Соломон Динкевич,

Нью-Джерси

Отрывок из нового тома книги С.Динкевича

«Евреи, иудаизм, Израиль»

Глава 16. Три мировые религии: иудаизм, христианство, ислам

…Из разного отношения к материальной стороне жизни следует не только различное отношение к греху. Отличаются друг от друга также представления иудеев и христиан о вечной жизни. Христиане полагают, что залогом избавления души является принадлежность к «истинной церкви», ибо душа для своего спасения нуждается в искуплении, которое уже достигнуто жертвенной смертью Христа. Поэтому праведники-нехристиане не удостоятся избавления, тогда как грешные христиане спасутся. Иудаизм же полагает, что о человеке судят не по вере, а по его поступкам. Пока он не совершил преступление - не только в уголовном, но и в моральном смысле слова, - он невиновен. Поэтому заслужить вечную жизнь может человек любого вероисповедания, в том числе христианин и мусульманин.» 

16.4.6 Еще о христианском антисемитизме
(в дополнение к главе 5 второго тома) 

“Евреи расплачиваются за Христа, 
не за то, что они требовали его распять, 
а за то, что они его породили”

Леонид Радзиховский

. Вот несколько фрагментов из статьи Леонида Радзиховского "Без вины виноватые". 

«Да, сила антисемитизма - в его глубочайших корнях, почти неотделимых от самых корней всей христианской, иудео-христианской цивилизации! Если антисемитизм есть мутация, то мутация самого генофонда христианства.

Антисемитизм - генетически модифицированный продукт христианства. (Выделено мной - С.Д.) 

Из этого корня вырос бытовой и государственный антисемитизм. Но (ведь) все обычные антиеврейские предрассудки (уже давно) лопнули, как мыльный пузырь. (Напомню их.) Евреи отравляют колодцы, пьют кровь христианских младенцев, занимаются только ростовщичеством, неспособны к творческой деятельности, не желают смешиваться с христианами, трусы, не умеют воевать, не могут создать свое государство, живут вечными паразитами в чужих странах... Ну кто сегодня (кроме явных психов) может всерьез воспринять хоть что-то из этого «списка Достоевского»? 

Но хоть все обвинения и опровергнуты, а антисемитизм - жив! Он менее распространен, слабее внешне выражен. Но он по-прежнему глубже, чем, скажем, антимусульманские настроения. Хотя сегодня часть таких же обвинений (ненавидят все христианское, умеют только торговать, неспособны к творчеству, агрессивные, грязные и т.д.) перешла по наследству к мусульманам. Но антимусульманские настроения - это все-таки именно настроения, простая бытовая ксенофобия, хотя и помноженная на теракты. И все-таки, пока что тут делят цены и рынок - не более того. А антисемитизм - это идеология, опирающаяся на 2000-летнюю традицию, идеология, входившая (входящая?) в самую сердцевину христианства. Тут делят Б-га и Священное писание, не менее того.  

Кстати, мусульмане - самые бешеные сегодня антисемиты - ничего своего не выдумали. Они просто с наслаждением засунули голову в готовую ловушку христианского антисемитизма. Не будь христианского антисемитизма, не было бы сегодня и его мусульманских эпигонов. И именно на этот антисемитизм опираются сегодня исламские радикалы. Ненависть к евреям оказывается у части христиан сильнее даже инстинкта самосохранения! 

Да, опасно одному народу порождать Б-га для другого народа - даже невольно, даже против своего желания. Опасно народу заимствовать Б-га у другого народа, лучше сотворить для себя своего бога. Но история пошла так, как она пошла. Конечно, в этом тоже есть свой глубокий смысл - и для христиан и для евреев. Но в чем смысл - один Б-г знает...» 

В дополнение к главе 5 из второго тома этой книги приведу 2 следующие истории. Первая случилась в Италии в городе Болонья в 1858 году. ("Еврейский мир", N 1101, 27 июня - 4 июля 2013). 

23 июня 1858 года в дом Соломона и Марианы Мортара явилась полиция и забрала 6-летнего Эдуардо, одного из 8 детей Мортаров. 

Это произошло по приказу папы Пия IX, которому стал известен рассказ итальянской служанки в доме Мортаров, сообщившей на исповеди своему священнику, что она тайно крестила Эдуардо, когда он был болен, полагая, что это его излечит. 

