Её знание людей и лингвистики на одинаково высоком уровне претворяется на бумаге в остроумные пародии, щадящие, насколько позволяет этот жанр, чувства авторов.

Рассмотрим книгу. Начнем с первой её части, где размещены лимерики (пятистишия достаточно старинного английского происхождения).

Какое мастерство проявлено, какой музыкальный слух присутствует при составлении этих квинт! Поистине английская ироническая поэзия:

***

Джонатана из штата Кентукки

Три красотки спасают от скуки.

Тугоух он и хром,

И подагрик притом.

Говорят, полюбили за муки.

***

Отставной генерал из Италии

Не снимал даже на ночь регалии.

Ведь не мог он уже

Впечатлить неглиже

Экономку, жену и так далее.

***

По секрету призналась Дебора,

Что нашла жениха под забором.

Был он пьян и небрит,

Пуст карман, глаз подбит,

Но поклялся, что женится скоро.

Как чётко и резво пишет Виктория, без единого малозначащего, какого-либо вспомогательного в строке, слова. Не перечислить, не перецитировать всех её ладно сбитых пятистиший. Вот и дивный художник Сергей Сыченко не смог пройти мимо трёх из них. Например, он нарисовал отдыхающую на диване пожилую, милую, немного смешную, пару, а на над ними, на стене – известную нам всем картину Шагала, изображающую их же, молодых и вдохновенных, летящих по небу. Эта картинка – к такому лимерику:

***

Пожилые супруги в Гаване

Спят в обнимку на узком диване.

Тот же снится им сон,

И храпят в унисон,

А их челюсти – в общем стакане.

* * *

В Сан-Хосе пожилая сеньора

Под кроватью увидела вора

И сказала: «Смотри,

Ты лежишь у двери.

Встань, иначе простудишься скоро».

Одностишия Виктории! – Какое остроумие! Какой свежий взгляд на старые наши понятия и образы!

***

Еврей без разговоров – как без рук.

***

А змий шипел и клялся: «Гадом буду!»

***

Венера, говорят, от рук отбилась…

Совершенно неожиданно всплывает великолепный черно-юморной однострочный смешарик:

***

Была отдушиной для мавра Дездемона…

А теперь –двустишия Виктории (Я их очень люблю!)

Одно из них, крохотное, но напоминающее мне целое море-океан, я цитирую в первую очередь:

***

Не может запомнить  малыш-осьминожек,

В какой ножке вилку держать, в какой – ножик.

Далее – другие, не менее веселящие душу:

***

Уснул кенгурёнок, но мама на страже:

В лесу участились карманные кражи.

***

Лишь Зебра приляжет, устав от хлопот,

Как все сразу думают: «Тут переход».

***

Слониха, на мамонта глядя портрет,

Вздохнула: «Ах, душка! Таких больше нет!»

Виктория любит и ценит своих друзей. Важны её воспоминания о Марке Азове. А Марк, в свою очередь, любил и ценил её творчество, и печатал её в журнале «Галилея», который он выпускал в Назарете. Дружна Виктория и с поэтом Марком Луцким. В дивных стихах, посвящённых ею Луцкому, остроумно обыгрываются их одинаковые имена:

Нет в книге жизни ни помарки.

Её он начисто писал,

Как Марки самой высшей марки:

Аврелий, Азов, Твен, Шагал.

Я же благодарна Виктории за особое удовольствие читать её пародии на иногда немного «зарвавшихся» в своих особенных странностях поэтов, пусть выдающихся на самом деле, таких, как Рита Бальмина, Несомненно, это было очень трудно сделать, но сделано Викторией отважно и в то же время осторожно.

Добавлю, речь не только о пародиях в узком смысле – о дружеской или не очень дружеской насмешке над чьим-нибудь стихотворением, но и о представлении в пародийном виде какой-либо жизненной ситуации, когда нужно заглушить умным философским юмором тяжкую трагедийность того или иного события.

Не побоюсь также и аналогии: если некто (мы знаем, кто) со знанием дела сказал, что «Социализм есть советская власть плюс электрификация всей страны», то не менее мощно и значимо – пусть лишь юмористически – заявила Виктория, что «Иудаизм есть еврейская власть минус электрификация всей страны по субботам». Разве не так же весомо?

Блестящий, совершенно по-Бабелевски «заводной», рассказ «Новый год на Соколиной горе»…

В новогоднюю ночь далёкого 1972 года по воле «зловредного вируса гриппа» автор оказывается в московской инфекционной больнице, в палате с четырьмя неадекватными,.на первый взгляд, старухами – казалось бы, в достаточно не подходящей для себя компании. Но Виктория и её соседки, пожилые женщины с изломанными судьбами, сумели превратить эту ночь в яркий и незабываемый новогодний карнавал, в «пир во время гриппа», доказав тем самым, что в жизни всегда есть место празднику.

Рассказ «Призрак коммунизма»…

Когда Виктория училась на ИнЯзе Харьковского университета, преподавателем научного коммунизма был у них доцент, строго придерживавшийся тупых кондовых формулировок «научного» коммунизма», по которым жила тогда страна. Виктория приводит в этом рассказе формулу любви из учебника исторического материализма (Многие поэты и философы сломали на этом зубы…) Итак, дышите глубже: «Любовь есть облагороженное культурой и выступающее в форме нравственно-эстетического переживания половое влечение, ведущее к браку как к единственной форме взаимного обладания, облагораживающим образом воздействующей на влюбленных»… О, Господи, – какое одеревенение прекрасной певучей русской лексики!

Писательница метко высмеивает «преподавателя», вызубрившего впустую далёкие от жизни тексты и требующего от студентки придерживаться марксистской теории: «Ближе к Марксу! Ближе к Марксу!». Студентка же в ответ (Ну, не выучить эту кашу живому человеку!) цитирует ему Гете: «Теория, мой друг, суха, а древо жизни пышно зеленеет». Чем, разумеется, наживает себе опасного врага…

Многое у Виктории написано для детей – забавно и понятно детям. Не могу удержаться, чтоб не дать напоследок изящный шедеврик:

СЕМЕЙНЫЙ ПОРТРЕТ

Я Божья Коровка, а вот мой ребёнок:

Он милый и ласковый Божий Телёнок.

А вот его папа: он Божий Бычок,

Вернулся с работы и лёг на бочок.

Надеюсь, эта нежная, весёлая и вселяющая оптимизм книга придётся по душе «и большим, и детям». И заканчивая эту статью, напоминаю о высказанном в начале сборника сокровенном желании Виктории Серебро – «познакомиться с доброжелательным, интеллигентным читателем в самых несерьезных целях».

Прочитал старичок "Камасутру"…

http://www.isrageo.com/2017/12/02/sereb232/