVI века фамилий нет фамилий типа Устюжанин, Вычегжанин, Лузянин. Это подтверждает известное мнение, что выходцы с Северной Двины не было в XV веке (новгородские владения) и появились на Вятке после 1489 г. Однако, есть  Мезин-Мезенцев (с р. Мезень). Мезень-река довольно далеко от Вятки, что говорит о водном пути, упомянутом в булгарских летописях. Можно было бы поискать и другие фамилии, говорящие о происхождении их с берегов Северного Ледовитого (например, Леденев, Ледянкин, Леденцов), но лучше остановится именно на Мезенцеве. Просто она однозначно говорит, что донские казаки Мезенцевы происходят из мезенских поморов XV века. Кроме того, очень много схожих «редких» фамилий, одинаково часто встречающихся у вятчан, казаков и поморов, говорит о том, что их независимое появление при разбросе в 1000-3000 км маловероятно.
Отсутствие важан, двинян, вычегжан, устюжан, лузян, но присутствие мезенцев, говорит о северных границах распространения Вятской Народной Державы и распространении торговых отношений с Поморьем Ледовитого до (но не включая) низовий С.Двины  до 1489 года.

1486 г.  (Вымско-Вычегодская летопись)

Лета 6994 пришедшу вятчане ратью на Устюг и стояли под Осиновым, городок не взяли, три волости пограбиша, а устюжане идоша по ним, не сугнав пошли прочь. Вятчане пришедшу на Устюг другояжды на судех подступиша, а осиновци и устюжане отбилися. Пермские люди в то лето сидели великим страхованием от вятчан. Прислал князь великий Иван воевод своих князя Ивана Лыко Оболенского да Юрья Шостака с двиняны, важаны, каргопольцы от вятчан устюжские и вычегодские месты беречи, а они стояв до осени пошли прочь.

1483 г. Лета 6991 князь великий Иван посла рать на Асыку на вогульсково да на Югру на Обь Великую с воеводы с Федором Курбским да с Иваном Салтык-Трава, с ними вологжаны, устюжаны, белозерцы, вычегжаны, вымичи, сысолечи и чердынци. И бысть им бой с вогуличи на устьи реки на Пелыни, князь вогульский Юшман утекл со своим со всем. Воеводы князя великова оттуль поиде вниз по Тавде реке в Сибирскую землю воевали идучи, а от Сибири по Иртышу вниз идучи на Обь реку Великую землю Югорскую воевали, князя их Молдана большово в полон вели, добра и полону взяли многие.

1481 г. Лета 6989 пришедшу Асыка князь с пелынскими вогуличи на Пермь Великую и приступиша на Чердыню, Чердынь не взял, а Покчу пожегл и князя Михаила Ермолича и княжат его посекл и повосты розорив. Узнав про то Андрей Мишнев со свои устюжаны поиде на Пермь, сугнав вогуличов под Чердыню побил и приплывшу по Каме реке туменских татар посекл. Того же лета прислал князь великий Ивашку Гаврилова Вычегодские знамени и луки писати. Писал тое писец луки вычегоцкие, и вымские, и сысоленские, и удоренские, и владыки Филофея вотчину, а на Чердыню не писал луки, потому вогульское розорение.

1480 г. Лета 6988 почал князь Василей Вымской город на Выме на Турею строити, а вымичем не любо тое городок строити: пошто нам этот городок и на кого, и посекли вымичи Василья князя на смерть.

1472 г. Лета 6980 преставился владыко пермский Иона, а на епискупию по нем поставлен бысть владыка Филофей. Тово-ж лета князь великий Иван повеле воеводе устюжскому Федору Пестрому с устюжаны, белозерцы, вологжаны, вычегжаны воевати Пермь Великие по тому перемеки за казанцов норовили, гостем казанским почести воздавали, людем торговым князя великова грубили. Князь Федор горотки пермскии Искор и Похчу и Чердыню и Уром взял, грубников поимал, князя Михаила Ермолича и сотеников ево Мичкина и Бурмота и Исура и Коча и Зырна к князю великому на Москву прислал. Князь великий отпустил Михаила на Пермь-ж княжити.

1471 г. прошел под знаменем совместного стремления Московии и Вятской Народной Державы «прорубить окно» своих торговых путей в Беломорье и Балтику. Масштабы и размах их сражений в течение одного года просто поражает. Судите сами:

Ранней весной с целью нейтрализации Золотой Орды и Её невозможности, в последующем, ударить «с тылу» по Вятке и Москве, Сарай захватило и разграбило войско вятчан: «Тое же зимы Вятчане съвокупльшеся, шедъ взяша Сарай Великий, Татаръ всехъ изсекоша, а сущее все разграбиша, а инии мертвыхъ раскопываючи грабяху» (Львовская летопись. ПСРЛ. Т. 20, стр. 296); «Того же лета, в тоу же пороу, идоша Вятчане Камою на низъ и въ Волгоу в соудехъ и шедше взяша градъ царевъ Сарай на Волзе и множество Татаръ изсекоша, жены ихъ и дети в полонъ поимаша и множество полоноу вземше, возвратишяся. Татарове же Казаньстии переняше ихъ на Волзе, Вятчане же бившеся с ними и проидоша здравии съ всемъ полономъ, и многие тоу отъ обоихъ падоша» (Типографская летопись. ПСРЛ. Т. 24, стр. 191); «А того же лета Вятчане шед суды Волгою на низ взяша Сараи, много товара взяша, и плен мног поимаша. Слышевше се Татарове Большие орды, поне же близ ту кочевали за один день, и тако многое их множество поидоша переимати их, и поимавше суды и всю Волгу заступиша суды своими, хотяще их перебити, они же единако пробишася сквозь их и уидоша со всемъ, а под Казанью тако же хотеша переняти их, и тамо проидоша мимо тех со всем в землю свою» (Московский свод. ПСРЛ. Т. 25, стр. 291); «Того же лета ходили Вятчане ратью на Волгу. Воивода был у них Костя Юрьев. Да взяли Сарай и полону бесчисленная множество и княгинь сарайских» (Устюжская летопись. ПСРЛ. Т. 37, стр. 93).
Летописи не говорят о том, что этот поход был осуществлен по призыву Москвы. Однако тут налицо явное «союзническое» соглашение по совместным действиям ввиду того, что сразу же по возвращении из Сарая вятчане отправились в поход против напавших на Устюг новгородцев под началом воевод Ивана III: «Вятчане же пришедше изъ Сараю и поидоша с воеводами великого князя, с Васильемъ Образцемъ и Борисомъ Слепцемъ, и съ Оустюжаны противу Новогородцевъ» (Типографская летопись. ПСРЛ. Т. 24, стр. 191).

Немногим ранее Москва начала боевые действия непосредственно под Новгородом: 24 июня рати Данилы Холмского и Федора Хромого захватили и сожгли Старую Руссу. Завязались бои с переменным успехом, завершившиеся к 7 июля полным и окончательным взятием Старой Руссы с подходом пополнения из тверичей, псковичей и даже татар. 14 июля объединенное московское войско на р.Шелонь нанесло окончательное и сокрушительное поражение новгородскому «ополчению», которое потеряло только убитыми 12 тысяч и 2 тысячи пленными. Новгород пал: можно сказать, что с этого момента произошел окончательный разгром Новгородской боярской Республики, хотя официально – это произошло на 7 лет позже.

27 июля, как уже было сказано ранее, московитяне, совместно с вятчанами отразили атаку на Устюг и разгромили 12-ти тысячную новгородскую судовую рать Шуйского. Интересно, что одновременно «вятчанами» была  разгромлена и судовая рать Шуйского под Холмогорами (у устья С.Двины у Белого моря), что вызывает недоумение. Откуда под Холмогорами мог появиться «флот» вятских ушкуйников, а главное, в каком направлении, после завершения победоносной атаки и разгрома судовой рати Шуйского, он исчез (через Устюг они не проходили и обратно через него не возвращались). Существование страны Лампожня (это на Мезени), куда два раза в год съезжались торговать русские, татары и самоядь на северо-востоке от России вплоть до 1556 года (из записок Бэрроу) и присутствие мезенцев при переписи «вятчан» 1489 года могло бы пролить свет на «вятский» след под Холмогорами 1471 года. Подтверждением заслуг поморов, поддержавших вятчан и московитов в борьбе с Новгородом является Грамота Великого Новгорода Двинской земле о сложении крестного целования на подданство Новгороду ряда земель, отходящих во владение великого князя Ивана III от августа – декабря 1471 г.: «По благословенiю нареченного на архiепископьство Великого Новагорода и Пскова священноинока Феофила. От посадника степенного новугородского Тимофея Остафьевичя, и от всЪхъ старыхъ посадниковъ, и от тысяцкого степенного Василiа Максимовичя, и от старыхъ тысяцкихъ, и от бояръ, и от житьихъ людеи, и от купцевъ, и от черныхъ людеи, и ото всего Великого Новагорода, с вЪчя съ Ярославля двора, на Пинегу, и на Кегролу, и на Чаколу, и на Пермьскые, и на Мезень, и на Пилiи Горы, и на Немьюгу, и на Пинешку, и на Выю, и на Суру на Поганую къ старостамъ и ко всЪмъ христiаномъ.Что тые земли на ПинезЪ, Кегролу, и Чаколу, и Пермьскiе, и Мезень, и Пильи горы, и Немьюгу, и Пинешку, и Выю, и Суру Поганую поимали за себе наши братья ноугородци и васъ к целованiю привели на новугородское имя, ино то земли осподы нашеи великихъ князеи, великого князя Ивана Васильевичя всея Руси и сына его великого князя Ивана Ивановичя всея Руси. А то крестное целованiе Новугороду с васъ доловь.» (Список XV—XVI вв.; озаглавлен: О земляхъ же. Карандашом, рукою П. М. Строева (?) помета 1471 11/VIII. ГПБ, сборник О. IV. 14, л. 55.;Карамзин, VI, прим. 66, № 4; ААЭ, I, № 93). Грамоты на крестное целование Ивану III нет: надобно думать, если бы была, то непременно сохранилась бы.

Что побудило «вятчан» пойти на такие широкомасштабные (от низовий Волги до Белого моря», совместные с Москвой, действия. Жажда наживы, как сегодня пытаются представить нам историки, не знакомые с менталитетом «северян»? Вряд ли, тем более, что европейский Север всегда представлялся ими новгородской вотчиной! Посмотрим: что побудило Москву на разгром Новгордской республики?

5 ноября 1470 года умер архиепископ Иона, бывший главой Новгородского боярского правительства, боярская дума стала вести переговоры с литовским православным митрополитом, бывший тогда в Киеве, и в Новгород прибыл на княжение присланный польским королем Казимиром IV и литовским князем Михаил Олелькович. Вместе с ним в Новгородприбыли из Киева по торговым делам несколько иудеев, в том числе Схария (Скара), крымский уроженец, караим, влиятельный на родине среди своих единоверцев и человек по тогдашнему времени весьма образованный. Он хорошо знал Св. Писание не только Ветхого, но и Нового Завета; ему были известны даже творения отцов и учителей христианской церкви. Это положило начало сближению еврейских купцов с новгородским духовенством. Сохранившееся в то время в Новгороде стригольничество  в крайнем своём направлении пришло к отрицанию христианства и к признанию Единого Бога, которому сектантымолились, глядя на небо.

Отсюда недалеко уже было и до либерально-философского иудейства, каким были верования караимов. Одно летописное сказание даёт основание предполагать, что первыми последователями караимов, во главе которых стоял Схария, были духовные лица Новгорода, если не вполне разделявшие стригольническое учение, то в душе сочувствовавшие ему. Современные свидетельства относят сюда новгородских попов Дионисия и Алексия, отличавшихся умом и образованием.

Монополизация торговли боярской олигархией, подкрепляемая финансовой поддержкой их иудейским купцами, опирание боярского правительства уже не на новгородское вече, а на власть «со стороны» иноземного польского короля Казимира Великого, который уже «объединил» таким же образом многие русские земли и присвоил себе титул господина Русской земли вступило в противоречие с культурой поморов и вятских ушкуйников, толкнув их на «союз» с имперскими амбициями Москвы. Новгород перестал быть для «северян» гарантом честной торговли и общинных отношений (вспомните: арта-правда, а не власть денег) и угрозой существования свободы торговли и общинного устройства по северо-евразийскому пути. Таким гарантом становилась власть «своего справедливого царя» и уже родо-племенные отношения, ограничивающие произвол иноплеменников-торговцев, наследуемые от Волжской Булгарии: надо отдать должное – крепостное право не прижилось на значительной части Российской Империи, на поморских и казацких землях – правоотношения устанавливались не на судопроизводстве, а общинном обычном праве, чему доказательством являлось отсутствие судебных разбирательств по земельным отношениям на южных, восточных и северных «окраинах» России. Странно, что историки не увязывают гибель Новгородской торговой республики в 1471 - 1478 году с аналогичными процессами падения Византийской торговой Империи в 1453 году: «одного поля ягодки». Вероятно, теми же процессами и обусловлено падение, вначале Вятской Республики в 1489 году, а затем и Ляпинского княжества зимой 1499-1500 гг., существовавших на северо-евразийском торговом пути из Балтики через Сибирь до Китая (берегов Тихого океана). Этим же и объясняется переход вятчан, затем казаков, и поморов на «государеву службу» русского царя, обеспечивших мощь и рост (не только военный, но и технологический) из мизерного Московского княжества вначале Московии, а затем и Российской Империи – формирование авангарда «восстановления русских земель» в Сибири и пограничных застав вдоль степной зоны Евразии.

 

Разгром Новгородской Республики и установление контроля на Русской равнине северо-евразийского пути из Балтики в Китай, требовал и реорганизации монетарной системы расчетов на этом участке из уже больной ростовщической финансовой системы ганзейского Новгорода и возвращения к беспроцентной бректеатной системе взаморасчетов и взымания налогов.     

 

 

Уже давно между собою
Враждуют эти племена;
Не раз клонилась под грозою
То их, то наша сторона.
Кто устоит в неравном споре:
Кичливый лях, иль верный росс?
Славянские ль ручьи сольются в русском море?
Оно ль иссякнет? вот вопрос.

(А.С.Пушкин «Клеветникам России»). 

 

Но вот то, что русские поморы и английские мореходы, судя по запискам Бэрроу, отлично понимали друг друга, лично у меня вызывает сегодня недоумение. Что же получается, языком международного общения  Северного Торгового пути был русский? То, что английский мореход владел русским, говорят и его записи о неведомых ему языках финно-угорской группы, полученные им от Кольских лопарей: «Вечерам к нашему борту подъехало в лодке несколько лопарей, всего около 16, в их числе были две молодые женщины. Некоторые из них говорили по-русски…. Я запомнил несколько слов на их языке, которые я счел полезным записать для тех, кому впоследствии придется продолжать это путешествие». Русский язык – язык межнационального общения мореходов Скандинавии и побережья Северного Ледовитого в XVI веке?

 

Зачем шведов в 1708 году понесло под Полтаву? На историческую прародину? Зов предков?

 

 Становится не таким уж сенсационным и постановка вопроса: «НА КАКОМ ЯЗЫКЕ В СТОКГОЛЬМЕ, СТОЛИЦЕ ШВЕЦИИ, ШВЕДСКИМ ЦЕРЕМОНИЙМЕЙСТЕРОМ В ПРИСУТСТВИИ ВСЕГО ШВЕДСКОГО ДВОРА БЫЛА ПРОИЗНЕСЕНА ОФИЦИАЛЬНАЯ НАДГРОБНАЯ РЕЧЬ НА ПОХОРОНАХ ШВЕДСКОГО КОРОЛЯ КАРЛА XI В 1697 ГОДУ?»

 

Поставленный вопрос, на первый взгляд вызывает недоумение. Ясное вроде бы дело. Написали и произнесли речь ПО-ШВЕДСКИ. А как же иначе!? Ведь в столице Швеции торжественно хоронят шведского короля. Но не будем спешить с выводами. Давайте обратимся к официальным документам. Нас ждет много интересного.

В 1697 году умирает шведский король Карл XI. Его торжественно отпевают и хоронят в Стокгольме, столице Швеции, 24 ноября 1697 года. Для погребальной церемонии была, естественно, написана специальная надгробная речь. Она была зачитана при стечении всего шведского двора. Причем, официальным придворным церемониймейстером.
Сообщается следующее: "Автором (речи - Авт.) был шведский языковед и собиратель книг Юхан Габриэль Спарвенфельд (1655-1727), три года проживавший в Москве. Спарвенфельд держал свою "Placzewnuju recz" в связи с похоронами Карла XI в Стокгольме 24 ноября 1697 г. В то время Спарвенфельд был ПРИДВОРНЫМ ЦЕРЕМОНИЙМЕЙСТЕРОМ".
А теперь дадим ответ на заданный нами вопрос. ПОРАЗИТЕЛЬНО, НО НАДГРОБНАЯ РЕЧЬ БЫЛА НАПИСАНА И ПРОЧИТАНА ПО-РУССКИ. Сегодня этот факт, в рамках официальной версии истории, выглядит абсолютно дико. Иначе не скажешь. Ведь нас уверяют, будто "ничего русского", в заметных масштабах, за пределами романовской России в XVII веке не было. А уж тем более в Швеции, с которой Россия часто воевала. Отношения со Швецией были в ту эпоху сложными, иногда враждебными. Дескать, Швеция - чуждое государство, далекая от нас культура и история, совсем иной "древний" язык и т.п. "Ничего русского", а тем более НА ВЫСШЕМ ОФИЦИАЛЬНОМ УРОВНЕ. Однако, как неожиданно выясняется, подлинная картина XVII века была другой. Причем СУЩЕСТВЕННО ДРУГОЙ.
Шокирующий - но лишь с современной точки зрения - факт произнесения ПО-РУССКИ надгробной речи на официальной торжественной церемонии похорон ШВЕДСКОГО короля в ШВЕДСКОЙ столице, в присутствии ШВЕДСКОГО двора, сегодня нуждается в немедленном объяснении. Современные историки, конечно, это прекрасно понимают. Именно поэтому, надо полагать, они стараются не привлекать внимания к этому удивительному обстоятельству.
Ясное дело, что в комментариях к этой шведской надгробной речи, написанной по-русски, но латинскими буквами, историки тут же предлагают свое "объяснение". Пишут так: "Причина, по которой речь была написана по-русски, вероятно, заключается в желании СДЕЛАТЬ ЕЕ ПОНЯТНОЙ ДЛЯ РУССКИХ ПОДДАННЫХ ШВЕДСКОГО КОРОЛЯ" . (Замечательное "научное" "объяснение". Тут не знаешь, плакать или смеяться? То ли авторы сего чуда своих читателей за идиотов держат, то ли не понимают, что сами предстают в виде таковых?)

Для полноты картины приведем полное название надгробной речи на смерть шведского короля, и комментарии историков. Длинное название речи написано по-русски, но латинскими буквами. Текст читается легко.

"ТОРЖЕСТВЕННАЯ РЕЧЬ ПО СЛУЧАЮ СМЕРТИ КАРЛА XI НА РУССКОМ ЯЗЫКЕ. 1697. 36,2 x 25,5. Библиотека Уппсальского университета. Собрание Palmkiold, 15.

Печатный ТЕКСТ НА РУССКОМ ЯЗЫКЕ, однако транскрибированный ЛАТИНСКИМИ БУКВАМИ, сохранился в составе кодекса из Библиотеки Уппсальского университета, начинается со страницы 833 этого кодекса и занимает ВОСЕМЬ страниц. Известен еще один экземпляр, хранящийся в Королевской библиотеке Стокгольма. Текст представляет собой плачевную речь по Карлу XI на русском языке. На титульном листе написано:

"Placzewnaja recz na pogrebenie togho prez segho welemozneiszago i wysokorozdennagho knjazja i ghossudarja Karolusa odinatsetogho swidskich, gothskich i wandalskich (i proczaja) korola, slavnagho, blaghogowennagho i milostiwagho naszego ghossudaja (!), nynjeze u bogha spasennagho. Kogda jegho korolewskogo weliczestwa ot duszi ostawlennoe tjelo, s podobajuszczjusae korolewskoju scestju, i serserdecznym wsich poddannych rydaniem byst pogrebenno w Stokolnje (!) dwatset-scetwertago nowemrja ljeta ot woploszczenia bogha slowa 1697".

(Поднимите руки те, кто не смог прочитать этот текст? Нет таких? Поздравляю, вы все только что сдали экзамен на знание шведского языка конца XVII века!).

Затем следуют шесть страниц собственно речи - тоже по-русски. А завершается речь хвалебным стихотворением об умершем короле. ТОЖЕ НА РУССКОМ ЯЗЫКЕ. Имя автора не обозначено, но на последней строке собственно речи написано: "Jstinnym Gorkogo Serdsa Finikom" - первые буквы слов напечатаны прописными буквами, которые являются инициалами автора. Автором был шведский языковед и собиратель книг Юхан Габриэль Спарвенфельд".
Приведем теперь название шведской речи, написанной по-русски, заменив в ее оригинальном тексте латинские буквы русскими.

"Плачевная речь на погребение того преж сего вельможнейшаго и высокорожденнаго князя и государя Каролуса одиннадцатого шведских, готских и вандальских (и прочая) короля, славнаго, благословеннаго и милостиваго нашего государя (здесь «опечатка»: вместо буквы R написали J), ныне же у бога спасеннаго. Когда его королевского величества от души оставленное тело, с подобающей королевской честью, и сердечным всех подданных рыданием бысть погребено в СТЕКОЛЬНЕ (так, оказывается, именовали Стокгольм в XVII веке; вероятно, там в то время было развито СТЕКОЛЬНОЕ производство) двадцать-четвертого ноября лета от воплощения бога слова 1697".

Написанное вызывало бы явное недоумение у жителей России XX века, Но став свидетелями событий на Украине в начале XXI века, когда на пост президента всея Украины прибыл с Канады В.Ющенко и всего за каких-то 5 лет все жители этой страны быстро переучились с русско-украинского диалекта на польский вариант русского языка, были продемонстрированы возможности быстрой перемены языка межнационального общения в угоду сменяющейся верхушки власти.

Тем более есть и «независимый источник», указывающий на очень большую вероятность того, что разговорным шведским языком XVII века был русский язык (рис.57). 

Рис.57 Фрагмент «этнографической» карты из Чертежной книги Сибири С.У. Ремезова (1697-1701 гг.), показывающий, что Кольский полуостров в XVII веке назывался «Земля Шведская» (надписи перевернуты, т.к. карта составлена в традициях русской допетровской картографии: верх ориентировался не на С.Полюс, а по Солнцу, на юг)

 

Следующая из карт той же чертежной книги С.У. Ремезова показывает и возможное место, где мог бы располагаться город Стекольня (рис.58). В общем, дело царских и королевских генеалогов заниматься «родственной» связью рода Романовых и шведских королей, тем более даже отсутствие этой связи не перечеркивает того, что значительная часть «знати» шведов оказалась русскоязычными (вернее церковно-славяноязычными) по происхождению.

Вырисовывается непонятная картина: с какими шведами произошло знаменитое Новодвинское сражение 25 июня 1701 года под Архангельском?

 

Рис.58  Град Стекольной на Кольском полуострове-Земли Шведов (прим. Кольский полуостров в правом-западном нижнем-северном углу, т.е. северо-западном) из Чертежа всех Сибирских городов Чертежной книги Сибири С.У. Ремезова 1697-1701 гг. 

Вот тут и нелишне вспомнить описание поморов англичанином Бэрроу: «а русские в церквах держат закон греческий и пишут они похоже на греков; они говорят на собственном своем языке, ненавидят латинский язык и не имеют никакого отношения к римскому папе.»; и сопоставить с тем, какими буквами была написана Поминальная речь Карла XI в 1697 году, хоть и на «русском» языке.

Принимая подданство Рима, шведские короли не могли не понимать, что вступают в противоречие с культурой православных поморов, а Петр I получает великолепного союзника в его борьбе «для прорубания окна в Европу» и борьбе со Шведским Королевством.

Именно поморы одержали самую первую победу России над непобедимой Швецией у стен Новодвинской крепости. Вероятно, еще многие сомневаются, что  

поморы и без участия Петра I вынуждены были бы вести оборонительную борьбу с притязаниями балтийских шведов на северные территории России. Ну что ж, рассмотрим подробнее последовательность событий, предшевствовавших Новодвинскому сражению.

24 декабря 1700 года Петр I указал двинскому воеводе князю Алексею Петровичу Прозоровскому "…у города Архангелского, на Малой Двинке речке, построить крепость ВНОВЬ, сидатель на тысячу человек, чтоб в ней с магасейными запасными дворами вышеписанному числу людей быть было удобно". Начало строительства было определено государем на весну 1701 года.

Если предполагается построить крепость ВНОВЬ, то это означает, что крепость уже была. Тем более далее последователи события, подтверждающие это:

«В ПОРАЗИТЕЛЬНО короткие сроки, менее чем за месяц, после прибытия в Архангельск, 12 мая Георг Резе представил в воеводскую канцелярию "План крепости". А уже через два дня были закончены работы по расчистке строительной площадки и строители приступили к отрытию канав под фундаменты оборонительных стен.»
Тот, кто хоть как-то знаком со строительством, знает, что указанные сроки не только ПОРАЗИТЕЛЬНЫ для проектирования подобного сооружения у берегов реки, да еще в ее дельте, но они ПОРАЗИТЕЛЬНЫ и просто для достаточно точной геодезической съемки этой территории и в наше время, не говоря уже событиях 300-летней давности. Тут уж не отвертеться и приходится признать, что за менее чем месяц была произведена геодезическая съемка уже существующией, может и в разрушенном состоянии, Новодвинской цитадели.

О грандиозности ее можно судить хотя бы по этим фото рис.59 

Рис.59 Новодвинская крепость, фотография Якова Лейцингера 1899 г. Вдали виден Флажный бастион, на переднем плане - ров, за ним - Рогаточный бастион

 

«Из уст в уста» историками передается их профессиональное предание о строительстве Петром I Новодвинской крепости, строительство которой было уже почти завершено к 1705 году. Новодвинская крепость была построена не на государственные, а на народные средства жителей 7 поморских городов. Строительство крепости велось силами и на средства поморских граждан, с которых было собрано по рублю с каждого двора. Сохранившиеся архивные документы, вопреки распространенному мнению свидетельствуют, что Петр I начал подготовку к походу на Нотебург (Орешек) задолго до своего приезда в Архангельск в 1702 году. Делая вид, что Архангельску по-прежнему грозит опасность нападения шведского флота, Петр, маскируясь подготовкой к отражению атаки, осенью 1701 года начинает усиленную переброску в Архангельск большого количества артиллерии, пороха и боеприпасов, провианта, в количестве, значительно превышающем нужды обороны города и потребности строящегося флота. После успешного взятия русскими войсками Нотебурга, который после осады и штурма требовал ремонта и модернизации, с 1703 года от Новодвинской крепости были отписаны и приписаны к Шлиссельбургу: Вага, Каргополь, Яренск, Соликамск, Кайгородок, Чердынь и Устьянские и Сысольские волости, т.е все средства которые якобы шли на постройку Новодвинской крепости, а на самом деле на подготовку взятия Орешка, когда отпала необходимость в маскировке истинных замыслов Петра. Не лишне вспомнить, что Петропавловская крепость Санкт-Петербурга была заложена 14 (27) мая1703 годапо совместному плану Петра Iи французского инженера Жозефа Ламбера де Герена: 6 бастионов, соединённых куртинами, 2 равелина, кронверк(первоначально дерево-земляные, и только в 1730-е—1740-еи 1780-е годыодеты камнем). Средств и людей (кстати большинство их было с Поморья) явно не хватало и на Петербургскую цитадель. К тому же Петр I, как было показано ранее, явно не питал симпатий к Архангельску, как конкуренту его детища на берегах Невы. А теперь сравните планы Новодвинской крепости (рис.60а), строительство которой «началось» в 1701 году и Петропавловской (рис.60б), которую заложили в 1703 году. У Новодвинской крепости явно отсутствуют кронверк – необходимый элемент фортификационных сооружений, явно необходимый со стороны суши при осаде крепости с применением артиллерии и малом времени, с ограничении средств на его постройку. Крепость явно проектировалась в другое время для отражения неприятеля, не знакомого с голландской система оборонных сооружений XVI века (т.е. уже существовавшей 150 лет до официального начала строительства Новодвинской крепости в 1701 году). Скажем так, Петропавловская крепость, даже при отсутствии каменной рубашки стен, была более приспособлена для ведения современной обороны того времени, чем более «дорогостоящий» и требующий большего времени для постройки проект Новодвинской крепости. 

Достаточно взглянуть на план шведской крепости Ландскрона (Ниеншанц) на р.Охта в Петербурге, кстати тоже без облицовки стен камнем, пример оборонных сооружений рубежа XVI-XVII века (за 100 лет до 1701 года – официального начала строительства Новодвинской крепости), чтобы убедиться в «моральной старости» и дороговизне проекта крепости на Двине (рис.61) 

Сегодня только лишайники эпифиты, красноречивые свидетели древнейшей истории Новодвинской крепости под Архангельском, покрывающие ее стены, доказывают нам  около тысячелетнию давность построения этой крепости. Судя по лишайникам эпилитам, возраст стен Новодвинской крепости не менее 1 тыс. лет, хотя перестройку его стен под отражение артиллерийских атак XVI века, например, тех же шведов, нельзя исключать.(камни уже были обтесаны, но линия обороны переложена под современные нужды)  Судите сами, свежая поверхность обтесанного камня в течение 100 лет вообще не зарастает лишайниками. Свежесколотая поверхность слишком агрессивна для них. Только после 100-летнего пребывания в кислород содержащей среде поверхность камня становится пригодной для поселения лишайников. За 200 лет лишайники не могут так сильно покрыть поверхность, так как растут очень медленно.

Так с какими шведами произошло Новодвинское сражение?

«Из уст в уста» в письменных трактатах наших лингвистов и историков передается предание примерно такого содержания: «.Какой современный русский? "Современному русскому" нет и  300 лет...В  истоках  "современного русского" стояли Ломоносов и Сумароков в "полемике" с Тредиаковским. И вообще после Петра I, "современный русский"-был языком "народа подлого". Дворяне в Российской Империи - говорили сплошь на французском..». При этом предъявляются древнерусские летописи, написанные на церковно-славянском языке. Содержание этих летописей действительно трудно понять человеку, говорящему на современном русском языке. Нас так убедили в том, что древние русы говорили на церковно-славянском, что, хоть рассудок и понимал, что такая трансформация языка невозможна (алфавит не поменялся, в отличие от шведов, перешедших на латиницу), но непререкаемый авторитет М.Ломоносова для северян говорил: Если уж помор так горячо восстанавливал-создавал заново русский язык, взяв за основу его родной – поморскую говорю, то, наверное уж точно на Юге Русской равнины уже говорили на языке, далеком от современного русского. Но!

Со второй половины 20-го века в распоряжение исследователей стали поступать новые письменные источники – берестяные грамоты. Первые берестяные грамоты были найдены в 1951 г., в ходе археологических раскопок в Новгороде. Уже обнаружено около 1000 грамот. Большая их часть найдена в Новгороде, что и позволяет считать этот древний русский город своеобразным центром распространения этого вида письменности. Общий объём словаря берестяных грамот составляет более 3200 лексических единиц, что позволяет провести сравнительные исследования языка берестяных грамот с каким-либо языком, оставшимся в письменных источниках аналогичного периода.

Выдающийся лингвист и исследователь новгородских грамот академик А.А. Зализняк утверждает, что «эта древняя система письма была очень распространенной… Эта письменность была распространена по всей Руси». Уже в самом начале 11-го века весь русский народ свободно писал и читал – «прочтение берестяных грамот опровергло существовавшее мнение о том, что в Древней Руси грамотными были лишь знатные люди и духовенство. Среди авторов и адресатов писем немало представителей низших слоев населения, в найденных текстах есть свидетельства практики обучения письму– азбук, прописей, числовых таблиц, «проб пера»». Писали шестилетние дети – «есть одна грамота, где, вроде бы, некоторый год обозначен. Писал его шестилетний мальчик» [2]. Писали практически все русские женщины – «сейчас мы совершенно точно знаем, что значительная часть женщин и читать, и писать умела». И, пожалуй, самое главное, письменность осуществлялась на русском языке. Не на церковнославянском, а именно на русском! Практически на том, на котором пишем мы сейчас. И это происходило без участия церкви.

Из-за  «великого переселения народов» первого тысячелетия н.э. население Северного Причерноморья и Балкан стало состоять из двух неродственных этнических групп:

автохтонные европеоидные христианские народы (греки, римляне, русы и др.);

пришлые монголоидные тюркоязычные народы (болгары, авары и другие потомки хазарского, тюркского и др. каганатов, исповедовавшие иудаизм).

Ввиду принадлежности языков к разным языковым семьям, между пришельцами и автохтонами возникали трудности в общении, потребовавшие перевода текстов. Именно для этих, тюркоговорящих славян Кирилл и создал отличное и от греческого, и от римского, и от русского языков церковно-славянское письмо, «…некоторые буквы которого были взяты из еврейского квадратного алфавита». Заимствованные буквы не встречаются в берестяных грамотах 11 века, но встречаются во всех церковно-славянских текстах. Именно эти буквы в результате реформ в России были полностью исключены из русского алфавита. Понимание этих процессов, происходивших на Русской равнине на рубеже I-II тысячелетий нашей эры и приводит к пониманию, что в становлении государственности Руси-России уже стали весомую роль играть «знать» из тюркоязычных народов: вначале хазары, затем булгары и с началом т.н. «монголо-татарского ига» северо-западная часть Булгарии – московиты, языком межнационального общения которых и был церковно-славянский язык. Вспомним записи английского шкипера Бэрроу 1556 г.: «Карелы, русские и москвитяне похожи друг на друга во всех отношениях…. Все эти три нации состоят в подданстве русского царя…К югу от москвитян живут татары». Может на эти слова и найдут кучу опровержений, но английский шкипер передал мнение поморов XVI века, которые считали себя русскими и дистанцировали себя от московитян. Государственность Руси закладывалась на земле Московии, но титутульной нацией были русские (русский царь), ядро межнационального государства татаров и московитов (тюрки), русских и фино-угров. Анализируя содержание Поминальной речи шведского короля Карла XI в 1697 году, приходим к выводу, что и в Шведском королевстве языком межнационального общения был церковно-славянский, что не исключает также образования межнационального государства латинизированных германских шведов (смеси индо-ариев и тюрков: они до сих пор ищут следы своего передвижения из Азии в северном Причерноморье) и русских шведов. Переход российской знати на французский в XVIII веке и ее «онемечивание», конечно, неизбежно привел бы к катастрофе государственности Руси-России, которую и предотвратили Ломоносов и Сумароков, воссоздав русский язык (земля Московии – Руси уже значительно приросла татарами и сибирскими тюрками (французский для которых был диковинкой), но в значительной степени русскими, чтобы возвращаться к церковно-славянскому (значительная часть простого народа бывших территорий Булгарии (сюда же попадает и Украина, и Московия) продолжала говорить по-русски, в отличие от знати и духовенства, которые говорили и писали на церковно-славянском + территории Севера России и Сибири, которые вообще церковно-славянским не владели: как и ныне большинство русских и народов фино-угорской и тюркской группы языков России). 

Записки английского шкипера Стивена Бэрроу 1556 года о Беломоморье и путях поморов в Сибирь.
 

Углубляясь вглубь, в реконструкцию былого значения Поморской цивилизации севера Евразии и, прежде чем переходить к ее описанию в более ее ранние эпохи, необходимо всё же рассказать и о независимых исторических источниках XVI века. Одним из таких свидетельств являются путевые заметки английских мореходов, впервые посетивших Беломорье и Студеное (Мурманское, ныне Баренцево) море. Из записок Стивена Бэрроу 1555-1556 гг о подданстве и быте народов севера.:

«К юго-востоку и югу от Лаппии находится провинция, называемая Карелией, а народ в ней называется карелами (Kerilli). На ю.-ю.-в. от Карелии лежит страна, называемая Новогардией (Novogardia).

 

Все эти три нации состоят в подданстве русского царя, а русские в церквах держат закон греческий и пишут они похоже на греков; они говорят на собственном своем языке, ненавидят латинский язык и не имеют никакого отношения к римскому папе. Разные изваяния они считают недостойными почитания, но все почитают изображения, писанные на досках. В России церкви, колокольни и дома — все деревянные, а суда, которые они имеют, сшиты прутьями, без гвоздей. Карелы, русские и москвитяне похожи друг на друга во всех отношениях.

 

К югу от москвитян живут татары; они магометане, обитают в палатках и повозках, живут ордами и группами (heardes and companies) и не любят жить подолгу на одном месте, говоря, когда бранят своих детей: “Я хотел, чтобы ты настолько долго оставался на месте, что мог бы нюхать свои собственные испражнения, как это делают христиане”. Это их самое сильное ругательство.

 

На северо-востоке от России находится Лампожня (Lampes), место, куда русские, татары и самоеды съезжаются два раза в год для обмена товаров на товары.

 

К северо-востоку от Лампожни лежит страна самоедов у реки Печоры, и эти самоеды состоят в подданстве русского царя.»

