Ничего более сказочного, чем балет, люди из человеческого тела сотворять еще не придумали. За тридцати двумя фуэте – минута! – которые играючи делает точеная балерина стоят сотни часов мук в классе, годы жизни, отданные за волшебство, которое обречено исчезнуть, когда снова зажгутся огни люстры Большого. Поэзия, за которой стоит пахарский труд, вдохновение, стреноженное силой воли, грация, основанная на атлетике. 

То же и с искусством ювелира. Годы поиска единственного в своем роде камня, недели его кропотливого превращения из почти что сора в стихи (скольких украшений, плодов божественного вдохновения, человечество не увидело не из-за скудности фантазии ювелиров, а лишь потому, что камень не поддался резцу, а металл не захотел излиться против законов тяготения).

Минута наслаждения законченным творением – а дальше загораются люстры бутика и сказка, созданная мастером, исчезает. Правда, к счастью, лишь для него – для обладательницы драгоценности и божество, и вдохновенье, и любовь, и чудное мгновенье встречи с ювелирной сказкой воскресают вновь и вновь, едва уронишь взгляд на кольцо или брошь. 

 

А теперь представьте, что отлить в золоте, выложить из бриллиантов, рубинов удалось балет. Хотя зачем представлять – французский дом Van Cleef & Arpels начал делать броши в виде балерин и танцовщиц фламенко еще в сороковые. Десятилетия спустя великий Джордж Баланчин заглянул в парижский бутик Дома, обомлел при виде абсолютно живой, естественной игры света на паве из бриллиантов, изумрудов, рубинов, которыми были выложены пачки драгоценных балерин, гибких линий их станов, изящества их па – и решил создать свой балет «Драгоценности».Варвара Каринска тогда придумала поразительные костюмы для балерин, расшитые разноцветными камнями-стразами – патрон предприятия Клод Арпельс говорил, что Каринской удалось сделать так, чтобы приходя в движение вместе с тканью костюмов во время танца, камни переливались точь в точь как драгоценности, которые они символизировали: изумруды, рубины и бриллианты

 

Ну а в прошлом году в коллекции прославленного дома, наконец, появились украшения, на тему «Щелкунчика»: брошь Ballerina Clara (она же Мари) из золота трех оттенков, браслет и кольцо Рождение Евыв виде банта Принца, украшенного паве из прозрачных и желтых бриллиантов и рубинами в «невидимой» оправе, а также сотуар и серьги-подвески из бусин жемчуга и ляпис-лазури, вдохновленные снегопадом, который сопровождает Дроссельмейера и Машу в путешествии в сказочную страну.

 

Когда вечером 31 декабря Принц вновь превратится в Щелкунчика, вновь зажжется люстра Большого театра, дирижер опустит свою палочку и закроется занавес, эти украшения не дадут вашей сказке закончится. Их снег не растает, бант всегда будет свадебным. А Мари будет все так же без устали порхать – как обещание безоблачного счастья в новом году.

 

В год «Пражской весны»  расцвела брошь-фуксия. Ее чашечка и тычинки были сделаны из бриллиантов, а венчик – из рубинов, в технике Mystery Set. Особенность этой техники в том, что оправу практически не видно, а камни особым образом ограняются: на них делают насечки, чтобы они, скользя по каркасу-решетке, один за другим занимали предназначенное им место в драгоценной мозаике. 

Сам цветок – плод увлечения Клода Арпельса экзотическими странами: Персией, Дальним Востоком, Индией и Южной Америкой – родиной той самой фуксии. В 1960-е в самых удаленных уголках планеты он искал вдохновение и уникальные камни для  своих лучших изделий Действуйте как танцовщица танго на улице Буэнос-Айреса, где во влажном и горячем воздухе бушуют страсть и энергия: драгоценный цветок закрепите на соблазнительном вырезе на спине – пусть все думают, что едва расстегнется брошь, вы останетесь обнаженной.

В 1950-е одним из модных трендов был натурализм. Цветочные принты правили бал на подиуме и в гардеробных, в ответ ювелиры Франции придумали драгоценные букеты с сапфирами и рубинами или целыми каскадами бриллиантов. Яркий пример — брошь-колосок Épi Noeud, которую вы видите на фотографии. Урожай был собран богатый: украшения пришлись по душе многим знаменитым женщинам того времени и даже королевским особам.

