20 жизненных правил Сергея Довлатова, наполненных грустной иронией

Есть люди, у которых разница между халтурой и личным творчеством не так заметна. А у меня, видимо, какие-то другие разделы мозга этим заняты. Если я делаю что-то заказное, пишу не от души, то это очевидно плохо.

Я не жалею о пережитой бедности. Если верить Хемингуэю, бедность — незаменимая школа для писателя. Бедность делает человека зорким. Любопытно, что Хемингуэй это понял, как только разбогател.

Не надо быть как все, потому что мы и есть как все...

Единственная честная дорога — это путь ошибок, разочарований и надежд. Жизнь есть выявление собственным опытом границ добра и зла... Других путей не существует.

У бога добавки не просят.

Я предпочитаю быть один, но рядом с кем-то...

Ясной истине противостоит ложь. Глубокой истине противостоит другая истина, не менее глубокая.

Комплексы есть у всех нормальных людей, их нет только у дегенератов и лыжников.

Уж лучше отсебятина, чем отъеготина.

Талант — это как похоть. Трудно утаить. Еще труднее симулировать.

Три вещи может сделать женщина для русского писателя. Она может кормить его. 
Она может искренне поверить в его гениальность. И, наконец, женщина может оставить его в покое. Кстати, третье не исключает второго и первого.

Любая подпись хочет, чтобы ее считали автографом.

Человек привык себя спрашивать: кто я? Там ученый, шофер, еврей, иммигрант. А надо бы все время себя спрашивать: не говно ли я?
Я давно уже не разделяю людей на положительных и отрицательных. А литературных героев — тем более. Кроме того, я не уверен, что в жизни за преступлением неизбежно следует раскаяние, а за подвигом — блаженство. Мы есть то, чем себя ощущаем.

Всем понятно, что у гения должны быть знакомые. Но кто поверит, что его знакомый — гений?

Ирония — любимое, а главное, единственное оружие беззащитных.

Всю жизнь я дул в подзорную трубу и удивлялся, что нету музыки. А потом внимательно глядел в тромбон и удивлялся, что ни хрена не видно.

Лучший способ побороть врожденную неуверенность — это держаться как можно увереннее.

Нет географической провинции, есть провинция духовная.

Знаешь, что главное в жизни? Главное — то, что жизнь одна. Прошла минута, и конец. Другой не будет...