В настоящее время все мы находимся в такой жизненной ситуации, когда уже никоим образом и никакими стенами не можем отделить себя от окружающего мира. Какова она? Мы живем в мире религиозного плюрализма. Мы оказались перед лицом такого множества проповедников, каждый из которых предлагает нам свои идеалы, свои нормы жизни, свои религиозные воззрения, что предыдущее поколение, или мое поколение, пожалуй, не позавидует вам. У нас было проще. Основная проблема, перед которой мы стояли, была проблема религии и атеизма.

далее

Согласно церковному преданию крест Спасителя был трехсоставен. Он состоял из трех пород дерева: кипариса, певга (сосна или ель), кедра. Прообразовательное указание на это содержится в книге св. пророка Исаии (60, 13).

далее

Прииде час, се предается Сын Человеческий в руки грешников"

Исследование кандидата богословия священника Афанасия Гумерова посвящено одному из центральных событий не только Священной, и всей мировой истории — суду над Иисусом Христом, на котором был приговорен к смерти вочеловечившийся Сын Божий. Соединение богословского и юридического подхода дало возможность полнее освятить некоторые стороны этой важной темы. Автор, строго следуя святоотеческому пониманию Священного Писания, активно использует данные современной библейской науки.

Первая публикация автора на эту тему (ЖМП, 1993, № 5) вызвала интерес читателей. Публикуемая работа представляет собой новый текст, существенно расширенный и переработанный.

далее

И ВЕРА, И ПСИХОЛОГИЯ

Иконопочитание (от греч. eikon – образ) зародилось во II веке, а в IV получило широкое распространение. Первая икона появилась во время земной жизни Иисуса Христа: это образ, известный как Нерукотворный Спас. Изображения Богородицы с Младенцем были обнаружены в римских катакомбах; некоторые исследователи относят их ко II и III веку.

далее

Среди чтений Великого вторника есть притча о десяти девах. Лампады, масло, сон, ожидание Жениха. Одна из песен вседневной полуночницы взята по смыслу отсюда. «Се Жених грядет в полунощи, и блажен раб его же обрящет бдяща». Там еще говорится: «Блюди убо, душе, да не сном отяготишься» А вот те девы как раз «задремали и уснули». Уснули и мудрые, и не мудрые. Уснули потому, что «жених замедлил» (Мф. 25:5) далее

Судьба Иуды не давала разным людям покоя на протяжении долгого времени. Например, Данте в знаменитейшей «Божественной комедии» помещает апостола-предателя в девятый ледяной круг Ада. Но многих интересовал также вопрос о мотивах поступка Иуды. Как мог тот, кто знал Господа лично и так близко, предать его? Отчего – пусть даже после предательства  не нашел в себе сил покаяться? Ведь не один же Иуда предал Господа. История Петра — доказательство того, что Господь способен простить любого, даже того, кто предал Его. Найди Иуда в себе силы покаяться, всё бы могло сложиться совсем иначе. Но он проиграл свою внутреннюю борьбу, и совершил непоправимый шаг — самоубийство. И этот шаг окончательно отрезал ему все дороги к переменам в земной жизни. А значит — и в вечности.

Многие также ставили и ставят своей целью предоставление альтернативной трактовки евангельских событий с целью оправдания Иуды. Кто-то делал это в качестве художественного или философского эксперимента, а кто-то и всерьез.

Предположение, что роль Иуды в евангельской истории была предопределена и что его предательство было необходимо для подвига Христа, — возникло уже во II веке. Последователей было немало: от гностической секты каинитов, толковавших предательство Иуды как исполнение высшего служения, предписанного самим Христом, — до средневековых манихеев и богомилов. В XIX веке на защиту Иуды встали и литераторы: Анатоль Франс в сборнике «Сад Эпикура» (1894) предположил, что Иуда погубил свою душу, содействуя спасению мира. Попытки реабилитировать Иуду предпринимали немецкий драматург Карл Вейзер в книге «Иисус» (1906) и шведский писатель Тор Гедберг в книге «Иуда» (1908).

В России к осмыслению и переосмыслению образа Иуды в разное время подходили Сергей Соловьев (эссе «К легенде об Иуде предателе», 1896), Н.Н. Голованов (драма в стихах «Искариот», 1905). Леонид Андреев в повести «Иуда Искариот» предлагал трактовку, согласно которой Иуда пожертвовал собой, погубив себя предательством – для того только, чтобы тайна искупления состоялась, ибо не было бы предательства Иуды – не было бы и распятия, не было бы распятия – не было бы и христианства. И Спасение оказалось бы невозможным («Иуда искариот и другие», 1907). Писал про это Алексей Ремизов (поэма «Иуда», 1908) и другие.

Особенно широко известно отношение к этой теме поэта Максимилиана Волошина. В 1907 году, в лекции «Пути Эроса» Волошин дает следующее истолкование образу Иуды: «Рядом с жертвой Христа – подвиг Иуды. В этом указание и великий символ. Христос – Эрос, Иуда – материя. Иуда – охранитель и собиратель. Но он становится высшим среди двенадцати, самым мощным, самым посвященным из апостолов. Божественный Агнец должен быть заклан на алтаре рукою жреца, и рука эта должна быть чиста и тверда. «Один из вас предаст Меня», — это не упрек, а вопрос: кто из вас примет на себя бремя заклания? И каждый из апостолов робко спрашивает: «Не я ли, Господи?»

Тогда Христос обмакивает хлеб в соль, что обозначает передачу своей силы, и дает Иуде. Иуда выходит из собрания апостолов, приняв на себя подвиг высшей жертвы и высшего смирения. Вся гордость, мудрость и мощь законов, образующих и живящих материю, в лице Иуды принимает на себя великую жертву унижения, смирения и позора, ибо подвиг Иуды — в его позоре и поругании. Иуда должен предать Христа, чтобы Христос мог умереть и воскреснуть». Затем Волошин пишет еще стихотворение.

Не прошли мимо Иуды и постмодернисты. Например, Хорхе Л. Борхес в коротеньком рассказе «Три версии предательства Иуды» в рамках постмодернистской деконструкции предлагает целых три версии. И в итоге доходит даже до того, что предполагает, будто ради спасения людей Господь стал Иудой.

Особенно большую популярность эти маргинальные некогда теории получили в наше время. Однако, в наше время люди мало читают книг и всерьез задаются вопросами бытия. Зато много смотрят телевидение.

Ну вот, например, по познавательному телеканалу «Discovery» несколько лет назад был показан фильм под названием «The Real Jesus Christ» («Настоящий Иисус Христос»).

Одной из основных идей фильма была идея о том, что именно апостол Павел виновен в том, что мы сегодня почитаем Иисуса Христа как Бога. По версии создателей фильма, апостол Павел был болезненный и впечатлительный человек, подверженный различным физическим и психическим недугам. Во время одного из своих «видений» он возомнил, что ему явился Сам Иисус – и повелел основать новую религию, имя которой – христианство. В фильме также весьма примечателен вопрос о том, какую роль сыграл Иуда в предании Иисуса на смерть. Логика авторов была такова: Павел, римский гражданин, благоговевший перед своими патронами-римлянами, ни в коем случае не хотел, чтобы на них пала хотя бы тень вины за смерть Иисуса.

Поэтому он возлагает ответственность за казнь Христа на иудеев, и более того: среди них он находит одного, которому отныне суждено стать символом предательства. Этого человека звали Иуда Искариот. «Почему именно Иуда»? – спросит вдумчивый читатель. Да просто потому, что его имя – Йегуда – было самоназванием еврейского народа, а Павлу было нужно, чтобы ответственность за гибель Иисуса легла на всех иудеев. Лучшего кандидата, чем Иуда, Павлу было не найти.

Фактически, это единственный реальный аргумент во всем фильме. Правда, его действенность вовсе не исторического, а скорее идеологического свойства: христианские Евангелия возлагают вину за смерть Иисуса на иудеев, а значит, именно христиане несут ответственность за антисемитизм, еврейские погромы, холокост и все прочие ужасы, которые перенесли евреи в XX в.

В политкорректном западном обществе обвинение, равносильное смертное приговору, но в борьбе с христианством, как известно, все средства хороши(1). Вот только доказать этот главный тезис – что первые христиане люто ненавидели иудеев, и отсюда берут начало все беды последних – у авторов фильма никак не получалось. Ну что ж, не хватает фактов – тем хуже для фактов, как говорил Гегель(2). Можно построить красивую теорию и без них.

Стоит отметить, что в момент создания фильма какие-либо исторические источники, подтверждающие эту невежественную чушь, не были известны. Однако такой источник вскоре был найден. Имя ему – «Евангелие Иуды».

Указанное Иринеем Лионским в качестве священной книги каинитов апокрифическое Евангелие от Иуды было обнаружено в 1970-х гг. в папирусном документе, известном как Кодекс Чакос. О существовании этого произведения Церкви было известно гораздо раньше. Сохранилось свидетельство священномученика Иринея Лионского, мы находим его в сочинении «Пять книг против ересей»: «Другие опять говорят, что Каин происходит от высшей силы, и Исава, Корея, Содомлян и всех таковых же признают своими родственниками, и поэтому они были гонимы Творцом, но ни один из них не потерпел вреда, ибо Премудрость взяла от них назад к себе самой свою собственность. И это, учат они, хорошо знал предатель Иуда, и так как он только знал истину, то и совершил тайну предания, и чрез него, говорят они, разрешено все земное и небесное. Они также выдают вымышленную историю такого рода, называя Евангелием Иуды…» (Ириней Лионский. Против ересей. Книга I, 31, 1 — 2)

Тем не менее, 6 апреля 2006 г., за несколько дней до Пасхи, Национальное географическое общество США собрало в своей штаб-квартире в Вашингтоне весьма представительную пресс-конференцию, целью которой было объявить о находке загадочного древнего текста, написанного на коптском языке. Текст носил название «Евангелие Иуды». Оно в совершенно новом свете представляло не только взаимоотношения Иисуса Христа с учеником-предателем, но и новозаветную историю о странствующем иудейском проповеднике по имени и Его двенадцати учениках. Чуть позже само Общество выпустило фильм и полный текст «Евангелия» в красочной обложке с комментариями известных ученых, и вскоре СМИ всего мира громогласно вострубили о находке документа, подрывающего устои традиционного христианства.

Однако более строгое научное исследование выяснило, что, во-первых, сам текст написан минимум 100 лет спустя после того, как произошли описываемые в Новом Завете события.

Но, может быть, «Евангелие все же «отражает аутентичную традицию — а именно, воспоминание о том, что Иуда был близок к Иисусу и Иисус давал ему частные поручения», как считает Крэйг Эванс(3)? По этому поводу необходимо сказать следующее. Когда речь идет об «историческом Иисусе», первым и незыблемым правилом для всех без исключения ученых является следующее: «использовать как можно более древние тексты»(4). В этом смысле «евангелие Иуды» проигрывает Новому Завету на все сто процентов. Никто из современных исследователей не датирует написание этого «евангелия» ранее, чем первой половиной II в., а наиболее вероятная дата — вторая половина II столетия(5). Никто из древних христиан не цитирует в качестве канонического «Евангелие Иуды», хотя их сочинения полны ссылок, цитат и аллюзий на новозаветные Евангелия. С другой стороны, само «Евангелие» косвенно подтверждает если не историчность Нового Завета, то во всяком случае тот факт, что его автору он был хорошо известен(6).

Однако это никоим образом не доказывает, что оно отражает какую-то «аутентичную ситуацию». Скорее наоборот. «Логика современных защитников Иуды, как правило, такова: не было бы Иуды, не было бы и распятия, не было бы распятия, не было бы и христианства. Автор апокрифа этого в виду не имеет: для него лучше, если бы враждебной гностикам церкви вообще не было»(7). Иными словами, для автора «Евангелия» гораздо большее значение имеет полемика с «церковным христианством», чем воссоздание «аутентичной ситуации» взаимоотношений Иисуса и Иуды.
Каждый исследователь волен, конечно, предполагать все что угодно, но на основании текста «Евангелия Иуды» иного вывода сделать нельзя.