В то время город Болонья входил в Папскую область, где закон запрещал евреям воспитывать христианских детей. На мольбы родителей вернуть им сына папа заявил, что для этого необходимо всей семьей перейти в христианство. 

Только после победы Гарибальди и присоединения Рима к Италии в 1870 году папа был лишен светской власти, и родители Эдуардо вновь потребовали вернуть им сына. Однако к этому времени 19-летний Эдуардо уже был ревностным католиком и в семью не вернулся. 

С потерей Папских земель Ватикан взялся за обработку общественного мнения: в начале ХХв. в Италии уже выходило около 500 периодических изданий. И они являлись пионерами новой формы антисемитизма. Так, в 1880г. йезуитский журнал "Civilta cattolica", голос папы, начал серию из 36 неистово антисемитских статей, основанных на "законах расы", требующих загнать евреев, врагов церкви и всего человечества, назад в гетто. В 1882г. в Дрездене состоялся первый всемирный антисемитский конгресс, оказавший большое влияние на результаты выборов консервативных политиков в борьбе против либералов и прогрессивных. В 1890-ых г.г., отбиваясь от обвинений в антисемитизме, йезуиты поясняли: "Евреи хотят закабалить все человечество, но мы не разжигаем антисемитизм, а только советуем себя защитить". Ватикан беспокоили симпатии к жертвам погромов и он настаивал: "евреи сами устроили погромы для прикрытия своих злодеяний". 

Вторая история изложена в статье Зеэва (Владимира) Жаботинского "Обмен комплиментами", опубликованной в 1911 году. Ей предшествовали следующие события. 

1 сентября 1911 года в Киевском оперном театре в присутствии царя эсер еврей Дмитрий Богров застрелил российского премьер-министра П.А. Столыпина. Эсеры давно на него охотились, это была 21-я попытка. 

5 октября младший брат убитого А.А. Столыпин, ведущий журналист суворинской газеты "Новое время" опубликовал статью, достойную пера Геббельса. 

Он писал: «Необходимо понять, что расовые особенности так сильно отграничили еврейский народ от всего человечества, что они из них сделали совершенно особые существа, которые не могут войти в наше понятие о человеческой натуре. Мы можем их рассматривать так, как мы рассматриваем и исследуем зверей, мы можем чувствовать к ним отвращение, неприязнь, как мы чувствуем к гиене, к шакалу или пауку, но говорить о ненависти к ним означало бы поднять их к нашей ступени... История знает о вымирающих племенах. Наука должна поставить не еврейскую расу, а характер еврейства в такие условия, чтобы оно сгинуло».

 

Ему ответил Владимир Жаботинский статьей "Обмен комплиментами". Вот ее начало:
«Это был именно разговор, беседа. Я в ней не участвовал, а сидел сбоку и слушал, и потому не отвечаю ни за доводы, ни за выводы. Тему беседовавшим лицам дала нашумевшая статья А. Столыпина о "низшей расе". Собеседников двое: один русский, другой еврей: оба мирно сидят за чаем и ласково беседуют о том, чья раса ниже. 

- По-моему, - сказал еврей, - вообще нет высших и низших рас. У каждой есть свои особенности, своя физиономия, свой комплекс способностей, но я уверен, что если бы можно было найти абсолютную мерку и точно расценить прирожденные качества каждой расы, то в общем оказалось бы, что все они приблизительно равноценны. 

- Как так? Чукчи и эллины равноценны? - спрашивает русский и продолжает: - Странно слышать это именно из уст еврея. Вы, которые исторически смотрели на себя, как на племя избранное... 

(Пропускаю его рассуждение о неполнoценности еврейской расы и перехожу к его главному обвинению. - С.Д.) 

«...Все-таки согласитесь, что если все, всюду, всегда ненавидят и презирают одну и ту же расу, то ведь нельзя это так просто объяснить одним тем, что все люди, мол, мерзавцы. Меняются предлоги вражды, меняется содержание обвинений, предъявляемых к евреям, но вражда и презрение вечны. Неужели вам самим в голову никогда не приходит, что верно, есть в вас что-то такое неприемлемое, нестерпимое, раз всегда и повсюду вы наталкиваетесь на одно и то же отношение?» 

(Это почти дословно из статьи Ф.М. Достоевского "Еврейский вопрос" в "Дневнике писателя" за март 1877 года. Теперь он приводит доводы, которых нет у Достоевского. - С.Д.) 

