Имя Марии Даниловны Гамильтон, которую в России чаще назы­вали Марией Гамонтовой, не так широко известно, как имя любовни­цы великого адмирала Нельсона Горацио — Эммы Гамильтон. Однако судьба русской Гамильтон была не менее трагична, чем судьба прослав­ленной англичанки. Став однажды любимой фавориткой Петра I, Ма­рия не могла и предположить, что в тот самый день она вступила на страшный, трагический путь…

Ее предки происходили из древнего шотландского рода Гамильтонов, которые еще при царе Иване Грозном перебрались в Россию и заняли при русском дворе высокие должности.

Когда родилась Мария — неизвестно. При дворе Петра она по­явилась в 1709 году. Предположительно, ей тогда было около пятнадцати лет. Стройная, красивая девушка так понравилась супруге царя, Екатерине Алексеевне, что та не­медленно сделала ее своей фрейли­ной. Гамильтон отличалась на ред­кость веселым и бойким характе­ром.

Она была хитра, проницатель­на и дальновидна. Именно эти ка­чества позволили Марии затеять очень опасную для авантюру: реши­ла понравиться царю. Ее старания не прошли даром, и совсем скоро Петр, усмотрев в ней «такие дарования, на которые не мог не воззреть с вожде­лением», обратил внимание на юную фрейлину и пригласил ее в свои по­кои. Мария стала любовницей рус­ского самодержца, а он немедленно вписал ее в «постельный реестр» — список личных любовниц.

Царь не мог насладиться новой фавориткой, а вспыхнувшая в нем страсть не давала покоя ни днем, ни ночью. Все время он проводил с де­вушкой, забыв о государственных делах и законной жене. Гамильтон праздновала победу, однако счастье ее оказалось недолгим. Она не учла, что царь был слишком непостоянен, чтобы хранить верность даже пер­вой красавице двора. Добившись своего, Петр быстро охладел к моло­дой любовнице. Что только не дела­ла Мария, но возлюбленный, казалось, перестал обращать на нее вни­мание.

В отчаянии бедная девушка ста­ла проводить ночи с другими по­клонниками, которые всегда находились рядом и ждали удобного слу­чая, чтобы добиться расположения красавицы Гамильтон. А та не же­лала отказывать могучим офицерам, иностранным гостям и заиски­вающим передней придворным. Склонная к любовным интригам и неравнодушная к плотским развлечениям, в объятиях новых любовников Мария быстро простила неверность царя. Однако мысль воз­вратить его не покидала ее еще долго.

Считают, что Гамильтон вступила в любовную связь с царским денщиком Иваном Орловым, чтобы вернуть венценосного любовни­ка и опять завладеть его сердцем. Царские денщики неотлучно нахо­дились при царе и исполняли обязанности его личных секретарей. Нередко они становились самыми близкими друзьями государя. Та­ким образом, Мария Гамильтон могла знать обо всем, о чем думал царь, кем был увлечен и к кому испытывал особо сердечные чувства. Простой и недалекий Иван рассказывал любовнице все государевы секреты.

Гамильтон и Орлов встречались тайно. Их связь продолжалась не­сколько лет. В 1716 году царь с супругой ехали в Европу. Любимая фрейлина царицы и денщик Орлов отправлялись за границу в царс­кой свите. Путешествие было долгим, и Петр часто приказывал ос­танавливаться на день, чтобы беременной Екатерине Алексеевне можно было отдохнуть.

Придворные не теряли времени. Они развле­кались, пили и заигрывали с местными девицами. Не остался в сторо­не и Иван Орлов. С каждым днем он становился равнодушнее к Марии, часто оскорблял ее и даже избивал. Та, чтобы как-то задобрить возлюбленного, стала красть драгоценности царицы и, продавая их, покупала Орлову дорогие подарки. «В благодарность» грубый и за­носчивый Иван избивал любовницу еще сильнее.

Зато царь, предаваясь плотским забавам, однажды вспомнил о бывшей фаворитке и как-то ночью прошел в ее опочивальню. Вско­ре Мария поняла, что ждет ребенка. Надевая широкие платья и при­творяясь нездоровой, она долго скрывала свое положение. Уже в Рос­сии девица Гамильтон родила сына. А наутро во дворце нашли тело мертвого младенца, завернутое в одеяло.