Такая «поздняя» датировка напрямую связана с содержанием «Евангелия», отражающего ключевые положения гностицизма II в. н.э. Во-вторых, стало очевидно, что автор этого текста был хорошо знаком с каноническими Евангелиями, и писал свое повествование, отталкиваясь от них. В общем, это «Евангелие» не дало никаких новых сведений ни об историческом Иисусе Христе, ни об Иуде Искариоте. Автор его знаком с каноническими Евангелиями, и писал свое повествование, отталкиваясь от них. По справедливому выводу Джеймса Робинсона, это «Евангелие» не дало никаких новых сведений ни об историческом Иисусе Христе, ни об Иуде Искариоте. В этой книге «говорится лишь о том, что спустя сто лет гностики делали с историей, почерпнутой ими из канонических евангелий»(8).

Однако в этом случае возникает закономерный вопрос: почему за этот новооткрытый источник с таким энтузиазмом «ухватились» все те, кто так жаждал оправдать предателя Иуду? Может быть дело в том, что «Евангелие Иуды» действительно по-своему реабилитирует Искариота. Только эта реабилитация проходит в рамках совершенно особой культуры и мировоззрения — позднеантичного гностицизма.

Под термином «гностицизм» подразумевают весьма неоднородную группу религиозных учений, которые объединяла одна общая черта: уверенность в том, что достигнуть спасения можно с помощью некого тайного знания, доступного лишь для посвященных. Хотя это знание и носило элитарный характер, его суть была весьма проста и вполне укладывалась в рамки античного дуализма с его презрением плоти и всего материального. «Тело — могила (души)» – говорили древние греки, и гностики вполне могли бы с ними согласиться.

Гностики полагали, что мир, в котором мы живем, сотворен глупым, порочным и злым божеством-демиургом. Самая хорошая вещь, которая только есть на земле — смерть, с помощью которой можно покинуть этот отвратительный мир. Но где-то далеко за небесными сферами находится область, в которой обитает другое, благое и чистое божество — бескачественная сущность, к которой и должны стремиться истинные гностики. Удел всех остальных — быть игрушками в руках капризного, лукавого и злобного демиурга.

Эта мрачноватая космология присутствует и в «Евангелии Иуды». «Иисус» в нем предстает посланцем того самого далекого и благого божества. Он избирает себе 12 учеников, чтобы открыть им истину о них самих и об окружающем их мире, однако почти все они оказываются неспособны принять эту «благую весть». Все, кроме одного. Только Иуде Искариоту известна истинная сущность «Иисуса». Он говорит: «Я знаю, кто Ты и откуда Ты пришел. Ты из бессмертного эона Барбело. И недостоин я произнести имя Пославшего Тебя»(9).

После этого «Иисус» начинает открывать Иуде тайны мироздания, которые, согласно тексту апокрифа, заключаются в бесконечных космологических спекуляциях с небесными сферами, ангельскими существами, эонами и т.п. вещами. Кульминацией всей истории становится момент предательства Иуды. Его цель и смысл становится понятным из слов самого «Иисуса»: «Но ты превзойдешь их всех. Ибо ты принесешь в жертву мужа, облекающего Меня»(10). Иными словами, смерть предстает в «Евангелии» как момент освобождения «внутренней духовной личности»(11) от оков связывающей ее плоти. Для «Иисуса» из «Евангелия Иуды» это всего лишь способ вернуться в тот «эон», из которого он пришел, а заодно и показать немногим избранным способ избавления от презренной материи.

Кстати говоря, имя этого «Иисуса» стоит писать в кавычках. Причина кроется в том портрете, который нам рисует «Евангелие Иуды».

То, что этот «Иисус» очень сильно отличается от «канонического», сразу бросается в глаза. Фактически, речь идет о двух совершенно разных личностях. Вот один пример. Невзирая на попытки некоторых ученых представить «Иисуса» из «Евангелия Иуды» жизнерадостным и благожелательным учителем, которому присуще чувство юмора, нельзя не заметить, что этот «Иисус» никогда не смеется, но всегда насмехается над кем-то. Чаще всего объектом этих насмешек становятся апостолы – недоумки, поскольку они поклоняются не тому, которому нужно, божеству. Этот язвительный и колкий смех красной нитью проходит через все «Евангелие». Можно ли представить себе Иисуса Нового Завета, Который смеется в подобной ситуации?

Ответ может быть только один — безусловно нет! Христос в Новом Завете действительно не смеется. Но Он ни над кем и не насмехается. Насмехаются над Ним, и особенно часто этот глагол появляется в повествовании о страстях (См. Мф 27:29,31,41; Мк 15:20,31; Лк 23:11,35). Сам же Иисус непрестанно милует людей, сострадает им и исцеляет. И плачет. Плачет об Иерусалиме, который должен быть разрушен (Лк 19:41). Возмущается духом, когда видит печаль родных и близких умершего Лазаря (Ин 11:33). Ничего подобного гностический «Иисус» из «Евангелия Иуды» не делает. Ему просто нет никакого дела до боли и страданий окружающих его людей. В конце концов, большинство из них никогда не постигнут истинного знания и навсегда останутся игрушками в руках Ялдаваофа или Сакласа.

Так стоит ли тратить на этот «человеческий мусор» время и силы?

Глумливый смех «Иисуса» из «Евангелия Иуды» живо напоминает концовку еще одного апокрифа под названием «Второй трактат великого Сифа». В его финале «Иисус», ведомый на казнь, обманывает своих палачей, и те в ослеплении распинают вместо него Симона Киринеянина (согласно каноническим Евангелиям, он нес крест Христов к месту казни, см. Мф 27:32; Мк 15:21; Лк 23:26). «Иисус» стоит рядом — и смеется… И еще одна параллель пришла на ум в связи с этим язвительным смехом. Правда, она относится не столько к библейской, сколько к житийной и святоотеческой литературе. В ней тоже есть один персонаж, который любит посмеяться над людьми.

В Новом Завете его имя — диавол или сатана. Выводы, как говорится, делайте сами…
Сторонники теории предопределения Иуды доказывают, что Иисус как бы назначает Иуду предателем. Но тексты Евангелий не дают никаких оснований для такого заключения.
Действительно ли Спаситель предопределяет Иуду к предательству? На основании текста Нового Завета нельзя сделать такой вывод. Единственное, что ясно следует из Евангелий, это то, что Христос знал о готовящемся предательстве. На это указывают все четыре евангелиста, а Матфей и Иоанн уточняют, что Ему было известно даже имя предателя.

Надо отметить, что Христос не только Сам знает о предательстве, но и сообщает об этом ученикам, тем самым показывая, что Ему все известно. Он идет на смерть «как писано о Нем» пророками Ветхого Завета (Мк 14:20; Мф 26:24). Лука уточняет: «Сын Человеческий идет по предназначению» (Лк 22:22). В греческом тексте последним словам соответствует выражение kata. to. w`risme,non, которое буквально можно перевести: «по определенному». Если в случае с предательством и можно говорить о предопределении, то только в отношении Сына Божия.

Господь неоднократно показывает Иуде, что Ему все известно. Например, во время Тайной вечери, когда ученики спрашивают, именно предаст Его, Господь дважды дает Иуде понять, что он знает о готовящемся предательстве (Мф 26:25; Ин 13:27). Надо обратить внимание и на то, как Спаситель ведет Себя с Иудой в сам момент предательства. Даже тогда Он взывает к его совести, называя его другом, спрашивая, зачем он пришел (Мф 26:50), и кротко вопрошая: «Иуда! целованием ли предаешь Сына Человеческого?» (Лк 22:48)…

Для чего же нужна сама идея «реабилитации» Иуды?

Может возникнуть и такой вопрос: не является ли одной из причин популярности «Евангелия Иуды» то, что оно якобы снимает с иудеев ответственность за смерть Иисуса? Здесь нас ждет разочарование: по своему мировоззрению «Евангелие Иуды» диаметрально противоположно иудаизму. В нем, например, ничего не говорится о принадлежности Иуды к еврейскому народу, а сами евреи предстают людьми, достойными всяческого порицания, поскольку на самом деле служат не истинному богу, а злобному демиургу. Поэтому «Евангелие Иуды» предлагает нам, говоря словами иудейского богослова Гая Струмсы, образчик своего рода «метафизического анитисемитизма».

Возможно (правда это психологический аргумент), «реабилитация» Иуды для некоторых – способ оправдать собственное вероотступничество. Например, профессор Оксфордского университета Геза Вермеш публично отрекся от христианства и перешел в иудаизм. Другой яркий пример — Барт Эрман, составивший комментарий к тексту «Евангелия». Книги Эрмана сегодня популярны на Западе, а в последнее время начинают активно издаваться на русском языке.

Эрман обратился в христианство в подростковом возрасте и после этого вращался в кругах протестантов-фундаменталистов. Крушение его веры произошло в период обучения в Принстонской богословской семинарии, когда он под руководством Брюса Мецгера изучал разночтения рукописей Нового Завета. До этого Эрман, как и все его товарищи из библейского колледжа Муди в Чикаго, был уверен, что богодухновенность Библии означает ее стопроцентную безошибочность на уровне текста. Когда же он понял, что на самом деле все гораздо сложнее, Библия стала для него слишком человеческой книгой, в которой нет ничего Божественного.

Причины вероотступничества современного человека можно перечислять очень долго, но надо иметь мужество честно признать, что одна из самых главных заключается в самом христианстве. Нет, речь не о скучном морализаторстве, с которым оно ассоциируется у многих американских протестантов, не о клерикализме и сергианстве, за которые так часто критикуют русское православие.

Просто христианство действительно очень неудобная религия. Оно призывает к постоянной работе над собой, к мучительной борьбе со своими пороками, слабостями и недостатками; призывает любить врагов и делать еще очень много совсем не приятных вещей; и самое главное: христианство говорит тебе, что ты на самом деле вовсе не такой белый, мягкий и пушистый, каким можешь показаться на первый взгляд. Все это никак не соответствует ожиданиям постмодернистского мира и современной культуры потребления. На этом фоне гораздо привлекательней выглядят те религиозные и философские учения, которые призывают принять себя таким, какой ты есть и не мучиться.

В заключение отметим, что «Евангелие Иуды» не стало тем древним текстом, который мог бы поколебать устои традиционного христианства или представить в ином свете его происхождение и первоначальную историю. Такие источники вряд ли будут когда-либо найдены. Эта уверенность обусловлена в первую очередь тем, что сами по себе настойчивые попытки найти их и представить широкой публике как подлинные свидетельства о настоящем христианстве отражают определенное умонастроение, а не реальные факты. Главный же факт Православия — чудо Воскресения Христова — как был, так и останется непреложным основанием христианской веры.

Речь – о молитве святого Ефрема, чтение которой скоро надолго пресечется. «Дух праздности, уныния, любоначалия и празднословия не даждь ми». Хочется представить образ человека, который допросился до обладания желаемым. Каков будет этот человек? далее

9 апреля 2012 года в храме в честь иконы Божией Матери «Всех скорбящих Радость» на Большой Ордынке был совершен чин присоединения к Православной Церкви, – 36 человек, которые прежде уклонились в расколы, ереси или секты и тем самым отпали от Православия, отреклись от своих заблуждений.


После того, как они на Евангелии присягнули на верность Церкви, председатель Отдела внешних церковных связей Московского Патриархата митрополит Волоколамский Иларион возложил на голову каждого свой омофор.

«Отныне вам надлежит, забывая о прошедшем заблуждении, ежедневно поучаться в познании истины Божией, подкреплять сердце и ум чтением Священного Писания, как можно чаще посещать храм Божий, причащаться Святых Христовых Таин, которые соединяют нас с Богом не только духовно, интеллектуально или эмоционально, но даже физически, всем нашим человеческим естеством», – сказал в частности владыка, обратившись к к возвратившимся в церковную ограду с архипастырским наставлением.

Работа с людьми, которые попали в секты, увлеклись лжеучениями и тем самым отпали от Православия, проводится Центром реабилитации жертв нетрадиционных религий памяти А.С. Хомякова, действующим при храме иконы Царицы Небесной «Всех скорбящих Радость». Чин присоединения к Русской Православной Церкви людей, по тем или иным причинам отпавших от нее, проводится два раза в год, сообщает служба коммуникации ОВЦС

Когда православные собираются вместе, обязательно происходит чудо. Без этого невозможно: «Где двое или трое собраны во Имя Мое, там Я посреди них». Наши православные выставки — хорошее тому подтверждение. Каждый из посетивших Зимнюю выставку на Московском проспекте («Духовное наследие») вспомнит о своём чуде, а я расскажу о своём: о встрече с православными американцами.


