КУПРИН ПЕРЕПРОБОВАЛ ВСЁ, НО ПИСАТЕЛЕМ БЫТЬ НЕ ХОТЕЛ

   Александр Куприн неотделим от литературы, но прежде чем выбрать писательский путь он примерил на себя не одну профессию. В их числе: учитель, актер, цирковой борец, боксер, рекламный агент, землемер, рыбак, воздухоплаватель, шарманщик и даже продавец такого странного товара как «Пудерклозет инженера Тимаховича». Однажды Куприн даже попробовал себя в роли пожарника, гася огонь в Одессе. Но, как признался он потом, всё это было не ради денег, а просто из интереса. Куприну хотелось попробовать себя во всем: «Я хотел бы на несколько дней сделаться лошадью, растением, или рыбою, или побыть женщиной и испытать роды». Александр Иванович не остановился на общепринятых профессиях и решил продлить свой интерес дальше, вживаясь в роль санитара в морге, конокрада, шпика и простого вора. А вот писать Куприн начал случайно. Как-то  в военном училище он написал небольшой рассказ «Последний дебют» об актрисе, которая покончила с собой на сцене, подписавшись «Ал. К-рин». Естественно,  об этом скоро прознали и «презренный писака, затесавшийся в славные ряды будущих героев отечества» был отправлен на двое суток в карцер. После этого у Александра Куприна отпало любое желание что-либо писать. Но встреча с Иваном Буниным помогла ему вновь найти себя в литературе.

ТАТАРСКАЯ КРОВЬ КИПЕЛА В КУПРИНЕ

  Мать Александра Куприна была татарской княжной, и он невероятно гордился своим происхождением. А особенно он следил за тем, чтоб его фамилию все произносили правильно. Но, иной раз кто-то мог поставить ударение на первый слог и вот тогда Александр Иванович приходил в ярость: «Я — Купри́н, и всякого прошу это помнить! На ежа садиться без штанов не советую!». А когда к Куприну пришла слава, то своё происхождение он подчеркивал еще и внешним видом: носил расписной халат и цветную тюбетейку. В воспоминаниях Бунина остался образ коллеги на одном из вечеров, когда Куприн пришел в татарском облачении и «садился так широко и важно, как пристало бы настоящему хану, и особенно узко щурил глаза».
  Несмотря на то, что с женщинами писатель был застенчив, с мужчинами он никогда не боялся лезть на рожон по любому поводу, хотя нельзя было сказать, что Александр Иванович выделялся какими-то особенными физическими данными. Тэффи вспоминала: «Внешность у Куприна была не совсем обычная. Был он среднего роста, крепкий, плотный, с короткой шеей и татарскими скулами, узкими глазами, перебитым монгольским носом. Но человек — Александр Иванович Куприн был вовсе не простачок и не рыхлый добряк. Он был человек сложный».

   Существует история о том, что в 1902 приятель Александра Куприна, Антон Богомолец, рассказал ему о мужчине, который постоянно избивает свою мать. Ни минуты не думая, Александр Куприн поехал на его розыски. И, отыскав обидчика, обругал его так, что тот начал умолять о прощении. 

ПИСАТЕЛЬ, КОТОРЫЙ НЕ ХОТЕЛ ПИСАТЬ

   Многим кажется, что у писателей слова сами выходят из-под пера. Но вот с Александром Куприным была совсем другая история. Его первой жене, Марии Карловне Давыдовой-Иорданской, приходилось чуть ли не силой усаживать его за письменный стол. Когда летом 1906 семья Куприных отдыхала на даче, писатель на чердаке оборудовал себе кабинет и проводил там много времени под предлогом работы. Но Марию Карловну было не так то и легко обмануть, ведь она постоянно контролировала писательскую деятельность Александра Ивановича, и не замечала никакого прогресса. Поэтому она просто поднялась к мужу после завтрака и обнаружила, что Куприн натаскал на чердак сена и просто там спит после завтрака. Мария Карловна решила прибегнуть к суровым мерам и перестала кормить Александра Ивановича завтраками. Дело в том, что в 1905 Александр Куприн начал работать над второй редакцией повести «Поединок», но работа стала на середине. Поэтому «любящая» супруга просто перестала впускать его в дом без новой главы. Конечно, Александр Иванович пытался обойти это правило, подсовывая супруге старое, но обмануть её было невозможно.

Мария Карловна Давыдова-Иорданская

ЕЩЕ ОДИН ПЬЯНСТВУЮЩИЙ ГЕНИЙ

   После развода с супругой Марией, Александр Куприн начал заливать горе алкоголем. Газеты наперебой трубили о том, что Куприн кого-то столкнул в ресторане «Норд» в бассейн, или танцевал на столе, или кого-то облил кофе.  Постоянным местом времяпрепровождения Александра Ивановича стали рестораны и ипподром. Владимир Крымов как-то вспоминал: «В моем автомобиле оказался спящий человек. Художник Троянский успокаивал меня: «Это Куприн... Пока доедем, он очухается...» Когда приехали, Троянский отворил дверцу и громко сказал: «Александр Иваныч, замечательный коньяк!» Действие этих слов было магическое – Куприн сразу проснулся... пришлось подать коньяк еще до обеда».  Кстати, всё это сильно сказалось в пожилом возрасте на его здоровье. Но тогда писателя это вовсе не тревожило. Куприну повезло, что его судьба не была безразлична няне его четырехлетней дочери — Елизавете Гейнрих. Она смогла заставить Александра Ивановича отправиться на лечение в Финляндию, подальше от всех соблазнов. Позже, став его женой, именно Гейнрих смогла обеспечить Куприну необходимый уют и покой в доме, который поспособствовал его творческим успехам.