Эта надпись красноречиво свидетельствует о территориальном происхождении различных народов Севера Руси и причинах событий и очагов враждующих коалиций Руси конца XV века: новогардов, карел, лопарей, московитян, татар и лампожан. Последние, как видно из описания: «На северо-востоке ОТ России находится Лампожня (Lampes)»; русский царь активно использовал пятую колонну европейского и западно-сибирского севера для окончательного подведения его под свое подданство: «К северо-востоку от Лампожни лежит страна самоедов у реки Печоры, и эти самоеды состоят в подданстве русского царя…. К северо-востоку от Печоры находится Вайгач; там живут дикие самоеды, не позволяющие русским высаживаться на берег; они убивают и едят их, как об этом рассказывают нам русские.», и которых активно использовал Семен Курбский и Петр Ушатый в 1499-1500 гг для разгрома сибирской части торгового пути от Лампожни в Сибирь – Ляпинского «княжества» (отрезанная и окруженная со всех сторон подданными русского царя в Москве к началу XVI века, Лампожня вынуждена была мирно «вливаться» также в его подданство).

О качестве, размерах и маршрутах поморского флота тех времен свидетельствуют следующие записи С.Бэрроу (Ермак только через тридцать лет  собирался «покорять» Сибирь:

«Мыс св. Бернарда лежит к ю.-в. с уклоном к югу от мыса Эдмунда, и между ними 6 лиг; между ними же находится река Кола, в которую мы вошли в этот вечер.

В среду, 10-го, мы все время стояли в устье этой реки, так как ветер дул с севера. Мы отправили нашу шлюпку на берег для починки. Широта устья реки Колы — 65° 48 .

В четверг, 11-го, в 6 часов утра к нашему борту причалила русская двадцативесельная ладья, в которой было 24 человека. Шкипер ладьи поднес мне большой каравай хлеба, 6 кольцевидных хлебов, которые у них называют калачами (colaches), 4 сушеных щуки и горшок хорошей овсяной каши…

… В четверг, 18 июня, мы подняли якорь в Кольской бухте и вышли на 7 или 8 лиг в море, где, однако, встретили такой сильный северный ветер, что принуждены были возвратиться в вышеупомянутую реку. Здесь к нам подошло несколько их (русских) лодок. Люди с них заявили мне, что они также готовятся отплыть на север для ловли моржей и семги, и щедро одарили меня белым пшеничным хлебом.

Пока мы стояли на этой реке, мы ежедневно видели, как по ней спускалось вниз много русских ладей, экипаж которых состоял минимально из 24 человек, доходя на больших до 30. Среди русских был один, по имени Гавриил, который выказал большое расположение ко мне, и он сказал мне, что все они наняты на Печору на ловлю семги и моржей; знаками он объяснил мне, что при попутном ветре нам было всего 7-8 дней пути до реки Печоры, и я был очень доволен обществом русских. Этот Гавриил обещал предупреждать меня о мелях, и он это действительно исполнил.

В понедельник, 22 июня, мы выехали из реки Колы со всеми русскими ладьями. Однако, плывя по ветру, все ладьи опережали нас; впрочем, согласно своему обещанию, Гавриил и его друг часто приспускали свои паруса и поджидали нас, изменяя своим спутникам.

23 июня, во вторник, поздно вечером мы находились против мыса св. Иоанна. Следует помнить, что от мыса св. Иоанна до реки или бухты Мезенской…(вот так, за 1,5 дня английское судно преодолело путь из Мурманска в Мезень: интересно, а сколько «часов» понадобилось бы помору Гавриилу, если бы он не поджидал англичан (вот вам и «неказистые» поморские кочи)).

В этот день мы стали на якорь против бухты, лежащей в 4-5 милях к северу от упомянутого мыса. Гавриил и его товарищ вошли в бухту на веслах; мы же не могли в нее проникнуть; к ночи при с.-в. ветре в бухту вошли свыше 20 парусов. (!!!!! И это за один вечер).

24-го, в среду, в день летнего солнцестояния, мы отправили шлюпку на берег, чтобы промерить бухту; наши люди нашли, что она почти совсем высыхает (!!!!! – вот и доказательства сухости и отступания моря при пике «малого ледникового периода» в XVI веке в арктических широтах) при отливе, и все русские ладьи оказались лежащими на сухой отмели (!!!!! А вот и превосходство поморских кочей над европейскими типами судов).

…. Со следующим приливом Гавриил и эти двое уехали и присоединились к своим прежним соседям и спутникам. Их было не меньше 28 ладей, и все они были с реки Колы…..

(далее уже события в июле у устья Печоры):

Во вторник, 21-го утром, нам показалось, что на востоке или немного с уклоном к северу видна земля; однако потом оказалось, что это была чудовищная глыба льда.

 

Немного более чем полчаса спустя, после того как мы увидели льды, мы были неожиданно окружены ими. Это было ужасное зрелище: в течение 6 часов мы только и делали, что уходили от одной льдины, в то же время стараясь держаться подальше от другой. Ветер был так силен, что мы едва могли идти на нижних парусах. Когда мы избавились от опасности, грозившей от льдов, мы стали дрейфовать к востоку, легши на бейдевинд.

 

На следующий день, 22-го, нас снова беспокоили льды.

(теперь у Новой земли):

Во вторник, 28-го, мы плыли к западу вдоль берега при северо-западном ветре. Я уже собирался стать на якорь, как увидел парус, выбегавший из-за мыса, у которого мы думали стать на якорь. Я послал шлюпку навстречу; подойдя друг к другу, шлюпки вступили в разговор, и начальник русской шлюпки сказал, что он был вместе с нами на реке Коле и что мы проехали дорогу, которая ведет на Обь. Земля, у которой мы находились, называется “Нова Зембла”, т. е. Новая Земля (New Land)… Имя этого человека было Лошак.

В среду, 29-го, когда мы плыли к востоку, мы заметили еще парус. Это была ладья одного из товарищей Лошака. Мы подошли к его лодке, я в разговоре он сообщил нам об Оби все то, что сообщил его товарищ Лошак.

В пятницу, 31-го, шторм стал усиливаться; вместе с тем ветер перешел в западный. Вечером мы стали на якорь среди Вайгачских островов6 , где мы увидели 2 маленькие ладьи. Одна из них подошла к нашему борту, и я получил в подарок большой каравай хлеба. Люди из [108] этой ладьи сказали мне, что все они были из Колмогро (Colmogro), кроме одного, проживавшего на Печоре; этот последний был, кажется, самым опытным из них в охоте на моржей.

В этот день был сильный шторм при северном ветре; мы видели, что в открытом море несло много льда, так что о выходе из гавани нечего было и думать.

Август

2-го, в воскресенье, дул сильный ветер и выпало много снега; мы стояли на двух якорях, спущенных с носа.

Во вторник, 4-го, мы перешли в гавань, где стояла лодка Лошака, тогда как до того мы стояли у какого-то острова. Явившись к нам на борт, Лошак сказал мне, что, если бог пошлет попутный ветер и хорошую погоду, он поедет с нами на Обь, так как у этих Вайгачских островов моржей мало, а если он не доедет до Оби, то он поедет к реке Нарамзе (Naramzay), где народ не столь дик, как обские самоеды; о последних он сказал, что они всячески стараются застрелить всех людей, не говорящих на их языке.

В среду, 5-го, мы увидели страшную глыбу льда, которая приближалась к нам, вследствие чего мы сочли за лучшее со всей поспешностью уйти из этого места и возвратились снова к западу, к тому острову, где мы стояли 31 июля.

 

В четверг, 6-го…. В то время когда я измерял широту на берегу, Лошак вместе с двумя малыми печорскими ладьями уехал от этого острова. Я удивился, что они уехали так внезапно и пошли по мелким местам между островами, где нам невозможно было за ними следовать. Однако я потом убедился, что. они мудро предвидели погоду.

 

В пятницу, 7-го, мы простояли на якоре. Дул с.-с.-в. ветер со страшным штормом. С обоих концов острова, у которого мы стояли, лед несся к нам в таком большом количестве, что было страшно смотреть на это зрелище. Буря продолжалась с сильным снегом, дождем и градом.

19-го, в среду, в 3 часа пополудни мы снялись с якоря при в.-с.-в. ветре и пошли к югу с уклоном к востоку, пройдя 7 лиг до 7 часов вечера, и думали, что видели песчаные холмы, находящиеся к востоку от реки Печоры. Вечером ветер стал крепчать, мы убрали грот и пошли на одном фоке к з.-с.-з- при в.-ю.-в. ветре. Ночью разыгралась такая ужасная буря, подобно которой мы еще не видали, хотя и много мы видели бурь с тех пор, как вышли из Англии. Следует удивляться, как наше судно могло выдержать столь чудовищные и страшные бури; это могло случиться только помощью бога, который всегда помогает находящимся в нужде и вверяющим себя его попечению.

22-го, в субботу…. потеряв всякую надежду сделать в этом году какие-нибудь новые открытия на востоке, мы сочни за лучшее повернуть назад, вследствие трех причин.

 

Во-первых, вследствие постоянных северо-восточных и северных ветров, которые, когда заедешь за Канин Нос, господствуют сильнее, чем в каких бы то ни было местах, которые я знаю в этих северных странах.

 

Во-вторых, вследствие большого и внушающего страх обилия льдов, которые мы видели своими глазами и еще большее количество которых находится без сомнения в этих странах. И то я осмелился слишком далеко забраться в льды, и я благодарю бога за свое избавление от них.

 

В-третьих, потому, что ночи становились темнее и стала приближаться зима с ее бурями. Поэтому я решил воспользоваться первым попутным ветром, который пошлет мне бог, чтобы направиться к бухте св. Николая и посмотреть, не можем ли мы с божьего соизволения оказаться полезными там.

В эту субботу мы видели много льда в 2 или 3 лигах от нас. Он казался нам как бы твердой землей, которая тянулась с северо-востока на восток от нас, насколько было видно глазом. После полудня господь послал нам легкий южный ветер, так что, благодаря бога, мы отошли от Западной оконечности ледяной кромки.

11 сентября мы прибыли в Колмогоры, где мы перезимовали, ожидая приближения следующего лета, чтобы продолжать предположенные открытия у Оби, что, однако, не было выполнено, вследствие полученного нами распоряжения идти следующей весной к Вардехусу на поиски некоторых английских судов.»

Надеюсь, столь, как можно более подробное изложение некоторых отрывков из дневника английского шкипера Бэрроу не утомило читателя. Но только благодаря таким сохранившимся историческим сведения о Поморье XVI века и можно себе представить условия и размеры деятельности поморов того времени. Как видим Мангазея на Оби уже была «проходным двором» русских и в середине XVI века точно, за 30 лет до «покорения» «Сибири Ермаком: «1580 г. Лета 7088 за службы великие государевы пожаловал князь великий Иван Васильевич пермичем промышленным и торговым людем торговати в Югре и в Мангазее и в сибирских городах безпошлинно 10 лет, и таможенные им не платит николико» (Вычегодско-Вымская летопись) - вот так, за три года до начала похода Ермака в Сибирь, Иван Грозный уже подтвердил налаженные и активные торговые отношения между Европейским Севером и Сибирью.

Но вот то, что русские поморы и английские мореходы, судя по запискам Бэрроу, отлично понимали друг друга, лично у меня вызывает сегодня недоумение. Что же получается, языком международного общения  Северного Торгового пути был русский? То, что английский мореход владел русским, говорят и его записи о неведомых ему языках финно-угорской группы, полученные им от Кольских лопарей: «Вечерам к нашему борту подъехало в лодке несколько лопарей, всего около 16, в их числе были две молодые женщины. Некоторые из них говорили по-русски…. Я запомнил несколько слов на их языке, которые я счел полезным записать для тех, кому впоследствии придется продолжать это путешествие». Русский язык – язык межнационального общения мореходов Скандинавии и побережья Северного Ледовитого в XVI веке? 

 

Югорский дорожник Сигизмунда Герберштейна – документальное подтверждение XV века существования Северо-Евразийского Торгового пути из варяг к китаям. 

Ясно, что для подтверждения существования Великого Северного Торгового пути, являющегося территориальным стержнем Поморской цивилизации Севера Евразии, необходимо документальное подтверждение в известных исторических хрониках. Таким документом является Югорский Дорожник Сигизмунда Герберштейна из его «Записок из Московии», посла Папы Римского в Московии начала XVIвека ( красный и розовый маршрут на рис.55). 

Рис.56 Торговые пути XV века с Балтики и Скандинавии за Урал в Сибирь и Китай.
Красным показана достоверная часть Югорского Дорожника Герберштейна: «русский тес», розовым – «сказочная», о людях и странах незнаемых в Сибири. Синим – Мангазейский ход из Холмогор. Зеленым – «зырянская дорога» через верховья Печоры. Оранжевым – «Чердынско - Вишерская» дорога . Желтым – «Чусовая» (в последствии маршрут Ермака).

Начинается Дорожник с Вологды, следом Устюг и Стрельце (грех их не упомянуть - известный путь на Волгу), далее по Двине только Холмогоры (Холмгард упоминается даже в скандинавских сагах в качестве важнейшего града русских, хотя историки упорно говорят, что так называли они Новгород Великий, ведь вокруг Холмгарда страна Гардарики (страна городов: а на С.Двине городов оффициально принято, что нет)), в устье Пинеги стоит крепость Пинега (грех не упомянуть - московские владения, да и поворачивать надо). И по Пинеге-реке попадем в местечко Николай, что стоит рядом с современной Пинегой (европейцы дружно показали на всех своих картах город Николай, тот самый Николай, где судоверфь поморских кочей на карте Ремезова и Пинежский волок – родина Семена Дежнева, а московиты скромненько - местечко) Пусть будет местечко, но далее начинаются парадоксы: лихо проскакиваем до устья Кулоя (мол пустая речкая, нежилая). А упрямые европейцы указывают на месте д.Кулой город Кулой, да и местные жители деревушки еще помнят, на этом месте был град даже старше Холмогор. Ну да бог с ним: вероятно, в Москве уже сровняли с землей сей град и знали об этом, европейцы еще не ведают об этом.

Далее еще интереснее: от устья Кулоя, по южному берегу Мезенской губы перечисляются московские владения: Становище,Калунчо, Апну, мыс Карговский нос, Становище, Толстик и Каменка (какое подробное описание - труден переход по морю для тех, кто никогда по нему не ходил, да и Мезенская губа даже для бывалого морехода не подарок с её приливами). Да, кто соберётся идти согласно Дорожнику, хочешь-не хочешь, всё-равно без помощи опытных местных жителей не обойтись - придется упомянуть их в "путеводителе".  Среди всего Дорожника, этот участок - единственное очень подробное описание (вспомните: по Сухоне и Двине только крупнейшие города, известные всем, а по морю обязательно все поморские поселения: ныне это безлюдное побережье с мысами и речками названными как в Дорожнике, а к концу 15-ого века аж 7 поселений на расстоянии дай бог 30 километров).

А дальше быстренько прыгнули к устью Пёзы по Мезени-реке, где стоит деревушка с одноименным названием (приняли название Мезень, хотя одноимеенное по р.Пёза). Ну да ладно! Но стоп! Деревушку заметили, а знаменитую Лампожню (знаменитая Lampasвсех европейских карт) да и Окладникову слободу пропустили...

Примем, что к началу XVI века ни Окладниковой слободы, ни Лампожни еще не существовало (чувсвую уже возмущение мезенцев: ведь существовала, есть и грамота). Конечно существовали на самом деле, только вот для московитян того времени - ещё их нет: не их владения ( и свидетельства английских мореходов говорят, что к середине XVI века Лампожня определяла северо-восточные границы Московского государства, но в него не входила - наверное, остатки Новгородской Вечевой (а не феодально-боярской) республики, потому что за Пёзой, "у Печоры, у реки, где живут оленеводы и рыбачат рыбаки", у черта на куличках, в голой тундре, на значительном удалении от основного пути Дорожника, даже не на реке, а на мысу Городецкого озера стоит один-одинёшенек для всей гигантской Печоры град Пустозерск.

Какого лешего и почему его именно там поставили?...

«Град Пустозерск основан и отсроен Петром Ушатым в 1499 году для сбора московской рати во главе с Семеном Курбским и подкрепленной ратью сысолян, вычегжан и вымичей (проще коми-пермяков) для окончательного разгрома Ляпинского княжества за Уралом-камнем.» Поддержку им в этом оказали также князья самоедские из низовий Оби, что за Уралом и о которых в Дорожнике сказано, что они уже платят дань московскому царю. С этой  даты 1499 год и празднуется основание города Пустозерска. Пустозерск подробно описан в Дорожнике Герберштейна. Но вот крайне неудачное место сбора рати Курбского (военной базы для рывка на город Ляпин в Сибири): уж очень далековато – «Если плыть по Печоре от устья Цильмы до устья реки Усы (Ussa), то это займет один месяц.»(посмотрите на рисунок 55 карты и столько же от Пустозерска до Цыльмы, если против течения: а рать так и должна была плыть – вначале погребли 2 месяца, поднакачались, еще и Урал перевалить надо и сразу в бой). Загадка сия долго меня мучала, пока я не взял летописное описание этого похода. «Петр Ушатый прибыл через Пустозерск и отстроил крепость на Печоре….К осени подтянулся Семен Курбский с ратью, идя реками и горами (ни слова о неизбежном переходе по морю, если шел бы к Пустозерску) и шел от Устюга сразу на Печору», никак не через Холмогоры, Пинегу, Мезень, Пёзу и Цыльму. Из Дорожника Герберштейна: «Московский князь Василий, сын Иоанна, в свое время посылал для исследования мест за этими горами и для покорения (тамошних) народов через Пермию и Печору двух начальников из своих (приближенных): Симеона (НГкнязя (Khnes)) Федоровича Курбского, [названного так по своей отчине и] происходящего из рода (князей) Ярославских, и князя (knes) Петра Ушатого (Uschatoi). Из них Курбский в мою бытность в Московии был еще жив и на мои расспросы об этом предмете отвечал, что он потратил семнадцать дней на восхождение на гору и все-таки не смог одолеть ее вершины, называемой на его родном языке Stolp, т. е. “столп” (columna, Seyl). Эти горы тянутся к океану до устьев рек Двины и Печоры.» По-моему, Герберштейн однозначно определил маршрут Курбского: через Пермию (нелишне напомнить, что еще в знаменитой Книге Большому Чертежу (единственный из самых ранних картографических источников России) Пермь Великая расположена в устье реки Вымь на Вычегде) и Печору через Гиперборейские горы, которые «тянуться от устья Двины и Печоры к океану (а это, если следовать описанию и есть  дуга, образованная Тиманским кряжем и Полярным Уралом). Путь Курбского лежал по Вычегде сразу к верховьям Печоры, где они и Петр Ушатый и заложил крепость на Печоре (Чулманский путь булгар). А что же Пустозерск? Когда же его основали. Если вспомнить Нукратский путь булгар к Ледовитому, то у устья Печоры уже существовал град, который они называли Ак-Артан (Северная Артания: была сибирская, со столицей Грустиной, а была северная, один из городов готорой булгары называли Ак-Артан, а русские - Пустозерск). А крепость Курбского и Ушатого 1499 года? Скорее всего – это в устье большого притока р.Усса на Печоре (удобная база для сбора вычегжан, вятчан, зырян и связи с обскими самоедами: чего не скажешь о Пустозерске; накатанная булгарская и вятских «ушкуйников» дорога). Данное обсоятельство так подробно разобрано, так как проливает свет на время написания Дорожника Герберштейна: значительно ранее 1499 года; что объясняет отсутствие многих важных поселений (достаточно и Лампожни на Мезени) начала XVI века – Герберштейну подсунули устаревшие сведения (что делает его еще более привлекательным для нас, но без «подчисток» цензуры не обошлось, к сожалению: европейцы – молодцы, живо сообразили, что под деревушкой на Мезени скрывается Лампожня, что и отразили на своих картах, хотя на карте Вида 1537 года там показан всё же град Мезень (а не деревушка)).

Но мы отвлеклись. Крепость на Печоре была заложена как военная база для разгрома Ляпинского княжества, путь Дорожника Герберштейна лежит с Печоры через Урал и через уже сибирский город Ляпин. Интересна историческая подоплека основания этого сибирского города как столицы будущего княжества.

Историческая справка: город Ляпин основан в 1380 году (интересная всё же дата: Куликовская битва и начало крещения зырян на Вычегде Стефаном Пермским) «новгородским воеводой» Ляпиным при его удачном походе на вогулов за Камень, что и указано в Новгородских летописях. Интересная деталь: воеводы Ляпины более в Новгороде не упоминаются, но вот на Мезени – эта фамилия прослежена аж с первых сохранившихся переписей.

Стоит обратить внимание: Ляпин - первый, официально признанный историками русский город в Сибири (этого они отрицать не могут, но почему-то стойко молчат об этом).

Занесла же нелегкая этого Ляпина из Новгорода Великого за тридевять земель, за многие тысячи километров, за Урал-Камень и когда: в 1380 году (а в это время Юрий Долгорукий на Куликовом поле спасал Русь от очередного «нашествия» монголо-татар..., а Стефан Пермский мирно крестил зырян).

Далее еще интереснее: отстроив город Ляпин победоносно вернулся в Новгород, предоставив "диким" вогулам все блага своих завоеваний - и город, и княжество.

И так, эта дорога с Печоры через Урал с тех пор стала прозываться "Русский тес". Есть и другое название: зырянская дорога.Объяснение такого двойного названия дороги через Урал названия мы находим в Югорском дорожнике :вверх по Печоре от устья Щукогора расположен город Папинов, жители которого и говорят на отличном от русского языке - зыряне, подразумевая, что вниз по Печоре и по Цыльме, и по Пёзе, а далее понятно, жители конца XV века говорили на схожем с русским языке.

С низовий Печоры - русская дорога, с верховий – зырянская, сливаясь в одну по Щугору, и получили двойного название перевала и гигантскую смесь зырянских (коми) и русских топонимов.

Интересны названия рек, по которым певаливаем за Урал к городу Ляпину: от Печоры через Щугор (по зырянски: корова; но в Дорожнике река прозывается Щукогор: коров там никто не водил: не прспособлены они лазить по горной местности у реки), через ныне реку Торговую и Сибирский тракт, преодолев Уральский перевал, попадаем в ныне исток реки Артанья под названием Артавище (а в Дорожнике вся река Артавище - вспомним страну Артания) через ныне реку Щекурья (у ее устья) подошли к  городу Ляпин (ныне рядом поселок Саранпауль), которые располагаложены на противопложных берегах ныне называемой Ляпин-реки....

Остатки древнего города Ляпин спалил местный крестьянин в 1927 году: мешали сенокосным угодьям. Сам город располагался при впадении р.Щекурья  в р.Ляпин (надо отдать должное географическим познаниям наших историков: где только не помещали этот город в Сибири, только не на реке с таким же названием), на противоположном обрывистом берегу от ныне существующего поселка Саранпауль. Река Ляпин впадает в Северную Сосьву, которая впадает в р.Обь в районе ныне существующего города Березова (см. рис.55).

 

Интересно и совпадение описаний перевала ратью Курбского и  путешественника из Югорского дорожника: первый закрепился на перевале у р.Щугор, дожидаясь зимы и снега для сухопутного броска на Ляпин, а из Югорского дорожника известно о существовании города Струпили недалеко от перевала на Щукогоре, где они складывали запасы еды, чтобы взять на обратном пути. Там же, уже в наше время археологи обнаружили остатки города, аналогичного Аркаиму.

Интересно, что города Струпили и Папинов (который должен был оказаться на пути обходного отряда Курбского через Северную Сосьву и верховья Печоры) упоминаются только Дорожнике. После 1499-1500 года они исчезают - разграблены и уничтожены Курбским, вероятно («многие городы взяли» - из летописи похода)..

Далее, от Ляпина, привожу дословное описание Дорожника Герберштейна:

«от Ляпина (доберешься) до реки Сосьвы (Sossa). Живущие по этой реке зовутся вогуличами (Wogulici). Оставив Сосьву справа (очень точное и географически достоверное нынешнему положению описание), доберешься до реки Оби, которая берет начало из Китайского (Kitaisko) озера. Через эту реку они едва переправились за целый день, да и то при быстрой езде (НГ с большим трудом): она столь широка, что тянется почти на восемьдесят верст. По ней также живут народы вогуличи и югричи. Если подниматься от Обской (Оbеа) крепости  по реке Оби от устья реки Иртыша (Irtische), в который впадает Сосьва, то это займет три месяца пути. В этих местах находятся две крепости: Ером (Ierom, Ieron) и Тюмень (Tumen), которыми владеют господа князья (knesi) югорские, платящие, как говорят, дань великому князю [московскому]. Там водится великое множество зверей и (добывается) огромное количество мехов.

От устья реки Иртыша до крепости Grustina  два месяца пути, отсюда до Китайского (Kitai) озера по реке Оби, которая, как я сказал, берет свое начало из этого озера, более трех месяцев пути. От этого озера в весьма большом числе приходят черные люди (homines nigri, Schwartze leuet), не владеющие общепонятной речью (sermo communis), и приносят с собой разнообразные товары, которые покупают народы грустинцы (Grustintzi) и серпоновцы (Serponowtzi). Эти последние получили имя от крепости Серпонов (Serponow) в Лукоморье (Lucomorya), лежащем на горах за рекой Обью.»

О Грустине и ближайшем городе Серпунове уже достаточно иного написано (достаточно сказать , что персидские и арабские источники IX века называют Грустину – столицей Северной Руси-Артании). Ныне все уверенно помещают ее у устья реки Томь под Томском.

От внимания исследователей ускользнуло то, что Югорский дорожник очень подробно описывает водный путь из Оби на Енисей, а там и рукой подать по Ангаре до Байкала и древнее название Енисея. Меж тем, если бы кто заинтересовался бы местоположением города Коссин и подвел бы под это нынешние названия географических объектов (например, крупных притоков), то «открытия» не замедили бы себя ждать:

«Река Cossin вытекает из Лукоморских гор; при ее устье находится крепость Cossin, которой некогда владел князь (knes) Венца (wentza — так, со строчной буквы! — А. Н.), а ныне его сыновья. До этих мест от истоков большой реки Cossin два месяца пути. От истоков той же реки начинается другая река, Cassima, и, протекши через Лукоморье, она впадает в большую реку Tachnin…»

Все исследователи опять ищут эти реки где-то у Урала, у реки Тура, забывая о том, что это район уже довольно хорошо был обследован походами русских при объясачивании татар Тюмени. У Герберштейна описание Коссина помещено даже после Грустины и Серпунова в заключительной части Дорожника, то есть в разделе отрывочных дополнительных сведений и предуведомления дальнейшего пути за Обь.  Меж тем, единственный, хорошо проходимый водный путь, с практически отсутствующим участком волока, без порогов и перекатов, по достаточно крупным и с ровным течением рекам между Обью и Енисеем протекает по их крупным притокам: Кас (приток Оби) и Сима (приток Енисея, впадающий вблизи впадения в Енисей Ангары). Я уже показывал ранее, что постледниковые потоки практически вырезали этот канал Сибири (осталось только содержать его перемычки в виде шлюзов, а в «дождливую» пору в не зарастающем и не заболоченном виде путем углубления дна, если требуются большегрузы). Уже названия этих рек: Кас и Сима; достаточно красноречиво свидетельствуют в устье какой реки Коссин на Оби стоял город Коссин, верховья которой соединяются с рекой Кассима, впадающей в БОЛЬШУЮ реку Тачнин (Енисей).

 

Ну и в заключительной части повествования о Югорском Дорожнике Герберштейна еще раз обратите внимание на рисунок 55, на карту, составленную в равновеликой (равные расстояния во все стороны) проекции, а не равноугольной проекции Меркатора (где, чем севернее, тем больше искажены расстояния с запада на восток в сторону увеличения), в которой ныне обычно подаются все евразийские карты. Сравните разность длин путей: водного по Югорскому пути (хоть русский тес, хоть булгарский и зырянский путь)  и сухотутно-пустынно- горного Великого Шелкового пути между Европой и Китаем. Так где всё же выгоднее, безопаснее, быстрее, с большим тоннажом грузом, с меньшими физическими усилиями и меньшим точек-мест перекладывания (смены «лошадей») перемещались товары с запада на восток и обратно? Не забудьте, что «хозяева» шлюзов-волоков держали и в функциональном состоянии (основная их статья дохода и постоянной работы) и обеспечивали защиту (опять же статья дохода и источник постоянной работы). Почему же сегодня мы подобного не наблюдаем? Вспомните цикличность потепления-похолодания. То, что сегодня это видится невероятным и трудным, 600 лет было еще вполне функциональным, а 900 лет назад и очень благоприятным (на Севере теплее и влажнее, на юге жарче-холоднее (перепады из-за сухости континентального воздуха) и пустыннее (а горная пустыня еще хуже, чем равнинная). И боже упаси от попыток «примазывания» Северо-евразийского Югорского тракта к Великому Шелковому пути: во-первых, последний начал функционировать значительно позже, с наступлением «малого ледникового периода» и возникновением климатических благоприятных условий для него; во-вторых, основной товар: шелка и «специи», в которых так нуждались генуэзские торговцы (вероятно, ностальгия по традиционным продуктам их жизнеобеспечения), не представлял никакой ценности для жителей северо-евразийской части континента. 

 

Легенда о «покорении Сибири» скрывает воссоединение русских земель Поморья и Приморья – восстановление целостности Государства Российского и Северо-Евразийского Торгового пути из варяг к китаям. 

У Лукоморья.....
Там Русский Дух,
Там Русью пахнет.

Обычному обывателю, знакомому с историей государства Российского только по школьным учебникам, трудно свыкнуться с мыслью о существовании русских в Сибири до XVI века (уж тем более с существованием Поморской цивилизации до XVI века на Дальнем Востоке, вскрытой благодаря открытиям Генриха Костина в бухте Петра Великого Владивостока). В его сознании уже со школьной скамьи сидит уверенность в том, что русские за Уралом появились только благодаря  «завоеванию Сибири Ермаком» в 1583 году.

ЛЕГЕНДА об освоении СИБИРИ.

Ермак "покорил" Сибирское царство в 1583 г. в царствование Ивана Грозного, но через два года погиб, а остатки первых "покорителей" вернулись обратно. Второй раз Сибирь присоединили в 1587 г. уже при Борисе Годунове. Дальнейшие темпы освоения Сибири просто невероятны! В 1604 г. основан Томск, в 1619 - Енисейск, в 1632 - Якутск, 1648 - Анадырь. Всего за 60 лет отмахали от Перми до Каменного Носа Чукотки. По прямой - это примерно 6000 км, по ломаной - более 7300: от Перми до Тобольска - 700 км, от Тобольска до Томска -1050 км, от Томска до Енисейска - 500 км, от Енисейска до Якутска - 2000 км, от Якутска до Уэлена (мыс Дежнева) - 2870 км. Чем дальше, тем быстрее!

Интересна и внутриполитическая палитра, сопутствующая присоединению Сибири от Урала до Камчатки. Согласно официальной российской "истории", это - период становления Московского, а затем и Российского государств. Смуты, войны... Иван III сбрасывает татаро-монгольское "иго" и... отдаляется от Востока. Но его внук Иван Грозный начинает "драх на остен": завоевывает сначала Казанское, затем Астраханское ханства, а «разбойный» атаман Ермак легко покоряет Сибирское царство. Но как только пытается подвести его в подданство царя Московского, начинается восстание, которое заканчивается изгнанием "покорителей". В 1587 г., уже при Борисе Годунове, оно снова присоединяется, теперь уже навсегда. Далее идет смута: гражданская война, Лжедмитрий I , Лжедмитрий II , Иван Болотников, Василий Шуйский, поляки, Владислав, Минин и Пожарский. Наконец в 1613 г. Земский Собор сажает на престол Михаила Романова, который тут же в 1620 году «гноит» в зародыше только «начавшийся» расцвет Мангазеи в низовьях Оби и Енисея (детально это описано ранее), что, естественно, не способствует, а наоборот, должно было бы затормозить столь стремительное «освоение» Восточной Сибири до берегов Тихого океана.

Теперь еще раз вспомним года основания сибирских городов: 1604 -Томск, 1619 - Енисейск, 1632 - Якутск.

Я сам, будучи геологом,с рюкзаком 6 месяцев ходил по освоенным и "диким" просторам Сибири. Поэтому к подвигам русских первопроходцев отношусь с восторгом, но... с недоверием. Конечно, можно идти по 50 км в сутки, но не долго, пока не закончатся продовольственные запасы. Можно идти и на подножном корму: грибы, ягоды, рыба, дичь. Но темпы уже заметно снижаются, и, всё равно, нужны хлеб, соль, порох, пули, дробь, снасть, дрова, одежда. Можно все это взвалить на лошадей, собак, оленей. Но это не повысит темпов продвижения, скорее - наоборот. Ведь тягловую силу тоже нужно кормить и поить (лошади, собаки и олени не едят снег).

И, самое главное, - НУЖНО ЗНАТЬ МАРШРУТ! А ведь "шли в земли неведомые за мягкой рухлядью, местные народцы объясачивать и приводить в подданство белого царя". Не всегда это получалось мирным путем. И воевали, и народу, вроде бы, полегло немало. А вот, поди ж ты, за 60 лет от Перми до Чукотки дошагали, "ударили по бездорожью и разгильдяйству" без карты и компаса. Невероятно!

Просто пройти по Сибири в те времена, "совершенно дикую и неизвестную", за 60 лет весьма проблематично, а уж "присоединить" и городов настроить... Не просто срубить срубы абы как, а чтоб еще и выдерживать в них знаменитые сибирские морозы: а это еще и кирпичи делать и металлургией заниматься.

От оффициальной истории я ещё не слышал внятного объяснения этого "сибирского" феномена.

Так же большинству, не знакомому с историей Севера Европейской Руси, небезинтересно было бы познакомиться с теми, кто сподвиг Минина и Пожарского на восстановление государственности Руси в Москве: поморские дружины важан, двинян и устюжан, которые и составили ядро их народного ополчения.
В общем, складывается такое впечатление, что после развала монгольской империи Чингизидов и неизбежной в таком случае междоусобицы ее осколков между собой: Речи Посполитой и Московского княжества, Крымского, Астраханского, Казанского и Бухарского (Среднеазиатского) ханств; северные территории вынуждены были отбивать атаки этого «разоренного осиного гнезда» и восстанавливать временно утраченные территории. Одной их таких территорий и было недавнее образованное ханом Кучумом Сибирское ханство, с захватом не только татарских территорий на притоках реки Тобол и Иртыш, но и основного русла Оби, с перехватом торгового сообщения между обскими городами Обсково, Косин, Серпунов и Грустина (более подробно о них будет рассказано при описании Югорского дорожника Герберштейна начала XVIвека) и прохода с Оби на Енисей по рекам Касс (приток Оби) и Сима (приток Енисея). В это же время и фиксируется внезапное исчезновение Поморской цивилизации на Дальнем Востоке.

Вот тут и как нельзя кстати поход Ермака в Сибирь с не только восстановлением сообщения по реке Обь и Енисей (достаточно было отвоевать город Обсково при устье Иртыша на Оби), но и установление контроля над южными притоками Оби, Тоболом и Иртышом, путем разгрома столицы ханства Кашлык и создания (а может и восстановления) крепости и города Тобольск при устье Тобола на Иртыше. Тут необходимо и вспомнить, что захват Сибирского ханства Ермаком не только не входил в планы Москвы, но и даже «заказчиков» похода Строгановых (те «наняли» Ермака только для охраны своих Пермских владений от набегов Кучума).

В общем, совершенно неясна «движущая сила и твердь основания» столь стремительного (буквально молниеносного) рывка русской «колонизации» Сибирских земель, если исходить из интересов Московии в Сибири (ей бы со шведами и ливонцами на западе совладать). Тем более непонятно стремление донских казаков с теплых черноземов да в морозную Сибирь  в самый пик описанного в самом начале этого сообщения «малого ледникового периода» XVI века. А ведь еще и Османскую Империю только только разгромили у Молоди в 45 км от Кремля Московского в 1572 году только – южные рубежи надо еще от набегов татар и турков держать.
Все становится на свои места, если знать (так же как я ранее показал на примере правильной расшифровки создателей карт): кто на самом деле «покорял Сибирь»?

Вопрос, конечно, вызывает недоумение: неуж-то не Ермак? Конечно, Ермак Тимофеевеч, как его всегда ласково и уважительно называли все русскоязычные жители Сибири и Урала, воин и заступник русского люда в Сибири и Среднем Урале, сибирский герой русских сказок и легенд. П.И. Мельников-Печерский. Дорожные записки:
"Надобно заметить, что Ермак живёт в памяти жителей Пермской губернии; Много преданий и песен о нём сохранилось до сих пор. В сёлах и деревнях у всякого зажиточного крестьянина, у всякого священника вы встретите портрет Ермака, рисованный большей частью на железе. Ермак изображается на этих портретах в кольчуге, иногда в шишаке, с золотой медалью на груди". Память о Ермаке на Среднем Урале сохранилась и в названиях - повсюду имеются Ермаковы камни, пещеры и леса и пр. В.И Немирович-Данченко отмечал, что такие Ермаковы места показывают и там, где Ермак не был. Так, Ермаков лес показывали около Салды: "Это ещё Ермаков лес! - объяснили мне. " Да ведь Ермак тут не шёл." - "Это всё равно. Народ со всем, что здесь выдаётся из ляду, соединяет имя Ермака... Ермакова гора, Ермакова падь, Ермаков лес. Тут, в Салде-реке, он ставил свои ладьи и отдыхал подж нашими кедрами. Говорят, остатки ладей до сих пор отыскиваются..." В другом пункте Урала повторилось то же самое." Тем более это удивительно, так как московские влсти вспомнили о подвиге Ермака только спустя полвека после его успешного и всего на 2 года «завоевания» Сибири и тут же появилась Строгановская версия происхождения народного героя.