«Возьмите только список выдающихся людей, которые терпеть не могли евреев: кого вы там только ни найдете! Цицерон, Ювенал и Тацит, Джордано Бруно и Лютер; Шекспир, Вагнер, Дюринг, Гартман, в сущности и Ренан; Пушкин, Гоголь, Шевченко, Достоевский, Тургенев... Это даже не десятая доля полного списка». 

- Вы кончили? - спрашивает еврей. 
- Кончил. Жду ваших возражений. 
- Не буду. По существу я с вами спорить не буду. 
- Значит, согласны? - Нет, это просто значит, что о вкусах не спорят. Из ваших слов ясно только одно: что мы вам не нравимся. Это дело эстетики. Хотите, я вам покажу опыт? 
- Какой? 
- Я попробую проанализировать несколько моментов из русской истории. Буду при этом действовать так же, как вы: возьму в руки такую мерку, какая мне нравится, и буду ее прилагать к событиям, изложенным у Иловайского.” 

(Д.И. Иловайский (1832-1920, на снимке) - один из крупнейших дореволюционных русских историков - С.Д.) 

- Посмотрим, что получится. Хотите? 
- Пожалуйста. Комплимeнты за комплименты. 
- Именно. Начнем с мерки. По-вашему, мерка высшей расы - это творчество и многогранность. Но я выдвигаю другой критерий высшей расы: самосознание, - продолжает еврей. 
- А, я понимаю вашу мысль. Так как, мол евреи три тысячи лет верят в свое превосходство, то они... 
- Нет, речь у нас не о евреях, а о вас, русских, - отвечает еврей и продолжает: 
- Теперь возьмем Иловайского и начнем мерить этой меркoй вашу русскую историю. На заре этой истории мы встречаемся с призванием варягов. Факт замечательный. Вы скажете мне, что это басня, а не факт. Я знаю. ... Но ведь легенда есть плод народного творчества, и в ней сказывается народная душа. Поэтому, если за «призвание варягов» русский народ не ответствен, то за легенду о призвании варягов он отвечает. 
... Собрались вожди русской земли и решили поставить над собой вождя из-за границы. Не кто-нибудь, не простое мужичье, а воеводы собрались, и не нашлось у них достаточно самолюбия, чтобы додуматься до другого выхода из положения. Очевидно, народу, который создал эту легенду, который так объяснял себе факт воцарения чужеземцев, это казалось естественным: очевидно, его не шокировала мысль о том, что предки его сами управлять не могли и что единственным средством завести порядок было выписать начальника из-за границы. Чтобы понять всю соль этой басни, сравните ее с еврейской легендой о том, что произошло на заре еврейской истории. На заре еврейской истории Израиль уходит из-под власти чужеземного царя и пускается через пустыню - завоевывает себе обетованную отчизну. Вам не кажется, что в этих двух легендах - две народные психологии? 
- Нет, не кажется. Впрочем, я ведь не спорю, я слушаю, - говорит русский собеседник. - Перелистываем Иловайского дальше. Оcтанавливаю ваше внимание на странице, где рассказывается, как весь народ при Владимире принимал новую веру. В это же самое время они кричат Перуну, которого по княжьему приказу сбросили в воду: «выдыбай, боже!» То есть Перун для них еще бог, который может выплыть. Я понимаю, народ меняет веру, когда старая расшатана. Но когда старая вера еще целехонька, когда она из глубины души народной кричит «выдыбай, боже!» - в это самое время лезть всем скопом в воду и принимать новую веру - это ясно говорит об одном: не было самосознания, не было гордого уважения к своему внутреннему достоянию, не было ощущения, что мне нельзя ничего навязать такого, чему нет корней в моей совести. 

Русский собеседник возражает: 
- Одно замечание: у Иловайского приведена поговорка, объясняющая, почему пришлось лезть в воду. «Добрыня крестил мечом, а Путята огнем». 
Еврей соглашается: 
- Не сомневаюсь. Позвольте вам только напомнить для сравнения, что нас, евреев, крестили и огнем, и мечом: это у нас не поговорка, и вся наша история за 2000 лет этим полна - и, однако, ни Путята, ни Добрыня ничего с нами не поделали. Очевидно, мы такой народ, с которым нельзя разговаривать с палкой в руках… 

Но я отвлекаюсь: вернемся к Иловайскому. Перед нами татарское иго. Это одно из самых странных политических явлений на свете. Оно почти беспримерно. 