Александр Куприн и Елизавета Гейнрих

КУПРИН БЫЛ ОЧЕНЬ СМЕЛИМ ЧЕЛОВЕКОМ

   В Балаклаве летом 1905 Александр Иванович стал свидетелем Севастопольского восстания. Он видел, как пытались спасаться матросы с расстрелянного крейсера «Очаков». Александр Куприн тогда спрятал у себя десять матросов, которым удалось добраться до берега. Он помог им достать штатскую одежду, а также, притворившись  пьяным, вломился в полицейский участок, чтобы отвлечь внимание от бегущих из Балаклавы матросов. 

Александр Куприн, 1913 

КУПРИН МОГ БЫ СТАТЬ ОТЛИЧНЫМ ПАРФЮМЕРОМ

   Дело в том, что у Александра Куприна был невероятно тонкий нюх. Из-за этого, некоторые поговаривали, что в нём было что-то «от большого зверя». И вправду, дамы очень обижались, когда Александр Иванович, знакомясь с ними, начинал очень открыто вдыхать их аромат. После такой привычки Фёдор Шаляпин даже представил его однажды гостям как «самый чуткий нос России». Куприн абсолютно безошибочно мог распознать составляющие любого аромата. Один французский парфюмер, увидев этот дар, весьма расстроившись, сказал: «Такой редкий дар, и вы всего лишь писатель!». Своим и вправду редким нюхом Александр Иванович часто пользовался, чтоб удивить друзей на разных вечерах. Существует даже легенда, что однажды он выиграл спор с Буниным и Чеховым одной фразой: «Молодые девушки пахнут арбузом и парным молоком. А старушки, здесь на юге, - горькой полынью, ромашкой, сухими васильками и - ладаном».  
Александр Куприн и Фёдор Шаляпин, 1911

ИСТОРИЮ «ГРАНАТОВОГО БРАСЛЕТА» КУПРИН ПОВТОРИЛ В ЖИЗНИ

   После появления «Гранатового браслета» многие коллеги критиковали Александра Ивановича за сентиментальность, а публика была в восторге от безответной любви Желткова к замужней даме. «Вспоминаю каждый твой шаг, улыбку, взгляд, звук твоей походки. Сладкой грустью, тихой, прекрасной грустью обвеяны мои последние воспоминания. Но я не причиню тебе горя. Я ухожу один, молча, так угодно было Богу и судьбе, «Да святится имя твое»…».
 Существует легенда, что Александр Куприн изо дня в день повторял эту фразу в письмах к неизвестной даме, которую страстно полюбил в последние годы жизни.

   Александр Куприн прожил долгую и насыщенную жизнь, которая была полна различных курьезов. И он никогда не отказывал себе в возможности поступать так, как считает правильным. Александр Куприн обожал цыганщину и различные «душещипательные» истории, что и отразилось в его творчестве. Но при этом лёгкая форма, в которую облекал Александр Иванович свои повести, была и сама не так проста, и несла в себе сокровенный смысл. Писатель до конца своих дней был настоящим романтиком, и это чувство Александр Куприн смог передать всем читающим его поколениям.              Автор:    Елена Яковлева.
Источник: Александр Куприн: интересные факты, которые скрываются за трогательными...

«А известна ли вам, известна ли вам другая статистическая таблица, по которой вы с чертовской точностью можете вычислить, во сколько человеческих жизней обойдется каждый шаг вперед вашей дьявольской колесницы, каждое изобретение какой-нибудь поганой веялки, сеялки или рельсопрокатки? Хороша, нечего сказать, ваша цивилизация, если ее плоды исчисляются цифрами, где в виде единиц стоит железная машина, а в виде нулей — целый ряд человеческих существований!»  (…)

«Мы удалились от единого верного терапевтического пути – от медицины зверей и знахарок, мы наводнили фармакопею разными кокаинами, атропинами, фенацетинами, но мы упустили из виду, что если простому человеку дать чистой воды да уверить его хорошенько, что это сильное лекарство, то простой человек выздоровеет».  (…)

«Зачем же, - растроганно подумал он, - утомляю я себя мечтами о каком-то неведомом, возвышенном счастье, когда здесь, около меня - простое, но глубокое счастье? (...) Мы, бедные, нервные, больные люди, не умеем брать просто от жизни и радостей, мы их нарочно отравляем ядом нашей неутомимой потребности копаться в каждом чувстве, в каждом своем и чужом помышлении...»  (…)

«Я все-таки повторю старое, избитое выражение газетных передовых статей, — продолжал Квашнин. — Держите высоко наше знамя. Не забывайте, что мы соль земли, что нам принадлежит будущее… Не мы ли опутали весь земной шар сетью железных дорог? Не мы ли разверзаем недра земли и превращаем ее сокровища в пушки, мосты, паровозы, рельсы и колоссальные машины? Не мы ли, исполняя силой нашего гения почти невероятные предприятия, приводим в движение тысячемиллионные капиталы?.. Знайте, господа, что премудрая природа тратит свои творческие силы на создание целой нации только для того, чтобы из нее вылепить два или три десятка избранников. Имейте же смелость и силу быть этими избранниками, господа! Ура!»

Фрагменты повести Александра Куприна «Молох», 1896

Анрей Кончаловский

Раньше: Александр Иванович Куприн