Православный американец (если он не эмигрант из православной страны) — это само по себе чудо. Вы поймите: у нас, в России, человек, ищущий Бога, желающий жить по правде, почти неизбежно приходит в Православную Церковь. На то и Россия: не прошли даром тысяча лет жизни в истинной вере, — теперь для нас, даже неверующих, понятия «Бог» и «Православие» неразделимы.

А на Западе? А в Америке как? Ведь там, надо полагать, тоже есть люди, «алчущие и жаждущие правды». Куда же идти ищущим Бога американцам?

Да, конечно, к протестантам. Тут уж ничего не поделаешь: именно протестантское движение и создало США. Люди, взыскующие Бога, возмутились католической неправдой, уплыли за океан и сказали: «Здесь мы будем молиться по-своему!» — а потом уже вокруг этого молитвенного собрания образовалась государственная структура. Протестантизм породил Соединённые Штаты, — и ныне верующий американец не сможет миновать той или иной протестантской общины. И если его духовные запросы невелики, то он этой общиной и ограничится.

Ну а если жажда богообщения среди протестантской сухости только разгорается?

…Оказывается, 60-е годы ХХ века были для Америки не только временем хиппи, рок-музыки и студенческих бунтов, — это было и время, когда масса американцев вновь вспомнила о Боге. Стало правилом хорошего тона изучать Библию, слушать проповеди… Возникли христианские молодёжные движения: «Студенческий крестовый поход в поисках Христа», «Юность для Христа», «Молодая жизнь»… Как добрые протестанты, эти молодые люди собирались на свои собрания, читали Писание, делились мыслями о прочитанном… Раз в три месяца они устраивали съезд, на котором рассказывали о результатах своих исследований Библии…

А результаты вышли ошеломляющие: молодёжь вдруг поняла, что на одном умствовании в рай не въедешь! «Мы любили Бога и стремились к Нему, — вспоминают они, — а грехи-то наши с нами оставались! Они нам мешали, и мы не знали, как от них избавиться. Не было покаяния, не было прощения, не было и примирения с Богом в Причастии. И мы стали искать спасения». Молодые протестанты начали догадываться, что должна где-то существовать настоящая Церковь — такая, как была у апостолов. Неужели она исчезла?

Так они нашли Православие. Вы думаете, это легко — взять и поменять веру, — словно из комнаты в комнату перейти? Да нет… Поначалу их всё сбивало с толку, даже такие мелочи, как обращение к священнику «отец». Как это так?! Да ведь в Писании сказано: «А вы не называйтесь учителями, ибо один у вас Учитель — Христос, все же вы — братья; и отцом себе не называйте никого на земле, ибо один у вас Отец, Который на небесах» (Мф.23,8—9). Но, поразмыслив, они поняли: если воспринимать эти слова Божии буквально, то и своего родного отца, своего родителя мы не имеем права назвать отцом! И школьного учителя не можем назвать учителем! Видимо, Господь говорил ученикам о чём-то другом: не о пустых словах «отец», «учитель», а о степени доверия к человеку и к Богу…

Их очень пугали наши молитвы, наши церковные службы: «Стоят люди и бубнят каждый день одно и то же… Это же духовный формализм, омертвение души!..» Но и это сомнение отпало, когда они сами вкусили умной молитвы и поняли, что даже в простые слова «Господи помилуй» можно вкладывать тысячу различных молитвенных смыслов, тысячу движений духа. Они вспоминают, что им очень помогла Книга пророка Исаии — то её место, где Исаия оказывается у Престола Божия. «Но ведь пророк описывает Православную Литургию! — поняли вдруг американцы. — Престол Божий — это алтарь, и дым фимиама — как дым от кадила, и Ангелы поют, повторяя непрестанно: «Свят, Свят, Свят Господь Саваоф! вся земля полна славы Его!» — и угль горящий, вложенный в уста пророку, — это образ Святого Причастия!»

Но самым тяжёлым грузом стало для бывших протестантов почитание Богородицы. Мечтательное, истеричное, преувеличенное отношение католиков к Деве Марии очень пугало их. И опять молодых людей спасло Писание, которое они глубоко чтили. «Се бо отныне ублажат Мя вси роди» — если верить Евангелию, нельзя отмахнуться от этих слов Божией Матери.

Так люди, не руководимые никем, кроме Самого Бога, сумели возвыситься до принятия Православной веры. У них не было ни духовника, ни советчика, — только любовь к Богу и чистый ум, а Господь в ответ на их стремление послал им Свою благодать. И вот в конце 1980-х годов две тысячи американских протестантов-евангелистов, духовенство и миряне, были введены — приход за приходом — в полное литургическое общение с Православной Церковью. Они стали частью Североамериканской епархии Антиохийского Патриархата.

А вы говорите, что чудеса на земле прекратились!..

Обо всём этом рассказал пришедшим на Зимнюю выставку петербуржцам православный американский священник Том Браун.

— Когда начиналось наше великое путешествие к истинной Церкви, — рассказывает батюшка, — мы с моей будущей женой Венди были ещё подростками. Многого мы тогда не понимали, но сердцем чувствовали, что совершается нечто великое, и волновались вместе с нашими отцами, и по человеческой слабости страшились будущего, и радовались вместе со всеми. Сейчас в США Православие — одна из самых быстро растущих конфессий. По-прежнему у нас есть много людей, которые неложно ищут Бога. Есть много хороших, добрых людей, которые желают жить по-христиански и видят, что евангелическое движение не даёт возможности для подлинно христианской жизни. Мы часто общаемся с нашими евангелическими братьями. Отец моей жены Венди — глава нашего миссионерского отдела. Как работает этот отдел? Вот вам пример: на моих глазах в Великобритании несколько англиканских общин после встреч с нами присоединились к Православию. Сейчас там уже 20 приходов, которые были англиканскими, а стали православными.

Кто-то спросил отца Тома, читают ли его товарищи жития святых Димитрия Ростовского?

— Да, — ответил батюшка, — и для нас это очень важно. Пока мы были евангелическими христианами, мы и понятия не имели о святых. И лишь сделавшись православными, мы поняли, что мы стали частью большой семьи, — но не потому только, что у нас появились братья и сёстры в других странах, на намного больше: нашими братьями стали святые, и они такие же члены Церкви, как и мы с вами.

Был задан и такой вопрос:

— Наша Россия — православная страна, но сейчас немало русских людей уходит в евангелическую церковь.Что бы вы могли сказать нашим русским евангелистам, что посоветовать?

— Вот главный духовный опыт, который мы получили, оставаясь евангелистами: пусть мы много читали умных книг, пусть мы слушали хорошие слова замечательных проповедников, грехи наши никуда не уходили, — они возвращались к нам по кругу. Не было у нас никакого просветления в душе, не было ощущения преображения. Мы видели слабость в нашем церковном сообществе. Но ведь Господь говорит в Писании: «Я с вами во все дни до скончания века» (Мф.28,20). И мы верили, что Бог не оставил Свой народ. И Православие в России — это живой пример того, что Бог по-прежнему любит человека! Здесь живая вера хранилась от времён апостольских! Образ св.прп. Серафима Саровского был очень назидателен для нас, когда мы рассуждали о стяжании Духа Святаго. И разве узнали бы мы о таком великом светильнике, как старец Серафим, если бы оставались протестантами?

У человека есть свобода воли. Каждый сам выбирает свой путь. Я хотел бы просто воодушевить моих братьев и сестёр — евангеликов и напомнить им: Библия, которую они так высоко почитают, говорит о том, что Господь ищет поклонников в Духе и Истине. Недостаточно просто хорошо знать Библию и быть ревностным почитателем её. Человеку нужна живая истина. В Америке есть 40 тысяч разнообразных христианских течений. Каждый на свой лад трактует Священное Писание, и каждый сам себе патриарх. Но истина у Бога одна! Христос не разделился! Братья мои, евангелики, ищите живую истину! Я знаю только один способ, как это сделать: надо истолковывать Священное Писание так, как это испокон века делалось Церковью. Есть и ещё один тонкий момент: многие евангелические христиане не знают о том, что канон Священного Писания был сформирован не на каком-нибудь особом Вселенском соборе, а на основании Святого Предания. Выходит, веря Писанию, мы верим и Преданию. Ещё один пример, который я привожу моим евангелическим друзьям: вот вы совершаете путешествие из Петербурга в Москву. Можно полететь самолётом, можно отправиться поездом, поехать на машине, на велосипеде, пешком, наконец, по-пластунски поползти можно… Так или иначе, а доберёшься до Москвы. Но один из этих способов будет самым медленным и самым неприятным. Так вот, Православие — это современный скоростной самолёт! В Православии есть все средства для полноценной христианской жизни! А вас, братья и сёстры, собравшиеся в этом зале, я прошу: будьте терпеливы и относитесь с любовью к евангелическим христианам. Злоба никогда не поможет поискам истины. Нужно спорить, нужно вести дискуссии, но надо делать это с любовью.

— А наш батюшка говорит, что у протестантов нет духовной жизни… — сказал кто-то с места. Отец Том вздохнул:

— Мы знаем, что суд нужно отдавать только Господу. И слава Богу, Господь судит не так, как люди: не по внешним признакам, а по внутреннему состоянию человека. Только Бог видит, чья жизнь духовная, а чья — не духовная. По моему жизненному опыту я могу сказать, что очень много есть искренних духовных людей среди евангелических христиан. Возможно, в чём-то они даже лучшие христиане, чем я. Они не стоят на службе и не постятся, но, возможно, их любовь к Богу и стремление к Нему сильнее, чем у меня. Они нуждаются в нашей помощи, в нашем братском совете, а не в нашей злобе.

С дальнего ряда поднялся наш питерский батюшка и спросил:

— Как у вас содержатся священники? Какова мера участия прихожан в содержании храма и в расходах, связанных с жизнью клира? Мы-то в России живём за счёт продажи свечей. А у вас как?

Отец Том горько усмехнулся:

— В Америке деньги на деревьях растут. Шучу, конечно… Зарплата духовенства — это такой больной вопрос… Конечно, мы пытаемся говорить прихожанам, что надо давать десятину церкви… Кажется, в Библии об этом много сказано, но приходится напоминать и напоминать… Некоторые прихожане дают десятину, а некоторые — нет. Мы искренне верим в то, что если человек что-то даёт, то взамен ему даётся намного больше. Но обычно нашим молодым священникам приходится иметь работу на стороне, по крайней мере до тех пор, пока приход не встанет на ноги. А вообще-то у нас хорошая приходская жизнь: интересная, дружная, полная любви и уважения.

Я думаю, что Америка способна воспринять Слово Божие, и не надо творить из нас образ врага, образ империи зла. Будем жить в любви — хотя бы на уровне приходов и епархий, — и в мире станет больше света.

«Возвращение домой» – обычная, в общем-то, фраза. Ничего монументального, ничего демонстративно-великого. Человек пошел на работу, пошел угрюмый, проглотив плохо пережеванный бутерброд и еще хуже пережеванную утреннюю нарезку новостей и анонсов событий. Работал не до изнеможения, чуток болтал о том – о сем, чуток перекуривал. Вернулся с работы с тем же настроением, с каким уходил, поковырял вилкой в тарелке, поглядел новости, успевающие устареть к моменту выхода в эфир, и пошел спать. Действительно, ничего великого. Но если по-другому эту фразу произнести? Но если каждое слово четко выговорить и вписать в иной контекст, к примеру – в контекст притчи о блудном сыне, тогда как? Тогда получается чувствительно до дрожи. далее

Есть в нашей стране такое сословие – сильно умные люди. Смешанные потомки разочарованных пассионариев различных эпох. Их очень легко узнать даже физиогномически. Особая примета – весьма ограниченный набор выражений лица:


1. Святая ненависть;

2. Оскорбленное самолюбие;

3. Саркастическое презрение;

4. Веселая циничная ирония;

5. Томная улыбка беззащитного наслаждения от осознания того сладострастного факта, что ты в кругу правильных людей.

Вот, собственно, и все. Ну или почти все.

