В 1940 году, когда немецкие войска захватили большую часть Европы, советским правительством было принято решение о строительстве военных заводов в разных городах, в глубине страны. 6 августа 1940 года Комитет обороны СССР принял постановление о строительстве в Куйбышеве 3-х новых авиазаводов по выпуску 2-х и 1-моторных бомбардировщиков и авиационных моторов. Правительство придало этому строительству особое значение, для чего приказом НКВД СССР от 28 августа 1940 на территории Куйбышевской области было создано Управление особого строительства (УОС, или Особстрой)…

Трест "Особстрой" стал крупнейшей строительной организацией области, действующей самостоятельно, не подчиняясь местным органам хозяйственного управления. Для обеспечения строительных площадок рабочей силой 25 сентября 1940 года был сформирован комплекс лагерей с единым управлением- Безымянлаг. Для ускорения процесса строительства авиазаводов строй. площадки были развернуты на территории уже существующего лагеря "Самаралаг", который был создан ранее, в 1937 году для строительства гидроэлектростанции на Волге.

Основу Безымянлага составили два лагерных участка- Зубчаниновский и Безымянский, которые были превращены в пункты приема и временного жилья для пребывающих этапов с заключенными. Безымянлаг стал частью огромной строительной организацией НКВД- Особстроя. В январе 1941 года в Особстрое насчитывалось 15 подразделений (районов), при которых находилось 25 лагерей. С развертыванием строительства стремительно увеличивалась численность заключенных Особстроя. В конце сентября 1940 — июне 1941 г. Безымянлаг принял около 90 тыс. заключенных (по некоторым данным около 100 тыс.), став одним из наиболее крупных лагерей в системе ГУЛАГа.

01. Прибывающие заключенные.

 

В мае 1941 производственная структура Особстроя состояла из 15 районов, где работало около 88 тыс. заключенных. В 1-м и 2-м районах, занимающихся непосредственно строительством авиазаводов трудилось около 50 тыс. человек. Третий район строил аэродром для будущих заводов, четвертый- всё гражданское строительство, от домов для аппарата Особстроя и рабочего городка до барачных построек для лагерного контингента.

В Жигулевском районе располагался деревообрабатывающий комбинат, велась добыча камня на карьерах. Мехзаводской участок, помимо карьерных разработок включал Механический завод, снабжавший УОС металлоконструкциями и оборудованием. Безымянский и Куйбышевский участки занимались строительством объектов энергетики (ТЭЦ), работники Зубчаниновског участка сооружали подсобные предприятия (цементный и бетонные заводы), участок Киркомбината объединял предприятия по производству кирпича, Елшанский участок был представлен одним карьером по добыче строительного песка.

К Особстрою также были прикреплены два сельхоз. участка- совхозы Хорошенький (овощной) и Кряж (зерновой и животноводческий). На Красноглининском участке шло строительство инвалидного городка (для нетрудоспособных заключенных) и центрального лазарета.

02. На фото- Безымянлаг за Самаркой

 

Начальником УОС НКВД СССР стал старший майор госбезопасности А.П. Лепилов (1895-1953), ему подчинялось и трест Особстрой и Безымянлаг. В 1943 г. ему было присвоено звание генерал-майор инженерно-технической службы.

03. На фото- начальник управления особого строительства- А.П. Лепилов выступает на торжественном заседании.

 

04. На фото- 1-й район Особстроя, территория будущего авиационного завода №122

 

Уже на первом этапе строительства авиазаводов стали видны общие "гулаговские" проблемы: низкая квалификация большинства заключенных и такой же уровень механизации, отсутствие должного стимулирования заключенных, плохо обустроенный быт, скудное питание, высокая заболеваемость и смертность. Всё это резко снижало производительность труда. По реакции шефа НКВД Л.П. Бериии на поступающую из Куйбышева информацию было видно, что он считал угрозу реализации грандиозного оборонного проекта вполне реальной. Берия признавал темпы строительства авиазаводов недостаточными и указал руководителям Особстроя на персональную ответственность.

