Суббота, 26 Апреля 2014 г. 13:13 редактировать + в цитатник

Марсель Сердан и Эдит ПиафЭто была потрясающая любовь французского спортсмена, чье имя занесено в Зал славы боксеров в Лондоне, и непревзойденной певицы, о которой один из ее многочисленных любовников восторженно сказал: «Жизнь прекрасна! И ты прекрасна, как жизнь!»
В конце 1946 года Пиаф в одном из ресторанов пред­ставили неоднократного чемпиона Франции и Европы по боксу, «марокканского бомбардира» Марселя Сердана.
Он родился в бедной семье 22 июля 1916 года в Каса­бланке (Марокко), куда отец переехал из Франции в поис­ках работы. В возрасте 17 лет парень победил в своем пер­вом турнире в Касабланке, где впоследствии поселился со своей женой Маринеттой и тремя сыновьями.

На любительском ринге боксер провел 107 боев, из них выиграл 103 (40 боев нокаутом и 62 досрочно). В 1934 го­ду Сердан перешел в профессионалы и за 15 лет карьеры провел 116 боев, из которых выиграл 112. 64 поединка француз закончил досрочно, за что получил прозвище «бом­бардир из Касабланки». Хотя, как утверждала пресса, Мар­сель никогда не стремился к нокауту и всегда отличался уважительным и гуманным отношением к своим соперни­кам, насколько это позволяла специфика бокса. В период с 1942 по 1944 год чемпион сражался против фашистов в рядах ВМФ Свободной Франции.

Хотя имя Сердана было хорошо известно в спортивных кругах, певица не придала значения этой мимолетной встре­че. К тому же рядом с высоким и стройным брюнетом кро­хотная и хрупкая звезда выглядела еще меньше. Эдит уехала на гастроли в США, совершенно позабыв о новом знаком­стве, но через некоторое время в ее нью-йоркской кварти­ре зазвонил телефон. Приятно было встретить француза в Америке, и звезда согласилась поужинать с ним.

А на ее концерт боксер попал случайно. Просто было свободное время между тренировками, и ему стало ин­тересно послушать Пиаф, о которой в те дни американ­ские газеты писали как о «самой потрясающей певице». Уникальный, дрожащий как будто от волнения, варьиру­ющий от самой высокой до самой низкой ноты голос Француженки заворожил Марселя, и он решил познако­миться с ней поближе.
После прогулки по городу «бомбардир из Касабланки» привел звезду в первое попавшееся дешевое кафе, но за­тем вовремя исправил оплошность, и они поехали в са­мый шикарный французский ресторан Нью-Йорка. Ро­мантический вечер пара завершила в постели певицы, затем их встречи стали регулярными, как за границей, так и во Франции. Чемпион смотрел на Пиаф с нескрываемым обо­жанием, что не могло не нравиться звезде. Он считал, что в таланте певицы есть что-то сверхъестественное: «Эдит, ведь ты всего треть от моего веса, я дуну на тебя, и ты рассып­лешься! Но какой у тебя голос! В голове не укладывается!»

Возлюбленная светилась от счастья: ведь она обрела своего героя – громадного парня, обожающего ее, готово­го ради нее на все. По отзывам других любовников, Пиаф в постели была весьма холодна, а выкладывалась только в песнях о любви. И вот Сердан разбудил в ней женщину. Кроме того, он стал первым мужчиной, который тратил на нее деньги, а не наоборот. Чемпион купил любовнице ее первое норковое манто, которое она с удовольствием но­сила. И дело было не в цене. Знаменитая певица могла купить десять таких манто. «Мне бы в жизни такое в голо­ву не пришло, а он догадался», – рассказывала подругам счастливая Эдит. В ответ она задаривала Марселя дороги­ми костюмами, обувью из крокодиловой кожи, бриллиан­товыми запонками и зажимами для галстуков.

Однако бросить Маринетту и трех сыновей боксер не мог, как не смог и скрыть свой роман. Журналисты обо всем узнали, и, чтобы в одночасье отделаться от их назой­ливого внимания, чемпион устроил пресс-конференцию, где, не дожидаясь вопросов, заявил, что Эдит – его лю­бовница, и любовница только потому, что он женат. На следующий день после этой, наверное, самой короткой пресс-конференции о знаменитой паре не появилось в га­зетах ни слова. А певица получила невероятных размеров корзину с цветами и запиской: «От джентльменов. Жен­щине, которую любят больше всего на свете».