Оригинальный способ носить брошь — приколоть ее на завязанную на запястье атласную ленту (как это делали хиппи в 1960-х) или на плотный манжет рубашки. Первый вариант подойдет для выхода в свет, второй — для официального мероприятия. Цвет ткани выбирайте контрастный и не надевайте кольца — пусть все внимание будет обращено к броши. Демонстрируйте украшение, невольно поднося руку к лицу или дотрагиваясь до ремешка сумки. Внутри последней держите томик Джона Стейнбека, американского писателя-натуралиста

Эти драгоценные броши предназначены не «герою с пышными усами», но девушке — с царственной осанкой и тонкими ключицами. Модные Дома давно взяли на вооружение эполеты из традиционной бахромы, металла и даже перьев. 

Выбирайте лаконичный крой и однотонные ткани — так все внимание будет обращено на холодный блеск бриллиантового паве. Не обязательно, чтобы броши были одинаковыми (разлучайте их, даже если они парные) — асимметрия заставляет рассматривать украшение, сравнивать, отмечать детали. Но в выборе камней держитесь генеральной линии — если это бриллианты, они должны сверкать в обоих украшениях. 

Иван Андреевич Крылов свою басню «Стрекоза и муравей» писал, конечно, о другом, но для ювелирного искусства вряд ли отыщется метафора лучше. Красивая драгоценность — та самая стрекоза-попрыгунья: символ цветущей полным цветом жизни, легко—мыслия и без—заботности. Символ победы эстетики над здравым смыслом, изящества над практичностью, лирики над физикой, бесконечного красного лета над холодной зимой. В общем, праздник, который всегда с тобой и будет с тобой, даже если не станет авиасообщения с Парижем.

Украшение проще некуда: ни тебе барочных мизансцен, в которые ювелиры  помещают своих фей, ни затейливых поз тех же балерин, ни пары, какая часто есть у ванклифовских бабочек, ни даже попранного муравья. Просто одна драгоценная стрекоза, которая присела на твид жакета, шелк платья или атлас сумочки отдохнуть от пения и передумала улетать. Квинтэссенция самого беззаботного из искусств и самое красивое напоминание о том, что лето всегда приходит за любой, самой холодной зимой.

Будто расколотый надвое сочный гранат, россыпь влажных зерен которого сверкает на солнце, эта брошь в форме веера — для страстных натур. Она настолько самодостаточна, что идеальным «фоном» для нее станет ваше любимое коктейльное платье. Конечно, однотонное: черное, синее, белое — с круглым вырезом. Приколите к нему брошь с левой или правой стороны. Если сомневаетесь, с какой, приколите с обеих: брошь-трансформер легко становится двумя прямо по линии «стежка» бриллиантов. Кстати, именно раскладка в виде веера подчеркивает их огранку. Пусть обе половинки притягивают взгляды к вашим тонким ключицам и точеной шее. 

 

Для самых смелых — вариант со шляпой. Поместите брошь на ленту в тон рубинам: такая красная шапочка сама съест любого финансового волка с Уолл-стрит. Не забудьте про нейтральные макияж и прическу. В этом образе солирует брошь, подчиняя себе даже ритм сердца — чужого особенно.

А эти брошки живые, потому что они изображают живых существ. Цветы шевелят лепестками, птицы срываются с ветки, колибри пьют нектар —их можно разделить и носить отдельно.Бабочки и стрекозы показаны и реалистично, и условно одновременно, как будто бы моменты полета сняты в кино — недаром винтажную Dragonfly 1955 года с бриллиантами в платине надела на премию «Оскар» Шэрон Стоун.

Вслед за художниками, изображавшими танцовщиц, появились ювелирные балеригы, созданные потому, что Луи Арпельс любил балет. «Испанская танцовщица» (Danseuse Espagnole, 1941) — фламенко рубинов, бриллиантов и изумрудов.

«Фея Стрекоза» из рубинов, изумрудов, розовых алмазов и бриллиантов в оправе из платины родилась в Нью-Йорке в 1944 году. Заказанная Барбарой Хаттон, она стала символом и доброй феей ювелиров. Для таких брошей нужен не только талант ювелира, но и дар скульптора.

И ваша любовь к искусству, разумеется, потому что здесь вы — сами себе Третьяковская галерея.Нет бриллиантов,нет рубинов...но есть качественная бижутерия...а ля...

Аскетизм и экономия — понятия, которые любой женщине не к лицу. Поэтому как только в 1945 году был объявлен мир, ювелирные витрины вновь засияли миллионами огней, на подиумах восторжествовали женственные силуэты, а драгоценности, до сих пор хранившиеся в швейцарских банках, вернулись в шкатулки своих обладательниц. 