05. На фото- группа заключенных на площадке 1-го стоительного района

 

Общая стоимость трех авиационных заводов оценивалась в 800 млн. рублей, к 1 июня 1941 из них было освоено на строительство только 38 млн. После того, как 8 октября 1941 г. Гос. комитет обороны (ГКО) постановил эвакуировать авиационные заводы из Москвы и Воронежа в Куйбышев, стройка на Безымянке приняла вообще авральный характер. Строящиеся под Куйбышевом, в районе станции Безымянка авиазаводы № 122, 295 и 337 было решено объеденить с вновь прибывшими заводами из Москвы и Воронежа (№1 им. Сталина, №18 им. Ворошилова, №24 им. Фрунзе).

Таким образом на Безымянке должно было остаться три единственных в стране предприятия (2 самолетостроительных и 1 авиамоторный заводы) выпускавшие самолеты-штурмовики ИЛ-2. Самый напряженный период в истории Особстроя пришелся на октябрь-декабрь 1941 года. Сталин поручил сдать авиазаводы до 1 января 1942 года. За 10 дней до окончания поставленного срока по Особстрою была объявлена "сталинская вахта", что фактически означало ненормированный рабочий день.

В зиму 1940-1941 годов, когда в иные дни столбик термометра в Куйбышеве даже в полдень порой опускался до отметки в минус 40°, самым животрепещущим вопро­сом было спасение от холода. Почти весь январь 1941 года температура воздуха в бараках колебалась в пределах от 12° до 16°. Эти цифры явно не соответствуют санитарным нормам для людей с полуголодным пайком и к тому же вымотанных тяжелым физическим трудом. Неудивительно, что у заключенных не хватало сил не только для выполнения производственной нормы, но и для обеспечения личной безопасности. Это, в частности, было одной из причин многочисленных случаев травматизма.

06. На фото- заключенные греются у костра на площадке 1-го стоительного района

 

За сверхфорсированные темпы пришлось заплатить жизнью тысяч заключенных. Только за ноябрь-декабрь 1941 в Безымянлаге умерло 3178 узников, а каждый четвертый был признан медкомиссией нетрудоспособным.

07. На фото- заключенные Безымянлага на отколке тракторного прицепа, засыпанного землей и снегом.

 

08. На фото-заключенные Безымянлага 1-го строительного района в зоне комбината подсобных предприятий (1941 г.)

 

09.

 

10. На фото- типовой барак для заключенных системы ГУЛАГа. Но из-за перенаселения в Безымянлаге всё выглядело намного хуже- заключенным отводилась в бараке даже не "гулаговская" норма в 2 кв. м на человека, а 1 кв.м, а иногда и 0,7. Многие заключенные спали на голых досках, матрасы с соломой считались роскошью, бараки были наполнены клопами и вшами.

 

11. На фото- одна из казарм охраны Безымянлага.

 

Стоит упомянуть, что в 1942 году Безымянлаг занимал первое место среди всех лагерей ГУЛАГа по количеству побегов. Причина- тяжелейшие условия труда и низкая дисциплина и моральный уровень охранников. Были даже случаи групповых побегов на грузовых автомобилях, но закончились они неудачно, всех участников поймали и почти всех расстреляли. Всего же, за 1941-1945 году из Безымянлага бежало 850 заключенных, 530 из них было задержано. Часть заключенных была расстреляна, другим добавили сроки от 2 до 10 лет.

12. На фото- одна из казарм охраны Безымянлага.

 

В 1942 г. "качество рабсилы" упало до критической отметки. В январе из 69 876 заключенных Безымянлага в группу «В» (нетрудоспособные) попали 23 690 человек, или 33,9% — максимальное число больных и истощенных за год. В этой печальной статистике Безымянлаг опередил все остальные лагеря ГУЛАГа НКВД.