Сильно умные люди могут быть потомками дворянства, большевиков, поповичей, старообрядцев, черносотенцев, бундовцев. Эти люди могут сидеть в тюрьме по надуманному обвинению в экстремистской деятельности, а могут за большую зарплату работать в администрации президента. Один и тот же сильно умный человек может сегодня громко бороться с коррупцией, а завтра тихо в ней участвовать. Выражение лица у него от этого не меняется.

И еще не меняется символ веры – в неправильные вещи.

Главная неправильная вещь в России – это, конечно, власть. С ней все понятно давно и навсегда. Она неправильная по определению, иначе сильно умные люди просто перестанут понимать, кто они сами такие. Эти люди самоидентифицируются не через уважение к себе и уж тем более не через уважение к окружающим. Эти люди социально осознают себя только через неуважение к власти.

Когда власть позволяет, они не любят ее открыто и громко. Когда не позволяет – скрытно и тихо. И в эти тяжкие годины сильно умные люди даже готовы полюбить некоторые другие неправильные вещи. Но как только бескровные времена проходят, пантеон снова обретает прежний вид.

Одна из таких неправильных вещей, которые иногда бывают правильными, – это Церковь. Я не говорю «Русская Православная», потому что это неважно. Доминируй у нас церковь католическая, протестантская или даже англиканская, через 5–10 лет она тоже станет неправильной. Она обязательно сделает что-нибудь не то. А если даже ничего не того она не сделает, то все равно станет нехорошей. Потому что иначе сильно умным людям будет просто неинтересно жить. Их культ питается неправильными вещами, они должны время от времени класть на свой алтарь какую-нибудь новую жертву.

Вот сейчас совсем неправильным у нас стал патриарх Кирилл. И сильно умные люди вдруг вспомнили: а прежний-то патриарх был еще ничего, гораздо правильней. Сильно умные люди уже не помнят, как плясали на костях Алексия Второго в день его похорон и требовали от нового, энергичного предстоятеля церкви быть более активным и современным. Сильно умные люди еще не верят, что когда Кирилл уйдет в мир иной, то, будь его преемником хоть Яков Кротов, все будут с тоской вспоминать Кирилла и проклинать Якова.

Еще одна в корне неправильная вещь – это, конечно, народ. И вот это уже нечто новенькое. Потому что народ у сильно умных людей, вообще-то, всегда был правильным. Народ нужно было защищать от власти, спасать от Церкви, и можно было даже идти ради народа на смерть и муки. А теперь вдруг – бац, и народ тоже плохой. Потому что не орет «Россия без Путина!», потому что говорит «Более лутше» и вообще не любит, когда вы...ваются. А еще он быдловат, безропотен, слушает голимую попсу и шансон (которые тоже продюсируют сильно умные люди), а если и не слушает, то совсем покрылся офисной плесенью, погряз в ксенофобии и не всегда готов разделять неуважение к власти и Церкви.

И в этом абзаце я тоже намеренно не добавляю к слову «народ» ни «русский», ни «российский». Потому что приди завтра к нам на место русского народа французский, японский или даже израильский, он тоже очень скоро зажужжит неправильно – даже еще более худше, чем русский.

Бедная наша интеллигенция... Посмотри, во что ты превратилась! Страна тебе плохая, власть тебе плохая, Патриарх тебе плохой, и даже Чулпан Хаматова не всем угодила. Кто у тебя там следующий на прицеле?

Хочешь, я скажу тебе, в чем твоя проблема? Ты просто органически не способна общаться на равных. Ты любишь что угодно до тех пор, пока оно маленькое и хнычет. Вот завтра твоих любимых таджиков станет больше, чем русских, они перестанут быть несчастными, и ты возненавидишь их лютой ненавистью, а русских трепетно возлюбишь – вместе с Путиным, Гундяевым и даже полковником Будановым.

Потому что как только мы достигаем зрелости, отвергаем твою сиську и пытаемся общаться с тобой как взрослые люди, тебя начинает корежить.

Потому что ты – баба, моя дорогая интеллигенция. Злая, капризная баба. Вот в чем твоя проблема.

К сожалению, часть этой бабы есть и во мне. Я, конечно, тоже заражен вирусом «сильно умного человека». Потому что я не должен на тебя сердиться, дорогая моя интеллигенция. И даже жалеть я тебя не должен.

Я должен тебя просто не замечать. Сейчас попробую.

В своей новой колонке богослов и предприниматель Илья Забежинский размышляет о том, как спастись, если члены Церкви неидеальны.

На Страстной происходит всякое. Всякое совершенно разное. И в голову приходит всякое.
Вот, например, такое.

Очень мне последнее время Церковь наша не нравится. Очень. Раньше вроде бы ничего была, а теперь совсем не то…
Совсем, знаете ли. Да-а-а…

И правда, ну кто же нынче осмелится сказать, что в Церкви все хорошо? Да, у кого же язык повернется!?
Вот и я чувствую, беда в Церкви! Беда-а-а…
Спасать надо!
Кого?
Да, Церковь спасать надо. Ее самую. Потому что если мы не спасем, то уже никто не спасет. Потому что рассуждения про «врата адовы» и прочее – ну, это все теория, понятно… А так, если не мы, то вообще, никакой надежды. Никакой…

Ну, посудите сами. Вот реальность.
Иерархи оторвались от действительности. Погрязли в администрировании. Сомкнулись с властью. Почивают на лаврах и не проповедуют на стогнах. Должны быть апостолами, а решили стать управленцами.
Священники тоже повадились: все про машины, да про футбол.
И миряне не лучше. На ногу наступишь – требуют, чтоб извинился.



А вообще-то, вы заметили, что архиереи почти всегда бездуховные? Так сложилось.
Священники тоже очень часто – «не очень».
Да-а-а…
Мирян, кстати, тоже мало приятных…

Вот и еще несчастье. Патриарх не оправдывает ожиданий.
А мы-то, дураки, его поддерживали. Надеялись.
А у него, оказывается, часы.
А мы на него рассчитывали.
А у него квартира.

И еще с этими «пусями».
Почему он так долго молчал? Ведь он же месяц молчал.
Что он Великим постом? Молился, что ли? Смешно.
И что он в итоге сказал? Да, нам же всем стыдно, что он сказал. Нам стыдно за него, за нашего патриарха. Ведь он же совершенно не понимает евангельских заповедей о прощении. Ну, совершенно же не понимает!
Ой, беда у нас с патриархом. Ой, беда…

И что от этого всего происходит?
Ужас, что происходит. Ненависть к Церкви растет в обществе. Раздражение в интеллигенции.
Раньше вот общество Церковь любило. А теперь стало ненавидеть. Раньше интеллигенция в нее стремилась, а теперь от нее отходит.
Да и как ее можно, скажите, любить, Церковь-то, если она настолько не соответствует?
Чему не соответствует? Ожиданиям общества. Ожиданиям интеллигенции.
А каковы ожидания? Да, очень просто. Чтобы без часов и квартиры. Иерархов пересадить на телеги. А священникам запретить смотреть футбол.

Сначала так. Сначала каждому архиерею придти к своему губернатору и в глаза, так прямо глядя ему в глаза, обличить. Так и сказать: ты подлец и вор. И все. И точка. И потом уж назад к себе, в резиденцию, на телеге.
А для священников устроить такой пункт сдачи телевизоров и личных автомобилей. И телеги им не давать – телеги для архиереев. Пускай с посохами ходят.

И еще, конечно, чтобы у «пусей» прощения попросить…
Надевает патриарх посконное. Приходит в камеру. Куколь отдает иподьякону. И лбом об пол:
- Простите, девочки.

Ой, беда в Церкви! Ой, беда!.. Невозможно спастись. Совершенно невозможно спастись…
И я бы даже по-другому спросил.
А можно ли вообще спастись в этой Церкви? Не поискать ли чего?

И тут, то ли Страстная так подействовала, то ли потеплело что-то в воздухе, то ли от безделья и лени полный перевертыш в мозгах случился. Но посетила меня крайне идиотская мысль:

«А что же мне лично мешает спастись?»

Иду я, значится, на утреню Великой Пятницы. Иду по тенистой аллее Каменного острова. И мучаюсь этим дурацким вопросом:
«Что мешает МНЕ спастись?»

Вот что мне мешало хорошо учиться в Богословском институте? Что мешало?
Или что мешало мне изучать патрологию, догматику и историю Церкви? А церковно-славянский? А нравственное богословие? Что мешало?

Кто мешает мне читать все те книжки, которые стоят дома рядами на полках? Всех этих «святых отцов и учителей Церкви»? Григория Богослова, Григория Паламу, Василия Великого и Иоанна Златоуста. Прочитать, наконец-то, до конца «Добротолюбие». Тщательно, а не галопом; с любовью, а не зевая, но изучить все-таки Ветхий завет. Собраться и изучить! Псалтирь, наконец, разобрать, понять и полюбить. Не отдельные псалмы, а всю. Всю Псалтирь. Как знали ее и любили христиане много-много веков. Что мне мешает? Что мешает?

Что мне мешает разобраться в Церковной службе? Полюбить ее, скучать по ней, жить ею, желать ее. А не придумывать поводов, чтобы на нее не ходить, и не ждать каждый раз, когда же она, наконец, кончится. Что мешает?
Что мешает мне сделать Храм Божий главным местом моего пребывания, а все остальные места дополнительными?
Что мешает искать, прежде всего, Царствия Божия, а все остальное прилагать к Нему? Что мешает?

Кто мешает мне не заботиться о том, что мне есть и что пить? Что мешает мне жертвовать больше, чем трачу на себя? А? Кто мешает?
Кто мешает отдать первую рубашку просящему у меня вторую? Или пройти два поприща с тем, кто просит пройти хотя бы одно? Да и это одно-то пройти вечно некогда.
Кто мешает мне посещать больных и немощных, в темницах и лечебницах? Кто мешает? Когда я вообще хоть кого-то посещал?
Кто мешает мне подобрать бомжа на улице, привести его домой, отмыть, накормить, поговорить с ним? А? Кто?
Кто мешает мне не ссориться с женой? Не лениться заниматься детьми? Помыть посуду? Сделать уборку хоть иногда? Не сидеть в интернете с утра до вечера?
Кто мешает мне почитать своих родителей? Не ворчать на них, не терпеть их, не снисходить до них, а именно почитать? Да хотя бы звонить чаще! Кто мешает?

Кто мешает мне не осуждать козла-гаишника? А не завидовать ворюге-олигарху? Не ругать Медведева–Путина, а просто подчиняться властям, которые несть, аще не от Бога? Кто, скажите, мне мешает?

Кто мешает, наконец, раздать все свое богатство? Всю свою несметную гордыню, нескончаемые оправдания и возлюбленнейшие предрассудки? Все свое трусливое малодушие? Все свое непомерное лицемерие? Кто мешает оставить все это, взять Крест и идти за Христом? Кто мне мешает?

Кто мне мешает спастись?

Вот я сейчас приду в Храм. На утреню Великой Пятницы. И буду переживать за Христа. Мы все будем переживать за Христа.
Злые люди мучили Его. Потом убили. А ведь Он столько доброго для них сделал! Столько доброго… Ай-ай-ай!
А мы ведь не такие. Мы хотя и не праведные, но мы ж не мучили и не убивали. Мы постились. Мы молились. Мы свечки ставили. Мы на службы ходили. Мы правило утреннее и вечернее вычитывали. Мы богословские институты заканчивали. Мы книжки святоотеческие покупали.
Вот апостолы, например, разбежались. Уж мы бы, думаю, не разбежались!

А мы и правда не разбежались.
Посмотрите! Мы, словно жены иерусалимские, стоим вдоль каменных пыльных улиц, по которым Он несет Свой крест. И мы жалеем Его. И мы в голос плачем о Нем.

А Он.
Этот замученный избиениями и пытками Бог.
Заплеванный и растерзанный.
Плетущийся под тяжестью Креста по пути на Свою Голгофу.
Совершающий наше спасение в Своем истерзанном за нас Теле и в Своей проливаемой за наши грехи Крови.
Этот Бог.
Умерший за нас и за нас же воскресший.
Пришедый в мир грешныя спасти, от них же первый – кто угодно, только не аз.
Этот Бог, Которого мы жалеем и о Котором плачем.