После страшного разгрома татары отхлынули к себе в орду: они, собственно, эвакуировались из Руси и не фактическим постоем, а одним только угрожающим видом своим, издали, держали ее в повиновении. Вам не кажется, что для этого нужен был ей (Руси) какой-то особенный... талант повиновения? 

Сравните опять-таки, ради параллели, отношение евреев к чужеземному владычеству над Палестиной. Пока хоть горсть иудеев оставалась на святой земле, страна не покорилась. Не с ордою кочевников, а с великим Римом воевали Бар-Гиора и Бар-Кохба! Татары оставили удельной Руси полную автономию, и она смирялась и платила дань. Римлянам пришлось провести плуг по Иерусалиму, сравнять с землей цветущие города Галилеи, истребить и разогнать еврейское население чуть ли не до последнего человека, и только тогда Иудея подчинилась. Кровавая баня Тита была тоже страшным "уроком", но через 70 лет Бар-Кохба уже успел его забыть. Очевидно, не все расы обладают счастливой способностью так свято помнить "уроки", чтобы достаточно было хорошенько "проучить" один раз, и повиновение гарантировано на 200 лет. Есть расы неукротимые, и есть поддающиеся укрощению. Какие "выше"? 

- Дело вкуса, как вы сами сказали. Но я вас слушаю, продолжайте, - сказал русский собеседник. 

- Нет, признаться, мне уж надоело. Мы ведь не так интересуемся вашей историей, как вы, антисемиты, нашей. Разве еще укажу на одну маленькую деталь, относящуюся к той же странице Иловайского -о татарском иге. Там рассказывается, что ваши князья ездили в орду на поклон и становились на колени перед ханом. Я этого не осуждаю, это было очень благоразумно и патриотично. Но вот вам параллель - из романа "Камо грядеши", сочинение Сенкевича. К Нерону приходят разные лица и становятся на колени: только два раввина не преклоняют колен, и Нерон с этим мирится, ибо, очевидно, понимает, что тут ничего не поделаешь: евреи не станут на колени. 

- Знаете, что я вам на все это скажу? Вы еще больший русофоб, чем я антисемит, - сказал русский. 
- Это я самым решительным образом отрицаю. Для меня все народы равноценны и равно хороши. Конечно, свой народ я люблю больше всех других народов, но не считаю его «выше». Но если начать меряться, то все зависит от мерки, и я тогда буду настаивать, между прочим, и на своей мерке: выше тот, который непреклоннее, тот, кого можно истребить, но нельзя «проучить», тот, который никогда, даже в угнетении, не отдает своей внутренней независимости. Наша история начинается со слова «народ жестоковыйный» - и теперь, через столько веков, мы еще боремся, мы еще бунтуем, мы еще не сдались. Мы - раса неукротимая во веки веков. 
- Гм... - сказал русский. - Да, вы правы, это дело вкуса. Я... остаюсь при моем вкусе. (Вот так, дорогой читатель, всего лишь дело вкуса и никакого антисемитизма!) 

В заключение приведу слова русского религиозного философа, поэта и публициста Владимира Соловьева (1853 - 1900): «Взаимные отношения иудейства и христианства в течение многих веков их совместной жизни представляют одно замечательное обстоятельство. Иудеи всегда и везде смотрели на христианство и поступали относительно его согласно предписаниям своей религии, по своей вере и по своему закону. Иудеи всегда относились к нам по-иудейски; мы же, христиане, напротив, доселе не научились относиться к иудейству по-христиански. Они никогда не нарушали относительно нас своего религиозного закона, мы же постоянно нарушали и нарушаем относительно них запов еди христианской религии.» 

"Русская православная церковь (РПЦ) попрежнему отличается глубоко укоренившимся антииудаизмом(читай антисемитизмом - С.Д.)", - пишет Евгений Беркович в статье "Можно ли христианину мыться в бане с евреем?" ("Заметки по еврейской истории", N 29, 22 июня 2003). 

РПЦ не сидит без дела. В марте 2014 года в Москве в "Доме Солженицына" состоялась конференция "Русского центра Иерусалима", провозгласившая, что "Россия в ответе за первую христианскую святыню мира - Иерусалим" и призвала немедленно прекратить иудизацию Иерусалима и воссоздать государство Палестина со столицей в Восточном Иерусалиме.” 

источник