Данный факт можно объяснить высокой степенью эксплуатации лагерного контингента, из которого выжимали максимум физических возможностей в условиях авральных работ на морозе по возведению заводских корпусов, на площадки которых уже эвакуировались авиационные предприятия из Москвы и Воронежа. Кроме того, продовольственные фонды ГУЛАГа в связи с войной были урезаны, что негативно отразилось на рационе заключенных. В целом 1942 г. оказался самым трагичным в истории Безымянлага. Напряженный труд, антисанитарные бытовые условия и низкокалорийное питание делали свое дело — к началу июля в лагере насчитывалось 9000 нетрудоспособных, или 21,6%

В так называемый "профилакторий" в мае свезли со всех подразделений 2000 больных и истощенных заключенных, которые, как писал потом проводивший проверку участка прокурор Бахаров, "были брошены на произвол судьбы... не организовано ни лечения, ни питания... состояние режима находится в хаотичном состоянии и грозит тем, что участок из лечебного превратится в место, где люди будут умирать".

Что касается инвалидных городков, то руководство Управления создавало их для концентрации полностью потерявших трудоспособность заключенных с дальнейшей перспективой вывоза из лагеря либо с освобождением, либо с переводом в колонию, поскольку инвалиды не соответствовали производственному профилю Безымянлага. Категория инвалидов пополнялась постоянно. Как отмечал в справке А.П. Лепилову о санитарном состоянии Безымянлага и.о. начальника санитарного отдела УОС Бернштейн, причиной инвалидности в большинстве случаев становились пеллагра и истощение.

13. На фото- больные заключенные.

 

Около половины осужденных (46,8%) оказались в лагере за хозяйственные и имущественные преступления. На долю уголовного элемента приходилось 29,4% заключенных. По статьям политического характера в лагере находилось 11,3% заключенных, причем более половины из них (6,3%) попали в заключение за антисоветские высказывания. Необходимо отметить, что распределение заключенных по работам зависело от статей. Лица, проходившие по статьям о контрреволюционной деятельности, бандиты и уголовники не допускались на работу по строительству военных объектов, а использовались на работе в каменных карьерах.

14.

 

Из воспоминаний Долгова И.И.: "Безымянлаг — нынешний Кировский район города. Это был страшный лагерь. Сколько людей здесь погибло! Содержали заключенных в полуземляных бараках, топить их было нечем. Трехъярусные нары, теснота, сырость, грязь, клопы и тараканы... Мы прибыли на Безымянлаг в сентябре 1941 года.

Погода была скверная. Шли беспрерывные дожди, потом установилась лютая, снежная зима. Морозы доходили до сорока одного градуса. Прибывали эвакуированные заводы из западных областей страны. Мы готовили площадки, расчищали от снежных завалов дорогу, выгружали оборудование, которое надо было расставлять в корпуса, а их не было. Строили каркасы зданий, крыли крыши, а стены делали временно из фанеры или просто обтягивали холстиной. Для строительства корпусов нужен был кирпич.

Заключенные работали у гофмановских электропечей, где выжигали кирпич. Печь состояла из многих секций. Из одной быстро вынимали горячий кирпич и тут же ставили сырец. Температура у печей плюс 60, плюс 70 градусов. Кирпичи вытаскивали, вооружившись длинными железными щипцами. Нужна была огромная сила и ловкость. На руки надевались ватные рукавицы, а чтобы они не горели, их приходилось мочить в холодной воде. Рядом постоянно стояли 2-3 ведра со студеной водой. Это была настоящая каторга. При распределении на работу тем, кого назначали к гофмановским печам, со смехом говорили: «Сегодня вы будете работать в Ялте». А попробуй поработать в «Ялте», когда на воле —41, а у печи +70. Долго здесь не выдерживали.

Рабочий день у нас длился по 14 часов, а иной раз работали с утра до утра, когда привозили стройматериалы, и их надо было срочно выгрузить, т. к. вагоны и платформы нужны были в другом месте под погрузку. Одевали нас очень плохо. Бушлаты и телогрейки дырявые, а на ногах ССП (сапоги собственного производства). Они были стеганные из тряпок, а подошва — из автопокрышек. Знали мы, что новые бушлаты и обувь разворовывались. Кормили тоже плохо. Суп-баланда из травы, заправленный сурепковым маслом. Каша без масла.