Историки и романисты многократно повторили рассказ о том, как Тимофей Аленин «сошел» от нищеты в строгановскую вотчину на Чусовой, где у него и родился знаменитый Ермак. Но все это не более чем наивная сказка.

ОТКУДА РОДОМ ЕРМАК ТИМОФЕЕВИЧ, покоритель Сибири?

Вот, что даёт Википедия:"Происхождение Ермака неизвестно в точности, существует несколько версий. По одному преданию, он был родом с берегов Камы. Благодаря знаниям местных рек, ходил по Каме, Чусовой и даже переваливал в Азию, по реке Тагил, пока не забрали служить-казачить (Черепановская летопись), по другому— уроженцем Качалинской станицы на Дону (Броневский).

Рукопись Черепановской летописи с «родословием» Ермака появилась на свет в очень позднее время. Стиль выдает в авторе грамотея петровского времени, с этим безоговорочно согласны и историки-языковеды. Если бы атаман вздумал когда-нибудь написать историю своих предков, его слог был бы совсем иным. В петровские времена даже незнатные дворяне спешили сочинить себе длинное родословие, придумывали замысловатый герб. При царе Иване Грозном девять десятых дворян не имели писаной родословной росписи. Даже фамильные прозвища были в то время новшеством. Бояре были первыми, кто усвоил это новшество. Боярин Захарий Кошка оставил детям прозвание Захарьиных-Кошкиных, однако дети Юрия Захарьина стали именоваться Юрьевыми, и лишь потомки боярина Романа Юрьева-Кошкина-Захарьина усвоили себе фамилию «Романовы». Историки и романисты многократно повторили рассказ о том, как Тимофей Аленин «сошел» от нищеты в строгановскую вотчину на Чусовой, где у него и родился знаменитый Ермак. Но все это не более чем наивная сказка. В общем не надо и далеко ходить, чтобы увидеть в Строгановской родословной Ермака подлог, вот строки «летописи»: ««О себе же Ермак известие написал, откуды рождение его. Дед его был суздалец посадский человек, жил в лишении, от хлебной скудости сошел в Володимер, именем его звали Афонасей Григорьевич сын Аленин, и ту воcпита двух сынов Родиона да Тимофея, и кормился извозом, и был в найму в подводах у разбойников, на Муромском лесу пойман и сидел в тюрьме, а откуда бежа з женью (с женой) и з детми в Юрьевсц Поволской, умре, а дети Родион и Тимофей от скуйости сошли на реку Чусовую в вотчины Строгановы, ему породи детей: у Родиона два сына: Дмит-рей да Мука; у Тимофея дети: Гаврило да Фрол да Васи-лей. И онной Василей был силен и велеречие и остр, ходил у Строгановых на стругах в работе по рекам Каме и Волге, и от той работы принял смелость, и прибрав себе дружину малую и пошел от работы на разбой, и от них звашеся атаманом, прозван Ермаком, сказуется дорожной артельной таган1 по вол(ж)ски – жерновой мелнец рушной». Василий да по прозвищу Ермак, да потомсвенный разбойник – куда только историки наши смотрят. Ермак пришел в Сибирь, имея не меньше сорока – пятидесяти лет от роду. А это значит, что он появился на свет за несколько десятилетий до того, как Строгановы начали осваивать земли на Чусовой. Эти земли Строгановы получили от царя Ивана лишь в годы опричнины. Где, в какой семье родился Ермак? Точно ответить на этот вопрос никто не может. Поздний «родословец» Ермака является вымыслом, а потому миф о рождении Ермака Тимофеевича в вотчинах Строгановых надо отбросить раз и навсегда.

В последнее время всё чаще звучит версия о ПОМОРСКОМ ПРОИСХОЖДЕНИИ ЕРМАКА

(родом «з Двины з Борку»), вероятно имелась ввиду Борецкая волость, центр которой существует по сей день— деревня Борок Виноградовского района, (что граничит с Холмогорским и Пинежским) Архангельской области. Придет время, и многие волости будут оспаривать честь именоваться родиной покорителя Сибири. Из уст в уста передавалось предание о том, что Ермак был уроженцем северной русской деревни, В старинной северной летописи сказано, что славный атаман родился в волости Борок на Северной Двине. Своей достоверностью летопись далеко превосходит упомянутый выше родословец. Родители не выбирали имя своим детям, но отправлялись в церковь к дьячку, и тот, заглянув в святцы, называл младенца по имени великомученика или святого. У крестьянина Тимофея из Борка на С.Двине сын родился в день мученика Ермолая, приходившийся на 26 июля. По этой причине мальчик и получил имя Ермолай, повзрослев и получил по залугам взрослое имя Ермак (почему? Смотри дальше). Семья Тимофея, как и любая другая крестьянская семья, была многодетной.
Версия Поморского происхождения Ермака хорошо согласуется и расшифровкой самого имени «Ермак».

ЧТО ОЗНАЧАЕТ ИМЯ "ЕРМАК"?

Ерма, Ермак, Ерый, Ерус, Еруслан - типичный мужчина, вошедший в пору половой и воинской зрелости; "ер" тоже что "яр" - (старославянское)яростный, ярый, племенной, воинственный (смитри тоже что Юрий(церковно-славянское)). Ермак Балан, Ермак Харитонов, Ермачко Сенкин, Ермак Ноготь, Ермак Зажечин - примеры богатырей Руси Великой (1495, 1498, XVI век). Ермак Лапа -остерецкий мещанин(1581, начало похода) - Ермак Тимофеевич(1585, казачий атаман, покоритель Сибири).

Одним словом, ЕРМАК - "кличка"мужчины-воина, при крещении такое имя, конечно, не могли дать, если только крещение не проходило на Севере или Сибири, где до сих пор сильны традиции ведических «пережитков» раннего русского православия.

 

Но вот именно и поморское происхождение Ермака и объясняет столь внезапное его желание вернуть утраченные в результате захвата их чингизидом-Кучумом земли по руслу Оби и восстановление Сибирского тракта с Беломорья-Печоры-Вычегды по Оби до Енисея и далее вплоть до Дальнего Востока и народную любовь к нему за совершение этого подвига (Северный торговый путь в результате наступления «малого ледникового периода» XVI века перестал функционировать). Столь же понятно, что наступление «ледовитости» вынуждает  Поморскую и Сибирскую цивилизацию русских вливаться под подданство растущей Московии, будущей России, чем и объясняется столь стремительное расширение границ Московии-России от Балтики до Тихого океана за 60 лет, крайне неблагоприятного для этого и политического и климатического (даже драматического и «смутного») периода в истории Российского государства.

Завершая экскурс в историю рубежа XVI-XVII веков, хотелось бы и восстановить происхождение другого известного «казака»-морехода Семена Дежнева.

 

Пора бы уж давно вернуть пинежанам (река Пинега – правый приток у устья (напротив Холмогор Ломоносова) С.Двины) гордость и славу их прославленного земляка Семена Дежнева.

Белов М.И. "Подвиг Семена Дежнева" М. Мысль, 1973 с.52-54:

Здесь изложен документальный материал, опровергающий прежнюю версию о родине С.И.Дежнева, которой якобы был Устюг Великий.
Оказалось для нее нет никаких документальных оснований. Возникла эта ложная версия случайно. Первые исследователи биографии С.И.Дежнева, в особенности архивист Н.Н.Оглоблин (его работы 1903 и 1891 гг), обнаружив челобитную С.И.Дежнева царю Алексею Михаиловичу от 25 февраля 1665 года, с просьбой ОТПУСТИТЬ к ним в Якутск племянника "Ивашку Иванова с Устюга Великого, где Ивашка жил на Устюге Великом ни в ТЯГЛЕ, ни в ПОСАДЕ, СКИТАЕТСЯ МЕЖ ДВОР", пришел к поспешному заключению, что Иван Дежнев родился в Устюге Великом. Все последующие биографы, ссылаясь на Н,Н,Оглоблина, присоединились к нему безоговорчно, не приводя к этому никаких новых источников.
В работе Белова М.И. (Михаил Иванович Белов (21 ноября 1916 — 27 июня 1981) — советский историк, исследователь полуострова Ямал и Мангазеи, специалист в области истории географических исследований. Доктор исторических наук (1958). Профессор (1967)) развернуто документальное доказательство того, что С.И.Дежнев и его родичи жили на ВОЛОКЕ ПИНЕЖСКОМ, откуда родом и племянник знаменитого казака, волею судеб оказавшийся в 1665 году в Устюге Великом "неприкаянным" (ни кола, ни двора). Позднее, в 1710 г., он (племянник С.И.Дежнева) поселился в Пустозерском остроге (на Печоре), в Якутск не поехал и владел землей и двором на своей родине, в ВОЛОКО-ПИНЕЖСКОЙ волости, в деревне Осиновской в Соялах. Там Дежневы владели землей и двором..
Родоначальником семьи Дежневых был крестьянин Яков Еремеев Дежня из Веркольской волости тогда Двинского уезда (на Волоке Пинежском, где на карте С.У.Ремезова 1697г. показано: "Делают кочи", т.е. центр поморского ледового судостроения). Пинежский Волок расположен в близком соседстве с Мезенью, поэтому не случайно то, что во время своих походов Дежнев выбирал в сотоварищи своих земляков: пинежан и мезенцев.

 

Никитин Н.И., Вопросы истории. 2001. № 4. С. 135-144:

»Ныне твердо установлено, что основной поток переселенцев в Сибирь шел не из центральных или западных районов Руси, а с Севера, из так называемого (историкам трудно даже сейчас избавляться от навязанных им десятилетиями стереотипов – мое прим.) Поморья. Объяснения этому факту давно даны историками. Для "неспокойного элемента" из Центральной России гораздо привлекательнее и ближе был Юг - "Дикое поле", Дон, другие казачьи края. Северяне же не только легче переносили сибирские холода и полчища таежного гнуса, но и имели давние, еще от новгородцев идущие традиции и навыки освоения именно суровых северных земель (постоянные и многовековые торговые отношения с Сибирью и Дальним Востоком – моё прим.). И географически Поморье было гораздо ближе к Сибири, чем другие районы Российского государства, будучи издавна связано с Зауральем ниточками "чрезкаменных" путей. Поэтому неудивительно, что наши выдающиеся землепроходцы в подавляющем большинстве явились выходцами из "поморских" земель.

Дежнев тоже был родом с Русского Севера, точнее - из шанежских (надо думать пинежских - я уже не удивляюсь ляпам наших историков) крестьян. Долгое время считалось, что родиной Дежнева, как и многих других знаменитых землепроходцев, был Устюг Великий, но в сравнительно хорошо сохранившихся писцовых книгах этого города Дежневы не упоминаются, зато гораздо севернее его, на Пинеге, удалось отыскать даже родоначальника этой фамилии - крестьянина Веркольской вол. Двинского уезда Якова Еремеева по прозвищу Дежня (то есть квашня (почему вдруг квашня - но это пусть будет на совести Никитина Н.)).»

Понятно и пренебрежение и скептицизм отношения историков к поморам, но и они уже вынужденны исправлять свои ошибки. Исправляя эти ошибки историков, становится видно, что судьба Поморья и Центральных и Южных областей Руси теперь уже с XVIвека тесно переплетается в едином Российском государстве и история его уже дополняется именами таких выдающихся выходцев из черносошных крестьян Поморья, как Ермака Тимофеевеча, Семена Дежнева, а, в последствии, и основоположника русской науки Михайло Ломоносова (кто знает, имена еще скольких народных мастеров своего дела с европейского Севера России и с Сибири «утаили» историки из-за их неблагородного не-при-дворянского происхождения?). 

Артания, Биармия – древний узел речной системы волоков и каналов Северо-Евразийских Торговых путей.

 

Ну так что же со следами Поморской цивилизации? Всем повествованием я пытался подготовить их восприятие. Ведь мы имеем дело совсем с иным типом общества, которое мы привыкли именовать цивилизацией: нет городов-(мега)полисов, нет дорог, которые ведут к центру, нет сказочных богатств, накопленных для того, чтобы над ними чахнуть, нет героев и правителей, которые «спасают и захватывают» человечество и многое-многое из того, по чему мы привыкли определять остатки цивилизации. Наконец, расцвет этой цивилизации Севера приходится на время упадка «исторических» цивилизаций Юга, а, следовательно, периодически появляются времена «белых пятен» в истории человечества, так как их описания нет в «хрониках»  времен расцвета империй Юга.

Древняя карта Башкирии и не воспринимается большинством как карта, потому, что не видим мы на ней никаких границ, городов и проложенных «мощенных» дорог. Одна голая природа с вершинами и впадинами, хребтами и долинами рек и пересекающих их природных каналов. Было показано ранее, что проходившая ранее постледниковая деятельность мощных потоков, создало великолепную сеть каналов для сообщений не только по руслу рек, озерам и морям, но и между ними: надо только побеспокоится о расчищении паводковых наносов и завалов, убирать заиливание и зарастание протоков, правильно выбирать благоприятное течение ветров и воды. Наступление «ледникового периода» крайне неблагоприятно для развития такой северной водопроходной поморской цивилизации: волоки заболачиваются и зарастают, Океан отступает и все более покрывается льдом, климат становится сухим и морозным, северная цивилизация вынуждена растворяться в растущих и процветающих цивилизациях Юга, вынужденно принимающая их правила «игры» (со своим уставом в чужой монастырь не ходят).

Карта всегда показывает все те ценности, которыми так дорожит цивилизация ее создавшая. Так может те каналы и протоки, показанные на ней и есть основная ценность Поморской цивилизации.
Начнем с самого удивительного (если обратить на него внимание) и самого незаметного ныне осколка той системы каналов Русской равнины, который и до сих пор носит название «канал», но уже более 500 лет не используемого по назначению. Это Волосницкий канал, связывающий верховья Вятки и Камы (рис.55). 

Рис.55 Волосницкий канал, связывающий верховья Вятки и Камы.

Кама- крупнейший левый приток Волги, впадающий в Волгу ниже города Казани. В древние времена именно Кама считалась истоком Волги (Ра), поэтому не удивляйтесь, что древние арабские авторы писали, что река Итиль (Ра) берет начало в горах. Речь в этих текстах идет именно о Каме и об Уральских горах. Вначале Кама течет в основном в широтном направлении вдоль Северных Увалов - водораздела с Вычегдой - с запада на восток. Здесь в нее впадает множество довольно крупных притоков, берущих свое начало на этом водоразделе. На север с водораздела текут тоже немалые реки - притоки Вычегды, текущей с востока на запад и впадающей в Северную Двину.

Населенный пункт, в котором начинался водный путь из Вятки в Каму, называется Кирс. Вероятно, он возник в незапамятные времена как пункт контроля над водным путем, идущим на волок. Чтобы попасть из Вятки в Каму, необходимо подняться до с. Кирс, затем по водохранилищу следует плыть до Волосницкого канала. Этот канал связывал Вятку и реку Волосницу, которая впадает в Каму. В устье Волосницы расположено селение с названием Волосница. Этим водным путем пользовались не для того, чтобы попасть в низовья Камы, так как для этого проще было плыть вниз по Вятке до Волги, а дальше по Волге до устья Камы. Волок в окрестностях Кирса использовался теми, кто, пройдя немного с Вятки по Каме, хотел попасть в Вычегду или в Печору, или уйти еще дальше - за Урал в Сибирь.

На нижнем снимке рис.55 снимке видны опоры разрушенного моста через канал. Мост был частью сухопутного пути вдоль канала. Насыпь дороги сделана из грунта, вынутого при рытье канала. Выбран первым этот канал только по одной простой причине: никто не знает (даже местные краеведы), кто и когда его вырыл. Некому приписать себе славу его основания. Меж тем в его искусственном происхождении никто не сомневается. А с другими посложнее.

Приблизительно с VI века н.э. торговые пути по рекам Каме и Вятке контролировали волжские булгары. Государство Волжская Булгария возникло на торговом пути между Югом и Востоком с одной стороны и Севером и Западом с другой. Русские смогли перехватить у булгар торговые пути по Вятке только в XII-XIV веках, а по Каме еще позже, вероятно, только в XVI-XVII веках, когда Волжская Булгария превратилась в Казанское ханство - в осколок татаро-монгольской империи. Кстати, тогда осколками великой монгольской империи стали Астраханское, Крымское, Сибирское ханства и Московское государство, ядро будущей Российской Империи.

А.В. Коробейников писал, что в X веке функционировал Камский торговый путь, хорошо описаный как в средневековых источниках, так и в работах современных археологов. Достаточно упомянуть о еманаевской археологической культуре в среднем течении Вятки и ломоватовской культуре в среднем и верхнем течении Камы, изучение которой позволило выявить множественные клады восточного серебра, и городища, расположенные вдоль рек. Я вполне разделяю мнение археологов о том, что торговый путь в северные земли и в Югорию лежал вверх по Каме, и через волоки на Северных Увалах и уральском водоразделе шел в северные реки. Кроме того, известно, что жители Булгарии, осуществлявшие транзитную торговлю на этом направлении, обслуживали не весь маршрут, а только часть его. Ал-Идриси о стране бастжиртов (башкир) писал: «Из городов внутренних басджиртов назовем Мастр и Кастр. Оба города невелики, и купцы редко посещают их. И никто в них не бывал, так как туземцы убивают всех чужестранцев, которые хотят проехать через их страну. Оба города стоят на реке, впадающей в Атил».

Из этих слов Идриси можно сделать вывод о том, что борьба за контроль над водными торговыми путями на Севере была издавна очень ожесточенная. Об этом же свидетельствуют и булгарские летописи «Джагфар Тарихы»: «Творец пощадил морехода, и Сып-Шамбат по прибытии в Булгар взял имя Гусман... На свои деньги он возвел крепость Гусман (Кичменский городок,вероятно) на реке Джук (Юг, приток Сухоны –С.Двины, вблизи устья которой и расположен Устюг (Усть-Юг)), ставшей главной на Нукратском (Вятском) пути на север. А этот юл (путь) начинался в Болгape. Из Болгара плыли по Агидели (Кама) и Нукрат-су (Вятка), а затем проходили к крепости Гусман, где соединялись дороги из Джира (Ростова) и Болгара. А из Гусман-Катау (катау-крепость) по Джуку (Югу) и Туну (С.Двина-Вычегда) выходили к реке Бишек (Вымь), по ней добирались до притока Бий-су (Печоры) Ошмы (Ижме) и по Ошме также проходили к Бийсу (Низовья Двины, видимо, контролировались кем-то, поэтому их обходили восточнее). Ответвление Нукратской дороги, шедшей из Болгара по Агидели (Каме) и Чулману (Кама через Вишеру) в Бийсу (Печору), называлось Чулманской дорогой...» Данный отрывок говорит об отсутствии контроля булгар не только на С.Двине, но и восточных истоках Вятки и западных Камы (как раз на месте Волосницкого канала), т.к. через верховья Вятки и ныне удобнее попадать на Сысолу (приток Вычегды, а оттуда прямиком в Бишек (Вымь: надо добавить, что, судя по «Сказанию о Словене и Русе» Вымью русские называли всю реку Вычегду) и сразу в Печору, не делая этого гигантского крюка через Устюг.
Об отсутствии контроля булгар и над другой Беломорской рекой Мезенью повествует и следуящая часть этой булгарской летописи: «А о происхождении названий этих рек сеид Якуб писал следующее. Однажды сын Айхи Мизан плыл из Урмана (Мурмана Скандинавии) в Бийсу и решил сократить путь - не добираться до устья Бий-су, где был город Ак-Артан (ак – север, белый), а пройти более ближним путем. Он высадился в устье какой-то реки, которую стали называть его именем (Мезень), и затем по ее притоку пошел к Бийсу. За ним погнался шудский (чудской) бий и смертельно ранил спутника купца - Бозая. Поэтому речка получила его имя (Пёза). Потом Мизан уходил от погони по левому притоку Бий-су почти без отдыха - и прозвал его Ялитмэ.

Это название впоследствии превратилось в Джалма (Цыльма). Только у Бий-су, где были заставы наших бийсуйских аров, он смог, наконец, передохнуть. От Бийсу он уже в полной безопасности и не спеша направился к югу по реке, которую назвал Ашыкма, а со временем это слово превратили в Ашма (Ижма)...».

Естесвенно, булгарские амбициозные летописи не говорят прямо об отсутствии контроля на обширнейшей территорией северо-востока Русской равнины, бассейнов рек С.Двины, Онеги, Пинеги, Мезени, Сухоны, даже Вычегды и верховий Камы и Вятки. Скорее всего, для развития торговли (своеобразные древние «свободные экономические» зоны) «северяне» оставили открытыми свои приграничные территории, и даже реку Вычегду, оставив полностью закрытыми свои внутренние области. Можно даже догадаться: как называли арабы и булгары эту территорию.

Персидские и арабские ученые X–XII веков отмечали, что им известны три государства русов: Куявия, Славия и Артания со столицей Грустиной. Первая уверенно ассоциируется с Киевский Русью, вторая — с Новгородом и Ладогой. О том же, где располагалась третья, спорят до сих пор, Артания для европейцев, арабов, персов и булгар всегда была «тэрра инкогнита»: всякого, проникающего туда чужеземца артанцы убивали или уводили в глубь своей земли, откуда больше тот никогда не возвращался.

Но немалая часть ученых ищут Артанию в Сибири, особенно в связи с упоминанием их столицы Грустины, которая, судя по Югорскому Дорожнику Герберштейна, располагалась в верховьях Оби. И, как бы фантастически это ни звучало, у сторонников такой точки зрения существует немало резонов для того, чтобы относиться с уважением к их исследованиям. За сибирскую прописку одного из древнерусских государств свидетельствуют многие факты:Известно, что Артания торговала черными соболями. Они водились только в Сибири. Артания продавала булатные клинки, распрямлявшиеся при сгибании пополам. В Европе того времени булата еще не знали. Из Артании в Индию и Китай поступала желтая медь. Но такой в природе вообще не существует. Летописец, скорее всего, имел в виду знаменитую золотистую бронзу, которую в обилии находят при раскопках памятников времен тагарской культуры скифо-сибирского мира. Тагарцы жили в Минусинской котловине и по зоне лесостепи от Енисея до Оби.Германцы Восточную Русь называли Остергард, в отличие от Гардариков. Еще с русского историка В. Татищева название Остергард (Восточные Гарды) повелось заблуждение, что эта страна располагалась далеко на востоке в землях юрги, гуннов и аваров. Но ведь на востоке от германцев и располагается Новгородская и Киевская Русь, а не Гардарики со столицей в Холмгарде. Уже всем пора бы «устать» от байки наших историков, что Холмгард – это и есть Новгород (археологи не могут доказать, что во времена написания саг викингов, в IXвеке, нынешний Новгород мог бы претендовать на звание великого Холмгарда). Достаточно обратить внимания на низовья С.Двины, где и располагаются Холмогоры – центр Поморья до конца XVIIвека н.э., чтобы понять, что Гардарики (страна городов) – это и есть Поморье. И гунны, и авары пришли в Европу из Сибири, а югра (угры) — всегда оставались здесь. Эта же корневая основа («ард», «арт») есть в названии легендарного государства царя пресвитера Иоанна. В испанской «Книге познания» середины XIV века Иоанново царство названо Ардеселибом, а его столица — Грасионой. Если Ардеселиб — это Артания, то координаты Грустины, столицы этого царства, до градуса совпадают с координатами Томска, также как и Грустина Гербештейна.В Сибири бытуют устойчивые предания о том, что русские к берегам снежной Обдоры-реки вышли задолго до Ермака. Русскими, проникшими в сибирское Лукоморье в незапамятные еще времена, соблюдались строгие нравы и бескомпромиссная честность. Эта честность имеет этимологическое отношение к Артании, поскольку слово «арта» переводится с древнеперсидского как «правда». Борис Годунов посылал в Сибирь на разведку Федора Дьяка, который, вернувшись, доложил: «Там в незнаемых странах восточных полно русских людей».

Археологическое присутствие русских в Сибири до Ермака подтверждается давно. Еще 200 лет назад в Сибири находили русские кольчуги XIII века. Также давно установлена двуслойность старожильческого населения Приобья. Один слой связан с завоеванием Сибири казаками Ермака в конце XVI века, а другой является более древним.

По-видимому, именно с древним, сохранившимся от Артании, старожильческим слоем связаны зафиксированные в Приобье диалектизмы, унаследованные русским языком от древнейшей эпохи. Даже в ХХ веке сибирские старожилы продолжают употреблять слово «комонь» в значении «конь», слово «камень» в значении «горный хребет». В Европейской России слова в этих значениях не употреблялись уже в XV веке. Этнографы отмечают, что записанные в Приобье «тексты былин обнаруживают большую близость к общему древнерусскому эпосу», и подчеркивают: «Быть может, нигде не сохранилась такая старая Русь, как в Сибири».  Не случайно А.С. Пушкин, вдохновленный открытиями этнографов начала XIXвека пишет свое знаменитое вступление к «Руслану и Людмиле» (имена которых и переводятся как Русская страна и ее люди милые): « У Лукоморья…. Там русский дух, там Русью пахнет». Если Лукоморье  - лука моря: тундровой зоны Карского моря, то у нее (а не в ней) и располагается архаическая Русь. На многих старинных картах в низовьях Оби, между устьями Иртыша и Сысьвы, слева показана речка Артавиша, упоминаемая в Югорском дорожнике (там у её устья стоит крепость Ляпин). В самых верховьях Оби, в истоке Бии из Телецкого озера, имеется населенный пункт Артыбаш (если следовать точно указаниям Югорского дорожника, то это, вероятно, и есть не найденный и загадочный город Серпунов). Артанские речки (старинных карт) обрисовывают контуры гигантской страны, занимавшей весь бассейн реки Оби, от истока до устья.Странно, что историки не обнаружили этой реки Артавиша, упоминаемой и в Югорском дорожнике. Я, в дальнейшем, при описании «Югорского дорожника Герберштейна." обязательно подробно расскажу об этой реке, обнаруженной мной, если строго следовать описанию Герберштена (она и сейчас существует на топокртах, также как и крепость Ляпин, обнаруженная в начале XX века напротив Саранпауля, что ныне стоит на реке Ляпин (приток Сосьвы и Оби), подробно изученной историками (имеются планы крепости) и, остатки которой спалил местный крестьянинв 1927 году (мешала его сенокосным угодьям)). 

Печати древних картографических мастерских поморов сохранились на старых европейских картах. 

Шлет с письмом она гонца,
Чтоб обрадовать отца.
А ткачиха с поварихой,
С сватьей бабой Бабарихой,
Извести ее хотят,
Перенять гонца велят;
Сами шлют гонца другого
 

Именно в эпоху Возрождения начала создаваться новая историография, – из которой были выброшены и русские, и славяне. А все древние карты были составлены именно поморской цивилизацией и снабжены русскими подписями. Хвалёная древняя Греция в античности представляла собой территорию, заселенную недавно вторгшимися в нее ордами ахейцев и дорян. В таком случае понятно, что ничего кроме примитивных представлений об устройстве Земли у них не было. Но деятели Ренессанса именно их назначили быть культуртрегерами, создателями ранней человеческой культуры, и потому стали реконструировать их убогие схемы. «Древнегреческая методика определения широты — по максимальной высоте Солнца над горизонтом. Гиппарх развил учение о широте и долготе и разработал первые картографические проекции. На основании сведений и методики Гиппарха, Клавдий Птолемей составил обширный справочник по координатам различных точек и учебник по составлению карт. Карты Птолемея до нас не дошли, однако их можно восстановить по данным его справочника и методикам. Среди историков картографии существует также точка зрения, согласно которой сам Птолемей не составлял карт, а это сделали по его материалам только византийцы в XIII-XIV веках (данный картографический материал через век был усвоен и развит западноевропейским Возрождением)» (статья Картография их Википедии). Но точные определения координат возможны только с помощью хороших угломерных приборов (для определения широты) и точных часов (для определения долготы). У греков ничего этого не было; высоту Солнца над горизонтом они определяли на глазок, а время, видимо, «по петухам». При таких измерениях составлять карты невозможно, и даже ориентироваться по ним весьма затруднительно.

Именно поэтому античных карт нет, И БЫТЬ НЕ МОЖЕТ. Другое дело, что если в дидактических целях, чтобы доказать прогресс картографии, такие карты кому-то понадобились, их всегда можно изготовить. Иными словами, можно заменить подлинные карты на их реконструкции. Правда, в этом нет особой беды, если нам сообщают, как в вышеприведенном случае, что реконструкцию выполнил, допустим, Генри Юль. Но когда нам этого не сообщают, тогда налицо историографический ПОДЛОГ.

А приведённая последняя цитата из Википедии показывает, что этот подлог был раскрыт. Но и эта фраза лукавая. Византийцы, как и генуэзцы, действительно нуждались в картах для своих дальних плаваний. Но по греческим картам это сделать было или трудно, или практически невозможно. И тот факт, что они приплывали именно туда, куда хотели, говорит о другом: у них были древние точные карты. А примитивные карты, видимо, были изготовлены как раз в эпоху Возрождения в качестве дымовой завесы. Чтобы не выдавать обладание подлинными древними картами. Но как же выглядели эти древние карты и кто их изготавливал? К счастью, В.А. Чудинов сумел ответить на этот вопрос.

Далее почти целиком выдержки из его статьи «Реконструированные и совмещенные географические карты»: 

Рис.53 Внешний вид лот-карты склавинов В.А.Чудинова 2007 г.

«Это – фрагмент моей статьи 2007 года, где я (В.А.Чудинов) исследовал весьма поразившую меня иллюстрацию (рис.53). Я заимствовал ее из астрономического труда, изданного в Германии в 1503 году “Философские перлы”. На нем начертано АСТРОНОМИЯ и АТЛАС, рис.53 и 54.

 В момент написания той статьи я (В.А.Чудинов) не придавал значения этим словам. Теперь я понимаю, что географические атласы были теснейшим образом связаны с астрономией, ибо составить карту места без определения координат невозможно. А координаты связаны с ориентацией по небесным телам – Солнцу, Луне, звёздам. Так что перед нами – одна из ранних публикаций XVI века.

Также я не вполне точно представлял себе уровень развития астрономических знаний того времени…. 

Рис.54 Фрагмент лот-карты склавинов Чудинова В.А.

…. Позиция 3 означает правую сторону шапки (от зрителя слева), и для ее чтения я обращаю цвета. Здесь написано: СЬКЛАВИНЪ ЛОТЪ-КАРТА, а ниже, на позиции 4 — ЗЕМЪЛИ У ПОЛЮСОВЬ, то есть ЛОТ-КАРТА СКЛАВИНОВ ЗЕМЛИ У ПОЛЮСОВ. Я это понимаю как название данного изображения. Слово ЛОТ в древности обозначало прибор для измерения глубин (грузик на канате), так что ЛОТ-КАРТА – это карта морских глубин. Говоря нынешним языком, НАВИГАЦИОННАЯ КАРТА. То есть, то, что крайне необходимо для мореплавания.

Обычная карта в те дни у славян, видимо, так и именовалась “карта”, но морская карта, то есть портолан, вероятно, называлась “лот-картой”. Возникает, правда, вопрос, откуда сами склавины могли знать вид Земли у полюсов. Но для ответа на этот вопрос следует прочитать дальнейшие надписи, прежде всего позицию 5, где изображена левая часть шапки (от зрителя справа). На ней начертано лишь одно слово ПОМОРЫ.

Справа от лица на ленте, где начертано слово АСТРОНОМИЯ, имеется штриховка, которую я принимаю за надпись, но не в позитивном, а в негативном исполнении. Обратив цвета, я читаю на позиции 6 слова У ПОЛЮСА МРАКА, тогда как в позитиве угадывается слово ПОМОРЫ, которое я не стал помещать на рисунке. Итак, карту составили не просто СКЛАВИНЫ-ПОМОРЫ, но ПОМОРЫ, живущие У ПОЛЮСА МРАКА. Что такое “полюс мрака”? На мой взгляд, “мрак” — это полярная ночь, а “полюс мрака” — это граница распространения полярной ночи, то есть Северный полярный круг. Тем самым, речь идет о поморах Заполярья. Подозреваю, что выражение “Полюс мрака” являлось географическим термином того времени.

Тогда, в 2007 году, я этого не знал. Но на реконструкции карты Марко Поло, рис. 1 (из его статьи - прим), мы видим заштрихованную горизонтально область на севере и надпись СТРАНА ТЬМЫ. В современном переводе эти выражения ПОЛЮС МРАКА или СТРАНА ТЬМЫ звучат как ЗАПОЛЯРЬЕ или ВЫСОКИЕ ШИРОТЫ. Именно тут располагалась «Медвежья страна» – Биармия на языке скандинавов или Аркторусь на языке русских. Так что подлинными составителями древних карт являлись поморы Аркторуси.

Теперь рассмотрим одежду мужчины. На шее у него начертано (позиция 7) КАРТА ПОЛЮСОВ. На светлой застежке чуть правее читается слово СЛАВЯНЕ, позиция 8. На кафтане под правой рукой можно прочитать, не обращая цвета, слова ГРАНИЦА МИРА или ГРАНИЦЫ МИРА. Последнее чтение лучше согласуется со словом СЛАВЯНЕ. Таким образом, получается выражение СЛАВЯНЕ ГРАНИЦЫ МИРА, вероятно, мира, обитаемого еще в те дни. Такова позиция 9.

Если наши предки, поморы Аркторуси знали КАРТУ ПОЛЮСОВ и проживали на ГРАНИЦАХ МИРА, то мы получаем ответ на вопрос, откуда все последующие картографы XVI века могли так хорошо знать не только Арктику, но и Антарктику.

 Под воротником можно прочитать довольно большие надписи позиции 10, повернув их из вертикального в горизонтальное расположение и обратив цвета. Я читаю вначале левый вертикальный столбец снизу вверх как СЬКЪРЫ, и с правой стороны зубца — ТО, что дает слово СЬКЪРЫТО, и присоединяю к нему слово, начертанное тут же горизонтально, ТОЛЬТЕКЪ. Правее помещено слово МОРАКЪ, а чуть ниже — ПОМОРЪ. Тем самым, речь идет о том, что кто-то называется СКРЫТОТОЛЬТЕК — ПОМОР-МОРЯК. Еще ниже можно прочитать слова ПОМОРОВЫ ЛОТЫ ДЬЛЯ КАРТЫ ЗЕМЪЛИ ТОЛЬТЕКАМЪ. Это я понимаю как ПОРТОЛАНЫ ПОМОРОВ ДЛЯ КАРТЫ ЗЕМЛИ ТОЛЬТЕКАМ. Иными словами, заказчиками портоланов выступили ТОЛЬТЕКИ или СКРЫТОТОЛЬТЕКИ, а исполнителями — СКЛАВИНЫ-ПОМОРЫ.

Однако слово ТОЛЬТЕКИ мне уже встречалось. Я прочитал его на камне, найденном В.Н. Дёминым на Кольском полуострове. Там я прочитал слова РУСЬ, СЬКЬРИТИ-ТУЛЬТЕКЪ, то есть РУСЬ СКРЫТЫХ ТУЛЬТЕКОВ. Таким образом, данное изображение подтверждает существование скрытых племен на Кольском полуострове, но к скрытым финнам добавились и скрытые тольтеки или тультеки, то есть, жители Туле. Тем самым, существование Туле, топонима, который искал Дёмин, подтверждено документально. Так что до определенной степени вероятности можно считать, что Тольтеки или Тультеки – это реликтовые жители Аркторуси. Им были весьма необходимы именно карты глубин, которые по их заказу и сделали поморы.

На основании прочитанного в статье о лот-картах я сделал вывод: Итак, указано на три славянских племенных образования: склавины выступили заказчиками карты для путешествий к полюсам; тольтеки выступили другими, более ранними заказчиками карты для получения информации об общем расположении материков земли; наконец, поморы оказались исполнителями.  

Теперь становится понятным, как именно могли выглядеть подлинные карты поморов: как разного рода рисунки на картах, изданных позже в германоязычных странах. Многие неискушенные люди принимали эти надписи и пояснения просто за графические развлечения картографов. Так что подлинные карты были таким простым способом засекречены. А вместо карт античности нам предлагают поздние реконструкции, по которым нельзя не только плавать, но даже составить себе представление о Земле.»