Так вот этот Бог поднимает на нас Свои измученные глаза и запекшимися от крови губами шепчет: «Дщери Иерусалимские! Не плачьте обо Мне, но плачьте о себе и о детях ваших».

Да-а-а-а…
…А ведь Он знал, что мы не захотим спасаться. Что не понадобятся нам ни смерть Его, ни Его Воскресение. Он знал, что не понадобятся…

Ну и дела… Вот так Бог… А мы-то еще жалели Его… А мы еще плакали… Да, уж пожалуй, стоило его распять… Пожалуй, стоило…

Так кто же мешает мне спастись?
Патриарх? Архиереи? Нерадивые священники? Церковная администрация? Путин с Медведевым? Гаишники? Олигархи?

Кто может помешать мне – праведному – спастись? Кто, скажите? Кто?

Чем вызвана волна негативной информации о Церкви в СМИ? Насколько обвинения в ее адрес оправданы? Эти вопросы мы задали известному телеведущему, писателю, члену Патриаршего совета по культуре и члену редакционного совета нашего журнала Юрию Вяземскому.

— Юрий Павлович, сейчас в ряде СМИ идет информационная волна против Церкви. С чем она связана, как Вы считаете?
— Мне на этот вопрос довольно сложно ответить, потому что я не знаю, с чем связана эта волна. Происходящее меня и удивляет, и огорчает, и возмущает. Что я знаю, так это то, что, в общем, Церковь наша очень долгое время находилась в тяжелом положении, начиная еще с Петра Первого. И, соответственно, народ тоже развивался в этих тяжелых условиях, когда Церковь не могла полноценно осуществлять свое пастырское служение. В том числе поэтому в обществе всегда были люди, которые ненавидят христианство или не понимают его.
Я, однако, не ожидал, что таких атак будет все больше и больше. Причем не совсем понятно, откуда они берутся и против чего именно ведутся. Понимаете, когда вторгаются в храм, который посвящен великой войне и великим героям, и устраивают там вакханалии, а многие при этом становятся на сторону тех, кто вторгся… Честно говоря, я бы этих женщин всех отпустил, но мне страшно подумать, каких детей воспитают матери, способные на кощунственные акции у алтаря.
Мне повод для атак на Церковь не понятен. При этом иногда мне непонятно и поведение некоторых священников, которые как будто оправдываются с экранов телевизоров. А в чем оправдываться? И вообще, сколько можно дискутировать на эти темы? Почему надо приводить какие-то аргументы в пользу того, что в храмы нельзя вторгаться?
Мусульман попробуй тронь, на правительство и на президента как-то, в общем, тоже не нападешь… А на Церковь — можно. Она беззащитна, считается, что она и отвечать-то в общем не должна.
Мне кажется, что это не совсем правильно. Вот если вы попадете в пчелиный рой и вас начнут кусать, то ни в коем случае не надо делать резких движений – иначе сильнее будут кусать. И тут чем сильнее ты от бесов отмахиваешься — при этом отмахиваешься уважительно, объясняя им, что не надо гадить — тем больше они оживляются, накидываются. «Сколько их? Куда их гонят? Что так жалобно поют?» — помните у Пушкина?

— Может, нападки на Церковь связаны с тем, что она стала более активна, перестала пребывать в своем закрытом мире? Ведь за последнее время серьезно поменялось ее общественное положение.
— Естественно, коренным образом поменялось. Во-первых, надо учитывать, что в течение семидесяти лет все население нашей страны воспитывалось в условиях антицерковной идеологии. Церковь стояла особняком, в храм нельзя было попасть без угрозы стать жертвой репрессий.
Сейчас Церковь стала свободной, может говорить, что такое хорошо и что такое плохо. Естественно, это многим не нравится, когда зло называется злом, когда говорят о ценностях. Особенно не нравится людям, которые воспитаны вне ценностей.

— Но есть и другое мнение: Церковь, мол, имела кредит доверия, но растратила его и не смогла изменить общество. Наркоманов и алкоголиков меньше не стало.
— Понимаете, за 20 лет изменить то, что в течение столетия насаждалось, во-первых, очень сложно. Во-вторых, я не согласен, что Церковь не смогла изменить ничего. Сравнивая сегодняшнюю жизнь с временами, когда Церковь еще не вышла на свободу, я вижу все больше людей со светлыми глазами, с правильным подходом к жизни, к материнству, к заботе о стариках.
Не знаю, ведется ли какая-то статистика, но Церковь действует очень активно. Строятся школы, храмы. Во многие храмы по воскресеньям просто не пробиться. До перестройки вообще воскресенье было пьяным днем. Люди пили, опохмеляясь за пятницу и субботу. Сейчас если я вижу толпы, то это толпы — в церкви, а там не пьют. Поэтому этот тезис кажется мне ложным, как и вся ругань в адрес Церкви.
Не критика, не пожелание, не замечания, а именно ругань. Такая радостная, с блеском у глаз. Когда известная телеведущая радостно рассказывает, как «церковники» обижают детей, стариков… Аж светится – вот как мы не любим Русскую Православную Церковь. А Православная Церковь — это основа всей российской культуры. Негоже так.

— Основной удар обрушился именно на Патриарха. А какова, по-Вашему, его роль в судьбе Церкви сегодня?
— Я просто хочу напомнить, что Патриарх был избран Богом. Бог нам его послал. Дай Бог многие лета Святейшему, дай Бог ему терпения. Не мое низкое дело такому человеку что-то желать, но дай Бог ему побольше невозмутимости. Потому что когда караван идет в правильном направлении, собаки, как правило, лают особенно громко.

Это, наверно, трагично, но у меня никогда не будет часов "Бреге". И "недорогих с гербом" не будет тоже. Я просто их не ношу. Точнее, не наблюдаю, относя себя к категории счастливых людей, которые живут в реальном, а не виртуальном мире. По вечерам я тороплюсь домой, где меня ждут любимые люди и звери, с ними я и провожу свое время, предпочитая (возможно, ошибочно?) общение с близкими одиноким скитаниям по матрице ноутбука.

Таким же – реальным, а не виртуальным, стало много лет назад мое знакомство с нынешним Патриархом, проповеди которого и привели меня в Церковь. Помню, он давал кому-то интервью, а я подошла и встала рядом. Со стороны могло показаться, что он просто говорит на камеру, но только я знала, что в тот момент происходило нечто более важное, о чем не догадывался, думаю, и сам говоривший: его слова открывали калитку в церковную ограду для молодой девчонки, тогда еще совсем далекой от храма. Я вошла в эту калитку, и то, что случилось после, преобразило мою жизнь.

Я не знаю, какие на нем были часы в тот день и были ли они вообще, - единственным, что имело значение, были его слова...

Наверно, если тебя интересуют часы, стоит сходить в магазин или купить журнал про знаменитостей, где рекламируются люксовые цацки. Рискну предположить, что мы приходим в церковь не затем, чтобы разглядывать добро ближнего своего. Можно только посочувствовать людям, которые так дружно выстроились клином (свиньей?) и пошли минувшей ночью в атаку на Патриарха, заметив на давнишней фотографии отражение пресловутых "Бреге". То есть люди отложили все домашние дела и стали обмусоливать давно протухшую тему, очевидно, упиваясь сознанием того, что-де появилась возможность по-отечески, сверху вниз указать духовному лидеру на "моральное несоответствие". Как ликовала, видимо, душа маленького человека, прислонившись к большому имени, которое она "постановила" развенчать, опустить до своего мещанского уровня. Он такой же, как мы! "Присоединяйтесь, господин барон!" (С)

Только вот вопрос: что именно отразилось на патриаршем столе - те самые часы или легион завистливых душ, любимое занятие которых - разглядывать чужие "цацки"?

Христос достаточно показал Свою власть над смертью, воскресив дочь Иаира и сына Наинской вдовы. Однако те оживленные были только что умершими. Не успела остыть еще отроковица, которой было сказано: «Талифа куми». И юноша, выносимый вон из города, отдал душу недавно, поскольку в тот же день хоронят на Востоке. далее

5 апреля 2012 года в стенах Самарского государственного технического университета председатель Отдела внешних церковных связей Московского Патриархата митрополит Волоколамский Иларион выступил перед студентами высших учебных заведений Самарской области, сообщает Патриархия.ru:

Дорогие друзья! Я рад возможности встретиться с вами, в особенности рад видеть здесь студенческую молодежь — тех, с кем мы связываем надежды на будущее России.

Вы знаете, что в течение 70 лет Русская Православная Церковь, все религиозные общины в нашей стране находились под гнетом тоталитарного режима. Гонения, которые государство инициировало по отношению к верующим, носили массовый характер: в 20-е, 30-е годы XX века большая часть священнослужителей были физически истреблены, храмы были уничтожены, закрыты монастыри и духовные школы. Затем, уже в послевоенное время, гонения носили иной характер: они заключались в том, что Церковь оставалась маргинальной структурой, о которой не принято было говорить и к которой не принято было принадлежать, если человек хотел занимать хотя бы какое-то положение в обществе — быть преподавателем университета или школы, трудиться по профессии в идеологической или научной сфере. Таким способом в течение многих лет создавалась преграда между миром религии и миром культуры и искусства, между миром религии и системой светского образования.

Сегодняшняя ситуация, конечно, радикальным образом отличается от той, в которой Церковь находилась в советское время. Сегодня есть все возможности для свободной работы Церкви, для ее миссионерской, благотворительной и просветительской деятельности. Однако, к сожалению, стереотипы, которые сложились в советскую эпоху, до сих пор существуют в умах многих людей, и в тоже время складываются также новые стереотипы и штампы, которые относятся к Церкви.

Одним из таких очень характерных штампов является представление о том, что Церковь существует для того, чтобы обслуживать религиозные потребности верующих, а именно: крестить детей, венчать супружеские пары и отпевать усопших. Это три основных аспекта деятельности Церкви, с которыми знакома широкая публика. Поэтому многие задаются вопросом: а почему сегодня священнослужители в своих своеобразных нарядах — картонных шапках, черных рясах — появляются в светской университетской среде, почему их лица мелькают на телевидении? Почему они не сидят в своей берлоге, в своем гетто, где, по представлению таких людей, должны находиться безвыходно, ведь для верующих существуют специально построенные ячейки — храмы, монастыри, духовные семинарии? Вот пусть там, мол, и развивают свою деятельность. На это указывал, в частности, один из кандидатов в Президенты на недавних выборах, когда говорил о том, что каждый человек имеет право найти свой путь к Богу, имеет право быть верующим и неверующим, но Церковь не должна заниматься тем, что ей не свойственно, так что пускай она обслуживает духовные нужды верующих, а наше общество мы будем строить сами — без Церкви. Такой посыл можно все чаще и чаще слышать, в том числе, и через средства массовой информации.

Мы на это отвечаем, что задачей Церкви является отнюдь не только обслуживание религиозных потребностей верующих. Более того, Церковь — это не профессиональная корпорация или же организация, которая существует для достижения каких-то собственных корпоративных целей. Церковь охватывает все общество.

И не случайно сегодня более 70 процентов населения нашей страны отождествляют себя в той или иной степени с Русской Православной Церковью. А еще, по крайней мере, 10% населения отождествляют себя с исламом и другими религиями. Получается, тех людей, которые открыто бы о себе сказали, что они атеисты, сегодня не так уж и много. Они, во всяком случае, находятся в меньшинстве, а большинство людей принадлежит к числу верующих. Конечно, это не означает, что все эти семьдесят или восемьдесят процентов людей регулярно ходят в церкви, мечети или синагоги. Более того, это не означает, что их повседневная жизнь строится на религиозных заповедях, на заповедях Божиих. Мы видим проблему в том, что у нас большое число номинальных христиан и гораздо меньше тех, о ком можно было бы сказать, что это человек, реально воплощающий в своей жизни евангельские заповеди. Когда нас спрашивают о точном числе верующих Русской Православной Церкви, ответы могут очень сильно варьироваться, потому что очень трудно ответить на вопрос: кто именно является членом Церкви? Если тот, кто о себе заявляет как члене Православной Церкви, то их действительно семьдесят процентов населения страны. Если те, кто регулярно ходит в храм, — их едва ли не на порядок меньше. А если тот, у кого повседневная жизнь освящается присутствием Божиим, кто в своей деятельности руководствуется религиозными нравственными идеалами, то таких будет еще меньше.