Хлеба давали 800 граммов, если выполнишь норму. Он был очень плохого качества; просто глина мокрая, величиною чуть больше куска хозяйственного мыла. Приходили после работы в темные бараки и ложились на абсолютно голые нары из неструганых досок. Если ночь была дождливая или вьюжная, то по три раза замертво уснувших от усталости людей поднимали, заставляли строиться побригадно и проверяли с целью выявления побегов заключенных. Если не было сил спуститься верхних нар, то мигом тебя сбрасывали вниз. Сколько людей поубивали таким образом во время этих ночных проверок!

15.

 

Помощниками у начальников были уголовники — бандиты и головорезы. Их называли комендантами, нарядчиками и воспитателями. Они «воспитывали» ленинградских и московских ученых и нас, местных жителей. Причем нас считали просто-напросто фашистами. Таких каждый раз перед всенародными праздниками за 2-3 дня сажали в КПЗ, тесную, темную камеру с миллионами клопов. Если напишешь жалобу на имя Берии, то тебя осудят еще и еще раз на 10 лет. Людей по три и более раза судили по ложным доносам. Я помню заключенного Ушакова, который имел много лагерных судимостей, в общей сложности осужден был на 200 лет.

Осенью 1941 года приезжали к нам в лагерь Берия и Ворошилов. Они призывали работать больше и лучше, говорили, что враг находится у ворот Москвы, что великий Сталин любит только тех, кто работает добросовестно и сверхурочно.

Возили нас и на Волгу добывать лед. Тогда в СССР не было холодильников. Сначала следовало прорубить толщу льда, чтобы была прорубь, затем вырубали большие ледяные кубы, вытаскивали их из воды и грузили на автомашины. На Волге ветер со свистом гуляет, а заключенные в рваной одежде, вытаскивая льдины, обливаются ледяной водой. Через 1-2 дня многие заболевали, получали осложнения, умирали. Страшный лагерь строгого режима был в Орловском овраге на Красной Глинке. Сюда загоняли заключенных, осужденных вторично или больше раз. Кругом холмы, глубокое ущелье, только небо видно. Здесь побывали писатели, художники, ученые.

Работали мы и на строительстве завода «Металлист». Утром нас везли на работу на машинах, вечером в лагерь гнали пешком. Люди не выдерживали, падали и умирали в пути. Были мы на Гавриловой поляне в так называемой колонии смерти. Ленинградцы, прибывшие раньше меня, предупреждали: «Продержись на ногах, а потом попросись в сетевязальный цех. Работа терпимее, возможно, уцелеешь». Я с детских лет умел вязать волокуши и другие рыбацкие приспособления. И это умение спасло меня от смерти.

Во всех лагерных подразделениях гибло много людей, но куда увозили и где хоронили, знали только расконвоированные, а рассказывать они не имели права. Хоронили умерших в общих ямах, заготовленных летом. Утром погонят нас на работу, а за воротами по обеим сторонам стоят переполненные мертвецами большие лари. Сколько их, погибших в Самарлаге! Не считано..."

16.

 

17.

 

18. Женский барак

 

Многие вольнонаемные рабочие на авиазаводах периодически ощущали на себе близость лагеря- воровство документов, денег и вещей со стороны заключенных Безымянлага. Нередки были случаи, когда заключенные воровали имущество со строек и продавали вольнонаемным, либо меняли на еду и махорку. Вновь прибывающие из других городов авиастроители испытывали на себе серьезное давление от криминального лагерного мира, с которым им пришлось соседствовать. Руководство Особстроя стремилось быстрее вывести лагерный комплекс с территории заводов.

29 декабря 1941 начальник Особстроя Лепилов рапортовал Берии о выполнении плана по завершению строительства авиазаводов. Партийное руководство страны планировало перевести Особстрой со всеми заключенными на Урал, на Бакальский рудник (Бакалстрой), но узнав о множестве недоделок, Особстрой оставили в Куйбышеве.

19. На фото- сборка самолетов для фронта

 

20.