Можно по разному относиться к чтению скрытых надписей В.А.Чудиновым (как и всякий исследователь, и он подвержен возможности «не вписывания в поворот при езде на огромной скорости» - завихрениям), но вот то, что на европейских картах в рисунках читаются русские надписи, говорит об использовании европейцами древних печатных досок со штампами мастера-изготовителя карты (и сегодня, если взять, например, строительные чертежи, то увидим на них штампы, где указано: что изображено, ссылки на другие чертежи, кто и для кого изготовил и главное кто исполнитель). Так что теперь имеется возможность четко и достоверно указать на «нелицензионное» использование европейцами карт поморов без указания их авторских прав: достаточно прочитать надписи на оригиналах карт в рисунках-штампах, которыми так нашпигованы средневековые европейские карты. Ну а на вопрос: почему же сегодня мы не находим у нас «печатных досок» древних карт?; можно ответить вопросом: « А где печатные доски европейских античных и средневековых карт или хотя бы карт С.У. Ремезова 1697-1701 гг.? Где 380 печатных досок карт Атласа Российской Империи Киприянова 1734 года? «Рубикон перейден – мосты сожжены» или новые карты с новейшими данными изготовлены – старые печатные доски со старыми данными сожжены – такой нелицеприятный вывод к действиям заказчиков новой истории и их обращения с первоисточниками. 

Древняя карта Башкирии – картографическое документирование Великого Северо-Евразийского пути из варяг к китаям. 

 

Князь Гвидон зовет их в гости,
Их он кормит и поит
И ответ держать велит:
«Чем вы, гости, торг ведете
И куда теперь плывете?»
Корабельщики в ответ:
«Мы объехали весь свет,
Торговали соболями,
Чернобурыми лисами;
А теперь нам вышел срок,
Едем прямо на восток,
Мимо острова Буяна,
В царство славного Салтана...»
 

Подтверждением существования развитой Поморской цивилизации должна быть и развитая водная транспортная система от Севера Русской равнины через Сибирь и до Тихого океана (остатки один в один аналогичных поморских кочей IX-XVIвеков на дне Белого моря и залива Петра у Владивостока, естественно, не достаточно еще убедительны, что Северный торговый путь существовал и в древности).

 

Начнем! В Башкирии была обнаружена самая первая карта, которой  по оценкам учёных около 65 млн. лет, хотя  датировка требует уточнений (скорее всего – это возраст присхождения камня, но не самой карты), это без сомнения самая древняя карта. Обнаружен этот артефакт в 1999 году доктором физико-математических наук Александром Чувыровым. Позже она была передана в МГУ для дальнейших исследований. Находка первой в мире карты имела очень интересную предысторию. В 1993 году профессору Александру Чувырову попался в руки документ с записками генерал-губернатора Уфы от конца XVIII века, в котором рассказывалось о находке в деревне Чандар в Башкирии ДВУХСОТ каменных плит с необычными знаками.

Другие архивные документы сообщали об экспедициях русских исследователей уральских древностей, предпринимавшихся до начала XX века для исследования этих артефактов. С 1924 года необычные камни включают в «Список памятников природы, культуры и истории в БАССР», который составил геолог Георгий Вахрушев. «Список Вахрушева» включал шесть каменных плит с необычными рельефами и писал, что одни из камней находится в фундаменте бывшей дачи Хасабова, другой – в одной из деревенских печей с. Никольское. И Александр Чувыров начал свои поиски, чтобы отыскать хотя бы один камень.

С 1996 года им было организовано шесть экспедиций. И вот, наконец, совершенно случайно в доме чандарских старожилов Караевых обнаружили ценнейшую плиту – самая первая карта на Земле использовалась вместо крыльца! На ней кололи дрова, ее мыли, как обыкновенный порог, – и происходило это с начала строительства дома, с 1918 года.

Сразу появилось много теорий о том, что же изображено на самом деле на трапециевидной каменной плите, весящей около тонны. Наличие борозд на ее поверхности трактуются с разных позиций. Приводятся доводы и научные (это изображение рек на карте Башкирии и т.п.), и эфемерно-фантастические (вид из космоса всей поверхности Земли). Созданы комиссии для исследования найденного фрагмента карты и поиска других ее частей. Сделана экспертиза каменного материала. Но тот факт, что эта находка – древнейшая карта из всех ранее найденных, пока подтверждается (рис.49) 

Рис.49 Древнейшая карта из Башкирии

В процессе изучения плиты было достоверно доказано, что камень подвергся механической обработке с использованием высокотехнологичных методов, применить которые могла только цивилизация высокой степени развития. В частности камень был покрыт двумя искусственными слоями. Первый слой создавало двух сантиметровое стекловидное покрытие, на поверхности которого и было вырезано изображение. Затем рельеф был покрыт известковым фарфором (слоем 2 мм.), который защитил плиту от ударов и повреждений.

Чтобы соблюсти имеющийся масштаб 1:100000, необходимо было применить аэрокосмическую съёмку. Таково мнение учёных. Кроме того, картография некоторых объектов, имеющихся на карте (например, дно реки), недоступно современной науке. Неизвестна так же нам и технология создания таких 3Д-карт. Судя по упоминанию обнаруженных в семнадцатом веке двухсот белых плит, найденная Хувыровым плита является, скорее всего, куском более огромной карты, может быть даже карты мира.

На камне также имелись, какие то значки, расположенные вертикально в столбик — видимо это письменность. Данный язык, не совпадает не с какими элементами известных нам языков, в связи с тем, содержание послания пока расшифровать не удалось. Ещё один сюрприз таинственной плиты состоял в том, что помимо природного ландшафта, она запечатлела следы искусственных образований. Например, плотины, дамбы, водохранилища, а так же разветвлённую сеть оросительных каналов огромной длины.

Мне крайне жаль, что журналисты, пытаясь привлечь публику к своим сообщениям, используют такие грязные методы, дискредитирующие находку: датировка карты в сотню миллионов лет? – достаточно взглянуть на геологическую карту того места Башкирии (рис.50) 

Рис.50 Фрагмент геологической карты междуречья рек Белая и Уршак (Башкирия)

Желтые пятна – морские отложения неогена, который, как известно, начался только 25 млн. лет назад и закончился 2 млн. лет назад. Рельеф, показанный на древнейшей карте, если и был бы сформирован 100 млн.лет назад, то нивелировка морских отложений на дне океана в неогене уж точно бы его изменила бы до неузнаваемости. Достаточно сказать, что на дне неогенового Океана оказались все возвышенности северного Прикаспия и Причерноморья, Предкаказье и Крым. А так, рельеф, показанный на древней карте, соответствует нынешнему, только с той лишь разницей, что каналы заросли, плотины прорваны. Слава богу, что хоть покрытие карты не описывают как создание внеземного происхождения: стекловидное и фарфоровое покрытие. А масштаб карты? Впечатляет! Только кого? Англичане, да и русские еще 18 века бы пожали плечами: они еще не совсем перешли на измерительные системы, а используют, как и в древности, соизмерительные (в локте не уместить целое количество пядей): достаточно вспомнить расчеты Шерлока Холмса с его осведомителями – вот тебе 1 фунт, 2 шилинга и 4 пенса. Или то, что 1 англ. миля содержит 5280 фунтов или 63360 дюймов и масштаб: 1 миля в 1 дюйме; равен 1:63360. Я уж помолчу о том, как мучаются программисты с десятиричной системой расчетов человека – не желает машина точно считать в ней – подавай ей двоичную, восмиричную, шестнадцатиричную. Кстати, матушка-природа нам дала по пять пальцев на каждой руке совсем для других целей, а не ну никак не для их загибания при подсчете прибылей. По крайней мере, 16-тиричная Асгардского училища гораздо удобнее для расчетов цикличности природных явлений. Когда же эти каналы были вырыты, а плотины созданы? Взглянем на эту «сеть оросительных каналов» огромной длины из космоса (рис.51) 

Справа от Волги ее приток Кама, к южным притокам которой и относятся река Белая и Уршак Башкирии. Да человек, действительно, не в состоянии и ныне создать такую «ирригационную сеть». Если еще взлететь повыше и окинуть взором большую площадь, то ниточки этих каналов будут уже не видны человеческому глазу без достаточного увеличения. Но на то мы себя и называем человеком разумным и еще раз зачем-то разумным, чтобы чуть-чуть увеличить их толщину уже не на космоснимке, а на карте и оценить масштабы «оросительной системы, созданной прошлыми пришельцами из космоса» (рис.52) 

Становится очевидным, что древнейшая Башкирская карта никак не могла быть создана ранее конца последнего «нормального» оледенения, когда Пан-Антарктический щит полностью блокировал сток северных рек и при своем коллапсе с началом, а по датировке в разгар потепления, катастрофическим сбросом создал мощные потоки-прорывы льда и воды через весь Евразийский континент от Енисея до Каспия-Черного-Средиземного моря в Атлантику, прорезая глубокие долины северо-восточного направления, секущие нынешние русла рек. Геологи осторожничают и датируют такое последнее явление только 8-ым тысячелетием до н.э. (тяжело нашему сознанию пока принять дату последнего резкого подъема уровня Мирового Океана, которое произошло 7 тыс. лет назад в 5 тысячелетии до н.э.: с этой датой я связываю извержение вулкана Меру на Северном полюсе и оттого катастрофа-цунами затронула только прибрежную часть Северного Ледовитого до верховий-середины северных рек и равнинные прибрежные районы Земли в связи с резким и относительно кратковременным подъемом уровня Мирового океана).

 

Интересно и то, что большинство людей не воспринимают Древнейшую Башкирскую карту как творение рук человека: подумаешь какие-то полосочки и черточки, расположение которых случайно совпало с положением долин, рек и оврагов междуречья Белой и Уршак Башкирии; скорее – это результат «больного» воображения ученых МГУ. Как известно, история пишется для удовлетворения амбиций нынешних правителей, а мифы и легенды создаются народом для передачи истории своего рода внукам и правнукам (детишкам не интересны «наукообразные» статьи с непонятной для них еще терминологией, им подавай сказки с узнаваемыми образами). Так и в создании карт: все уже привыкли к физической карте, узнаваемой большинством уже со школьной скамьи. Но карты, как и история, создаются для реализации целей ее создателей. Геоморфологи МГУ сразу же увидели в Древнейшей карте Башкирии аналог их геоморфологических карт этого региона, чего не скажешь о большинстве населения Земли – данное творение никак не вписывается в их представление о карте (не похожа она на физическую с изогипсами).

Поэтому, чтобы ответить на вопрос: Что же изображено на данном рисунке (который может оказаться картой)?; надо вначале опознать его создателя. Зная создателя и имею информацию о нем, мы сможем определить и его цели при создании рисунка (карты), а, следовательно, и узнать: Что же изображено на данной карте? Применительно к Башкирской карте: зачем создавать карту на много килограммовой каменной плите? В рюкзак не положишь, и в путешествие с собой не возьмёшь. Можно представить себе правителя Башкортостана, пожелавшего, чтобы в его дворце была представлена презентабельная каменная карта его владений, как это делают ныне трансконтинентальные магнаты, в углу кабинета которых обязательно красуется гигантский глобус Земли. Но более вероятна и более прозаическая причина. Перед нами обычная печатная матрица для изготовления бумажных или пергаментных копий данной карты.

Нумизматы 70-80-х годов, чем я и увлекался в детстве, хорошо знакомы со способом изготовления графической копии с монеты оригинала: положите монету под лист бумаги и заштрихуйте этот участок жирным карандашом (так же восстанавливают записи блокнота из вырванного листа: на нижнем остается выдавленная запись верхнего). Так же изготавливались и старые карты. Такой способ получил название литографии (пишу по камню) и применялся не только для изготовления карт, но и изображений печатей, штампов да и просто рисунков.

Древняя Башкирская карта не является чем-то исключительным, исключительным является сохранение печатной доски, на основе которой тиражировались древние карты. Сохранилось также и печатное клеймо автора карты в виде надписи-значка: «На камне также имелись, какие то значки, расположенные вертикально в столбик — видимо это письменность. Данный язык, не совпадает не с какими элементами известных нам языков, в связи с тем, содержание послания (на Древней Башкирской карте) пока расшифровать не удалось». 

 

 

Мангазея - последний осколок торжества права на свободу торговли и предпринимательства на Северном Морском пути из Европы в Азию.

Ветер на море гуляет
И кораблик подгоняет;
Он бежит себе в волнах
На раздутых парусах.
Корабельщики дивятся,
На кораблике толпятся,
На знакомом острову
Чудо видят наяву:
Город новый златоглавый,
Пристань с крепкою заставой;
Пушки с пристани палят,
Кораблю пристать велят .

 

Рис.47 Карта Мангазеи С.У. Ремезова из его «Чертежной книги Сибири» 1697-1701 годов.

Как видим, город Мангазея стоит не на р.Таз у Оби, а на Енисее. Зачем это скрывать? Тем более Ремезовым показан город на р.Таз под названием Старая Мангазея. Тем не менее большинство так и считает форпостом Мангазеи город на Оби. Как все тщательно и виртуозно прикрыто: при покорении Сибири казаки основали в 1601 году город Мангазею – это верно. Но основали-то они ее на Енисее. Тогда кто основал Старую Мангазею. Трудно поверить, что за 70 лет произошло основание Старой, а затем и Новой Мангазеи, тем более указом 1619 года произошло нечто, затронувшие все отношения в Мангазее и Сибири. В 1618 году в Москву из Польши приехал Филарет, отец Михаила Романова, власть начала наводить порядок (опыт пребывания Филарета в Сийском монастыре Поморья не пропал даром: он воочую убедился в масштабах товарооборота XVI века через Северный торговый путь в Европу и Азию). Северный путь позволял каждому помору шастать в Сибирь и обратно. В Москве почесали затылки и издали указ, запрещавший морской путь через Ямал. Мотивацию нашли быстро. Иностранцы, якобы, могли проникнуть в Мангазею и начать торговлю. Плыть в Мангазею иностранные суда не могли. Они не были приспособлены для ямальского волока, а плыть вокруг Ямала сквозь льды было опасно. Если бы не льды на севере Ямала, они давным-давно плавали бы в Мангазею в Смутное время, когда власть не могла им помешать. Теперь же опасности их самовольного проникновения не было. Указ был ясен. Реакция проста. Мангазейский воевода всё понял и сам написал в ответ письмо о невозможности разрешить торговлю иностранцам в Мангазее. Короче, власть как бы сама догадалась о мечте управленцев на местах. Жаждали закрутить гайки – получайте. В Карском море поставили острог, специальную стражу на Ямале и стали заворачивать все кочи назад. Так и сказали: «Плывите любым другим путем, хоть прямиком по суше, через Уральские горы, мы боремся с иностранцами, а не с вами». Заодно демонстрировали указ царя, где четко говорилось: русских купцов, плывущих северным путем казнить лютой смертью, имущество купцов и членов их семей отбирать остальным в острастку. Просто, эффективно, понятливо. Поскольку любое судно в Карском море автоматически можно было обвинить в попытке нарушения указа, заодно прикрыли торговлю с Ямалом, а с местных ненцев начали драть ясак с особой регулярностью. Сделали дело быстро. Уже в 1620 году появился специальный пост на Ямале. В Усть-Каре возник острог (залив на берегу Карского моря). Поставки продовольствия и ДЕШЕВЫХ товаров из Архангельска прекратились. Товары пришлось завозить по Оби из Тобольска, Мангазея начала хиреть. Если Мангазею на Оби (Тазе) основали только в 1601 гогу, а уже к 1620 году она начала «загнивать», то на кой основывать еще одну на Енисее. Тут всё проще: в 1601 году основали Мангазею на Енисее, а Старая на Оби – упрек московским властям в их стремлении к жажде наживы и ограничения перемещения населения и за разрушение веками созданного Северного морского пути. Интересно, что данная схема «удержания народа в узде», созданная для интересов государственных мужей, но никак не процветания подвластного им народа, была воссоздана советской властью и ныне тщательно поддерживается демократами: пограничная зона, в которую превращено всё побережье Северного Ледовитого, препятствует свободному перемещению и морским промыслам, а значит и процветанию северных жителей России. И всё это под старым лозунгом Романовых 400-летней давности: «Плывите любым другим путем, хоть прямиком по суше, через Уральские горы, мы боремся с иностранцами, а не с вами». Дошло уже до полного абсурда: по Северному Ледовитому русские рыбаки, транспортники и ученые (следовательно, и работают не на себя и благо России, а на «хозяина») плавают под флагом иностранцев – там хоть есть какая-то защита под вывеской международного права от произвола московских чинуш и их ставленников на местах. Интересно, что прародителями нынешнего Морского права были как раз поморы, создавшие Поморский Морской Устав. Древний морской устав русских северных мореходов в течение веков изустно передавался из поколения в поколение, и только в XVIII в. мезенские поморы записали его на бумагу. Впервые он был опубликован в 1846 г. академиком Н. Я. Озерецковским (Н. Озерецковский. Описание моржовых Епромыслов, “Архангельские губернские ведомости:”, 1846, № 41 и 42.).

Таким образом, древний морской устав долгое время оставался неизвестным не только широким кругам читателей, но и далеко не всем специалистам — морякам и историкам. Между тем устав, характеризующий уровень культуры мореплавания наших предков, заслуживает самого серьезного внимания историков. По широте круга вопросов, затронутых в этом документе, он может быть назван древним кодексом торгового мореплавания (в записках английского шкиреа Бэрроу 1556 года уже имеется четкое описание применения этого Поморского Морского устава).

Можно предположить, что изустно передававшийся древний морской устав возник еще во времена Новгородской феодально-боярской республики.

Нельзя, конечно, считать, что документ, опубликованный Озерецковским, полностью соответствует тому морскому уставу, который был в древности, но, несомненно, что и тогда морской устав существовал как вполне сложившийся свод правил и юридических норм.

Мы доподлинно не знаем, какое количество поморских судов выходило на звериный промысел в старину, например в XV в. Однако нам известно, что даже в конце XVIII в., в то время когда северное поморское мореплавание уже находилось в упадке, на грумантские промыслы выходило до двухсот поморских судов с двумя тысячами промышленников (Л. Брейтфус. Морской звериный промысел в Белом море и в Северном Ледовитом океане, СПб., 1905, стр. 7.). Ясно, что при таком развитии мореходства была настоятельная необходимость в кодификации морского обычного права. Правовые вопросы и не были забыты старинными русскими мореплавателями.

Ирония судьбы, потомки родителей морского права ныне стали самыми бесправными «сухосядами» (мореходами назвать их нельзя, т.к. в море им путь закрыт в интересах «карманов» российских чинуш).

Существование города Мангазея на Енисее подтверждают и европейские «аранжировки» русских карт того времени (рис.48). 

Рис.48 Мангазея на Енисее. Обратите внимание на «цитадель» - образец оборонного сооружение (не обязательно из камня) с применением артиллерии, аналогичного Петропавловской крепости и шведской Ландскроны Петербурга, Новодвинской  на С.Двине, свидетельствующий о перестройке крепости уже в XVIII веке под нужды обороны от неведомого противника и разрушении крепости Мангазея XV-XVI веков.

 

Как видим Петр Первый только добил Поморье, разрушение которого длилось до Петра руками его предков аж целое столетие (200 лет понадобилось, чтобы окончательно ликвидировать остатки Поморской цивилизации: и это-то помимо и в условиях «малого ледникового периода» – беда не приходит одна). 

 

 

1000 – летие Русского Флота. 

Английский адмирал и морской историк Фред Томас Джейн (1865-1916):
«Русский флот, который считают сравнительно поздним учреждением, основанным Петром Великим, имеет в действительности больше права на древность, чем флот британский. 
За столетие до того, как Альфред Великий, царствовавший с 870 по 901 год, построил британские корабли, русские суда сражались в морских боях. ПЕРВЕЙШИМИ МОРЯКАМИ СВОЕГО ВРЕМЕНИ БЫЛИ ОНИ - РУССКИЕ».

«Царь велит своим боярам,
Времени не тратя даром,
И царицу и приплод
Тайно бросить в бездну вод».
 ...И царицу в тот же час
В бочку с сыном посадили,
Засмолили, покатили
И пустили в Окиян —
Так велел-де царь Салтан. 

.....И растет ребенок там
Не по дням, а по часам.
 

Возьмём к примеру первейшее достоинство поморов (уже из названия раз поморы, то у моря) – поморский флот. Сегодня принято отсчитывать только 300-летнюю историю Российского флота. Может 300 лет только именно Российскому флоту, но это не значит, что 300 лет от рождения флота на территории нынешней России. Даже если новгородцы и появились в Беломорье только в XIIвеке, то уж плавая по Студеному морю 600 лет, уж всяко бы уже были бы просто обязаны настроить достаточно многочисленную флотилию, да не просто лодочек, а настоящих морских судов. Для наглядности я приведу фото рубежа XIX-XXвеков (рис.46) с подпольной (почему подпольной будет ясно из дальнейшего повествования) судоверфи с.Сорока (ныне Беломорск). 

Рис.46 Постройка поморских кочей в с.Сорока (ныне Беломорск) из Иллюстрированного Атласа Архангельской губернии 1914 г.

 

И нас настойчиво пытаются уверить, что «неграмотные» черносошные крестьяне, где-то выкрали у Адмиралтейства чертежи поморских кочей и за 150 лет, подпольно (суда поморского образца было просто запрещено строить) отгрохали судоверфь, да еще строили по 4 (минимум, судя по фото) судна за зиму (по опыту Петрозаводских судолюбителей для строительства такого коча требуется только 4 месяца любителям-судостроителям). А такие судоверфи были на каждой реке, впадающей в Белое море, да не по одной (были даже в Пинеге на реке, притоке С.Двины). Но лучше о поморском флоте всё же послушать известного северного краеведа, публициста, члена президиума Архангельского регионального Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры Ивана Мосеева:

«Сегодня миф о том, что именно Пётр построил первые российские судоверфи и корабли, доведён до абсурда. Архангельска, как признанной родины отечественного морского флота, в истории России больше нет! Родиной флота вся Россия считает Воронеж и Переславль-Залесский. Обыватель слепо верит официальным историческим мифам и не задумывается о том, что в Архангельске задолго до того, как Пётр построил первые суда в Воронеже, уже были и судоверфи и, разумеется, огромный по тем временам флот промысловых и торговых поморских судов. Пётр не смог бы создать свой флот без Архангельска и поморов. Из сухопутных помещичьих крестьян центральной и южной России нельзя было набрать опытных матросов и судостроителей. Поэтому, не имея морского опыта поморов, Пётр I ещё долгие годы плавал бы в своих потешных прудах.

Многие архангелогородцы, попавшие под влияние мифологии о Петре I, уверены, что именно с него начался бурный расцвет Архангельска. Но это глубочайшее заблуждение. Знают ли архангелогородцы, что даже Соломбальская государственная судоверфь была заложена вовсе не Петром I, а Иваном Грозным в 1581 году? А в 1602 году на этой верфи строил морские корабли царь Борис Годунов. Так что судоверфь в Соломбале работала задолго до приезда Петра в Архангельск. Пётр просто использовал уже готовый поморский ресурс и при этом погубил множество людей. Последствия его реформ особенно тяжело отразились на Архангельске.

Согласно указам Петра I в 1719 и 1724 гг. свободное поморское черносошное крестьянство было лишено своих свобод, дарованных ещё Иваном Грозным, и переведено в разряд государственных крестьян. Своими указами Пётр запретил поморам строить традиционные морские промысловые суда и потребовал строить корабли на манер иностранных. Многие из этих европейских судов не были приспособлены для плаваний в наших северных морях. Это тоже подорвало морские промыслы. Кроме того, далеко не каждому было по карману строить европейские гукеры и шхуны.

А что в таком случае стало с поморскими промыслами?

Пётр передал их своим прибыльщикам и монопольным компаниям. Это означало, что коренным поморам запрещалось ловить рыбу и бить морского зверя, из-за чего в неурожайные годы в Поморье царил голод. В середине XVIII века крестьяне Ковской волости писали: «По неимению у нас семужьих промыслов... платить подушных денег не в состоянии, и по крайности пришли к отчаянию и претерпеваем великий голод, употребляем себе в пищу... гнилое дерево и белый мох».

Пётр не церемонился с людьми, его мало интересовало, что поморы – это не крепостные крестьяне. Если ему требовались рабы, он просто превращал в них своих подданных. В 1712 Пётр I забрал для службы на флоте 500 поморов, в 1713 – 550, в 1715 – 2000. Причём брал самых лучших, молодых работников, обрекая их семьи на голодное существование, разорение и нищету. Тысячи семей лишились тогда своих кормильцев. В именном указе архангельскому губернатору от 9 октября 1714 года Пётр I пишет: «В Сумском остроге, на Мезени и в других местах, где есть лучшие работники, которые ходят на море за рыбным и звериным промыслом на кочах, набрать 500 матросов, и чтоб оные были не стары, не увечны, а именно, чтобы были летами не старше 30 лет».

Жестокость и презрение к подданным, глумление над традиционной культурой коренного населения России были неотъемлемой чертой Пётра I.

Удивительно, что даже сегодня потомки жертв верят пропаганде и мифам. В психологии есть термин «стокгольмский синдром», это когда заложники и жертвы начинают любить и активно защищать своих мучителей. Если основываться на фактах, то Архангельск – это, несомненно, жертва Петра Первого, который фактически подорвал мощь столицы Поморья, принёс его в жертву С.-Петербургу.

Пётр хотел, чтобы Петербург стал главным международным морским портом России и рассматривал Архангельск исключительно как конкурента своему детищу. В угоду новой российской столице он всячески ограничивал товарооборот Архангельского порта. Но ограничительные меры не дали ему желаемого результата, а к 1710 году обороты архангелогородской ярмарки, согласно таможенной «перечневой выписке», достигали 2 млн. 773 тысяч рублей, что вызывало ярость у Петра I, желавшего быстрейшего роста Петербурга, но отнюдь не Архангельска. Тогда Пётр решил, что конкурента надо уничтожить. И 11 декабря 1724 года Пётр I именным указом запретил иностранным торговым кораблям приходить в Архангельск. Это привело к резкому краху экономики столицы Поморья, массовому обнищанию поморов, и уже никогда Архангельск не мог достичь былого процветания.

http://1974bvs.uol.ua/message/page3/»

Вот так, в начале XVII-ого века «весь мир Поморья был разрушен, кто был всем, то стал ничем».

Но это ладно, это дела аж XVII-ого века. А мы говорим о цивилизации хотя бы до XII века. Известно, что что-то уникальное не может так в одночасье появиться не на пустом месте, без многовековой культуры этого ремесла (сегодня даже целые институты, чтобы создать изделие своей уникальностью и выполняемыми задачами превосходящее конкурентов, работают на ним десятилетиями, не говоря уже о предварительном создании школы мастеров до разработки изделия). А уж если в XII веке такое происходило, то уж на это требуется не одно столетие.
Таким изделием XII-ого века и является поморское судно – коч: 

«Павел ВЕСЕЛОВ

Пращур арктического флота

Принято считать, что первые суда, предназначенные для работы в Северном Ледовитом океане, появились лишь в начале нынешнего столетия, после того, как в России и Канаде принялись осваивать судоходство в полярных морях. Однако на самом деле история судов ледового плавания восходит к XII столетию.

Тогда на побережья Белого и Баренцева морей вышли предприимчивые новгородцы. В поисках рыбы и морского заеря они смело отправлялись в море Студеное и вскоре достигли Новой Земли, Печоры; Груманта (Шпицбергена), островов Колгуев и Вайгач.

Сначала новгородцы ходили на ладьях, ничем не отличавшихся от тех, на которых они плавали в Балтийском море, однако через некоторое время их приспособили к суровым условиям Арктики. Уже "в XII веке северное Поморье становится центром русского судостроения, создается поморская лодья, (более совершенная, нежели новгородская", – отмечает исследователь отечественного мореплавания на Крайнем Севере В.С. Шитарев.

Речь идет о коче или кочмаре, приспособленном для плавания под парусом или веслами по чистой воде и в битом льду, а также для преодоления волоком не очень широких и относительно ровных ледяных полей. Такие суда выдерживают удары льдин, маневренны, что немаловажно при движении в заливах, близ берега, на мелководье, а также в разводьях. Кстати, их небольшая осадка позволяла поморам заходить в устья рек и приставать к берегу чуть ли не в любом месте. 

Главной особенностью была яйцевидная форма корпуса, благодаря которой при сжатии льдов судно не раздавливало, а выталкивало наверх. В связи с этим заметим, что, приступив в 1891 году к проектированию научно-исследовательского корабля "Фрам", предназначенного для долгого дрейфа во льдах Северного океана, норвежский судостроитель К. Арчер позаимствовал для него форму поморского коча, и "Фрам" благополучно выдержал ряд весьма сильных подвижек льда. Аналогичным образом поступил и русский адмирал С.О.Макаров при создании первого в мире арктического ледокола "Ермак". 

Рис.46в. "Фрамм" Нансена.

А тогда, в XII – XIII веках, по свидетельству летописцев, "делали кочи крепкие, и лес в них был добрый, мелкий, и ушивали, и конопатили, и смолили, и во всем делали дельно, чтобы те кочи к морскому ходу были надежны". В частности, детали набора изготавливали преимущественно из сосны и лиственницы. Килем служила "матица" – ствол, на концах которого устанавливали наклонные "корги" (штевни), а по всей длине, с интервалом примерно полметра, размещали "урпуги" (шпангоуты) и "курицы" (кряжи-обручи). Сверху те и другие соединялись "перешвами" (бимсами), а на них настилали верхнюю палубу. Ниже ее к шпангоутам скобами и реже гвоздями крепили набои и обшивины – доски наружной обшивки, заполняя пазы просмоленной паклей.

Несколько выше и ниже ватерлинии укладывали дополнительную обшивку, так называемую "ледовую шубу" или "коцу". Скорее всего отсюда и название самого судна. Заметим, что придуманная поморами коца превратилась в XX веке в стальной ледовый пояс, ставший непременной принадлежностью ледоколов и судов ледового плавания. 

Особое внимание уделялось прочности днища, которое чаще всего подвергалось ударам о подводные камни и при перетаскивании судов волоком по крепкому и неровному льду. Корпус кеча обычно делился на три "чердака" (отсека). В носовом располагалась "заборица" (кубрик) для команды, там же укладывали печь. В центре устраивали грузовой трюм с водонепроницаемым "творилом" (люком), здесь размещали пассажиров – купцов и промышленников. Кормовой чердак отводился под "казенку" (каюту) кормщика – капитана.

Над палубой устанавливались одна или две "шеглы" (мачты), упиравшиеся в матицу, у бортов закреплявшиеся "ногами" (оттяжками), по современной терминологии – штагами и вантами. На мачту поднимали прочную, "из доброго красного дерева раину" (рею) со свободно скользящими по ней деревянными, реже железными кольцами, к которым прикрепляли прямоугольный парус площадью до 100 – 150 кв. м. Раину поднимали с помощью веревочной "дроги", а управляли парусом "важами" (шкотами). Натягивая их с одной стороны и ослабляя с другой, кормщик ставил парус в наиболее выгодное относительно ветра положение. "Трудно сказать, откуда появилось мнение о том, что поморы ставили парус только при попутном ветре,- пишет В.С. Шитарев. – Богатая морская терминология поморов убедительно свидетельствует об обратном, их суда ходили под ветром теми же галсами, что и современные парусники. Был знаком им и курс бейдевинд, когда судно идет круто под ветер".  

Кстати, довольно долго бытовало мнение о том, что поморский коч был судном крайне тяжелым и неповоротливым. И хотя исследователь Арктики, член-корреспондент АН СССР В.Ю. Визе оговаривался, что "русские кочи – суда с несомненно очень низкими мореходными качествами, которые потому в литературе принято всячески поносить ("утлые", "кое-как сколоченные", "неуклюжие" и т.д.), в данном случае, представляют собой, по сравнению с иностранными судами, скорее некоторое преимущество, потому что плавали... не открытым морем, а вблизи берега, то есть по чрезвычайно мелкому фарватеру", он тем самым низводил их до судов малого – прибрежного каботажа. Но разве на таких "плавсредствах" поморы могли ходить до устья Оби, на Новую Землю и Шпицберген?

В 60 – 70-х годах специалисты тщательно исследовали найденные при археологических раскопках фрагменты кочей. Потом на их основе реконструировали поморское судно, устроили экспериментальные походы в полярные моря и... опровергли подобные суждения.

В частности, выяснилось, что при благоприятных ветре и море поморы могли преодолеть в сутки до 80 миль, а некоторые и того больше, до 120 миль. Для сравнения напомним, что английские торговые суда, плававшие в XVII веке в Архангельск, проходили в сутки в лучшем случае 60 миль, а голландские и того меньше. . Дело не только в опытности кормщиков. Высокие ходовые качества кочей объясняются прежде всего удачной конструкцией, продуманными обводами корпуса, высоким качеством работы. Недаром же у поморов из поколения в поколение передавали имена знаменитых "кочевых умельцев", таких, как холмогорцы Дерябины, Варгасовы и Вайтачевы, братья Кулаковы из Архангельска, пинежане Пыхунов и Тарасов.

...История первого в мире судна ледового плавания завершилась в конце ХVIII века, когда всем русским корабелам было высочайше указано не своевольничать, а работать лишь по западноевропейским образцам. Да только среди них ничего сравнимого с кочем не было, они создавались для плавания в открытом море. С тех пор некоторые историки отечественного флота и принялись характеризовать поморские суда крайне отрицательно. Хотя они ни в коем случае не заслуживали подобного отношения и были "реабилитированы" трудами энтузиастов лишь во второй половине нынешнего столетия.».

 

Вот такое поморское ноу-хау с XII века, позволившее нам сохранить свои морские территориальные претензии на Северном Ледовитом океане до XXI века. Не лишне напомнить про судьбу наших конкурентов по ледовому плаванию – норвежских викингов: к XIV веку ледовитость Северного Ледовитого океана резко возросла, что привело к ледовой блокаде Гренландии и гибели основанных там норманнских поселений. Последний корабль из Норвегии смог пробиться в Гренландию (Зеленая страна, а не белая) в 1377 году; позже плавание туда стало невозможным.

Если вы откроете многотомную «БСЭ», то не ищите в ней слово «коч». Его там нет. Как же такое могло случиться? Оплошность, умысел или пренебрежение к историческому наследию Родины? Загадка, на которую нет ответа. Нет о них ни слова в школьных учебниках.

Практически невозможно представить, что сухопутные новгородцы к XII-му веку выйдя на просторы Ледовитого тут же сообразили построить судно ледового класса: требуется время на отработку технологии и изделия-судна в экстремальных условиях (сегодня для этого имеются специальные мастера-испытатели, а обычный промысловик вряд ли будет создавать специально их себе): отсюда неизбежны потери личного состава, необходимо время для попадания поморов в условия экстрима, необходимо условия сохранения хоть кого-либо, попавшего в «ловушку» Ледовитого моря, чтобы нормально описать события и прочее-прочее-прочее.  

 Поморские кочи IX-ого века на дне залива Петра Великого во Владивостоке!

И вот что самое интересное: судна, подобные беломорским кочам XII века, сегодня обнаружены на дне залива Петра Великого во Владивостоке водолазами и датируются IX-ым веком н.э. Это уже какой-то нонсенс: как аналогичные изделия (один в один) могли оказать на разных концах нашей необъятной Родины (ее северо-западные и юго-восточные окраины).

Лучше послушаем самого первооткрывателя этих судов на дне Тихоокеанского залива Генриха Петровича Костина из Владивостока, многие годы занимающегося подводной археологией, 17-кратного чемпиона СССР по подводному спорту, тренера подводников-спортсменов:

«По своей конструкции судно представляло собой копию одно- или двухпалубного корабля-коча архангельских моряков-поморов. Здесь к месту напомнить, что корабли Колумба были беспалубными. Коч — это русская северная галера. На одно- или двухпалубном судне легко решалась проблема спасения мореплавателей от холода в северных широтах. По-видимому, идея строительства палубных кораблей западноевропейцами была заимствована у русских поморов. По своему предназначению большие 500-тонные суда-кочи были трёх типов:

— купеческое пузатое (брюхатое) судно;

— военное (сухое) судно;

— судно с тараном (или хреном) — отсюда выражение «забили, вбили хрен».

(Примечание: Г.П. Костин обнаружил на дне только залива Петра Великого 15 двухпалубных судов-кочей).

Самыми почитаемыми на планете людьми были русские штурманы. Они знали компас, лоцию всех морей и океанов мира и великолепно ориентировались по звёздному небу. На одежде носили отличительный знак — вышитое изображение Полярной звезды и созвездия Большая Медведица.

Ходили они без оружия: их охраняла слава. За убийство русского штурмана полагалась не просто смертная казнь — вместе с убийцей вырезались его родственники. На кораблях всех скандинавских викингов были русские штурманы. Штурмана полагалось защищать в бою до последнего воина по принципу: «Умри сам, но штурмана спаси».

С IX века начал активно использоваться и Северный морской путь в связи с потеплением акватории Северного Ледовитого океана (примечание: данные палеклиматологов). В летнее время лёд уходил от берегов на 100 миль. Абсолютно чистая вода стояла четыре месяца в году.

Огромные чёрные корабли развозили по всему миру наиболее дорогостоящий тогда товар — самородное железо типа «толедской стали», которое добывалось в рудниках на Среднем Урале и Норвегии. Из Среднего Урала на Холмогоры была проложена отличная дорога. Транспортировалось железо в виде «полос» небольшой тяжести, чтобы мог поднять один человек.

Такое железо легко ковалось и, подобно золоту, могло раскатываться до прозрачности. Русские умельцы из такой стали делали оружие, которому не было равных. Японцы говорили: «Наш меч разваливается от удара о русскую секиру!». Уголь-«отжиг» для кузниц не привозился, а изготавливался на месте из берёзы и лиственницы.