Кто произвел на свет ребенка и убил его — страшная тайна оста­лась неоткрытой. До тех пор, пока в 1717 году Иван Орлов не принес царю важные бумаги. Тот второпях положил их в карман, а на следу­ющий день никак не мог отыскать. Разумеется, подозрение в краже пало на денщика. Разгневанный государь велел привести Ивана и начал допрос.

Перепуганный до смерти Орлов посчитал, что Петр узнал о его тайной связи с Марией, пал на колени и признался во всех грехах. Удивленный откровением денщика, царь стал дальше его рас­спрашивать о подробностях сожительства с «девкой Гамонтовой». Тот признался, что Мария не раз вытравляла ребенка, совершая ужасный, смертный грех, и что он, Иван, дескать, к этим грязным делам вовсе не причастен.

Марию привели к разъяренному Петру. Не долго думая, он учи­нил ей допрос с пытками. Она держалась стойко, однако призналась во всем, но старалась выгородить возлюбленного. К тому же женщи­на рассказала и о том, что крала у царицы Екатерины Алексеевны деньги и драгоценности, чтобы делать любовнику дорогие подарки и покрывать его долги.

Следствие над девицей Гамильтон затянулось на четыре месяца. Все это время она провела в темнице, окованная в железо. Мария под­вергалась пыткам, и из ее уст вырывались все новые и новые при­знания. Она также призналась, что была виновна в детоубийстве, когда умерщвляла нерожденных детей еще во чреве, а последнего, ро­дившегося ребенка, задушила собственными руками. Свидетельни­цей убийства младенца стала горничная Катерина Терповская, ко­торая подтвердила все сказанное фрейлиной.

Когда из Марии было выбито последнее признание, в тот же день вышел указ, подписанный государем:

«Девку Марью Гамонтову, что она с Иваном Орловым жила блудно и была от того брюхата трижды и двух ребенков лекарствам и из себя вытравила, а третьего удавила и отбросила, за такое ее душегубство, а также она же у царицы госуда­рыни Екатерины Алексеевны крала алмазные вещи и золотые чер­вонцы казнить смертию».

Екатерина, женщина хладнокровная и трезвая, повела себя вели­кодушно. Простив фрейлине кражу драгоценностей, она умоляла Петра не казнить Марию. Но тот, невзирая на слезы и уговоры суп­руги, не отменил своего указа.

Павел Сведомский. Мария Гамильтон перед казнью, 1904

Весной 1719 года двадцатипятилетняя Мария Гамильтон надела белое платье и заплела в волосы черные ленты. Увидев ее, толпа, со­бравшаяся на площади перед эшафотом, замерла. Девица была так прекрасна: ни долгие дни в темнице, ни жестокие пытки не смогли загубить ее красоту. Петр приблизился к бывшей фаворитке и попро­сил молиться на небесах за всех грешных, остающихся на земле. Потом он поцеловал ее и что-то шепнул палачу. Толпа облегченно вздохнула, решив, что царь отменил приказ. Однако палач, взмах­нув топором, отрубил несчастной голову.

На лице Петра не вздрогнул ни единый мускул. Он поднял голо­ву бывшей любовницы, поцеловал ее в уста и решительно ушел с пло­щади. Говорили, царь шепнул палачу, чтобы тот не прикасался к Ма­рии, дабы не осквернять ее прекрасное тело.

Двести лет хранилась заспиртованная в большой колбе голова Марии Гамильтон в Кунсткамере. Где было похоронено ее тело — не­известно.

Ивана Орлова простили, через год его повысил в чине сам Петр, наказавший бывшему денщику держаться в стороне от коварных красавиц.

Тайну «девки Гамонтовой» никто так и не разгадал. Почему эта женщина поступила столь благородно, выгородив предавшего ее че­ловека? Отчего Петр, продержав бывшую фаворитку полгода в темни­це Петропавловской крепости, так и не отменил свой жестокий при­говор? Говорили, что ребенок, задушенный Марией, был от Петра, и тот, зная эту тайну, не мог простить любовнице убийство его сына.