1948 год был для «бомбардира из Касабланки» годом как великолепных спортивных побед, так и досадных пораже­ний. Сердан, например, после изматывающего боя с Раадиком не раз вспоминал предостережение Эдит: «Марсель, тебе нужно привыкнуть к мысли, что ты не всегда будешь ухо­дить с ринга победителем». Менеджер чемпиона, Люсьен Рупп, об этих словах возмущенно сказал: «Пиаф, без сомне­ния, великая певица. Но в боксе она понимает столько же, сколько я в сольфеджио». Тогда Сердан чуть не поссорился с ним. Были у боксера и другие размолвки с Руппом из-за любовницы. Например, когда Марсель переселился в париж­ский дом Пиаф и, конечно, стал нарушать спортивный ре­дким, и когда Эдит приехала в столицу Бельгии, где люби­мый проводил матч-реванш против Сирилла Деланнуа. Или 23 мая 1948 года, когда «бомбардир из Касабланки» пытался отстоять титул чемпиона Европы в среднем весе, но проиг­рал тому же Деланнуа, менее знаменитому, чем француз.

После этого газета «Франс-Диманш» опубликовала ста­тью под названием «Пиаф приносит Сердану несчастье». Тон публикации, рассказывающей об этой паре, был весь­ма двусмысленным: «Сердан ежедневно видится с Пиаф. Она ходит на все его матчи. Он каждый вечер слушает, как она поет. Эдит привлекает Марселя в том смысле, что она разговаривает с ним о музыке, литературе, поэзии, что, в свою очередь, ново для него, опустившегося с небес на землю». Но название статьи призывало читать между строк.

Любовники с трудом перенесли такой удар. Жена бок­сера, Маринетта, прислала ему из Касабланки телеграмму: «Между нами все кончено, я подаю на развод». «Если ты уйдешь из дома, я тебе оторву голову», – ответил супруг. В письме жене он убеждал ее только в сердечной дружбе с Пиаф и не более. Любящая Маринетта сделала вид, что поверила словам Марселя.

Из Касабланки приезжал его брат, Антуан Сердан, и старался уговорить чемпиона оставить Пиаф, но боксер не захотел его слушать.

В конце лета 1948 года Марсель, вновь прилетев в США для проведения боя за звание чемпиона мира, приступил к тренировкам в спортивном лагере в 160 км от Нью-Йорка. Здесь соблюдался строгий спортивный режим – как в еде, так и в общении с женщинами. За нарушение – дисква­лификация.

Певица не выдержала разлуки и через три дня тоже ока­залась в Америке – за две недели до начала своих гастро­лей в Канаде. Джо Риззо, шофер и мастер на все руки из команды Сердана, снял рядом со спортлагерем бунгало для «своей сестры» и тайком привез туда Эдит. Десять дней нелегально жила звезда в этом домике за закрытыми што­рами, без горячей воды и света, питаясь чаем и бутербро­дами. По ночам она встречалась с возлюбленным, и они были счастливы. Затем также тайно Пиаф покинула убе­жище и отправилась на канадские гастроли, которые про­шли блестяще.

21 сентября 1948 года 32-летний претендент Марсель Сердан выиграл бой за звание чемпиона мира по боксу в среднем весе у 35-летнего обладателя этого титула амери­канца Энтони Залески, которого прозвали Тони Зейл, или, что звучит еще более внушительно, «стальной парень». Пиаф находилась среди зрителей «Рузвельт Стадиума». Нокаута не было, но когда прозвучал гонг к началу 12-го раунда, Тони Зейл не смог подняться со своего табурета в углу ринга. Несколько секунд ожидания – и рефери под­нял вверх руку Марселя Сердана.

Говорят, певица от волнения порвала шляпу зрителя, сидевшего рядом, который потом подарил ее своей темпе­раментной соседке. Еще ходили слухи, что после праздно­вания победы чемпион мира шел в нью-йоркскую кварти­ру певицы на Парк-авеню по ковру из лепестков роз, рассыпанных от лифта до двери Эдит.