Нередко корабли везли в своих трюмах товар, просто умопомрачительный по своей ценности — кузнечный набор, состоящий из большой и малой (только для оружия) наковален, кувалды весом 12-14 кг, малого молотка-«звоночка», хомута для крепления малой наковальни, шипа для крепления большой наковальни, щипцов — захватов и т.д., всего — 12 наименований. Один кузнечный набор стоил столько, сколько стоил груз 500-тонного корабля-коча, плотно набитого дорогими мехами.

Для обеспечения хлебом русских торговых и других экспедиций был выведен особый сорт ржи, который давал урожай («базовый продукт») через 24 дня после посева зерна в грунт. Такую рожь выращивали на Южном Таймыре, в окрестностях перевалочного порта Мангазея.

В те времена русский флот по всему миру выполнял, как бы сейчас сказали, «миротворческую функцию» — на корню пресекалось пиратство, к русским морякам обращались, как к третейским судьям и посредникам при заключении международных договоров и т.д.»

Г.П. Костин полагает, что морское побережье Приморья и в целом всё Приморье не только в древности, но и всего лишь несколько веков назад было одним из крупных культурных центров Руси-России, распространившего своё влияние на весь Азиатско-тихоокеанский регион. В бухте Золотой Рог ежегодно зимовали до 300 кораблей.

К сожалению, эта цивилизация погибла примерно в конце XVI века по неизвестной причине. О конце XVI века можно говорить потому, что чуть ранее местными жителями был уничтожен японский военный корабль, приблизившийся к берегам Приморья.

Кратко рассказали об удивительных находках подводного археолога и тренера спортсменов-подводников Г.П. Костина, о его видении древней и средневековой истории Приморья в газете «АиФ Приморье» № 12, 2006.

Береговыми и подводными экспедициями Генриха Петровича в акватории залива Петра Великого были обнаружены:

— остатки 12 крупных городов и около 30 крепостей;

— фрагменты керамики и бронзовые зеркала, относящиеся к VI-V тыс. до н.э.;

— доказательства активного использования колеса в транспортных средствах;

— следы клина на о-ве Рейнике — чисто славянского способа вырубания камня;

— каменные мостовые и каменные грушевидные колодцы, повсеместно встречающиеся в Приморье, как безусловно славянские элементы культуры;

— полтора десятка двухпалубных судов, покоящихся на дне залива Петра Великого, как безусловно славянские, т.к. суда с палубами строили только славяне.

 

Данное сообщение может показаться слишком фантастическим, если бы не одно но: мы привыкли использовать только европейские (проевропейско»русские) или хинские (прохинско»русские») источники информации, а использование местных начинается только после «признания» его в Европе. Поэтому и обладаем информацией только благоприятной для Европы и Хины, информация, подрывающая былой имидж «приемников» Римской и Хинской Империй просто, в лучшем случае, старательно умалчивается. 

 

 

 

 

 

«Ты, волна моя, волна!
Ты гульлива и вольна;
Плещешь ты, куда захочешь,
Ты морские камни точишь,
Топишь берег ты земли,
Подымаешь корабли —
Не губи ты нашу душу:
Выплесни ты нас на сушу!»
  

 

Гипотеза прорывов "ледниково-подпрудного океана" Гросвальда.

 

Автор остановился на гипотезе, которая объясняет евразийские потопы катастрофическими прорывами глубокого Арктического бассейна, становившегося величайшим на Земле ледниково-подпрудным ("Арктическим подледным") озером [Гросвальд, 1999].Модель прорывов ледниково-подпрудного океана, суть которой сводится к следующему. Во-первых, что рост Панарктического ледникового покрова приводил к полному замыканию центральной части Северного Ледовитого океана, ее изоляции от "остального" океана. Во-вторых, что плавучая часть этого покрова, Центрально-Арктический шельфовый ледник, направленно утолщался, а давление в подледном бассейне - нарастало. В-третьих, что в результате этого происходили катастрофические прорывы воды подледного озера наружу через барьер окружающих его ледниковых щитов.

Данная модель не умозрительна, она имеет "уменьшенные" аналоги в природе. По ее алгоритму, например, действуют водно-ледниковые системы, приуроченные к вулканическим кальдерам. Как показывают наблюдения в Исландии [Bjornsson, 1988], такие системы состоят из кальдерных озер и ледниковых шапок, которые частью покрывают вулканы и их обрамление, частью плавают в озерах. Кальдерные озера находятся под растущим давлением ледяной "крыши" и в ответ на него периодически прорываются, порождая катастрофы-йокульлаупы (рис. 43). 

Гипотеза прорывов "ледниково-подпрудного океана" может казаться необычной, неожиданной. Однако ее идея заложена в реконструкции Гросвальда оледенения Арктики. Как было показано ранее, оледенение Арктики было сплошным и циркумполярным, оно состояло из кольца ледниковых щитов, налегавших на сушу и шельфы, и толстой плиты шельфового ледника, плававшей внутри этого кольца.

Предполагается, что в эпохи оледенений котловина становилась полузамкнутой, ее связь с Мировым океаном резко ослабевала. Выход в Тихий океан блокировался Берингийским "мостом", который не только осушался, но и целиком покрывался льдом [Grosswald, Hughes, 1995]. Выход в Северную Атлантику через проливы Канадской Арктики, через которые сейчас проходит до 30% стока из Северного Ледовитого океана, закрывался льдом Иннуитского и Гренландского ледниковых щитов [Blake, 1970; Zreda et al., 1999]. Единственным каналом, соединявшим тогда Арктический бассейн с Мировым океаном, был пролив Фрама, расположенный между Гренландией и Шпицбергеном.

Пролив Фрама имеет ширину около 300 км и глубину до 2500 м (если не считать замкнутых впадин), ширина его глубоководного канала - 150-180 км. Северный конец этого канала "прижат" к берегу Гренландии, подступы к нему с севера, из центральной Арктики, блокированы мелководным плато Ермак. Тем не менее он кажется достаточно широким и глубоким, чтобы обеспечивать свободный пропуск любых объемов морского и глетчерного льда.

Совсем другой вывод следует из модели Пан-арктического ледникового покрова. По ее логике, в проливе Фрама периодически появлялась ледяная "пробка", которая превращала Арктический бассейн в Арктическое подледное озеро.

Тот факт, что выход через пролив Фрама закрывался мощной ледяной пробкой, должен был иметь по крайней мере три следствия. Во-первых, он означал, что сток льда из Арктического бассейна был затруднен гораздо сильнее, чем до сих пор считалось, и что горизонтальное движение шельфового ледника время от времени прекращалось. Поэтому вся масса льда, поступавшая в центральную Арктику со снегопадами и стекавшая с периферии, оставалась в "белой дыре" (термин Т.Хьюза) Арктического бассейна и целиком шла на утолщение его плавучего ледника. Причем снегопады, вероятно, давали 15-20 г/см2 год, а приток льда с окружающих шельфов добавлял еще 20-25 г/см2 год (рис. 42). Таким образом, ежегодный приход льда мог достигать здесь 25 тыс. км3, и чтобы компенсировать его и сделать баланс равновесным, потребовался бы очень мощный отток льда из Арктики. Нужен был ледяной поток с живым сечением в 500 км2, текущий через пролив Фрама на юг со скоростью около 5 км/год (ведь это не нынешний плавучий лед Арктики, а движение ледника), что в свете вышесказанного представляется невероятным.

Таково первое следствие "фрамской" перемычки. Вторым ее следствием было прекращение водообмена между Арктическим бассейном и Мировым океаном, превращение этого бассейна в полностью изолированное озеро. Арктическое подледное озеро оказывалось отрезанным от Мирового океана, и уровни обоих не зависели друг от друга. Уровень океана в эпохи оледенений испытывал эвстатическое снижение, в последний ледниковый максимум оно составило 125-130 м [Fairbanks, 1989]. А уровень Арктического озера, напротив, не только не снижался и не оставался на доледниковом уровне, а повышался со скоростью около 40 см/год. Водно-ледовая масса озера направленно увеличивалась, и превышение над "остальным" океаном росло. Соответственно, возрастала и потенциальная энергия бассейна; при перепаде высот в 1000 м она достигала чудовищного значения в n*1022 джоулей (где n = 2,5-3).

 

В-третьих, рост уровня (и потенциальной энергии) Арктического озера не мог идти бесконечно, он приводил к нарушению устойчивого равновесия в системе "озеро-ледник-океан" и к ее скачкообразному переходу в другое устойчивое состояние, "переключению" на более низкий энергетический уровень. В реальной жизни системы эти скачки принимали форму катастрофических прорывов Арктического подледного озера. Сама эта система действовала как триггерный механизм, каждый ее рабочий цикл состоял из этапа постепенного нарастания массы и энергии (а вместе с ними неустойчивости) и этапа внезапной разрядки напряжений. Именно с таким механизмом сейчас связывают практически все природные катаклизмы, включая ледниково-межледниковые циклы; Д.Макайел [MacAyeal, 1993], например, привлекает его для объяснения катастрофических выбросов айсбергов через Гудзонов пролив ("событий Хайн-риха"). Он видит в них внезапные скачки - массивные сёрджи Гудзонова ледяного потока, возникавшие вследствие постепенного роста Лаврентьевского ледникового щита. Сам Д.Макайел именует их binge/purge-осцилляциями.

В случае Северной Евразии вода из Арктического подледного озера должна была прорываться либо под перемычками между ледниковыми щитами, либо под самими щитами. Идеальные условия для таких прорывов возникали на поздне-ледниковых этапах, когда климат теплел, донное таяние ледниковых щитов усиливалось, и они испытывали коллапсы. Последние, несомненно, облегчали прорывы, хотя и сами, как мы знаем, инициировались и ускорялись прорывами подледной воды. А прорывалось ли Арктическое озеро и в ледниковые максимумы, - неясно. Лишь после специальных исследований можно будет сказать, случались ли и тогда гидросферные катастрофы или дело ограничивалось сёрджами ледникового покрова и событиями Хайнриха.

Итак, по представленной здесь гипотезе источником евразийских гидросферных катастроф был Арктический бассейн, превращавшийся в Арктическое подледное озеро, а энергия этих катастроф зависела от водно-ледовой массы, а следовательно, от уровня этого озера и его превышения над уровнем Мирового океана (рис.44). 

 Так что суть рассматриваемых катастроф может быть сведена к скачкообразной ликвидации дисбаланса между запасами воды и потенциальной энергии в Арктике, где они тысячелетиями росли, и в "остальном" океане, где они сокращались вместе с эвстатическим падением его уровня. И если в ходе этого процесса из Арктического озера был выдавлен, скажем, 200-метровый слой, и вся эта вода попала в Северную Евразию, то через ее трансконтинентальную систему стока прошел бы миллион кубокилометров воды. А если бы этот слой был 300-метровым - то и полтора миллиона. Какой слой здесь выдавливался, сказать трудно. Ясно лишь одно: в данном случае объемы выбросов и сток через систему сходятся...

Особый интерес представляет геоморфология и палеогидрология зоны подледного движения прорывных потоков. Рельеф подобных зон до сих пор изучался лишь в Северной Америке (см. работы Дж.Шоу и других), тогда как в Евразии он известен не был, и его описание, данное Гросвальдом 1999, оказывается первым и единственным. Что же касается условий течения воды сквозь ледники и под ледниками, то они сейчас достаточно хорошо известны. Изучено, в частности, влияние давления льда на движение подледной воды [Shreve, 1972], создана теоретическая модель для расчета ее давления в подледных проходах [Rothlisberger, 1972].

При этом показано, что результирующее направление течения воды зависит не столько от топографии ложа, сколько от давления перекрывающего льда, и поэтому оно практически не бывает нормальным к изогипсам ложа (см. также: [Hook, 1989]). Подледниковый сток образует струи, следующие вдоль линий минимального давления, он концентрируется вдоль склонов и гребней подледных хребтов, как мы это видим на севере Урала. Особенно ясно данная закономерность выражена в Японии, где ледники прошлого были "теплыми" и количество воды в них - очень большим [Grosswald, 1999].

Выяснено, наконец, что при разных сочетаниях уклонов ледниковой поверхности с весом ледниковой толщи и давлением подледной воды течение последней идет либо по подледным туннелям, либо распластывается по дну. В последнем случае возникает водная подушка, создающая условия для начала ледникового сёрджа [Kamb, 1987].

Для полноты картины надо заметить, что сходные идеи высказывались и раньше. М.Е.Вигдорчик [Vigdorchik, 1980], например, предложил гипотезу, по которой в эпохи оледенений Арктика оказывалась в полной изоляции от Мирового океана, а в периоды дегляциации происходили инъекции холодной арктической воды в Северную Атлантику, вызывавшие катастрофические подъемы ее уровня. Однако плотина, которая, по М.Е.Вигдорчику, запирала Арктику, лежала не на месте пролива Фрама, а на Атлантическом пороге, т.е. в зоне подводных поднятий, соединяющих Шотландию с Исландией и Гренландией, и возникала она не из-за ледникового подпруживания, а вследствие эвстатического падения уровня океана и изостатического воздымания порога.

 

Каковы же возможные последствия для всей системы Земли, если механизм гидросферных катастроф постледникового периода, вскрытый Гросвальдом, действительно реализовывался (а что это так у меня уже нет сомнений)?

Пока на этот счет можно определенно сказать одно. На позднеледниковых этапах истории Земли гидросферные катастрофы евразийского типа вызывали быстрые и глубокие реорганизации Земной системы - во всяком случае той ее части, которая включала полярные ледниковые покровы Северного полушария, Мировой океан и взаимодействовавшую с ними атмосферу. Отсюда следует, что эти перестройки должны были вызывать изменения климата и океана, которые были ощутимы в масштабах полушария и всей планеты.

Выше было показано, что катастрофические прорывы Арктического подледного озера совпадали с коллапсами "морских" ледниковых щитов и облегчались этими коллапсами. Действительно, в ходе коллапсов эти щиты утончались, их периферия всплывала, и ледниковая плотина переставала держать воду [Hughes, 1996; Гросвальд, Красc, 1998]. Однако верно и обратное: коллапсы облегчались и ускорялись потопами, а в Арктике, где ледниковые щиты испытывали напор со стороны Арктического озера, даже вызывались ими. По заключению П.Бланшона и Дж.Шоу [Blanchon, Shaw, 1995], например, прорывы воды из-под Лаврентьевского ледникового щита были главной причиной его периодической дестабилизации и коллапсов, еще раньше о том же писал Г.Н.Назаров [1971]. Так что приходится говорить не об облегчении потопов коллапсами, а о взаимодействии этих двух явлений, о наличии между ними прямых и обратных связей.

Каждый катастрофический прорыв подготавливался с двух сторон - со стороны ледниковой плотины и подпрудного озера. Плотина становилась все более уязвимой благодаря донному таянию ледниковых щитов и накоплению на их ложе воды. А Арктическое озеро, наращивая массу и уровень, усиливало свое давление на плотину с севера. Поэтому коллапсы "морских" ледниковых щитов происходили вместе с прорывами подпрудного бассейна, оба катастрофических процесса сливались воедино, и их эффекты суммировались. Это значит, что вместе с "потопной" водой в океан и на сушу извергались огромные массы ледникового льда, и эпизоды быстрого подъема океанского уровня совпадали с событиями Хайнриха, т.е. с сёрджами крупнейших выводных ледников и выбросами в океан айсберговых армад [Broecker, 1994].

Судя по имеющимся данным, дегляциальные коллапсы трех ледниковых покровов Северной Атлантики - Лаврентьевского, Исландского и Баренцево-Карского, происходили одновременно. Их синхронизацию чаще всего объясняют эффектами быстрого повышения океанского уровня [Hughes, 1987; Мазо, 1989; Bond, Lotti, 1995; Andrews, 1998], благодаря которому айсберговые выбросы этих покровов тоже суммировались. Однако синхронны были не только коллапсы разных покровов, синхронно происходили и другие виды крупномасштабных катастроф, характерные для периода дегляциации: и выбросы айсбергов, и внезапные повышения уровня океана, и резкие изменения климата.

Однако, климатически значимые события периода дегляциации этим перечнем не исчерпываются. Изменения океана не сводились лишь к внезапным повышениям его уровня, с выбросами воды и льда кардинально менялся и характер поверхности Северной Атлантики. На этой поверхности возникал слой ("покрышка") из почти пресной воды и плавучего льда, неизбежным следствием чего был резкий рост зимней ледовитости и альбедо океана, а также снижение испарения с его поверхности. Уже это одно было способно вызвать резкие похолодания и аридизацию климата соседней суши [Ruddiman, Mclntyre, 1981]. Вступал в действие и другой механизм охлаждения: с появлением "покрышки" в Северной Атлантике возникала стойкая плотностная стратифицикация, препятствовавшая вертикальной термохалинной циркуляции и формированию глубинной воды. Вследствие этого лента "Брокеровского конвейера" выключалась, и компенсационное течение из субтропиков, которое, как сейчас считают, "отвечает" за формирование межледникового климата Северной Атлантики, останавливалось [Lehman, Keigwin, 1992].

Таковы механизмы, переводившие коллапсы ледниковых щитов в резкие похолодания климата. Но были и другие, благодаря которым позднеледниковые похолодания столь же быстро сменялись потеплением. Суть их в следующем. При коллапсах ледниковые щиты быстро теряли высоту, в связи с чем условия их взаимодействий с тропосферными воздушными течениями коренным образом менялись. В частности, если высокий Лаврентьевский ледниковый щит "расщеплял" струйное течение полярного фронта надвое, то его коллапс, имевший место 12 тыс. |4С-лет назад, приводил к тому, что это течение вновь объединялось, и та его ветвь, которая следовала вдоль южного края щита, скачком смещалась на север [Kutzbach, Wright, 1985; СОНМАР, 1988]. За этим следовала целая цепь вынужденных изменений: тропические воздушные массы сдвигались к северу, морские льды начинали быстро отступать, теплое западное течение получало доступ в северо-восточную часть Атлантики, где в этой связи реактивизировались процессы термохалинной циркуляции и образования глубинной воды.

Одним из следствий данного потепления, определившим дальнейшую судьбу циркумполярной ледниковой плотины и Арктического озера, стало возобновление работы "Брокеровского конвейера" и вызванный им рост испарения и снегопадов. При этом, судя по гренландским данным, суммы атмосферных осадков за считанные годы удваивались [Alley et al., 1993], и питание ледниковых покровов резко улучшалось. Так что за тысячелетия, прошедшие после эпизода КРЭ-1 и первого (по "рифовой хронологии") коллапса ледниковых щитов, последние смогли восстановиться и накопить массу, необходимую для второго коллапса. Считается, что так произошло только с Лаврентьевским ледниковым покровом [Blanchon, Shaw, 1995]. Однако, по данным Гросвальда, сходные изменения пережил и Баренцево-Карский ледниковый покров: после разрушения его баренцево-морской части, довершенного первым коллапсом, уцелевший Карский щит также набрал мощность, необходимую для новых коллапсов [Гросвальд, Красс, 1998].

Ритмика климата и ее влияние на развитие цивилизаций в разных районах Земли.

Таким образом, Евразийские гидросферные катастрофы оставили глубокий след в рельефе, разрезах поверхностных отложений и гидрографии Евразии, наложили отпечаток на ход изменений ее внутренних морей. Они должны были оказать влияние на расселение и развитие животных и растений, первобытного человека. А также, если учесть хронологию потопов, - стать причиной драматических событий в истории ряда ранних цивилизаций и не столь драматических, но ощутимых эпох массового переселения народов и возникновения междуусобиц между ними уже вплоть до нашей эры от Р.Х. (рис.45) 

Рис.45 Ритмика климата по выявленным циклам Миланковича и Шитникова

Пояснение к картинке: увлажнение, сопровождающее потепление с некоторым опозданием на данной картинке, показывает степень насыщения влагой воздуха, но никак не количеством воды на суше. Поэтому избыточная влага воздуха сбрасывается в виде осадков на Севере и в Океане (пустыни растут, а север покрывается лесами, ну и Океан наступает на равнины суши). Пониманию процессов, происходивших в прошлом народов Земли, будут способствовать наши современные наблюдения.
Инструментальные наблюдения показывают, что вторая половина XIX и первые 3/4 ХХ вв. представляли, по сути, переходный период от «малой ледниковой эпохи» к современному потеплению. Среднегодовая температура за это время перешла из холодной области в тёплую, вначале потеплели пока только зимы, но все боле увеличивается амплитуда колебаний холода и масс снега зимой и жары и «сушняка» летом. На новой волне векового ритма минимальная температура в Якутии – самом холодном регионе Земли после Антарктики – поднялась на 2оС выше, чем на предыдущей волне векового ритма в ХХ в., и на 2,5 оС выше, чем на волне XIX в. Максимум температуры в 1,5-2,0 оС выше сегодняшней ожидается в ближайшие 200 лет в тёпло-сухой фазе ритма Шнитникова. Дальнейший рост температуры будет сдержан синхронным ростом увлажнённости в ритмах Шнитникова и Миланковича. В целом уровень потепления окажется вдвое ниже климатического оптимума голоцена. Общая продолжительность тёплого климата Земли по ритму Миланковича составит 7000 лет, из них наиболее теплыми должны быть следующие 700 лет. Развивающееся потепление исключительно благоприятно для восстановления потерянной площади нетронутых лесов гумидной зоны и крайне неблагоприятно – для лесов аридной зоны. В гумидной зоне станет ещё влажнее и теплее, в аридной – теплее и суше. В связи с глобальным потеплением зональная граница бореальных лесов сместится к северу на 190-250 км. В Азии она почти целиком перейдёт с территории Казахстана, Монголии и Китая на территорию России, в Северной Америке – с территории США на территорию Канады. Высотный пояс лесов в горах степной и лесо-степной зоны поднимется на 250-330 м.

Пустыня, занимающая ныне четверть суши (около 40 млн. кв. км), неуклонно расширяет свои владения на 210 тыс. кв. км ежегодно. Всё чаще и активнее действуют в земледельческих районах её передовые отряды - засухи. В 1963-1974 годах засуха поразила Сахель - пограничную с Сахарой область; погибло 250 тысяч человек и огромное количество скота. В 1972 году засухи и лесные пожары охватили Восточную Европу. В 1976 году задыхалась от зноя и дыма лесных пожаров Западная Европа. Небывалая засуха постигла в 1977-1979 годах юг Африканского континента. Засуха 1980 года распространилась на огромные территории Америки; только в Техасе сельскому хозяйству был нанесён ущерб в 1 млрд. долларов. В Португалии в 1980-1981 годах из-за засухи было потеряно до 50% урожая. В эти же годы небывалая за 100 лет засуха разразилась на обширных пространствах Китая.

Средняя полоса Европы переживает сейчас процесс естественного вымирания влаголюбивых хвойных лесов. В ФРГ тяжело больны ели и пихты, составляющие половину лесных массивов страны.

С начала ХХ века регистрируется неудержимое падение уровня крупнейших замкнутых водоёмов. Ныне трансгрессирующий (и этим доставляющий беспокойство) Каспий потерял более 3 м, Иссык-Куль - 2 м, Большое Солёное озеро в Америке - 3,5 м, Мёртвое море - 4,5 м. Исчезает Аральское море. Нередко полностью лишаются летом воды многочисленные озёра степного Казахстана. Зарастают озёра лесостепной зоны. В зоне лесов озёра превращаются в моховые болота. Высыхают болота, то и дело дымят торфяники - словно подают сигналы о своём критическом иссушении.

Ледовый панцирь Антарктиды, в котором содержится 60% запасов пресной воды планеты, или 700-летний сток всех рек мира, с 1940 года уменьшился на 10 тыс. куб. миль. Отечественные и зарубежные специалисты по Антарктиде обсуждают как весьма вероятные катастрофические выбросы материкового льда в океан - сёрджи, способные добавить в океан за короткий срок до 3 млн. куб. км воды, что сразу поднимет его уровень не менее чем на 5 м. А пока океан «растёт» медленно, но неотвратимо. Морские водомерные посты фиксируют непрерывный подъём уровня мирового океана со скоростью 1,5-2 см в десятилетие, что «добавляет» океану за десять лет более 100 куб. км воды. Что происходит с природой за последние 20-25 лет теперь каждый может добавить в этот список «катастроф» самостоятельно: все читают газеты и Интернет и смотрят «зомбоящик». Сегодняшний человек уже настолько приручен СМИ к «спокойному» восприятию этого в ключе «техногенно-антропогенного» влияния, что «думает» так: раз человек это породил, человек же и исправит. Фронт идей, по которому штурмуется проблема климата, в последние годы заметно сузился. Все исследовательские силы брошены на одно направление и, похоже, готовы праздновать обретение истины: во всех климатических передрягах виноват Человек, вконец захламивший атмосферу газообразными отходами своей жизнедеятельности, отчего приключился «парниковый эффект» и грядёт всеобщее потепление климата планеты. Эта идея обсуждается уже в практическом плане на международном уровне (Киотский протокол). Пока, правда, не слышно сообщений о том, что «в связи с всеобщим потеплением климата лето нынче будет теплее прошлогоднего на 2°С». В нашей будничной жизни мы прислушиваемся к прогнозам погоды, чтобы узнать, прежде всего, температуру воздуха на ближайшие дни. Наш жизненный опыт не в силах сопоставить среднегодовые температуры и вынести вердикт: раньше было холоднее. Чего там какие-то 2°С? Забыли, забыли все то, чему нас учили на школьных уроках физики.

Энергия получаемая телом при нагревании равна произведению теплоемкости, МАССЫ и изменению температуры. А теперь измерьте размеры перераспределения энергии на массу Земли! То-то! Надо, очевидно, признать, что способов прямого (инструментального) измерения глобальных температурных изменений климата, тем более - на доли градуса или первые градусы пока просто не существует. Следовательно, если мы вооружены только термометром, все прогнозы потеплений-похолоданий климата остаются на уровне догадок.

Влага в атмосфере... Укоренившаяся в нашем сознании ассоциация её с «тучками небесными» довольно далека от истины. «Вечные странники» - только яркий поэтический образ, увы, не соответствующий научной прозе. Жизнь туч и облаков кратковременна, перемещаются они по весьма ограниченным маршрутам, прерываются по горизонтали и вертикали, существуют не всегда и не везде. Запасы влаги в них составляют едва ли 1% общего количества атмосферной воды. Даже в самый знойный день, когда на небе нет ни облачка, в воздушном океане бесконечным потоком проносится влага. На высоте штилей не бывает. Больше всего атмосферной влаги - свыше половины - сосредоточено в приграничном слое атмосферы на высоте до 1,5 км от поверхности. Потоки влаги движутся и на более высоких уровнях - вплоть до верхних слоёв тропосферы (на высотах в 8-9 км).

Ежесекундно атмосфера впитывает в себя миллионы тонн воды, превращённой солнцем в водяной пар. Ежегодно с поверхности Земли в наши дни испаряется 577 тысяч кубических километров воды. Зная, что для превращения в пар одного грамма воды требуется 537 калорий тепла, нетрудно подсчитать количество тепловой энергии, «заложенной» в атмосферной влаге. Можно также подсчитать, что для искусственной выработки такого количества энергии потребовалось бы 400 миллионов электростанций мощностью в 1 миллиард киловатт-часов каждая. Такова энергетика влагообмена между поверхностью Земли и атмосферой - она имеет поистине космические масштабы, ни в малейшей степени не соизмеримые с энергопреобразующей деятельностью современного человека, каким бы могучим он сам себе ни казался. Мы вправе сделать следующий вывод: жизнь атмосферы подчиняется своим законам, мало подверженным влиянию человека (и мало ему известным). Рассуждения об «антропогенном перегреве земного шара» и «парниковом эффекте», якобы осуществлённом человеком, - не более чем дань его гипертрофированной самооценке, этакая своеобразная мания величия. «Царь природы» быстренько теряет «царское» достоинство и осознаёт своё самозванство - стоит только температуре воздуха неожиданно упасть на каких-нибудь 1-2°С ниже границы, за которой начинается гибель огородных всходов.
Итак, приходится признать, что человек сегодняшний, каким бы могущественным он себе не казался, не в состоянии предотвратить закономерно ритмически меняющиеся природно-климатические условия планеты и тем более не допустить гидросферных катастроф, как было показано выше, характерных для переходного периода между пиками от оледенения-похолодания к потеплению-засухе. Чем человек действительно силен, так это великолепной приспособляемостью к условиям матушки-природы, но главное – предсказанием (это и есть интеллект – способность решать задачи, которые до него никто пока их не решил (вернее уже решили, но основательно подзабыли). И что же мы такое забыли?

Взглянем на цикл Шитникова (рис.45). Ситуация, приблизительно такая же как сегодня на планете была на рубеже III-IIвека н.э. Наступала «великая засуха» и эпоха «великого переселения народов IV-Vвеков». Об этом достаточно много написано, особенно интересен Л.Н.Гумилев (только без этих загибов с «пассионарными толчкам», а на том основании, с которого он и начинал – этнические и геобиосоциальные системы), В.А. Чудинов (успешно развенчавший западно-европейский миф о падении Рима от орд восточных кочевников: рыба сгнила изнутри, а остатки уже доели падальщики, возомнившие себя наследниками «цивилизованного» Рима). Сегодня начинаются те же процессы: Китай, изнуренный жаждой, посматривает на водообильный Дальний Восток и Юг Сибири, Средней Азии и Кавказу уже тесно в сокращающихся горных долинах, Европе досаждают толпы мигрантов из Малой Азии и севера Африки, Мексика уже не одно десятилетие прорывается из своей уже пустыни на просторы хотя бы, хоть и пересыхающих северо-американских, но степей (никогда не задумывались: на кой испанцы осваивали Мексиканскую пустыню вместо влагообильного, хоть и северного, но теплого американского континента, а ирландских мигрантов понесло в их пустынные земли).
Но нам более интересна судьба наследников Гипербореи, т.е жителей побережья Северного Ледовитого. Итак, точка отсчета сегодняшние дни Поморья, перенесенные на 1820 лет назад, в 191-й год. Что мы о Беломорье хотя бы того времени знаем? Ничего! Хотя, если спроецировать сегодняшнее туда, то получим территорию с редкими остатками местных «аборигенов», дети и внуки которых осваивают лесную зону Русской равнины, мечтающих спуститься еще и чуть поюжнее, на Кубань и Причерноморье, но там уже осваиваются, утомленные жаждой степные кочевники и их скот и спускаются с уже переселенного (лесная зона гор поднимается к вершинам, а их не так уж и много) Кавказа, горные жители. По просторам Севера перемещаются редкие стаи ресурсопромышленников  (нахапали, разорили, продали в «центре», а там «хоть трава не расти, хоть потоп» - не моё (не мой, одним словом – немцы)), растлевая остатки аборигенов (ресурсникам надобны ресурсы (рыба, зверьё, лес, алмазы, золотишко), а не продукты их жизнедеятельности – всё только на продажу, а не для жизни: «у вас товар, у нас купец».

Многие могут возразить против такой оценки ситуации Поморья начала III века: какие аборигены, какие гипербореи? Ведь «русская колонизация» европейского Севера началась только в XII веке вначале новгородцами, а затем и московитами, а до этого там обитали редкие племена карелов, ненцев и коми (одним словом финоугров). Ну да, была еще какая-то чудь (ненцы их сииртя называли, а лопари, смешно сказать, шведами), ну так она «под землю ушла» - испарилась, даже косточек не осталось. Причем заметьте: эта чудь, как колобок, от этого ушла, и от этого ушла, только от этого не ушла (от поморов: многие ведут (вернее вели еще в 19 веке) своё родословие от чуди). Люди! У вас здравый смысл имеется? Посмотрите на рисунок 45! Что было на планете в XII веке? Вот именно, наступало «малое последнее оледенение»: чудные всё же эти новгородцы – нормальных людей с наступлением зимы на юг тянет, а эти на север потащились, осваивать бескрайние просторы, покинутой нормальными финоуграми, ледовой пустыни – не иначе как адреналина или каких грибков съели или выкурили. Да! Вот этот пичёк потепления-жары в начале XI века заставляет о многом задуматься. Вспомним: Развивающееся потепление исключительно благоприятно для гумидной (субарктической и умеренных широт) зоны и крайне неблагоприятно – для аридной зоны – неушто пустыни юга и до Новгорода Великого докатились. Да даже если и так, то, тем более, крайне не разумно для человека разумного не поселиться в этом «раю» Поморья VI-XI веков н.э., когда на Юге «бушует» днем-летом нестерпимая жара, ночью-зимой холод (влаги нет, а, следовательно, нет и аккумулятора солнечной энергии), а по пустынным просторам степей носятся орды голодных пастухов-кочевников (чтобы такое себе представить, поезжайте с палаткой в Сомали, Афганистан-Пакистан или Эфиопию без «прикрытия» Красного Креста и «зеленых беретов») . Вот уж и не кажуться безумными фантазиями викингов их саги IX века, когда они прибыли в Биармию-Беломорье и нашли там столько народу, что убоялись даже к берегу подойти (и это воины-мореходы, наводившие ужас тогда на всю Европу).

Понятно, что если и существовала Поморская цивилизация VI-XXIвеков, то должны сохраниться материальные и исторические свидетельства этого. Так они и есть повсюду, только мы смотрим, но не видим их. Ситуация просто парадоксальная: чтобы увидеть следы Поморья, мы должны стереть-разрушить «шедевры» мирового искусства (кто ж нам позволит это сделать?), которые «намалевали» поверх старых полотен.
Возьмём к примеру первейшее достоинство поморов (уже из названия раз поморы, то у моря) – поморский флот.  

Продолжение следует.....

Исторические сведения о эпохах оледенения – потепления и о "всемирных" потопах.

Царь с царицею простился,
В путь-дорогу снарядился,
И царица у окна
Села ждать его одна.
 .......

Издалеча наконец
Воротился царь-отец.
На него она взглянула,
Тяжелешенько вздохнула,
Восхищенья не снесла
И к обедне умерла.
 

 

   Мы уже имеем «маркеры» по которым мы можем определить: в какой природно-климатической стадии происходит то или иное событие?. Зная периодичность смены, можно и внести поправки и избавиться от субъекивизма автора того или иного исторического источника.  Подробное описание эпохи последнего оледенения нам известно. Теперь посмотрим: что происходило на 1850 лет ранее.

 

      а) Историческое описание эпох оледенения

 

  Вторая половина I тысячелетия до н. э.

        В последние века I тысячелетия до н. э. имела место аналогичная «малая ледниковая эпоха». В Северной Америке геологи употребляют ледниковую терминологию без всяких кавычек: в Скалистых горах они регистрируют оледенение под названием темпл-лейк, а на острове Баффинова Земля - ледниковую фазу кинг, проявившиеся около 2 000 лет назад.

На Русской равнине, по свидетельству археологов, земледельцы и животноводы покидают озёрные берега, водоёмы заливают ранее сухие пространства, наступают затяжные и высокие весенние паводки, ели и берёзы поднимаются из лощин на холмы. От этого времени отсчитывают свою историю болота Полесья. Такие же события происходят и в Западной Сибири.

Южные области Средней Азии в III-I веках до н. э. стали частью античного мира, эллинистической ойкуменой. Край был цветущий. Раскинувшись по берегам Амударьи и занимая смежные области Узбекистана и Таджикистана, здесь благоденствовала Бактрия - богатое царство, в котором было более тысячи городов. Ещё в YI-Y веках до н. э. Бактрия входила в державу Ахеменидов и выплачивала ей дань в размере 10 тонн серебра ежегодно. Нет, не по раскалённым пескам царствующей здесь ныне пустыни вёл свою конницу в 330-327 годах до н. э. Александр Македонский, преследуя Дария. И не на выжженных солнцем территориях возникает блестящее Греко-Бактрийское царство. Природные условия региона в те времена выгодно отличались от современных, прежде всего, по части водообеспечения.

Разительно непохожей на современную предстаёт перед глазами историка античная Малая Азия. Крупнейший русский географ П. А. Чихачёв, осуществивший в 1847-1863 годах восемь научных экспедиций по Малой Азии и опубликовавший свыше 50 работ с её физико- географическим, социально-экономическим и историко-политическим описанием, констатирует: «Малая Азия стояла во главе самых богатых, самых цивилизованных и наиболее населённых стран античного мира. Она обладала чрезвычайно большой плотностью населения, о чём свидетельствует огромное количество городов, покрывающих её такой густой сетью, что... их развалины затрудняют продвижение путешественника не только по обширным пространствам, пустыням, которые ещё пригодны к заселению, но даже в... местностях, где в настоящее время никто не может поселиться, а также при восхождении на скалистые вершины, предназначенные, казалось бы, только для хищных птиц».

Цицерон (106-43 гг. до н.э.), бывший в своё время проконсулом провинции Киликии, напоминает Римскому сенату, что «бюджет римского народа не имеет столь обильного источника дохода», каким является Малая Азия, а ведь Рим владел самыми производительными и самыми богатыми в мире областями. Римские друзья проконсула и знаменитого оратора не раз обращаются к нему с просьбами о присылке леопардов. Босфор и Пропонтида снабжали хлебом Афинскую республику. Местность Соли в Киликии, известная ныне лишь разбросанными в пустыне развалинами Помпеополиса, во времена Теофраста (371-287 гг. до н.э.) была знаменита пшеницей высокого качества.

