Главное – уметь хорошо готовить!

i-autograph.com/book/i12a56...7e824f5fc9

Данный сборник рассказов посвящён послевоенной жизни в белорусском посёлке Краснополье, детству автора, его семье, в частности, бабушке, которая с большим мастерством, любовью и душой в каждом рассказе готовит блюда Еврейской и Белорусской кухни. 

 

Марат Баскин родился в 1946 году в  поселке Краснополье, в Беларуси. Сейчас живет в Нью-Йорке. По первой профессии инженер. Пишет повести и рассказы о Краснополье и краснопольцах. Повести и рассказы печатались в журналах «Неман», «Крещатик», «Мишпоха», «Этажи», «Особняк», в русскоязычных еженедельниках США, Израиля, Беларуси, в  различных антологиях.

– Главное, в семье, чтобы жена умела хорошо готовить! – поведал нам Семка, самый старший из нас. И добавил: – Так папка говорит!

– А мамка твоя хорошо готовит? – поинтересовался Фимка.

– Мамка хорошо готовит, – сказал Семка. – А Поля, жена моего брата Зуси, совсем не может готовить. Она приносит всегда еду со столовой. Или моя мамка им приносит.

– Со столовой вкусно, – задумчиво сказал маленький Додик, который никогда не кушал еду со столовой.

– Вкусно, – согласился Семка, – только не полезно. И добавил: – Так мамка говорит.

– А я бы покушал еду со столовой, – мечтательно вставил слово маленький Додик.

– Это дорого, со столовой, – заметил Фимка.

– Поля там бухгалтером работает, – сказал Семка, – ей по дешевке продают.

– А моя мама на молокозаводе работает, – сказал маленький Додик. И гордо добавил: — Иногда масло приносит. Вкусное.

Мы еще долго говорили про всякое, пока совсем не стемнело. А потом разошлись по домам. Нам с Фимкой по дороге было домой. Идем и продолжаем разговор про еду. Еда – это такая тема, про которую долго можно говорить. Говорили, говорили, а потом вдруг Фимка спрашивает:

– А твоя тетя Фира готовить умеет?

С чего бы это он про тетю Фиру спрашивает, думаю.

– И чего это тебя интересует? – спрашиваю.

– А ты никому про это не скажешь? – говорит.

– Никому! – говорю.

– Честное пионерское?

– Честное пионерское, – говорю, – всех вождей!

Фимка осмотрелся по сторонам и зашептал, как будто нас шпион мог услышать:

– Я подслушал, как мама сказала папе, что надо нашего Ноню с вашей Фирой познакомить.

– А что их знакомить? – не понял я. – Они и так знакомые. На одной улицы живем. А то, что они в Могилеве учатся, это не значит, что они друг друга забыли.

– До конца надо выслушивать, прежде чем говорить, – заметил Фимка, – здесь мама сказала познакомить, в смысле женить.

– Так что мы будем родственниками, – обрадовался я.

– Может быть, – как всегда, не подводя черту, сказал Фимка.

И, задумчиво посмотрев на меня, переспросил:

– А тетя Фира готовит вкусно?

Конечно, тетя Фира вообще не могла готовить. Даже не любила готовить. Как говорила бабушке:

– Фирачке ныт кэн кохн афилэ сытэрэ бульбэ ! (Фирочка не может сварить даже картофельный суп!)

А картофельный суп бабушка считала самым простым блюдом. Но разве я мог это сказать Фимку, хотя он и был моим лучшим другом. И обманывать его не хотел. И я сказал:

– У нас дома готовят еду или бабушка, или мама. Или папа. А что тетя Фира в Могилеве ест, я не знаю.

Я, конечно, догадывался, что она там ест, ибо бабушка об этом говорила едва ли не каждый день, когда начинала готовить еду:

– Их мах едэр дэй а гешмак, ун Фирачке мус эсун а дрэк фун рэсторан! (Я готовлю каждый день вкуснятину, а Фирочка должна кушать чепуху из ресторана!)

– Понятно, – сказал Фимка.

Правда, что ему понятно, я не понял, но решил не уточнять. Так мы и расстались.

Как только я пришел домой, бабушка сразу подсунула мне картошку с котлетами и села напротив, чтобы я все скушал. И тут я ей говорю:

– Я тебе сейчас секретик скажу один. Только никому ни слова. Я Фимке обещал.

– Их форштэй!(Я понимаю!) – сказала бабушка.

Я осмотрелся по сторонам и прошептал:

– Тетя Бэла хочет познакомить своего Ноника с нашей Фирой! Ну, в смысле – женить.

Я думал, что бабушка удивится, но она неожиданно сказала на идиш:

– Их вэйс. Бэлэ гэзогт ми зис аф Пурым. (Я знаю. Белла сказала мне это на Пурим).

– Два месяца тому назад?! – не поверил я своим ушам. Все это давно знают, а я только узнал. Я чуть на месте не подскочил от обиды. Но бабушка остановила мой порыв:

– Зыс ныт киндэшэ майсэ! Вэн ал кам цу хасэнэ, их зог ю! (Это не детские дела. Когда все придет к свадьбе, я тебе скажу!) – и добавила: – Ноне а гутэр бохер! (Ноня хороший парень! )

Я понял бабушку, но все-таки обиделся, что такую новость узнал последним. И сказал:

– А наша Фира готовить не умеет! А это главное в семье!

Бабушка рассмеялась:

– Ты знаешь, что главное в семье? Ой, сыночек, сыночек! Главное в семье – это любовь! А все остальное – это уже потом. Правда, ты еще маленький, чтобы это понять. Подрастешь – поймешь.

Потом тяжело вздохнула и сказала:

– Лучше Малки в нашей семье никто не готовил. Не мне тебе говорить. Когда она у нас гостит, я к печке не подхожу. А счастье так и не узнала.

И больше ничего не сказала. А я после этого разговора всю ночь не спал и думал про тетю Фиру. Мне очень хотелось стать родственником Фимке.

И я им стал. И, как бабушка говорила, Ноня оказался а гутэр бохер. Он с Фирой сейчас, как и я, живут в Нью-Йорке. Как говорила бабушка, у Фиры а лэбн ви а лэках! А что может быть лучше лэкаха- медовика! Дай Бог, всем так жить! А Фимка, теперь уже Ефим, живет в Москве. Он известный кинорежиссер. Но Фимка остается Фимкой! Когда он приезжает в Нью-Йорк, он останавливается не у своего брата Ноника, а у меня. И объясняет брату свой выбор просто:

– У вас всегда на столе еда из ресторана, которую я и в Москве могу себе позволить, а здесь меня кормят краснапольскими гешмаками!

И Нонику нечем ему возразить.

Марат Баскин 

Marat Baskin

 

   

 

 

 

Читать далее