 

21. На фото- самолет ИЛ-2, самый массовый самолет Великой отечественной войны.

 

В начале 1942 Особстрой претерпел реорганизацию- все лагерные участки, обслуживающие строительство (карьеры по добыче песка и камня, лесопильные заводы) были объеденины в лагерь №14 Конторы подсобных предприятий. Летом 1942 усилия переносятся на строительство транспортных коммуникаций, соединяющих район Безымянки с Куйбышевым и расширение жилгородка.

Количество заключенных уменьшилось за счет досрочно освобожденных и отправленных на фронт на 18 тыс. человек. Первый и второй районы, а также цех металлоконструкций объединили в трест "Промстрой", на который возлагалась достройка авиазаводов и вспомогательных производств. Из других районов были созданы тресты "Жилстрой", "Монтажстрой" и "Доркоммунстрой". Позже и эти тресты были расформированы на более мелкие строительные конторы.

22. На фото- строительство водозабора на Сухой Самарке.

 

В конце 1941 Особстрой получил ещё одно специальное задание по возведению подземной радиостанции недалеко от поселка Новосемейкино (объект №15), для чего был создан 8-й строительный участок с лагерем на 8 тыс. человек. Финансирование этого объекта шло отдельной строкой, контролировал строительство радиостанции лично Л.П. Берия, которому А. П. Лепилов дважды в месяц докладывал о ходе работ. Подробнее об этом интересном объекте можно посмотреть тут http://retrofonoteka.ru/zapstolica/rvs/index.htm Осенью 1943 работы по радиостанции были закончены.

23. На фото- объект №15 (подземная радиостанция)

 

Безымянская ТЭЦ досталась Особстрою и Безымянлагу, так сказать, по наследству, поскольку ее начали строить еще во времена существования Самарлага (в 1938 году). По первоначальным планам правительства Безымянская ТЭЦ предназначалась для обеспечения электроэнергией возведения Куйбышевского гидроузла в районе Красной Глинки, но война внесла свои коррективы, и энергию ТЭЦ стали использовать для промышленных и оборонных заводов Куйбышева.

24. На фото- строительство Безымянской ТЭЦ

 

25. Эскиз Безымянской ТЭЦ

 

26. Строительство Безымянской ТЭЦ

 

27. Безымянская ТЭЦ введена в эксплуатацию в 1941 году.

 

Согласно решению гос. комитета обороны от 27 мая 1943 Особстрой развернул подготовительные работы по строительству нефтеперегонного завода в районе ж/д станции Кряж под г. Куйбышевым. Началась переброска заключенных и мат. имущества и строительство нового "барачного городка".

В августе 1943 Безымянлаг на старой площадке был ликвидирован, хотя сохранил своё название. Необходимо отметить, что благодаря приобретенному опыту, уровень организации работ на станции Кряж был выше, чем ранее. Были построены железные и мощеные дороги, ТЭЦ, нефтяные емкости, водозабор, ЛЭП и подстанции.

28.

 

Хотя недостаток квалифицированной рабочей силы и здесь дал о себе знать, в частности оборудование для нефтеперегонного завода, которое прибыло из США по ленд-лизу, долгое время оставалось в разобранном состоянии и постепенно разворовывалось. Жилые здания сдавались низкого качества, 20% оборудования так и не было смонтировано.

29. На фото- строительство нефтеперерабатывающего завода № 443

 

30. На фото- строительство нефтеперерабатывающего завода № 443

 

31. На фото- строительство нефтеперерабатывающего завода № 443

 

32. На фото- женщины на строительстве завода № 443

 

В 1945 году Особстрой полностью сдал первую очередь НПЗ №443 и приступил к сооружению второй очереди. К концу войны Особстрой использовал на своих объектах рабочую силу разных категорий- заключенных (около 10 тыс. чел), мобилизованных татар из Крыма (около 1500 чел.), немецких и венгерских военнопленных, а также вольнонаемных строителей, значительная часть которых в прошлом была узниками Безымянлага и после освобождения были закреплены за Особстроем в качестве трудмобилизованных.

33.