Античные авторы, включая отца истории Геродота, упоминают о богатой древесной растительности в таких местах, где в настоящее время от неё не осталось и следа. Так, на безлесном ныне Кипре лесов было такое изобилие, что они являлись препятствием для развития земледелия, и римские законы давали неограниченные права на вырубки леса на острове. Топор человека - не единственная причина исчезновения лесов на Ближнем Востоке. Сама природа всё увеличивающимся иссушением климата в течение всего I тысячелетия н. э. опустынивала регион, и, наконец, в самом его конце как знамение полной смены природных условий здесь появляется символ пустыни - верблюд. Это симпатичное парнокопытное не было известно также в Сирии и Египте чуть ли не до начала нашей эры - здесь не найдено ни одного изображения верблюда на памятниках этого времени, но зато изобилуют слоны, носороги и крокодилы.

Во времена Геродота (между 490 и 480 - около 425 гг. до н.э.), путешествовавшего, кстати, около 450-440 годов до н.э. по Северному Причерноморью, густые леса покрывали прибрежные районы между Днепром и Каркинитским заливом, распространяясь по всему югу Русской равнины. Вместе с тем, уровень Чёрного моря (следовательно, и всего мирового океана: констатируем факт – существования пролива Босфор и Гибралтар) был на 10 метров ниже современного. Это надёжно установлено на прибрежных археологических памятниках - Ольвии (Бугский лиман), Тире (Белгород-Днестровский лиман ) и Херсонесе. А вот уровень Каспия достигал небывалой отметки - на 40-50 метров (!) выше современного. Такой вывод сделан С.Н. Муравьёвым («Природа», N4, 1987 г.), проанализировавшим карту Кавказской Албании Клавдия Птолемея (II век н.э.) и тексты Страбона (рубеж н.э.), восходящие ко временам Эратосфена (III век до н.э.) и Каспийской экспедиции Патрокла (начало III века до н.э.), а также археологические свидетельства.

Заглянем в Западную Сибирь. В 50-х годах XX века археологи с изумлением обнаружили в труднодоступных таёжно-болотных районах Томско-Нарымского Приобья (бассейны рек Чулыма, Парабели, Кети, Васюгана) памятники степной культуры последних веков II тысячелетия до н.э. Во многих раскопанных поселениях они находили курганы - точные копии степных курганов, глиняную посуду, аналогичную керамике Южного Урала и Казахстана, остатки скотоводческо-земледельческого быта - кости лошади, овцы, коровы, литейные формы серпа, каменные зернотёрки. Граница леса и лесостепи проходила севернее устья Васюгана приблизительно по 59-й параллели, т. е. на 3°, или 350 км севернее современного ландшафтного рубежа. В середине I тысячелетия до н.э. скотоводство и земледелие приходят здесь в упадок. Население меняется, в нём возрастает монголоидная примесь (причём за счёт миграции с севера), оно налаживает охотничье-рыболовное хозяйство. Все данные говорят о том, что этнокультурный сдвиг на юг был вызван сильным переувлажнением климата региона во второй половине I тысячелетия до н.э. В этот период «великого потопа» резко выросли площади озёр и болот, затопив огромные низменные пространства, снова поднялась тайга.

 

Вторая половина III тысячелетия

 Здесь мы поставим ещё одну веху, остановимся и оглядимся. А веха эта снова отмечает эпоху катастрофических наводнений, сокрушительных паводков, «всемирного потопа». И всё это одинаково относится к городам Месопотамии, свайным поселениям Швейцарии и верховьев Западной Двины, болотным поселениям в Ярославской области, стойбищам в Псковской и Смоленской областях. В средней полосе население мигрирует с севера на юг, и на месте стойбищ появляются черепки с ямочно-гребенчатым орнаментом - остатки хозяйственного инвентаря обитателей северной тайги.

 

На рубеже III и II тысячелетий до н.э. практически во всём мире получила распространение и достигла высочайшего развития своеобразная «астрокультура», носители которой воздвигли гигантские мегалитические сооружения в Англии (знаменитый Стоунхендж), Шотландии, Ирландии, Бретани, на Иберийском полуострове, в Андах, Центральной Америке. С помощью этих многотысячетонных конструкций люди занимались систематическими наблюдениями за движением Солнца, планет и звёзд. «Более того, - процитируем снова А. Никитина, - расположение мегалитических памятников в Европе и возможность с их помощью вычислений значительно более точных, чем вычисления средневековых астрономов и математиков, которые могли только мечтать о подобных обсерваториях, показывают, что все они служат звеньями одной наблюдательной системы, назначение которой принадлежит к числу величайших научных загадок. Их частота и целесообразность расположения не уступают современной системе наблюдательных станций астро- и МЕТЕОслужбы, а простота и точность вычислений вызывает уважение к уму их создателей». Очевидно, не праздное любопытство толкнуло человека 4200-3700 лет назад на такой титанический труд. Скорее всего, это было попыткой понять замысел Бога или природы (что для человека на протяжении тысячелетий было одно и то же) относительно своего дальнейшего бренного существования. Импульсом, по-видимому, послужили переживаемые природно-климатические и проистекающие из них социально-экономические потрясения.

 В Южном Туркменистане, в предгорьях Копетдага и в дельте реки Мургаб, издревле обитали оседло-земледельческие племена. Бурный расцвет местной культуры в начале II тысячелетия приводит к образованию здесь протогородских центров - таких как Алтын-депе и Намазга-депе, с дворцами, храмами, ремёслами и, возможно, письменностью. Лопатой археолога вскрыты пышные кварталы знати и скромные дома горожан, богатые некрополи и кладбища бедняков. Алтын-депе занимает площадь 46 гектар. Здесь существовало развитое общество, обладавшее всеми чертами цивилизации.

 

Конец Y тысячелетия до н.э.

 Мы снова встречаемся здесь с климатическим переломом, ещё одним «всемирным потопом». Он привёл к интенсивному обводнению континентов, положившему начало в средней полосе России слоям ольхового торфа, размыву и затоплению стойбищ человека. В самом начале IY тысячелетия до н.э. уровень водоёмов достиг максимума. Сезонные стойбища лесных охотников и рыболовов, изготовлявших горшки с ямочно-гребенчатым узором, располагаются не ниже второй озёрной террасы, в 3-4 метрах над современным уровнем водоёмов.

В Средней Азии человек осваивает все пригодные для земледелия районы предгорий Копетдага, а затем и дельту реки Теджен. Здесь, в дельте, образуются так называемые «энеолитические поселения Геоксюрского оазиса». На протяжении IY тысячелетия до н.э. хозяйство и культура геоксюрских племён успевают расцвести и угаснуть сами собой, без какой-либо опустошительной войны. В начале III тысячелетия до н.э., когда иссушение климата приблизилось к апогею, этот район оказался полностью заброшенным и никогда больше к жизни не возрождался.

 

 

Историческое описание «потепления» или расцвет Великой Засухи

 

II тысячелетие до н.э.

Последовавшие за «потопом» рубежа III-II тысячелетия до н.э. II тысячелетие и первые века I тысячелетия до н.э. целиком прошли под знаком неуклонного глобального иссушения климата северного полушария планеты.

В Южном Туркменистане уже в середине тысячелетия эти процветавшие районы хиреют, поселения резко сокращаются в размерах или забрасываются совсем. Алтын-депе лежит в руинах, в Намазга-депе остаётся несколько лачуг, в небольших сельских поселениях жизнь еле-еле теплится. В полное разорение приходит цветущий край в дельте реки Мургаб размерами около 100х100 км, называемой в древне-персидской передаче страной Маргуш. Археологи не нашли никаких следов военного вторжения. Единственной причиной запустения этих очагов культуры послужило иссушение климата.

Вторая половина II тысячелетия до н.э. отмечена историками как критическая в аграрном и демографическом отношении для огромных пространств Евразии. Исчерпывается фонд земель, которые можно поднять деревянной сохой, ирригационные системы приходят в упадок, разваливается хозяйство и слабеет мощь государств, что превращает их в лёгкую добычу воинственных и алчных соседей. Это повлекло за собой такие передвижки населения и социальные катастрофы, которые сопоставимы с «великим переселением народов» в IY-Y веках новой эры.

Так, племена Центральной Европы (нынешняя территория ФРГ, Польши, Чехии и Словакии) продвигаются на Дунай и Балканы. Увлекая за собой народы, жившие южнее, в XIII-XIY веках до н.э. они обрушиваются на Италию, Сицилию, Грецию, острова Средиземного моря и Малую Азию. Рушится государство Митанни. Коалиция «народов моря», в которую входили ливийцы, этруски, сардинцы, сицилийцы, ахейцы, ликийцы, в 1225 году до н.э. вторгается в Египет, и фараон Мернептах с большим трудом отражает это нашествие. В 1190 году до н.э. пала Хеттская держава. В начале XI века до н.э. Египет распадается на части. В это же время гибнут все основные центры Микенской цивилизации. Ближний Восток и Греция превращаются в конгломерат мелких и мельчайших княжеств, борющихся между собой. С семьями и табунами лошадей пускаются в далёкий путь по степям Средней Азии и юго-восточной Европы индоиранские племена ариев. Хитросплетения драматических событий этого бурного периода истории нельзя, разумеется, объяснить исключительно климатическими изменениями. Однако отнюдь не случайно его совпадение с критическим иссушением климата. В те далёкие времена человек ещё не создал вокруг себя «второй природы» и целиком зависел от щедрот Земли и Неба.

 

«Великое переселение народов» в IY-Y веках новой эры.

Об этой эпохе великой засухи много написано. Достаточно вспомнить падение Рима и вторжение тюрок из Азии на территорию Русской равнины, да и всей Европы, последующее образование вечно воюющих между собой удельных князьков, расцвет работорговли. Данный период в истории народов фиксируется как период отсутствия какой-либо их истории: гордиться нечем – лучше «замолчать» весь тот негатив, что творился на просторах степей Турана, Предкаказья, Причерноморья да и равнинах Европы. Лучше посмотрим: чем маркируется наступающий период великой засухи уже в наше время, в конце ХХ века.

В наши дни мы находимся на ниспадающей части ритма увлажнённости, обращённой в сторону великих засух. Тревожные сигналы становятся всё многочисленнее и громче. Прислушаемся к ним.

Пустыня, занимающая ныне четверть суши (около 40 млн. кв. км), неуклонно расширяет свои владения на 210 тыс. кв. км ежегодно. Всё чаще и активнее действуют в земледельческих районах её передовые отряды - засухи. В 1963-1974 годах засуха поразила Сахель - пограничную с Сахарой область; погибло 250 тысяч человек и огромное количество скота. В 1972 году засухи и лесные пожары охватили Восточную Европу. В 1976 году задыхалась от зноя и дыма лесных пожаров Западная Европа. Небывалая засуха постигла в 1977-1979 годах юг Африканского континента. Засуха 1980 года распространилась на огромные территории Америки; только в Техасе сельскому хозяйству был нанесён ущерб в 1 млрд. долларов. В Португалии в 1980-1981 годах из-за засухи было потеряно до 50% урожая. В эти же годы небывалая за 100 лет засуха разразилась на обширных пространствах Китая.

Средняя полоса Европы переживает сейчас процесс естественного вымирания влаголюбивых хвойных лесов. В ФРГ тяжело больны ели и пихты, составляющие половину лесных массивов страны.

С начала ХХ века регистрируется неудержимое падение уровня крупнейших замкнутых водоёмов. Ныне трансгрессирующий (и этим доставляющий беспокойство) Каспий потерял более 3 м, Иссык-Куль - 2 м, Большое Солёное озеро в Америке - 3,5 м, Мёртвое море - 4,5 м. Исчезает Аральское море. Нередко полностью лишаются летом воды многочисленные озёра степного Казахстана. Зарастают озёра лесостепной зоны. В зоне лесов озёра превращаются в моховые болота. Высыхают болота, то и дело дымят торфяники - словно подают сигналы о своём критическом иссушении.

Ледовый панцирь Антарктиды, в котором содержится 60% запасов пресной воды планеты, или 700-летний сток всех рек мира, с 1940 года уменьшился на 10 тыс. куб. миль. Отечественные и зарубежные специалисты по Антарктиде обсуждают как весьма вероятные катастрофические выбросы материкового льда в океан - сёрджи, способные добавить в океан за короткий срок до 3 млн. куб. км воды, что сразу поднимет его уровень не менее чем на 5 м. А пока океан «растёт» медленно, но неотвратимо. Морские водомерные посты фиксируют непрерывный подъём уровня мирового океана со скоростью 1,5-2 см в десятилетие, что «добавляет» океану за десять лет более 100 куб. км воды.

Затяжной и нарастающий дефицит влаги на континентах, коварно маскирующийся отдельными благополучными и даже угрожающе «мокрыми» годами, уже сегодня требует переоценки многих наших нынешних знаний о ритмике климата Земли. Наконец, нельзя ждать от погоды, т.е. состояния атмосферы в определённое время в конкретном месте, полного соответствия климатическим изменениям на планете. Тут возможно всякое - и локальные засухи в периоды «всемирных потопов», и местные наводнения в периоды великих засух, и необычайно жестокие морозы в периоды наивысшего потепления климата. Например, патриарх константинопольский Никифор сообщает (перевод на современный русский язык П.А. Чихачёва): «Зима объявила о себе необычайными морозами. Все воды превратились в лёд... Понт Эвксинский (Чёрное море - Ю.Б.) покрылся льдом, подобно рекам в самых северных странах... Лёд покрылся слоем снега толщиной 20 локтей. Высокие берега сравнялись с поверхностью моря... Глыбы льда устремились через Босфор, заполнив весь пролив...». Это было в 762 году - в ближайшую от наших дней эпоху великих засух. В эту эпоху случалось даже (859 г.) замерзание Адриатики.

Да! Эпоха засухи-потепления маркируется не только осушением внутренних водоемов и наступлением Океана на сушу, но и развитием катастрофических, кратковременных явлений: резким повышением уровня Океана и при пиковом, внезапном таянии ледников Арктики, Антарктики и горных массивов Земли на фоне такого же резкого накопления льда (огромная масса испарившейся в воздух воды накапливает ледники обильными снегопадами и также обильно сбрасывается в виде ледниковых сержей: достаточно вспомнить серж, похоронивший киносъемочную группу Багрова-младшего на Кавказе.)

Природные катастрофы прошлого и будущего все чаще попадают в фокус научных исследований, однако многие из их страдают от недостатка фактов, доказательств. Иначе обстоит дело с евразийскими потопами, которые не просто постулируются, но поддаются реконструкции по их материальным следам, а именно, по комплексам ложбинно-грядовых форм. Эти комплексы включают ложбины древнего стока, сквозные и "огибающие" долины, поля бэровских бугров, грив и лощин, группы замкнутых котловин и впадин. Большинство этих форм давно известны в Западной Сибири, на Тургайском плато, Туранской и Прикаспийской низменностях, однако их истинная природа до недавнего времени оставалась непонятой. Не было понято, что геоморфология этих комплексов - их прямолинейность, параллельность, слабая зависимость ориентировки от рельефа местности - доказывает, что они созданы не "нормальными" реками, не ветром и не тектоникой, а катастрофическими потоками. Не было также замечено, что поля всех этих гряд и ложбин существуют не обособленно, а входят в гигантскую систему, или в несколько сплетенных воедино систем, которые начинаются в Центральной Арктике и открываются в Черное море и прадолины Польши и Германии. Так что выявляющиеся по этим системам катастрофические потоки пересекали всю Евразию, были трансконтинентальными.

Однако до сих пор явное предпочтение отдается изменениям гидросферы, которые находились в линейной зависимости от климата и имели сравнительно плавный и медленный ход. И хотя сейчас никто не спорит, что такие изменения могут быть и быстрыми, скачкообразными (см., например, [Ананьев, 1998; Бутвиловский, 1993; Виноградов, 1977; Гросвальд, 1983; Baker et al., 1993]), следы гидросферных катастроф за редкими исключениями ускользают от внимания геоморфологов. Достаточно сказать, что ни у Г.И.Горецкого [1964], ни в других обстоятельных сводках по истории речных систем Северной Евразии подобные явления даже не упоминаются.

Этому есть свои причины, как методологические, так и практические. С одной стороны, для наук о Земле, которые лишь в середине XIX века отошли от "старого" катастрофизма и встали на позиции эволюционизма Дарвина и Лайеля, все еще трудно признавать возможность природных катаклизмов. Многим кажется, что такое признание равнозначно возвращению назад; храня верность принципу актуализма, они верят, что все развитие Земли может быть объяснено действием процессов, которые были подобны современным. Реальность природных катастроф - сверхмощных землетрясений, падений метеоритов, потопов и великих оледенений - часто ставится под сомнение, а сами эти события причисляют к мифам, измышлениям катастрофистов. Тем более, что доказать их непросто: они, как правило, не выявляются при локальном или региональном анализе, а требуют включения в контекст всей Земной системы. Что, кстати, подтверждает старую мудрость, что географу нужна вся Земля, и ни одна по-настоящему крупная проблема не решается на материале ограниченных районов.

Увидеть следы великих гидросферных катастроф стало возможным лишь сравнительно недавно, когда развернулись исследования Земли из космоса и появилась космическая картография. А успехи научных дисциплин, изучающих взаимодействия в Земной системе, позволили подойти к катастрофам, как к одной из "законных" форм развития природных систем, увидеть в них явления внезапных перестроек их состояния, вызванных плавным изменением контролирующих факторов [Арнольд, 1979; Мазо, 1989; Thom, 1975]. Таким образом, катастрофы закономерны, они происходят наряду с постепенными изменениями и не должны им противопоставляться. Плавное развитие не исключает возможности катастроф и, наоборот, установление факта гидросферных катастроф не означает, что евразийские оледенения не порождали квазистационарных систем талого стока: в прошлом, как и сейчас, гляциогидрологические процессы могли иметь как стабильный, так и катастрофический модус.

В рамках традиционной концепции тектоники плит для образования потопов требуется длительное время и сохранения их материальных свидетельств в виде морских отложений осадочных пород. Если же допустить (а так оно и было) формирование потопов происходило в результате внезапных перестроек состояния Земной гидросистемы, вызванных плавным изменением на переходном этапе от эпохи оледенения к эпохе потепления-засухи, то эти катастрофы происходят кратковременно (считанные дни) и не только не оставляют своих материальных свидетельств, но и буквально всё сносят на своем пути на дно Мирового Океана. Так и появляются «мифы и легенды» народов мира в разных частях Земли о «мировых» потопах, а ученые, выводы которых не могут выйти из рамок господствующей научной парадигмы, не могут найти их материальных свидетельств, опять же из-за боязни выйти за рамки «наукообразности» (проще говоря, научной догматики). 

Историческое свидетельство руссов о прошлых внезапных катастрофических потопах.

 

Вот выписки из Сказания о Словене и Русе и городе Словенске, которое дошло до нас в Хронографе 1679 года. И публикуется из Полного собрания русских летописей. Т. 31. Л., 1977.:

1.«В лето от сотворения света 2244, во второе же лето по потопе, по благословению Ноя праотца разделися вся вселенная на три части трем сыном его, Симу, Хаму и Афету….. Афету же по благословению отца своего Ноя излиявшуся на западныя и на северный страны да-же и до полунощия….».

Примечание: согласно летописи, потоп произошел в 3266 (3258) г до Р.Х, т.е на пик «засухи» между оледенениями конца V и рубежа III-IIтысячелетий. Наступившее оледенение рубежа III-IIтысячелетий вынудило «…По мале же времени правнуцы Афетовы Скиф и Зардан отлучишася от братий своих и от рода своего от западных стран, и коснушася полуденных стран, и вселишася во Ексинопонте, и живяху тамо многа лета, и от сих породишася сынове и внуцы и умножишася зело, и прозвашася по имени прадеда своего Скифа Скифия Великая. И бысть между ими распря и междоусобица и крамола многа и тесноты ради места. Началь-ницы же тогда родители их княжаху единого отца сынове пяточислении кровницы, им же имена: 1) Словен, 2) Рус, 3) Болгар, 4) Коман, 5) Истер. От сих же племене во время по-следнее и каган сыроядец изскочи, о нем же греческая история последи изъяснит….» уйти правнуков Афета с Севера и Запада Европы на юг, к Черному или Средиземному (Ексинопонт) морю.

Наступающая засуха II-начала I –ого тысячелетия и последовавшие ей кровопролитная междуусобица сподвигли «И в лето от сотворения света 3099 Словен и Рус с роды своими отлучишася от Ексинопонта, и идоша от роду своего и от братия своея, и хождаху по странам вселенныя, яко острокрилаты орли прелетаху сквозе пустыня многи, идуще себе на вселение места благопотребна. И во многих местех почиваху, мечтующе, но нигде же тогда обретше вселения по сердцу своему. 14 лет пустыя страны обхождаху, дондеже дошедше езера некое-го велика, Моикса зовомаго, последи же от Словена Илмер проименовася во имя сестры их Илмеры. И тогда волхвование повеле им быти населником места оного.» Итак к 2395 (2387) г. до Р.Х. Словен и Рус достигли, скажем, Валдайской возвышенности, пройдя за 14 лет «пустыни» черноземов нынешних, Предкавказья, Дона и Днепра

 

2. Летопись далее ничего не сообщает о событиях, конца засухи рубежа I-II тысячелетия и переходит к событиям времен Александра Македонского (IV век до Р.Х), приходящимуся на расцвет предпоследнего ледникового периода. Уже сам факт хождения Словена и Руса от Средиземного моря до Валдая через «пустыни» территорий будущего расцвета Киевской Руси для историка, не знакомого с палеоклиматологией той эпохи, сразу же вызывает сомнения в подлинности Сказания. Но, следуя логике предыдущих моих изложений исторических и геологических фактов, отсутствие исторических и геологических свидетельств и говорит о наличии какой-либо катастрофы в ту эпоху. Тем более, что «…Словен же и Рус живяху между собою в любви велице, и княжиша тамо, и завладеша многими странами тамошних краев. Такоже по них сынове их и внуцы княжаху по коленом своим и налезоша себе славы вечные и богатства многа мечем своим и луком. Обладаша же и северными странами, и по всему Поморию, даже и до предел Ледовитого моря, и окрест Желтовидных вод, и по великим рекам Печере и Выми, и за высокими и непроходимыми каменными горами во стране, рекома Скир, по велицей реце Обве, и до устия Беловодныя реки, ея же вода бела, яко млеко. Тамо бо берущи дорогою скорою звери, рекомаго дынка, сиречь соболь. Хождаху ж и на Египетъския страны воеваху, и многое храбрьство показующе во еллинских и варварских странах, велий страх от сих тогда належаше.». Итак, налицо расцет славяно-русской цивилизации Севера Русской равнины к концу II тысячелетия до Р.Х. , ее исчезновение и возрождение уже спустя 1800 - 2000 лет спустя примерно (как раз 1820-летний цикл.). Следует указать, что во времена Александра Македонского, в болгарских летописях и некоторых работах наших историков 19 века всё же проскакивает упоминание о неком потопе на территории Причерноморья и Прикаспия, вплоть до обвинения Македонского в создании «искусственного» потопа путем прорыва Босфорской плотины, разделяющей Черное и Средиземное море. Вот, к примеру, выписка из летописи ДЖАГФАР ТАРИХЫ, ЛЕТОПИСИ ДЖАГФАРА: «А кук-огузы (вероятно, гагаузы) были наиболее красивым племенем из тюрок, и многие из них имели, подобно синдийцам (индоарии), высокий рост, волосы золотистого цвета и голубые глаза. Сами мэнцы объясняли это тем, что будучи легкими на подъем, в давние времена, первыми из тюрок пошли вслед за синдийцами и на территории Самара (Шумера) и нынешнего Рума (Византии) поселились рядом и смешались с ними. Потом, когда самарский царь Аламир-Султан, называемый персами Искандером (Александр Македонский), отступил из этих мест перед ПОТОПОМ на Восток, то вместе с ним ушли и мэнцы...» (речь идет о кук-огузах 885 г.от Р.Х в горных районах Средней Азии и о потопе 4 века до н.э.). Тем более в Сказании о Русе и Словене имеется упоминание существования значительной морской преграды (помимо горной) между Валдаем и Балканами: «Начальницы же в Словенех во время Александра царя Македонскаго. Начальнейшии же тогда во Словянех и Русех князи быша, им же суть имена: первый Великосан, вторый Асан, третий Авесхасан. Сии же бяху храбръством и мудростию многих превзошедше. Всея же вселенныя тогда самодержец бысть многосчастный Александр, сын Филиппа Македонскаго. О сих же вышереченных словенех и русех от всех стран жалостен слух и самому самодержцу во уши провозгреме. Премудрый же самодержец и всесветлый царь нача розмышляти с подданными своими: "Что сотворити подобает с сыроядцы сими? Ратьми ли многими ополчитися и розбити сих и покорити в вечную работу? Но неудобно сему быти никако ж зелнейшаго ради дальняго разстояния пуста и неудобпроходных морских вод и превысоких гор". Но это говорит только о повышении уровня моря внутренних водоемов, характерном для эпохи «оледенения» 4 века до Р.Х., а не о катастрофическом потоке-потопе при дегляциализации (таянии ледников Северного Ледовитого и горных районов) эпохи засухи-потепления начала I тысячелетия до Р.Х.

Вывод: последнее катастрофическое, для народов юга Русской равнины (буквально продолжающееся считанные дни), наводнение, вызванное потоками ледниковых вод произошло в 3268 г. до Р.Х., смыло все живое с территорий Турана, Прикаспия и Днепро-Донского междуречья, превратив их в пустыни, которые и пересекли за 14 лет Словен и Рус в 2400-х годах до н.э.  Что касаемо народов севера Русской равнины, то нельзя исключать катастрофы на их территории и на рубеже II-Iтысячелетия и последующих за этим деградации и запустения этих земель и заселения их в последующем народами юга, не затронутые потоками сержей Северного Ледовитого (достаточно посмотреть на имена правителей Словенска и Старой Руссы времен Александра Македонского: «первый Великосан, вторый Асан, третий Авесхасан» - и это из русской летописи).

Видно явное угасание масштабов разрушительности потоков ледниковых сержей: по геоморфологическим данным последний фиксируется только в 8000-х годах до н.э., по данным датировок маркеров резкого подъема уровня океана, кораллам – 5000 до Р.Х., по историческим источникам – в 3266 году. Последующие Сержи, если они были, в 1400-х годах до н.э. и в 4-5-ом веках н.э. уже не носили общеевразийского масштаба и могли затронуть только равнинную часть побережья Северного Ледовитого и об их наличии не имеем никаких документальных исторических источников (для народов Севера вообще не имеем никаких сохранившихся письменных свидетельств до середины 1-ого тысячелетия н.э.). 

 

Естественно-начные сведения о потопах и эпохах оледенения.

: отрывок о начале сотворения мира у нынешних поморов-старообрядцев в Русском Устье, в устье Индигирки, у самого Ледовитого:

«-- Перво ниохто не был, ни людей, никого, бул только дух на небесах, и от этого духа основался человек, и он там жил, на небесах. Он думает, этот человек: должна ведь быть жемля. Он посмотрел вниз—а там моро—и увидел: чего-то чернеет одном мести. Вот он к нему жближился, этому месту, и увидел: гагара на море плавает. Стал он ш ней баять (он тоже, этот гагара, как швятой): «А ты знаешь, агде жемля лежит?»—«Я думаю, внутри есть, очень далеко», -- отвечат гагара.—«Как-нибудь не могом ли достат жемли?» – человек шпрашиват... 

Отрывок о начале сотворения мира (Книга Бытия) у нынешних поморов-старообрядцев в Русском Устье, в устье Индигирки, у самого Ледовитого:

«-- Перво ниохто не был, ни людей, никого, бул только дух на небесах, и от этого духа основался человек, и он там жил, на небесах. Он думает, этот человек: должна ведь быть жемля. Он посмотрел вниз—а там моро—и увидел: чего-то чернеет одном мести. Вот он к нему жближился, этому месту, и увидел: гагара на море плавает. Стал он ш ней баять (он тоже, этот гагара, как швятой): «А ты знаешь, агде жемля лежит?»—«Я думаю, внутри есть, очень далеко», -- отвечат гагара.—«Как-нибудь не могом ли достат жемли?» – человек шпрашиват... 

-- Гагара нырнул и долго его не было, наконец выплыл—пустой. «Есть, говорит, земля, но достать сил не хватило». Тогда дух прибавил ему силы—и вынес гагара землю на себе. А дух взял ту землю и дунул по всему свету. Где упало больше, там стали горы, курганы, где меньше—суша, а море морем осталось....."
Это Священное писание по-русскоустьински. Четыреста лет его передавали из уст в уста от поколения к поколению, что-то забыли, что-то добавили.  

 

      Буровые работы вскрыли в долине пра-Двины два слоя морены: днепровского и московского оледенений, а в долине пра-Онеги — три: днепровского, московского и валдайского оледенений. Тут же делают вывод: «Валдайское оледенение захватило лишь бассейн Онеги и низовья Северной Двины, Мезени и Печоры. После отступания Валдайского ледника на месте Белого моря возникло ледниковое озеро. С полярным морем оно соединилось около 10 тыс. лет тому назад. Пра-Белое море было гораздо больше современного. На юго-западе оно простиралось аж до котловин Ладожского и Онежского озер, а вот на северо-востоке под водой были всего полуостров Канин, нижнее течение Онеги, Северной Двины и Мезени. Регрессия, иными словами, отступание, Белого моря началась только около 5 тыс. лет тому назад, и, естественно, береговая линия приняла современные очертания не сразу".  А как же тот факт, что краевые образования покрова сильно разрушены, что их плановый рисунок изобилует пробелами, а для разрезов характерна крайняя неполнота. Сейчас все это трактуется однозначно - лишь как указание на неверность концепции покровного оледенения в последний сартанский ледниковый период. Однако и неполнота разрезов, и плохая сохранность морен могут иметь другое объяснение. В самом деле, молодая морена арктического шельфа Европы с резким несогласием лежит на меловых и триасовых толщах [Гросвальд, 1983], а осадки "ледового комплекса" Северо-Востока Сибири так же несогласно, с пробелом в миллион лет, покрывают верхний плиоцен [Шер, Каплина, 1979]; верно также, что на Печоре и Таймыре обнаруживаются лишь обрывки моренных поясов [As-takhov et al., 1999; Tveranger et al., 1995, 1999]. Однако все это не доказывает, что "недостающих" форм и слоев не было изначально: те и другие могли быть уничтожены последующей эрозией. А агентом этой эрозии были те самые, подвергаемые сомнению "морские" ледниковые покровы. Хотя и не только они: роль разрушителя могли играть и водные потоки огромной мощности, которые периодически вырывались из-под краев ледниковых щитов. Просто, даже если исходить из простой логики: по существующей концепции имеются ДВА максимума ледникового покрова – Скандинавский и В,Сибирско-Американский, которые разрезались течением Гольфстрим на Севере. Ну ладно: Американскую часть они не плавили, т.к. Гольфстрим терял свою силу и уже нес холодные воды к Гренландии (как это и наблюдаем в настоящее время). Но Скандинавию почему не плавил, как и наблюдаем в настоящее время, а вот бассейны Белого?, Баренцева и Карского? Морей растопил?

          Обычно считают, что ледниковый покров Северной Евразии исчез около 9 тыс. лет назад и что его остатки дольше всего сохранялись в Скандинавии. Что же касается Баренцево-Карского ледникового щита, то, судя по геологическим данным, полученным в Норвежском и Баренцевом морях, его деградация началась не позже 15 тыс. лет назад, достигнув своего пика около 13 тыс. лет назад. Еще через 2 тыс. лет процесс деградации практически завершился.

           Предполагается, что, растаяв к бёллингу-аллерёду (11-12 тыс.лет назад),  Баренцево-Карский покров уже более не восстанавливался. Из этого сценария исходят гляциологи и геологи, на нем базируется большинство геофизических и океанологических моделей. Однако новые факты показывают: процесс дегляциации, охвативший Баренцево-Карский шельф между 15 и 11 тыс. лет назад, не приводил к полной ликвидации его ледникового покрова. Значительная часть покрова сохранилась, и за этапом дегляциации последовали этапы новой активизации оледенения, когда лед вновь покрывал шельф и трансгрессировал на соседнюю сушу [Гросвальд, 1996б; Гросвальд, Красс, 1998; Grosswald, 1998]. Главные свидетельства этих событий - самые молодые моренные пояса (на рис.40 и 41 - второй и третий).  

           Их плановый рисунок - сильно извилистый, с петлевидными выступами, направленными на юг. В типичном случае выступы имеют ширину 50-150 км и длину 200-500 км. Таковы Беломорская, Кулойская, Чешская, Печорская, Колвинская и Роговская моренные лопасти Русской равнины, Салехардская и Енисейская лопасти Западной Сибири, Аргасалинская и Анабарская лопасти Средней Сибири.

          Особый интерес представляет самая западная лопасть - Беломорская, которая не только доказывает факт трансгрессии льда с Баренцева шельфа в Беломорско-Кольскую область, но и позволяет датировать это событие.

О возрасте лопасти мы судим по ее соотношению с краевыми образованиями, лежащими на продолжении финско-карельской гряды Сальпа-усселькя-1, которая сформирована около 10,5 тыс. лет назад. Как следует из космоснимков и карт, эти образования Терскими Кейвами перекрываются, так что ни они, ни Беломорская лопасть не могут быть старше 10 тыс. лет [Гросвальд, 1996б]. Тот же вывод следует из датировок приледникового озера, возникавшего в долине Северной Двины при последнем вторжении льда в Белое море. На Вычегде его осадки подстилаются торфяником с возрастом 10460; 10560 и 10900 |4С-лет назад [Гросвальд и др., 1974; Гросвальд, 1983], а на Северной Двине, в разрезе Гостинный, они включают торф и древесину с датировками 10240; 10160; 10020 и 9780 лет [Арсланов и др., 1984]. Наконец, тот же (и даже несколько более молодой) возраст имел и опресненный водоем, который при том же вторжении подпруживался в Белом море. Морское бурение, проведенное в его Горле, вскрыло 25-метровую толщу алеврито-тонкопесчаных отложений, сформированных в условиях только периодически осолоняющегося озера при подтаивании основания ледника. 

         Очевидно, что озерный бассейн, занимавший Белое море и долину Северной Двины-Вычегды около 10 тыс. лет назад, имел ледниково-под-прудную природу и мог возникнуть лишь в результате наступания льда с северо-востока, со стороны Карского моря (рис. 41). На месте этого моря должен был сохраняться большой фрагмент Баренцево-Карского ледникового покрова. Его наступание совпало с этапом перехода от плейстоцена к голоцену, т.е. с моментом, когда климат Арктики внезапно потеплел почти на 20° [Johnson et al., 1995], а остаточный Карский щит испытал гравитаци-оный коллапс [Гросвальд, Красс, 1998].

О следующем (последнем?) наступании льда с шельфа свидетельствует третий моренный пояс, который лежит севернее второго и в силу своего положения должен быть еще более молодым. Его молодость следует и из датировок подморенного торфа и древесины, полученных в районе дер. Мархида на Нижней Печоре. Возраст образцов, взятых здесь А.С.Лавровым, был определен по 14C Х.А. Арслановым и оказался близким к 8,5 тыс. лет [Гросвальд и др., 1974]. Соответствующий этап наступания льда, вернее - один из заключительных сёрджей Баренцево-Карского ледникового покрова, был назван "стадией мархида". При ближайшем рассмотрении эти отложения оказались не нормальной мореной, а флоу-тиллом; их повторное датирование, проведенное через 20 лет участниками проекта QUEEN, по существу подтвердило  результат Гросвальда и Арсланова, дав возраст 8690 и 8480 лет назад [Tveranger et al., 1995].

Похоже, что "мархидская" трансгрессия льда, направленная с шельфа на сушу, достигала и Белого моря. Во всяком случае, по заключению Т.Н.Воскресенской и В.М.Соболева [1998], верхние слои пресноводной озерной толщи, вскрытой бурением в его Горле, были отложены в середине голоцена.

        Итак, узкие лопастные выступы моренных поясов, представленные на рис.1, суть следы сёрджей Баренцево-Карского ледникового покрова, направленных в сторону суши и в приледниковые подпрудные бассейны. Другие сёрджи этого покрова были ориентированы в сторону моря. Именно с ними был связан быстрый спуск льда с Баренцева шельфа (Скандинавия) и его дегляциация. Последняя, таким образом, - результат не столько таяния льда на месте, сколько его периодических сбросов (спуска) в соседние моря. При этом сёрджи принимали форму мощных извержений айсбергов [Broecker, 1994; Andrews, 1998]. Особенно сильные сбросы льда с Баренцева шельфа имели место около 14 (по П.Бланшону и Дж.Шоу - 12) тыс. лет назад, синхронно с событием Хайнрих-1, что доказано и по геологическим данным, и по резкому сдвигу в изотопном составе донных осадков в проливе Фрама и Норвежском море [Jones, Keigwin, 1988; Sarnthein, Altenbach, 1995]. Из данных Гольдберга следует, что такие же сбросы повторились и на несколько тысяч лет позже, около 10 тыс. л.н., когда произошел коллапс Карского ледникового щита.