В том же году Пиаф написала слова своей знаменитой песни «Гимн любви», адресованные любимому Марселю:

Если однажды жизнь оторвет тебя от меня,
Если ты умрешь, будучи далеко от меня,
Неважно, что ты меня любишь –
Потому что я тоже умру.
Мы будем в вечности вдвоем,
В бесконечной синеве,
Без проблем на небесах –
Бог соединяет любящих навсегда.

Когда возлюбленный вновь уехал к жене и сыновьям в Касабланку, Эдит отдала себе отчет в том, что, какой бы притягательной она для него ни была, он все-таки жена­тый человек и отец семейства. Можно было бы даже ска­зать, что она смирилась с ролью «bаск-street» (той, которая появляется через черный ход).

И все же, несмотря на всю свою любовь, Эдит не соглашалась отказаться ради Марселя от привычной жизни. «Тренируйся, когда ты не со мной» – этой фра­зой она обрывала все его робкие попытки сопротивле­ния, и вместо спортзала боксер оказывался с любовни­цей в очередном ночном клубе или в ресторане. А ведь «марокканскому бомбардиру» в июне 1949 года предсто­яло отстаивать свой чемпионский титул в бою с Джей­ком Ла Мотта...

На этот раз Марсель уступил ему первенство, проиграв бой в десятом раунде нокаутом (из-за травмы плеча). Газе­ты помещали убийственные статьи, мол, Сердана погуби­ла его же любовница. Пиаф всегда болезненно восприни­мала критику и теперь чуть было не отчаялась. Затем она решила, что все несчастья приносит ее собственный дом. А раз так, значит, надо избавиться от него. И «великая Эдит» купила новый особняк в Булони за 19 млн старых франков. Из огромной гостиной она планировала сделать спортивный зал для своего любимого Марселя.

Удачная покупка успокоила певицу, и она опять уехала с концертами в Америку, а Сердан тем временем объезжал Францию с благотворительными матчами, средства от ко­торых шли в пользу бывших боксеров. Вернувшись в сто­лицу, «марокканский бомбардир» заказал билет на паро­ход до Нью-Йорка, где вскоре ему предстояло провести матч-реванш за чемпионское звание.

Изнывая от разлуки, Пиаф позвонила любимому в Па­риж: «Марсель, ради бога, скорей прилетай самолетом! Я не могу без тебя!» – «Хорошо, дорогая, завтра я вылечу. Я тебя люблю».

27 октября 1949 года боксер отправился в США, но в районе Азорских островов самолет потерпел катастрофу. Все пассажиры и экипаж погибли.

Эдит стояла за кулисами нью-йоркского зала «Версаль», готовясь к выступлению. В это время ей передали, что авиа­лайнер, которым летел ее. любимый, разбился и Марсель был среди погибших пассажиров. Его труп опознали по часам. «Марокканский бомбардир» имел привычку носить их сразу на обеих руках.

Никто не думал, что «великая Пиаф» сможет петь пос­ле такого известия. Но она нашла в себе силы, вышла на сцену и глухим, дрожащим от волнения и слез голосом произнесла: «Я буду петь в честь Марселя Сердана. Толь­ко ради него». И запела свой знаменитый «Гимн любви», адресованный любимому: «Если однажды жизнь оторвет тебя от меня...» И пела так, что зал обезумел, а ее, без чувств, унесли со сцены.

Позже певица в память о своем возлюбленном написа­ла песню «Красивая история любви».

Я пытаюсь тебя забыть,
Но это выше моих сил.
Моя душа рвется на части,
Но я принадлежу лишь тебе.

Никогда больше примадонна не была влюблена в муж­чину, которого бы считала равным себе.

Режиссер Клод Лелюш снял фильм «Эдит и Марсель», в котором роль Сердана сыграл старший сын «марроканского бомбардира», тоже Марсель и тоже боксер-профес­сионал. Однако, в отличие от отца, на профессиональном ринге он не заработал себе ни славы, ни состояния.

Пиаф считала себя виновницей гибели возлюбленного, у нее началась депрессия, и певица стала искать спасения от тоски в алкоголе. Часто Эдит выходила на улицу, одевшись по-нищенски, пела, как в юности, и радовалась, как ребенок, что ее никто не узнает. Домой она возвращалась пьяная и в сопровождении мужчин, имен которых к утру не помнила.