Но важно то, что Церковь не была создана как структура для обслуживания религиозных нужд и не должна восприниматься в обществе таким образом. Когда Господь Иисус Христос создал Церковь, Он сказал Своим ученикам: «Идите, проповедуйте всем народам, крестя их во имя Отца и Сына и Святого Духа и уча их соблюдать все, что Я заповедал вам» (Мф. 28. 19). Эта миссия Церкви должна охватывать все слои общества и не может ограничиваться только стенами храмов или территорией духовных семинарий и монастырей. Церковь должна присутствовать во всех сферах и сегментах общественной жизни, в том числе и в системе светского образования, на телевидении и в других средствах массовой информации. Вот почему мы сейчас активно осваиваем то миссионерское поле, которое до недавнего времени было для нас закрытым, — не потому, что хотим расширить свое влияние, ищем новой работы или нам нечем заняться. Поверьте, работы у нас хватает. Мы заботимся, прежде всего, о людях, об их нравственности, о настоящем и будущем нашего Отечества. Именно этим обусловлено желание Церкви как можно более широко присутствовать и в средствах массовой информации, и в системе образования, и в целом в нашем обществе.

Одной из серьезных проблем нашего общества является низкий уровень нравственности. Об этом сейчас говорят все, но причины такой ситуации называют разные. Одни указывают на тяжелое наследие советского прошлого, другие — на влияния врагов из-за границы, третьи находят еще какие-то причины. Но помимо этого, я думаю, одна из главных причин заключается в том, что многие наши люди, в том числе молодые, имеют очень приблизительные и очень смутные представления не только о религии, но и вообще о том, для чего и ради чего они живут.

Главный вопрос — о смысле жизни. Вы можете задать его одному, второму, третьему человеку, и все они дадут разные ответы. Однако немалая часть из них скажет, то смысл жизни заключается в том, чтобы прожить ее как можно дольше, как можно интереснее, получить возможно больший объем материальных благ и как можно чаще участвовать в развлечениях.

Потребительское общество пропагандирует такие идеалы, прежде всего, в молодежной среде через средства массовой информации да и, чего греха таить, через систему светского образования. Людям внушают: человек создан для того, чтобы как можно больше успеть в жизни, причем не в том смысле, чтобы, например, оставить после себя наследство или детей или плоды своего интеллектуального труда, а прежде всего, в том смысле, чтобы максимально использовать отведенное тебе время жизни для личного обогащения, для того, чтобы получить как можно больше личного счастья. При этом понятие счастья напрямую увязывается с материальным достатком, благосостоянием, с профессиональным успехом.

И вот мы наблюдаем очень странную картину: есть в нашем обществе немало людей, которые достигли многого в этой жизни и, казалось бы, имеют все условия для безбедного, счастливого существования, но при этом они глубоко несчастны и не находят смысла в своей жизни. Это мы видим и на примере других стран, где, казалось бы, высок уровень материального благосостояния населения. Однако же чувство внутренней неудовлетворенности гораздо сильнее как раз у тех людей, которые достигли обеспеченности материальными благами, ведь не случайно наиболее высокий уровень самоубийств отмечается в самых благополучных странах Европы.

Одно с другим связано: вот человек ставит перед собой цели и легко их достигает, но потом понимает, что все желаемое достигнуто, а счастья нет. Он недоумевает: почему условия для счастья есть, а он его не ощущает? Счастья нет, потому что нет внутреннего содержания в жизни, а для этого необходима шкала духовно-нравственных ценностей, которая определяла бы его бытие. Эту шкалу духовно-нравственных ценностей и предлагает Церковь. Причем она никому ее навязывает – каждый человек волен принять для себя эту шкалу ценностей или не принять, а кто-то по желанию даже модифицирует ее, как ему хочется. Церковь на протяжении веков напоминала и продолжает напоминать миру, что помимо ценностей относительных и скоропреходящих есть еще ценности абсолютные и вневременные, что нравственные ценности не могут быть понятием относительным.

Сейчас в средствах массовой информации происходит активная дискуссия — дискуссия, прежде всего, о ценностях: что можно, а чего нельзя, что допустимо, а что нет. И вот в процессе обсуждения выясняется, что для одних людей что-то является безнравственным и кощунственным, а для других это представляется допустимым и совершенно нормальным.

Мы живем в обществе, которое именуют демократическим, — в нем у каждого может быть свое мнение. Мы не оспариваем основную парадигму бытия этого общества, мы не можем и не будем оспаривать право каждого человека иметь свои убеждения, свои представления о нравственности, о том, что такое хорошо и что такое плохо. Однако нельзя забывать, что если наше общество будет оставаться таким же разобщенным, если каждый будет жить по своим законам и понятиям, то ситуация будет меняться только к худшему, потому что только консолидированное общество, неразобщенный народ может продвигаться по пути процветания, прогресса и даже просто воспроизводить себя в следующих поколениях. Общество, которое является поляризованным, обречено на вымирание.

Говоря о присутствии Церкви в мире, в обществе, в СМИ, в системе образования, я заявляю не о том, что Церковь должна иметь право проповедовать нецерковным людям чисто религиозные истины. В этом у людей могут быть очень разные взгляды, но если столь же многообразные взгляды у них и по основным антропологическим вопросам — то есть по вопросам о том, зачем и для чего живет человек, как он должен строить свою жизнь, каковы основополагающие ценности человеческой жизни, — то наступает дисгармония, которую мы сейчас наблюдаем в нашем разобщенном и поляризованном обществе.

Приведу один пример. Сегодня мы являемся свидетелями пропаганды распущенности и вседозволенности в сфере половых отношений, представления о семье оказываются довольно сильно размыты: когда перед молодыми людьми ставятся те или иные цели и идеалы, то очень редко в качестве цели и идеала предлагается создание крепкой, прочной и многодетной семьи. Сегодня многодетная семья — это большая редкость как среди людей маловерующих и нецерковных, так и, к сожалению, среди людей православных. По большей части мы наблюдаем создание многодетных семей в преимущественно мусульманских регионах, и именно там демографическая тенденция является положительной, а в большинстве других регионов нашей страны наблюдается убыль населения.

Разве факт роста или убыли народа не является простым и доступным арифметическим показателем его здоровья или нездоровья? Почитайте Библию. Заключая завет с Авраамом, Бог сказал ему: «Я произведу от тебя многочисленное потомство, оно будет таким же многочисленным, как песок морской» (см. Быт. 13. 16). Вот высшее благословение, которое Бог дал человеку, когда заключил с ним завет. Если бы мы сегодня оказались в такой ситуации и Бог бы нам сказал: «Что ты от Меня хочешь получить?» — разве многие бы пожелали, чтобы от них произошло многочисленное потомство? Думаю, что больше было бы людей, которые, как в сказке о золотой рыбке, стали бы просить о различных материальных благах, потому что именно в этом многие видят благословение Божие.

Так почему же идеал здоровой многодетной семьи не пропагандируется, не поощряется? Потому что существует взаимозависимость между потребительским обществом с его устоями и «ценностями», между мировоззрением современного человека, которое формируется этим обществом, и между СМИ, которые отражают, а, отражая, вольно или невольно насаждают в сознании людей те же самые идеалы и те же самые ценности. Получается порочный круг. Церковь хочет войти в эту сферу для того, чтобы разбить порочную логику взаимозависимости между ложными идеалами потребительского общества и идеями, которые на коммерческой основе проповедуются через средства массовой информации, через другие сегменты секулярного общества. И Церковь хочет внедриться туда не для того, чтобы «испортить людям жизнь», а для того, чтобы вывести их жизнь на качественно иной уровень.

Многие люди, которые приходят к Богу, свидетельствуют о том, что именно тогда, когда они становятся религиозными и встречаются с Богом не как с какой-то абстракцией, но как с реальностью своей жизни — Богом как Тем Живым Существом, к Которому можно не только обращаться с вопросами, но и получать ответы, Который реально участвует в нашей земной повседневной жизни, — они обретают подлинное счастье. Это не то счастье, которое возможно купить за деньги, приобрести при помощи развлечений, беспорядочных половых связей или другими методами, которые предлагает нам сегодняшнее безбожное секулярное общество. Истинное счастье — это внутреннее удовлетворение, которое испытывает человек, знающий, зачем и для чего он живет.

У такого человека естественным образом, без всякой подсказки сверху или извне, складывается шкала нравственных ценностей, которая помогает ориентироваться в этом мире, отличать белое от черного, добро — от зла. Мне кажется, что именно в этом главная задача, которая стоит сегодня перед молодым человеком: определить для себя, для чего я живу, что является моими жизненными приоритетами, чего я хочу достичь в своей жизни.

Мы не должны забывать, что жизнь нам дается один раз. Мы не можем ее прожить «на черновик», и все, что не сделаем сегодня, мы уже не сможем выполнить завтра, потому что сей день, если мы его потеряли, вернуть не удастся. Давайте задумаемся: мы живем со смыслом или без смысла, двигаемся по инерции или в своей жизни ставим конкретные цели и их достигаем, используем своем время с пользой для дела, для своей души, для сердца, для других людей, или же мы его тратим попусту. К сожалению, приходится признаться себе, что, по крайней мере, очень многие из нас большую часть времени тратят попусту. А ведь человек никогда не движется без какого-либо направления – либо вперед, либо назад. Человек никогда не стоит на месте, и если его внутреннее духовное интеллектуальное развитие не происходит со знаком плюс, они неизбежно идет со знаком минус. Жизнь не дает нам пространства для выжидательных маневров, мы не можем переждать какие-то дни, месяцы или годы своей жизни: либо их потеряем и, значит, они пойдут нам в минус, либо используем это время для духовного развития.

Но если у нас нет положительных ценностей, которые мотивировали бы наше духовное развитие, значит, на их место обязательно придут лжеценности. Вот простой пример: человек, который не находит смысла жизни, перепробовал всяческие удовольствия, однако при этом не испытывает счастья, обращается в конце концов к алкоголю, наркотикам, а кто-то уходит в виртуальный ми1р через социальные сети, компьютерные игры. Не найдя себя в реальной жизни, такой человек начинает питаться суррогатами, жить тем, что является подменой подлинного счастья. Наркоман испытывает минуты счастья, когда принял наркотик. Ради этих коротких минут эйфории он становится на скользкий и трагический путь, который приводит его либо к гибели, либо к полной духовной и даже физической деградации. То же самое с алкоголем и другими формами зависимости, в том числе зависимости сексуальной или зависимости от виртуального общения и компьютерных игр.

Это все — подмена полного счастья. На церковном языке мы называем подобные обманки дьявольским прельщением, потому что верим и знаем по опыту, что помимо Бога и тех добрых духовных существ и сил, которых мы называем ангелами, существуют также дьявол и те злые ангелы, которых мы называем демонами или бесами. Они все присутствуют в нашей жизни: если мы не становимся на одну сторону, значит, вольно или невольно, обязательно станем рано или поздно на другую сторону — третьего просто не дано. Это как на войне: ты либо воюешь за свой народ, либо становишься на сторону противника; ты не можешь оставаться нейтральным, не можешь просто переждать, пока эта война пройдет. Мы все мобилизованы либо на одну, либо на другую сторону вне зависимости от того, хотим ли участвовать в битве.

Вот почему так важно, чтобы спокойный и уверенный голос Церкви, который основан на многовековом опыте, причем опыте не теоретических богословских рассуждений, а реальной человеческой жизни, был слышен, чтобы каждый человек, если захочет, мог его услышать.

Думаю, что вопрос о смысле жизни, о том, ради чего мы живем, о духовно-нравственных ценностях, на которых строится наша жизнь, — это вопрос номер один для всех: для студентов, для школьников, для молодежи, для представителей старшего поколения. Если мы с этим не определимся, то и все остальное будет в беспорядке. Если же мы ответим для себя на этот основной вопрос, мы сможем ответить и на другие, в том числе и те, что так волнуют общество, например, как победить коррупцию.