Рассмотренные выше трансгрессии льда совпадали с этапами потеплений климата. В частности, сёрджи с возрастом в 10 тыс. лет пришлись на время перехода от плейстоцена к голоцену, когда Арктика переживала этап сильнейшего потепления. Выше уже указывалось, что температуры в Гренландии тогда внезапно повысились почти на 20°, а интенсивность снегопадов удвоилась [Alley et al., 1993; Johnsen et al., 1995]. С еще одним теплым интервалом, с концом бореала - началом атлантического времени, вероятно, совпал сёрдж стадии мархида (8 тыс.лет назад), так что и самый молодой моренный пояс Евразии возник на этапе потепления климата.

             По гипотезе [Hughes, 1996; Гросвальд, Красс, 1998], эти и подобные им сёрджи - суть производные от гравитационных коллапсов ледниковых щитов, т.е. явлений внезапного "расплющивания" ледниковых куполов, или "сброса" их толщины, компенсируемого увеличением площади. Причина коллапсов - в резком нестационарном разогреве, который при определенных сочетаниях внешних и внутренних условий испытывают все нелинейные тепловые системы, в том числе ледниковые щиты. Более конкретно: условия для коллапсов возникают тогда, когда придонные части ледниковых щитов достигают температур таяния, пропитываются водой и их сцепление с ложем ослабевает, так что придонный лед уже не может удерживать вышележащую толщу. Динамические системы таких - прогретых и пропитанных водой - щитов переходят в неустойчивое состояние и скачкообразно перестраивают свою форму [Красс, 1983; Hughes, 1998; Fowled, Schiavi, 1998].

Сёрджи Баренцево-Карского ледникового покрова были прямым следствием коллапсов его центрального купола. Эти коллапсы, означавшие "перекачку" льда из центра к периферии покрова, были причиной и быстрых спусков льда в океан, и трансгрессий льда на сушу. В их ходе перераспределялись огромные массы льда; об интенсивности этого процесса говорит размах наступаний юго-западного края покрова: на раннем этапе дегляциации он составил 600-700 км, а при переходе к голоцену - 900-1000 км. Именно таким было расстояние между Новой Землей, до которой покров отступил к 11-12 тыс. лет назад, и позицией фронта Беломорской лопасти, достигнутой на тысячу лет позже [Гросвальд, 1996б; Гросвальд, Красс, 1998]. Важно, что гравитационные коллапсы Баренцево-Карского покрова, решительно изменяя толщину льда, снижали его способность к подпруживанию водотоков и водных бассейнов. Если сплошной барьер из ледниковых щитов был идеальной плотиной, то тонкие ледниковые лопасти, возникавшие после коллапсов и сёрджей, роль плотины играть не могли - особенно там, где лед переходил на плав: над подводными желобами и участками шельфов, испытавшими сильный изо-статический прогиб.

                 Так подробно приходится рассказывать о присутствии сплошного ледникового покрова к голоцену (10-11 тыс.лет назад) и внезапного сброса льда на сушу и воды в Океан в середине голоцена (8 тыс.лет назад)  только потому, что тут мы имеем дело с уникальным явлением в природе: ледник нагреб морену, но ее затем смыло. А вот куда? Не вверх же на Северные увалы, самое оптимальное – через Балтийский «желоб» моря. Но это свидетельствует о мощном стоке талых вод ледника и формировании эрозионного канала от Урала по Усе (притоку Печоры) – загибу Печоры до истоков Ижмы – далее по Цыльме –Пёзе – Ежуге до Пинеги – далее по Пинеге до устья Двины – Белому морю – через весь Беломорско-Балтийский канал – по Балтике в Атлантику (взгляните на карту: весь этот природный канал легко читается – только в настоящее время он немного «зарос» стоками грунта с суши. Но не это интересно. А вот куда делась морена валдайско-сартанского оледенения между бассейнами Двины и Печоры (см.рис.40: максимальное оледенение – самая южная линия), от которой сегодня остались «ошметки»? Ее-то что смыло?

            Использовав геоморфологические методы, Гросвальд М.Г. (1999) смог дать принципиально новую интерпретацию бэровских бугров, грив и лощин, ложбин древнего стока Арктического ледника, песчаных гряд и сухих долин, которые были давно известны в Западной Сибири, на Тургае и низменностях Турана и Прикаспия. Удалось показать, что названные комплексы линейных форм входят в качестве интегральных частей в единый суперкомплекс - Транссибирскую систему гряд и ложбин, которая начинается в Центральной Арктике и выходит в Черное море и прадолины Польши и Германии. Что есть и другая система гряд и ложбин - Уральская, которая простирается меридионально, вдоль обоих склонов Уральских гор, и открывается в Приаралье. И что обе эти системы сформированы частью подо льдом, частью во внеледниковых условиях.

Тот же анализ позволил ему выяснить, что обе системы созданы не "нормальными" реками, а катастрофическими потоками огромной мощности. Только связью с катастрофами могут быть объяснены грандиозные размеры систем стока, присутствие в них участков скебленда, а также тот факт, что их элементы прямолинейны, взаимно параллельны и имеют ориентировку, которая мало зависит от рельефа местности. А гидравлические параметры рассматриваемых потоков не просто подтверждают их катастрофический характер, но и позволяют сделать заключение, что по своим масштабам евразийские катастрофы были близки даже  к марсианским (Долина Кассей-Валес на Марсе, глубина 2-3 км, ширина 100 км). 

           Как следует из  расчетов Гросвальда, традиционные механизмы не пригодны для объяснения евразийских потопов. Ни подпрудные озера Сибири, ни донное таяние ледниковых щитов не могли дать те количества воды и энергии, которые реально участвовали в потопах. Их источником могла быть только глубоководная часть Северного Ледовитого океана, превращавшаяся в замкнутый бассейн - Арктическое подледное (ледниково-подпрудное) озеро. Ледниковой перемычкой, возникавшей на месте пролива Фрама, Арктическое озеро отрезалось от "остального" океана, поэтому озеро было способно к накоплению массы и энергии, тогда как Мировой океан их терял. Поверхность льда Арктического озера могла повышаться до 1000-1200 м, в то время как уровень океана падал до - 130 м, так что перепад высот между началом и концом систем стока мог составлять и даже превышать километр. А когда в расчет включается и та колоссальная водно-ледовая масса, которая возникала в центре Арктики, то появилась возможность для объяснения и общей энергии потопов, и их необычной гидравлики. Так может быть и объяснена карта Гипербореи Меркатора (рис.42а), где изображена огромная мощь Аркического ледника-Гипербории и места огромных выбросов-потопов из его цента к периферии с образованием современных Арктических проливов, Гудзонова залива и устья Оби.  

Рис.42а. Гиперборея Меркатора - Панарктический ледник с мощными потоками движения из подледникового озера от полюса к периферии.
Сравните ее с современной картой (рис.42), составленную Гросвальдом для демонстрации механизма «выбросов»  Панарктического ледника. В частности, стало понятно, почему пластовые потоки Сибири могли иметь 1000-километровую ширину и почему их струи были прямолинейны и параллельны, способны резать "углы" и двигаться вверх по склонам. Не только квазистационарные системы стока, но и грандиозные гидросферные катастрофы остались бы необъяснимы, не будь восстановлена целостность  Панарктического ледникового покрова и его взаимодействий с океаном. Именно в районе (от Печоры до Енисея) выбросами льда и воды из Арктического подледникового озера были размыты валдайские морены бассейнов средне-верхней Двины и Мезени, Печоры и Западно-Сибирской равнины (остатки «ошметков» которой не поддавались объяснению традиционными способами). 

           Интересно, что эти выбросы неизбежно должны сопровождаться резким повышение уровня и всего Мирового океана, а следовательно, кроме объяснения причины его резкого подъема, легко поддаются датировке по чутким индикаторам возраста их образования и уровня Океана в это время – кораллам. Как следует из этих данных, целых три эпизода КРЭ (интервалы катастрофических подъемов уровня океана CRE) "наложились" на плавную кривую подъема океанского уровня за период последней дегляциации. Первый из них, эпизод КРЭ-1, совпал с началом бёллинга (12 тыс. лет назад); второй, эпизод КРЭ-2, - с началом пребореала (10 тыс. лет назад), и третий, КРЭ-3, - с началом атлантического времени (около 7 тыс. лет назад). Так что все три потопа (как, кстати, и соответствующие им коллапсы ледниковых щитов) пришлись на этапы резких потеплений климата. Интересно, что последний этап катастрофы совпадает с датой «начала сотворения мира» использовавшейся на Руси в допетровскую эпоху и самым высоким пиком повышения среднегодовой температуры Земли (максимальное потепление) от пика оледенения 22тыс. лет назад и до настоящего времени (по палеогеографическим данным). Вопрос о третьем потопе, который по "рифовой хронологии" совпадал с концом стадии мархида, пока остается открытым: его следы до сих пор не известны. И это на фоне небывалой засухи:В середине YI тысячелетия до н.э. уровень внутренних вод заметно спадает, а ещё через тысячу лет (в середине Y тысячелетия до н.э.) стойбища человека опускаются даже ниже, чем до «потопа». Огромные территории севера Евразии и Северной Америки приобрели вид типичной тайги, простиравшейся до арктических областей, ныне занятых тундрой. На сотни километров сместилась к северу граница леса и лесостепи. В южных широтах расширились пустыни. В этот период зародилась пустыня Сахара.

 

 

Итак, подведем итоги: В истории Земли мы наблюдаем периодические смены эпохи оледенения и потепления, сопровождающиеся постепенной сменой увлажнения, понижение уровня Мирового океана и повышением уровней внутренних водоемов и, наоборот, при потеплении. При этом возможно образование постепенного накопления воды при образовании природных плотин в виде ледников  или наносов в перемычках (сужений протоков), образованных завершением предыдущего оледенения, которая может быть катастрофически сброшена при прорыве дамбы или выбросе из подледникового озера.

        За последние 16 тысяч лет по северному полушарию Земли прокатилось 9 волн увлажнений (похолоданий) климата с периодичностью в 1850 лет, причём последняя волна, нахлынувшая на материки в середине II тысячелетия, только начала своё движение вспять и будет стекать в мировой океан всё III тысячелетие. «Нахлынувшая волна» - пожалуй, самое образное определение очень быстрому (около 300 лет) увлажнению атмосферы и континентов за счёт океана, когда переполняются внутренние водные бассейны, растут ледники, а природно-географические границы смещаются к югу на 150-200 и более километров. «Стекание волны» обратно в океан происходит (вспомните отступление сартанского оледенения) в 5 раз медленнее, занимая около 1500 лет. Иссушение климата и осушение материков напоминает А. Никитину «медленное наступление невидимых армий, выпивающих степные речки, озёра, чуть ли не вдвое сокращавших обширные водоёмы, понижавших уровень грунтовых вод... загонявших вверх, к бесплодным каменистым вершинам горные ледники». Поднимаясь до поэтических высот, он такими словами дорисовывает печальную картину неотвратимо надвигающейся Великой Засухи: «Горели леса, дымились подсыхающие торфяники, пересыхали степи, животные откочёвывали к северу, к лесам, к остаткам воды... иссякали источники, и земля, принимавшая всезатопляющий ливень, оказывалась...сухой, растресканной и обнажённой».

Таким образом, 1850-летние ритмические изменения климата оказываются 10 - кратно уменьшенной копией великого сартанского оледенения. Они точно так же определяются резкими нарушениями водного баланса между поверхностью Земли и её атмосферой, между океанами и континентами.

         Тем более нам интересно узнать:

1. завершиться ли оледенение прорывами из-под Ледникового Артического озера, где и какова их возможная амплитуда;
2. как отразиться наступающая эпоха Засухи на судьбах народов.

   Ответом может послужить знание исторических судеб народов в контексте периодического изменения климата Земли и размеров внутренних водоемов и Мирового океана. Трактовка причинно-следственных связей хода мировой истории, где в качестве энергии движения принято какое-либо желание властителей народов (отчего и описание истории превратилось в описание войн и конфликтов) явно не подходит для объяснения побудительных мотивов развития и движения огромных масс людей, которые и являются движущей силой истории.

      Евразийские гидросферные и климатические колебания были событиями планетарного масштаба, поэтому можно уже априори сказать, что они наложили отпечаток на многие стороны природы Земли, включая географию и климат материков и океана. Есть немало теорий, которые рассматривают причинно-следственные связи между перестройками в гидросфере, такими, как морские трансгрессии или сверхкрупные наводнения, и быстрыми изменениями климата и других компонентов природы. Чтобы пояснить эти связи и дать представление о механизмах, трансформирующих энергию гидросферных перестроек в глобальные изменения, в том числе внезапные, что тут же находит отражение в судьбе вовлеченных в эту геосистему народов. Рассмотрим примеры из истории.

  

Исторические сведения о потопах и эпохах оледенения.

Царь с царицею простился,
В путь-дорогу снарядился,
И царица у окна
Села ждать его одна.
Ждет пождет с утра до ночи,
Смотрит в поле, инда очи
Разболелись глядючи
С белой зори до ночи;
Не видать милого друга!
Только видит: вьется вьюга,
Снег валится на поля,
Вся белешенька земля.

 Девять месяцев проходит,
С поля глаз она не сводит.
Вот в сочельник в самый, в ночь
Бог дает царице дочь.
 .............

Вишь какая подросла!
И не диво, что бела:
Мать брюхатая сидела
Да на снег лишь и глядела! 

 

День сменяет ночь, за приливом следует отлив, новолуние переходит в полнолуние, после лета наступает осень, а за ней - зима... Обычный ритмичный порядок бытия, привычный как пульс или дыхание... Нечасто мы вдумываемся в глубинную суть этих волн, качающих нас в океане Жизни. И уж совсем мало знаем о тех пульсациях окружающего нас мира, которые растягиваются на десятилетия, века, тысячелетия...

Но есть один род деятельности, который в силу своей профессиональной специфики, постоянно сталкивается с постоянной фиксацией ритмики смены климата и уровня моей и океанов. Климатическая «летопись» зафиксирована в разрезах лёссово-почвенных толщ и торфяников, в строении делювиально-пролювиальных шлейфов и аллювиальных отложений, в характере речных долин, в трансгрессивно-регрессивных фазах внутренних водных бассейнов, в колебаниях уровня океана и полузамкнутых морей, в смене растительности и смещении границ природно-географических зон (арктических пустынь, тундры, лесотундры, северной тайги, южной тайги, смешанных лесов, широколиственных лесов, лесостепи, степи, полупустынь и т.д.) и, наконец, в расселении, хозяйственной деятельности и миграциях сообществ древнего и не очень древнего человека. Эти «страницы» понятны специалистам - геологам, географам, археологам и историкам. На них повествуется о глобальных перестройках климата Земли, не раз происходивших в течение позднего кайнозоя - в последние 350-400 тысяч лет. Наиболее отчётливо на них «записаны» события, связанные с периодическими оледенениями, т.е. с глубоким похолоданием климата.

Мы не будем сейчас обсуждать ни научную систематику оледенений, ни их регулярность и причинную обусловленность. Это особая тема. Обратимся к ближайшему от наших дней и, значит, наиболее хорошо изученному сартанскому (оно же поздневюрмское и поздневисконсинское) оледенению, начавшемуся 23-22 тыс. лет назад и отступившему всего около 10 тыс. лет назад, и попристальнее рассмотрим реакцию Природы на похолодание климата в северном полушарии Земли.

 

          Итак, наступает похолодание. Наступает оно, конечно, в направлении с севера на юг, вызывая образование многолетней мерзлоты в тех областях умеренных широт, где до этого её не было. Начинается деградация лесной зоны с севера. В зону тундр вторгается ледниковый покров. К леднику примыкает, двигаясь вместе с ним к югу, своеобразная природная формация (так называемая перигляциальная зона), совмещающая в себе черты тундры и степи-полупустыни; она постепенно замещает собой лесную и лесостепную зоны. Похолодание способствует сокращению испарения и увлажнению климата внеледниковой территории, в том числе области настоящих полупустынь и пустынь. В замкнутых бассейнах за счёт увеличения речного стока и уменьшения испарения растёт уровень воды - болота превращаются в озёра, озёра переполняются и заливают окрестности, трансгрессирует (наступает на берега) Каспий. Снижается снеговая граница в горах, растут и сползают вниз горные ледники; горные склоны интенсивно разрушаются и размываются талыми водами, поставляя к подножию обильный аллювиально-делювиальный материал. Регрессируют (отступают) - важнейшее обстоятельство! - открытые и полузамкнутые морские бассейны; в максимум оледенения (20-18 тыс. лет назад) уровень мирового океана по различным оценкам понижается на 90-115 м (!) - как будто океан выплёскивает на сушу громадную массу воды, которая аккумулируется в ледниках, а также в замкнутых морях, озёрах и болотах. Осушаются и превращаются в тундро-степь огромные пространства в области шельфа, повышается ледовитость Северного Ледовитого океана, образуются шельфовые ледники.

 

          Память человека прискорбно коротка - подстать его удручающе короткому веку. Другое дело - коллективная память человечества, охватывающая тысячелетия. Конечно, и ей не чужды изъяны, однако она успешно восстанавливается историей и археологией. Их кропотливым трудом прошлое всё отчётливее встаёт перед нами не калейдоскопической сменой событий, имён и дат, но живым, пульсирующим и гармоничным миром, объемлющим человека и природу.

         Перелистаем некоторые страницы нашего прошлого, на которых отразились серьёзные природно-климатические эксцессы. Причём начнём со времени, приближенному к настоящему, и углубимся в века и тысячелетия, а следуя логике познания: от хорошо известного - к менее известному. Нам будет легче путешествовать во времени и ориентироваться в событиях, если он будет держать в поле зрения следующую схему.

XIY - XYIII века. За этим временем прочно укрепилось название «малого ледникового периода». Действительно, это было оледенение в миниатюре со всеми его признаками, описанными нами выше.

Ледовитость Северного Ледовитого океана резко возросла, что привело к ледовой блокаде Гренландии и гибели основанных там норманнских поселений. Последний корабль из Норвегии смог пробиться в Гренландию (Зеленая страна, а не белая) в 1377 году; позже плавание туда стало невозможным. Морские льды распространились далеко к югу; в некоторые годы замерзал Босфор и даже Адриатика. В Северной Норвегии прекратилось земледелие.

В Нидерландах XYI века, по описанию Шарля де Костера в «Легенде об Уленшпигеле», в январе «Снег лежал на хижинах... Луга вдали были покрыты этим чудным мехом, оберегающим теплоту земли от резкого холода зимней поры. Толщина льда (в прибрежных водах Северного моря. - Ю.Б.) две четверти, он достаточно крепок, чтобы выдержать несколько сот человек с пушками и полевыми орудиями». Живописцы голландской школы часто обращаются к зимним пейзажам. Так, на полотнах Хендрика Аверкампа (1585-1634 гг.), Брейгеля Младшего (1564-1636 гг.) и других изображены белые поля, засыпанные снегом хижины, скованные льдом озёра и каналы (рис 1). 

Рис.1 на полотнах Хендрика Аверкампа (1585-1634 гг.), Брейгеля Младшего (1564-1636 гг.) и других изображены белые поля, засыпанные снегом хижины, скованные льдом озёра и каналы

Ничего похожего на наше время! Ныне здесь средняя температура января положительная (от +1 до +3), зимой идут дожди, устойчивого снежного покрова не бывает.

Зима 1695 года в Европе была длинной и тяжёлой - самой холодной в холодном десятилетии. Выросли ледники. Голод собрал обильную человеческую жатву в Финляндии, Эстонии, Норвегии и Шотландии. В 70-е годы XYII века в Центральной Европе одно лето было хуже другого - шли беспрерывные дожди и даже снег. Из них лето 1771 года было наихудшим. Снова разразился голод. В 1816 году по обе стороны Северной Атлантики лета практически не было, погибла практически вся кукуруза. Правительствам пришлось в этот и последующие годы бороться с так называемым «последним великим продовольственным кризисом в западном мире».

В России XYII века перед взором церковного иерарха Павла Алепского предстают бесчисленные болота, озёра и реки в степной и лесостепной зоне, весенние паводки застаиваются чуть ли не до осени, зимы снежные и продолжительные. «Становится понятным, - пишет А. Никитин в статье-размышлении «Восхождение к человеку» ("Новый мир", N4, 1980 г.), - как мог Пётр I, построивший на Плещеевом озере потешный флот, спустить по Вексе... два самых больших корабля через Нерль в Волгу, чтобы ими положить начало Каспийской флотилии». Кстати, в 1675-1676 годах площадь Плещеева озера оценивалась царскими землемерами в 6680 десятин 1410 сажен, что составляет около 73 квадратных километров, а в 70-х годах ХХ века площадь озера уже не превышала 40 квадратных километров.

Каспийское море в 1304 году поглотило персидский порт Абиверд. Итальянский географ XIY века Марина Сануто отмечает: «Каспийское море год от года прибывает, и многие хорошие города уже затоплены». Дербентская стена, сооружённая в середине YI века по приказу персидского шаха Хосроя Ануширвана, затоплена на протяжении сотен метров. Л.Гумилёв считал, что Хазарский каганат постигла участь Атлантиды. По Узбою в средние века плавали суда из Оксуса (Амударьи) в Каспий. В 1640 году в устье реки Урал основан город Гурьев, отстоящий ныне от берега моря почти на 70 км.

Писатель и администратор XYIII века П. И. Рычков, оставивший описание Оренбургского края, уверяет, что горы Южного Урала покрыты вечными снегами, не стаивающими летом.

В Альпах и на Кавказе горные ледники вторгаются на обрабатываемые земли и разрушают селения. Переход 20-тысячного русского войска под предводительством А.В. Суворова в сентябре 1799 года через заснеженный Сен-Готардский перевал в Альпах был предельно труден и потребовал многих человеческих жертв. Теперь там снега нет и впомине (по крайней мере, в сентябре).

Одновременно с переувлажнением материка и в точности по сценарию великих оледенений происходило понижение уровня океана и полузамкнутых морей. Уровень Чёрного моря, например, опускался не менее чем на 3 метра ниже современного. Храм Сераписа возле итальянского местечка Поццуоли, когда-то римского курорта Байи, в XYI веке был поднят над морем на 7 метров. Ныне его колонны стоят в воде. В X веке он тоже был до половины затоплен морем.

 

        Резко возрос спрос на «пушнину» и «новгородцы и московиты» устремляют свои взоры на север Сибири и «основывают» там Мангазею на рубеже XVI-XVII века. Семен Дежнев и Ермак Тимофеевич, наоборот, «спускаются» на юг с Пинежья и С.Двины (настали голодные годы, как у нас постоянно пишут историки) и уже с Южного Урала «штурмуют», вначале Южную Сибирь, а затем по Лене и добираются до Тихого океана в районе Камчатки и Чукотки. Англичане решаются, наконец, пройти через Северное море, через море когда-то грозных, а в XVI веке голодающих, викингов и открыть для себя «неведомые» северные страны Московии-России. Великая Российская Северная Морская экспедиция XVIII века с трудом прорывается в Карское море, упрекая поморов: мол ваши деды туда шастали, да не один раз за сезон, а внуки уже не могут. А почему?
         Вот тут необходимо знание особенностей природно-климатических условий предшевствующих «оледенению», т.к. память человечества о тех временах необычайно скудна историческими сведениями, что дает возможность некоторым исследователям сократить «хронологию» аж на целое тысячелетие. То время в истории известно только как «эпоха великого переселения народов», нашествий диких, но хорошо вооруженных кочевников-варваров на развитые «цивилизованные» страны Европы и образованием «Великих Империй» с экзотическими названиями Русь-Орда.

         Чтобы «реконструировать условия эпохи «потепления» обратимся к природной летописи этой эпохи, не зависящей от тех или иных соцально-политических предпочтений ее авторов, к самой природе и ее геологической «истории». От начала последнего оледенения (23-22 тыс. лет назад) до его максимума (20-18 тыс. лет назад) прошло 3-4 тыс. лет. За это время в Восточной Европе ледник преодолел путь от широты Новой Земли до широты Киева, т.е. около 2500 км. Следовательно, ледник наступал здесь со средней скоростью 800-600 м в год, или столько же километров в тысячелетие. В Северной Америке за это же время ледник прошёл путь от Гренландии до Нью-Йорка, т. е. около 2200 км. Он наступал здесь практически с той же скоростью, как и в Восточной Европе - 700-550 км в тысячелетие. По подсчётам учёных, в районе Великих Озёр во время максимума оледенения скорость движения ледника составляла 52 м в год, а в Северном Огайо - 115 м в год. Заметим, что эти скорости были минимальными, т. к. ледник должен был вот-вот остановиться и начать своё движение вспять.

Отступление ледника и возвращение к прежним (доледниковым) природно-климатическим условиям происходит примерно в 5 раз медленнее, чем они менялись при оледенении. (Запомним эту цифру – она нам очень пригодиться). При этом все природные процессы протекали в обратном порядке: климат аридизировался, географические зоны смещались к северу, уровень внутренних водных бассейнов падал, океан наполнялся и возвращался к прежним берегам. Невольно складывается такой образ происходящего: вода, быстро (по геологическим, конечно, меркам) скопившаяся на суше в жидком и твёрдом виде, медленно и долго стекает в океан.

          В картине природно-климатических событий похолодания-потепления климата наряду с температурой появилось ещё одно (может быть, главное) «действующее лицо» - вода? Колоссальное количество воды за каких-нибудь 3-4 тыс. лет было поднято в атмосферу и обрушено на поверхность Земли. При этом на суше (а это не более 30 % поверхности) было «заскладировано» в ледниках и во внутренних водоёмах такое количество воды, которое исчерпало мировой океан на 100 м, а в 2 раза большее её количество влилось в циркуляцию между океаном и атмосферой. Что привело в движение этот гигантский механизм природы? Что тут первично и что вторично - температура или увлажнённость атмосферы? Мы не будем здесь искать ответа на эти вопросы, удовлетворившись следующей констатацией: говоря о глобальных изменениях климата планеты, можно поставить знак тождества между похолоданием и увеличением увлажнённости атмосферы, между потеплением и уменьшением её увлажнённости. Также, говоря о колебаниях уровня Океана и внутренних (замкнутых) морей и водоемов, надо поставить знать тождества между похолоданием и понижением уровня Океана с одновременным повышением уровня внутренних морей и озер и, наоборот, при потеплении.

          По каким признакам мы можем определить эпоху максимума потепления? В общем, сокращение «площадей» суши на Земле и наступление засухи. Нерадостная картинка:  концентрация населения в районах, удаленных как от нынешнего побережья (после эпохи «малого» оледенения), так и от центральных засушливых участков материка – «эпоха массового переселения народов» равнин в районы возвышенных побережий и предгорий.

          Но это только эволюционная часть описания смены климата и уровня морей (озер) и Океанов: несмотря на «катастрофичность» наступления эпохи оледенения и увеличение площадей суши, мы видим плавное потепление и повышение уровня Океана в постледниковый период. Катастрофы, даже по человеческим меркам видны: «голодание» и перемещение северных народов при оледенении и центальноконтинентальных равнинных народов при потеплении, особенно прибрежных мелководных как внешних, так и внутренних бассейнов. Но даже в исторических хрониках зафиксированы гидросферные потопы: территории, внезапно подверженные затоплению. Вот тут имеются исторические сведения, а «летопись» природы почему-то не оставила никаких следов. В принципе, верное решение большинства: следы находятся на дне ныне существующих водоемов – мол резко опустилось, да там и осталась (яркий пример: Атландида, да и Арктида). Но «путешествие» Ноя на своем ковчеге явно свидетельствует о каком-то глобальном, но кратковременном (даже по человеческим меркам) потопе. Странно, что даже геологи не подсказали историкам о ярчайшем «свидетеле» любой катастрофы: отсутствие следов, а особенно отсутствие следов предшевствующих эпох, как раз и есть «след-шрам» этого потопа: искали что-то, а надо искать отсутствие, как говорят геологи, эрозию, исчезновение и отсутствие чего-то. Вот характерный пример возникновения заблуждений и его решения естественно-научными методами. 

 

 

На заре III-го тысячелетия н.э. стали известны факты, свидетельствующие о более чем странном поведении льда на Полюсе 23–26 апреля 1948 года. Они известны немногим, несмотря на то, что в периодической печати о них уже сообщалось. Практически они все изложены в статье Андрея Дубровского «На штурм Полюса», журнал «GEO», № 10/1, 1998/1999. Но автор этой статьи не задается вопросом: что именно могло послужить ПРИЧИНОЙ таких масштабных и необычайных явлений? А между тем этот вопрос естественен, и возникает прежде остальных у любого, кто познакомится с фактами. Итак: что же произошло 23-26 апреля 1948 года, когда нога человека впервые ступила на Северный Полюс?

«Как началась экспедиция «Север-2»? Три самолета стартовали с острова Котельный и взяли курс на Северный полюс. Среди участников экспедиции на борту были, конечно же, ветераны папанинской одиссеи. Вот именно они и поняли первыми: что-то не так! – в момент, когда вдруг резко изменяется вид, открывающийся под крылом. Илья Мазурук с тревогою сообщил по радио Виталию Масленникову, командиру одной из машин: внизу несоразмерно много открытой воды! Соотношение пространства твердого панциря и ледяной каши резко отличается от картины 5 мая 1937 года. Это – говорил Мазурук – напоминает прямо какое-то наводнение! Огромные массивы тумана, быстро перемещающиеся, мешали составить ясное представление о том, что именно творится внизу.

И вот приборы показывают, что машины над Полюсом. Пилот Иван Черевичный осуществляет первую в истории посадку на Северный Полюс. Она проходит успешно и вслед сажают свои машины Виталий Масленников и Илья Котов. Итак, человек впервые со времен легендарной Гипербореи Древних ступил на Северный Полюс. Произошло это 23 апреля 1948 года в четыре часа дня сорок четыре минуты по московскому времени. (Так именно зафиксировано и в Книге Рекордов Гиннеса). Каким же было первое впечатление покорителей Полюса? Знаменитый полярный холод? – его почти что не чувствуется! Участников экспедиции встретила погода, напоминающая хмурую оттепель во время зимы в средней полосе. Такое уже само по себе не могло не насторожить, но было и еще кое-что, а именно: чувство неотступной опасности, которое ощущали без исключения все. Свинцовая тяжесть ощущения опасности, по словам участников экспедиции «Север-2», была как будто разлита под этими низкими серыми стремительно движущимися небесами в воздухе.

Разбили лагерь, поставили палатки, подготовили оборудование к проведению измерений. А сразу после этого решили отдыхнуть от напряженного перелета. Но отдых не состоялся. Участники экспедиции вдруг вовремя заметили только что образовавшуюся трещину. Она бесшумно и быстро раскалывала панцирь и прошла под шасси, оснащенным лыжей, одного из аэропланов. Зияющий чернотою разлом увеличивался на глазах. В нем стала видна вода – стремительный и бурный поток – и от этой воды шел пар!

Машина начала крениться. Чтоб сдвинуть аэроплан с места, необходимо было пустить моторы, но они отказывались работать. Люди раскручивали винты руками, тащили под шасси доски… За этой отчаянной суматохой не сразу даже заметили, насколько невероятно, как страшно изменяется все вокруг. Первая трещина превратилась в зигзагообразное и все расширяющееся ущелье, которое напополам раскололо лагерь. Полярники переправляли через него снаряжение, чтобы не оказаться на разных льдинах. На панцире стремительно возникали все новые разломы. «Словно в стекле витрины, в которую попал камень», – запишет потом в дневнике исследователь Морозов. Размеченная флажками взлетная полоса разваливалась на глазах на фрагменты…

Вокруг чернели все более широкие рукава воды. Осколки только что целостного щита, раскачиваясь, отправились в плавание. Медленно канул в клубящуюся туманную мглу торос, на котором развевалось красное знамя. Оно было призвано увенчать покоренную «точку ноль» арктического щита, но щита не стало! Только отдельные небольшие льдины дрейфовали вокруг, уносимые куда-то прочь могучим течением. «Лед несся с невероятной скоростью, – расскажет Павел Сенько, специалист по изучению магнитного поля Земли, – как это можно представить только на реке в ледоход. И продолжалось его такое движение больше суток!»

Однако это было еще далеко не самое невероятное. Кузнецов приказал попытаться определить направленье дрейфа льдины. Сначала секстант показывал, что членов экспедиции с большой скоростью несет на юг. Но после направление движения стало изменяться от замера к замеру. Оставшиеся в живых не помнят, кого из них осенила первым немыслимая догадка: их льдину несет по кругу! Ступившие на Полюс плавали теперь вокруг Полюса. Диаметр описываемых льдиной кругов составлял около девяти морских миль.

Никто не мог и предположить, что за силы проснулись в глубине Ледовитого океана, чего еще от них ждать и какая уготована судьба свидетелям грозной тайны. И тем не менее у русских людей доставало мужества не только не падать духом, но еще и шутить: «ого! сколько это уже раз мы совершили кругосветное путешествие?»

За сутки дрейфа по кругу произошло одно примечательное событие. Стремительно мимо льдины с полярниками проплыл тюлень; животное даже попыталось выбраться на нее, но скорость потока не позволила ему это сделать. Событие это изумило ветеранов папанинской экспедиции едва ли даже не более, чем все прочее. Тюленя встретить на Полюсе?! Откуда его сюда принесло и как? Ведь эти звери обитают лишь у границ Полярного круга!»

Меж тем явились основания полагать, что радиус описываемых кругов – уменьшается. Траектория движения льдины с полярниками представляет собою, следовательно, центростремительную спираль. Едва ли хоть один из исследователей не задался тогда вопросом: что ожидает их в конце пути – в «точке ноль»?

Отчаянное положение экспедиции начало меняться только на третьи сутки. Вдруг скорость кругового дрейфа уменьшилась, но, вместе с тем, осколки ледяного панциря почти уже по прямой влекло к северу. Словно иссякал завод какой-то пружины и все движение, вызванное ею, начало утихать.

Области открытой воды меж льдинами сокращались, и одновременно полярный холод вновь обретал права. Движение прекратилось, наконец, и все льдины, которые только что дрейфовали по отдельности, притерло очень плотно друг к другу. Полярный лед начал вновь производить впечатление целостного щита, который лишь кое-где прорезывали протяженные полыньи. Все происшедшее напоминало детскую головоломку-картинку, сначала разобранную, а потом вновь восстановленную из фрагментов, хотя и весьма небрежно.

Вернулся даже торос, на котором был поднят флаг. Обледеневшее полотнище провисало и от сильных порывов ветра лишь едва шевелилось.

 

Арктический мороз укреплял все более возрожденный панцирь, спаивая осколки. Поэтому родилась надежда, казавшаяся безумной: что все-таки удастся взлететь с этого удивительного щита, расколовшегося – и затем восстановившего вновь свою целостность».

Действительно, невероятность событий, произошедших 23-26 апреля 1948 года на Северном полюсе, требует их такого подробного описания. Так что именно могло послужить ПРИЧИНОЙ таких масштабных и необычайных явлений? Современная наука уже может дать на него ответ. Но в начале нам придется отправиться в область древних преданий, о которых нам стало известно по работам Дмитрия Логинова и Лады Вилоевой, что вряд ли вызовет энтузиазм скептиков.А именно, речь пойдет о предании про Великий Полярный Водоворот, которое уже более двадцати тысячелетий хранит Русская Северная Традиция. Предание это было изложено Ладой Виольевой и Дмитрием Логиновым в книге «Гиперборейская Вера Руссов», которая вышла в свет в 1996 году и переиздавалась затем четырежды. Предание о Водовороте было пересказано и другим традиционалистом, Кириллом Фатьяновым, работу которого можно прочитать в альманахе «Исконный Триглав», выпуск 1.

Теперь уже определенно ясно, что сведения о Сибири и Дальнем Востоке могли поступать к европейцам только из «русских и китайских» источников. Сегодня, когда говорим о проливе между материками С.Америка и Евразия, в представлении большинства тут же возникает Берингов пролив. Меж тем, Витус Беринг только в 1725—1730 и 1733—1741 годах руководил Первой и Второй Камчатскими экспедициями. Прошёл по проливу между Чукоткой и Аляской (впоследствии Берингов пролив), достиг Северной Америки и открыл ряд островов Алеутской гряды. Правда имелись сведения, что Семён Ива́нович Дежнёв (ок. 1605, Пинежский волок, Кеврольский уезд (ныне Архангельская обл.) — нач. 1673, Москва) — выдающийся русский мореход-помор, первый из известных европейских мореплавателей, в 1648 году, на 80 лет раньше, чем Витус Беринг, прошёл Берингов пролив, отделяющий Аляску от Чукотки.

(Примечательно, что Берингу не удалось пройти весь пролив целиком, а пришлось ограничиться плаванием только в его южной части, тогда как Дежнёв прошёл пролив с севера на юг, по всей его длине.). Но, как это и до ныне принято у европейцев, серьезно к открытию Дежнева не отнеслись (мало ли что могло привидеться «малограмотному» черносошному крестьянину из неведомого Поморья) и до XVIII века полагали положения пролива там, где его и помещали лучшие европейские картографы XVI века.

И где же, по мнению европейцев XVI века, тогда когда и составлялись карты Гипербореи Меркатора и Ёде, должен был бы располагаться Берингов пролив? Некоторое представление об этом могут дать карты Семёна Улья́новича Ре́мезова (около 1642, Тобольск, Царство Русское — после 1720, там же (?)) — русского энциклопедиста Сибири — картографа, в частности, его знаменитый «Чертеж всех Сибирских городов» из его «Чертежной книги Сибири» 1699-1701 гг (рис.41).