Тоска по Марселю, казалось, убила в ней все хорошее, но однажды Пиаф написала письмо Маринетте Сердан, по-прежнему жившей с сыновьями в Марокко. Эдит привезла их к себе в гости, и дети Марселя были буквально очарованы «тетей Зизи». Человек, некогда разделявший этих двух жен­щин, теперь соединил их, и общие слезы сделали их подру­гами. Маринетта с сыновьями вернулась домой, но дружба вдовы и любовницы продолжалась еще долгое время.

В 1952 году великая Пиаф вышла замуж за Жака Пильса, но через некоторое время они развелись. Ее здоровье резко ухудшалось от алкоголя и наркотиков. Дело в том, что через несколько лет после гибели любимого Эдит Пиаф попала в автомобильную катастрофу, сломала руку и два ребра. Эти травмы не представляли угрозы для жизни, но причиняли сильную боль. Чтобы снять ее, певице кололи морфий. Она выздоровела, вернулась на сцену, боли про­шли, но теперь Пиаф начал мучить артрит. Так наркотики стали ее верными спутниками и постепенно лишали певи­цу рассудка. Однажды она даже попыталась выброситься из окна, и только присутствие ее подруги Маргерит Моно спасло ее от рокового шага.

Знаменитая певица вылечилась от наркозависимости, но избавиться от алкоголизма и депрессии не смогла. В до­вершение ко всему врачи поставили страшный диагноз – рак. Несколько лет перед смертью Эдит тяжело болела.

Но, несмотря ни на что, в перерывах между больницами она выходила на сцену даже тогда, когда не могла разжать скованных артритом рук, и не уходила с нее даже в полу­обморочном состоянии.

И в это время в 47-летнюю звезду влюбился 27-летний парикмахер, грек по происхождению, Теофанис Ламбукас, и певица ответила взаимностью. Венчание и свадьба со­стоялись 9 октября 1962 года. Окрыленная счастьем Эдит дала концерт в парижском зале «Олимпия». Песни звуча­ли так, как будто бы она находилась в своей лучшей форме!

Последний раз великой Пиаф было суждено спеть спу­стя полгода после свадьбы, в марте 1963 года. Она испол­няла «Гимн любви», «Свадьба», «Милорд», «Я ни о чем не жалею», куплеты «Завтра настанет день» из музыкальной комедии «Маленькая Лилли» и другие песни. В апреле при­мадонну вновь поместили в больницу с диагнозом «отек легкого». Болезнь отягощалась двухнедельным приступом безумия, во время которого Эдит рвалась к своему люби­мому Сердану Марселю, не узнавая никого. Из клиники Теофанис увез 48-летнюю певицу в инвалидном кресле, и выглядела она лет на 20 старше.

Несмотря на то что врачи скрывали от пациентки прав­ду, она догадывалась о близкой смерти. Перед кончиной великая Пиаф, памятуя о трагической гибели Сердана Марселя, попросила мужа дать клятву не летать самоле­том. 11 октября 1963 года она умерла от рака.

Архиепископ Парижский не позволил отпевать по ней заупокойную мессу, посчитав, что певица вела грешную жизнь. Но на траурную церемонию на кладбище Пер-Лашез прорвалось около 40 тысяч поклонников ее таланта. Как вспоминал впоследствии Шарль Азнавур, единствен­ный день в послевоенной истории Парижа, когда транспорт в городе полностью остановился, был днем похорон женщины, всю жизнь ждавшей свою большую любовь, – Эдит Пиаф.

Как-то она призналась журналистам: «По-настоящему я любила только Марселя Сердана. И всю свою жизнь ждала только Теофаниса Ламбукаса».

Тео сдержал обещание не летать самолетами. Он начал Карьеру певца и погиб в автомобильной катастрофе через семь лет после смерти своей легендарной жены. Его похо­ронили в том же склепе, что и неподражаемую Эдит.

Песни, посвященные Марселю Сердану – «Гимн люб­ви» и «Красивая история любви», – до сих пор пользуют­ся популярностью у почитателей таланта великой Эдит Пиаф. Они напоминают о красивом, хотя и недолгом ро­мане двух любящих сердец.

Источник

Аэлита 54