Многие думают, что коррупция существует потому, что общество несовершенно, потому что зарплаты низкие, потому что экономическое положение тяжелое, или же находят много других причин. Эти причины существуют. Но главное в том, что эта коррупция существует в умах и сердцах людей и те, кто вовлечен в коррупционные схемы, чувствуют, что жить по законам чести невыгодно и неудобно: если все вокруг коррумпированы, то почему я не могу и не должен в этом участвовать? У человека, который живет по религиозным нравственным законам, внутри существует нравственный стержень, который не позволяет ему участвовать в коррупционных схемах, даже если все вокруг к этому его приглашают и призывают, и помогает преодолевать многие другие искушения и соблазны мира сего.

Вот почему так важно обрести этот нравственный стержень. Я не говорю, что этот стержень у всех должен быть одинаковым. Конечно, мы как представители Православной Церкви, узнав на собственном опыте, на опыте тысяч людей, которые нас окружают, с радостью предлагаем этот опыт другим людям, но мы его никому не навязываем, потому что каждого человека есть право выбора. Однако нужно помнить: если у человека нет вообще никакого духовного стержня, это может привести к настоящей жизненной трагедии, поскольку именно забвение нравственных норм является причиной многих бед, от которых сегодня страдает наша молодежь, в том числе студенчество, как и народ в целом.

Дух Святой сошёл на Христа в виде голубя. Своих последователей Христос ласково называет овечками. Фарисеи удостоились имени змей и порождений ехидны, а Ирода Господни уста назвали лисой, указывая, очевидно, на зоологическое лукавство. Итак, животный мир приходит на страницы Евангелия как символ, как урок или обличение, и важное место в этом мире занимает свинья. далее

Все это случилось вчера днем. Вежливый голос по телефону пригласил меня поучаствовать в съемках передачи на центральном телеканале. Название его для нас не важно, поэтому о названии я умолчу. Звонила девушка с удивительно редким православным именем. Такие имена сейчас при постриге дают или в тех случаях, когда крестится взрослый человек, получивший от родителей революционное либо экзотическое имя.

Носительница красивого христианского имени объяснила мне, что завтра будут снимать программу о семье одного актера. Фамилия его мне знакома по хорошим ролям. И вот в чем дело, ситуацию девушка описала по-настоящему катастрофическую. Пока актер находился в больнице, супруга его свела счеты с жизнью, он об этом еще не знает. Близкие ему люди хотели бы, чтобы кто-то из православного духовенства помог ему своим словом в такой тяжелый момент. Не мог бы я принять участие в передаче?

Что за вопрос?.. Нет, не могу я участвовать в передаче. На этом наш разговор вежливо и по-деловому закончился.

Жаль, что у меня не спросили, почему не могу. Я бы ответил. Со всей откровенностью. Только им не нужен откровенный ответ и мое «мнение по поводу». И вообще мнение духовенства их не интересовало и не интересует.

Им нужна рейтинговая передача. Для этого есть информационный повод – трагическая история, которую легко превратить в скандал. Для большей гуманности и объективности все нескончаемое наслаждение скандальными подробностями пустят под лозунгами: «Мы вам так сочувствуем! Давайте вместе попробуем разобраться во всем, учитывая всю сложность ситуации. Мы уверены, наше обсуждение будет совсем небесполезным… Не переключайте программу. После рекламы вы увидите новые шокирующие подробности из жизни актерской семьи!» Вот в перерывах между рекламой шоколадок и словесными перепалками им будет к месту человек в рясе. Для чего?

Это поистине желанный гость. Согласившегося на съемку батюшку привезут на машине. В телецентре любезно встретят, с улыбкой предложат посидеть в гримерной: «Здесь не так жарко, как в студии под осветительными приборами. Если Вы побудете в гримерной, через 15 минут к Вам подойдет помощник редактора. Он хотел бы заранее обсудить с Вами некоторые сюжеты для передачи и церковные каноны, к ним относящиеся». Батюшка согласится на столь разумное предложение.

Через час его позовут на съемку и зададут риторический вопрос: «У нас в студии клирик Русской Православной Церкви. Скажите, родственники покойной желали похоронить ее по-христиански и обратились в ближайший храм. Однако им заявили, что отпевать ее не положено. Почему сотрудники храма так жестоко ответили? Разве это по-христиански?»

Отвечая, батюшка скажет вполне предсказуемые вещи: смерть человека – это трагедия, и она сама по себе заслуживает сочувствия; но православные верят, что жизнь – дар от Бога, а самоубийца возвращает Богу Его дар. Это означает разрыв отношений человека и Бога. Подобно тому, как в обычной бытовой ссоре возврат подарков означает полный разрыв. Получается, в храме сказали прискорбную правду, Православная Церковь самоубийц не отпевает и не поминает на службах. Таково правило, исключений из этого правила немного, их составляют психически больные люди. Если самоубийство совершил недееспособный человек, то у правящего архиерея просят благословения отпеть его. В случае если благословение дается, отпевают. А так нужно знать, что по храмам совершается особый молитвенный чин для родственников самоубийц, это приносит утешение. И, конечно, о самоубийцах их близкие возносят прошения на домашней молитве, в память о самоубийцах милостыню раздают. За достаточно развернутый ответ батюшку поблагодарят и заботливо отвезут домой.

А дальше? Развернутый ответ батюшки за монтажным столом так сказать отредактируют. Уберут начало (про сочувствие горю) и концовку (про молитвенный чин и домашнюю моление родственников). В эфир дадут печальную альтернативу: или несчастную женщину оставляем без отпевания, или объявляем покойную сумасшедшей, и тогда, может, разрешат отпеть. Ведущий добавит «сердобольный» комментарий: жестокие порядки у православных, в такой безотрадной ситуации посочувствовать не могут. Человека нет уже – беда! – а над свежей могилой раздаются бессердечные слова батюшки: «Умалишенная!»

А дальше в урочный день посмотрит батюшка программу, и плохо ему сделается. На фоне большого семейного горя битый час кипят имущественные претензии представителей противоборствующих сторон. Репортеры ловко стравливают их, не стесняясь, смакуют подробности интимного характера. Сочувствие в беде выражается лицемерно, только на словах. А на деле балом правит желание соорудить сенсацию, поднять больше шума и позлорадствовать над чужим несчастьем.

Дальше батюшка прочувствует в полной мере, зачем же его на «людоедскую передачу» звали и организовали дело так, чтоб он происходящее в студии не увидел раньше времени. Услышит батюшка по телевизору свой ответ, и в искромсанном ответе не узнает своих собственных мыслей об отпевании. Некоторые фразы под руками кудесников-монтажеров поменяли свой смысл на противоположный. Странное дело, каким бездушным буквоедом выставили батюшку любезные сотрудники телеканала, – а с ним вместе и всю Церковь Божию.

Вот когда обнаружился провокационный характер вопроса об отпевании. Служитель Церкви, стараясь быть максимально корректным, рассказывал об отпевании, а его слова грубо вырвали из контекста, приклеили к ним едкий комментарий, придали всему вопросу об отпевании совсем некрасивое звучание.

* * *

Кому-то покажется, что вышеописанную ситуацию от начала до конца нарисовало мне бойкое воображение. А что в действительности не так происходит? Разве не было так уже много раз и не будет еще?! Если создателям телепередачи желательно раздуть грандиозный скандал, то батюшку зовут для пущей скандальности. И вопросы ему задают не как осведомленному лицу, а как тому, кто сыграет отведенную ему неприглядную роль по заранее намеченному сценарию. Сыграет, сам того не подозревая. Никого не щадит дух наживы, ни убитых горем людей, ни тех, кто пытается их хоть как-то утешить.

По всему миру работает целая индустрия скандалов. Чем грязнее скандал, тем он прибыльнее. Похоже, индустрия скандалов претендует на главенствующее положение в медиа-пространстве… А что нам от этого? Ясно что. Разумнее всего – держаться подальше от сенсационщиков, не помогать им на чужом горе богатеть и прославляться, «не давать повода ищущим повода», не поддаваться на уговоры и не участвовать в раздувании скандалов.

В 2011 году два священника ушли со скандальной передачи на центральном телевидении, куда их заманили обманом. Протоиерей Андрей Верещагин, иерей Григорий Михневич помогали спасать людей, пострадавших в авиакатастрофе под Петрозаводском. Священникам позвонили с телевидения и сообщили, что в студии их ждут родственники, они очень-очень хотят встретиться и поблагодарить. Разумеется, дело не благодарности, а том, чтобы утешить скорбящих людей. Приехав в студию, батюшки поняли, что по поводу трагедии затевается развлекательное ток-шоу, и ушли прямо со съемок. Что сказать на этот поступок священников? Блажен муж, иже не иде на совет нечестивых…

Кстати, вчера по телефону мне дали понять, как исключительно заинтересованы в телепередаче близкие актеру люди. Плохо мне верится, что люди, у которых сердце разрывается от тяжких переживаний, сами желают пооткровенничать с теми, кто специализируется на засвечивании чужих проблем в личной жизни. Пусть даже эти люди из актерской среды, из тех, кого называют публичными людьми. Вряд ли на грани жизни и смерти (настоящей несценической смерти!) человек будет играть на публику, устраивать эффектные шоу. Я скорее поверю в то, что папарацци всеми правдами и неправдами вытягивают из растерявшихся от горя людей – горячий материальчик на телепередачу. И не забывают для отвода глаз приговаривать, что несчастные люди сами в ноги кинулись: «Покажите нашу семейную жизнь по всей стране, какая она неприглядная».

Слава Богу, помимо «сюжетов для садо-мазохистов» в эфир выходят и вполне достойные «передачи про людей и для людей». Есть еще добросовестные журналисты, они до сих пор умудряются снимать человечные телепрограммы. Не так много, как хотелось бы, но и за это – слава Богу.

Слава Богу милостивому! На субботней Литургии я возблагодарю Господа за то, что «днесь спасения нашего главизна» и… что вчера уберег меня от участия в душевредном ток-шоу.

Как не попасть в секту?

Как отличить подделки от подлинного Предания Церкви? Нередко сегодня православно-русскими традициями называются те языческие предрассудки, с которыми Церковь веками боролась. Богословие сегодня — это не отвлеченность и не предмет занятий узкого круга профессионалов. Богословие — это вопрос религиозной безопасности, вопрос просто личного выживания.

Уверенность нынешнего россиянина в том, что любая дорога ведет к Храму, что любая «духовность» — это благо, делает его беззащитным перед любым гуру, который подойдет к нему с каким бы то ни было «писанием» в руке. А, значит, пора не просто заявлять о своей симпатии к «духовным сокровищам православия», а приложить усилия к действительному ознакомлению с ними.

А для этого необходимо знание своего рода правил «техники безопасности», соблюдение которых желательно при соприкосновении с религиозной проповедью.

Правило первое:

Навсегда запомнить, что «духовность» — слово двуликое. Оно лишь указывает на вдохновенность как на источник получения знания или источник мотивации. Но оно не ручается за доброкачественность того, что именно сообщается человеку. Есть вдохновение добра. Есть вдохновение зла. И самое страшное: игры в переодевание — любимое занятие темной духовности. Высоцкий пел: «Не все то, что сверху — от Бога». Не все то, что говорит о духовности, ведет к Богу. Не все религиозные пути приводят к добру. И, значит, не очень стоит доверять тем дамам-теософиням, что с придыханием настаивают на равной духовной одаренности всех понаслышке известных им религиозных путей.

Правило второе:

Если Вы еще не нашли в себе решимости или внутреннего опыта, необходимых для вхождения в серьезную религиозную жизнь, если Вы ощущаете себя не то что атеистом, но просто человеком, лишенным дара веры — все же сделайте свой выбор. Не в том смысле, что вот немедленно, сейчас же прочитайте «Символ веры». Нет, выберите и осознайте — во что вы верить не хотите и в какой религиозной традиции Вы не желаете оказаться ни при каких обстоятельствах. Попробуйте сказать в своем сердце: «Если когда-нибудь мне понадобится обратиться к Богу и к вере, я хотел бы молиться как православный, но я не хотел бы стать членом таких-то сект».

Между этими Вашими словами и реальным вхождением в церковную общину может пройти не один десяток лет. Но если Вы, например, решили (даже не из-за богословских аргументов, а просто в силу семейной или национальной традиции), что Вы будете православным — все эти предстоящие Вам годы Вы сможете защищать себя от слишком навязчивых предложений «поклониться богу Кришне», «узнать имя Господа Иеговы», «последовать живому пророку Божией Матери Иоанну», и даже пойти «библейским путем новой жизни», на который приглашает Вас очередной американский агитатор.