Рис.41 Чертеж всех Сибирских городов «Чертежной книги Сибири» С.У. Ремезова 1699-1701 гг.

Примечание к картам Ремезова: чертежи составлялись в традициях русской допетровской картографии – север внизу, запад – справа; поэтому учитывайте это, изучая его карты (необычное для нас нынешних расположение сторон света).

Нас интересует северо-восточная часть Сибири, там, где Ремезов поместил пролив между Америкой и Евразией (вернее о проливе еще не ведали – там, где заканчивается на востоке Евразия). Поэтому увеличим этот фрагмент карты Ремезова и рассмотрим его «особенности» подробнее (рис.42)

Рис.42 Северо-восточный (нижний левый угол) Чертежа всех Сибирских городов «Чертежной книги Сибири» С.У. Ремезова 1699-1701 гг.

Кстати, такое положение сторон света удобно для сравнения  положения географических объектов с картой Северного Ледовитого (рис.21), картой Меркатора (рис.1) и картой Ёде (рис.31) – одинаковое расположение.

Что же мы видим? От устья р. Лена на юго- востоке расположена р.Колыма. Но устье Колымы и остров (полуостров в нашем понимании) Камчатка разделяет Ледоватое море.

Что же получается? Сообщение Семена Дежнева об открытии им «Нос»а (мыс Дежнева) и пролива, разделяющего Евразию и С.Америку было неверно нанесено на карты Ремезова (как велика всё же сила энерции, заложенная ошибками и заблуждениями «столпов» науки. Принятыми за аксиому в прошлом).
Вот карта маршрута Дежнева, реконструированная по его сообщениям (рис.43)

Рис.43 Реконструкция маршрутов Дежнева и основания им Анадырского острога в среднем течении реки Анадырь.

 

Вот сообщение С.Дежнева от 1648 года: «А с Ковымы [Колымы] реки итти морем на Анадырь-реку, и есть Нос, вышел в море далеко... а против того Носу есть два острова, а на тех островах живут чухчи, а врезываны у них зубы, прорезываны губы, кость рыбий зуб [моржовый клык]. А лежит тот Нос промеж сивер на полуношник [на северо-восток]. А с русскою сторону Носа [на север?] признака вышла: речка, становье тут у чухоч делано, что башня из кости китовой, и Нос поворотит круто к Анадырю-реке под лето [т. е. на юг]. А доброго побегу [парусного ходу] от Носа до Анадыря реки трои сутки, а более нет...».

Все верно, С.Дежнев действительно прошел Беринговым проливом и вышел на реку Анадырь. А от Анадырского острога и рукой подать до Охотского моря, от которого его разделяет низменная перемычка. Налаженное сообщение между реками Колыма и Анадырь после 1648 года, минуя трудоемкий проход через ледовую преграду Берингова пролива, и сообщение Анадырьского острога с поселениями Охотского моря позволяли предположить  «морской» проход между Колымой и Охотским морем так, что Камчасткий полуостров превратился в «остров», что и отражено на Чертеже Ремезова (рис.42).

Если уж к концу XVII века не имели ясного представления о положении Берингова пролива, то что говорить о конце XVI века, когда Меркатор и Ёде составляли свои карты Гипербореи.

Анализ карт (рис.1 и 31) ясно указывает, что самой восточной рекой Евразии, впадающей в Ледовитый Океан, была Лена, в глубине которой и находились татаро-монгольские городища с названиями Тартар, Мангул и Каркоран (величина этой реки явно принижена – сведений о ней явно было недостаточно. Заодно снимается противоречие в нашей нынешней интерпретации положения этого народа на Чукотке, исходя из карт Меркатора и Ёде). А за хребтом Черского, на этих картах и должен был бы начинаться пролив из Северного Ледовитого в Тихий Океан: вероятно имелись сообщения, что от верховий восточных притоков Лены имелся регулярный сухопутный ход к Охотскому морю с Алдана (притока Лены) на Юдому (на Чертеже Ремезова река Удь: рис.42). Теперь тяжело в это поверить, но земли Чукотки и Колымского нагорья, в XVI веке были TerraIncognita, и образование пролива по Колымской низменности к Охотскому морю на картах Меркатора и Де Ёде обусловлено отсутствием сведений о его положении, но присутствием сведений, что пролив из Ледовитого океана до Японии всё же имеется. Теперь очень велика вероятность, что северо-западная оконечность С.Америки, показанная под названием «Калифорния» на картах Гипербореи Меркатора и Де Ёде (рис.1 и 31), на самом деле являются уже частью Евразии, которые нам известны как Чукотка, Корякское нагорье и Камчатка (вгляните на рис.32: Камчатки нет – она явно уже отнесена к Северо-Американскому континенту).

На рис. 44 показано положение пролива между С.Америкой и Евразией в соответствии с картами Меркатора и Де Ёде, сразу за хребтом Черского, предполагаемого по территории, ныне известной как бассейн реки Колыма до Охотского моря (вследствие отсутствия сведений о Колымском и Чукотском нагорьях, да и о р.Колыме).

Рис.44 Реконструкция ошибочного положения пролива между С.Америкой и Евразией сразу за хребтом Черского у устья Лены (бирюзовый цвет) вследствие отсутствия сведений о Чукотке и Аляске ( рыжий цвет). Составлена на основе анализа карт Гипербореи Меркатора (1595), Северного полушария де Ёде (1593) и Чертежа Сибирских городов С.Ремезова (1699-1701).

В предыдущей записи выяснилось, что Рудольф Меркатор при составлении своей карты Гипербореи использовал всевозможные данные, имеющиеся в Европе к концу XVI века. Составить карту Северного Ледовитого Океана при природно-климатических условиях, сложившихся на Земле к XVI веку (в самый пик «малого ледникового периода) и уровне развития судоходства в то время практически невозможно. Достаточно упомянуть Российскую Северную Экспедицию 30-х годов XVIII века, когда лучшие российские мореходы Российской Империи с трудом пробились из Архангельска в устье Оби: Северный торговый путь обрывался в то время уже на оконечности Ямала.

Также как для составления Северо-Американского блока своей карты Гипербореи Меркатор использовал лоции норвежских поселенцев Гренландии 10-14 веков, так и для уточнения блока Европейского Севера, вероятно, использовались лоции поморов XV-XVI веков для нанесения на карту островов Груманта, Франца-Иосифа и Новой Земли, а также уточнения побережья Европейской Арктики. Эти блоки, Северо-Европейский и Гренландский максимально соответствуют нашим сегодняшним представлениям, чего не скажешь о Западно-Североамериканском и Сибирском блоке. Меж тем, более-менее узнаваемое положение Сибирских рек и пролива между Евразией и Америкой говорит о более древнем источнике, ставшем основой карты Гипербореи с нанесенными на нее «исправлениями» от лоций норвежцев и поморов.

Когда говорят о карте Гипербореи, то в представлении большинства тут же всплывает - «Меркатора». Меж тем имеется и еще одна карта Гипербореи, вернее Арктики, составленная Герардем де Ёде в1593 году (почти одновременно с Рудольфом Меркатором 1595 года) (рис.31)

Рис.31 Карта Северного полушария (в азимутальной проекции) Герарда де Ёде (Gerard deJode) 1593 года.

Нам эта карте интересна своей тождественностью-противоположностью карте Меркатора. С трудом угадывается хороший ориентир, полученный Меркатором от европейских путешественников XVI века в Беломорье: - Кольский полуостров. Отсутствуют острова Грумант, Франца-Иосифа. Новая Земля указана как линейный архипелаг островов. Гренландия приняла привычные очертания и теперь уже с уверенностью можно сказать, что остров на ее северо-западной оконечности – острова Элсмира. Поражает гигантское море от устья Оби до Лены.

То, что так заставляет сомневаться в достоверности карты – это расположение Японии в в устье более-менее узкого, но длинного пролива между Америкой и Евразией (точнее: между Калифорнией и Дальним Востоком), да такое, что вот поди а от Японии до Америки «рукой подать».Но это и есть главнейшее достоинство карты – ее точность в отображении собранных ко времени составления карты данных. Вспомним, что еще столетие назад Х.Колумб «наивно» полагал добраться через запад от Европы до Индии «более коротким путем»: определение долготы еще в 19 веке было довольно сложной задачей, не имелось достаточных сведений для определения радиуса Земли, ну и расчета длины дуги по широте. Ошибка в изображении Тихого Океана от Чукотки до Японии в виде узкого пролива, говорит о независимости исходной информации из северо-американских колониальных источников и азиатских: они не состыкованы, а по расчетам Ёде выходило, что от Японии до Калифорнии осталось не так уж и много. А то, что  он не имел представление о реальном расстоянии между этими пунктами, говорит его карта Азии (рис.32), составленная в том же 1593 году целиком по сведениям «восточных» путешественников.

Рис.32 Карта Азии Герарда де Ёде 1593 года (в поперечной проекции Меркатора).

Если взять нынешние карты мира в этой проекции (удобно: по у – долгота, по х – широта, а искажения на севере: кого это должно волновать), то вытянутость искажения расстояний в широтном направлении и чем дальше на север, тем больше, имеется и там.

Сравним две карты Гипербореи одинакового возраста, но разных авторов: Меркатора и Ёде (рис.33)

Рис.33 Сравнительное положение карт Гипербореи Герарда де Ёде 1593 г. (а) и Рудольфа Меркатора 1595 г.(б).

Очень важный вывод, который вытекает из сопоставления этих карт: два этих автора самостоятельно составляли карты Северного Ледовитого Океана, не откуда не перерисовывали, а использовали полученные европейцами сходные источники информации. Различия в «строении» карт говорят о предпочтениях этих авторов и наибольшем доверии каждым в отдельности «своим» данным: де Ёде – «азиатским», вероятно, китайской информации о их северных, но неполно ведомых соседях Дальнего Востока, Камчатки, Чукотки и Аляски; Меркатор – «скандинавским и поморским».

Данный вывод нам понадобится для дальнейшей реконструкции «материка» Гиперборея: Сибирский и Восточно-Американский блоки Гипербореи наиболее полно раскрыты у де Ёде, нежели у Меркатора как и сама Гиперборея, информация о существовании которой, вероятно, получена именно из «азиатских» источников (островные горные дуги и наличие дельты потоков Гипербореи у Меркатора возможно появились в результате домыслов и искажения под «замысел» составителя карты). Хотя не исключено, что они различием в отображении «материка» Гиперборея отразили разные этапы существования одного и того же природного объекта.

Взглянем повнимательнее на признаки Гипербореи Меркатора (рис.1 предыдущей записи): тепло недр Земли явно нагревает круглое «озеро» с центром на Северном Полюсе и несет его воды на юг четырьмя потоками, расходящимися из единого центра (противоречия нет: источник нагревания на Севере). Найдя конусы выноса этих потоков, мы определим местоположение разрывов круглой «островной дуги» окраин материка Гиперборея Меркатора. Приступим к поискам (рис.21).

Рис.21 Батиметрическая карта Северного Ледовитого Океана .

Прежде, чем переходить к доказательной линии повествования по поиску сохранившихся ныне «структурных» элементов материка Гиперборея, хотелось бы отметить выработанный мной подход по реконструкции исторических картографических данных.

Читая документальные свидетельства записок и дорожников путешественников из прошлых лет, часто сталкивался со свидетельством современных рецензентов к ним, явно принижающим достоверность излагаемых фактов: мол «тут ошибка – надо было поворачивать не на юг, а на север», или «непонятна вечная путаница автора «записок» в определении направлений и расстояний», или «это фантазия автора, т.к. в настоящее время в верховьях данной реки нет и намека на упоминаемое им большое озеро или высокую гору» и т.д.

Более подробно разбирая старые записи путешественников, всегда убеждался, что «автор географических данных» очень точно производит описание объектов и их положения, а несовпадения, в основном, связаны с не учетом той физико-географической обстановки этой территории в ту историческую эпоху. А она в то время не всегда была такой же, как ныне. Яркое подтверждение тому было показано в главе 1: чтобы найти гору Меру древности, пришлось обратить внимание на «дыру» на ее месте ныне.

Поэтому и выработался основной принцип работы с картографическим историческим материалом: «Если автор старого документа что-то указал на карте, а ныне мы этого здесь не наблюдаем, то необходимо найти доказательства и подтверждения достоверности существования этого в прошлом, прежде чем сомневаться в достоверности документа».

Перейдем к поиску четырех потоков из «вращающего озера» Северного полюса, показанных на карте Гипербореи Меркатора (см. карту 1 из предыдущей главы).

Начнем с самого загадочного и наиболее пока достоверно определяемого потока: направленного прямо на о.Гренландия (рис.22)

Рис.22 Гренландия Гипербореи Меркатора.

В общем, конфигурация о.Гренландия Гипербореи Меркатора прямо-таки не очень соответствует нашим представлениям об этом острове. Но…. Все обращают внимание на отсутствие ледникового покрова, который скрывает от нас этот остров ныне. Достижения науки позволяют нам ныне снять ледяной панцирь и взглянуть на Гренландию так, как если бы ледник вдруг «растаял» в одночасье (рис.23)

Рис.23 Батиметрическая карта о.Гренландия без ледникового покрова.

И вот «Зеленая страна» предстала перед нами не в виде одного цельного острова, а состоящая, как минимум, из трех островов, расположенных по периферии ледового панциря или контура той Гренландии, что ныне показывается на физических картах.

Теперь попробуем «наложить» контуры Гренландии Меркатора и окружающих ее островов на контуры современной «суши» (рис.24)

Рис.24. Совмещение контуров Гренландии Гипербореи Меркатора с контурами самого большого из трех островов сегодняшней Гренландии (а также о.Исландия и двух других островов вокруг Гренландии Меркатора).

Парадокс несоответствия нынешней Гренландии и Гипербореи Меркатора снят: «Зеленый остров» оказался одним из самых крупных островов сегодняшней Гренландии.

Восстановив положение «Зеленого острова» Меркатора с современной физической картой, мы восстанавливаем и положение «гренландского потока» Гипербореи: он проходит между ее северной оконечностью и островами Элисмира Канадского архипелага (рис.25), а его продолжение к истоку на Северный Полюс – хребет Ломоносова.

Рис.25 Реконструкция положения  Гренландии, ее 2-х островов и Исландии Гипербореи Меркатора на современной батиметрической карте Северного Ледовитого Океана. Северная часть Гренландии оказалась островной дугой окраины материка Гиперборея.

Итак, «гренландский» поток Гипербореи Меркатора проходил через север нынешней Гренландии и обеспечивал невозможность образования ледникового покрова, максимум которого приходится на внутреннее «море» Острова. Вероятно, с наступлением «малого ледникового периода» в XIV веке произошло «перекрытие» потока от Северного полюса, несущего «жар» недр Земли от вулканической дуги хребта Ломоносова. Причина этого может быть как в «выключении» потока (низкая активность вулканизма Северного Ледовитого и исчезновение покровных основных вулканов Срединно-Алантического хребта, показанных на карте Меркатора: см. рис.22), так и создание ледниковой плотины на островах севера Гренландии в результате «малого оледенения», пик которого пришелся на XVI век. Приходится признать, что Меркатор в составлении своей карты Гипербореи пользовался относительно свежими данными Датского королевства, полученных им от норвежских поселений Гренландии XI-XVвеков (на XII век приходится максимум потепления межледниковых малых периодов с пиками похолодания в XVI в. н.э. и в III-IVвв. до н.э.).

В северных землях нашего континента, несколько веков назад, можно было еще услышать легенды про «вращающееся озеро» - родителя «морей тьмы».) Потоки вод, все время поглощаемых лабиринтом гигантских сообщающихся пещер, нашли в нескольких точках земной поверхности обратный путь и поступали снова в Мировой Океан, неся уже на себе след огненного дыхания ядра планеты. (Эта циркуляция до сих пор еще сказывается на расположении опоясывающих земной шар теплых течений.)

Четыре основных протока проложил Океан к внутреннему морю Арктиды. Сам континент принял форму составленного как бы из четырех огромных островов и напоминал пространство, которое ограничивается крестом, заключенным в круг. Геометрическим центром этого континента был гигантский водоворот в середине его небольшого внутреннего моря, расположением точно соответствующий точке Полюса.

Данное описание Арктиды полностью соответствует  карте Гипербореи Меркатора (рис.1)

Рис.1 Карта Гипербореи Меркатора XVI века.

Ученые и энтузиасты не могут найти подтверждение существования «материка» Арктида-Гиперборея  в районе Северного полюса: там оказалось все наоборот – гигантские глубины ложа Северного Ледовитого Океана (рис.2).

Рис.2. Батиметрическая карта дна Северного Ледовитого Океана.

Расположим эти карты рядом (рис.3)

Рис.3 Сравниельное положение «материков» карты Гипербореи Меркатора и карты глубин Северного Ледовитого Океана.

При поверхностном сравнении карты Меркатора (ну и легенд северных народов) с современной картой рельефа дна Северного Ледовитого сразу заметно, учитывая, что карта Меркатора создавалась более 400 лет назад, общее их совпадение (стоит восхититься точности составления карт 500 летней давности). Но… Оставляя в стороне решение вопроса о том, откуда у Меркатора сведения о Севере Восточной Сибири и Америки (допустим свои карты ему дали викинги и чукчи), у многих возникает легкая усмешка по поводу фантазии Меркатора и северных народов по поводу наличия четырех островных дуг вокруг «полярного моря» и четырех потоков, несущих тепло «ядра» Земли от озера-родителя «морей тьмы». Ну у Меркатора две островные дуги действительно соответствуют действительности: первый – Северо-Канадскому островному архипелагу на западе от Гренландии, второй – островам Грумант и архипелага Франца-Иосифа. Естественно, первое же желание которое возникает у большинства сторонников существования материка Гиберборея-Арктида: он погрузился на глубины, порядка 2-3 км и ныне покоится на дне океанического ложа, что, естественно, вызывает закономерный скепсис у геологов-тектоников. Но что интересно, еще на российских картах середины-конца XIX века показаны осколки третьей островной, вероятно, вулканической дуги, начинающейся от Чукотки и продолжающаяся вдоль края континентального склона (вполне возможно, что она и доходила до хребта Ломоносова). На Рисунке 4 показано три острова: Генриетта (отметка 315 м), Жаннеты (351 м) и Беннета вулканического происхождения.

Рис.4 Карта Арктического Океана из «Словаря Брокгауза и Ефрона» 1890-1907 гг.

Следовательно, карта Гипербореи Меркатора отражает знания, которые мы утеряли или которые еще нами не открыты, что одно и то же: «новое – это хорошо забытое старое». Первое, что нам следует найти, так это источник теплового дыхания ядра Земли, местонахождение которого, как повествуют предания, находятся на Северном Полюсе. Воспользуемся достижениями науки и техники и взглянем непосредственно на Северный Полюс с высоты «птичьего полета», с наших орбитальных спутников Земли (рис.2)

Тепловой источник сразу же легко может быть обнаружен: это хребет Гаккеля и Ломоносова (последний проходит как раз под Северным Полюсом). Хребет Гаккеля является естественным продолжением рифтовой оси Срединно-Атлантического хребта, которые считают мантийным разломом базальтового слоя коры Земли и источником постоянно действующего подводного основного вулканизма (зона спрединга: материки расходятся). А вот хребет Ломоносова, который в последнее время привлек внимание СМИ из-за дележа «шельфа» между Россией и Канадой, является, похоже, вулканической островной дугой (наподобие Курильской гряды окраины шельфа Охотского моря – зона субдукции: зона подтекания океанического базальтового основания под надвигающуюся континентальную плиту). Ну а то, что островные дуги постоянно извергают энергию недр Земли в виде вулканов, уже всем известно. На островах Канадского архипелага до сих пор наблюдают повышенную сейсмическую и вулканическую активность: тем более мезозойская складчатость Верхоянского хребта (Россия) продолжается хребтом Ломоносова и уходит на острова Канадского архипелага, а континентальный склон Северной Америки является зоной разлома между Канадской плитой и более молодой Гиперборейской платформой, образовавшей океанскую впадину Океана (Рис.6)

Действующие вулканы Аляски и пока "тихие" вулканические острова Восточно-Сибирского моря Чукотки: Генриетта, Жаннеты и Беннета завершают обрамление четырехугольного древнего материка Гиперборея.
Вот интересный парадокс или причуда природы: Америка, Сибирь и Европа (Северо-Американская, Восточно-Сибирская и Восточно-Европейская тектоноплиты соответсвенно) всей своей мощью и со всех сторон давят на более древнюю Гиперборейскую плиту: зажатая со всех сторон она уже погружена на глубины порядка 3-х километров.
Когда же Гиперборея скрылась под водами Северного Ледовитого? Если исходить из господствующей сегодня научной концепции "Тектоники плит" - давно. Сам факт существования материка Гиперборея неизбежно приводит к необходимости существенного пересмотра этой концепции. К сожалению, советские геологи в середине 20-ого века еще ничего не знали о ней, поэтому не исключали катастрофического сброса (опускания) Гипербореи в пучины Северного Ледовитого и взброса северных окраин Северной Америки с Гренландией и Евразии (поднятия). О том свидетельствует и расплавление (парадоксально тонкий, но древний) слой континентального сиалического слоя Гипербореи в предмантийный базальтовый и уникальность нахождения древней плиты в глубине недр Земли. Если исходить из гармонии основания и роста мироЗдания, возьмем, к примеру, яблоко, то вполне понятно опускание точки начала роста Полюса Яблока-Земли. Так именно показывает чертеж из очень древней книги Лад Сварожья, который воспроизвел из нее Александр Иванченко в своей книге "Путями великого россиянина". К такому пониманию строения Земли и подходили геологии еще в середине 20-ого века. У древней жесткой Гиперборейской плиты, в отличие от молодых гибких плит Карибского бассейна и Японского моря не может быть плавного опускания: сброс происходил катастрофическими скачками, а весь период опускания расстянут на десятки-сотни миллионов лет.

Рис.6 Схематическая тектоническая карта Арктики 1960 г.

Ну и наконец, хотелось бы обратить внимание на очень выраженную дугообразную геолого-геоморфологискую структуру хребта Ломоносова, огибающую самый центр Северного Полюса (хорошо видна на рис.6 и 2), . Для наглядности я покажу увеличенные фрагменты этих рисунков (рис.7).

Рис.7 Дугообразная геолого-геоморфологическая структура хребта Ломоносова, огибающая Северный Полюс, показанная на тектонической карте 1960 г. и современной карте рельефа дна Северного ледовитого Океана.

Далее целиком приведу описание, сделанное Ю.М. Пущаровским в своей статье «Признаки современного подводного вулканизма на хребте Ломоносова в журнале «Прирола» АН СССР №4, 1958 г.:

«Примечательно, что и на хребте Ломоносова дают о себе знать признаки современной, правда, затухаю­щей, подводной вулканической деятельности. Эти признаки обнаружились во время дрейфа научно-исследовательской станции СП-3. Эта станция в течение длительного времени находилась над хребтом Ломоносова, о чем свидетельствовали глубины дна океана, измерявшиеся ежедневно. 14 августа на 89°05',5 с.ш. и 148°,5 з.д. (Обратите внимание – это как раз на дуге хребта Ломоносова у Полюса: моё прим.) была отмечена наименьшая из измеренных в дрейфе этой станции глубина - 1128 м .

21 ноября, около 12 час. 30 мин. (по московскому времени) как записано в вахтенном журнале станции (должно быть, не 12 час. 30 мин., а 00 час. 30 мин., так как А.Ф. Трешников в споем дневнике («Год на льдине», стр. 57) указывает, что это произошло ночью, которая, впрочем, была полярной, т.е. круглосуточной), в лагере ощущался сильный удар, от которого в домиках качались лампочки, а некоторые из спящих сотрудников проснулись. При осмотре лагеря трещины во льду обнаружить не удалось; не слышно было и шума. Следы подвижки в виде уже покрытого молодым льдом (15- 18 см ) разводья шириной в 60- 100 м удалось увидеть в 300- 350 м от лагеря только 23 ноября, когда молодой лед взламывался, издавая сильный шум. Иногда прекращаясь, торошение продолжалось в течение пяти часов (с 7 час. 45 мин. до 12 час. 40 мин.). Между 19 и 20 час. в лагере снова ощущались два значительных толчка, а в 20 час.15 мин. последовал третий толчок, гораздо сильнее предыдущих. Не считая слабого торошения молодого льда, изменений в ледовой обстановке после этого обнаружено не было.

Сами по себе толчки и удары не так уж редки при подвижках льда, но интересно, что в 12 час. 15 мин. 24 ноября, как записал в вахтенном журнале дежурный А.Ф. Бабенко, «в лагере раздался сильный треск, напоминающий раскат грома, после чего немедленно послышался резкий запах сероводорода. Льдина, на которой находился лагерь, треснула в направлении ЮВ, - 150°... В результате лагерь разделился на две части. Трещина разошлась местами до 50 м за несколько минут и немедленно начала покрываться тонким льдом. Дальнейших подвижек льда (в тот день, - Я.Г.) не наблюдалось».

Из дневника А.Ф. Трешникова [Трешников, 1956; У северного полюса, 1956; Через…, 1957] можно дополнить, что, по-видимому, в описанный летчиком А.Ф. Бабенко момент, т.е. в 12 час. 15 мин. «24 ноября раздался удар и каждый из нас почувствовал сильный толчок», электрическая лампочка (под потолком) закачалась [Трешников, 1956, стр. 57]; «все проснулись и быстро выскочили из домиков» [Через…, 1957]. Далее еще указано, что резкий запах сероводорода чувствовался в течение нескольких часов, пока разводье не покрылось молодым льдом. Причина этого явления осталась неясной. Тут же [Трешников, 1956, стр. 58] А.Ф. Трешников осторожно приводит догадку: «Может быть в районе хребта Ломоносова есть подводные вулканы?»

Конечно эти интересные, но скудные сведения еще недостаточны, чтобы основываясь только на них, строить то или иное заключение. Но постараемся привлечь, по возможности, другие данные.

Как среднее из определенных по звездам местоположений дрейфующей станции СП-3 за 23 и 25 ноября, широта искомой точки равна приблизительно 88° 16', а долгота - 65° 36' (зап.). Глубина дна по измерениям 24 ноября здесь равна 1463 м . Эта точка, как видно на карте, находится совсем недалеко от отдельной горы, которая обозначена на батиметрической карте, составленной в 1955 г ., с использованием телеграфных сведений о глубинах, измеренных в дрейфе станции СП-3. Эта гора, расположенная на склоне хребта Ломоносова и обособленная изобатой 1500 м , по-видимому, и представляет собой ту вулканическую сопку, из которой извергался сероводород и, вероятно, сернистый газ. Должно быть, надышавшись ими и отравился один из сотрудников станции - А.П. Легеньков»

Как следует из приведенной карты (рис.8), станция СП-3 с 14 августа по 25 ноября с хребта Ломоносова прошла через Северный полюс и оказалась на противоположной стороне «дуги» хребта, где зафиксировала поднятие, рядом ранее тоже фиксируется поднятие, и опять встретилась с признаками вулканизма, даже более мощными по интенсивности.На тектонической карте всё же показано, что вокруг Северного Полюса имеется круглая приподнятая структура, диаметром 200 км!!!!! (один градус меридиана равен около 111 км), половина которой  образованна вулканической дугой с очень отвесными стенками высотой 3 км, а вторая отдельными, часто не фиксируемыми, из-за малых размеров площади, столбчатым поднятиями, которые имеют высоту более 2 км, по периметру которой фиксируется подводный (кислый: сернистый газ и сероводород) вулканизм. Да еще какого: «Принимая во внимание хорошую растворимость газов в воде, надо полагать, что при извержении подводного вулкана какая-то часть их по мере всплытия на поверхность, в данном случае с глубины около 2 км , растворилась в этой толще воды и, следовательно, в воздух проникли только газы, оставшиеся не растворенными в морской воде. Известно, что в 1 объеме воды при 20º растворяется 2,6 объема сернистого водорода H2S. Еще лучше растворяется сернистый газ: в 1 объеме воды при 0° растворяется 79,8 объема SO2. Последний, кроме того, уже при температуре -10º09 переходит в жидкое состояние. Следовательно, в данном случае всплыв на поверхность воды при температуре воздуха -19º он превратился в жидкость.».

То, что извержения на Северном Полюсе хребта Ломоносова происходили еще, даже по человеческим меркам, совсем недавно свидетельствует и данные, собранные советскими геологами еще в середине прошлого столетия: гигантское содержание еще не раскристаллизованного вулканического стекла (соответствует по структуре ныне извергаемому стеклу вулканов Камчатки и Курильской гряды) и существование действующего тогда (в середине 20-ого века) вулкана (вулкан и места скоплений «стекла» показаны на карте рис.8). В вышеуказанной статье Гаккеля можно более подробно об этом узнать.

Самое интересное, что сегодня в точке Земли, где станцией СП-3 было зафиксировано подводное извержение вулкана 23-25 ноября 1956 года с координатами:  широта 88° 16', а долгота - 65° 36' (зап.). Глубина дна по измерениям 24 ноября здесь была равна 1463 м . Сегодня там фиксируются глубины более 4 км. Куда исчез вулкан высотой более 2 км? Неверующие могут сравнить карты 1960-го года (рис.8) и современную (рис.2): дуга хребта Ломоносова за 50 лет потеряла свой фрагмент и именно в этом месте. Для справки: и сегодня ученые с трудом фиксируют подводный вулканизм: Мировой Океан поглощает все выделяющиеся газы, пепел, толща морской воды задерживает разлет вулканических «бомб», не видно зарева огня и не происходят грозовые разряды в атмосфере, а высокая теплоемкость воды впитывет всю тепловую энергию вулкана.

А теперь посмотрим на фотографии рисунка 9а и 9б

Рис.9 Вулканическая пробка кислого вулканизма: пробка, застывшая лава, образующая вулканическую гряду, при извержении по разлому (а); застывшая «вулканическая пробка», образующая кратер вулкана, где извержение произошло в «локальной точке» жерла вулкана (половинка вулкана отсутствует почти из-за разрушения при взрыве предыдущего извержения)(б).

 «Самое известное извержение «кислого» вулкана произошло в Зондском архипелаге в 1883 г.: взорвался вулкан Кракатау. До извержения это был небольшой архипелаг островов, самым крупным из которых был Кракатау размером 9х5 км. Он состоял из трех сросшихся кратеров: Раката (800 м) — на юге, Данан (450 м) — в центре, Пербуатан (120 м) - в северной части острова. Северо-западнее находился еще один, меньший по размеру остров, известный под названием Ферлейтен (Пустынный), а к востоку остров Ланг (Длинный), а также несколько совсем небольших островов. Весь архипелаг представлял собой остатки вулкана высотой около 2 тыс. м, разрушенного еще в доисторические времена.

Утром 27 августа небо стало яснее, но скоро вновь все кругом покрылось густым мраком, продолжавшимся 18 час. Громадные массы пепла, пемзы, шлаков и тягучей, подобной тесту, грязи направились в Зондский пролив, к островам Яве и Суматре. В 6 час. утра волны устремились на низменные берега.

Около 10 час. утра было самое ужасное время: раздался колоссальный взрыв. Газы, пары, пепел и обломки пород были подняты на высоту 70—80 км и рассеялись по площади около 1 млн. км².

Вызванные взрывом чудовищные волны вздымались наподобие гор, доходя до 30 м в высоту; одна за другой низвергались они на острова. Города, деревни, леса, железнодорожная насыпь, проходящая на Яве вдоль берега,— все было стерто с лица земли страшным потопом. Города Анжер, Вентам, Мерак и другие были разрушены. Все население островов Себеси и Серами было погребено.

 Берега Суматры и Явы изменились до неузнаваемости. Знакомые места можно было найти разве только по положению, но никак не по внешнему виду. Богатая тропическая растительность исчезла бесследно везде, где только появлялись морские волны. Земля была совершенно голой; серая грязь и продукты извержений, вырванные с корнями деревья, остатки зданий, трупы людей и животных усеяли ее. На поверхность Зондского пролива всплывали массы пемзы. По официальным данным, число погибших равнялось приблизительно 40 тыс. человек. Волна в море (цунами), вызванная взрывом Кракатау, была настолько мощной, что обошла всю планету. На всем побережье Индийского океана наблюдались волны, более или менее сильные в зависимости от расстояния до Кракатау. Волнение распространилось также по всему Тихому океану и достигло западных берегов Америки. В Атлантическом океане цунами, вызванное взрывом в Зондском архипелаге, наблюдалось у берегов Франции и на Панамском перешейке.

 На месте острова Кракатау разлилось море, и из воды выходил на поверхность лишь старый конус вулкана, который треснул пополам, одна его половина упала в море, а другая открыла поразительную картину страшной лаборатории подземных сил (рис 10)»

В общем не надо быть «семи пядей во лбу», чтобы найти сходство между картинками рисунков 7 и 10. Вулканы «дуги» Кракатау время от времени дают о себе знать уже более 100 лет после извержения 1883 года. И только историческая память людей позволяет догадываться о чудовищной силе, таящейся на дне «голубой лагуны» кольцевого «залива» между островами Суматра и Ява.

Осталось только восстановить параметры вулкана, расположенного под Северным полюсом, до его разрушения в результате мощного взрывного извержения, подобного Кракатау. В результате реконструкции, в соответствии с полной аналогией событий 1883 года, мы получаем конус выступа гигантского острова над сегодняшней поверхностью Северного Ледовитого (при допущении исходного диаметра в основании на глубине 4 км не 200 км как ныне, а всего, например, 25 км) высотой 6-8 км!!!! над уровнем моря и диаметром 17 км.

В принципе и сегодня на Земле достаточно мест, фотографии которых помогут нам восстановить внешний вид Северного Полюса до его разрушения в результате извержения вулкана (рис.11)

Рис.11 Так выглядел когда-то вулкан под Северным полюсом, только в 3-4 раза больше, как и сегодня наблюдаем на островах Карибского бассейна.

Мне очень понравился «макет» этого природного комплекса горных обрывистых  столбчатых вершин более маленьких вулканов вокруг когда-то существовавшего вулкана Северного Полюса, выполненных тайцами в в виде храма  Пранг-Пхатан – гора Меру в столице Таиланда (рис.12), тем более имеется и природный аналог этого «макета» в Аризоне (рис.9а)

Рис.12 Храм Пранг-Хатам – гора Меру в столице Таиланда – возможно, реконструкция-макет когда-то существовавшего кольцевого комплекса вершин вулканов Северного Полюса.

"Махабхарата" так описывает гору Меру: "Вокруг Меру вращаются все светила. Над ней неподвижно висит полярная звезда, а вокруг делают круг созвездия Большой Медведицы, Кассиопеи и Волопаса, здесь полгода - день, полгода - ночь, одна ночь и один день вместе равны году. На севере Молочного моря есть большой остров, известный под именем Шветадвипа ("Светозарный Белый остров"). Эта страна описывается, как: "страна вечного счастья", "повсюду стада антилоп и стаи птиц", "племя не знает ни болезней, ни слабости возраста", "уйдя туда, вновь в этот мир не приходят", "на подступах у гор Меру лежит пустыня, область мрака, где грифы стерегут золото". Это - "Земля избранных", "Земля святых", "Земля блаженных".

Думаю, что под это описание полностью подходит наш гигантский центральный вулкан на Северном Полюсе, существовавший на большом острове Шветадвипа, к северу по Молочному морю (Северному Ледовитому) из любой точки Земли через «пустыню» снега. Ну а тепло недр Земли и размеры площади теплоиспускания  позволяли обеспечить сносное существование стадам антилоп и стаям птиц на Острове, а теплые течения, формируемы вдоль вулканической гряды хребта Ломоносова – сносные условия для жителей побережья Северного не совсем Ледовитого Океана (отсюда и останки «теплолюбивых» мамонтов с остатками растений в желудке, попавших в переплет гигантского цунами на прилегающих равнинах Арктики: их гибель произошла в период потепления, а не оледенения – а последующая «вулканическая зима» обеспечила их сохранность до настоящего времени). Другое дело, что катастрофа с извержением произошла уже после приобретения «индийскими ариями» «Махабхараты», т.е. до их исхода на юг с севера – для них она всё еще существует. Хотя весть о гибели Меру докатилась, вероятно, и до Индостана: в более поздних тибетских источниках произвели перенос «священной» горы Меру в Гималаи и Тибет на Кайлас со всеми полярными «атрибутами» старой Меру (отсюда и «противоречия и затруднения» в поисках ее истинного положения). Ну а для гиперборейцев, оставшихся у берегов «Молочного моря» имеются и более «свежие» данные о самой Гиперборее после катастрофы-извержения Меру, запечатленные, например, на карте Меркатора. Для них, скорее всего, «сотворение мира» происходило уже после исчезновения Меру (такого масштаба извержения скажутся на всех, обитающих в Северном полушарии – и чем ближе к Северу, тем более губительно) – если исходить из «Ветхого Завета» и русского допетровского летоисчисления, то это где-то 5,5 тыс. лет до Р.Х, тем более уже достаточно и известных научных фактов, подтверждающих эту дату для начала нового света Арктического Поморья после катастрофы Гипербореи. Сегодня мы имеем вместо горы Меру жерло вулкана на глубине 4 километра, обрамленное дугой хребта Ломоносова в самом центре Северного Полюса.