Посмотрите на фотографии кинодив того времени: Симоны Синьоре или Анук Эме: броши венчали асимметричные вырезы их платьев, крепились на складки тончайшей материи, всем своим видом показывая, что жизнь продолжается. Берите пример с первых красоток Франции: украшайте брошью декольте, подкалывайте ей слишком смелый вырез и радуйтесь каждому новому дню.

Традиционный мотив украшений 1940-х — затянутые в узлы кружева — облаченные в драгоценный металл работы лучших венецианских мастериц. Яркий пример — брошь-бант Bow, созданная  в 1945 году. Узел из бриллиантового паве — намек на вашу осиную талию. А игра света в складках тонкого кружева, на которое «посажены» драгоценные камни — свидетельство легкого характера.

Черный гастук-бант, подколотый брошью, родом из мужского гардероба: так аксессуар носили английские денди конца XIX века, когда в моду вошли отложные воротнички. Лента может быть тонкой и длинной, как у князя Мышкина в советской экранизации романа Достоевского, или толстая и пышная, как у маленького лорда Фаунтлероя. И не обязательно черная — доказано Gucci. Главное условие — бант должен подчеркивать красоту самой броши. Драгоценности в этом дуэте априори отведена главная роль, поэтому подкалывать ее нужно поверх узла, ровно по центру. И обязательно держать осанку — носить такое украшение показано с гордо поднятой головой. 

Один из любимых мотивов ювелиров — две птички, присевшие на брошь и не сводящие друг с друга глаз, символ вечной любви, на планете которой не облетает с ветвей листва, зима никогда не наступает, не нужно улетать в теплые края, а можно просто сидеть и ворковать (да и прочие куда менее романтичные представители фауны вроде черепах всегда выглядят очаровательнее и краше, чем их придумала природа). А уж в единорогах, драконах и прочих неизвестных системе классификации животных Линнея созданиях лучше ювелиров не знает толк никто.

. 

Парная брошь с раскрывшимся и закрытым пионами — одна из самых знаменитых драгоценностей .Таинственная история о разлучившихся близнецах рассказана, но не разгадана. В 1937 году  французские мастера ювелиры придумали двойную брошь, состоящую из двух красных рубиновых пионов на одной бриллиантовой ветке. Один из них уже распустился, другой был еще закрыт. Их можно было носить вместе и раздельно. Более того, каждый цветок можно было сорвать с ветки.

Это были поистине королевские подарки и они долго украшали рекламные страницы главных журналов — вроде февральского Vogue 1939 года. И достались они принцессам. Уже после войны в 1946 году их купил Факри Паша, египетский посол во Франции, для египетской королевской семьи. Она предназначалась Файзе, младшей сестре правящего короля Фарука.В семье было четыре сестры — Файза, Фавзия, Файка и Фатия. Два пиона на четырех не делятся, но есть снимки из фойе Каирской королевской оперы, на которых парные броши носят Фаиза и ее старшая сестра Фавзия, будущая королева Ирана.

Когда монархия исчезла, теми или иными путями цветы вернулись в Европу. В 1962 году открытым пионом восхищались в Лувре на выставке «Десять веков французского ювелирного искусства». А через девять лет он оказался на Christie’s, где был продан за невероятную по тем временам — и смешную по нашим — сумму в 70 тысяч швейцарских франков.Когда в 1985 году на Christie’s продавали закрытый пион, его оценили уже в 300-350 и продали за 385 тысяч франков. Эта чудесная вещь находится сейчас в коллекции Van Cleef & Arpels. А открытый пион? Никто не знает где он сейчас — в Америке, Японии, на Ближнем Востоке. Есть лишь надежда что однажды он появится на торгах и тогда два цветка из бирманских рубинов снова соединятся на одной бриллиантовой ветке.

Вот такая история...

Украшения, отражающие свет, в обрамлении локонов выглядят с одной стороны естественно (кто из нас не любил переливающиеся в солнечном цвете заколки), а с другой, откровенно роскошно — вспомните портреты королевских особ полувековой давности с брошами в волосах. Драгоценная брошь всегда подчеркивала вкус и  статус своего владельца. А еще эти украшения-игрушки придают взгляду блеска. Это очень хорошо понимают дизайнеры-визионеры. В этом сезоне Миучча Прада «запутала» в волосах каждой второй манекенщицы броши-цветы из ярких кристаллов. И вроде бы по подиуму ходили обычные в ее понимании девочки, только вот каждая смутно напоминала Элизабет Тейлор — на одной из сохранившихся фото красавицы в зените славы ее высокую прическу украшает огромная брошь с изумрудами. 