Правило третье:

Всегда просите представиться своего собеседника. Беды Фауста стали неотвратимы тогда, когда он удовлетворился уклончивым ответом Мефистофеля («Как ты зовешься?» — «Мелочный вопрос!»). Не удовлетворяйтесь самопредставлением проповедника («Мы — «Церковь Христа!»). Просите более четко рассказать об истории его общины, понудите ясно высказать ее отношение к Православию. Так Вы защитите свою свободу выбора — ибо очень многие проповедники как раз желают, чтобы поначалу Вы и не заметили, что Вам предлагают выбор и отречение от традиционной веры Вашего народа.

Правило четвертое:

Имейте в виду, что религиозная миссия часто прикрывается сугубо светскими наименованиями. Если Вас приглашают на бесплатные курсы английского языка — почти наверняка окажется, что это очередная секта, которая просто собирается по английски читать Вам Библию (или книгу Мормона), потихонечку разъясняя, что жить Вы должны так, как Вам говорят на этих уроках. В результате за «бесплатные курсы» люди платят своими душами, а затем и деньгами — ибо в большой части протестантских объединений действует принцип «десятины»: обязательных регулярных взносов на церковные нужды. Другое любимое прикрытие — «экологические форумы», «школы общения» и т. п.

Языческий оккультизм Штейнера прикрывается, например, вывеской гуманитарного движения «Новый Акрополь». Секта Муна действует под вывеской Международного фонда образования и Международного движения «Женщины за мир во всем мире» [Критическое сопоставление учения Муна с христианством проведено в статье А. Бессмертного-Анзимирова «Господин второго пришествия?» (Наука и религия. № 9, 1993). Для получения просто объективной информации о секте Муна вполне можно воспользоваться книгами Л. Н. Митрохина «Религии «нового века» (М., 1985) и «Религиозные культы в США» (М., 1984)].

Кроме того, мунисты часто проповедуют на улицах под видом торговцев значками и наклейками, используя каждый контакт для завязывания более близкого знакомства и приглашений на «вечера дружбы».

Правило пятое:


Помните, что неожиданное радушие, выказываемое Вам вашими новыми знакомыми не всегда является проявлением искреннего благорасположения. Вы интересуете сектантов не сами по себе; не то, что в Вас есть сейчас, радует их. Зачастую это просто радость о новой добыче. Радушие и восторг, который они выказывают Вам, зачастую выходят за разумные пределы. Но смысл у них один: привязать Вас к себе, к новой общине, к новым знакомым. В секте Муна есть термин, очень точно выражающий суть этих отношений с новыми знакомыми: «бомбардировка любовью» [К. Боа. Лабиринты веры. М., 1992, с.205.]. «Неужели никто не говорил Вам, что Вы так умны!»; «Откуда у Вас такое умение одеваться!»: «Такое ощущение, что Вы знаете несравненно больше того, что дают Вам в Вашей школе!».

Правило шестое:


При разговоре с проповедником старайтесь выяснить не только то, что есть общего у его веры с другими конфессиями, но и отличия. Они могут показаться Вам незначительными, на их незначительности может настаивать сам проповедник. Но в конце концов, если они так незначимы, — зачем же из-за них они отделились от всей Церкви? Помните французскую пословицу: «Дьявол прячется в мелочах».

Правило седьмое:


Если аргументы Вашего собеседника из неправославной общины показались Вам убедительными — все же помедлите с принятием окончательного решения. Например, если Вам говорят, что Библия запрещает писать иконы и молиться за усопших родителей — найдите священника, или человека, осведомленного в основах православного богословия, или хотя бы соответствующую книгу и выслушайте аргументы стороны, обвиненной Вашим новым знакомым.

Правило восьмое:

Не составляйте Своего представления о той или иной конфессии только на основании анекдотов о недостоинстве ее служителей. Сравнивайте не грехи людей, а основы вероучений.

Правило девятое:

Не считайте разговор о вероучительных отличиях проявлением «религиозного фанатизма» или «нетерпимости». Не покажется же Вам носителем тоталитарного сознания философ, разъясняющий, чем учение Канта отличается от философии Ницше! Изучать историю философии, ограничившись лишь разговорами о том, что Кант и Ницше были немцами, а кроме того — философами, и оба что-то писали по вопросам веры — это поверхностное, а потому и бесполезное занятие. Изучать историю религии только для того, чтобы сказать, что все религии призывали к миру и любви — занятие еще в добавок и небезопасное (вспомните «Белое братство» с «Богородичным центром»). Разница религий — это исторический факт. Считать, что он исчезнет только потому, что Вы не будете его замечать — слегка наивно.

Правило десятое:

Когда Вам будут говорить, что Учитель такой-то нашел путь к объединению всех религий — обратите внимание на то странное обстоятельство, что всякая проповедь унификации провоцирует прежде всего очередное размежевание. Помните, что любая такая инициатива, на самом деле, ставит целью вытащить Вас из Вашей привычной религиозной среды. Преподобный Мун не объединил христиан и индусов. Он лишь создал обособленное движение, члены которого не являются ни теми, ни другими, и свысока смотрят на обычных верующих.

Правило одиннадцатое:

Признайте за каждой религиозной общиной право самой определять свои собственные границы. Если Вы услышите, что Папа Римский объявил такое-то учение выходящим за рамки католичества — не считайте, будто Вы лучше знаете католичество, чем Папа и не стремитесь его подправлять. Точно так же, если Вы услышите, что православные богословы не согласны с каким-то учением Римского Папы — поверьте, что у них есть не менее отъемлемое право определять, что согласно с православием, а что несовместимо с ним.

Правило двенадцатое:

Будьте просто трезвы. Не спутайте психическое воодушевление, естественное при больших собраниях, сопровождаемых громкой музыкой и энергичной речью, с таинством вхождения Христа в святыню человеческого сердца. Если Вы попали на собрание сектантов, то хотя бы не выходите в ответ на их финальный призыв к сцене для принятия их «крещения». Ведь если Вы поддадитесь эффекту толпы и в конце экзальтированной проповеди согласитесь стать членом сектантской общины — Вы отлучите себя от Православной Церкви.

В качестве комментария к этому правилу приведу рассказ о том, как закончилось два года назад одно сильно разрекламированное протестантское шоу в Будапеште. Сектанты сняли для него центральный стадион города. Поскольку Венгрия — католическая страна, они пригласили на свое мероприятие и католического священника. Венгерские католики неплохо подготовились к высадке американского десанта и поэтому священник, бывший на стадионе, получив слово, сказал лишь несколько слов о пользе веры и Евангелия и попросил собравшихся по окончании стадионного действа по дороге домой зайти в католические храмы, окружавшие стадион…

В самих храмах к этому тоже подготовились изрядно. Двери были открыты. Храмы были освещены. Священники ждали людей. И вот, когда люди, выйдя со стадиона, наполнили церкви, священники к ним обратились с простыми вопросами. «Братья и сестры! Вам полтора часа говорили о любви. Это очень хорошо. Но скажите, вы полюбили кого-то за эти полтора часа? В вас проснулось сострадание? Ваше видение мира, человека, себя стало глубже? Нет? Ну что же, концерт он и есть концерт, а теперь давайте мы с вами помолимся уже всерьез о том, чтобы Господь умножил в нас веру…»

Выше приведены общие правила защиты нецерковным человеком своей души от сект. Еще два конкретных совета я могу дать тем, кто хотят знать, как отличить христианство и православие от подделок под них. Если Вы хотите узнать, каково отношение обратившегося к Вам христианского проповедника к Православию — есть совсем простой способ понудить его к честному объявлению его конфессиональной позиции. Попросите его перекреститься. И попросите его поцеловать образок Божией Матери. Если он откажется — значит это представитель одной из многочисленных антиправославно-протестантских общин. А дальше — это уже выбор Вашей свободы: пойдете ли Вы за ним сразу, решите действовать так, как рекомендовано в Правиле 7, или вспомните о том, о чем шла речь в Правиле 2.

Есть и критерий, по которому можно узнать, насколько Ваш собеседник далек от христианства. Попросите его пояснить — зачем Христос умер на кресте и почему Он называется Спасителем. Христианин скажет, что в конце концов, Христос спасает нас от небытия и спасает ценой собственной крестной жертвы. Не христианин скажет, что Иисус — это Учитель, который спасал нас от тьмы незнания и безнравственности… А вот зачем он все же пошел на Крест — останется без пояснений. Напомню лишь, что Сам Христос сказал «На час сей Я и пришел в мир» не перед началом очередной проповеди, а перед казнью… Здесь стоит помнить, что хотя у человека есть право проповедовать что угодно — у него нет права (по крайней мере нравственного) на явную ложь. Он может излагать любое воззрение, он не может лишь утверждать, что это (то есть понимание христианства, лишенное понимания Креста) и есть воззрение Самого Христа.

Я полагаю, что даже в самых светских школах дети всех вер и национальностей должны знать очень близко к тексту, желательно наизусть, один специфически христианский текст. Это — 24 глава Евангелия от Матфея.

«Когда же сидел Он на горе Елеонской, то приступили к Нему ученики наедине, и спросили: скажи нам, когда это будет, и какой признак Твоего пришествия и кончины века? Иисус сказал им в ответ: берегитесь, чтобы кто не прельстил вас. Ибо многие придут под именем Моим, и будут говорить „я Христос“, и многих прельстят… Тогда, если кто скажет вам: „Вот, здесь Христос“, или „там“, — не верьте. Ибо восстанут лжехристы и лжепророки, и дадут великие знамения и чудеса, чтобы прельстить, если возможно, и избранных. Вот, Я наперед сказал вам. Итак, если скажут вам: „Вот, Он в пустыне“, — не выходите; „Вот, Он в потаенных местах“, — не верьте. Ибо как молния исходит от востока и видна бывает даже до запада, так будет пришествие Сына Человеческого. И вдруг, после скорби дней тех, солнце померкнет, и луна не даст света своего, и звезды спадут с неба, и силы небесные поколеблются. Тогда явится знамение Сына Человеческого на небе; и тогда восплачут все племена земные, и увидят Сына Человеческого, грядущего на облаках небесных с силою и славою великою. О дне же том и часе никто не знает, ни Ангелы небесные, а только Отец мой один. Итак, бодрствуйте, ибо не знаете в который час Господь ваш приидет. Потому и вы будьте готовы, ибо в который час не думаете, приидет Сын Человеческий».

Весьма многие секты выдают своих гуру за «Христов»: и Мун, и Виссарион, и «Белое братство» и многие иные. Даже если в городе нет трамвая — каждый школьник должен знать, что обходить трамвай на остановке надо спереди. Точно также это правило религиозной безопасности должен знать каждый человек: если проповедник говорит, что он знает вновь пришедшего Христа — значит, это не христианин, но сектант. Если проповедник уверяет, что он точно знает дату конца света значит, он не христианин, но сектант.

И даже если он сам настойчиво рекомендует себя в качестве самого что ни на есть «живого» и «настоящего» христианина (не то, что эти православные) — он все равно всего лишь сектант. А дальше это уже дело свободы каждой души: хочешь рискнуть и обойти трамвай сзади — твое дело. Хочешь попробовать жизнь в секте — твой риск. Но во всяком случае это будет ситуация открытого выбора: ты с христианами или с сектой.

А если вдруг, при раздумьях о желательности всеобщего религиозного уравнения, на Вас найдет очередной приступ раздражения по поводу «нетерпимого христианства» (в полном соответствии с изложенным в правиле 10) — задумайтесь над тем, что Христос и апостолы проповедовали не в Советской России, а в глубоко религиозном мире. И этот глубоко религиозный мир по своим глубоко религиозным мотивам их распинал…

В отличие от нынешнего атеистического — тот мир живого язычества почувствовал разницу.

В отношении Господа Иисуса Христа сказано немало и глупостей, и гадостей. Еще при жизни на земле Его называли то бесноватым, то самарянином, что для слуха иудеев звучало не лучше, чем прокаженный. Но истинный расцвет как злонамеренных, так и невольных фантазий на эту тему пришелся на более поздние времена. далее