Коллекцию делали не по сказке, а по кино Жака Деми. Мы знаем его меньше, чем «Шербургские зонтики», а напрасно — оно и забавно и красиво. Обожаю сцену с кавалькадой красных коней в зеленом лесу — это как если бы Энди Уорхол иллюстрировал Шарля Перро.Одна из брошей изображала героя-любовника, принца Красного королевства.

Брошь — интересный аксессуар и очень сложный, но если научиться с ним играть, можно влюбиться в него надолго. Многим кажется, что все просто: надел на лацкан пиджака — и вперед. Но это только один вариант использования. Брошь можно прикрепить на головной убор, на платье, на пояс. Я видела, как брошка превращается в элегантное колье

Носить брошь на атласных или замшевых босоножках, любимых лаковых лодочках или даже плетеных туфлях . Фиби Фило, например, создала броши в виде барочных паучих и предлагает крепить их сбоку и на пятку вполне привычных туфель на каждый день. В августе американский Vogue поместил на последнюю полосу туфли Balenciaga из кожи и пластика, которые украшала съемная брошь из жемчуга и кристаллов. Так бренд, ДНК которого прочно ассоциируется с аристократическим шиком, получил очередную инъекцию дозы cool. 

И за три моря сходить — уже подвиг, а уж за семь — как на седьмом небе побывать. У европейцев и арабов были Черное, Каспийское, Арабское, Красное, Средиземное, Адриатическое моря плюс Индийский океан, у китайцев — по-нашему Тайское, Сингапурское, Малаккское, Бенгальское и прочие. Какие водоемы ни имей в виду и как их ни называй, путешествие за семь морей — всегда мираж, за которым начинаются то ли слоны, то ли черепахи, то ли киты, держащие Землю.

Тайна, которую разгадать — раз взойти на борт тростникового плота, каравеллы «Тринидад», барка «Индевор», шхуны «Эспаньола». Попранный инстинкт самосохранения и добровольное адреналиновое рабство. Определенно прощание с прошлой жизнью, а вот обещание ли жизни — неизвестно. Ключ ко всем знаниям мира и всем его печалям.

Киплинг «Семью морями» назвал сборник колониальных стихов — энциклопедический компендиум викторианского видения мира. Синатра пел о том, как отец, призванный в войну на флот, прощается с дочерью, говоря, что уезжает за семь морей, и было понятно без прочих слов, почему у той по щеке течет слеза. Энни Леннокс, проехав семь морей, понимала горькую правду: сладостные мечты у людей от того, что каждому чего-то в жизни не хватает. 

К чему я это...броши на морскую тематику,на однотонном...ну,на тельняшке,что актуально

Брошь — знак отличия и знак различия. Это сигнал, поданный миру: я властна над своим образом, я властна над своим костюмом, над своим телом, мне решать, какой я буду. Брошь, которая венчала королевскую цепь Элизабет Тейлор, и вправду превращала ее в королеву.Брошь индивидуальна. Часто она — тема специального заказа или особого выбора. Приобретая ее, женщина проявляет силу своего характера и вкуса; надевая ее, она демонстрирует свою смелость и независимость. Брошь на груди — символ главенства. В любом вестерне браслеты предназначены для преступников, а вот звезда — только у шерифа.

Красивое сочетание цветов...не так ли?

Другие украшения, как ни прекрасны, знают свое место. У колье – шея, у сережек – уши, у браслета – запястье. И только брошь может быть где угодно. На груди – как орден за заслуги, на лацкане – как значок победителя, поверх накладного кармана – как эмблема аристократического клуба. Но разве этим исчерпываются возможности броши? Она креативна, она независима, она сама решает, где ей быть, она путешествует и выбирает – как поступает настоящая женщина в эпоху джет-сета.

Любая брошь могла оказаться на платье, а могла – на темных волосах Джеки Кеннеди. Или стать главным акцентом ее жемчужных ниток. Броши сверкали на вечерних сумочках. Броши могли даже украсить туфельки Уоллис Симпсон, герцогини Виндзорской. Броши крепили колье-браслеты в фантастических сочетаниях, держали перья на шляпках, прихватывали шиньон, придерживали край платья, акцентировали складку, купались в мехах.

Они напоминали перья жар-птиц, волшебные цветы, бабочек и стрекоз, они рассказывали сказки про фей и болтали о балете. ...какой полет фантазии для Вас,дорогие девушки и Дамы сообщества!!! 

Обзор подготовлен по материалам  французских журналов "ВОГ"

Если Вас заинтересовала тема броши,я приглашаю Вас прочесть мои посты о истории броши от бронзового века до наших дней

Фибулы здесь....Аграфы,подвески,броши    здесь